"A psom nəmıṩ qıgurıʔuaş Meller– Zakomelьskər qulıquḵə nəẋ ɫagəmi, i unafəm ṩət Voroncov iʔə pṩəm xuədə Meller zərimıʔər, auə şıẋuḵə Meller nəẋışhəmi nəẋışhər zərı– Voroncovır; Meller– Zakomelьskər Həžı-Murat qışepsaɫəm şığuə Həžı-Murat pagəu, uardəu ziʔığaş; žiʔaş qırım qıṩiḵar paştıh xuⱬım qulıqu xuiṩən papṩəu, adrey ʔuəxu psomḵi, abı i sardarım, komanduyuşə nəẋışhəu Tiflis dəs Voroncov ḟəḵa nəğuəṩım i paşhə žəuap zərışimıhınur."
"Кроме того, понял он и то, что Меллер-Закомельский, хотя и начальник, не имеет того значения, которое имеет Воронцов, его подчиненный, и что важен Воронцов, а не важен Меллер-Закомельский; и поэтому, когда Меллер-Закомельский позвал к себе Хаджи-Мурата и стал расспрашивать его, Хаджи-Мурат держал себя гордо и торжественно, говоря, что вышел из гор, чтобы служить белому царю, и что он обо всем даст отчет только его сардарю, то есть главнокомандующему, князю Воронцову, в Тифлисе."