"ʔənə abrağuə zıṩət, zi şhəğubžəšxuəxəm ʔupẋuə uʒıfəxər qeʒıxa pəš inım ṩıhəş, dığəm isa i ʔə mıinxər cey xuⱬım i quapiṯım ya zətehəᵽəm dež triɫhəri mıᵽaṩəu, zəxəṩıḵığuəu, nəmıs xəɫu, i naᵽər iriʒıxri ḟıuə zərıpsəɫəf qumıqubzəmḵə žiʔaş:"
"Войдя в большую комнату с огромным столом и большими окнами с зелеными жалузи, Хаджи-Мурат приложил свои небольшие, загорелые руки к тому месту груди, где перекрещивалась белая черкеска, и неторопливо, внятно и почтительно, на кумыцком наречии, на котором он хорошо говорил, опустив глаза, сказал:"