XXX. По желанию Паррасия во время работы над картиной «Прометей» был подвергнут пыткам пленник, захваченный Филиппом Македонским в Олинфе. Эту историю рассказывает Сенека Старший: «Художник Паррасий Афинский, после захвата Олинфа, купил на рынке пленника, которого использовал как модель для картины о Прометее. Пленник от пыток умер». Современные исследователи считают эту историю полностью вымышленной. XXXI. Образ Геракла пришел к Паррасию во сне. Афиней приводит следующий рассказ и цитирует эпиграмму, сочинённую по этому случаю самим Паррасием: «Он любил все чудесное и рассказывал, что когда он писал Геракла в Линде, то сам Геракл явился ему во сне и сам показал позу, наилучшую для картины. Поэтому картину Паррасий подписал: „Как представал по ночам Паррасию бог в сновиденьях, / Так предстает он и здесь, чтобы увидели все“». Это подтверждает и Плиний: «Геркулеса, который находится в Линде, он написал таким, каким часто видел во сне». XXXII. Паррасий был тщеславен и в гордыне от своего мастерства приравнивал себя к Аполлону. Об этом пишут многие древние авторы. См. у Плиния: «…никто не кичился высокомернее своей славой в искусстве, чем он. И действительно, он и прозвища присваивал, называя себя Габродиетом [изысканный, утончённый], и в других стихах называл себя первым в искусстве и говорил, что оно доведено им до вершины, и, сверх того, что он происходит от корня Аполлона». Рассказ Плиния дополняет Афиней: «И настолько древние были привержены к расточительству и роскоши, что даже живописец Паррасий Эфесский наряжался в пурпур и носил золотой венок». То же говорит Клавдий Элиан: «Живописец Паррасий <…> ходил в пурпуре и с золотым венком на голове. <…> В руках Паррасий носил посох, обвитый золотом, ремни на сандалиях были тоже золотые. Рассказывают, что он работал охотно и быстро, всегда веселый и не знающий затруднений, потому что и пел и насвистывал, стараясь прогнать усталость». XXXII (XXXIII). Картина Паррасия «Афинский демос». Плиний так описывает эту картину: «Он написал Афинский Демос, изобретательно и по содержанию, пытаясь показать его различным: вспыльчивым, несправедливым, непостоянным, и вместе с тем устпчивым, кротким, милосердным, хвастливым, возвышенным, низменным, смелым и трусливым, и все равным образом». Неверов отмечает, что Хильтеншпергер справился с трудной задачей воссоздания картины, прибегнув «к обилию символических атрибутов, которыми он снабдил безмятежный образ демоса-юноши». На фреске ошибочно продублирован № XXXII, фактически она является тридцать третьей. "XXXIV. Император Тиберий принимает завещанную ему картину «Мелеагр и Аталанта». Эта история рассказана Светонием: «…отказанную ему по завещанию картину Паррасия, изображавшую совокупление Мелеагра и Аталанты, он не только принял, но и поставил в своей спальне, хоть ему и предлагалось на выбор получить вместо нее миллион деньгами, если предмет картины его смутит». Плиний упоминает картину Паррасия, изображающую оскопленного жреца Кибелы архигалла: «Написал он и Архигалла. Эту картину полюбил принцепс Тиберий и <…>, оценённую в 6000000 сестерциев, заключил в свою спальню». Г. А. Таронян в комментариях к Плинию считает что Плиний и Светоний пишут о разных картинах Паррасия"". XXXV. Соперничество Паррасия и Зевксида. Этот сюжет также заимствован у Плиния: «…и тогда как Зевксид представил картину с написанным на ней виноградом, выполненную настолько удачно, что на сцену стали прилетать птицы, он (Паррасий) представил картину с написанным на ней полотном, воспроизведенным с такой верностью, что Зевксид, возгордившись судом птиц, потребовал убрать наконец полотно и показать картину, а поняв свою ошибку уступил пальму первенства искренне стыдясь оттого что сам он ввел в заблуждение птиц, а Паррасий — его, художника». XXXVI. Картина Паррасия «Тезей находит под камнем оружие, спрятанное его отцом Эгеем». Сюжет картины восходит к Аполлодору: «Затем он (Эгей) оставил, положив под тяжёлый камень, меч и сандалии, наказав Этре при этом, чтобы она отправила мальчика к нему в Афины, когда он вырастет и сможет, сдвинув камень, взять оставленные для него отцом предметы»; «Тесей, которого Этра родила Эгею, став взрослым, сдвинул камень и взял меч и сандалии». Об отзыве художника Эвфранора с Истма на картину пишет Плиний: «…Тесей, по поводу которого он сказал, что Тесей у Паррасия питался розами, а его Тесей — мясом». Плутарх также упоминает картину Паррасия о Тесее." XXXVII. Основатель сикионской школы живописи Евпомп объясняет скульптору Лисиппу что в искусстве следует отталкиваться от природы. «Лисипп из Сикиона <…> решился отважиться благодаря ответу живописца Эвпомпа: на вопрос кому из предшественников он следует, Эвпомп ответил, указав на толпу людей, что нужно подражать самой природе, а не художнику». О. А. Неверов пишет, что этот вопрос Евпомпу задал его ученик Апеллес. Г. А. Таронян в комментариях к Плинию утверждает, что Лисипп не был учеником Евпомпа, а их личная встреча маловероятна, хотя и возможна. XXXVIII. Гибель силача Милона Кротонского от диких зверей. Сам этот сюжет является достаточно популярным у древних авторов, он известен у Авла Геллия, Овидия, Павсания, Страбона. У большинства авторов упоминается что к моменту смерти Милон был стариком, однако Хильтеншпергер его изобразил ещё молодым человеком. XXXIX. Фрина на празднестве Посейдона во время Элевзинских мистерий впервые прилюдно искупалась обнажённой, после чего возникла легенда о её выдающейся красоте. У Афинея эта история рассказана подробно: «Надо признать, что великолепие Фрины заключалось в том, что она ничего не показывала. Невозможно было увидеть ее голой, потому что она всегда была одета в тунику, которая скрывала прелести ее тела; более того, она никогда не ходила в общественные бани. Однажды, однако, в великом элевсинском собрании и на празднике Посейдона она сняла свой плащ перед всеми греками, уронила на плечи свои длинные волосы и вошла в воду в обнажённом виде». 