text:
СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 142-й.
И настал сто сорок второй день.
И сказал Люцифер:
- Всё обманчиво, неверно и зыбко. И нет ничего надёжного и прочного в этом мире. И единственная истина - что истин нет. Помни об этом всегда.
ОБОРОТЕНЬ.
"Mestlet, mestlet!"
("Соединяйтесь!" - лат.)
Клич ведьм на их тайных
собраниях, призыв к началу
сексуальной оргии по окончании
пиршества. Трактат XV века
"Заблуждения газар".
...И вот я стою на кровати на карачках, на четвереньках,.. раком! так это, кажется, называется?.. ну да, вроде бы... наверное... - колени мои широко разведены, зад высоко задран, а голова, опущенная, наоборот, словно в знак скорби, низко и виновато, покоится уныло на скрещенных на подушке руках...
(Хм... Действительно, что-то рачье в этой позе определённо есть... И вообще, как же это всё-таки ужасно и трагично! Ах, первый адюльтер!.. И где? Прямо на супружеском ложе. На алтаре, можно сказать!.. Осквернение!.. Поругание!..)
...Чёрное платье и такого же цвета трусики небрежно брошены на стул, и на мне нет ничего, кроме съехавшего непонятно, кстати, как и когда куда-то вбок и вниз, на живот почти, и забытого просто мной в спешке чёрного, опять же, лифчика...
(Тоже следовало бы уж снять, вот только мешается теперь, и я в нём, наверное, сейчас как полная дура выгляжу! - с досадой соображаю я и даже покрякиваю и ворочаюсь слегка от этой неприятной мысли в этой своей рачьей позе. - Как корова... нет, скорее уж кобыла, корова это всё-таки чересчур!.. как кобыла со съехавшим набок седлом.)
...Н-да... лифчика... (Черти бы его взяли!!.. сняли...) А!.. ну, и чулочки же чёрненькие ещё на мне! На резиночках. Чуть не забыла!.. Ну, о-очень просто соблазнительные и сексуальные!.. Да-да-да! Ну, просто о-о-очень!..
Я вновь веселею и чуть-чуть игриво шевелю попочкой.
Как я тебе, мой милый, в одних чулочках, вид сзади? А?.. Нравится?..
Взгляд мой тут же опять падает на проклятый лифчик.
Как траурная повязка! - приходит неожиданно мне в голову, и я смешливо фыркаю. Настроение у меня от этой своей собственной шутки поднимается ещё больше. - На торжественных похоронах моей супружеской верности и чести. Сейчас гвозди вколачивать начнут... По самую шляпку. Пора бы уж, кстати! Чего там гробовщик-то мой телится? Ошалел от счастья?
Я кошусь назад. Но там пока - ни звука. Там вообще царит совершенно неестественная для такого момента тишина. Мёртвая. ("Гробовая"!) Как будто бы и впрямь у нас тут похороны какие, а не... Я снова кидаю невольный взгляд на свои мрачные и тёмные одежды и опять нервно хихикаю. (Как специально! Вырядилась!.. Привет от Фрейда! Дурацкие шуточки подсознания.) Потом вновь осторожно кошусь назад.
Он - там! у моей... э-э... у моего... ну, в общем, там! застыл в ледяной неподвижности на коленях; голова и плечи его безвольно поникли,.. вид он вообще имеет сейчас какой-то отстранённый и словно не от мира сего - грустный и умиротворённый одновременно... умилённый, что ли?.. просветлённый?.. одухотворённый?.. слова даже подходящего никак не подберу; он будто молится! печально беседует о чём-то своём, личном, важном и возвышенном с самим господом богом!.. Ладошки осталось только домиком сложить - и вылитый иисусик.
Однако ладошки его заняты другим. Они лежат покойно и уверенно на моих голых, белых, приподнятых соблазнительно и раздвинутых призывно ягодицах, что всё-таки вселяет мне некоторую надежду. Что прелюдии и молитвы вот-вот закончатся!! (Да и сколько, право, можно-то?!..) Вообще он непонятно почему мешкает и медлит и словно придирчиво и недоверчиво разглядывает и изучает меня... всю!.. и то, что он видит меня сейчас такой!.. стоящей перед ним в такой вот, немыслимо-бесстыдной и откровенной позе!.. меня, женщину, перед которой он всегда преклонялся; от слова одного которой млел и таял как мальчишка; которую он глубоко и искренно уважал, чтил, боготворил буквально, разве что не молился!..
(Опять "молился"! - снова хихикаю я, мне вообще как-то истерически-весело. - Вот он и сейчас... молится! По привычке, наверное. Благо иконка-то теперь прямо перед глазами! Чего он, там, интересно, у неё просит? Сил, что ли? Для грядущих подвигов? Так ведь времени-то - в обрез!)
...не смел лишний раз с трепетом душевным на неё взглянуть и считал всё это время чуть ли не мадонной во плоти!.. святой, чистой и непорочной... Идеальной! Недоступной!..
И вот эта-то недоступная и идеальная, святая женщина перед ним сейчас... во всей своей красе, раком!.. демонстрирует!.. Весь свой иконостас. Взяла просто молча за руку, в соседнюю комнату завела, сняла деловито платье и трусы и - встала. Рачком-с. Давай!! Действуй! Молись. Даже и света не погасила - смотри-любуйся! Да и удобнее ведь оно, при свете-то! Сподручнее. Поклоны класть. Правда ведь?
Эта греховная, невозможная! и такая в то же время сладострастно-порочно-соблазнительная, омерзительно-прекрасная, обжигающе-постыдная!! мысль возбуждает и распаляет меня ещё больше, ещё сильнее!.. впрочем, мне уже сейчас не до стыдливостей, не до грехов и не до моралей. Какие, там, ещё, к дьяволу, "морали"!! Какие, мать твою, "стыдливости"!!!
Быстрее, быстрее!!!!! - хочется закричать-застонать-замяукать мне, протяжно-жалобно, как шёлковая чёрненькая кошечка во время течки, и задрать призывно хвост. - Ну, давай же, давай!! Хватит, хватит глазеть с этим дебильно-постным видом на мои прелести! Хватит!!! Пора переходить к делу. Возьми же наконец меня! Овладей! Познай поскорей свой идеал, свою мадонну!! Свою святую. Зачем тебе бог? Пообщайся лучше потеснее с богородицей! Она тебе сразу все желанья выполнит. Даже самые тайные и заветные!.. Ну же! Бери её!! Скорей! Она доступна! Вся!! Я вся твоя! Я жду!!!
Сожалений-сомнений-раскаяний - никаких, ни малейших!.. только нетерпение! нетерпение!! нетерпение!!!.. лихорадочное, пьянящее какое-то! пылающее, как огонь, внутри!! сжигающее плоть и душу! дотла!!!.. похоть! похоть!! похоть!!! вожделение!!!!!.. и я ещё успеваю удивиться мимоходом, ну какая же я, оказывается, отвратительная и грязная дрянь и шлюха!.. - и в этот самый момент он внезапно и неожиданно резко и одним сильным и коротким толчком входит наконец в меня!
Я замираю на миг, задыхаюсь от нестерпимого, страшного, накатывающего как цунами, пронзающего всю меня, словно кинжалом, блаженства!.. но ещё через мгновенье осознаю вдруг с изумлением, граничащим с ужасом, куда именно он входит!.. О господи!.. В!.. в!.. В... анус!!.. В анус!!! Его... член сейчас в моём анусе!!!!.. Бог ты мой!.. Но это же... это же такая!.. такая мерзость!.. грязь!!.. Это... недостойно!.. непристойно... вульгарно, пошло!.. да просто унизительно в конце концов!.. Что он себе такое позволяет!!??.. Да я!.. Да как он смеет??!!.. Так со мной вести себя!.. Да я мужу своему даже никогда!..
Впрочем, о чём это я?.. Какому "мужу"?! И в каком там ещё "анусе"?!.. "Как он смеет?!"!.. Ах, "входит" он, видите ли, в меня!.. Да ебёт!! Ебёт!!! Дерёт! Я же шлюха! Мразь!! Прошмандовка! Шалава!! И меня сейчас ебут в жопу! Раком!! Как последнюю рублёвую привокзальную блядь. Человек, который пять минут назад ещё считал меня мадонной рафаэлевской, ангелом во плоти, молился и обожествлял почти, ебёт меня сейчас в жопу раком!!.. И правильно делает! Если уж падший ангел - демон, то падшая мадонна - это вообще такая тварь, стерва и шкура, которую только в жопу и можно. В пизду, что ль, её вонючую лазить?!.. Во, наверное, удовольствие мальчик сейчас получает!.. Мадонну свою в жопу отъебать! Да от одной этой мысли кончить можно! Жаль, что я не мужчина.
И правильно!! Молодец! Умница!.. Дава-ай!! Сильней!.. Во-о-от!.. Во-от так!!.. Засаживай мне поглубже!.. Свой толстый хуй... В анус, блядь!.. До самых яиц суй!.. Во-о-от так!.. О-О-О-О!.. Ещё!.. Молодец!.. Правда, хорошо? Тебе ведь нравится?.. Нравится?!.. В жопу меня?!.. Мне тоже нравится! Еби!!.. Еби!!!!
Мой самый родной и близкий на свете! дорогой мой, любимый! любимый! любимый! обожаемый муж сидит сейчас в соседней комнате на этой нашей вечеринке и не подозревает даже, что рядом, буквально за стенкой, в нескольких сантиметрах всего, дерут сейчас как козу его ненаглядную потаскушку-жену.
Да!!! Да, да, да! Дерут!.. Ебут!! Ебут, ебут, ебут!.. Дрючат!! Шпилят! Порют! Как ещё это называется?! Какие ещё там есть слова? Ещё более гнусные и похабные? Все они сейчас подходят! Все уместны... Ебут!! Раком поставили и ебут! Дерут, как ебливую козу. Хуй ей, козе, в жопу её засовывают!.. Уже засунули!! До самых аж помидоров влупили!..
А впрочем, почему это "поставили"? Она же сама встала. Сама дала. Жопу свою с готовностью подставила. Ебите!!.. Она же сучка! Дешёвка. Шваль. Подстилка одноразовая. Ей это нравится...
Да!.. Да, да, да!.. Это я!!.. Это я сама дала. Это я - подстилка. Я - шваль. Я - сучка! Я жопу свою подставила!.. Ебите!!! А сзади - мой кобелёк. И он меня сейчас... В эту самую жопу... и ебёт!!! И мне это нравится!!!!! Нравится!!!!!!!! Нравится!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Да!! Вот! вот! вот!.. О-о-о!.. О-О-О-О-О!!.. А как, оказывается, хорош-ш-шо-о... в ж-ж-ж-о-о-п-пу... а я д!-д!-у-ум-мал-ла всегда, что эт-то б-б-больно, б-бо-оял-л-лас-с-с-с-сь д-дуроч!-ч!-чка... а это совсем и не больно, нет.. нисколечко... эт-т-то-о!-о!-о! х-хо!!-ОО!!-ОО!!-ОО!!.. рошо... бог ты мой, я кончила! меня в жопу отъебали, и я кончила... меня выебали только что в жопу-у-у!!-УУ!!-УУ!!-УУ!!.. у-у-у-у-у-у-у-у!.. мамочки, ещё раз!.. да что это?.. где я?.. что я?.. о-о-о!.. а-а-а!.. ООО!!!-ООО!!!!-ООО!!!!!-ООО!!!!!!.. с-с-с-с-с-с-с... и-ии!-и-ии!-и-и... а-а-а-а-а-а-а... ма-аа!-аа!-а-а-терь божья!.. пресвятая богородица... я, наверное, в раю... на небесах... летаю... парю...
Я слышу в этот момент слабый стон сзади, чувствую судорожные толчки моего любимого! обожаемого! несравненного! бесподобного!! божественного!!! партнёра, резко подаюсь вперёд, сразу же поворачиваюсь и хватаю его брызжущий спермой член и засовываю себе глубоко в рот. Глубоко-глубоко! Как только могу! Неважно, где он был только что, этот член,.. да плевать! мне хочется этого!! хочется, хочется, хочется!!! хочется доставить моему милому, несравненному, нежному...
("Хм... "Нежному"?.." - ехидно уточняет чей-то насмешливый голос внутри меня. - "Нежному!! - решительно отвечаю я ему. - Нежному-нежному!")
...любимому наслаждение! хочется, чтобы ему было так же хорошо, как мне сейчас!!!
Спермы много, очень много, она тёплая, густая, и она всё выплёскивается и выплёскивается толчками из конвульсивно вздрагивающего в оргазме у меня во рту члена и всё никак не кончается; и я глотаю, глотаю, глотаю её, этот неповторимый и не сравнимый ни с чем на свете ароматный нектар любви, и чувствую при каждой новой порции новые сладостные содрогания тела моего великолепного любовника и тоже опять почти кончаю вместе с ним... - ну, ещё!.. ещё!.. ну, пожалуйста!.. ну, кончи в меня ещё!.. подари мне себя ещё хоть немножечко!.. - мне хорошо, очень хорошо!.. так хорошо, как, наверное, никогда в жизни ещё не было; и я смотрю в глаза ему, стараюсь запечатлеть навек, сохранить в душе, запомнить навсегда эти безумные и неповторимые мгновения! и вижу, что он, мой мужчина, мой повелитель, мой хозяин, совершенно, абсолютно счастлив в этот миг! и я тоже, его женщина, его служанка,.. его рабыня! я тоже - счастлива. Счастлива-счастлива-счастлива-счастлива-счастлива! Счастлива вместе с ним.
И этот единственный миг искупает всё! Ради него одного стоило всё это делать!! Стоило-стоило-стоило!.. Стоило!!!
Ф-фу-у-у-у!.. Я постепенно прихожу в себя... Бог мой, но как же мне было хорошо!.. Это нечто!.. Фу-у-у... Да-а... исполнить мне свой минутный каприз действительно ради этого... стоило... Я с сожалением вынимаю наконец изо рта этот!.. этот!.. источник райского наслаждения этот!.. счастья!.. восторгов неземных!!.. - вот! ну, нет у меня слов, чтобы чувства и эмоции свои выразить и описать!! да их, наверное, и вообще в человеческом языке нет!.. не существует просто!.. это можно только испытать! - и, держа нежно ЕГО в руке и любуясь ИМ, начинаю любовно облизывать... Во-от... во-от... Во-от так!..
Но опьянение, увы, уже быстро проходит. Реальность вновь вступает в свои права. Всякие там не очень-то приятные мысли и мыслишки начинают исподволь шевелиться в голове. О делах насущных и земных. Да и раскаяние лёгкое всё же пробуждается. Как ни странно. Измена... чёрт!.. О-о-ой!.. Нехорошо...
Ладно, надо теперь потихоньку отсюда выбираться... И поскорее причём! Сколько мы уже отсутствуем?.. А вообще это, конечно... Зря я... Подлость. Да... Чёрт!!.. Ну, хватит, хватит, ну, женщина я!.. слабая! Ну, можно мне!.. один всего разик... разочек-то... простительно!.. Один же всего единственный!.. Только-то!.. Но больше уж я, конечно, никогда и ни с кем!.. Всю оставшуюся жизнь буду свято блюсти, беречь как зеница око супружескую верность и честь и любовью своей страстной, заботой неустанной искуплю!.. заслужу прощение и пред Богом... и перед самой собой!! Да! Всю оставшуюся жизнь отныне я буду только!..
Я целую со вздохом в последний раз этот сказочный! волшебный!.. но, впрочем, уже опавший сейчас, съёжившийся, мягкий и потому потерявший мгновенно значительную часть своего магического и неотразимого очарования кусочек мужской плоти, и!..
И в этот самый момент дверь вдруг широко распахивается.
Что?!.. как же??!!.. да я же!.. боже!.. но я же закрывала её!!!.. да-да-да!.. я помню!!.. это!.. это!.. нет!!!!!!
Какой-то незнакомый мужчина, гость, по всей видимости, - похоже, он просто заблудился в нашей необъятной квартире и перепутал двери - ошалело таращится несколько секунд на открывшуюся внезапно ему невероятную совершенно, презабавную и развесёлую сценочку, бормочет растерянно-испуганно: "Извините!.." и уже делает было движенье назад, чтобы уйти и погубить и опозорить меня бесповоротно и навек! навсегда!! но я успеваю, к счастью, первая сориентироваться в этой новой и неожиданной совершенно ситуации.
С ужимками и телодвиженьями потревоженной мартышки, которую застукали за изменой вожаку стаи (видела, блин, как-то по телевизору, видела!.. вот уж не думала никогда, что самой однажды доведётся!..), строя отчаянно глазки и подмигивая этому, свалившемуся невесть откуда мне на голову недотёпе и кретину (двери он перепутал!.. идиот!!) и пытаясь всеми силами изобразить на лице соблазнительную и радостную одновременно (восторженную прямо!.. вас-то нам как раз и не хватало!) улыбку, я приглашающе-призывно машу ему ручкой и даже задиком, кажется, непроизвольно кокетливо виляю (ну, в общем, точная копия той глупой похотливой обезьянки! точная! один в один!.. отлично!!). "Заходите, мол, не стесняйтесь!.. Милости просим!" Хотя, конечно, кокетничать в такой ситуации... Причём таким вот именно образом!.. Строя глазки и мило виляя попкой, стоя голой на четвереньках с чьим-то членом в руке у самого рта...
Я представляю себе, как это всё выглядит со стороны, и мне вдруг опять делается неудержимо весело. Я вновь вспоминаю ту несчастную мартышечку. Сейчас я ей сочувствую, бедняжечке. Как же я её теперь понимаю!.. И у вас, значит, даже в джунглях спрятаться невозможно? И там всякие недоумки шастают где ни попадя? И где их никто не ждёт, между прочим!! Я-ясненько...
А хотя!.. Да в конце-то концов!.. Ну, не повезло!.. Ну, два раза пусть уж тогда будет, а не один. Да чёрт с ними, с этими мужиками проклятыми!! С козлами вонючими! Пусть подавятся!!.. Чтоб у них не встало никогда больше!.. Потом... Ни с кем... У обоих!!.. Тем более, что от меня всё равно уж ничего теперь не зависит, так уж получилось... Да и какая, в сущности, разница!?.. Что с одним, что с двумя?.. Измена, она и есть измена. Разве у неё есть степени? Да хоть с тремя! Н-да... С тремя... Ну, в общем, в с двумя даже интересней будет. Зато уж потом!.. О-о!.. Никогда!!
Мужчина мгновенье колеблется, будто не осознавая, чего от него хотят (ну, давай, давай! тормоз!), потом на лице его мелькает гаденькая и противненькая, понимающая такая ухмылочка (да чтоб ты сдох!!), он быстро и воровато оглядывается по сторонам, проскальзывает наконец-то в комнату (фу-у-у! не заметил никто, вроде... будем надеяться...) и притворяет плотно за собой дверь.
- На ключ закройте! На ключ! - поспешно, но негромко шиплю я ему, как какой-то лебедь-шипун, и он послушно щёлкает замком.
Н-да... Но сейчас, похоже, настанет и моя очередь слушаться...
А?!.. что?!.. э-э?!.. тьфу!!..
Я по-прежнему стою на четвереньках, но теперь уже с его членом во рту, который он по-хозяйски уверенно засунул мне туда, неторопливо и спокойно вынув из ширинки своих брюк, и злюсь. На себя, на этого урода, на весь белый свет!..
Да что же это такое?! Хоть бы спросил! А может, я не хочу? Настроения у меня, может, нет? Сегодня ещё сосать. Насосалась я уже!.. Правильно говорят: "Незваный гость как в горле кость". Ага!.. "Кость"!.. И за волосы ещё, сволочь, схватил без всяких церемоний и голову пригнул, как будто так и надо. Как будто это сервис теперь в гостях такой. Выпил, закусил, потом заглядываешь в комнатку, а там уже супруга хозяина в рабочей позе, в дезабилье с раскрытым ротиком стоит, ждёт тебя, не дождётся: "Минетик не желаете?.. На десерт?"... Всю причёску, небось, испортил, животное!... А хотя!.. Даже лучше, что он обращается со мной, вот так!.. грубо... брутально!.. как с последней дешёвкой, с дерьмом, с соской!.. Это мне даже нравится... Да... И здоровый он у него какой всё-таки! Никогда таких даже и не видела! (А чего я вообще видела?)... Этак даже лучше!.. И вообще, чем грязнее, тем лучше!! Разврат, так разврат! Испытаем всё. Дойдём уж до самого конца. (В смысле, до дна! До "конца"-то мы с божьей помощью уже дошли. До второго причём за какие-то буквально пять минут.)
Я облизываю языком неизвестно чей и неизвестно как, каким таинственным волшебством только что оказавшийся у меня во рту член... членище целый!.. хуище!! к чёрту приличия! именно хуище!! чей-то толстенный хуище!!!.. обхватываю плотно губами головку его... гладкую, блестящую и отливающую багрово-сиреневым,.. потом заглатываю этот... "чей-то толстенный хуище" почти до половины,.. прибор у моего нового кавалера, надо отдать ему должное, действительно преогромный! прямо как в порнофильмах!..
("У муженька-то у моего дорогого и любимого!.. Э-хе-хе!.. Хотя, не это же главное..." - "А что?")
...и больше у меня... с непривычки, наверное... просто не получается никак... пока... опыта ж ещё нет... у меня... у меня Ж ОПЫ-та нет... хе-хе-кс! каламбур!.. хотя, жопа-то у меня как раз теперь есть, раньше-то попочка была, целка, до того, как меня в неё только что не отдрючили, в эту "попочку"!.. конец члена... хуя... да, хуя!!.. хуя, хуя, хуя!.. грязь и разврат!.. конец хуя,.. хуища!.. приятно и возбуждающе щекочет мне нёбо... потом я вынимаю хуй изо рта и снова ласково и любовно облизываю головку,.. лижу,.. лижу,.. лижу... там,.. там... везде!.. сую руку в ширинку, вглубь брюк, бережно извлекаю и беру осторожно в рот мошонку... этого загадочного и таинственного незнакомца... с таким потрясающим... да-а!.. та-ак... острый и терпкий запах мужского пота бьёт мне в ноздри... (замечательно!.. "козёл вонючий", как заказывали!) ...запихиваю его хуй... хуищеще!.. себе за щёку... а мой неловкий Казанова всё сражается и сражается отчаянно со своей рубашкой и никак не может совладать с непослушными и ставшими вдруг такими маленькими и скользкими почему-то пуговицами.
А, не терпится, мой милый? То-то же! А как ведь мы невозмутимо и неторопливо ширинку-то расстёгивали!.. Ах ты, прямо! Как одолженье он мне делал!.. Вот порасстёгивай, порасстёгивай теперь пуговички!.. Будешь вперёд знать!.. - я специально начинаю облизывать ещё сильнее и активнее. И ручкой!.. ручкой!.. Вот так! вот так!.. Мужчина от возбуждения уже просто весь трясётся. Руки его прыгают. Мне его становится жалко. - Ладно, хватит уж его мучить, а то он никогда так эту рубашку свою противную и не снимет.
Но вот наконец-таки злосчастная рубашка сорвана. Я в последний раз дразню и ласкаю язычком кончик самый его бесценного, такого горячего и твёрдого сейчас на ощупь (как палка прямо! дубинка!) мужского сокровища, его восставшей кичливо мужеской гордости - о-о!.. я её смирю! эту гордыню!.. она у меня!.. упадёт!.. эта палка... поникнет... согнётся!.. д-да... блин, я просто мокрая уже опять вся!.. - ...
("Потекла, сучка!"... - это из маркиза де Сада что-то, кажется?.. А, ничего я сейчас не помню!.. никаких маркизов!!)
...ту маленькую, узенькую и уже чуть приоткрывшуюся жадно и похотливо там серо-розовенькую щёлочку, потом неспешно, нехотя словно, отстраняюсь и откидываюсь назад на кровать, ложусь на спину, расставляю широко ноги и покачиваю слегка призывно коленями и двигаю плавно тазом.
Н-ну-у-у-у?.. Где же ты?..
Я чувствую себя какой-то сказочной Семирамидой или Мессалиной, безумно развратной и порочной. Искушённой и умелой одалиской в багдадском гареме!.. И мне это нравится!! О-о!.. как мне это нравится!.. Это меня возбуждает!.. Будоражит всю, всю!.. До самых кончиков пальцев!.. Заводит!!
Мой султан запутывается между тем от волнения в своих брюках и чуть не падает. Вид у него при этом довольно, надо признаться, комический. Какие они всё-таки глупенькие и забавненькие, все эти козлики-мужчинки! Я наблюдаю за ним сквозь полуприкрытые томно веки, снисходительно и лениво улыбаясь.
Ну, давай же,.. дав-ва-ай!.. Ну, сколько можно возиться!.. Это невежливо в конце концов, заставлять даму ждать.
Он выпрямляется. Брюки его так и остаются валяться на полу. Чёрт с ними, с брюками!! Он забыл сейчас про них! Он пожирает глазами МЕНЯ! Только МЕНЯ!! Собственно, даже не меня. ЖЕНЩИНУ в моём лице! Всех разом женщин на свете!! Существо противоположного пола, на которое он генетически настроен реагировать. Самку!! Больше для него ничего сейчас в целом мире не существует! Он взирает сейчас на Чудо, и власть его над ним непреклонна. Мои разведённые и согнутые в коленях, чуть покачивающиеся и обещающие так много ноги... ослепительно белеющие над чулками полные ляжки... влажная, узкая, нежно-розовая внутри, призывно и маняще раскрывающаяся медленно-медленно щель между ними... набухшие тёмно-багровые малые губы по бокам - как лепестки какого-то распускающегося постепенно диковинного экзотического-эротического цветка... чёрный курчавый треугольник лобка... (интересно, видит он сейчас мой анус?.. я непроизвольно раздвигаю ноги ещё шире и приподнимаю слегка таз - мне хочется, чтоб он видел!!) ...всё это выставленное бесстыдно напоказ торжество и богатство женской плоти манит, влечёт, гипнотизирует его. Притягивает его взоры как магнит. Отвести их он не может, это выше его сил. Ибо смотрит он в этот миг в лицо Богу. И Бог этот безжалостен и жесток. Пощады и снисхождения Он не ведает. Подчинения Он требует Себе слепого и безусловного. Не думающего и не рассуждающего! И властно зовёт Он, призывает сейчас к Себе слабого и безвольного бедного смертного: приди и служи Мне! И не подчиниться этому зову - невозможно.
МУЖЧИНА ХОЧЕТ МЕНЯ!! ЖАЖДЕТ!!! Я ЖЕЛАННА! О, как это сладко и приятно сознавать!.. Да и самец великолепен! Ноздри его раздуваются. Напряжённый как струна чудовищных размеров член подрагивает слегка. Словно жеребец перед стартом. Прекрасное зрелище! Прекрасное!! Восхитительное! Мне хочется даже слегка поаплодировать.
Но нет! Нет!! "Поаплодировать", конечно же, мне не удаётся. Поскольку в следующее буквально мгновение он яростно и неистово набрасывается, накидывается, прыгает на меня, как дикий зверь! Как свирепый тигр или отважный лев на беззащитную лань!.. Ах!.. она уже побеждена, растерзана, смята, эта несчастная лань! Что она, бедная, может сделать?.. С этим тигром и львом! Ну, что?..
Я чуть приподнимаю голову и смотрю на нижнюю (или уж верхнюю сейчас, скорее?.. а, не важно!) треть или четверть его равномерно, сильно и мощно двигающегося... символа мужественности... - туда! сюда!.. туда! сюда!.. вверх! вниз!.. вверх! вниз!.. - и это зрелище меня волнует. Приятно волнует... Остальная часть его... о-о!.. о-о!.. да!.. да!.. его... его... о-о!.. о-о!.. о-о!.. его... хуя! там, внутри!.. в глубине меня! в моей!.. в моей!.. в моей... вагине... влагалище... пизде!! - да, в пизде!.. его хуй сейчас в моей пизде, и он меня ебёт!! ебёт!!! но как всё же трудно все эти слова с непривычки произносить!.. Но и пикантно как зато! Острее!.. всё!.. чувствуешь!.. Да!.. Да!.. Да, я хочу, хочу произносить! Мне это нравится! Меня это возбуждает!!.. О-о!.. О-о!.. Да, милый! Да!.. О-о, как же ты хорош!.. О-о!.. О-о!.. Только не останавливайся теперь! То-олько не останавливайся!..
Мной - обладают!! Меня - пользуют! Ебут!! Причём просто первый встречный. Случайно зашедший не вовремя в комнату. И в этом-то и есть, оказавается, особый и не сравнимый ни с чем кайф. Шик. Аромат!.. Пряный и терпкий!! Как глоток текилы. А мне-то думалось, что с первым любовником я грешила!.. О, нет! Это была, оказывается, просто детская забава!.. Шалость невинная! Грех у нас ещё впереди!
Некоторое время я безмолвно любуюсь им, этим несравненным зрелищем собственной ебли - возбуждение нарастает,.. нарастает,.. но медленно, медленно!.. плавно... оно поднимает, поднимает, поднимает меня!.. как огромная и ласковая океанская волна... и я нарочно не тороплю его... пусть!.. - потом откидываюсь в неге, в истоме сладкой назад на подушку, прерывисто и глубоко вздыхаю... о!-о!-о!-а-а-ах!.. и перевожу наконец неспешно глаза на позабытого всеми и позаброшенного, застывшего в неподвижности и растерянности моего первого любовника, который, смотрит в каком-то диком изумлении и ступоре, как меня ебут у него на глазах. Он, похоже, настолько всем этим потрясён и ошарашен, что совсем, бедный, потерялся и не знает просто, что ему теперь делать и как себя дальше вести. Может, за честь мою женскую поруганную, чего доброго, вступиться?
Это тебе месть! Так тебе и надо! За то, что ты меня унижал... Да-да, унижал! Специально ведь хотел унизить, признавайся?.. А?.. Ла-адно уж!.. Я тебя прощаю... Ты хороший... Ла-а-апочка! Ну, какой же ты ла-апочка!.. Наи-ивненький!.. Ми-и-илый!.. Ну, иди ко мне скорей! Иди к своей киске! Иди же!..
Я встречаюсь с ним глазами - боковым зрением я вижу при этом свою ритмично колышущуюся в такт движениям неистового и неутомимого теперешнего моего любовника грудь!.. набухший коричневый и розоватый чуть-чуть на конце сосочек... о! как это классно! здорово! возбуждающе, оказывается! на глазах у одного совокупляться с другим! отдаваться другому!! - и улыбаюсь ему, моему жалкому такому сейчас, глупому котику. Он неуверенно улыбается мне в ответ, и тогда я медленно-медленно, глядя прямо ему в глаза, облизываю себе губы. Ну!.. Он наконец понимает. Сла-ава богу!.. Долго же ты соображал! Глупышка. Через миг его член опять у меня во рту.
О-о, что я сейчас испытываю!.. О-о!.. Меня!.. меня пользуют вдвоём!! Гордую и неприступную!.. Суку!!! Великолепно!.. В две мои дыры. И я - в восторге! В ауте!! Это новое ощущение окрыляет почему-то меня! Наполняет всё моё существо каким-то извращенным и неведомым доселе блаженством. Одновременно и сладким и горьким. Я дала сразу двоим! Один меня ебёт, у второго я сосу... Да я бы всему миру сейчас дала!! У всех мужиков на свете отсосала!!! Нерон же говорил: жаль, что у мира нет одной головы, чтобы я мог её отрубить?.. Дуррак!! Жаль, что у мира нет одного хуя, чтобы я могла у него отсосать!!!.. Но какая же я всё-таки грязненькая маленькая дрянь!.. Ну и пусть! Пусть!!.. Пусть дрянь!.. Да! Да-да-да!.. Грязненькая-грязненькая-грязненькая! Развратненькая... Шлюшечка-потаскушечка... О-о!.. о-о!.. о-о!.. Х-хо-р-рошо!.. Мальчики, вы - чудо!.. Одна моя дырочка, кстати, ещё свободна. Ма-аленькая такая!.. Дырочка... Но всё равно. Ну и что, что она маленькая?! Ей тоже хочется. Хуя. Большого и толстого! Попочке моей. Она бы вытерпела... Вытерпела-вытерпела!.. Мне понравилось в попочку... В попочку я бы тоже сейчас кому-нибудь дала... Третьему... Если б он был... Жаль, что нет... А то как хорошо бы... втроём они меня если бы... О-о!.. о-о!.. о-о!.. Х-х-хо-р-ро-ош-шо-о!.. В попочку, в попочку бы мне ещё!.. Когда вдвоём-втроём, это ведь уже - в попочку. Это не в... жопу. Ну-у!.. Фи!.. Тут уже нет элемента этого... унижения. Нарочитого. (А хотел ведь унизить! Хотел!.. Свою мадонну... Вот укушу сейчас!) Это уже просто игра. Тут у дамы - задик. Попочка. Беленькая, упругая, кругленькая... Которая только и ждёт, только и ждёт!.. Чтобы кто-нибудь в неё тоже... р-раз!!!.. И - до конца!!.. Подкрался бы тихонечко... Хоть бы третий, что ли вошёл... Жаль, что дверь заперли... Сейчас бы во мне целых три члена было... хуя... интересно, как это?..
О-о-о!.. А второй ёбарь-то х!-х!-оо!-ор-р-о-ош... очень х-ха-аа!-а!-ар-рош!.. Э! Да и первый никак, ожил?.. Что это у нас опять такое твёрдое зашевелилось?.. В моём ротике? А?.. Проказник мой?.. Баловник... Опять хочется?.. Сейчас, сейчас!.. А то я уж совсем было отчаялась, решила, что мы не тверды больше в своих намереньях... Но не-ет!.. Тверды-ы... Тверды-тверды!..
Ну, что, сменим позу?.. Или пусть меня этот... новенький... ещё немного так поебёт... Сверху... О-о!.. о-о!.. о-о!.. Муж так любит... Эту позу... Да... муж... Объелся груш... Да-а!.. Да!.. Ну, ничего... Мы ему не скажем... Правда ведь?.. Что?.. А, извини! Забыла совсем про тебя... Уже, уже... сосу!.. Во-от!.. вот так!.. Куда?.. За щёку, зайчик, хочешь?.. Давай возьму!.. Не проблема! Приятно тебе так? Нравится?.. Ну, и мне нравится... Мне тоже приятно... Поеби меня за щёку, только не кончай пока... О-о!.. о-о!.. о-о!.. Только бы новенький наш... не кончил... раньше времени... А то ведь он первый раз меня... имеет... как-никак... Может не выдержать... Хотя... нет... Подожду ещё... Пусть... Хар-раш-ш-шо-о!.. Хорошо!! Во-от та-ак!!! Во-от!! Ну, засади же мне!.. Поглубже! Сильнее!!.. Да еби ты меня! Еби!!! Козу! Дери!!.. Во-от! Воо!!-оо!!!-ооо!!!!-о-о-от!.. Ф-ф-фы!-ыы!-ыы!-ыы!-ы-ы-ыы!.. О, мамочки!.. Я опять... Как ты хорошо это делаешь... Как ты... Счастье моё... радость моя... Кобелёк мой... Лев-тигр... Я уплываю... улетаю... Всё плывёт... исчезает... Я плыву... Я опять сейчас скоро...
Нет! - в последнее самое мгновение я всё же нахожу в себе силы и удерживаюсь на самом краю той сладкой и манящей бездны, куда я уже неотвратимо соскальзывала. - Нельзя! Надо остановиться!.. Стоп!.. Стоп-стоп-стоп! Стоп!! Хватит! Надо же и по-другому ещё успеть попробовать.
- Мальчики, мальчики!.. Тише, тише!.. Прервёмся. Сменим позу!
Мальчики - само послушание. Я укладываю первого любовника на спину и сажусь на него сверху - он же только сзади пока меня имел, надо же ему и спереди ещё дать... себя попробовать... а то несправедливо ведь как-то... - осторожно вставляю, ввожу его член себе вовнутрь - о-о-о-о!.. вот так! - наклоняюсь вперёд и осыпаю страстными поцелуями его лицо. Я, кажется, даже плачу от нестерпимого счастья... Да, глаза все мокрые... Он уже начинает тем временем слегка двигаться. Там, внутри меня... Чуть-чуть пока... Просто от нетерпенья. Я чмокаю его последний раз в губы, чуть отстраняюсь и сую ему в рот сосок своей левой груди. Он тотчас жадно присасывается к нему. О-о!.. я умру сейчас!.. Блаженство просто переполняет меня, захлёстывает, накрывает с головой. Целуй меня, целуй!.. И начинай, начинай уже, ну же! Давай, мой милый, давай! Потихонечку...
Внезапно я замираю. Я чувствую, как в задик мой, в бедную попочку мою входит, влезает, вползает с трудом, медленно-медленно, сантиметр за сантиметром что-то огромное и твёрдое. В меня словно всаживают постепенно какой-то чудовищный кол. Мой малыш, на котором я сижу, бросает вдруг целовать мою грудь, чуть отстраняется и жадно-жадно-жадно смотрит мне в глаза, впивается взглядом мне в лицо, прожигает буквально меня насквозь своим пылающим взором. Он словно хочет поймать, уловить тот момент, когда я, его мадонна, святая, непорочная и недоступная, прямо у него на глазах сейчас паду окончательно, стану законченной блядью и шлюхой, которую ебут вдвоём! Хором! Именно ебут в две дыры. Рот, это всё-таки не то. Поймать тот момент, когда и в жопу мне войдёт второй член. Второй хуй! Он словно не верит всё ещё, что я действительно такая блядь!.. Я ловлю его полный нетерпеливого ожиданья взгляд, усмехаюсь понимающе, подмигиваю слегка и не отвожу глаз. Мы словно теряем что-то сейчас вместе с ним вдвоём... Или, может, нам только кажется, что теряем... Я-то, положим, наоборот даже - приобретаю.
Я ощущаю как постепенно, постепенно... А-ах!.. Я коротко и прерывисто вздыхаю и чуть сжимаю плечо моего сообщника, подавая ему знак. Всё!! Свершилось! Он - во мне! Второй хуй - во мне!! В моей жопе!!! Один - в пизде, другой - в жопе. Вот теперь действительно всё! Адюльтерчик удался на славу!
Я наклоняюсь и снова лихорадочно, как в бреду, начинаю целовать губы, нос, глаза лежащего подо мной мужчины. И то, что он всё видел и понимал, смотрел в этот момент мне прямо в глаза, чувствовал всю глубину и бесповоротность моего падения, делает его для меня ещё ближе и дороже. Мы словно вместе падали в эту пропасть и словно связаны с ним отныне какой-то общей тайной нитью. Не жалей, милый мой, дорогой мой!.. Ни о чём и ни о ком. Не жалей ни себя, ни меня... Не надо. Да я того и не стою. Я просто - шлюха. И мне это нравится. Быть шлюхой. Давай же теперь! Давай!.. Давайте оба! Ну!!.. Отъебите меня как шлюху!!!
Я чувствую теперь быстрые и сильные толчки и там!..-и там!.. и там!..-и там!.. и там!..-и там!..-и там!..-и там!.. Вот-вот!.. наконец-то!.. они, кажется, поймали ритм!.. Давайте, давайте!!.. Там-там!.. там-там!.. там-там!.. там-там!.. там-там!.. Всё ускоряются, ускоряются, ускоряются!.. Всё ус... А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!! Оргазм такой острый, неожиданный и сильный, что я чуть не кричу. АААААААААААААААА!!!!!!.. Опять!.. Это немыслимо!.. Это волшебно!.. Это сказочно!.. Это!!.. И там, и там! Я даже не понимаю, где я кончаю! Везде!!.. Девочки! В попку - не больно! Не верьте никому. И очень-очень-очень приятно. А когда тебя и там, и там одновременно, и спереди, и сзади - это вообще улёт! Это!!! Вообще!!! Кончаешь - ср-раз!-з!-з!-у-у-у-у-у... О-о-о-о-о-о-ой!.. И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!!!!... Боже, да я как свинья уже визжу... Как поросёночек... Хрюшечка... Которую... которого... ебут... или режут... не помню уже... куда?.. что?.. Нет, режут, наверное, всё-таки... Да... режут... ебут... Всё, хватит, а то сейчас люди сбегутся... на этот мой поросячий визг... Я уже контролировать себя почти не в состоянии... контролировать... да... О!-о!.. о!-о!.. о!-о!.. о!-о!.. о!-о!.. о!-о!.. о!-о!.. Ну, ещё минутка... полминутки хотя бы... Пусть они меня ещё полминутки хотя бы вдвоём... по!-о!..ебут... по!-о!..пользуют... по!-о!..дрючат... Мне так хорошо!.. Да, полминуточки ещё, и всё... Ладно? Господи, ну дай мне эти полминутки!.. О, как хорошо!.. О-о!.. О-о!.. О-о!.. О-о!.. О-о!.. О-о!.. О-о!.. О-о!.. Всё!.. Всё-всё! Хватит!.. А то я никогда не остановлюсь... Всё-ё-ё-ё...
- Всё, мальчики, заканчиваем!.. Ничего-ничего! В ротик мне сейчас оба быстренько кончите... Давайте, давайте!.. Всё, всё!..
Мальчики подчиняются на этот раз неохотно. Но я непреклонна.
Так... Ты первый... Вижу, вижу, не терпится... ой, какой же он у тебя всё-таки большой... Во рту еле умещается...Бедная моя попка... Как он туда влез?.. Ну, давай! давай! давай!.. Кончай своей девочке в ротик... Мальчик мой... Ну, ну, ну!.. Во-от, молодец!.. Во-от!.. И ещё! Да... И ещё!.. Молодчи-ина... И ещё!!.. Всё?.. И ещё-ё... Вот теперь всё... Какая же она у тебя... Горячая почти... тягучая... Люби-имый!.. Ну, отдохни, отдохни!.. Устал, мой милый?.. Давай, я у тебя всё оближу аккуратненько... Всё у нас упало... И не такое теперь и большое... Во-от... во-от... Приятно, да?.. Прия-я-ятно... Ви-ижу...
Ну, вот... А теперь ты... С тобой, чувствую, повозиться придётся.... Да... повози-иться... Почти ведь без перерыва, бедняжечка... Давай, давай, я тебе помогу... ручкой... Или лучше я на колени перед тобой встану, а ты просто еби меня в рот... За голову руками возьми и давай... Пользуй!.. Выбирай сам ритм... Давай-давай! Не стесняйся! Суй!! Суй! Глубже!!.. Давай!.. Вот!-вот!-вот!-вот!-вот!-вот! Смотри мне в глаза, любуйся, как меня, соску, в рот ебёшь! Представь, как ты мне сейчас прямо в ротик кончишь!.. А я всё проглочу... Вот! Вот!! Вот!!!.. Мо-ло-дец!.. Умничка!.. Вкусненький мой, сладенький!.. Немножечко у нас совсем в этот раз, да?.. Ну, ничего!.. Ой, как мы вздрагиваем!.. Хорошо нам... понравилось... Сейчас, подожди, я тебе тоже оближу всё до капелюшечки,.. тщательно... тише, тише!.. Во-от!.. А то трусики мой котик испачкает... зайчик мой... Вот здесь ещё... и здесь... Ой-ой-ой!.. Резко слишком, да?.. Но классно ведь всё равно?.. А?.. То-то же! Хоп! Ну, всё, беги. Одевайся...
Я тоже сейчас оденусь... как не хочется!.. Трусики, платье... А лифчик где?.. А вот он... валяется. Когда я сняла-то его, и не помню?.. Всё, вроде?.. Так... Причёску поправим... И здесь ещё... Прекрасно!.. Леди в чёрном! Хозяйка дома. Строгая, холодная и невозмутимая. А вы, мальчики?.. Все готовы?.. Трусы одеть не забыли?.. А ещё если?.. Слабо?.. Прямо щас, по очереди?.. Шучу, шучу! Подождите-ка... Никого... Всё! Выходим! Чао!.. Всё-всё-всё!.. Когда?.. Что "когда"? Вам же предлагали?.. А-а!.. Там видно будет. По настроению. Всё! Чао! Я в соседнюю комнату захожу, а вы в ту и в ту... Расходимся. Пока! По-ка!..
Господи! - Авдеев полежал некоторое время, пытаясь успокоиться, однако страх, заползший отвратительной, мерзкой, тихо, но угрожающе шипящей ядовитой гадиной, просочившийся, прокравшийся, проскользнувший, пробравшийся каким-то таинственным и неведомым образом из его сна в наш реальный, материальный, такой привычный и обычный вроде бы во всех своих проявлениях мир - не исчезал. Он затаился в душе и исчезать никуда не собирался. И изгнать его назад было теперь уже невозможно.
Он был абсолютно иррациональный, бессмысленный, как и всё почти бывает во сне, и ничем решительно не подкреплённый, неоправданный необъяснимый, но это ничего ровным счётом, оказывается, не меняло. Он всё равно - был. И темнота в комнате ему сейчас только благоприятствовала и помогала, она была его надёжным и верным союзником. Они действовали вместе и заодно. И уже подбирались к самому сердцу.
Авгеев прислушался, замирая, к ровному дыханью спящей рядом жены. Он не знал, что ему делать. Ему хотелось страстно! неистово!! нестерпимо!!! немедленно, вот сию же самую секунду покинуть комнату!!!! он просто физически не мог здесь находиться!! чёрный ледяной и тягучий какой-то ужас заполнял душу до краёв!!!!!!!!.. но в то же время он до дрожи боялся пошевелиться. Он был уверен почему-то, что стоит ему только обнаружить, выдать себя хоть чем-то! хоть как-то! хоть одним только своим самым наималейшим движеньем показать, что он не спит!!!!!.. как!!.. Он и сам не знал, что, собственно, - "как"?.. что же тогда будет? что случится-то? что произойдёт?!.. но и испытать, проверить это на себе, на своём собственном, личном опыте он ни сейчас, ни когда бы то ни было не согласился бы ни за что на свете. Ему вдруг снова припомнился во всех своих наикошмарнейших подробностях его сегодняшний чудовищный сон, и он почувствовал, как пот горячими тонкими струйками стекает по вискам, по спине, заливает глаза... Но вытереть его он так и не решался. Он просто лежал и обливался этим проклятым потом, а тот всё тёк, и тёк, и тёк... И всё никак не кончался, не кончался и не кончался... И подушка намокала... И простыня под ним тоже...
Жена вздохнула во сне и пошевелилась...
Когда Агеев снова пришёл в себя, он обнаружил, что сидит за столом на кухне и тяжело дышит. Сердце колотилось неистово. Всё тело его сотрясала крупная дрожь. Он поймал себя на том, что прислушивается постоянно, не скрипнет ли дверь? "А вдруг выйдет?" Эта мысль наполняла всё существо его каким-то тёмным и совершенно непереносимым ужасом. Как Хому Брута в пустой церкви с мёртвой панночкой. Он чувствовал, что умрёт тогда, наверное, на месте. Прямо здесь вот, за этим самым столом! Сердце у него тотчас же разорвётся! Если она шаг хоть только один к нему сделает. Один-единственный! Просто взглянет!! Как там, во сне... Господи!!!
Сон тут же снова встал у него перед глазами.
Вчерашняя их вечеринка, его сияющая и оживлённая жена, весело и громко хохочущая над чьей-то шуткой, какая-то вчера особенно красивая и нарядная в своём новом чёрном вечернем платье. Это все, кстати, заметили, не только он один. И наговорили ей массу комплиментов. Как она, мол, прекрасно сегодня выглядит; как ей это платье идёт и пр. и пр. Всё в том же духе... Да...
(Агеев непроизвольно поёжился и стал вспоминать дальше.)
Так,.. потом... Потом сразу, без всякого перехода, резкая перебивка, скачок! как это часто бывает во сне,.. и вот уже комната большая полутёмная непонятная,.. не комната, собственно, даже, а палата, что ли?.. в больнице какой-то или в морге?.. Неясно ничего, в общем. Серые кровати,.. серые столы... на кроватях, кажется, кто-то спит, а может, и нет... не видно толком... но зато на одном из столов лежит голый труп мужчины с распоротым животом и распиленной грудной клеткой. Ну, как в морге обычно бывает. Вот это видно отчётливо.
Сам Агеев тоже находится в комнате. Он одновременно наблюдает за всем как бы сверху откуда-то, извне, в общем, со стороны, словно в неком странном кино, и в то же время сидит почему-то то ли под столом, то ли под кроватью... Или, может, лежит под скомканным одеялом или простынёй... Ну, словом, его не видно. Он вовсе не прячется ни от кого, просто как-то так оказалось.
За закрытой дверью идёт их вчерашняя вечеринка, и Агеев это знает. Звуки сюда почти не доносятся, в комнате тихо, но он всё равно это знает. То, что комната эта и не часть их квартиры вовсе - во сне не имеет никакого значения. Тут свои законы. Зачастую абсурдные совершенно и нелогичные. Как-то она всё-таки с их квартирой связана, эта немыслимая и жутковатая комнатка. Через эту дверь!
И вот тут эта дверь открывается внезапно, и входит женщина...
(Агеев почувствовал внезапно, что пот опять заливает ему глаза. Он машинально вытер его дрожащей рукой. Вот чёрт!)
...Женщина весела, оживлена и даже, кажется, слегка пьяна. В руке её полупустой бокал шампанского. На губах её ещё играет не успевшая исчезнуть улыбка. В раскрытую дверь на секунду врывается гул праздника: музыка, гомон, чьи-то громкие голоса, звон посуды и т.п. Дверь захлопывается. Звуки тотчас же резко обрываются, будто их обрезали каким-то огромным невидимым ножом или ножницами. В комнате опять воцаряется тишина.
Женщина ставит бокал на ближайший стол, подходит неспешно к столу с мертвецом, наклоняется и начинает спокойно и деловито копаться руками во внутренностях. С соседней кровати приподнимается вдруг перебинтованный весь какой-то, неестественно худой и длинный мужчина, смотрит выпученными глазами с выражением дикого ужаса на лице на происходящее и тут же снова тихо опускается назад. Очевидно, что он боится панически, как бы женщина его не заметила. Та его действительно пока не замечает. Она вырывает тем временем куски мёртвой плоти откуда-то из области паха, из самого низа разрезанного живота трупа и начинает их пожирать, удаляясь постепенно от стола и держа в руках что-то красное и осклизлое, от которого она периодически откусывает.
Агеев лежит в своём случайном укрытии ни жив, ни мёртв. Он сомневается ни на мгновенье, что если эта женщина... эта ведьма! его обнаружит!!.. - то, что она с ним тогда сделает, он даже себе и вообразить не может! Но несомненно нечто ужасное. Нечто чудовищное!! До такой степени ужасное и чудовищное, что!.. О возможности какой-то там борьбы с ней, какого-то сопротивления он даже и не помышляет. Это - немыслимо!
Внезапно ведьма останавливается и замирает, прислушиваясь. Как будто ей что-то почудилось или послышалось. Агеев замирает вместе с ней. Теперь он не смеет даже вздохнуть! Если она его найдёт!.. Господи!!.. Господи!.. Сквозь закрытую дверь прорывается неожиданно чей-то приглушённый кокетливый вскрик. Ведьма усмехается и снова принимается есть. Агеев с трудом переводит дыхание. Пронеси!.. Сохрани, Господи!.. Я не выдержу сейчас и закричу от ужаса!! Завизжу!!!.. Пусть она уйдёт!! Пусть!..
Женщина заканчивает наконец свою кошмарную трапезу, вытирает рот тыльной стороной ладони, берёт со стола свой бокал и залпом допивает его. Затем ещё раз внимательно прислушивается (всё тихо!), делает уже вроде движение к двери, берётся за ручку и вдруг останавливается и резко вскидывает голову. Агеев встречается с ней глазами и кричит, кричит во сне! проваливаясь, проваливаясь, проваливаясь в какую-то мрачную, бездонную, хлюпающую жадно, засасывающего его трясину!.. Это его жена!!!
- Ты с ума сошёл? - жена Агеева ошеломлённо смотрела на закуску, на водку, на угрюмого, уткнувшегося в пустой стакан мужа. - Ты что, специально ночью встал и напился?
- Сон мне приснился, - нехотя буркнул её спятивший за ночь благоверный, неизвестно что делающий один-одинёшенек ранним утром за кухонным столом. Он помялся немного и повертел зачем-то в руках пустой стакан. - Кошмар.
- Какой ещё "кошмар"?! - Оленька словно всё никак не могла поверить до конца в неоспоримую реальность происходящего. Чтобы её тихий, спокойный, уравновешенный всегда, практически и непьющий-то совсем Виталик - ну там, может иногда грамм сто за компанию себе позволить, как, скажем, вчера на вечеринке - и чтобы он вот так вот встал среди ночи!.. И, главное, зачем? Зачем?! - Какой ещё "кошмар"? - с нарастающим изумлением повторила она.
- Такой, - Агеев поднял на мгновенье глаза и тут же снова опустил их. Казалось, он избегает почему-то смотреть на свою супругу. - Что ты вчера вечером... - он запнулся, поставил стакан, потом снова взял, затем снова поставил.
- Что "я вчера вечером?" - побледнев, тихо-тихо переспросила Оленька. Ей вдруг стало отчего-то не по себе.
- Ответь мне честно, Оль. Только честно, - муж, казалось, всё никак не решался задать какой-то мучивший его вопрос. Супруга почувствовала, что её против воли охватывает паника. Что он может знать?!.. Да ну, чушь! Откуда? Не может быть!! А вдруг!!!???.. -
Ты ведь не... (Женщина затаила дыхание. Неужели?!..) ..."оборотень?" - вдруг неожиданно совершенно услышала она.
- Что-о? - ожидавшая с трепетом совсем другого легкомысленная супруженица Агеева даже не поняла сначала, о чём её спрашивают. Это что, шутка?.. Подвох? - Кто?.. Оборотень? Я?!.. Ты в своём уме?
- Ответь мне просто: да-нет, - упрямо повторил её окончательно и бесповоротно, видимо, рехнувшийся муженёк и ещё ниже нагнул по-бычьи голову. - Просто: да-нет? Я поверю.
- Ну, конечно же, нет! - облегчённо выдохнула Оленька и беззаботно расхохоталась. - Конечно, нет! Никакой я, к твоему сведению, не оборотень. Я красивая, милая, живая женщина и твоя любимая жена, между прочим! Иди ко мне, глупенький! Иди-иди!.. Давай, я тебя поцелую!
И спросил у Люцифера Его Сын:
- Почему та женщина поступила так?
И ответил, покачав укоризненно головой, Люцифер Своему Сыну:
- Ты не должен был уже задавать Мне этого вопроса.


text:
СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 29-й.
И настал двадцать девятый день.
И сказал Люцифер:
- Люди склонны к излишнему оптимизму. "Человек может всё преодолеть!.. Нет безвыходных положений!.." и пр. и пр. Всё это не более, чем иллюзии. Сплошь и рядом случаются обстоятельства, справиться с которыми человеку попросту невозможно. Как бы он не был силён, смел и уверен в себе.
Да! Выход есть всегда. Но какой! Зачастую бывает так, что как бы ты ни поступил, то всё равно в итоге будешь потом раскаиваться.
РАЗГОВОР.
"Я бы мог с тобою быть,
Я бы мог бы всё забыть.
Но это лишь игра!
В моей душе нет больше места для тебя".
Современная эстрадная песня.
"Et minimae vires frangere quassa
valent" − "И небольшой силы достаточно,
чтобы разбить надломленное" (лат.)
Овидий. Скорбные письма.
"Прощаюсь, ангел мой, с тобою!"
Русский романс XVIII века.
Игорю Березенко не спалось. Сокамерники давно уже уснули, а он всё ворочался и ворочался на своей шконке. Сегодняшний разговор на прогулке не шел у него из головы.
Игорь прокручивал его в лицах снова и сова.
Беседовали в основном трое. Костя, Дима и Сергей. Сам Игорь лишь слушал да поддакивал. Просто из вежливости, чтобы из разговора не выпасть. Вообще-то в камере их было пятеро, был и еще один Сергей, но он сегодня на прогулку не пошел.
Дворик попался плохой, маленький совсем, ходить было особо негде, поэтому-то все эти разговоры дурацкие и начались. Черт бы их побрал!! А чего еще делать? Стой да болтай.
Собственно, тема жён считается в тюрьме не то, чтобы запретной, но обычно все как-то инстинктивно ее избегают, слишком уж она для всех болезненна, а тут как прорвало!
Черт бы их всех побрал! - снова со злобой выругался Березенко. - И на хуй я вообще на эту прогулку блядскую попёрся!! Хотел же в хате остаться! Нет!.. "Пойдем!" да "пойдем!" "Свежий воздух!.." Пошёл, блядь! Подышал. Ебучие рога!!
Начал Костя. Стройный, веселый, спортивный парень, под два метра ростом. Бывший какой-то там суперэлитный спецназовец; потом "личник" - личный охранник у всяких там богатеньких буратино; потом - владелец ночного клуба в одном из маленьких подмосковных городов.
105-ая (убийство), как, впрочем, и у всех остальных, кроме самого Березенко. Светит лет 15-20. Это, если реально. Сам-то он надеется на 10. Но это всё!.. Надежды все эти... Юношей питающие... Все надеются! А суд у нас, как известно, скорый и правый. Тем более, что у него Мосгор. Именуемый в народе "Мосгорштамп". А там особо не церемонятся. Не забалуешь. Влепят так, что мама не горюй! Н-да-с...
Женат, кстати. Двое детей. Две девочки: три года и десять лет. В тюрьме сидит уже полгода.
Ну, точнее, начал-то не совсем Костя. Просто поначалу разговор был нейтральный, обычный тюремный трёп ни о чём, Игорь его сейчас уже и не помнил; но потом незаметно как-то перекинулся на жен. И именно с Костиных откровений и началась та его часть, которая сейчас не давала Березенко спать.
Костя (К): ... Мы с ребятами встречались. Все в личной охране у богатых людей работают. И все их жен ебут! Из десяти человек девять.
А десятый у Орбакайте, а она пьяная всё время! С утра встает с похмелья, сразу в массажный салон едет, в порядок себя приводить, вечером у нее съемки, а ночью ее привозят опять в говно! Вот такая у нее жизнь.
Сергей (С) (смеется): Ну, понятно - ее просто ебать некогда!
К (тоже смеется): Ну да...
Дима (Д): И чего, не боятся хозяйских жен ебать?
К: А куда денешься? Попробуй, откажись!
Мне вот один про свою рассказывал. Садится в машину и сразу начинает приставать.
"Мой опять вчера приехал: "устал, спать хочу!.." На хуй мне такой муж нужен!? Молодость только свою гублю. Поехали в дом отдыха!" - Он ей: "Нет-нет-нет! Я не могу!" - Она ему: "Ах, не можешь!.." - и по мобильному номер набирать начинает. - Он ей сразу: "Всё-всё! Поехали".
Чего там! Щас позвонит мужу: "Не устраивает, мол! Плохой работник". И пиздос!
С: И чего?
К: Чего-чего!.. Ничего! Вот он теперь и думает, чем всё это кончится? Когда муж узнает.
И у всех одно и то же. Дом отдыха или квартира какая-нибудь съёмная. А мужу: с подругой по магазинам поехала! Это уже дело техники.
Д: Ну, не все же так!.. Твои знакомые - это же еще не все. Всего 10 человек.
К: Ну, вот из этих десяти - практически все десять. А там уж, хуй его знает!
Да у меня у самого, когда я из лички увольняться уже решил, по хую уже всё было, сижу ночью в офисе на дежурстве, вдруг в дверь звонят. Я думаю: ни хуя себе, кто это еще? Ну, ночь на дворе!.. Смотрю в камеру: жена босса. Так-так!.. - думаю. Ну, открыл ей, заходит: "Привет, мол! Так просто решила зайти, посмотреть, что тут у вас".
Выпили кофейку; она все тарелки перемыла, которые секретарши оставили. Целую мойку. Хоть посуду помою, говорит, а то дома одни домработницы да горничные кругом, ничего делать не дают!
Я смотрю: жена босса за секретаршами посуду моёт! Ох-хуеть!..
С: Так ты ее трахнул?
К: Нет. Но это потому, что я сам так себя повел. На хуй мне эти проблемы нужны! А захотел бы - хуй его знает. Чего она одна ночью ко мне в офис-то заявилась? Посуду мыть?
Д: Охуеть! Так они там все из-за денег только живут, получается?
К: Конечно, из-за денег.
Спрашиваю: "Ты его любишь?" - Она смеется: "Ты охуел? Какая еще "любовь"?!" - "А чего ж тогда не уходишь?" - "Хм! Кто ж от денежного мешка уходит!?"
Вот и вся любовь.
А дружбан один у меня инструктором по конному спорту работает. На лошади учит кататься. Сейчас среди жен богатых людей это очень модно.
Так, говорит: ну, заебали уже просто! Она на лошади наездится, всё себе там натрёт... Спрыгивает, сразу за грудки его: давай!! А он еще парень такой весь из себя: высокий, спортивный... Ну, пр-росто, говорит, заебали!..
Д: Я своей жене полностью верю!
К: Это все верят! С кем я ни разговаривал, все думают, что это всё не про них, что именно у них жена особая.
Д: Ну, это всё про богатых!.. А у меня миллионов нет.
С (смеется): Зато ты в тюрьме сидишь! Въебут тебе сейчас двадцатку! Думаешь, она тебя ждать будет?
Д: Если любит - будет. Письма пока, по крайней мере, пишет и на свидания ходит.
С: Это потому, что ты мало еще сидишь! Это у всех так. Первые год-два все и пишут и ходят, а потом постепенно всё меньше и меньше. А потом и вообще!..
К: Да я знаю случаи, что и потом разводятся. Что она его действительно ждала, и на свидания приезжала! Передачи носила - а вышел он, и разошлись.
Люди же меняются. Так - вместе меняются, когда вместе живут; а так - порознь. И выясняется, потом - что совершенно чужие люди. Жизнь, что поделаешь!
С: Да случаев до хуя! Я знаю случай, к одному парню на Бутырке жена на свидания ездила, а сама в это время с другим жила. И даже не скрывала: "А чего мне, говорит, делать? Жить мне на что-то надо?"
И вот так, тайком от второго, и ездила.
К: Это еще что! Я другой случай знаю!
Пацан сидел в лагере, года три уже сидел; и жена к нему всё это время ездила на свидания, передачи носила, звонила... А потом вдруг раз - и исчезла! Ни слуху, ни духу.
Ну, он разыскал каким-то образом телефон ее сестры, звонит, спрашивает: "Где моя жена?" - Она ему: "Ты охуел!? Какая жена?" - Он: "Ну, моя жена! То приезжала, звонила, а то вдруг исчезла!" - "Ты чего!? Гонишь? Она уж три года как с другим живёт, ребенка от него недавно родила!"
Ну, то есть это она забеременела - и ездить к нему перестала.
Д: И он чего?
К: Чего-чего!.. Охуел!
C: Сел в тюрьму - меняй жену.
К: Да я без тюрьмы на всё это насмотрелся!.. И на работе, когда еще в личке работал, и в клубе, потом.
На работе, помню, юбилей какой-то был. Сначала нормально, а потом все нажрались, как свиньи, и такое порево началось!.. Все между собой перееблись! Все секретарши, менеджеры - ну, решили, наверное, что им выгодно начальнику своему дать, что это им по службе поможет.
Я заглядываю - в каждой комнате кого-нибудь ебут! А я-то трезвый, не пью, мне по работе нельзя - всё это вижу. Сидят, выпивают; потом она ему мигает: пошли! В какую комнату ни заглянешь - ну, во всех! Порево сплошное. А у нас там комнаты не запирались, без ключей... Я специально во все заглянул, проконтролировал! (смеется)
А на работе все такие!.. правильные, деловые!.. "Ай!.. Ой!.. Мой муж!.. ребенок!.." При слове "хуй" в обморок падают! А тут выпили... У пьяной бабы же пизда чужая.
Я потом наутро говорю: "Све-та! А что это ты вчера, вроде?.." - "Ма-ал-чи!" (тоненьким жеманным голоском, подражая интонациям капризной женщины).
С (с интересом): А в клубе?
К: А в клубе вообще пиздос! Я там вот только понял по-настоящему сучность женщины.
У меня компаньон был, Валюха. Заводной такой, веселый, пляшет все время - так он там всех баб переебал. А город же маленький, я там всех знаю.
Он показывает мне! "Вот вчера у меня была". - Я ему: "Да ну! Не может быть! Я же ее с детства знаю. Чуть ли не с детского сада. Такая скромная, тихая девушка... Мы с ее мужем чуть ли не приятели. Мне даже как-то неудобно! Что ты его жену ебёшь". - А он: "Ну, а чего, если она соглашается? Я же ее не заставляю! "Тихая"!.. Посмотрел бы ты на нее вчера!"
Сами пристают!
Я ему уж говорю: "Ты хоть эту не трогай! У нее муж такой... Бешеный совсем. Хлопот потом не оберёшься!" - А он мне: "А чего я могу? Она сама мне звонит по десять раз на дню. Вот, почитай эс-эм-эску, наверняка опять от нее!"
Сами пристают!!
С: А чего к этому Валюхе твоему они все так липли? Что он, такой красавец?
К: Да нет... Он семьдесят девятого года рождения, весит сто сорок килограмм. Просто он веселый, общительный, душевный такой... Ну, не знаю уж, чем он их там брал! Ко мне каждый день подходили: познакомь вон с тем парнем. Я уж говорю: "Да вы меня достали! В порядке общей очереди".
С: А сам-то ты чего ж?
К: Да нет. Я всем отказывал. Мне всё это по хую. Я в молодости уже на всё это насмотрелся и наебался. Ебал всё, что движется и шевелится. По принципу: если есть пизда и рот, значит, баба не урод!
А теперь - не-ет!.. Только жена. Кроме жен - нет порядочных женщин. А все остальные эти!.. шалопутные!.. шлюхи... шалашовки!..
(Хм!.. - помниться, невольно усмехнулся еще тогда про себя Березенко. - Ты же сам, кажется, минуту назад говорил, что каждый думает, что у него жена особая?.. Н-да... Врачу: исцелися сам!)
Валюха, помню, как-то подходит ко мне и говорит: "Я вчера ездил на "Бентли"!" - Я на него смотрю: "На какой еще "Бентли"!" - Он: "Ты чего, не знаешь? Мы теперь тёлок по маркам машин оцениваем. Та - "Мерседес", та - "Тойота". А эта - "Бентли"! Высший класс. Ураган!"
Я ему: ну, ты мне покажи ее. Он мне показывает. Жена бывшего моего друга. Я аж обалдел! Развелись только несколько дней назад!
Д: Ну, это другое дело! Развелись...
К: Да буквально вчера только развелись, а сегодня она уже!.. Валюха говорит: "Сижу за столиком, подсаживается бухая: ты кто?" - Он ей: "А ты кто?" - "У меня машина есть, поедешь сегодня ко мне!"
Валюха говорит: я аж охуел!
Говорю ей: "У меня тоже машина есть. Может, ко мне лучше?" - "А может, к тебе. Там посмотрим! Ладно, я к тебе еще подойду".
Валюха говорит: я сижу, не знаю, чего и думать.
Потом позже подходит: поехали! У нее джип, "Лендровер". Ну, сели, отъехали буквально сто метров, где темно; она на него набросилась и отъебала. Он говорит: я даже "кыш!" сказать не успел.
О-ху-еть!
А про жену другого своего приятеля тоже потом случайно узнал. Ну, я ему, правда, сразу сказал: "Коль, она тебе не пара. Она тусовщица". А он тихий, домашний такой... Рыбалка... А он мне: "Да нет! Всё нормально. У нас любовь". Потом я приходил несколько раз, смотрю - действительно. Такие отношения! Прямо нежные, трогательные... Ну, думаю, хуй его знает. А потом мне ее подружка по пьяни и рассказала. "Мы с Машей - это жена эта - постоянно в Москву тусить ездим. Здесь-то нас все знают. А там... Ну, всё, как положено. Мальчики,.. знакомства,.. со всеми последующими продолжениями".
Я пр-росто не поверил!!
Д: Ну, ты мужу сказал?
К: Нет. А зачем?
Д: Надо было сказать.
К: Да это у всех так! С мужем приходит, вся такая из себя тихая и примерная. А потом на следующий день одна с подругой - и в дорогу! В добрый путь!.. На мужском стриптизе к стриптизеру выходит!
Д: И чего?
К: Чего-чего!.. Не видел никогда, что ли? Он выводит ее из зала, сажает себе на колени, верхом, лицом к себе, покачает тазом вверх-вниз, имитируя акт, и начинает при всех раздевать. А она сидит у него на коленях, плывет и уже вообще ничего не понимает. Где она и что с ней. Раз! - и блузки нет! Ах!.. Раз! - и юбки!
А бабы кругом смо-отрят, красне-еют!.. А потом им нра-авится!.. (смеется)
С (с интересом): И чего, до конца раздевает?
К: Не, только до белья. До трусиков и лифчика. Дальше мы не разрешали. А иначе бы...
Да сами стриптизеры нам говорят: нет проблем!
Как скажете - так и будет. Хотите - до белья раздену. Хотите - до конца. Как скажете!
Д: И что, любую так может?
К: Конечно, любую! Мы только указывали своих жен: что этих не трогай! а так - любую!
(Березенко, помнится, в этом месте опять невольно хмыкнул: "Указывали"!.. А если б не указывали?.. Сами-то жены что ж?..)
А я же продуман! Я же не сразу в зал вхожу! А уж потом, когда всё в самом разгаре. (Смеется.)
Она меня видит: "А!.. А!.." - а всё уже! Поздняк.
Потом подходит: "Ты Мишке не скажешь?" - "А Мишка где?" - "Уехал!" - "Ну, понятно!.."
А она ребенка спать укладывает - и в клуб! А Мишка там такой!.. Базарить долго не будет. "Собирай чемоданы и проваливай!" Он только того и ждет!
"Так не скажешь?.." (Костя опять подражает жалобным интонациям испуганной женщины). - "Ладно, не скажу. Пока".
И это "пока" её потом на крючке держит. В напряжении. Всю жизнь.
Вообще, если баба тусит, по ночным клубам шляется - то всё! Чего она пришла?! В уголке сидеть? А там уж - пляски, знакомства... Коктейли... Ну, и так далее. По полной программе. Если она пришла - значит, она уже приключений ищет! Уж заранее на всё готова. Она ж понимает прекрасно, что такое ночной клуб, и чего от неё здесь все ждут. Зачем с ней мужчины здесь знакомятся.
(Березенко вспомнил, помрачнев, рассказы некоторых других своих сокамерников, с которыми он сидел раньше. Обеспеченных молодых ребят с деньгами, машинами и прочими атрибутами красивой жизни, постоянных завсегдатаев ночных клубов. Он с такими уже тут, в тюрьме, тоже несколько раз пересекался.
Их полупрезрительное отношение ко всем этим тусящим дамочкам. Как к каким-то дешевым потаскушкам. Н-да... По их словам тоже выходило, что дамочки эти обычно с полуслова всё понимают. Чего от них ждут. Только пальцем помани! За этим-то сюда и явились!
Черт! А ведь моя жена...)
С: А фейс-контроль у вас был?
К: Ну, естественно, стоит охранник при входе, смотрит, чтобы человек выглядел прилично. Пьяных всяких, наркоманов отсекает, на хуй они нужны!
Д: А у Вас наркотики продавались?
К: У нас нет, но вообще экстази сейчас почти свободно можно везде купить.
Д: И что, многие употребляют?
К: Да все почти! Выпьет таблетку - и танцует всю ночь, как заводной.
Д: А это наркотик?
К: Ну, слабый совсем. Как травка.
Д: И как он действует? Просто энергия из тебя прёт, и всё? Типа винта?
К: Ты чего, не видел никогда? Экстази?
Д: Нет.
К: Ну, маленькие совсем разноцветные шарики, как драже, а на каждой значок. Кроличьи уши - playboy, пасифик, феррари, порше и т.д. Их много.
Д: И чего, каждый по-разному действует?
К: Конечно. Есть - выпьешь, становишься добрым, всех любишь... Главное, чтоб плохое тебе никто ничего не говорил! Типа, что ты мудак. Ты тогда не агрессивным становишься, а просто грустный. Чуть ли не плакать начинаешь. А если тебе говорят, какой ты клёвый парень - то всё заебись! Этот человек тебе лучшим другом становится, ты его так любить начинаешь!..
Ну, playboy - это понятно. У меня приятель рассказывал, они с другом и с тёлкой с одной съели по таблетке плэйбоя. Так она их потом заебала! Всю ночь! Он говорит: нас же двое всего, ну, всё! мы не можем уже!.. А она: давай!! ну, где вы?! Секс-машина такая.
А феррари, порше - это просто энергия. Они нажрутся и пляшут всю ночь. По хую! А в 5-6 утра клуб закрывается - а у них еще энергии до хуя! Им продолжать надо! И сейчас уже клубы появились, которые, наоборот, открываются утром. Обычные закрываются, а эти открываются. Прямо автобусы свои фирменные подгоняют, вся толпа в них садится, и едут в новый клуб. А там, внутри автобуса, тоже музыка, эмблемы клуба, оформлено всё... Они все там тоже всю дорогу танцуют и даже не понимают, что их куда-то везут. А на место уже приезжают - и вперед! И еще весь день! Всю ночь и весь день!
Д: И что, они только в таблетках бывают, экстази?
К: Нет, сейчас еще жидкие появились. Капни тёлке в бокал плэйбоя - и можешь ее всем клубом ебать! Сама просить будет! (смеется)
Д: И чего, на всех одинаково действует?
К: Нет, бывают неожиданные эффекты. Особенно, если передоз.
Мне ребята рассказывали, у них на автостоянке сторож был. Дедок такой, божий одуванчик. Совершенно безобидный. Ворота открывал. И они его угостили. Приезжаем, говорит, потом: всё темно, закрыто, и дед этот с топором ходит. Территорию охраняет. Обычно, говорит, всё открыто, свет горит, а тут... Ну, мы сигналим, чтоб открыл!.. А его раздражает всё. Агрессия у него! Он выходит - и джипу топором в капот! Без базара! Две машины въебал! Мусоров вызывали!
Да мы сами плов готовили и приколоться решили. В плов капнули. Ну, не ел никто, кто знал. А один не знал - почти всё съел. Ну, и ничего вроде. А потом вечеринка началась - и про него все забыли.
Захожу в ванную - темно, и вдруг крик: "стоять!!" Я думаю: ч-что такое?! что за хуйня? А он решил, что это окоп, и встал на боевое дежурство. Засел в ванной со шваброй. Так всю ночь и просидел в темноте. Не пускал никого. Охранял.
Да многим при передозе вообще неизвестно что мерещится! Стены раздвигаются, и оттуда черти, ангелы выглядывают. Чудовища всякие. Ну, что у тебя в голове! Поэтому они и калечатся и погибают, из окон вываливаются или с балкона. Их ангелы зовут: иди ко мне! Он и идет. В стену или в окно. Да вообще, я бы наркоманов всех этих!..
Далее разговор пошел о наркотиках, и это было уже неинтересно. Про это Березенко слышал уже здесь, в тюрьме, миллион раз. И про ломки, и про передозы, и про всё остальное. Надоело! Короче, неинтересно уже всё это.
Сон упорно не шел. Березенко рывком отбросил одеяло и сел на шконке. Сокамерники мирно посапывали. Он сунул ноги в тапки, встал, подошел к дольняку и включил чайник.
Чаю, что ль, попить? Всё равно не уснешь теперь. Черт бы всё побрал!! Шоферы - ночные клубы - экстази... Дьявол!!!
Березенко был человеком не бедным. Личной охраны у него, правда, не было. Но шофер у его жены был... Н-да, был... Молодой такой, симпатичный... ("Поехали в дом отдыха!..") Надежный, правда, как всегда до этого казалось Березенко, но... ("Ах, не хочешь!..") Дьявол!!
И ночные клубы его жена очень любила. И частенько посещала. Часте-енько!.. Равно как и всякие там показы, презентации и прочие светские тусовки. Сам-то Березенко всего этого терпеть не мог. Он был человек семейный, домашний. Работа, ребенок... Ну, рыбалка иногда. Или охота. ("Она тебе не пара. Она тусовочная".)
А действительно? - подумал Березенко. - А чего она в этих своих ночных клубах делает-то? "В уголке сидит"? И что, у нее за всё это время никаких знакомств ни с кем там не было? Ни разу?.. Только что-то я вот про это ничего не слышал... Никогда она мне про это ничего не говорила... ("Ну, знакомства, мальчики,.. с последующим продолжением... Всё, как положено!")
Березенко перебирал в уме детали услышанного на прогулке разговора. На душе у него становилось всё тяжелее и тяжелее.
Стриптиз мужской!.. Что-то ведь она мне про это рассказывала!.. Про все эти публичные раздевания. Как стриптизер любую из толпы вытягивает - и вперёд!
− А если тебя? - помнится, шутливо еще спросил тогда Березенко.
- Что за чушь! - надменно фыркнула в ответ жена и сразу же заговорила о чем-то другом.
Н-да... "Чушь"!.. ("Да любую может! Хоть до белья, хоть целиком!.. Сами к стриптизеру выходят!.. Сначала он на колени ее лицом к себе верхом посадит, тазом покачивает вверх-вниз, имитируя половой акт, а потом!..") Д-дьявол!! Дьявол! дьявол! дьявол!
Да и экстази эти... ("Капни любой в бокал - и еби ее потом хоть всем клубом! Сама просить будет!")
Да и какие там экстази! Зачем капать еще чего-то!? Сама всё даст! А иначе чего она в клуб-то пришла? Значит, ей всё это нравится. Вся эта пряная атмосфера экстазийного веселья и всеобщего разврата. (""Давай!! Ну, где вы там!?" Секс-машина...") Лёгких связей и легких нравов. ("Дамочки все эти тусовочные!.. Потаскушки... Дешёвка... Только пальцем помани!.. За этим-то они сюда и ходят!..")
Да нет! - Березенко в волнении пробежался взад-вперед по камере. - Не может быть! Чтобы она... Я верю своей жене! Не может быть!.. ("Все верят! С кем я ни говорил. Каждый думает, что это не про него. Что у него жена особая".)
Березенко представил себе, как его жена,.. самый близкий ему человек,.. которой он верит безоговорочно, как самому себе,.. сидит за столиком с каким-то там неизвестным ему мужчиной или, там, молодым человеком,.. смеется,.. шутит,.. пьет коктейли,.. потом они идут... А затем она приходит как ни в чем ни бывало домой. "Привет, милый!"
Да нет!.. Бред!.. Не может этого быть!!
Но представить себе, что она сидит в ночном клубе за столиком одна, в гордом одиночестве и надменно всех отшивает, было еще трудней. Вот это-то и был самый настоящий бред! Абсурд! Этакая Орлеанская девственница. Суровая, гордая и неприступная.
Только как она тогда в клубе-то оказалась, эта девственница?! Что она вообще там делает?! Ее туда что, силком затащили? Чтобы интересам прекрасной Франции навредить? Козни врагов? Происки туманного Альбиона? Девственницы по ночным клубам не шатаются! Они по домам сидят.
Да и, кстати сказать, а ее подруга?.. Она же с подругой туда ходит! ("Ну, пойдем с тобой! Ты же не хочешь!..") Она что, тоже одна всё время сидит? Скучает. И ни с кем не знакомится? Орлеанская девственница номер два? Еще одна Офелия?.. Не слишком ли много офелий на один квадратный метр заурядного московского ночного клуба получается? Непонятно, что там вообще делающих! В ночном клубе.
Ёб твою мать!! Проклятие! Почему я раньше обо всем этом не думал?! Когда еще на воле был?
Мысль о воле придала невеселым размышлениям Игоря новое направление. Он как-то по-иному, каким-то свежим взглядом окинул вдруг свою тюремную камеру. Как будто увидел ее впервые.
Постоянный свет,.. решетки на окнах,.. кафельный пол,.. массивная железная дверь... Унитаз с раковиной - "дольняк",.. железные шконки с похрапывающими на них сокамерниками... Железные же стол, лавка и настенный шкаф для посуды. Все это серое, убогое, унылое, казенное, намертво приваренное к стенам и полу.
Здесь мне придется сидеть еще бог знает сколько времени! - безнадежно подумал он. - Потом еще лагерь... Сколько мне дадут? Лет десять?.. Но это всё ладно. Не о том сейчас речь.
Так что же мне все-таки с женой-то делать? Сейчас она еще ходит и пишет ("Это потому, что ты еще мало сидишь!.." - насмешливо подсказал ему вдруг кто-то голосом Сергея, и Игорь мучительно вздрогнул), а потом? Потом что будет? Когда она поймет, что пиздец. Что это никакие не шутки.
Сейчас-то она еще себя всё какими-то иллюзиями тешит. Что всё как-нибудь обойдется. Образуется. И я не сегодня-завтра на свободу выйду. И всё будет у нас как прежде.
А потом? Когда мне действительно срок впаяют? Тогда что? Будет она меня 10 лет ждать?.. Что-то я сомневаюсь... Да и сейчас уже...
Березенко неожиданно припомнил, что у него недавно пропали два свидания. Потому что жена себе "плохо чувствовала". Болела там чем-то. Тогда он не придал этому особого значения ("Грипп! Все сейчас болеют"), но теперь... В свете этого проклятого разговора... ("Поначалу-то все ходят и пишут. А потом!..") Естественно, если она не захочет придти, она что-то придумает. "Болею!" Не скажет же просто: да пошел ты! (Пока, по крайней мере.) Скажет: "Болею! Плохо себя чувствую!" Да-а... Похоже, первый звоночек...
Ну, хорошо, ладно, - чайник закипел. Березенко автоматически выключил его и рассеянно заварил себе чаю. - А, черт! Опять просыпал. Ладно, не важно. Плевать! - он смахнул просыпавшиеся сухие чаинки прямо на пол. - Да, так вот. Давайте думать всерьез.
Даже если отбросить все эти мои домыслы про ночные клубы и прочее ("Домыслы", блядь!.. Хороши "домыслы"!..) и заодно про эти несчастные последние два свидания - неважно! не в этом дело! - что же мы все-таки имеем? В свете этих моих потенциальных десяти лет?.. Пора бы уже взглянуть правде в глаза. А не прятать трусливо голову в песок, как страус. Хватит уж! - Березенко сел на шконку. - Будет ли она меня ждать?.. Десять лет! Десять!!! Для женщины целая эпоха! Целая жизнь!!
Ну, предположим даже, что будет. И что это означает? Что она все эти десять лет ни с кем и ни разу? Несмотря ни на какие ночные клубы? Да пёс с ними, с этими клубами!! Не в клубах дело! А вот просто, в принципе?
Ну, как она может ни с кем десять лет? Ну, просто физиологически? Во что она тогда превратится? Это уже вообще не женщина будет! На хуй мне тогда такая жена нужна!? Через десять лет.
Вибраторы всякие?.. Хм!.. Ну, не знаю... По-моему, хуйня все эти вибраторы. Хуятина, как Костя говорит. Это уж для всяких там... совсем безнадежных,.. которым иначе никак не удаётся. А для нормальной, здоровой женщины... Молодой,.. красивой.. Ну, можно, конечно, один разочек. Ну, два... Но не десять же лет!! Фаллоимитатором себя трахать. Когда кругом настоящие бегают. Фаллосы. Живые. На двух ногах. Только свистни!
Короче, шутки в сторону! Женщине нужно мужское общество! Нужно с кем-то кокетничать, слышать комплименты... В общем, чувствовать себя женщиной! А без этого она вянет. Стервенеет. Одним вибратором сыт не будешь! Это всё равно, что десять лет одними только консервированными бобами питаться. Можно, конечно, жив останешься, но вот что с тобой станет? Во что ты тогда превратишься? В тощий засохший стручок? Здоровье-то уж точно посадишь! Желудок и прочее. Всякие там щитовидки.
Н-да... Ну что, заварился?.. Да, вроде, - Березенко задумчиво налил себе чая. - С чем бы попить?.. Черт! Ни черта нет! Всё сожрали! Ладно, попьем с таком.
О-хо-хо!.. О-о-о-ой!.. Н-н-да!.. Хреново всё это. О-очень хреново. Мысли мои эти. "Мои скакуны". "Скакуны", блядь!.. Жеребцы! Диск-жокеи. В ночных клубах. "А я сегодня на такой кобыле скакал!.. Ураган!" Автомобиль! "Бентли"... "Она наездится там, всё себе натрёт, спрыгивает, сразу за грудки: давай!!"... Н-да!.. Ну, так что? На чем я там остановился? - Березенко, морщась, отхлебнул горячего чая.
Короче, хуй она меня в обнимку с вибратором ждать будет!! Как же! Размечтался.
"Здравствуй, Игорь! А это мой вибратор! Познакомьтесь". - "Игорь. Муж". - "Вася. Вибратор".
Н-да!..
Короче, если смотреть на вещи трезво, то расклад такой. Десять лет ни одна женщина ждать не станет. Это хуй! Ну, точнее, верность хранить не станет. Интрижки у нее за это время будут наверняка! По-любому! И если через десять лет я вернусь, а она меня все еще "ждет", то это означает только, что она так себе ничего за это время и не нашла. Что она неудачница. Мымра! Вот и всё.
Ну, а мне-то она, естественно, скажет: ах, милый!.. дорогой!.. видишь, как я тебя ждала!.. И я еще ей обязан по гроб жизни буду! За эту ее беззаветную верность. Образцово-показательную. Какая у меня, оказывается, жена честная и любящая!.. Преданная, блядь! Как собака. Сука, в общем, просто какая-то, а не жена.
Да еще и каракатица к тому же. На хуй никому не нужная. Кроме меня, дурачка. Трахнуть, конечно, можно, попользоваться на халяву, на дармовщинку - отчего же и нет? - но и не более того. "Жениться?.. Да ты с ума сошла!?"
Вот так. Вот такие у меня перспективы.
И это, между прочим, еще в самом лучшем случае! А в худшем - она просто через пару лет обворует меня, кинет и укатит со своим новым хахалем. В неизвестном направлении. Как это обычно и бывает. Таких примеров здесь полно. Н-да-с. И произойдет это, когда я этого меньше всего ждать буду. Еще вчера на свидании в вечной любви клялась, а завтра - большой привет! Мы разошлись, как в море корабли! "Извини, милый, но я полюбила другого!" Да вообще ничего не скажет! Просто исчезнет - и всё! Как обычно. Смоется. Растворится!
И как я тогда всё это восприму - неизвестно. В лагере, через два года... Сейчас у меня хоть силы еще есть. Моральные и физические. А тогда... В красный лагерь какой-нибудь попадешь... Видел я, какие оттуда приезжают! Зашуганные все и затюканные. Рапортуют по стойке смирно, как на параде: "Здравствуйте, гражданин начальник!.."
Н-да... Там всё это совсем по-другому восприниматься будет. Все эти невинные супружеские шалости. Мне, вон, рассказывал один, как у них в лагере на Новый год десять человек повесилось. И лагерь-то, вроде, ничего.
"Встаём утром - а они висят!" - "А почему?" - "А хуй их знает!"
Тоже вот, наверное... Ни семьи, ни хрена. Ни Родины, ни флага. Не от хорошей же жизни!?... И так всё на грани. И если еще в спину такой удар!.. Вот и... Н-да...
Березенко тихонечко забарабанил пальцами по столу.
Ну, и чего делать? Разводиться?.. Пока еще не поздно? Пока я еще окончательно в лагерную пыль не превратился. В растение. Волю пока не потерял. Окончательно не сломался. Пока я еще хоть на какие-то поступки способен!
Чай кончился. Березенко встал и налил себе еще кружку.
А есть ведь и еще один вариант! - нехотя признался он себе. - Самый распространенный и самый неприятный. Что она окажется не чудовищем и не декабристкой отмороженной, готовой за мужем хоть в Сибирь, хоть на каторгу, хоть на край света, хоть к черту на рога! - а обычной слабой женщиной.
В меру порядочной, честной, но - обычной. Слабой. И любовь у нас - обычная. Средняя. Земная. Не слишком сильная и не слишком слабая. Обычная, человеческая. Как и почти все вокруг друг друга любят.
И с годами эта любовь слабеет. И когда любимого долго не видишь, когда его рядом долго нет - тоже слабеет. Как и у всех. Это жизнь. И через некоторое время она поймет, что больше так не может. И подсознательно захочет расстаться. Уйти. Может, даже самой себе в этом не признается - но захочет. Пока еще молода! Пожить!..
А как уйдешь? Бросить мужа, который в тюрьме сидит? Предать? Кинуть в беде? Когда ему так трудно! Так плохо! Как я себе в глаза тогда смотреть буду? Уважать себя?..
Так и будет эта канитель без конца тянуться. Ни туда, ни сюда. И отношений фактически уже никаких нет, и уйти нельзя. И потом любовь сменится постепенно раздражением. А потом - ненавистью. К человеку, который тебе всю жизнь испортил. Загубил. И ради чего? Чтобы самому выжить? Как же его тогда можно любить? За что?
Березенко отхлебнул чая.
Можно, конечно, "отпустить" ее. Как почти все здесь делают. "Срок мне большой светит! Так что, дорогая, сама смотри!.." Но это всё комедия. От лукавого.
Что она тебе на это скажет! "Дорогая" твоя. Если она просто обычный нормальный человек? И в ней хоть капля совести еще осталась? "Конечно, до свидания, милый! Раз большой срок. О чем разговор!"?
Естественно, она тебе этого никогда не скажет. А будет говорить: "Да ты что!.. Как ты обо мне мог такое подумать!.." И прочую мутотень. То есть именно то, что ты от нее подсознательно и ждешь. Ведь другой ответ здесь попросту невозможен. Да и говорится обычно всё это в самом начале, когда жена еще не въехала толком в ситуацию. Не вкурила. Не устала еще морально и физически. Пока она еще розовых очков не сняла. Для этого-то и говорится. Чтобы в ловушку психологическую ее поймать, заманить. Еще крепче этими обещаниями к себе привязать. Намертво! Чтобы никуда не делась. ("Ты же сама обещала!..")
Березенко опять отхлебнул чая.
Если же всерьез - надо самому ее отпустить! Взять и самому подать на развод. В конце концов, писать она мне и так сможет, если захочет. Длительные свидания?.. А!.. Это не причина! Да и во многих лагерях это всё решаемо. Даже в красных. Не обязательно женой для этого быть. Чтобы приехать. Решаемо всё это. Было бы желание.
Объяснить ей потом этот свой поступок. А там уж - сама пусть думает. Хочет - пусть ждет. В конце концов, выйду, можно снова будет пожениться. Если уж на то пошло. Если захотим... Е-с-ли за-хо-тим...
Н-да... До интересных выводов я додумался...
Березенко невидящими глазами смотрел перед собой. Думать о разводе было тяжело. Логика логикой... Одно дело абстрактно рассуждать, а другое дело...
Развод, - он несколько раз повторил про себя это слово, как бы пробуя его на вкус. Вкус был отвратительный. Страшный вкус расставания и одиночества. Боли! Боли!! Чудовищной, невыносимой!
Березенко даже не представлял себе, насколько это, оказывается, тяжело. Страшно! Порвать с последним близким тебе человеком. Единственным. Остаться одному. Совсем.
Чего я боюсь? - попробовал урезонить он сам себя. - Я же и так один. Я в тюрьме, не на воле. Грустно, конечно, но это так. Жизнь не телешоу, на другую программу не переключишь. Придется до конца смотреть. И не кинолента - кадров не вырежешь.
Материально я от нее не завишу. Есть у меня жена или нет - на моем положении это ровным счетом никак не скажется. Передачи мне, слава богу, есть кому носить. Деньги плати - вот и все проблемы! Да она и сейчас не сама же носит! Так что с этой стороны как раз всё в порядке.
А что еще? Ребенок? Ну, ребенок-то тут совсем уж не при чем! Это в данной ситуации опять-таки исключительно вопрос денег. Это единственное, что я реально могу ему сейчас дать. Больше дать мне ему все равно нечего. Какой из меня отец? Пока я здесь сижу? Так, название одно.
Любовь? Хм... А что любовь? Если любовь настоящая, то для нее никакие испытания не страшны, мы и через десять лет воссоединимся, и через сто! если же нет - то и стараться не стоит. И жалеть о ней нечего. О такой "любви".
Только ведь литературщина всё это. Слова. "Слова, слова, слова!" "Настоящая,.. не настоящая!.." Любовь - это слишком всеобъемлющее понятие. Слишком широкое. И Ромео любит свою Джульетту, и Ванька Маньку. Тоже у него "любовь". Только разве это одно и то же?
Что это вообще означает: "любит"? Любят? "Они любят друг друга". Что это значит?.. Значит, между ними образовалась какая-то духовная связь, глубоко личная, интимная, ниточка некая тончайшая, невидимая между ними протянулась! Но насколько она прочна, эта ниточка? Насколько крепка? У кого-то, может, действительно, "крепка как смерть", как в "Песне песней" поется - есть, говорят, такие сверхпрочные мономолекулярные нити, которые тонны веса выдерживают - но у большинства-то ведь это не так! Обычная бечёвка. Паутинка. Волосок. Дёрни посильней - вот и вся любовь!
Десять тонн... пардон, десять лет тюрьмы на ней уж точно не поднять! Пару килограмм от силы. Да и то с трудом.
Да и ночные клубы все эти!.. Личные шофёры... Дома отдыха... Мужские стриптизы и экстази... "Тусовочные дамочки"... Никогда я уже этого не забуду! Не смогу. Надо было мне в тюрьму попасть, чтобы прозреть. Где бы я еще с хозяином ночного клуба пообщался? Или с личным охранником? Так тесно. Стали бы они на воле со мной так откровенничать?!.. С какой стати? Это только в тюрьме возможно. Когда люди в одной камере месяцами сидят. И терять им уже нечего. Всё кончено. Жизнь разрушена. Н-да-с... Пропади оно всё пропадом!!
Березенко заметил, что кружка его опять пуста. Он повертел ее в руках и отставил в сторону.
Что-то надломлено... Ушло что-то. Безвозвратно. И прошлого уже не вернуть. Никогда. Разговора мне сегодняшнего теперь уже не забыть. Нет! Никогда я ей больше не поверю.
Она мне врала все эти годы. Как они там с подружкой за столиком сидят и "Буратино" через соломинку тянут. Были у нее за это время и связи, и знакомства! Наверняка были! Знакомства-то уж точно. Почему же тогда я об этом ничего не знаю?.. Да ладно! Какие там "знакомства"! Что я как ребенок, в самом деле! Сам себя утешаю. Всё у нее наверняка было! И было и есть.
А теперь особенно. Когда я в тюрьме. Каждый день, небось. А чего ей еще делать? Денег полно, времени тоже... Чем она вообще там занимается? А? Адвокат говорит, как ни позвонит, её никогда дома нет. Спит до четырех, а вечером куда-то уезжает. Ну, и куда? Чего тут непонятного-то? А на свидание приехать лишний раз - "плохо себя чувствую". И это всего полгода прошло! А дальше что будет?
Рвать надо! Уходить. Сил вот только нет. Страшно. Хочется закрыть глаза и сделать вид, что ничего не проходит. Пусть всё идет, как идет. Что у меня жена есть, семья... Тыл какой-то... Нет у меня ни черта!! Никакого тыла! Ничего нет!! Я один! И рассчитывать больше не на кого. Да и не надо. Только страшно вот... Тяжело очень.
За окном светало. Ночь как-то незаметно прошла.
Проверка скоро, - вяло подумал Березенко. - Поспать хоть немного надо... Хотя, в принципе, и днем можно. Чего-чего, а времени здесь навалом. Спи хоть круглыми сутками! Ешь да спи... Ладно, надо все-таки поспать. Завтра подумаю. В смысле, днем.
Он совсем уже собрался встать и сунул было кружку в стол. Но рука его неожиданно наткнулась на какое-то препятствие. Какую-то толстую книгу.
А!.. Библия Костина.
Березенко, сам не зная зачем, достал ее и наугад раскрыл.
"Таков путь и жены прелюбодейной; поела и обтерла рот свой, и говорит: "я ничего худого не сделала"".
Березенко криво усмехнулся, обвел глазами камеру и перечитал еще раз. Посидел немного, потом снова сунул руку в стол, достал чистый лист бумаги и начал аккуратно писать.
" Начальнику ИЗ...
Заявление
Отказываюсь от свиданий со своей женой.
Число. Подпись".
Встал, подошел к двери (к "тормозам"!) и положил листок в ящичек для заявлений. Потом не торопясь разделся и улегся под одеяло.
Форму заявления о разводе надо будет у адвоката спросить, - отстраненно подумал он и сам удивился собственному равнодушию. Внутри как будто всё сгорело. Зола и пепел. - Не забыть бы только. Ладно, не забуду.
Березенко перевернулся на другой бок и мгновенно заснул. До проверки оставалось уже меньше часа.
И спросил у Люцифера Его Сын:
- Можно ли простить измену?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
- Нет. Но можно сделать вид, что простил. Если у тебя не хватает сил уйти.

domain: UNDEFINED


text:
СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 51-й.
И настал пятьдесят первый день.
И сказал Люцифер:
- Современное общество - это общество всеобщей унификации.
Предельное усложнение системы предполагает предельное упрощение и стандартизацию отдельных ее блоков и элементов.
Только так вся система в целом может функционировать достаточно надежно и эффективно.
ЭЛЕМЕНТ.
"Mundus universus exercet
histrioniam".
("Весь мир занимается
лицедейством" - лат.)
Петроний.
Ну и ну! - Юрченко резко, как от толчка, открыл глаза и теперь лежал на спине, глядя в темноту. Дыхание постепенно выравнивалось. - Приснится же такое!..
Темнота была какая-то неестественная. Какая-то тьма кромешная. И тишина. Полная, глубока, какой никогда не бывало раньше в их спальне.
Все эти маленькие странности мелькнули тенью по краю сознания Юрченко, но и только. В первое мгновенье он просто не придал им никакого значения. Ну да, темно как-то слишком уж,.. тихо... Сигнал тревоги еще не прозвучал.
Он привычно протянул руку за сигаретами. Рука провалилась в пустоту. Тумбочки рядом не было. Юрченко машинально пошарил в темноте рукой, словно надеясь, что тумбочка сейчас каким-то волшебным образом материализуется на привычном месте. Потом, быстро осознав бесплодность и абсурдность этих надежд, убрал руку.
Он всё еще ничего не понимал, но чувствовал уже стремительно нарастающее беспокойство. Что-то было не так. Но что!? Что могло быть не так? Он, обычный, среднестатистический гражданин лежит на кровати в своей спальне. Что тут может быть "не так"!?
И тем не менее. Беспокойство все усиливалось. Он еще не разобрался в своих ощущениях, но подсознание уже непрерывным потоком посылало ему сигналы бедствия.
Всё!! Всё было не так! Всё вокруг было какое-то чужое! Все в целом.
Он полежал еще немного, прислушиваясь, потом осторожно сел на кровати. Встал и стал на ощупь искать выключатель.
Щелчок!
- Ну, ты чего, Толь?.. Вообще уже!..
Юрченко, щурясь от яркого света, посмотрел на лежащую в постели женщину и остолбенел. Это была не его жена!
Прошел месяц. Юрченко уже полностью освоился со своим новым положением.
Что-то с ним случилось. С ним или с окружающим его миром. Он словно сдвинулся чуть-чуть по фазе, этот мир стал другим.
Всё вокруг него было другое. Чужое. Жена, дом, друзья, работа... Всё! Только сам он не изменился. Он остался прежним. Всё тем же Юрченко Анатолием Владимировичем, 35-и лет от роду. А вот все остальные...
Теперь его окружали другие люди. Другие, и в то же время прежние. Немножечко другие. Чуть-чуть. Другие, но того же самого типа, что и прежние. Словно их родные братья и сестры.
Прежнюю жену звали Катя, а новую Маша. Конечно, это были разные женщины, но, в сущности, очень друг на друга похожие. Примерно одного роста, одного возраста. Даже внешне они не слишком между собой различались. Да и характеры у них были очень схожие. Практически одинаковые. Образование, словарный запас... Да всё!
Конечно, нюансы присутствовали, но... словом, это был всё тот же кубик Рубика, только с несколькими повернутыми гранями. Просто взяли кубик "Катя", крутанули пару раз... Получилась Маша. Ну да, цветные квадратики теперь немножко по-другому по бокам расположены. Но и только. Только и всего.
Так же точно дело обстояло и со всеми остальными друзьями-знакомыми. Приятелями и сослуживцами. Те же самые легко узнаваемые типажи людей.
Собственно, друзей как таковых у Юрченко не было. По статистики, к 35-и годам по-настоящему близких друзей у человека обычно уже не остается. И Юрченко тут не был исключением. Приятели - да, были. Но друзья...
Так что замену одних приятелей на других он вообще почти не заметил. Ну, был Петя, а стал Коля. Столь же приятный и симпатичный. Какая по большому счету разница? Считай, что ты просто в другой город переехал.
Главное, социальная сфера, социальная структура вокруг него не изменилась, она сохранилась полностью, и это было самое главное. Одна жена, десять знакомых, двадцать сослуживцев... Отношение их к Юрченко и между собой, друг к другу... Тут всё осталось по-прежнему.
Изменились только отдельные составляющие, отдельные ее элементы, этой структуры! - но это-то как раз было несущественно, это особого значения не имело. Все они оказались, как быстро выяснилось, легко взаимозаменяемы, эти элементы. Все эти Пети-Коли. Штучных экземпляров среди них не наблюдалось. Люди как люди. Обычные...
Поначалу, правда, Юрченко испытал определенное удовольствие от смены сексуального партнера, то бишь партнёрши; все-таки Катя - это была Катя, а Маша - Маша. Но и этого хватило ненадолго, да и вообще прошло как-то незаметно. Ну да, первую неделю, вроде... (Катя... тьфу! Маша даже поинтересовалась удивленно: "Что это с тобой?") А потом всё очень быстро опять приелось, вернулось на круги своя. К обычной повседневной рутине. Вошло в свою привычную колею.
В конце концов Юрченко было уже далеко не 20 лет. Ну, баба и баба. Жена и жена. Делов-то! Даже не любовница, если уж на то пошло.
Словом, структура окружающего микро-социума, социальной ячейки никаких изменений не претерпела, а только это и имело значение. Телевизор остался телевизором. Он по-прежнему работал. А то, что транзисторы какие-то внутри него мастер при починке поменял... Показывает? - Показывает. - Ну, и слава богу!
Прошел еще месяц Юрченко уже почти забыл совсем, что когда-то он жил в другом мире. Что женой его когда-то была Катя, а друзьями... Как же их там звали-то?.. Витя, кажется?.. Да. Или нет, Валера!
А!.. Может, это мне вообще всё приснилось?! - иногда думал он. - И не было никаких Кать и Валер?
Юрченко проснулся среди ночи, тяжело дыша. Опять сон этот дурацкий!.. Он попытался вспомнить подробности, вспомнить, что именно ему приснилось, но, как это часто в таких случаях бывает, вспомнить ничего не удавалось. Кажется, что вот-вот!.. вот сейчас!.. - но в самый последний момент капризное сновидение снова ускользало.
Тем не менее ощущение чего-то знакомого было очень отчетливым. Что-то подобное он уже однажды видел. Месяц или два назад.
Юрченко поворочался с боку на бок, потом осторожно нащупал лежащие у постели сигареты.
- Толя, но я же тебя просила не курить в постели! - тут же зашевелилась слева жена. Блядь! Как будто специально караулила!
- А, черт! Проснулась-таки!.. - с легким раздражением подумал Юрченко, торопливо делая последнюю затяжку и гася сигарету. - Всё, всё, Маш! - примирительно произнес он вслух. - Извини.
- Как ты меня назвал?.. - Катя щелкнула ночником и подозрительно уставилась на мужа. - Маша?!.. Какая еще Маша?!..
Юрченко даже не особенно удивился. Он только посмотрел на заспанное лицо своей старой-новой жены и буркнул, отворачиваясь:
- Спи! Сон просто дурацкий приснился. Какая там еще Маша!
И сказал Люциферу Его Сын:
- Такими людьми скучно даже управлять.
И ответил, усмехнувшись, Люцифер Своему Сыну:
- Других нет.