text:
Аннотация:
Там, где миром правит пар, и сотни механикусов трудятся во славу Вер-
хушки - нет места добру. Великая машина прогресса неумолимо набирает
обороты, и только обычный ученик виртуоза сумеет избежать стальных лап
ужасной системы, вырваться за ее пределы и насладиться свободой далеких
островов, где существует неведомая магия. Эта история именно о нем - юном
адепте, который решил бросить вызов собственной судьбе.
ПУТЕШЕСТВИЕ ГНЕВА
Глава 1 Крах ста сорока семи инчей
Поправив свой выцветший и весьма потрепанный от времени цилиндр,
виртуоз Босвел заметно просветлел лицом. Долгие инчи1 он трудился над
своим изобретением, лелея в мечтах тот день, когда сможет разрезать презен-
тационную ленту и представить своим заносчивым коллегам по Цеху меха-
никусов сложную машинерию, при виде которой они завистливо ахнут, и по-
хлопают его по плечу, в знак наивысшего почтения.
Я, конечно же, старательно помогал ему, но приблизить такой знамена-
тельный день был не в силах. Работа то и дело срывалась. Виртуоз устраивал
длительные перерывы, запирался в своей лаборатории и по нескольку дней
не выходил оттуда, заставляя меня порядком нервничать и теряться в догад-
ках. Его жена, многоуважаемая Сиз Босвел, тоже была не в восторге от пове-
дения мужа, но поделать с этим ничего не могла. Гений должен искать Искру
- богиню вдохновения. А делать это лучше подальше от посторонних глаз,
чужих советов и всяческих раздражающих факторов. Именно с этим было
связанно последнее исчезновение виртуоза. Ничего не объясняя, он закрылся
в своем кабинете, расположенном в нижнем ярусе дома, - и был таков.
Последняя пауза перед очередным инчем затянулась на долгую неделю. Не
скрою - я уже всерьез стал подумывать сменить наставника, но в последний
момент передумал: слишком жалко стало потраченного понапрасну времени.
Тем более что машинерия уже приобрела вполне законченный вид. И хотя я
1Инчи - отрезок времени, в момент которого происходит работа над открытием
слабо разбирался в сложной внутренней конструкции шестеренок, насосов,
конденсаторов и проводов, мое лурийское чутье было не обмануть - работа
подходила к концу.
Мне сразу вспомнились те времена, когда металлический каркас изобрете-
ния был всего лишь бездушным скелетом, не имеющим ничего общего с тем
сложным и многогранным организмом, который ухитрился соорудить Бос-
вел. Постепенно, с головой окунувшись в кропотливую работу - не без моей
помощи, - виртуоз создал настоящий шедевр, скрытый от завистников тем-
ной непроницаемой тканью. Ореол тайны хранил машинерию в целости и со-
хранности долгие три года, и даже миссис Босвел не знала, какую еще фин-
тифлюху сотворил ее благоверный супруг. Да, именно так она любила выра-
жаться, одним емким словом описывая многочисленные изобретения виртуо-
за.
Присев рядом с механической громадиной, я ловко расчертил на песочной
поверхности временные отрезки, в которые мы трудились над творением
моего господина, и у меня получилась ужасающая цифра - сто сорок семь. Ни
пятьдесят, ни даже сто, а гораздо больше. Великий Икар! Да за такое время я
уже должен был стать как минимум докой, а не оставаться жалким адептом.
На ум незамедлительно пришел мой приятель Хрум, который обучался у
маэстро Пима. За два года мой ровесник вырос до знатока. После такого
стремительного полета он быстро задрал нос, и теперь встречая меня на рын-
ке, даже не протягивал руки, воображая себя великим гением машинерии. Но
я то отлично знал, что такому пройдохе как Хрум никогда не стать членом
палаты Искусников. Кишка у него тонка.
Следом, в памяти возникли живые картинки тех беззаботных дней, когда мы
мальчишками воровали яблоки в саду старого Хлифа. Тогда мы еще не зна-
ли, куда нас распределят, и Хрум был обычным сорванцом, который часто
плакал и до жути боялся драчливых сверстников.
Эх, времена и вправду изменились - я остался таким же неумехой, а мои
бывшие друзья умудрились сделать удачный шаг в будущее...
- Нашел, Милостивая Эверика! Нашел!
Увидеть господина в исподнем и при свете полной луны, стало для меня на-
стоящей неожиданностью. Размахивая какими-то чертежами, он быстро
спустился по ступеням дома и стал стремительно приближаться к своему ме-
ханическому детищу. Тонкие ножки в огромных до колен сине-белых голь-
фах быстро засеменили по каменной тропинке. Седая борода с двумя кисточ-
ками на конце, то появлялась, то пропадала в ворохе масштабных схем.
Приблизившись ко мне, виртуоз поздоровался приподняв цилиндр, который
как оказалось, он не снимал даже во время сна.
- Мой милостивый адепт Сти. Вы не представляете насколько я рад видеть
вас здесь и сейчас. Вы тоже ни на минуту не могли выкинуть из головы нашу
малышку, не так ли? - улыбнувшись во весь рот, господин осторожно погла-
дил торчащий из-под ткани металлический бок машинерии.
Мне не хотелось расстраивать старика и рассказывать ему о своем ужасном
десятидневном безделье, поэтому я утвердительно кивнул в ответ.
- Я так и знал! И вот что я вам скажу на это: вы не зря мучили себя ночными
бдениями. Вы первый кто узнает замечательную новость...
Наивность наставника, порой, просто убивала мой молодой разум, нещадно
разрывая его на куски. Ну как он так слепо может верить в мою безгранич-
ную преданность изобретательскому делу?! Маленький ребенок, не иначе.
Если бы я получил степень знатока или допустим доки - не терял бы време-
ни, копаясь среди масляных деталей и вечных понуканий Босвела, а записал-
ся бы в небесники, ну или на худой конец подался бы на корабль к рубежни-
кам. Но поскольку путь к мечтам был пока для меня закрыт, приходилось по-
такать прихотям старого виртуоза и молча выслушивать его пустые восхва-
ления собственному таланту.
- Тадам-там-там! - забарабанил Босвел пытаясь повторить знаменитые фан-
фары марша изобретателей. Получилось не очень похоже, но я изобразил на
лице некое подобие восторга. А виртуоз торжественно продолжил: - Ты стал
непросто свидетелем, а первым, кому будет позволено услышать...
- Вы закончили изобретение?! - не выдержал я, предвкушая скорейшую раз-
вязку затянувшейся работы. - Бесподобно! Мы наконец-то сможем запустить
ее?! Когда? Ну, когда же?! - меня переполнял восторг. - Во время ближай-
шего... последнего инча?!
Босвел застыв на месте, удивленно таращил на меня глаза, видимо не ожи-
дая от своего адепта столь необузданной прыти.
- Угомонитесь, друг мой. Конечно же, мы ее запустим. Ведь чертежи я доде-
лал еще в первый день перерыва.
Едва услышав слова виртуоза, я открыл рот от удивления.
- Простите, учитель, но чем же вы тогда занимались оставшиеся восемь
дней?
- Как чем? - на лице Босвела возникла маска растерянности. - Я придумывал
название нашей "малышке". Согласись, мы же не можем опустить рычаг и
услышать рычащий звук двигателя, не назвав машинерию по имени. Это
просто недопустимо!
Я подавлено кивнул, понимая, что никогда в жизни не смогу понять чуж-
дых мне мыслей этого повернутого на всю катушку виртуоза.
Утро я встретил на своем привычном месте - под днищем сложной конст-
рукции, в недрах которой не хватало всего одной маленькой детали. Клянусь
ловким Луром, приложив все свои навыки, я пытался пристроить крохотную
шестеренку на указанное Босвелом место, но в последний момент она преда-
тельски соскальзывала со штыря, заставляя меня выругаться крепким слов-
цом и начинать очередную попытку.
- Скорее... скорее, мой друг, - торопил меня виртуоз. - С минуты на минуту
они будут здесь.
Я услышал, как щелкнула крышка его знаменитых золотых часов, подарен-
ных Босвелу самим Третьим экспертом гильдии пара Ни-ван Дисом.
- Они? - переспросил я. Моя рука замерла, осторожно держа шестеренку за
тонкие зубчики.
- Комиссия Варгуса уже на подходе. Могущественный изобретатель, ну чего
ты там копаешься?!
Услышав слова господина, я едва не подпрыгнул на месте, ударившись о
днище машинерии. Решиться продемонстрировать свое изобретение в работе
без контрольных испытаний?! Поступки виртуоза не поддавались никакой
логике.
- По-моему они уже идут! Ну что, Сти?! Ты меня просто убиваешь!
В данном случае мне стоило возмутиться и высказать Босвелу свои претен-
зии, но моя злость нашла другое применение. Повернув эту маленькую
скользкую шестеренку боком, я с силой загнал ее на положенное место и за-
крепил сверху металлическим фиксатором. Деталь вошла словно литая, за-
ставив меня задаться одним нехитрым вопросом: какого Итара я возился так
долго?!
Не успев опомниться и порадоваться своей крохотной победе, я почувство-
вал, как что-то тащит меня за штанину. Еще миг и яркий свет больно ударил
в глаза, заставив зажмуриться и растерянно замотать головой. Мой хитроум-
ный господин применил свое рыбацкое изобретение "Тяни-подсекай", меха-
ническую катушку с указателем и небольшим моторчиком второго класса.
Подцепив крючком мою одежду, он нажал на кнопку, и вуаля, я лежу на тра-
ве возле машинерии, а надо мной склонились какие-то важные господа, по
всей видимости, из Гильдии экспериментов.
- С вами все в порядке, юноша? - поинтересовался тощий человек в корич-
невом костюме и цилиндре, внешностьюнапоминая старого ворона.
- О да, с ним все хорошо, - ответил за меня Босвел, взволнованно потирая ла-
дони. - Я просто попросил его отыскать мой монокль, который я обронил
вчера вечером, прогуливаясь по саду. Ты нашел его, Сти?! - обратился ко
мне виртуоз.
Вытерев масленые руки куском ветоши, я лишь растеряно пожал плечами.
- Ничего страшного, - ободрил меня Босвел. - Куплю себе новый, еще лучше,
с тропиковым окуляром.
Председатель комиссии, тот самый тощий господин, равнодушно пожевал
губами и, переведя взгляд на своих коллег, сухо констатировал:
- Ну что же, мастера, пожалуй, начнем...
Пузатый, рыжебородый гном, который, по всей видимости, отвечал за тех-
ническую часть проверки, кивнул и, нацепив на глаза гогглы2, принялся вни-
мательнейшим образом осматривать машинерию. Пока только внешне, - но я
знал, что пройдет несколько минут и комиссия попросит нажать на рычаг, а
тогда...
- Ты ее приладил? - приблизившись ко мне, прошептал Босвел.
- Да, наставник. Лучшим образом, - без тени сомнения ответил я.
- Ну вот и замечательно, - промурлыкал виртуоз и уже более громко произ-
нес, - стало быть можно стартовать.
2 Плотные непроницаемые очки, с различными механическими свойствами, например, способные увели-
чивать или уменьшать объект
Председатель деловито поправил механический пояс и, облокотившись на
трость, одобрительно махнул платком.
- Итак, - заложив руки за спину и обогнув машинерию с правого бока, Бос-
вел приблизился к заветной красной ленте, которую он предусмотрительно
натянул между двух тощих деревьев. - Мое триста восемьдесят шестое тво-
рение необычно в первую очередь своей внутренней составляющей. Его ме-
ханизм сложен и в тоже время прост до невозможности. Мне удалось соче-
тать в нем несочетаемое. Мой гений умудрился создать "Пышку" такой со-
вершенной, что я порой сам не верю своему счастью и еще...
- Ближе к делу, - поторопил его председатель.
- Да-да, конечно, мистер Цириус, - согласился Босвел.
Тем временем к высокому мастеру подошел рыжебородый гном и, убрав в
карман гогглы, авторитетно заявил:
- Внешние параметры вполне удовлетворяют всем пунктам "Параменика".
Мистер Цириус удовлетворенно кивнул.
- Что ж, тогда мистер Лимпус, пожалуй, стоит попросить уважаемого виртуо-
за Босвела продемонстрировать нам работу своей удивительной пневмопоч-
ты. Правильно я понимаю?
- Совершенно верно, - откликнулся гном.
Дрожащей рукой мой господин разрезал ленту, я помог стянуть ткань с
множеством завязок, потайных крючков и замер в ожидании. Хотелось ве-
рить, что Босвел знает что делает, и не ударит в грязь лицом, посрамившись
перед строгой комиссией. Но думать о плохом исходе я не стал: поэтому
скромно отошел в сторону и приготовился наслаждаться зрелищем.
- Не тяните время, виртуоз, - напомнил о себе мистер Цириус. - У нас сего-
дня запланировано еще три изобретения и одно испытание нового крылопла-
на.
Босвел воспринял слова председателя как сигнал к действию. Дернув за ры-
чаг, он повернул огромный ключ и нажал заветную кнопку.
Массивная пневмопочта ожила. Огромные шипящие трубы выпустили по-
токи белого пара - единственного ресурса, который мог приводить наши
изобретения в действия, - а затем в двух конических колбах забурлила сире-
невая жидкость. Еще несколько клубов пара вырвались наружу. Кажется, за-
работало.
Второй член комиссии - пузатый мужичок, представитель народа кранксов3,
поставил на траву кожаный саквояж с латунными замками и стал вниматель-
но следить за виртуозом, готовившимся начать вторую фазу.
Подойдя к головной части машины, похожей на огромный почтовый ящик,
Босвел продемонстрировал комиссии абсолютно белый запечатанный кон-
верт скрепленный родовой печатью. Повертев его в руке, он с гордостью по-
грузил экспериментальный образец внутрь узкой прорези. Письмо мгновенно
исчезло в жерле пыхтящей машины.
3 Немногочисленная раса с южного предела материка, прославившаяся своими изобретательскими способ-
ностями. Внешне они немногим выше гномов и являются настоящими доками в техническом деле
Я затаил дыхание. Притихла и комиссия: гном надул щеки, мистер Цириус
нервно теребил лацкан пиджака, а круглобокий кранкс с огромными рыжими
бакенбардами, прищурившись, следил за работой мощных насосов.
Босвел торжествовал. Судя по шипящему и свистящему звуку, письмо про-
шло первичную обработку, и готово было вот-вот отправиться на ленту рас-
пределения.
Отсчитывая секунду за секундой, я мысленно, закрыв глаза, представлял,
как конверт проскакивает сложные этапы проверки, сортировки и маркиров-
ки. И если я не ошибался, всего через пару минут оно должно было принести
нам благую весть. Мне - звание знатока, а моему наставнику - степень мас-
терового.
Машинерия работала безукоризненно: ровно, четко, ни единого посторон-
него звука.
Еще пара вдохов и письмо оказалось на последнем конвейере. Над махиной
стали медленно, словно шасси, выползать огромные стеклянные трубы. Семь
- по количеству отсеков4 в нашем городишке.
Резкий звук - вжик, сигнализировал о вступление в завершающую стадию.
Я почти ликовал, также как и мой великий учитель. Письмо должно было от-
правиться в один из участков города, достигнув искомого адресата. А в каж-
дом из районов имелась своеобразная ловушка, которая обязана была в бук-
вальном смысле захватить присланное письмо в свои сети.
Но данные тонкости Босвел уже давно объяснил высоким шишкам из Гиль-
дии, и те, в момент испытания уже не задавали лишних вопросов.
- Сейчас, господа, еще немного терпения, - предупредил виртуоз. - Скоро
письмо отправится. Полет пройдет мягко и стремительно. Так что вскоре по-
добные устройства научатся переправлять даже посылки. Стоит только не-
много доработать ловушку. Верно, Сти?
- Ну не будем забегать так далеко вперед, многоуважаемый виртуоз, - поспе-
шил остановить его Цириус.
- Кстати, а куда именно должно отправиться ваше послание? В какой отсек?
- вмешался в разговор рыжеволосый кранкс.
- Ну, конечно же, в самый отдале... - начал было Босвел и запнулся на полу-
слове.
Почти насладившись скорой победой, я внезапно почувствовал, как улыбка
сползает с моего лица. Не в силах поверить такой неосмотрительности, я,
стиснув зубы, едва не хлопнул себя в отчаянье по лбу. Настроившись на пре-
зентацию, мой наставник, переволновавшись, кажется, забыл об одной очень
важной вещи - он так и не удосужился указать адрес. Я припомнил бело-
снежный конверт лишенный всяких записей и помрачнел еще сильнее. Не-
слыханная оплошность! И я, тоже хорош, оставил без внимания такую ме-
лочь как координаты.
Слава Открывателям, комиссия не отметила данного нарушения и смиренно
дожидалась окончания работы.
4 Отсек - у механикусов, городской район
Машинерия застыла, будто в ней разом закончился весь пар, масло и выпа-
ли все подшипники. Босвел бы назвал подобное состояние - мертвым. В лю-
бом другом случае, я обязательно с ним согласился, но сейчас мне никак не
хотелось в это верить. Наша пневмопочта, прекраснейшая "Пышка", просто
замерла, перестав издавать присущий машинериям звук. Никаких тресков,
свистов, поскрипываний и шипения.
Мой покровитель, выпучив глаза и открыв рот, наблюдал за происходящим
- у него, как и у меня, просто не нашлось слов, чтобы объяснить случившее-
ся.
- Что-то не так? - уточнил кранкс.
- Может быть, подбавить пара? - предположил гном.
- Или лучше отложить инспекцию до лучших времен, - констатировал мистер
Цириус и уже собрался направиться к воротам, когда в "Пышке" что-то ух-
нуло.
Председатель комиссии удивленно повернулся. Затем в машинерии хрюк-
нуло, свистнуло, крякнуло и произошло то, чего никто из нас не ожидал.
Взрыв случился стремительно и неотвратимо.
Я стоял дальше всех и поэтому пострадал меньше всего. Невидимой волной
меня отбросило в сторону к старой засохшей яблоне, которую уже несколько
лет собирались выкорчевать, но у виртуоза никак не доходили руки. Пред-
ставителям комиссии повезло гораздо меньше. Гнома швырнуло в кусты
торгинской колючки, росшей воле ограды в назидание пронырливым маль-
чишкам, воровавшим у мистера Босвела вишню. Кранкссовершил еще более
опасное путешествие: перелетев через машинерию, он оказался в бочке с
противным смоляным раствором, приготовленным для нового изобретения
господина. И наконец, мистер Цириус, просто упал навзничь и, закрыв глаза,
видимо приготовился умереть, так и не выдав патент на очередное детище
виртуоза. Сам Босвел отделался легким испугом, который забросил его на
нижнюю ветку ближайшего дерева.
Охая и ахая, комиссия медленно собралась обратно в кучу. Видок у них на-
до заметить, был не ахти. Гном потирая ушибленный бок, выдирал из боро-
ды колючки, кранкс - сплевывал темную жидкость, а мистер Цириус с обго-
релыми усами и кончиками пиджака, напоминал зажаренного гуся и тихо
подвывал, произнося каждое слово нараспев. А сказать им было что.
- Во-т э-тоооо да, - на одном дыхании произнес я, и осторожно приблизился
к дымящейся "Пышке".
Пыхнуло, так пыхнуло. Сложный механизм все еще искрил, и изрыгал про-
тяжные стоны, словно подбитый метким выстрелом дракон. Но главное,
письмо было невредимо. Девственно чистый конверт, порхая словно бабочка,
опустился на черную ладонь гнома.
- Что все это значит, Босвел?! Постарайтесь мне объяснить, пока я не разжа-
ловал вас до неумехи! - в ту же секунду взревел мистер Цириус.
- Я, про..оооо....ну....ина...че...че...как....- заикаясь пролепетал мой учи-
тель.
- Это мы понимаем, что ничего не понимаем, - согласился с претензиями
председателя кранкс.
- Поддерживаю, - рявкнул гном. Его лицо напоминало сейчас неподвижных
механикусов из зала славы, высеченных из цельного куска мрамора.
Напоследок, неудачное изобретение виртуоза издало какой-то непонятный
фыркающий звук и умолкло навсегда. Я стоял, не в силах произнести ни сло-
ва. Босвел в отличие от меня - когда у него прошел шок - еще пытался оп-
равдаться, но все попытки, на мой взгляд, были бесполезны. И все же они по-
следовали.
- Дайте мне еще один шанс, - молил мистера Цириуса виртуоз. - Я не вино-
ват в случившемся провале...
- О чем вы говорите, неудачник?! - дослушав лепетание Босвела, взревел
председатель. - Вы позорите высокое имя механикуса! Запороть запуск изо-
бретения - это высшая степень неуважения к Гильдии. Мы зря потратили на
вас свое драгоценное время, и в следующий раз боюсь, у вас не будет больше
возможности доказать свою состоятельность. Мы не хотим впредь наблюдать
за подобным крахом. Нам претят такие неучи как вы. Поэтому, думаю, мы
попрощаемся с вами навсегда!
Решение председателя было более жестоким, чем приговор коллегии пра-
ведников.
- Стойте! - Босвел упал на колени и схватился за фалды одежды гнома.
Они уже дошли до ворот, когда кранкс помог своему коллеге избавиться от
ненужного груза. Виртуоз беспомощно упал на бок, подняв столп пыли.
- Нет-нет... не уходите...
Мой учитель сейчас напоминал капризного ребенка, а не хитроумного мас-
тера способного вдохнуть жизнь в любую, даже самую сложную машинерию.
Остановившись на пороге, Цириус повернулся, презрительно уставившись
на жалкого виртуоза. Его слова раздались подобно раскату грома:
- У вас есть оправдание?!
- Да, - внезапно прошептал Босвел.
- Какое?
-Я подготовил все идеально, и мое изобретение должно было работать безу-
пречно. Я провел сотни испытаний, но произошла одна досадная оплош-
ность...
- Оплошность? - Цириус нацепил на нос монокль и его гнев сменился легким
интересом.
Босвел привстал на колени, вытер слезы, немного подумал и изрек:
- В последний день я допустил до машинерии своего ученика Сти. Это он во
всем виноват! - перст виртуоза указал в мою сторону. - Он хоть и хороший
малый, но весьма неуклюж. Именно в нем причина неудач. Он что-то сделал
не так. И вот, итог!
Я слушал и не верил своим ушам. Босвел нещадно врал спасая свою жалкую
душонку, а я падал на дно масляной кучи, откуда не суждено выбраться ни
одной, даже самой совершенной машинерии.
Босвел говорил долго и чувственно, навешивая на меня все больше гадост-
ной лжи, что я был уже не в силах воспринимать его слова. Опустив голову, я
просто ждал, когда виртуозу надоест поливать меня грязью. Но речь его дли-
лась бесконечно. Комиссия внимала, понимающе кивала и, в конце концов,
дала моему учителю не совет, а скорее негласный приказ. Таким бездарям и
криворуким тупицам как я, нет места в гильдии мастеров. Босвел кивнул, со-
глашаясь. И незамедлительно пообещал им гнать своего ученика взашей.
Остановившись у высоких резных ворот, я низко повесил голову и ступил
за порог. Именно отсюда и началось мое долгое и опасное путешествие. Мне
впервые удалось подняться в небо, побывать в подземельях заброшенного
города и научиться охотиться на опасного зверя с человеческим лицом.
Но давайте все по порядку...
Глава 2 Обида и медные шестеренки
Паб "Веселая подкова" считался лучшим пристанищем небесников, которые
не очень-то любили тех, кто не носил теплых курток с нашивками золотого
винта. Лишь адепты маханикусов являлись для них неким исключением из
правил. Боевые крылопланы после стычек с Совиным звеном5 часто чини-
лись в одном из главных цехов отсека Тарсы, расположенном за стенами го-
рода на Северных равнинах: наверное, единственное место на всем побере-
жье, где любой уважающий себя ученик мог получить достойный опыт по-
чинщика. И пускай платили там сущие гроши, зато кормили на убой, и даже
за мелкую работенку держатели ангаров устраивали настоящий пир молодым
механикусам.
Дейв, мой близкий приятель, которого я знал еще с приютской скамьи, вхо-
дил в число таких неопытных помощников.
Частенько сбегая от своего старого мастерового в поисках настоящего де-
ла, он однажды забрел в крайний ангар Тарсы и показал себя с лучшей сто-
роны. Так началось его долгожданное обучение механическому делу. По-
следний раз, он поведал мне по секрету удивительную историюо том, как ему
удалось "вдохнуть жизнь" в старый, всеми забытый "Пеликан" - те-образный
крылоплан, который считался на материке истинным раритетом. Я ему, ко-
нечно, не поверил, но, не раздумывая, поднял кружку, за долгий полет вос-
становленной машины.
5 Совиное звено - летное подразделение подчиняющееся свободным островам и совету Независимых, ко-
торые отрицают власть материка и правящей Верхушки. По этой причине патрулирование летунов частень-
ко заканчивается воздушными стычками
Опустошив еще одну пинту темного, я отрешенно оглядел малочисленный
зал и грустно вздохнул.
- Чего хмуришься? Небось опять твой мудрец чего-то отчебучил? - поинте-
ресовался Дейв.
Мой друг был явным полукровкой, не желавшим мириться со своим туман-
ным прошлым. Поэтому к вопросу о своем происхождении относился весьма
трепетно. " Я причисляю себя к прославленной семье ливисов. Только не
тех, что родом из морозной тундры, а южных - первых собирателей пара", -
говаривал он в такие минуты, и никто не спорил с его довольно смелым ут-
верждением.
Первое время мы еще пытались шутить на эту тему, но за долгие годы на-
шего знакомства байка о его знатном родителе и тайном заговоре против се-
мьи настолько поистрепалась, что колкости стали редкими, а огонек юмора
постепенно угас. И сегодня я не стал реагировать на его высокопарную позу (
грудь колесом, а руки уперты в бока) и высоко задранный нос ( так высоко,
что может уткнуться в потолок).
- Вчера мы предстали перед комиссией, - осторожно начал я.
- Да ну, - псевдо-ливис сделал вид, будто не поверил. - Что же вы представи-
ли? Двойную сушилку тряпок или Раскалыватель древесины? - и порадовав-
шись шутке, гордо присвистнул.
- Ни то и ни другое, - фыркнул я. - Это только твой глухой мастер может
изобрести подобную ненужность. Мы пытались продемонстрировать работу
пневмопочты.
- И что же?
Нахмурившись, я недовольно буркнул себе под нос:
- Провал.
Дейв зашелся истерическим хохотом.
- Прямо распирает от любопытства: в чем же причина ваших неудач? Или вы
все-таки умудрились выгодно втюхать изобретение Цеху?! Погоди. В этом я
сильно сомневаюсь. Если бы такое случилось, ты бы уже танцевал на столе
туки-стуки6, угостив своего лучшего друга настоящим фийским вином, а не
довольствовался бы этим пойлом.
- Прав на все сто, - согласился я. - Мы с учителем провалились как дилетан-
ты. Хотя постой! Почему это - мы?! - меня даже передернуло. Встрепенув-
шись, я гордо выпрямился и, ударив кулаком по столу, авторитетно заявил: -
Он облажался, а перед комиссией выставил меня. Понимаешь?! Взял и обол-
6 Туки-стуки - знаменитый на побережье танец, включающий в себя элементы чечётки и постукивания в ла-
доши
гал, как беспризорного щенка. Сочинил, будто я что-то там не подкрутил, не
затянул - вот она и взорвалась.
Хлопнув себя по коленке, Дейв уже не смеялся - у него просто не осталось
на это сил. Едва слышно постанывая, он продолжал сдерживать очередные
приступы гогота.
- И в чем же напортачил твой виртуоз?
- Забыл подписать письмо и оно не нашло адресата, нарушив тем самым по-
следовательность действий, - совсем поникнув, кое-как попытался объяснить
я.
- Медные шестеренки! Получается, вы были на финишной прямой, а тут бац,
вернее, хлопс и все коту под хвост!
- Приблизительно так, - я отхлебнул еще пива и затих.
- И каков итог? - немного успокоившись, поинтересовался Дейв.
Я пожал плечами и немного подумав, ответил:
- Мистер Босвел выставил меня за порог в тот же вечер. Просто отдал ко-
томку, и сочувственно пожав руку, сообщил, что желает мне удачи... Воз-
можно были и другие напутствия, но я не хотел слушать его лживую болтов-
ню. Еще он вроде намекнул, что если история с изобретением уляжется и ко-
миссия подпишет акт, он будет рад меня видеть у себя в учениках. А пока я
должен слоняться где хочу и как могу добывать себе пропитание... Еще он
что-то говорил о репутации и деловой хватке...
- Он что же тебе даже патент не выдал? - теперь лицо Дейва выглядело край-
не обеспокоенным.
Я кивнул.
- На виртуоза видимо надавили из Цеха. Ты же знаешь - неучам не видать
степени как своих ушей. А если провалил испытание - тут и подавно дер-
жись, свои же сгноят. Так что теперь я вольная птица, только вот куда лететь,
ума не приложу.
- Да, дела, - вздохнул друг.- Похоже наши выжившие из ума учителя, как
вино, достигли того возраста, когда напиток превращается в уксус, - и махнув
рукой, добавил: - Не переживай, найдем мы тебе работенку.
- Без патента? - я заметно приободрился. Проблемы, которые казались мне
ядовитыми змеями, жалящими за пятки, отступили в мгновение ока. Хотя не
скрою, некое волнение все же осталось. И Дейв это заметил.
- Не думай, скорняком не устрою. И дровосеком тоже. Будешь делать то, че-
му учился не один год.
- Хочешь сказать, что без подписи Цеха меня допустят к летным машинери-
ям? - не поверил я.
Дейв заговорчески посмотрел по сторонам, и видимо убедившись, что нас
никто не подслушивает, изрек:
- Именно так. И если повезет, получишь степень самостоятельно, без участия
твоего предателя-виртуоза.
Подняв кружки, мы громко чокнулись и сделали внушительный глоток.
Оторвавшись от напитка, Дейв вытер рот рукавом, поманил меня пальцем и
перегнувшись через стол, тихо произнес:
- Только, чур помалкивай! Кто спросит: лучше ничего не говори. Там болту-
нов не любят...
Я понимающе кивнул, совершенно не представляя, где находится это самое
"там", куда он собирается меня отвести. Но вместо закономерного вопроса, я
клятвенно заявил:
- Я твой вечный должник.
- Будет время, сочтемся, - уверил меня Дейв. - Иначе и быть не может, мед-
ные шестеренки.
У входа послышался громкий топот, и в зал, словно стая бизонов ввалились
несколько высоких плечистых небесников. Все светловолосые с короткими
прическами под еж, и маленькими косичками позади - как велел военный ус-
тав. Я слышал, что чем длиннее был этот символ принадлежности к братству
летунов, тем больше был их авторитет. С одной стороны несусветная глу-
пость, а с другой - наглядное отличие. У военных же всегда так: меньше
слов, а больше дело. Покажи, насколько ты крут и не трави понапрасну бай-
ки. А у небесников подобные постулаты являлись настоящей религией. Даже
у тех, кто становился гражданским пилотом, угадывалась особая дисципли-
нированность, выправка и четко поставленная речь.
Обменявшись любезностями с хозяином паба, небесники заняли противо-
положный от нас столик и стали шумно обсуждать какой-то сложный или,
скорее всего, единственный в мире неповторимый вираж.
Один из пилотов прислонив правую ладонь к левой, стал крутить над сто-
лом сложные фигуры пилотажа, изображая резкие падения, взлеты и коммен-
тируя каждое движение. Приятели поддерживали его громкими выкриками:
"Крылатая Форта!" Насколько я был осведомлен - это означало высшую по-
хвалу почти у всех небесников.
- Что, хочешь к этим тупоголовым гигантам податься? - заметив мой
взгляд, поинтересовался Дейв.
Я только хмыкнул:
- Как же, нужен я им как молнии Тары. С таким багажом за плечами мне бу-
дет позволено разве что смахивать пыль с какого-нибудь простенького "Ко-
мара" с испытательным сроком в пятьдесят инчей.
- Для тебя, - на лице Дейва появился загадочная улыбка, - думаю, изберут
именно такой график.
Я недовольно зыркнул в его сторону. Сегодня шутки приятеля хотя и были
не уместны, но, безусловно, достигали своей цели.
- Стало быть, твои слова легче медяка...
- Почему? - не понял Дейв.
- Еще минуту назад ты обещал мне работу именно у небесников...
Прищурившись, приятель долго ничего не отвечал, а затем покачал голо-
вой:
- Не совсем так. Я говорил, что машинерии будут летные, не больше того...
Теперь я окончательно перестал что-либо понимать. Если я не ошибался, то
устроиться механиком в частные ангары, где служили гражданские летуны,
было еще сложнее, чем к военным, которые зачастую редко смотрели в бума-
ги - им был важен профессионализм, а не красная печать Цеха в нижней час-
ти патента.
- Ни к частникам и ни к военным... Тогда к кому? - здраво рассудил я.
- Узнаешь, - Дейв опустошил бокал и добавил: - Только подтверди-ка еще
раз, ты согласен?
- В моем положении... Мог бы и не спрашивать.
Дейв улыбнулся, посмотрел куда-то в бок, кивнул и, хлопнув меня по плечу,
произнес:
- Тогда чего же мы ждем? Вперед! До второго ужина я должен представить
тебя новому работодателю, который не даст моему другу умереть с голоду.
Я успел заметить, как в дальней части зала возникла фигура - возможно
просто одинокий посетитель, - и исчезла в подсобных помещениях паба. По-
спешив за Дейвом, я не стал придавать этому факту особого значения.
Улица встретила нас невыносимым шумом. Настоящий калейдоскоп фырча-
щих, бурчащих, трещащих и иных невоспроизводимых звуков навалились на
нас со всех сторон.
Отсек Серых труб, как его называли местные или Промышленный альянс -
как было написано на городских таблицах, был не самым лучшим местом для
прогулок. Особенно сегодня. В месяц презентаций сюда съезжалось такое
количество толстосумов, что голова шла кругом от их дымящих кортежей за-
полонявших не только узкие улочки нашего города, но и все небесное про-
странство над ним. И тогда, механические кареты разрывали тишину звон-
кими клаксонами, дирижабли - оглушающими трубами-оповещателями, а
возмущенные прохожие - лужеными глотками. Каждый хотел продемонстри-
ровать свое превосходство, тем более в таком щекотливом вопросе, как ли-
дерство на запруженной дороге. В такие минуты элементарная вежливость
уходила на второй план, и каждый мнил себя не ниже мэра или члена Вер-
хушки. Поэтому и возникали бесчисленные заторы, стычки и наконец, просто
аварии.
Я слышал, что пару недель назад министерство издало указ усилить патру-
лирование промышленного отсека, - но положение это не исправило. Пере-
груженные улицы не могла контролировать даже армия блюстители. Сколько
они не бились - толпа и создаваемой ей хаос был сильнее.
- Осторожно! - Дейв дернул меня за рукав.
Почти вплотную к бордюру, словно ураган, пронесся массивный кэб рас-
считанный минимум на десять пассажиров. На крыше, слева, развивался ма-
ленький оранжевый флажок, перечеркнутый тремя параллельными темными
линиями. Я погрузил вознице кулаком.
- Бесполезно. Это заказной, - со знанием дела заявил Дейв.
- Спасибо, приятель. Ты представь: он даже меня не заметил, - справедливо
возмутился я.
- И никого не заметит, - поддержал меня друг. - Они под защитой Верхушки.
Так что мой совет - таким лучше дорогу не переходить.
- Да он бы меня задавил и...
- И что? Кинул бы пару монет на погребение и дело с концом.
- А блюстители?!
- А блюстители отписались бы и закрыли дело. Много ли таких неаккурат-
ных как ты по улицам ходят. Целые толпы! А заказные кэбы на вес золота,
вот и думай сам, - разъяснил Дейв.
Я ничего не ответил, потому что мой всезнающий друг был абсолютно
прав. Наш скромный городок знаменитый лишь самой большой в западных
землях взлетной поляной и музеем первых крылопланов, которые изобрел
наш соотечественник, - по сути своей, в столице считался сущим захолусть-
ем. Поэтому каждый представитель Торговый ассоциации пребывавший к
нам с дружественным визитом, являлся персоной либеро - наделенной небы-
валыми полномочиями.
Конечно, и в нашем городке хватало богачей, но сделки совершенные с
крупнейшими промышленниками столицы всегда приносили гораздо больше
прибыли, нежели местные контракты. И знал я это не понаслышке. Мой
прежний учитель мистер Босвел обычно производил закупки у одного и того
же леприхуна Ал-Хима. И каждый раз после торгового визита виртуоз заяв-
лял, что его нещадно обманули и причина тому - непомерная хитрость этих
маленьких противных карликов, и он с удовольствием нашел бы поставщика
в столице, где царил порядок и честность. А у нас, в Плакте, властвовали эти
маленькие бестии - леприхуны. Конечно, они были не так жадны как кобли-
наи, - зато в умении обмана им не было равных. Чуть ли не каждый день ме-
стные газеты трубили о новом стычке этих двух рас в момент подписания
очередной несостоявшейся сделки.
- А куда мы идем? - оторвавшись от своих мыслей, поинтересовался я.
- Когда доберемся, увидишь. И поверь мне, не разочаруешься, - продолжил
интриговать Дейв.
На улицах сегодня, в прочем, как и всегда, было многолюдно. Щурясь от
яркого летнего солнца и вдыхая пыль, смешанную с человеческим потом и
слегка приправленную выхлопными газами, я пытался не упустить из виду
темно-синюю куртку Дейва. Ускорив шаг, он едва не ускользнул от меня,
обогнав неуклюжего циклопа.
- Погоди... Да погоди ты! - запыхавшись окрикнул я его.
- Некогда, - отозвался Дейв. - Ал, не любит когда опаздывают.
Вначале я не разобрал его слов, а когда понял что к чему, было уже поздно.
Свернув к серым низким постройкам, окна которых были скрыты массив-
ными металлическими ставнями с огромными заклепками, я почувствовал
неприятный запах нечистот. В здешних местах, наверное, до сих пор не было
канализации, и жители справляли нужду прямо в проулках.
- Отвратительное место, - озираясь по сторонам, без тени сомнения заклю-
чил я. - Тут, наверное, куча всяких болезней.
- И никаких посторонних глаз, - думая о чем-то своем добавил Дейв.
Хотя с его утверждением я бы не согласился. Всю дорогу от центральной
улицы до заброшенного дома, напоминавшего выбитыми рамами и обвалив-
шимся балконом рваный башмак, я чувствовал не себе неприятные посто-
ронние взгляды. Но главное было не наличие неведомых соглядатаев, а их
количество. Ни пять или восемь, а гораздо больше... Если я не ошибался, за
нами следило, по меньшей мере, три дюжины неведомых личностей.
Остановившись возле прогнившей двери, которая давно поросла серым
мхом и была исполосована лезвиями, Дейв постучался. Необычно. Сначала
несколько раз коротко, потом сделал паузу и воспроизвел условный сигнал
еще три раза подряд.
Ответом стала тишина. Поежившись, я нервно обернулся.
Возле воняющей кучи хлама возникла небольшая серая тень. Забравшись на
самую верхотуру, она выпрямилась и в свете заходящего солнца стала на-
стоящим гигантом. Только сейчас я понял, что это всего-навсего зубастая
крыса.
Заметив мою реакцию, Дейв поднял валявшийся булыжник и зашвырнул в
носатого хозяина помоек. Крыс прижал голову и устремился прочь.
- Постоянно здесь носятся, - признался друг и вновь повернулся к двери.
Стук повторился. И на этот раз я услышал тяжелые, неспешные шаги. Что-то
огромное приближалось к нам с противоположной стороны преграды.
Лязг открывающихся замков растянулся на несколько долгих секунд, слов-
но дверь имела бесчисленное количество секретных штырей и защитных ме-
ханизмов.
Протяжный скрип.
Подняв голову я уставился на огромного циклопа.
- Ну? - глухим басом поинтересовался громила.
- Мы к мистеру Клеверу, - дрогнувшим голосом ответил Дейв.
- Ну? - повторил свой вопрос циклоп и медленно выступил из сумрака кори-
дора. Его лицо было украшено множеством темно-синих татуировок, хотя на
сильно загорелой коже они больше напоминали огромный синяк, чем слож-
ную вязь причудливых узоров.
- Он нас ожидает, - настойчивее произнес мой приятель.
Нахмурившись, циклоп немного помолчал, обдумывая слова Дейва, а затем,
потоптавшись на месте, и почесав затылок, сказал.
- Тогда ты должен знать слова, - а затем сделал шаг вперед и оказался, чуть
ли не в паре дюймов от нас. В лицо пахнуло тухлой рыбой - любимым ла-
комством одноглазых. Но ни это было самым страшным. В руке циклопа ма-
ятником покачивался шестопер - опасное оружие, которое я видел всего пару
раз в жизни.
Дейв замялся.
- Ты что забыл пароль? - всполошился я.
- Не мешай, иначе не вспомню. Медные шестеренки! Клевер же говорил
мне...
- Ну? - потребовал циклоп. И судя по его каменному лицу, терпение велика-
на было на исходе. - Или слова, или лишитесь языка!
И я понял, что вот теперь-то, уж точно влип в историю. Циклопы всегда бы-
ли немногословны и никогда не бросали слова на ветер. А еще, они очень
любили украшать свою грудь бусами из человеческих ушей, языков и паль-
цев.
Жуткий привратник сделал еще один шаг вперед, смещая нас со ступенек.
Отступив назад, я уже приготовился дать деру, когда Дейв внезапно про-
шептал:
- Хвост трясогузки стоит дорого!
Циклоп насупился, закатил глаз, будто пытался что-то вспомнить и через
пару ударов сердца, удовлетворенно кивнул.
Дейв посмотрел на меня, и гордо подняв подбородок, приветливо кивнул,
мол, видишь, как я все устроил. Хотя мое настроение резко испортилось, и я
уже не был уверен: нужна ли мне работа в "таком" месте, но отступать было
поздно.
Глава 3 Не совсем удачное предложение и правило трех
Мрачный коридор заканчивался небольшой комнатой, в которой из всей
мебели имелись лишь громоздкие плотинные шкафы, стол и несколько
стульев.
Толкнув меня в спину, циклоп указал на дальнюю дверь. Я не стал возражать
и подчинился, проследовав внутрь.
В кабинете мистера Клевера оказалось немного уютнее: бесчисленное
множество стеллажей с книгами, дубовый секретер и мягкие кожаные кресла,
а еще - неслыханная роскошь - газовые лампы, расположенные в рабочей
зоне у стола.
- Присаживайтесь, господа, - рыкнул циклоп и быстро удалился.
Погрузившись в приятную мягкость кожаного кресла, я мгновенно оценил
колоссальную разницу между дешевой и дорогой вещью.
- Ну, что я тебе говорил, - подмигнул Дейв. - Мистер Клевер очень влия-
тельный человек в нашем городе.
- Что же он тогда не нанял парочку уборщиц, чтобы они подмели его хибару?
- попытался пошутить я, но как выяснилось крайне неудачно.
- Я думаю это не ваше дело, молодой человек, - раздался дребезжащий го-
лос. - Хотя если вам интересно, могу прояснить ситуацию. Пыль появляется
каждый день, а две монеты, которые я заплачу за работу - гораздо реже. Вот
и думайте сами.
Почувствовав себя весьма неловко, я потянулся к воротнику и, расстегнув
верхнюю пуговицу, с трудом проглотил ставший в горле ком. Маленький
хитрец лепрехун спрятавшийся за крайним стеллажом, раскрыл себя в самый
неподходящий момент. Выступив из темного угла, он желчно улыбнулся и,
прищурившись, осмотрел нас с ног до головы. Проделав короткое расстояние
от книжной полки до стола, карлик поставил книжку на место и, сняв с голо-
вы высокий темно-синий цилиндр, запрыгнул на трехступенчатую подставку,
а с нее на кресло.
- И так, чем обязан, юные господа? - скрестив крохотные ручки, и пожевав
губами, мистер Клевер приготовился слушать.
Описывать леприхуна не было никакого смысла. По мне, так они все вы-
глядели одинаково - в половину человеческого роста, кудрявые, рыжеборо-
дые, с кривыми носами и ехидными улыбками. Но причина была ни в этом.
Перед нами сидел никакой ни мистер Клевер, а старый знакомый моего учи-
теля, Ал-Хим ди-ди Крошер.
- Вы меня помните, я Дейв Выкрик, механикус третей степени из ангара, -
замявшись, дрожащим голосом начал мой приятель.
- Допустим, - согласился Ал-Клевер.
- Так вот, - Дейв потер вспотевшие руки, - вы мне говорили, что вам нужны
отличные механикусы.
- Безусловно.
- Я думаю мой приятель - тот, кто вам нужен.
- Думаете или уверены? - с сомнением уточнил леприхун. Его серьезный
взгляд коснулся меня, заставив смутиться.
Почесав свою рыжую, козлиную бородку, он долго о чем-то думал, бухча
себе что-то под нос, а после попросил:
- Покажи руки.
Еще больше смутившись, я вытянул ладони.
- Угу, - кивнул леприхун и опять погрузился в размышления.
- Даю голову на отсечение, он тебя возьмет, - шепнул мне на ухо Дейв.
Я ничего не ответил, надеясь, что друг окажется прав и вскоре карлик,
удовлетворив свое любопытство, назовет мне свое предложение.
- Постойте, юноша, - внезапно опомнился Клевер, - а не вы ли часом прихо-
дили ко мне с виртуозом Босвелом, тем самым, что живет на улице Идей?
- Нет, - неуверенно отмахнулся я.
- Что ж, видимо глаза старика совсем ослепли, великий Икар, - посетовал ле-
прихун. - Так вы говорите: неплохо разбираетесь в машинериях? Можете
чинить, обслуживать, запускать?
- Он занимался изобретательством! - торжественно произнес Дейв, вмешав-
шись в разговор.
- Ну да, - согласился Клевер, и тут же засомневался. - Только молод он для
такого дела. Что подмастерьях был - верю, а личные открытия, вот уж дудки!
- Когда Икар первым отправился к небесам, ему было... - начал было Дейв.
Клевер, недовольно поморщившись, ударил кулаком по столу и злобно
рявкнул:
- Не сравнивайте великий дар с сумасбродством!
Приятель, потупив взор, незамедлительно затих.
Надув щеки, леприхун быстро выдохнул, успокоился и, пригладив свой
крохотный темно-синий камзольчик с огромными золотыми пуговицами, об-
ратился уже ко мне.
- И так, вот мой контракт, молодой человек. Работа непыльная: необходимо
обслуживать один крылоплан, разновидность "Жужалица". Наставником у
тебя будет Белый хвост, гном из Северного Штарца. Оплата - похлебка и
один серебряный в неделю. Если устраивает, по рукам...
- А если нет? - встрепенувшись, поинтересовался я.
Предложение было интересным, но в то же время грабительским. С одной
стороны: возможность прикоснуться к настоящему крылоплану, узнать его
механизм, секреты полета, а с другой - я должен был трудиться почти бес-
платно. Даже Босвел давал мне на расходы сумму в пять раз превышающую
предложенное месячное жалованье, - притом, что мой бывший учитель нико-
гда не отличался излишней щедростью.
- А у тебя есть выбор? - откликнулся леприхун. - Как я понимаю, вы, мо-
лодой человек, не горите желанием искать официального работодателя. Ина-
че не пришли бы ко мне, не так ли?
Я был вынужден признать его правоту. Клевер тем временем уверено про-
должал:
- Так что лучше соглашайся, сынок. Без патента, рекомендаций и прочей
бюрократической ерунды, ты в этом городе пустое место. В лучшем случае -
поломойка. Поэтому, я бы на твоем месте не кочевряжился. Давай ударим по
рукам или проваливай к Итару. Я и так потратил на тебя целую уйму време-
ни.
- Хорошо. Я согласен. - Моя рука медленно потянулась к карлику.
Леприхун в свою очередь не стал терять ни секунды и лихо ударил ладонью
об ладонь.
- Вот и славно. Нанимаю. А это тебе, - карлик подкинул медную монету, ко-
торая покрутившись, была поймана моим приятелем Дейвом. На его лице
возникла довольная улыбка.
- Выспишься на конюшне. Мой одноглазый помощник Юк проводит тебя, а
завтра спозаранку отведет в ангар. Жить будешь там же. Ты уж не обессудь:
в таких вопросах лучше перестраховаться... - Леприхун хитро прищурился,
ловко спрыгнул со своего кресла с подставкой и подхватив высокий цилиндр
исчез за дверью.
Не успев опомниться и взвесить собственное решение, я оказался в сталь-
ных лапах циклопа, который проводил меня к выходу. Я едва успел попро-
щаться с Дейвом.
Моя привычная жизнь закончилась так стремительно, что я толком не ус-
пел пожалеть о случившемся, с головой окунувшись в мрачные закоулки ста-
рого города, где редко улыбались в ответ и чаще произносили бранные слова,
чем услужливо приподнимали шляпу.
Спал я отвратительно. После вечерней похлебки, от которой у меня всю
ночь крутило живот, я так и не смог расслабиться. Сено постоянно кололо
лицо, лезло в уши, ноздри, а расстеленное поверх покрывало не спасло поло-
жение, а наоборот заставляло чесаться и ерзать от неудобства.
Проснулся я таким разбитым, что хотелось закрыться от всех вокруг и не
вставать до вечера, но оглушающий подзатыльник, отвешенный мне здоро-
вяком, мгновенно привел в чувство.
Юк устрашающе оскалился, хотя мне показалось, сделал он это слишком
наигранно.
- Пора. Нечего рассиживаться.
Никакого тебе завтрака, крынки молока с душистым хлебом, и уж тем более
лишней минуты немного позевать и вытянуться. Честно признаться, я уже
начал сомневаться, что поступил правильно, согласившись на контракт с
этим хитрецом леприхуном. И в эту самую минуту я принял для себя одно
очень важное решение - если мне не понравится новая работа, развернусь и
уйду. Немного побродяжничаю, а потом вернусь к виртуозу. Как-никак три
года вместе работали, не откажется же он своему бывшему ученику, примет
обратно. Тем более что я, можно сказать, спас его от позора, утаив от комис-
сии истинную причину неудачного испытания.
До ангара мы шли извилистой дорогой. Одни закоулки и задние дворы. Я
даже стал ощущать себя не механикусом, а каким-нибудь наемным убийцей
или злобным лиходеем - которых в нашем городе водилось предостаточно.
- Мы от кого-то скрываемся? - пытаясь наладить общение, поинтересовался
я.
- А если и так, то что? - пробурчал циклоп и замолк.
Да, такого собеседника врагу не пожелаешь, подумал я, с удивлением ос-
матривая окрестности. В здешних трущобах я оказался впервые, и если бы
мне кто-то сказал, что до сих пор нахожусь в Плакте, я ни за что бы ни пове-
рил. Сейчас меня окружал совершенно другой город. Грязный, обветшалый и
лишенный всяческой жизни. От серых полуразрушенных домов несло плесе-
нью, мостовая была разбита вдрызг, а между ставнями, лохмотьями свисало
разорванное в клочья белье.
- Здесь, наверное, живут горные тролли? - предположил я, предприняв вто-
рую попытку завязать разговор.
- Нет. - Циклоп покосился на пустые глазницы окон и, поморщившись, доба-
вил: - Здесь живут йотуны. Хотя по мне это одно и тоже. - Сплюнув, Юк ус-
корил шаг и в конце улицы резко свернул за угол.
Я не раз слышал об этих отвратительных порождениях Грязного пара. Если
им дать волю, они способны на любые злодеяния, вплоть до душегубства.
Поэтому в большинстве случаев блюстители - охранявшие покой города, вы-
деляли этим существам крохотную огороженную территорию и пристально
следили за их поведением. Правда, судя по тому пути, что мы проделали от
дома Клевера, до проулка "Восьми копыт" резервация у этого народца была
не такой уж маленькой. Никогда не думал, что наш город является приста-
нищем для этих мерзких тварей.
Йотуны не очень любили дневной свет и появлялись на улицах только с за-
катом, и первым делом начинали повсюду наводить беспорядок. Те, кого ро-
дил Грязный пар, терпеть не могли чистоту и упорядоченность. Но главное
они не выносили огонь и именно по этой причине газовые фонари здесь все-
гда были в неисправном виде. А еще мне рассказывали, что йотуны сильно
топочут при ходьбе. Видимо по этой причине камни мостовой лежали раско-
лотыми, будто яичная скорлупа.
Мои рассуждения на этот счет оборвались внезапно и бесповоротно, когда
я неожиданно налетел на мощную спину циклопа.
- Пожалуй, хватит, - заявил Юк, а затем, развернувшись на месте, схватил
меня за руки. Его лапища легко обмотала вокруг моих запястий тугую верев-
ку, а глаза скрыла непроницаемая пелена. Я был настолько обескуражен, что
даже не сразу сообразил, что меня спеленали как пленника, нацепив на голо-
ву какой-то вонючий старый мешок.
- Клевер сказал: так будет спокойней, - объяснил циклоп.
Только вот кому именно будет спокойней, мерзкий карлик видимо не уточ-
нил, - пришла мне в голову забавная мысль. И мы зашагали дальше. Правда
теперь я двигался гораздо медленнее, старясь не споткнуться о выступающие
бугры камней.
Я мог сопротивляться. К примеру, отказаться идти дальше или начать во-
пить во все горло, даже угрожать, - только ничего бы я этим не добился, раз-
ве что очередную затрещину. Поэтому, обдумав свое незавидное положение,
я решил понадеяться на порядочность леприхуна, его слуги Юка и поплелся
дальше в полной темноте.
Постепенно булыжники под ногами сменились ровным настилом, и я по-
нял, что мы наконец-то попали в какое-то помещение. В нос ударил неприят-
ный запах жженого металла и пыли. По всем признакам - мы почти добра-
лись до ангара.
Еще через пару минут моего путешествия в абсолютной черноте, я услышал
глухие удары молота и скрежет пил.
Тяжелая рука циклопа легла мне на плечо, и мешок в мгновение ока слетел
с моих глаз. Щурясь от пробивающегося сквозь стеклянную крышу яркого
солнечного света, я не сразу смог оглядеться и понять где именно нахожусь.
Ангар оказался не просто большим, а огромным. Просторный купол накры-
вал пространство больше ста ярдов и имел множество лестниц, комнат, кра-
нов и площадок, размеченных ярко-красными линиями на ровной поверхно-
сти. Вдалеке виднелось несколько средних, видимо грузовых крылопланов и
один двухъярусный паровинт, с мощной выступающей листовой броней и
угрожающими пушками по периметру.
Открыв рот от удивления, я едва не застонал от восторга, когда над купо-
лом завис еще один крылоплан - изящный и на вид почти невесомый, он раз-
вернулся в воздухе на одну четверть. Купол вздрогнул, и слегка подрагивая,
стал отъезжать в стороны, открывая верхние ворота для посадки. Легкий ве-
терок ворвался внутрь, заставив взметнуться пыль и легкие частички метал-
лической стружки. Заслонив рукой рот, я недовольно закашлял, не переста-
вая наблюдать за тем, как юркий - всего пару ярдов в длину крылоплан - со-
вершает посадку.
Обычно, небо над городом наводняли неповоротливые паровинты или ша-
ровник, которые напоминали мне ленивых жуков карабкающихся по обла-
кам, будто по песчаным горкам и вызывали своим гулом скорее головную
боль, нежели восхищение. А вот крохотный крылоплан ранил меня в самое
сердце, заставив учащенно дышать, словно я был тем самым механикусом,
кто умудрился изобрести эдакое чудо.
Немного покачиваясь, юркая машенерия на борту которой красовались не-
сколько ярких рун, выпустила струйку белого дыма и опустилась на землю.
Ножки амортизировали мягкое приземление и винты стали постепенно оста-
навливаться, когда из кабины уже показался пилот. Ловко выпрыгнув нару-
жу, он быстро подтащил фиксаторы и, убедившись, что крылоплан надежно
закреплен на месте, снял шлем.
Мое удивление сменилось еще большим восторгом. Летун оказался де-
вушкой. Причем такой симпатичной, что когда она протянула мне свою тон-
кую ладонь, для рукопожатия, я окончательно растерялся и стал неуклюже
пятиться назад, пока не наскочил на Юка.
Девушка безразлично хмыкнула и, повернувшись ко мне спиной, зашагала
в противоположном направлении, туда, где ее ожидал механикус. И выглядел
он весьма необычно для простого помощника. Высокий и крепкий, этот ги-
гант внешне походил на кузнеца, и лишь длинная широкая борода, отличала
его от повелителей огня и металла.
Летунья подошла к механикусу и растворилась в его крепких объятиях, а
когда он отпустил ее, стала с упоением рассказывать о своих виражах. До
меня доносились лишь обрывки фраз, но и благодаря им можно было соста-
вить вполне четкую картину происходящего. Получалось, что здоровяк-
механикус, умудрился разместить в крылоплане мощный акселератор, кото-
рый и вызвал у девушки такой неописуемый восторг.
Юк внимательно наблюдал за душевной беседой, не проронив ни слова. Ви-
димо и у него она вызывала заметный интерес.Ну а я в свою очередь уже
сгорал от нетерпения приступить к работе и в полной мере продемонстриро-
вать всем присутствующим свое умение.
- А когда придет мистер Белый хвост? - повернулся я к циклопу.
- Он уже перед вами, юный шпунт7, - раздалось у меня за спиной.
Обернувшись и затаив дыхание, я уставился на выросшую громадину.
Вблизи механикус выглядел еще мощнее, как настоящая скала. Облаченный
в длинный кожаный плащ и рабочую рубашку на завязках, он умудрился на-
цепить поверх одежды такое количество вспомогательных приборов, что
возникал один закономерный вопрос: как он все это носит? Правая часть его
лица была скрыта полушлемом, внутри которого, под стеклянной оболочкой,
размещались сотни крохотных винтиков, колесиков и шестеренок. На груди
крепился механический ящик для приборов, причем достаточно сложной
конструкции. И наконец, рука - а точнее заменяющая ее конструкция, пока-
заласьмне неким удивительным штрихом завершающим общую картину ве-
личия гиганта. Мощные стальные стержни сходились в узловой части и пе-
реплетались с множеством проводов и разъемов, полностью воссоздавая
строение кисти. Но главным были не все эти хитроумные приспособления - а
рост механикуса. Гномы просто-напросто не могли достигать таких разме-
ров. Максимум пять футов. Ну, может быть еще половина. Но не в три же
раза выше.
- И так, мистер Клевер расщедрился и нанял мне помощника, - утверди-
тельно произнес Белый хвост. - Безусловно, этот факт не может не радовать.
Спасибо, Юк, дальше я сам, - и проводив циклопа равнодушным взглядом,
гном обратился уже ко мне. - И так, юный шпунт, поведайте нам свою исто-
рию. Каким-таким боком вы коснулись великой науки механии?
Быстро сообразив, о чем идет речь, я попытался побороть волнение и отве-
тил.
7 название новой, не обработанной детали
- Я изучал машинерию три полных года, - и немного подумав, решил, что
мой послужной список выглядит слишком скромно, сразу добавил: - И даже
участвовал в двух экспериментах и презентации.
-Вот как? - гном с наигранным удивлением цокнул языком. - И каков же
результат, шпунт?
- Плачевный, - честно признался я. - Мой бывший учитель был не селен по
части изобретательства...
Гном нахмурился:
- А ты ему тогда на кой ляд сдался? Ты-то на что? Штаны протирать весь
день или деталь несложную приладить?!
Его голос прозвучал, будто гром среди ясного неба - властный и оглушаю-
щий. Не найдя что ответить, я лишь пожал плечами.
- Думаешь, все на мастера свалить можно? Не получилось, так только он по-
винен! Нет уж, дудки. Тут тебе не игральня. Каждый на плечо товарища по-
лагается. Увидел, что я ошибся - поправь. В себе не уверен - перепроверь.
Хоть сто раз, хоть тысячу. МЫ с тобой здесь не степени зарабатываем и не
славой поживиться хотим.
- К чему же такие строгости? - обескуражено поинтересовался я, виновато
потупив взгляд.
- Строгости? - переспросил гном, немного сбавив тон. - Это ты верное заме-
тил. И я тебе объясню причину. Цена ошибки слишком велика. Не доглядел
ты - отвечать ей. - Белый хвост указал на девушку-пилота. - Понимаешь?
Она будет отдуваться, если ее крылоплан в полете внезапно чихнет и рухнет
камнем вниз.
Я живо представил эту картину - и мне стало не по себе. Как бы грубо гном
не выражал свои мысли, он был совершенно прав.
- Я постараюсь не ошибаться, - догадавшись какого ответа ждет от меня
мастер, тихо сказал я.
- Ты обязан не ошибаться! - поправил меня он. И окончательно успокоив-
шись, махнул мне механической рукой и теперь уже дружелюбно произнес: -
Ладно, хватит на сегодня нагонять страха, пойдем, познакомлю тебя с семь-
ей.
- С семьей?
- А как ты хотел? - удивился гном. - Мы здесь одна большая семья. Всегда
вместе, как единый механизм. Кто-то сплоховал и пишипопало, все разру-
шится, встанет, и никакой ремонт не поможет. Живые - это тебе не машине-
рия, хотя и она порой бывает, имеет свое мнение.
- Машинерия? Как это свое мнение? - я остановился и удивленно уставился
на механика.
- Со временем узнаешь, - уклончиво ответил мой новый наставник.
Дни на новом месте пролетали с дикой скоростью, и порой я ловил себя на
мысли, что даже не знаю какой сегодня день. В работе, мой наставник ока-
зался гораздо добрее и учтивее, чем при первой встречи. Говорил он тихо,
размеренно. Если просил чего-то, а я, стараясь изо всех сил, все равно совер-
шал оплошность, никогда не ругал, строго перепроверяя каждую выполнен-
ную мной работу и если та удалась, никогда не забывал похвалить.
Но первое с чего начал Белый хвост - это правило трех. Неукоснительные,
не нарушаемые законы, которые распространялись исключительно на нашу
команду.
Первое: всегда прислушиваться к жалобам летуна. Если он чем-то недоволен
и слышит в полете посторонние звуки - необходимо перепроверить, вплоть
до полного разбора крылоплана. Второе: порченую деталь никогда не ис-
правляй, лучше закажи новую. И третье: если узел поломан более чем в двух
местах - замени его полностью.
Заучив наставление гнома на зубок, я гораздо позже узнал их истинную
ценность.
Следующим шагом было знакомство с так называемой "семьей". В команду
Белого хвоста входил - вечно ворчливый гоблин Бирт, отвечавший за техни-
ческое обеспечение крылоплана и помощник механикуса - задиристый и
вспыльчивый Дик-Ди. Светловолосый юноша примерно моего возраста был
худым как жердь, и все свои претензии любил выражать кривлянием, словно
лицедей с площади Новых открытий. И,безусловно, яне мог не упомянуть
владелицу машинерии. Главной персонойнашей компании - по крайне мере
лично для меня, - стала мисс Тисабель, та прекрасная девушка, что управля-
ла изящным крылопланом "Жужелица". Правда обращение "мисс" она от-
вергла сразу и немного подумав, добавила, что полное ее имя звучит слиш-
ком громоздко и попросила сократить его до привычного Тиса, а еще лучше
Ти. Я не возражал. Да и как можно было отказать такой красотке.
- Эй, новичок, хватит мечтать. Подай лучше ключ две-четверти, - окликнул
меня Дик.
Покопавшись в объѐмистом ящике, я извлек искомый инструмент и протянул
его светловолосому. Тот что-то недовольно крякнул, но возмущаться не стал
и, забравшись под крылоплан, принялся за работу, дав мне возможность не-
много передохнуть.
Обойдя машинерию, я облокотился на фюзеляж и принялся наблюдать за
тем, как наши соседи по ангару грузят тяжелые мешки в отсеки. Словно му-
равьи-труженики, темнолицые гоблины взваливали на себя непомерные тюки
и короткими шажками двигались в сторону пузатого крылоплана.
- Работяги, - задумчиво произнес я, пытаясь навскидку оценить количество
груза.
- Контрабандисты, - лаконично заключил возникший возле меня Бирт.
- Это шутка? - уточнил я, боясь услышать совсем другой ответ.
Гоблин хихикнул:
- Ну конечно шутка. Тут все так шутят. Отвезут что-нибудь запрещенное к
южанам, и от них чего-нибудь назад этакое заберут. А если патруль прижу-
чит, так они пожмут плечами и, конечно же, скажут, что торгуют лиектским
табаком, а кто такие контрабандисты, они вообще не знают.
Уставившись на Бирта круглыми, будто плошка глазами, я осторожно по-
интересовался:
- Хочешь сказать, здесь все занимаются чем-то подобным?
- Ты имеешь в виду перевозку груза? - уклонился от ответа гоблин.
- Я говорю не о грузах, а о нарушении закона! - я указал на соседний крыло-
план.
Из-под "Жужелицы" высунулась взлохмаченная голова Дика:
- Ну чего вы разорались? Икар вас побери! Ну возят, ну запрещенное, так
что теперь - с ума сходить?!
- Да как ты можешь так спокойно об этом говорить? - возмутился я. - А если
блюстители найдут наше логово? Что тогда? - внезапное волнение захлест-
нуло меня с головой.
- Откупятся. - Отмахнувшись, Дик вытер руки о старую ветошь, и ловко за-
бросив ключ в деревянный ящик, пошел проверять уровень масла.
- А мы тоже возим такие вот "штучки"? - поняв, что больше из светловоло-
сого не вытянешь ни слова, я повернулся к гоблину и стал допытываться у
него.
- Мы, нет. Мы другое дело, - размеренно сказал Бирт, и немного почесав лы-
сый затылок, добавил: - Мистер Клевер не любит влезать в такую мелочь.
Слишком большой риск, за сущие гроши. Наш хозяин делает ставки по круп-
ному. Иначе не будет выгоды. Он всегда так говорит. Не будет выгоды и
все... - Закончив речь, гоблин мгновенно потерял интерес к разговору и,
подхватив тележку, уныло побрел в дальнюю часть ангара, оставив меня на-
едине с самим собой.
Сгрузив инструмент в хранилище, я накрыл чехлом крылоплан, убрал му-
сор и побрел в отведенную мне коморку. В голове не переставая крутилась
одна навязчивая мысль: правильно ли я сделал, что доверился мистеру Кле-
веру? Перед глазами возникла огромная чаша весов. Справа на блюдце вид-
нелась моя старая жизнь, а слева - новая. Стрелка слегка поколебалась, ожи-
дая, когда я начну бессмысленное сравнение и, не дождавшись, дернулась
сначала в одну, а потом в другую сторону установив равновесие. Следом за
вымышленным мерилом появилась Тиса. Она шла к своему клылоплану, не
обращая внимания на меня. Внутренний порыв заставил ее окликнуть. Де-
вушка остановилась и обернулась. Бледное, почти безжизненное лицо вне-
запно изменилось. Мягкие черты стали острыми, угловатыми. Внезапно Тиса
резко дернулась вперед и, открыв рот, продемонстрировала мне свои длин-
ные, словно иглы клыки. Истинная веталла-ночная охотница, способная
превращаться в кошмарного зверя, питающегося человеческой кровью.
Виденье растворилось в одну секунду. Не успев испугаться, я понял, что
стою посередине ангара в опасной близости от соседней взлетной площадки,
над которой в паре футов завис нагруженный крылоплан контрабандистов.
Плотные клубы пара вырвались наружу заставив меня отступить назад. И
воздушные потоки мощных винтов ударили в лицо, вызвав неприятные
ощущение - в глаза попали крохотные частички пыли. Я опустил голову и
попытался поскорее вернуться на свою половину ангара, но, не сделав и пары
шагов, почувствовал мощный удар в спину.
Не успев подняться, я получил еще один сильный пинок, заставивший меня
согнуться пополам и дожидаться окончательного взлета крылоплана уже на
полу. А вот нападавшие, напротив только и прикрывались песчаным вихрем
- мне удалось различить в мутной пелене две темные фигуры, в плотных, не-
проницаемых гуглах. Один напал со спины и заломав руки обездвижил меня.
Второй, вынырнув из вихревого потока, нанес несколько мощных ударов в
живот.
Я охнул, продолжая жмуриться и сплевывать частички песка, попавшего в
рот.
Нападавшие потянули меня вглубь ангара - туда, где высилась стена из ог-
ромных бочек, канистр и ящиков. Я попытался вырваться, но профессио-
нальный захват надежно фиксировал мои руки.
Еще несколько ударов.
Крылополан стал медленно разворачиваться на месте,а купол осторожно со
скрипом смыкаться, перекрывая мощный поток винтов. Столп пыли нехотя
осел превратившись в тонкий слой и оглушающий вой двигателя сменился
звоном в ушах. И теперь я наконец услышал предъявляемые мне претензии.
- Еще раз сунешься на нашу территорию, получишь по полной! - это крик-
нул первый.
- И не смей глазеть в нашу сторону! Понял?! - добавил второй.
Последний удар поставил жирную точку в нашем коротком, но емком раз-
говоре. Перед глазами все закружилось, меня стало мутить и ноги преврати-
лись в ненадежные ходули, которые сразу же подломились. Повалившись на
землю как мешок с мукой, я, хватая ртом воздух, смотрел вслед двум мрач-
ным фигурам, удаляющимся в направлении второй площадки. А возле на-
шей, первой, устроившись на груде старых деталей, сидел Бирт и, улыбаясь
во весь свой гоблинский рот, наблюдал за происходящим, даже не собираясь
мне помогать.
Закрыв глаза, я перевернулся на спину и уставился в стеклянный купол,
разделенный на множество прямоугольных пластин. В лазурной синеве неба,
у самой кромки массивных кучевых облаков исчезала маленькая черная точ-
ка - крылоплан моей наивной юношеской мечты, которая с каждым днем
становилась все призрачней и неосуществимей. И вместе с грустным сравне-
нием, пришла одна очень обидная, но неоспоримая истина - этот новый дом
никогда не станет для меня родным.
Глава 4 Кодекс воздушных лиходеев
Лед был как нельзя кстати. Прижав обжигающий холодом кулек к щеке, я
закусил губу, пытаясь таким нехитрым способом унять ноющую боль. Меха-
никус сидел напротив меня, регулируя мощность горелки, на которой гото-
вился чудодейственный отвар по рецепту его горных предков. Маленькая ра-
бочая комнатка быстро наполнялась запахом ромашки и чабреца. Я жадно
вдыхал душистый аромат, чувствуя, как неприятное головокружение посте-
пенно утихает, растворяясь в мягком привкусе тайных ингредиентов.
- Этот напиток готовил еще мой дед в эпоху первых небесных войн с Уран-
той.
Сбавив огонь, гном покосился на мои проступившие синяки и ободряюще
продолжил:
- Ничего страшного, скоро заживет. А ты в следующий раз не провоцируй их.
Сквоты этого не любят. С ними дружить надо, а не враждовать.
- Дружить с лиходеями?! - возмутился я. - Да лучше я породнюсь с троллем!
Белый хвост улыбнулся, снял дымящийся отвар с пламени своей металличе-
ской культей (получилось достаточно умело) и налил его в чашу.
- Весьма сомнительная перспектива. Даже если учесть тот факт, что у тебя
появятся достаточно грозные родственнички.
- Да уж получше, чем провести остаток дней в Тауэр-Крит, - фыркнул я.
Гном протянул мне целебный напиток. И дождавшись, когда я сделаю осто-
рожный глоток, спросил:
- Скажи, а что в твоем понятии - несправедливость?
Нахмурившись, я недоверчиво уставился на наставника. Невзирая на его
бороду и массивную шевелюру, уловить отражавшиеся на его лице эмоции
было не так-то сложно. Он спрашивал абсолютно серьезно: ни единого наме-
ка на шутку или издевательство.
Заметив мое замешательство, механикус попытался пояснить:
- Пойми, меня не интересуют твои рассуждения о голоде или бесконечных
войнах. Расскажи, как она коснулась именно тебя, а некого-то другого?
Задумавшись, я отставил в сторону чашу и, покосившись на вторую пло-
щадку, где неугомонные труженики грузили очередную партию запрещенно-
го товара, вкрадчиво произнес:
- Мой бывший учитель... он был виртуозом, и всегда мечтал создать что-то
необыкновенное. Такое, чем смог бы пользоваться каждый из нас.
- Он хороший механикус? - спросил гном.
- Думаю, что да, - кивнул я. - Иначе он никогда не создал бы целых семь
изобретений и каждое из них такое неповторимое, что даже бывалые экспер-
ты диву давались, увидев столь сложную машинерию.
Белый Хвост, понимающе кивнул.
- В чем жетут несправедливость?
- Понимаете, он никак не мог испытать свои творение. Вроде бы все хорошо,
но как только доходило до экспертов, обязательно случалась какая-то зако-
вырка. - Мой голос приобрел нотки обреченности, словно страшная законо-
мерность преследовала не только виртуоза, но и меня самого. - И сколько мы
не бились- у нас ничего не получалось. Столько лет и все без толку! Сущая
несправедливость...
- Согласен, - откликнулся гном. - Только это ведь не конец истории, не так
ли?
Я не стал отнекиваться и рассказал о том, как последнее творение мистера
Босвела стало причиной моих несчастий и насколько легко виртуоз расстался
со своим учеником.
Закончив повествование, я ощутил вставший в горле ком, и если бы мне
пришлось рассказать еще какую-нибудь историю из своей, полной не спра-
ведливости жизни, я наверняка бы разрыдался прямо на глазах наставника.
Гном долго молчал, попивая душистый отвар, а когда чаша опустела, под-
мигнул мне и словно заговорщик, оглянувшись по сторонам, сказал:
- Поздравляю, Сти. С сегодняшнего дня, ты можешь именовать себя лиходе-
ем.
Я хотел вспылить, вступив в жаркий спор, но под воздействием отвара, ук-
ротившего мою прыть, я лишь нахмурил брови и вопросительно уставился на
механикуса. Тот в свою очередь, не спешил с объяснениями, видимо желая
услышать от меня хотя бы один вопрос. Но вместо этого я твердо заявил.
- Я никогда не нарушу закон. Условия "Пароменика" должны соблюдаться
неукоснительно, иначе любой механизм придет в негодность! - повторил я
заученную в приюте первую фазу создания. - Пускай это делают другие, но
только не я!
- На твоем месте я не стал бы делать столь скоропалительные выводы,
- А разве есть другой выход? - удивился я. - Закон и придуман для того,
чтобы его соблюдали. Иначе не будет никакого созидания, а сплошной хаос.
Задумчиво почесав бороду своим механическим имплантатом, гном что
прикинул, а затем, резко вскочив с места, подхватил меня под руку и пота-
щил к крылоплану.
- Дик, готовь "Пташку" к полету...
Я успел заметить недовольное выражение гоблинской морды - скорее всего
он уже точил на меня зуб, обвиняя во всех смертных грехах.
В отличии от серокожего, вечно брюзжащий Дик мгновенно отреагировал на
приказ механикуса. Оказавшись в противоположной части ангара, он вос-
пользовался тягачом - специальной повозкой способной с легкостью пере-
мещать многофунтовые громадины и выкатил на взлетную полосу нечто
большое, плотно стянутое защитный чехлом.
- Что стряслось? - послышался сонный голос Ти.
Одарив меня лучезарной улыбкой, девушка подошла к гному и, прижав-
шись к его плечу, преданно посмотрела в глаза.
- Хочу принять в нашу команду еще одного недовольного, - кивнул в мою
сторону механикус.
- Ты уверен? - отчего-то усомнилась Ти.
- Как никогда в жизни, - громогласно заявил гном, и одним махом сорвал с
крылоплана чехол.
Отблеск солнечных лучей отразился от начищенной до блеска обшивки
"Пташки". Не успев ахнуть, я молча наблюдал как фонарь,8издав несколько
легких щелчков, отъезжает назад и открывает нашему взору удобные летные
кресла из дорогой красной кожи пустынного трапера.
- Ну что встал? Запрыгивай! - скомандовал гном.
8 Остекленная кабина крылоплана
Я ловко вскарабкался на крыло и погрузился в достаточно узкое, неудобное
пространство, где от силы мог пошевелить плечами и слегка вытянуть вперед
руки. Ти и Белый хвост последовали за мной. Фонарь щелкнул, окончательно
лишив меня свежего воздуха. И тут я запаниковал. Легкий мандраж перед
первым в моей жизни воздушным приключением, наверное, был вполне
обычной реакцией, но я отчего-то решил, что скорый полет не сулит мне ни-
чего хорошего.
Пристегнув ремни, которые с легкостью зафиксировались внутри крепле-
ний расположенных по бокам кресла, я глубоко вздохнул, чтобы успокоить-
ся, а вместо этого еще больше ощутил нехватку воздуха. Мне словно надава-
ли на горло, заставив мгновенно разорвать ворот рубахи. Стало немного лег-
че, и только. Нагретый, тяжелый воздух, казалось, медленно проникает в ме-
ня, словно горячий кисель, неприятно обжигая внутренности.
Следующий приступ паники произошѐл, когда с наружи послышался нарас-
тающий гул разгоняющихся двигателей. Находясь в ангаре и наблюдая за
взлетом крылоплана, я обычно ощущал лишь легкую вибрацию и неприятное
онемение, будто находился в кузнечном цехе, где непрерывно слышны удары
молота о наковальню. А здесь, внутри этого трепещущего и пыхающего па-
ром монстра, все выглядело совсем иначе. Звук рождался у самого сердца и,
сковывая тело цепями непреодолимого, оглушающего страха, вырывался на
волю одним непередаваемым гулом. В нем сочеталось все: треск, свист, вой,
жужжание и еще сотни составляющих, природу которых определить я был не
в состоянии.
Набрав нужные обороты, крылоплан осторожно оторвался от земли и нена-
долго завис, немного покачиваясь как на волнах и пытаясь нащупать такое
хлипкое равновесие. Я понимал, что мы уже вне твердой опоры и постепенно
удаляемся от поверхности ангара, а подо мной существует лишь хлипкое
днище крылоплана, с которым не может ничего случиться. Но страх уверял в
обратном. И складывалось ошибочное впечатление, что я просто вишу, как
груша, готовая вот-вот сорваться с ветки и упасть, разбившись вдребезги.
Чувствуя выступивший на висках пот, я не стал больше прислушиваться к
собственным ощущениям и, закрыв глаза, стал следить за происходящим при
помощи ушей.
Протяжный скрежет плохо смазанных цепей возвестил меня о приближение
к стеклянному куполу. Механизм нехотя откликнулся и, совершив цикл, за-
тих, открыв нам ворота для взлета. Гул немного поубавился и сделался более
привычным, немного расслабив натянутые нервы. На несколько секунд кры-
лоплан вновь завис, развернулся. В глаза, даже сквозь сомкнутые веки уда-
рил яркий свет.
- Как себя чувствуешь? - раздался приглушенный голос механикуса.
- Нормально! - стараясь переорать звуковой кокон, мгновенно отреагировал
я.
- Это только начало, - утешил меня гном.
Резкий свист стрелой пронзил мое тело, пригвоздив к спинке кресла, словно я
попал под тяжеленный пресс. Меня стало мутить, кровь прилила к голове.
Ощущая навалившуюся усталость, я лишь через несколько минут попытался
оторвать голову от подголовника и на удивление у меня это получилось. В
один миг тело стало легким, почти невесомым. Открыв сначала один глаз,
потом другой, и повернув голову, я обомлел. Мы находились где-то между
бескрайними небесными просторами и тонкой, почти не различимой линей
горизонта. Облака, будто мягкая перина стелились под крылом, лаская бле-
стящий фюзеляж крылоплана. Неописуемая красота была повсюду - сверху,
с боков, на расстоянии вытянутой руки. Великолепное буйство палитры, от
аквамаринового до темно-лазурного. Мы словно не парили, а плыли среди
кобальтовой синевы невидимых волн, покоряясь мощным воздушным пото-
кам. Непередаваемое ощущение захлестнуло меня с головой, окончательно
избавив от тревоги и волнения.
Представив себя свободной птицей, я попытался дышать полной грудью,
наслаждаясь нахлынувшими эмоциями.
Сидевший впереди меня гном, повернулся вполоборота и, подняв вверх ру-
ку, выставил большой палец от сжатого кулака.
Я утвердительно кивнул в ответ и попытался улыбнуться. Механикус тут же
успокоился и, подавшись вперед к пилоту, стал что-то объяснять ей, указы-
вая на возникшее между облаков огромное пятно. Ти несколько раз покачала
головой, а затем резко повернула штурвал влево, заложив крутой вираж.
Небесное великолепие закружилось передо мной калейдоскопом размазан-
ных красок, заставив вцепиться в ручки переднего кресла. Меня опять стало
мутить. Еще один маневр, сопровождавшийся сильным протяжным скрипом
крыльев, окончательно выбил меня из колеи. Я уже не понимал творившийся
вокруг хоровод. Лишь подступившая к горлу тошнота и ощущение внутрен-
него дискомфорта, словно у тебя из-под ног выбили опору, завладело мной и
не отпускало до самой земли.
Приземление было более чем мягким. Не успев досчитать до десяти, я по-
чувствовал небольшую тряску, а когда открыл глаза, увидел очерченную бе-
лым следом площадку.
Сглотнув, я попытался избавиться от неприятной заложенности в ушах.
Получилось не сразу. "Фонарь" отъехал в сторону. Отделавшись от ремней, я
попробовал подняться, но оказалось, что ноги перестали слушаться своего
хозяина. Растеряно посмотрел наверх и увидел протянутую руку. Гном вытя-
нул меня из кабины как рыбку из реки, а потом помог спуститься с крыла.
Земля затанцевала подо мной, видимо не желая принимать обратно в свое
лоно небесного путешественника, и всячески пыталась скинуть с себя как
ненужную вещь. Белый хвост, подставив плечо, объяснил мое состояние таки
образом:
- Это земное тяготение, адаптация после первого полета. Ничего, скоро
пройдет.
- Мне пойти с вами? - поинтересовалась Ти.
- Нет, не стоит. Мы прогуляемся вдвоем. Ты же не возражаешь, шпунт?
Я молча согласился, пытаясь угнаться за широкими, размашистыми шагами
гнома.
Огромная поляна, утопающая в невысокой густой траве напоминала за-
брошенную взлетную площадку. Кое-где виднелись покосившиеся деревян-
ные постройки, полуразрушенные наблюдательные вышки и остовы сгорев-
ших складов. И хотя в западной части еще сохранились ровные полосы, в ос-
тальных местах разметка практически исчезла и лишь проплешины на зеле-
ном ковре еще хранили память о массивных пыхтящих машинах.
- Его называли Кольютас, - заметив мой интерес к здешнему месту, пояснил
гном. - Лет сорок назад, здесь было не протолкнуться. Авантюристы со всего
архипелага слетались сюда, словно мухи на мед. Перегруженная площадка
едва справлялась, пытаясь принять всех желающих.
- В чем же был их интерес?
- Рифт, - коротко ответил гном и указал на дальнюю кромку леса.
Массивные кроны деревьев, склоняясь под частыми порывами восточного
ветра, напоминали ровный частокол непреодолимой преграды.
Остановившись возле высоченной сосны, гном задумчиво огляделся, словно
вспоминая куда идти дальше, почесал бороду и, подняв указательный палец,
прислушался к завыванию ветра. Я не стал ему мешать отойдя в сторону и
еще раз посмотрел на взлетную площадку, живо представив как десятки кры-
лопланов и дирижаблей выстраиваются в ряд, а сотни нагруженных носиль-
щиков вереницей тянуться к двухэтажному каменному зданию, желая поско-
рее получить разрешительные документы позволяющие вступить на террито-
рию разлома. Повернув голову, я заметил, что к наезжему тракту подползают
кареты с паровыми двигателями, возницы с радостью услуживают хорошо
одетым господам. В моем воображении на месте заброшенного городка ки-
пела жизнь и благоденствие.
О Рифте я впервые узнал от преподавателей приюта. "Место, где земля раз-
верзлась в стороны", - так называл разлом наш первый учитель Тингус-Фрес
- маленький, вечно кашляющий орк, который в свою бытность был заядлым
путешественником. По непонятной мне причине, он нарек здешние места -
Гиблой трясиной, сравнивая открытие новых паровых месторождений с зо-
лотой лихорадкой. Гораздо позже я узнал: как он был прав. Только суть этого
парящего в небесах золота оказалась куда страшнее желания обогатиться,
добыв себе крохотный сверкающий металл.
- Пойдем, у нас мало времени, - оборвал мои мысли голос механикуса. И мы
двинулись вперед.
Поросшая травой тропинка резко ушла вправо, и идти стало куда сложнее.
Продравшись сквозь высокие кусты папоротника и древесные лианы, мы
поднялись на небольшой холм, сразу за которым началась искусственная ко-
лея. Среди буйства зелени я не сразу смог разглядеть почерневшие от време-
ни рельсы и покрытые мхом шпалы. Только когда гном оказался внизу, и не-
много остановившись, указал мне на световые столбы, притаившиеся за
изумрудной завесой, я оценил всю масштабность здешних конструкций. И
пускай от былого величия не осталось и следа, природа все еще хранила в се-
бе отголоски прошлого.
Зеленый коридор с высокими лиановыми сводами создавал некое подобие
крыши и туннеля уводящего нас куда-то вдаль. Где-то еще слышались на-
тужные голоса тружеников, отчаянные крики управляющих и из-под земли
вырывались необузданные клубы пара, способного оживить любую машине-
рию, вдохнуть в нее жизнь и заставить работать на благо науки.
- Раньше здесь ходили огромные поезда. - Гном указал на высокие столбы-
краны по обеим сторонам дороги. - Колоссальный труд тысячи отчаянных
авантюристов. Мы думали, наши потуги станут самым великим достижением
архипелага, а оказалось..., - с грустью добавил он и, недоговорив, тяжело
вздохнул.
Вступив на очередную деревянную шпалу, полностью покрытую мхом, я
почувствовал подозрительный хруст, и земля в тот же миг ушла из-под ног.
Пытаясь сохранить равновесие, я ловко перескочил на ближайшую опору. С
ней произошло то же самое и мне пришлось, не останавливаясь, проделать
длинный путь до поворота, где имелся металлический каркас.
Пытаясь отдышаться, я попытался прогнать предательскую дрожь и посмот-
рел вниз, в зеленую пустоту, куда падало сухое крошево гнилого дерева. Там,
в зеленых недрах леса виднелся глубокий, казавшийся бесконечным провал,
а видимая изумрудная поверхность оказалась обманом. Получалось, что же-
лезная дорога пролегала над глубокой пропастью. Я внимательно приглядел-
ся к рельсам, подпоркам и иным техническим новшествам, которые до этого
никогда не встречал. Удивительное творение механикусов Рифта поражало и
заставляло поверить в то, что для них действительно не существовало ничего
невозможного.
При более внимательном изучении, вырисовывалась совсем невероятная
картина. Путь не просто пролегал над обрывом, скрытым зеленым ковром
высокого яруса, которые тянулись из пустоты низины ближе к солнцу, а по-
висал практически в воздухе, держась на едва уловимых стальных канатах. И
мне оставалось только догадываться об их истинной сложности конструкции.
Чуть дальше обнаружилось еще одно чудо техники. Дорога, избавившись от
висячих пут, опустилась на пневматические столбы, отчего рельсы даже под
действием нашего небольшого веса слегка пружинили и поднимались в такт
движению, напоминая покачивание волн.
- Невероятно, - прошептал я, не найдя других слов.
Находясь в достаточном отдалении, все-таки меня услышал.
- Ты прав. Здесь творили настоящие доки своего дела. И никакие пустые
звания и регалии не могли сравниться с теми шедеврами, что рождались в их
гениальных головах.
- Вы ведь тоже были здесь? Были добытчиком?! - спросил я, заранее зная от-
вет.
Белый хвост немного помолчал, потирая механическую руку, а затем, за-
метно волнуясь, стал рассказывать:
- Я был тогда немногим старше тебя, шпунт. Славные времена. Мечты и на-
дежды. Никаких забот. Хотя нет. Существовала одна большущая проблема: я
никогда не был похож на своих соплеменников. Меня не привлекали само-
цветы и каменные штольни. Ничего подобного. Могучие, грозные машины.
Вот что заставляло меня сходить с ума. Сложные конструкции способные
подчиняться любым командам того, кто ими управляет. И все мои помыслы
были заняты навязчивой идеей - осуществить несбыточную мечту...
Мои сородичи меня не понимали. В наших кланах не принято использовать
пар, заставляющий двигатели работать, приводя в движение сложнейшие ме-
ханизмы. Сделать неповторимый замок или выковать что-нибудь эдакое - да,
но получать помощь извне у подземных божеств рождающих пар у нас счи-
талось кощунством. Поэтому меня и не допускали к изобретательству. Впро-
чем, и к добыче путь мне был тоже закрыт. С моим неподходящим ростом, я
не мог работать в шахтах, добывая золото и драгоценные камни. Понимаешь?
Громадный увалень без цели и будущего. Они убивали во мне мечту. Я дол-
го и упорно просил старейшин изменить свое решение, но они были непре-
клонны. В наших землях не любят отходить от древних законов - либо вы-
полняй предсказанное горными богами, либо убирайся прочь. Я долго тер-
зался сомнениями, но в конечном итоге решил рискнуть. В конце концов, у
меня с моими братьями разные цели. Они верили в горные хребты и копи, а
я, в несокрушимую мощь машинерий.
- Получается, вы намерено покинули родные пещеры? - поразился я.
Гном кивнул и продолжил рассказ:
- Вначале я мое путешествие напоминало бег. Я старался как можно дальше,
боясь, что совет старейшин решит вернуть меня в родные копи. Поэтому
первой моей остановкой стал Ранбенк-дит - тихий городок со своими поряд-
ками и крохотной верфью, где в основном трудились кранксы, которые и
стали моими учителями в механическом деле. Правда, там я задержался не-
надолго. На фоне рыжебородых я выделялся словно белая ворона. Но спаси-
бо им и за крохотный курс науки... Затем я долго скитался по южным приде-
лам пытаясь отыскать себе пристанище и собирая по крупицам основы ре-
месла, но знаешь, мой грозный вид не внушал доверия тем, кто хотел вос-
пользоваться услугами гиганта-механикуса. К тому же у меня не было ника-
ких подтверждающих мою степень бумаг. Поэтому услышав о новом Рифте,
я понял, что не могу упустить такой шанс и отправился на первом же дили-
жансе. Прибыть сюда воздухом, было слишком дорогим удовольствием для
меня.
- И что же ждало вас на разломе?
- Боль, смерть, одиночество, - взяв небольшую паузу, перечислил гном. - Ес-
ли ты считаешь здешние места счастливой жилой, где можно было зарабо-
тать деньги и исполнить свои мечты то глубоко ошибаешься. Конечно, пер-
вый год мы с жадностью окунулись в работу и нас не интересовали мелкие
стычки и споры. У нас была идея и цель. И мы стремились к ней не щадя се-
бя. Но когда Рифт взяла под контроль Верхушка и Коллегия праведников -
все изменилось. Строгие порядки заставили многих добытчиков отказаться
от смелых планов и покинуть Рифт. А потом к нам пригнали узников с
Пыльных рудников, и здесь стал твориться настоящий кошмар.
- А ваша рука? - осторожно поинтересовался я.
- Да, именно здесь это и произошло. - Белый хвост посмотрел на металличе-
скую кисть, которая сейчас больше напоминала куриную лапку. - Это случи-
лось осенью, когда активность подземных выбросов растет, и добыча пара
идет с удвоенной силой. Мы с моими друзьями создали небывалых размеров
Трайсвер, который способен заменить на Рифте сотню трудяг и выполнять
всю работу за них. Я думал, мы совершили настоящий прорыв в науке и убе-
регли сотни жизней от случайных смертей, происходивших на Рифте.
- Но кто-то рассудил иначе, - догадался я.
- Узники... они решили устранить механического конкурента. Настоящие
звери, они готовы были грызть глотки друг дружке, лишь бы продолжать
трудиться на разломе и не возвращаться на рудники. В чем-то я их понимал.
Это место стало для них неким подобием свободы. Но их жестокие методы...
Я никогда не разделял насилие. Мы схлестнулись с ними у Рваной горы, у
самого месторождения. Никаких компромиссов, уговоров и примирения. Они
уничтожили смысл нашей жизни - машинерию, в которую мы вложили соб-
ственную душу. Ее работа все изменила бы к лучшему, но они предпочитали
махать кирками, и плевать им хотелось на наши изобретения.
После того кровавого утра, на Рифт заявились блюстители и нас как бунта-
рей объявили вне закона. Мы стали для всех чем-то наподобие страшной бо-
лезни, ужасными душегубами - умевшими лишь убивать, голодными хищни-
ками достойными смерти. Одним словом - лиходеями. Вечными изгнанника-
ми, лишившимися собственной мечты, свободы и всего остального. Понима-
ешь? Нас сделали такими, против нашей воли. Но они ошиблись. Они не
сломили нашу волю, а напротив заполучили врагов, которые не желают
больше мириться с тем, что их лишают главного - свободы. Это основная и,
на мой взгляд, единственная цель кодекса лиходеев. А не убийство и наси-
лие, как привыкли кричать во все горло тюремные глашатаи, слепые рабы
тех, кто объявил на нас охоту.
- Но ведь Верхушке виднее. Может быть, все-таки стоило просто подчинить-
ся?
Белый хвост резко остановился, посмотрел мне прямо в глаза и спросил:
- Скажи, когда летал на крылоплане, ты чувствовал себя свободным?
- Да. Безгранично, - не раздумывая, произнес я.
- И хочешь, что бы это повторилось?
- Да. Конечно.
- А если тебе отказаться от полета?
Я ответил не сразу. Вопрос явно был с подвохом, но в тоже время зацепил
меня за живое. В моей жизни существовало столько несбыточных желаний,
что лишится еще одного - снова ощутить счастье полета - показалось мне
чем-то невыносимым, поэтому я покачал головой.
- То есть ты бы пошел на многое, чтобы вновь обрести утраченную свободу.
Твою свободу! Ту, что не променяешь ни на что на свете, - продолжил рас-
суждение гном.
- Наверное, да, - согласился я, вспоминая недавнюю эйфорию небесных ви-
ражей.
- Вот именно поэтому я и назвал тебя лиходеем. Три главных принципа на-
шего кодекса: познание нового, свобода и...
- Борьба? - попытался догадаться я.
- Нет, - сказал Белый хвост. - Гнев. Только благодаря этому мы можем дос-
тигнуть первых двух целей.
Мы поднялись на очередной холм, и я увидел неровную границу. Здесь
плотные ряды деревьев упирались в каменное плато, которое напоминало
пол в нашем ангаре - ровный серый настил, растянувшийся на бесконечные
мили до самого горизонта.
Приложив ладонь ко лбу, чтобы солнце не слепило, гном вгляделся куда-то
вдаль. Я повторил его движение.
Сначала я различил лишь белое марево, зависшее над землей, словно туман,
способный исказить действительность, но потом мне открылась вся картина.
Пустота была здесь всего-навсего прикрытием. Поверхность земли плыла
волнами и только благодаря невероятным усилиям, я смог разглядеть кро-
хотные точки неких сооружений, казавшимися причудливыми миражами в
этом жарком, лишенным влаги и всего живого месте.
Глава 5 Ржавое солнце запретной зоны
Отдышавшись, я привалился спиной к пожелтевшему и изъеденному дыра-
ми остову исполинской машинерии, которая как мне показалось, на половину
вросла в один из высоченных барханов. Горячий воздух обжигал легкие,
словно внутри меня бурлило огненное варево. Стараясь как можно реже ды-
шать, я отступил назад и покосился на моего проводника. Гном выглядел до-
вольным, хотя его лицо на фоне палящего солнца и казалось весьма бледным.
Стало быть, наш путь лежит вперед и пасовать перед невероятной жарой мой
наставник не собирается.
Я с грустью обернулся и посмотрел на непомерную дистанцию, которую нам
пришлось преодолеть, чтобы добраться до границы Рифта. Отсюда остава-
лась видна только часть лесной кромки нитью растянувшейся вдоль гори-
зонта и превратившейся в мираж похожий, на что угодно, только не на спа-
сительный оазис.
Нам предстояло выдержать три перехода длиною в несколько миль. Каза-
лось бы, весьма скромное расстояние, но на преодоление его нам потребова-
лось три, а может быть четыре часа. И каждый шаг на финишном рубеже
дался нелегко.
Я хорошо помню, как гном посмотрел на свои часы. Что-то прикинул, убрал
их обратно во внутренний карман и посоветовал мне не отставать. А затем
принялся коротко объяснять мне, что необходимо сделать и как поступить,
чтобы не угодить в расставленные впереди ловушки. От меня всего-то и тре-
бовалось: петлять не хуже рыжеполосых ужей и не сбавлять сумасшедшего
темпа. Не успел я опомниться и хорошенько расспросить гнома о препятст-
виях, а грузный и на вид весьма неповоротливый гигант уже рванул с места.
И двигался он так легко, что я едва успел нагнать его, приложи при этом не-
мало усилий.
Стараясь не сбить дыхание, я вдруг заметил возникающие на каменной по-
верхности темно-вишневые круги. Они словно вырастали из-под зубчатого
плато и, увеличившись в размерах до пары футов, стали двигаться в нашу
сторону.
- Петляй! - скомандовал гном и начал смещаться вправо, описывая некое
подобие зигзага. Я последовал его примеру.
Круги, которых уже появилось больше дюжины, прекратив движение и не-
понятно по какой причине стали меркнуть, исчезая прямо у нас на глазах.
- Резко, влево! - вновь послышался приказ механикуса.
Сделав жадный вдох и ощущая дикую усталость в ногах, я все же изменил
направление, успев заметить как на том самом месте, где мы должны были
оказаться, если бы продолжали бег в одном направлении резко возникли
темные пятна. Все случилось внезапно и неотвратимо, я даже не успел испу-
гаться. Земля просто разъехалась в стороны, открыв нашему взору огромные
идеально ровные дыры-ловушки предназначавшиеся исключительно для нас.
Пару секунд ничего не происходило, а потом я услышал странный хруст,
словно одновременно сломались сотни веток. Звук заставил меня обернуться.
Я едва не вскрикнул от отчаянья. Прямо за мной возникли сотни, а может
даже тысячи ям. Следуя по пятам, они опережали нас, и если бы гном не
схватил меня за предплечье и не откинул в сторону, на следующем же шаге я
оказался бы внутри одного из этих ужасных провалов.
Дальше следовали бесчисленные команды "налево", "направо". Клыкастая
поверхность плато сменилась песком, и бежать стало еще труднее. Ноги вяз-
ли со страшной силой, и каждый следующий шаг стоял мне невероятных
усилий, в отличие от Белого хвоста, который продолжал двигаться с одной
скоростью и выглядел ни капельки не уставшим. Да что там уставшим. Мне
показалось, он даже не запыхался.
Впереди нас ждало еще несколько сюрпризов. Здесь круги-ловушки превра-
тились в широкие платформы различных форм и размеров. Их появление на
песке сопровождалось протяжным скрежетом, треском и я уже мог угадать,
когда и где возникнет новый разлом.
Не помню, как долго мы бежали. Мне показалось - целую вечность. Но ко-
гда силы окончательно начали меня покидать, я, наконец, узрел заброшенный
город. Настоящий металлический титан, величиной и масштабами сравни-
мый разве что с промышленными заводами мистера Титвела Гиста - главы
третьего Цеха механикусов. По крайне мере других подобных строений я ни-
когда раньше еще не встречал.
Единственным отличием был лишь тот факт, что творения знаменитого изо-
бретателя продолжали непрерывно работать, изрыгая в небеса тяжелые клу-
бы серого дыма, а Рифт напоминал сейчас немую музейную экспозицию,
лишенную всякой способности работать.
Достигнув мраморных пластин, опоясывающих город, я обессилено пова-
лился на землю, жадно хватая ртом воздух.
Присев возле одной из невысоких пузатых построек, некую пародию на на-
блюдательную башню, гном дал мне возможность прийти в себя, а сам тем
временем вновь извлек позолоченные часы на цепочке. Я с интересом поко-
сился на циферблат и понял, что ошибался - в руках механикуса был не из-
меритель времени, а компас. Необычный, с двумя разноцветными стрелками
и, по меньшей мере, пятнадцатью координатами. Заметив мой взгляд, гном
задорно подмигнул мне и, указав на пустыню, пояснил:
- Здесь охранные механизмы устарели и реагируют на чужое присутствие не
так быстро как в остальных местах. Отклонись мы чуть на север или на юг,
нас бы разорвало в клочья. Там сигнализации все так же смертоносны и не
совершают ошибок. Так что единственный способ попасть в Порто-лукура
существует только здесь.
- Ржавый город! - услышав заветное слово, я едва смог повторить его назва-
ние на привычном для меня языке.
Гном кивнул.
- Именно он, шпунт.
- Но откуда вы узнали, что здесь существует лазейка? - все еще не веря сло-
вам механикуса, поинтересовался я.
- Из собственного опыта. Я лично участвовал в создании защитного пояса
Рифта.
Вытаращив глаза, я так и остался стоять на месте. Все что творилось вокруг
меня, просто не могло быть правдой - захватывающим сном, да, пожалуй, но
только не реальностью, где мне удалось повстречаться с настоящей легендой
механикусов.
В приюте, наш учитель мистер Фрес, рассказывал нам о великом и непод-
ражаемом мастере, который можно сказать по крупицам вырастил настоящий
механический город возле огромного на архипелаге месторождения пара. Он
утверждал, что великий Уорстон Хром - такое имя носил первый механикус
Рифта, способен оживить любую машинерию даже с закрытыми глазами. Для
меня подобные истории всегда были сродни легендам. Но получалось, ни все
легенды лживы. И удивительный случай свел меня с самим Хромом, у кото-
рого я теперь ходил в учениках. Поразительно. Я никогда не был баловнем
Фортунаты, а теперь вот ощущал на себе длань самого Икара, совершившего
первый полет в небеса и ставшего настоящим кудесником новой науки.
Мы неспешно двигались в самую глубь Ржавого города. Гном лишь изредка
поглядывал на зависшее в зените солнце и сверялся с компасом. А я в свою
очередь не мог оторвать глаз от шедевров сложных механических конструк-
ции. Застывшие исполины больные коррозийным налетом безропотно на-
блюдали за своим создателем, который будто строгий отец в знак наказания
даже не удосужил их взглядом.
Машинерии были огромными, гораздо выше городских сооружений. Ост-
роконечные землерои, кряжистые бураво-пары и похожие на пауков дозор-
ные ходуны стали частью причудливого городского пейзажа и только сталь-
ные каркасы позволяли не спутать их с каменными домами.
Остановившись возле огромного паровоза обшитого толстыми листами за-
щиты, я с интересом пригляделся к гладкой, почти полированной поверхно-
сти. Ровный ряд заклепок, словно шов на идеальном дорогом костюме напо-
минал причудливые рунические узоры, а массивный ряд колес высотой с че-
ловека напоминал смертоносные жернова, попав под губительный пресс ко-
торых нельзя рассчитывать на спасение. Дальше по улице располагались
ровные ряды Трайсверов-собирателей. Их гусеницы, снаряженные мощными
дополнительными лентами, сцеплялись между собой крохотными крепежа-
ми, отчего общая картина казалась бесконечной. Одинаковые самоходные
части, квадратные стеклянные кабины, тупые носы камер и двигателе-
хранителей.
Потом шли Трайсверы-исследователи - такие же несокрушимые и массив-
ные, с одни отличием: вместо незащищенных кабин у них имелись тяжелые
бронированные башни с двумя крутящимися пулеметами Галинкта - велико-
го оружейного изобретателя. Я и понятия не имел: зачем здесь, в безжизнен-
ных просторах, где не существует ничего живого, труженикам Рифта пона-
добились такие штуковины, но судя по валявшимся под ногами гильзам и все
еще витающему в округе запаху пороха, эти самоходные убийцы, во времена
добычи, не стояли без работы.
Но главным открытием среди металлических великанов стал "Громовер-
жец". По крайне мере именно это название виднелось на высокой корме ле-
тающего корабля-крепости. Высунув нос из деревянного навеса со скошен-
ной крышей, он терпеливо ждал того знаменательного момента, когда ему
предстоит совершить свой первый полет. И надо заметить для данного тор-
жества все было готово: и мощные тягачи с примитивными механизмами ле-
бедок и высокие каменные помосты с поручнями для удобства зрителей, да-
же несколько паровозов ютясь у выезда из длинных ангаров, изнывали от
желания поскорее вывести на взлетную площадку своего летающего собрата.
Взобравшись на платформу гном, остановился и позволил мне насладиться
зрелищем. "Громовержец" был бесподобен. Напоминая акулу, он при этом
имел квадратный нос как у дирижабля и несколько труб расположенных на
верхушке, в непосредственной близости от смотровой площадки. Кабины
команды находились в нижней части воздушной крепости. Две округлые - в
средней части и одна продольная, в носовой. В хвосте находился плавник ре-
гулирующий движение и еще множество мощных винтов, способных разо-
гнать этого увальня до безумной скорости.
- Этой ласточке так и не суждено было взлететь, - с грустью заявил гном и
видимо, чтобы не бередить неприятные воспоминания, быстро спустился
вниз по винтовой лестнице.
Дальше наш путь проходил по внутренней части города. Бесконечные пере-
ходы, туннели, напичканные трубами вытяжками и тусклыми белыми фона-
рями скрытыми толстым коконом мутного стекла. Каждый наш шаг сопро-
вождался чужими сопением, стонами и чем-то похожим на людские мольбы.
И даже когда мы останавливались чтобы передохнуть, посторонний звук ни-
куда не исчезал. А вскоре мне стало казаться, что неведомые жители этих
мрачных, холодных помещений просто издеваются над нами. В отличие от
меня, гном не обращал на чужое присутствие никакого внимания - только
чаще поглядывая на компас, он бормотал себе что-то под нос и невозмутимо
спускался дальше, вглубь механического лабиринта. Не донимая его пусты-
ми вопросами я, стараясь не отставать, гнал тяготившие меня мысли прочь.
Очередной пролет закончился очередной винтовой лестницей.
Нижний ярус оказался наполовину заполнен водой. Откуда она взялась
здесь, среди вечных песков и жары я не знал, но отчего-то мне сделалось со-
всем скверно. Перспектива остаться в жутких катакомбах навсегда, липким
страхом подобралась к самому сердцу, заставив меня поддаться внезапному
волнению.
Свет практически пропал и лишь случайные искры, возникающие в темно-
те, на миг озаряли пустые коридоры, вынуждая меня вздрагивать и замирать
в предвкушении неминуемой опасности.
Наконец наше погружение в жуткие подвалы повелителя смерти Итара за-
кончились. Случилось это внезапно. Не успев опомниться, я наткнулся на
механикуса, который склонившись над компасом, внезапно застопорился,
будто поломавшийся механизм. А вскоре резко рванул вправо и исчез в пус-
тоте.
Я нашел его в крохотном закутке. По всей видимости, здесь в ограничен-
ном пространстве это была полноценная комната или отсек для хранения ин-
вентаря.
Обхватив подбородок, Белый хвост внимательно оглядывал стеллажи и
ящички, пытаясь что-то вспомнить. Длилось это не долго. Подняв указатель-
ный палец над головой, он буркнул себе под спасительное "ага" и приступил
к решительным действиям. Не пользуясь подручными средствами, он взло-
мал один из рабочих шкафов и, достав масленый квадратный фонарь, добыл
для нас свет. Длинные тени, шипя и завывая от внезапной боли, попрятались
по углам, опасаясь возникшего бледно-желтого шара. Гном приободрил ме-
ня, похлопав по плечу. Но я прекрасно понимал, что те, кто живут во мраке,
никуда не делись, а просто затаились на какое-то время, ожидая, когда наш
источник света погаснет и тогда они точно не упустят возможности покви-
таться с нерадивыми гостями.
- Куда мы идем? Зачем? - не выдержав, я замедлил шаг и внимательно по-
смотрел на механикуса.
- Что?
Лицо гнома в мерцающем свете казалось озадаченным, словно я задал во-
просы, на который не требовалось ответа.
- Мы ведь что-то ищем? - спросил я немного иначе.
Гном коротко кивнул, и в очередной раз взглянув на компас, как ни в чем не
бывало, двинулся дальше. Видимо цель была уже близко, и он не собирался
тратить драгоценное время на пустые разговоры.
Помещение походило на крохотную кабину, в которой находилась лишь
высокая приборная панель с множеством тумблеров, датчиков и контролле-
ров, покрытых толстым слоем пыли. Место стены занимало толстое окно, от-
крывающее вид на огромный подземный цех. Неподвижные ленты управле-
ния продолжали хранить на себе массивные детали. В глубине, скрытые мра-
ком, располагались пункты сбора.
Пока я разглядывал хитроумные приспособления способные в один миг
безошибочно скрепить основные узлы машинерий, гном с легкостью вскрыл
нижнюю часть панели и извлек на свет пять светящихся контейнеров. Яркий
лазурный свет тут же окутал помещение. Я заметил возникшую на лице ме-
ханика улыбку. Прижав находку к груди, он довольно быстро опомнился и
убрал ее в мешок, скрытый длинным плащом.
Дело сделано! Я мысленно порадовался, что мои опасения не подтверди-
лись, и путешествие вышло практически безопасным, если не вспоминать
дыры-ловушки.
И в это самый миг за моей спиной что-то щелкнуло, и внизу, у дальней ле-
стницы возле ровных рядов контейнеров с законсервированными деталями
мелькнули и тут же исчезли несколько высоченных фигур.
- Быстрее, уходим! - Мне показалось, но гном был готов к подобному раз-
витию событий.
Волнение во мне вспыхнуло с новой силой, незамедлительно обратившись
настоящим ужасом. Вместе с нами в темноте находился еще кто-то! Кто-то
опасный, способный бесшумно передвигаться и не желавший отдавать свои
подземные сокровища.
Обратный путь занял гораздо меньше времени. Тяжело дыша и постоянно
оглядываясь, я несколько раз споткнулся, упал в затхлую воду, поднялся и
вскоре с быстрого шага перешел на бег. Страх неизвестности подгонял меня
не хуже пропитанной солью плетки, каждый удар которой обжигал жарким
огнем. Воспоминание о приютских наказаниях, пришли на ум внезапно, но
почему-то никак не хотели покидать мое воспаленное сознание.
Теперь неведомые обитатели темноты не пугали нас протяжными стена-
ниями и жутким эхом, они практически наступали нам на пятки, пытаясь пе-
рехватить нас до того как мы выберемся наружу.
Шаг, десять, двадцать, сто, тысяча. Трясясь от ужаса, я отчитывал секунды,
приближающие нас к спасительному свету. Но вместе с увеличивающимся
пятном выхода, рос и шум тяжелых шагов.
Нас почти догнали!
Мы обречены!
Еще секунда. Еще шаг.
Задыхаясь, я вытянул руку и вцепился в ржавую лестницу. Три человече-
ских роста и мы на свободе!
Гном схватил меня за шкирку и, приподняв над землей, запустил вверх. Я
взлетел, словно праздничная шутиха, зацепился за поручень и только сейчас
нашел в себе силы оглянуться.
На механикуса налетели сразу двое. И если бы не призрачный свет ламп, я
бы принял их за жутких призраков или оживших мертвецов. Но на самом де-
ле звали их иначе.
Манипуляторы9!
Высотой почти в два человеческих роста, на тонких ногах вывернутых назад
как у кузнечика, с округлыми телами и длиннющими руками. Голова у них
тоже имелась, только она больше походила на тыкву, в центре которой мер-
цал огромный треугольный глаз, источавший мощный малиновый луч, а с
9 Аналог современных роботов. Созданы для осуществления простейших задач: охраны или сопровождения.
Неспособны выполнять сложные функции размышления и принятия собственных решений
тыльной стороны за прозрачной пленкой защиты виднелся заводной меха-
низм, отвечающий за срок работы данной разновидности машинерии.
Стражи Ржавого города смело ринулись в бой. Первый нанес гному удар в
грудь, а второй попытался зайти со спины. Я хотел помочь, предупредить, но
механикус и без моих подсказок прекрасно справлялся с нападающими.
Увернувшись от пары-тройки достаточно прямолинейных тычков, он ухва-
тился стальной рукой за шею - хотя правильнее было бы назвать эту часть
тела "соединительным узлом" - и переломил ее пополам. Второй тем време-
нем извлек из собственного тела два обоюдоострых кинжала и закрутил ими
перед собой, будто лопастями мельница.
Но и на этот случай у Белого хвоста нашелся козырь: шестизарядный ди-
вольвер стреляющий пулями с электрическим стержнем. Выстрел прозвучал
хлестко, оглушительно. Манипулятора окутала паутина мощного искрящего-
ся разряда. Вздрогнув, он немного покачался и рухнул на землю, превратив-
шись в бесполезную железяку.
Гном задрал голову и уставился на мое зависшее тело.
- Если ты и дальше собираешься торчать здесь, то с остальными станешь раз-
бираться сам! - заявил он без тени иронии.
- Остальными?!
Только сейчас до меня дошло, что стражей Порто-лукура гораздо больше.
Может быть сотня или тысяча.
Короткая тишина начала заметно заполняться посторонними дребезжащи-
ми звуками.
Бум-топ-бум-топ. Стальная поступь настоящей армады приближалась к нам
со скоростью стремительного паровоза.
- Ползи! - во все горло проревел гном.
Два выстрела в пустоту коридора вынудили меня буквально воспарить
ввысь. Настоящая металлическая лава окутала все пространство туннеля.
Яркий свет Ржавого города ослепил. Зажмурившись, я наощупь нашел руку
механикуса и помог ему выбраться из смертельной дыры. Оказавшись на
свободе, он еще раз выстрелил в самого прыткого преследователя, голова ко-
торого уже показалась снаружи люка.
Дальше я не видел ничего и никого - только раскаленное солнце, вросшие в
землю покореженные каркасы и слышал монотонный вой сирен, пронзивший
меня насквозь. Стараясь не задохнуться, я прерывисто дышал, не обращая
внимания на то, как быстро несут меня вперед собственные ноги. Я отчетли-
во осознавал, что нас окружают со всех сторон, но все же надеялся на слепую
удачу.
Незнающие усталости и несведущие боли стражи опережали нас на шаг,
точно зная, в каком месте, и в какое время мы должны появиться на границе
Рифта. И я не удивился, если бы мне сказали, что эти машинерии способны
рассчитать нашу усталость и, поделив ее на безумное желание жить, а затем,
приплюсовав к ней оставшиеся два патрона, подвели неутешительный итог -
шансы беглецов в данном уравнении равнялись нулю. Но как любили гово-
рить в таких случаях умудренные опытом мастер - исключение всегда воз-
никает в любой идеальной закономерности.
Выскочив на квадратную площадку, окруженную высокой стеной обгорев-
ших крылопланов я узрел слева узкий, едва различимый проход. Своеобраз-
ная распахнутая дверь, ведущая на свободу! Но не успел я обрадоваться, как
из памяти стали выползать черные разломы, охраняющие периметр вокруг
города.
- Туда! Скорее! - гном указал на спасительную прореху.
Мне захотелось возразить, но в нашем безвыходном положении просто не
было выбора.
Манипуляторы подобрались уже близко.
Прозвучал выстрел, один из стражей прямо на бегу повалился на бок и, ку-
выркнувшись через голову, поднял целый столп пыли. Последний патрон
ушел в молоко.
Теперь гном действовал более решительно. Нанеся рукояткой дивольвера
ряд мощных ударов, ему удалось остановить еще несколько стражей. Еще
одного он откинул ногой, а двух уложил на месте стальным имплантатом.
Желание вступить в схватку переполняло меня с головой, но оцепенение
оказалось сильнее. Я видел, как один из манипуляторов порезал плечо меха-
никуса, как еще двое - пытаются вспороть его брюха, и мне стало жутко от
одной мысли: расправившись с гномом, они примутся за меня. Потому что
вмонтированная в их жестяные головы медная пластина задач должна быть
выполнена, и не может возникнуть никаких препятствий для ее осуществле-
ния.
Металл звякнул о металл, и стальная рука моего наставника повисла пле-
тью. Удачный удар манипулятора достиг цели. Попятившись, гном едва не
потерял равновесие. В отличие от бездушных машин он знал, что такое уста-
лость и с трудом находил в себе силы сопротивляться необузданной силе.
Я ощущал под кожей ледяной ужас. Невероятное чувство: в жаркий день,
меня колотила нервная дрожь, а гнев и обреченность заставляли сердце заме-
реть в ожидании неминуемой расправы.
Очередной удар вынудил гнома сдаться.
Упав навзничь, мой наставник быстро перекувыркнулся через плечо и по-
пытался подняться, но настоящий град ударов настиг его в самый неподхо-
дящий момент. И тут я не сдержался. Просто не мог больше стоять в стороне
и наблюдать, как механикуса забьют до смерти. Схватив первое, что попа-
лось мне под руку - длинный остроконечный штырь - и с ярым криком я ри-
нулся вперед.
И в стенах приюта и за его пределами мне частенько приходилось защи-
щать себя, стесывая кулаки в кровь. Но рисковать собственной жизнью - ни-
когда. Однако ощущение опасности, как выяснилось, были почти идентичны.
Пронзив стоявшего спиной манипулятора, я оттолкнул соседнего стража ру-
кой. Гном тем временем продолжал лежать на спине и не шевелился. Его ли-
цо было исполосовано мелкими порезами, на скуле виднелись темные крово-
подтѐки.
В проеме появилось еще трое манипуляторов. Войдя во вкус, я легко рас-
правился и с ними. Удар наотмашь сокрушил еще пару жестяных голов. Но
радоваться было рано. Получив передышку всего на пару секунд, я понял,
что не справлюсь с очередной подоспевшей дюжиной противников.
Поудобней перехватив разодранными в кровь руками свое скромное ору-
жие, я глубоко вздохнул и приготовился к дальнейшему сражению, когда
грохот пулеметов оглушил меня едва не сбив с ног.
Пыльная дорожка выстрелов потянулась в сторону наступающих машин и в
один миг разбросала их, словно пустые крышки в которые запустили кожа-
ным мечом для игры в пурт10.
Мощные полудюймовые патроны прошивали насквозь металлические тела
стражей, заставляя тех корчиться от электрических разрядов. Эта смертель-
ная пляска продолжалась не больше минуты, но для меня время, замерев на
месте, превратилось в череду живых картинок. Раз, трое манипуляторов под-
летев вверх, неуклюже перевернулись в воздухе, и разлетелись в стороны.
Два, тонкие ножки сразу четырех стражей переломились, охолодив их чрез-
мерную прыть. Три, последняя пара нападавших получила свою порцию
свинца. Их тела разметало в клочья, словно те были напичканы пороховыми
капсулами.
Опустив голову, я уронил на землю стальной прут и обессилено упал на ко-
лени. Рядом со мной ворочался Белый хвост, а над нами завис крылоплан
Тисы, умудрившейся в последнюю минуту спасти нам жизнь.
10Пурт - игра, распространенная на Мраморных островах, аналог боулз - по правилам, главная цель - под-
катить асимметричные шары как можно ближе к небольшому белому шару, который называется "Джек"
или "Китти"
Глава 6 Ловушки неведомого охотника
Наше путешествие в Ржавый город так и остался для большинства жителей
ангара тайной. Ни Бирт, ни Дик не разговаривали со мной с обиженным ви-
дом косясь на нового любимчика механикуса. Но в отличие от вспыльчивого
помощника, гоблин не выражал свою злобу открыто, а придирчиво следил за
каждым моим шагом, выжидая моей ошибки. Уж тогда-то он вдоволь сможет
потанцевать на моих костях и никакое заступничество механикуса мне не
поможет.
Но пока я такого повода не давал и мог жить спокойно, под неусыпным
оком зеленокожего соглядатая.
Через несколько дней после путешествия на Рифт, Дик, переборов себя, хо-
лодно поинтересовался:
- Что, славная выдалась прогулка?
Желая не бередить неприятные воспоминания, я отрицательно покачал го-
ловой.
- Считаешь меня недостойным даже разговора? - еще больше обиделся свет-
ловолосый и недовольно скривившись, добавил: - Ну конечно, ты же теперь у
нас настоящий лиходей! Нечета нам, обычным масляным крысам!
- Можем махнуться местами, - не обращая внимания на его выпады, я по-
сильнее затянул болты и принялся проверять винтовые стяжки.
- Прям благородный фэр, не иначе.
- Какой есть.
Дик почесал затылок и продолжил засыпать вопросами:
- Не пойму, чего Хвост с тобой носится? Был бы действительно хороший
мастер, а то ведь так принеси-подай, даже смотреть противно.
- Так не смотри, - огрызнулся я. - Чего я в цирке выступаю, чтобы на меня
пялиться!
- Да я бы с удовольствием, так ведь чего ж теперь глаза себе выколоть, -
хмыкнул собеседник.
- А любимчиков не за умение выбирают!
За моей спиной возник гоблин. Подслушав наш разговор, он не преминул,
внести свою лепту и подковырнуть.
- Не вы меня сюда приглашали и не вам выгонять! - тягаться в красноречие
с двумя противниками я не собирался, поэтому резко поднявшись, устремил-
ся к комнатушке механикуса.
- Правильно, беги к своему покровителю! Пожалуйся на нас! На злых по-
мощников, которые делают за тебя всю работу, - услышал я в спину голоса.
Стиснув зубы я, молча проглотил накатившую обиду и не вдаваясь в причи-
ну столь рьяных нападок.
Но не прошло и пяти минут, как огонь истины стал жечь меня изнутри.
Дорогу я им не переходил, работу выполнял исправно...
Тогда в чем дело?
Неужели один полет с Ти и Белым Хвостом окончательно настроил их про-
тив меня?!
Дика - может быть, а вот Бирта навряд ли. Этот зеленокожий с первых дней
невзлюбил меня. И теперь при каждой новой встрече пытался больней уко-
лоть словом или подстроить иную пакость.
Я вспомнил, как гоблин смотрел на меня, когда я корчился от боли после
сокрушительных после ударов соседей-контрабандистов. В тот миг нена-
висть кипела в нем не хуже чем в котле с травяным супом. Он готов был ис-
пепелить меня взглядом, а для верности лично вцепиться в горло, разделав-
шись со мной раз и навсегда.
Но почему?!
Ответа у меня не нашлось.
Подойдя к двери, я остановился, так и не осмелившись побеспокоить меха-
никуса. После нашего полета на Рифт гном практически не разговаривал со
мной. Отстранившись от окружающего мира, он стал таким же нелюдимым,
как мой бывший учитель в период вдохновительного поиска Эверики. Лишь
Тиса изредка навещала гнома, и они долго о чем-то разговаривали. И зачас-
тую подобные беседы заканчивались криками. Вот и сейчас я невольно заме-
тил, сквозь щель приоткрытой двери, как летунья замерла напротив лежака
Белого Хвоста.
Очередная напряженная беседа достигла своей кульминации.
Я уже собирался отложить свой визит к механикусу, но долетевшие до ме-
ня слова заставили задержаться.
- Ты использовала наш предпоследний траунс! Зачем? Я же сказал тебе
встречать нас у Покинутого вокзала! - произнес гном.
- Да? И как ты думаешь, кого бы я дождалась к вечеру? Две обугленные
тушки?! - возмутилась Ти. - Когда я добралась до вас, вы едва держались!
Еще бы десять минут и вас бы разорвали в клочья. Или еще хуже сигнал дос-
тиг рубежников. Или скажешь, у вас были шансы?
- Были! И неплохие! - рявкнул гном.
- Очень интересно узнать, какие? - не унималась собеседница. - Притво-
риться мертвыми, дождаться сумерек, а потом отбиться от тенеподобных и
наугад миновать защитный пояс. Таков был план?
- Один из вариантов, - устало буркнул механикус и затем более спокойно,
продолжил: - Еще пара визитов в хранилище и мы добудем все резервуары, и
уже никто не сможет нас остановить. Ни рубежники, ни какие-то там жалкие
манипуляторы. Именно поэтому я хотел оставить заклинания невидимости
про запас. А ты истратила еще один!
Ти скрестила руки на груди:
- Еще раз повторю тебе. Если бы я не воспользовалась траунсом - ты бы не
выжил! И долгие годы подготовки полетели бы в тартарары. Ты этого хотел?
- Нет, - буркнул гном.
- Тогда не вини меня, а лучше подумай, как нам не попасться до того как де-
ло будет окончено, - вразумительно напомнила Ти. - После устроенного то-
бой и твоим горе-помощником переполоха, блюстители наверняка будут нас
искать.
- С этим я как-нибудь разберусь, - уверил ее механикус.
- Я рада. Потому что я не хотела бы отказываться от наших смелых планов.
Новый крылоплан должен быть закончен до начала сезона гонок. И кстати
поведай мне: зачем ты взял с собой этого юнца? К чему тебе понадобилась
эдакая обуза?
Я услышал, как гном кашлянул, недовольно закряхтел, а потом уклончиво
произнес:
- Придет время, и ты сама все поймешь. А пока представь, что мы с тобой
получили в свои ряды некий громоотвод, способный сохранить нас от пра-
ведного гнева Верхушки.
Остановившись на полушаге, я осторожно задел дверь плечом и попятился
назад.
Так вот значит, какая незавидная роль отводилась мне в команде механику-
са! И вот почему на меня приблизил к себе Белый Хвост!
Мне захотелось ворваться внутрь и высказать двоим заговорщикам все в
лицо. Но в последнюю секунду я испугался.
- Кто еще там?! - взревел гном. Ти мгновенно оказалась возле двери. Осто-
рожно выглянула наружу, посмотрела по сторонам. Ее взгляд привлек Дик и
капающийся рядом с ним зеленокожий, а меня, спрятавшегося за ящиками с
емкостями для хранилища пара - она так и не заметила. Вовремя успев
скрыться за отменной преградой, я почти слился с полумраком, затаив дыха-
ние.
Тиса еще пару секунд прислушивалась к посторонним звукам, пытаясь уга-
дать, куда мог скрыться призрачный соглядатай. На мое счастье, в этот са-
мый момент, у запасного входа возникла фигура рыжего кота, который за-
прыгнув на стойку с инструментами, одарил летунью сонным взглядом.
- Кто это был? - вкрадчиво произнес гном.
- Думаю, что хвостатый, - ответила та.
Я закрыл глаза и облегченно выдохнул. Последние дни мне несказанно вез-
ло. По всей видимости, Фортуната накинув на мои плечи вуаль не приятно-
стей, все же не забыла даровать своему отроку шанс на спасение.
Если кто-то скажет мне, что ярость можно контролировать, то я соглашусь с
ним лишь наполовину. Это утверждение применительно только к праведному
гневу. Усмирить его возможно. А вот откровенную ненависть, которая под-
питывается ежедневными внутренними терзаниями требует только одного -
эмоционального выплеска.
Наблюдая за нашими соседями по ангару, я уже давно определил тех самых
сквотов, кто воспользовавшись моим замешательством и пыльной завесой,
решил напугать меня, надавав изрядных тумаков.
Тот, что повыше и шире в плечах сейчас занимался привычным для себя
делом: покрикивал на худых, измученных носильщиков и подгонял ленивых
пилотов. Его собрат в отличие от него появлялся в ангаре нечасто, а когда
оказывался на площадке, то незамедлительно исчезал в глубине узкого кори-
дора ведущего на второй этаж, где располагались кабинеты. Как мне каза-
лось, там он выполнял какую-то очень важную и кропотливую работу, не
требующую постороннего вмешательства. Так что застать моих обидчиков
вместе, было весьма сложно. Но сегодня удача улыбнулась мне. Молнии Та-
ры! Северяне с окраины Лиджеты - судя по их острым ушам и выступающим
лбам, они были именно из тех мест - сами шли ко мне в руки.
План мести достиг начальной точки. Повторив любимый ритуал виртуоза
Босвела - я мысленно досчитал до семи и, хлопнув в ладоши, приступил к
задуманному.
Окунув голову в холодную прохладу бочки с водой, я вынырнул, почувст-
вовав, как все тело пронзили тысячи иголочек.
Первый обидчик подошел к соседней самодельной мойке. Я погрузился
еще раз. Второй сквот подошел к первому. Они покосились на меня и, оска-
лившись, показали острые зубы, напоминавшие волчьи клыки. О чем-то пе-
рекинулись парой слов на своем рычащем наречии и их лица озарились
ехидными улыбками.
Мой взгляд случайно скользнул по северянам. Они расположились весьма
удачно: один нагнувшись, стал зябко ежиться, не решаясь прикоснуться к ле-
дяной воде. Второй, тем временем опять затараторил на незнакомом мне
языке, видимо подшучивая над нерешительностью товарища. На плечах го-
ворившего висела чистая рубаха, змеей оплетающая шею.
Ждать больше не имело смысла. Лучшего шанса Фортуната мне больше не
предоставит.
Первый недовольно фыркнул и опустил голову в бочку. Я в мгновение ока
оказался рядом со вторым и, перехватив края рубахи, ударил его коленом в
живот. Не ожидая такого поворота событий, обидчик согнулся пополам, и
сразу же ощутил жуткую нехватку воздуха. Я с силой натянул рукава само-
дельной удавки.
Конечно, я не собирался лишать жизни своего обидчика. Лиходеи - не ду-
шегубы! Понапрасну изводить не станут. Только проучат и только.
Пока первый не сообразил что происходит, я успел хорошенько отделать
его приятеля, которому хватило всего пары добротных ударов. Обессилено
повалившись на каменный пол ангара, второй охнул и затих.
Пришло время первого северянина. Вынырнув из бочки, он явно опешил.
Уставившись на меня, словно видел перед собой не измазанного в машинном
масле юнца, а грозного монстра с огромной пастью и острыми когтями, сквот
даже не шелохнулся.
Не собираясь играть с судьбой в кости, я нанес упреждающий удар. На
удивление, мой обидчик устоял на ногах и даже попытался сопротивляться,
стараясь уйти от следующей атаки. Присев он выставил блок, отклонился в
сторону, - но его движения уже потеряли привычную легкость. Мне не соста-
вило труда разгадать этот нехитрый маневр и оглушить северянина кулаком.
Попав под настоящий град моей ненависти, он закрыл лицо руками и осел,
измученно постанывая.
Развернувшись, я спокойным шагом направился в левую часть ангара.
Удавшаяся месть придала мне силы. И хотя я сожалел, что не смог противо-
стоять противникам в честном бою, трезвый рассудок вывел безукоризнен-
ную формулу успеха - поступи я иначе, итог вряд ли оказался бы таким же
успешным. Ведь по рассказам старого вояки мистера Бродвика, частенько
травившего байки в "Счастливой подкове" - северяне хорошо владели кула-
ками и в рукопашном бою уступали лишь здоровякам оркам, которые брали
скорее своей мощью, нежели умением.
Присев возле крылоплана, я спокойно наблюдал за тем, как жертвы моей
ненависти приходят в себя и ползут ко второй взлетной полосе.
- Отчаянный поступок.
Я повернулся и наткнулся на желчную улыбку гоблина.
- Не люблю оставаться в должниках, - достаточно холодно отреагировал я.
Бирт скривился, хрюкнул, вынудив меня еще больше возненавидеть его жи-
вотные повадки.
- В твоем случае, это называется немного иначе. Скажем так: ты не вернул,
а взял взаймы.
- То есть? - я изобразил удивление.
- Они и без твоей выходки собирались пустить тебе кишки. А теперь ты
только ускорил закономерный итог. Контрабандисты не терпят подобных
шуток, тем более от таких сопляков, как ты. Так что единственный положи-
тельный момент в этой истории: сейчас они не станут тебя мучить, а просто
отправят к Икару, и дело с концом.
Меня прошиб ледяной пот. Об ответном шаге со стороны северян я честно
признаться даже не думал. Тем более о таком жестоком ответе.
В приюте мы часто доказывали правоту кулаками, но чтобы лишать жизни?
По-моему это слишком!
Пристально изучив лишенную всяких эмоций морду Бирта я понял одно -
гоблин не шутит. Он говорил абсолютно серьезно. Именно поэтому, его зло-
радству не было предела.
- Откуда такая уверенность? - стараясь скрыть нарастающее волнение, по-
интересовался я.
- Из личного опыта. Смотри. - Гоблин расстегнул несколько верхних пуго-
виц рубахи и показал мне грубый шрам возле левой ключицы.
- Тоже решил кому-то отомстить? - предположил я.
Но Бирт криво усмехнулся и отрицательно качнул головой:
- Вовсе нет. Такую глупость как ты я делать не стал. Просто неудачно плю-
нул. Угодил на ботинок вон тому, - он указал на здоровяка, того что был вы-
ше и плечистее. - Его зовут Ван Кьен. Он лидер этой группы. Раньше про-
мышлял убийствами на воздушном пути к западному острову Ри-ирт. Пока
не нарвался на Совиных. Те подбили его крылоплан - но он выжил. Его взяли
в плен - но он сбежал. А потом, - Бирт сделал внушительную паузу и мед-
ленно закончил: - вернулся и расправился с лагерем Диких. Говорят, их было
больше трех дюжин. Но он вырезал их всех. А когда затупился его нож, он
рвал им глотки, пока селение не затопили кровавые ручьи.
Скорее всего, история была выдуманной, но произвела на меня неизглади-
мое впечатление. Добившись желаемого - выбив меня из колеи, Бирт поста-
вил жирную точку в нашем разговоре. Прижав большой палец к шее, он мед-
ленно провел кривым грязным ногтем слева направо, а затем, свесив язык
набок, добавил красноречивости своему жесту.
- Даже не знаю, прощаться с тобой или уже не стоит? - довольно поскрипев
зубами, гоблин подмигнул мне и отправился в свою коморку.
Я измученно посмотрел ему в след. Нет, надежды на спасение у меня не
было. Я сам подписал себе смертный приговор.
Гнев.
Ярость.
Кишки наружу.
Теперь я ненавидел жизненные ориентиры лиходеев. К чему они могли при-
вести меня? Только к праведной развязке.
Контрабандисты не терпят подобного отношения!
На соседней полосе было безлюдно. Крылоплан отправился в путь, а севе-
ряне зализывали раны и видимо уже обсуждали, каким именно способом ли-
шат меня жизни. Или сначала заставят ползать на коленях и молить о проще-
ние?! Меня передернуло и стало нервно трясти.
Примерно к полуночи, когда я пытался заснуть, а погрузившись в сон, оку-
нулся в настоящий кошмар, меня словно окотили холодной водой. Не пони-
мая, где я нахожусь, и что со мной происходит, я долго озирался по сторо-
нам, ловя испуганным взглядом призрачные тени, которые медленно кружи-
лись под потолком, насмехаясь над моей беспомощностью. Мне померещи-
лось, что кровожадные северяне, пробравшись в мою клетушку, готовились
пустить мне кровь безо всяких объяснений.
Пламя свечи дернулось, и тени задрожав от страха, вытянулись вдоль сте-
ны. Приглядевшись к чернильным углам, закрытой двери и двум огромным
платяным шкафам, где хранились запасные части крылоплана, я понял, что
мои опасения не подтвердились. Я был здесь абсолютно один. Однако это не
спасало моего неутешительного положения. Находиться в стенах ангара я
больше не мог.
Спустившись по лестнице, я немного помедлил, огляделся.
Ангар был пустым - лишь два крылоплана на третьей и первой площадке
утопали в лунном свете, делившем пространство на равные прямоугольные
части, создавая впечатление двойного дна. А стеклянная крыша создавала
удивительный эффект отражения.
Сделав несколько шагов, я словно нашкодивший школяр пригнулся и за-
мер, боясь потревожить чей-нибудь сон. Кабинки, комнаты и коморки, хра-
нившие в себе лишь темноту, не отреагировали на мое движение.
Оказавшись в самом центре ангара, я вновь застыл, не решаясь сделать сле-
дующий шаг. И дело тут было вот в чем. Меня насторожила тишина. Усып-
ляющая, безмятежная тишина, которая словно паутина оплела огромное про-
странство, погрузив ее в серую пелену забвения. Шумный и беспокойный
днем ангар, ночью превратился в забытую всеми пустошь, где не было, и
быть не могло посторонних звуков. А еще существовало в этом безмолвии
еще что-то угнетающее. Не привычное спокойствие ночи, а вкрадчивость
предстоящего хаоса, способного разрушить на своем пути все живое. Как за-
тишье перед бурей.
Возможно, мое предчувствие являлось обманом, но я не на шутку заволно-
вался. Все вокруг, словно вымерло, оставив себя лишь зачехленные крыло-
планы и ровные ряды ящиков, бочек и прочих грузов.
Дальше я не раздумывал. Не обращая внимания на свои ощущения и нарас-
тающую тревогу, я пулей выскочил на улицу.
В лицо ударил свежий морозный воздух. Вырвавшись из невидимой ловуш-
ки, я поймал себя на странной и в тоже время вполне очевидной мысли: за
долгий месяц пребывания в ангаре, у меня ни разу не возникло желания вы-
браться в город и добрести до площади Буравеля.
Чужой отсек встретил меня враждебным унынием мощеных камнем улиц и
клубами черного дыма, валившего из встроенных в стены труб.
- Грузи! Давай!
- Пройдешь!
- Резче! Че развалился?!
- Не дрейфь! Закинь тебя в небеса Икар!
Тяжесть разношерстных криков навалилась на меня со всех сторон, вызвав в
ушах оглушающий звон.
Я повернул голову и увидел ровные ряды жестяных бочек, в которых полы-
хало пламя. Чуть ниже тянулись лесенки, ведущие к крохотной, не больше
пяти ярдов речушке. Я сумел разглядеть несколько груженых лодок и стоя-
щих поодаль мужчин. Одежда у них практически не различалась: широкопо-
лые шляпы, высокие ботфорты, заправленные в плотные штаны и короткие
кожаные куртки. Лишь одна деталь бросалась в глаза, отделяя их от бесчис-
ленной армии разнорабочих - трость, служившая им вспомогательной указ-
кой. Массивная, с металлическими вставками, она то и дело взмывала вверх,
указывая направление рулевым. Лодки со скрипом трогались с места и исче-
зали в полумраке многочисленных каменных мостов.
Рассмотреть что-то еще в ночной дымке было просто невозможно. Плотные
клубы дыма, смешавшись с густым сумраком, стирали большую часть беско-
нечной улицы.
- Следующий! - прокричал стоящий у противоположного берега незнако-
мец, и тяжелая работа закипела с новой силой.
Я подошел к огню и вытянул закоченевшие руки. Летние ночи в первую де-
каду последнего месяца становились настоящей напастью. Изнуряющая ве-
черняя жара, всего за пару часов обращалась настоящим морозным испыта-
нием.
Рядом со мной тут же возник невысокий мрачный тип с огромным горбом.
Кутаясь в грязные ошметки одежды, которые назвать по-другому просто не
повернулся бы язык, он шмыгнул носом и придирчиво осмотрел меня с ног
до головы, а затем недовольно изрек:
- Чего приперся? Это мое топливо. Я тут греюсь! Понял - нет?!
- Простите, не хотел. - Я осторожно ретировался и, спустившись вниз к реч-
ке, попытался угадать, в каком из отсеков нахожусь. Но чем дальше я уда-
лялся, тем сильнее терялся в немыслимых предположениях.
Прожив в стенах города больше трех лет, мне казалось, что здесь не оста-
лось такого места, где я не побывал. Трудно поверить - но и тут я ошибался.
Здешние места мне были абсолютно незнакомы. Я словно попал в другой го-
род, да что там город - остров. В одну секунду перенесся на южный край в
самую дальнюю точку известную людям Храм-он-Си. Наверное, именно так
должно было выглядеть это место. Совершенная противоположность при-
вычного мира. Дома громоздкие, из темных высокогорных камней. Нищие,
которые будто призрачные тени бродят по улицам в поисках потерянной
жизни. Чадящие трубы, вырастающие прямо из земли. Горы бесполезного
мусора. Ничего похожего с тем спокойным, милым местом, где я проходил
обучение механическому делу.
Куда все подевалось?
Пышные парки с приветливыми господами, блестящие машинерии выпус-
кающие лишь белые клубы дыма, порядок и гармония. Ничего этого здесь не
существовало и в помине.
Опустившись на одно колено, я зачерпнул густую, липкую воду. Принюхал-
ся. В нос ударил резкий запах нечистот и машинного масла, словно вместо
воды здесь разлили техническую жидкость.
Великий Икар! Где же я очутился?!
Удар кованых каблуков о брусчатку мгновенно привели меня в чувство.
Обернувшись, я с легкостью насчитал больше двадцати мрачных блюстите-
лей. Мощные, плечистые фигуры в длинных темно-синих плащах, высоких
шляпах и масках с золотыми символами власти, держа в руках мощные пара-
лизующие динтовки.
Напрягшись, я испуганно пригнулся, со страхом наблюдая за опасной про-
цессией. Такое количество стражников я в своей жизни никогда не видел.
Остановившись возле неприметных ржавых ворот, из которых не так давно
вышел ваш рассказчик, они притихли.
Проглотив вставший в горле ком, я машинально переместился за каменный
спуск, спрятавшись в полумраке моста.
Тем временем улицы опустели. Ни одной живой души. Словно все вокруг
вымерло.
В тишине, нарушаемой лишь потрескиванием огня и отдаленными крика-
ми, раздались щелчки затворов. Блюстители обменялись знаками, - и начался
штурм.
Что-то очень ярко вспыхнуло, раздался оглушающий взрыв, и темная масса
вооруженных служителей закона проникла внутрь ангара.
Наступила тишина. Мне казалось, что я вижу случайные движения, слышу
крики, но на самом деле это был всего лишь мой страх, заставлявший меня
воображать происходившее внутри.
Ожидание превратилось в вечность. Раскуроченные ворота, едва держась
на одной петле, поскрипывали на ветру, подгоняя замершее время. Вдруг в
темноте ангара возник осторожный огонек, а следом за ним возник блюсти-
тель с газовым факелом в руке.
- Пошел. Не оборачивайся, - раздался из глубины низкий голос.
Первым показался Дик, за ним следом двое помощников, обслуживающих
взлетные полосы и Бирт. Только в отличие от остальных пленников, гоблин
выглядел не таким напуганным. Не сводя глаз с окованной цепями процесси-
ей, я попытался подобраться ближе. Мелкими перебежками, мне удалось ока-
заться практически на расстоянии вытянутой руки.
Замедлив шаг, Бирт повернул голову. Янтарные глаза блеснули, в уголках -
возникли веселые морщинки.
Он все знал заранее. Знал, что блюстители устроят ночной рейд. Или мне
это почудилось?
Горящие бледно-голубым светом цепи и кандалы дернулись и натянулись.
Я покосился в конец группы. Ее замыкали северяне. Тот, что помладше, за-
метил меня и, одарив хищным взглядом, стал шептать себе под нос.
Скрывшись за преградой, я ощутил мелкую дрожь. Они считаю предателем
меня. Единственного, кто не присутствовал во время захвата! И кто до сих
пор находится на свободе!
Небо вместе с молниями Тары и Икаром обрушились разом. Я вздрогнул и
буквально услышал бешеный ритм собственного сердца. А следом наступило
опустошение. Меня словно вывернули наизнанку, как старый никому ненуж-
ный сюртук. Лишили опоры под ногами. И стоило ли радоваться тому удиви-
тельному факту, что мне удалось избежать цепких лап правосудия? Я не
знал. Оставаться для всех предателем - но на свободе или оказаться в камен-
ном мешке - в обмен на призрачное чувство единого целого. Хотя кого я об-
манываю? Никто из них не был мне семьей. Разве что механикус. Но и тот
преследовал свои цели, пытался...
Сжав губы, я решил оставить подобные рассуждения на потом, и я вновь
прильнул взглядом к цепочке пленных. Ни Белого Хвоста, ни Тисы среди
них не было.
- А это еще кто тут у нас? - внезапно донеслось сверху.
Меня обнаружили. Мысль пронеслась столь стремительно, что не оставила
другого выбора - рванув с места, я быстро достиг соседнего моста. Но спаси-
тельный занавес темноты внезапно растворился в свете ярких огней. Блюсти-
тели были уже рядом. Всего двое - чтобы поймать неопытного лиходея
вполне достаточно.
Но сдаваться я не собирался.
Не сбавляя темпа, я быстро поднялся по ступенькам и побежал вдоль про-
мышленных цехов, надеясь затеряться среди дымовой завесы и складских на-
стилов.
Блюстители не отставали. Их тяжелые шаги отзывались глухим эхом, по-
хожим на удары молота, который вот-вот должен настигнуть меня, пригвоз-
див к наковальне правосудия.
Каменные близнецы, лестницы, арки, тупики, подъемы и спуски - пресле-
дование давило на плечи, высасывая из меня последние силы.
Борясь с усталостью, я попытался свернуть в проулок между корпусами, но
сужающаяся дорожка вынудила меня передумать. Загнать самого себя в ло-
вушку! - это в мои планы не входило.
Неожиданно за спиной раздался протяжный вой.
Решив со мной не церемониться, блюстители использовали оружие.
В паре ярдов от меня вспыхнуло, и ослепляющий разряд молнии пронзил
стену. Каменная крошка ударила в лицо, но я вовремя заслонился рукавом.
Страх придал мне силы, открыв второе дыхание. Ускорив бег, я оторвался на
достаточное расстояние, чтобы не боятся парализующего попадания, которое
действовало всего на двадцать шагов. О возможностях современного оружия
мне как-то поведал мистер Босвел, когда один из инчей закончился полным
провалом.
Перемахнув через преграду - непонятно откуда взявшуюся на моем пути, я
умудрился резко остановиться и, втиснувшись в проемы между пристройкой
и гигантским дымящимся сооружением, затаил дыхание. Выбирать наиболее
правильный вариант у меня времени не было. Единственное, что смущало
меня в этом, достаточно авантюрном плане - ощущение чужого присутствия.
Прячась от преследователей, я словно забрался в звериную нору, где в это
самое время находился грозный хозяин.
И оказалось, что я не так уж далек от истины.
Блюститель возник среди дымовой завесы, словно Икар среди ясного неба.
Его темная с золотым отливом маска отразила свет луны, и я заметил горя-
щие огнем глаза. Еще в детстве нас пугали грозными стражами города, но-
сившими стальную броню, способную защитить от любого оружия. А еще их
очи могли видеть даже в кромешной тьме... Как мы их только не назвали:
серые головы, молчаливые тени, приносящие скрежет.
Блюститель с легкостью заметил меня. Поднял руку - металлический эм-
плант, почти такой же, как у механикуса, только более массивный с усовер-
шенствованными устройствами. Указательный палец, направленный в мою
сторону, пригвоздил меня к стене.
Шаг, второй, третий. Он хотел сжать меня мертвой хваткой и приподнять
над землей, но кто-то или что-то помешало ему. Тень появилась из ниоткуда.
Один короткий вдох, а она уже нанесла первому блюстителю разящий удар.
Кровь и мелкие детали защитного жилета разлетелись в дребезги, словно ис-
кры металла погруженного в кипящую лаву. Следующий настиг стража пы-
тавшегося произвести выстрел. Тень переместилась к стене, взмах разящего
оружия. Блюститель схватился за разорванное горло - самое уязвимое место
в совершенной экипировке. Захлебываясь, он попытался что-то крикнуть.
Скорее всего, хотел позвать на помощь, но мой спаситель добил его без вся-
кого сожаления.
От увиденного меня стало мутить. Я отвел взгляд от бездыханных тел и рас-
терянно уставился на здоровяка. Юк вытер с лица пот, огляделся и, оскалил-
ся, выпятив на показ длинные острые клыки. И пускай выглядело это доста-
точно устрашающе, я знал одно - сейчас он улыбается.
Глава 7 На север, к губительным болотам
В кабине было душно и ужасно воняло чесноком и сыростью. Я сидел на-
против совсем уж дряблой старухи напоминавшей восковую фигуру. Ее го-
лова медленно подрагивала в такт движению, и создавалось впечатление,
будто бы она постоянно с чем-то соглашается. А еще ее шею украшала целая
гирлянда сушеных кореньев, выдавая в ней отменную травницу. Рядом с ней
расположились двое сорванцов лет восьми. Пытаясь не разбудить целитель-
ницу, они попеременно пробовали умыкнуть у нее одну из этих лесных буси-
нок. Но как только детская ручонка касалась корня, старушка просыпалась и
осторожно била неудавшегося воришку по руке. Дети заходись смехом,
травница улыбалась, а сидящие рядом родители умилялись забавной шалости
отпрысков.
Никто из присутствующих меня не замечал, и я был вполне доволен этим
обстоятельством. Кого заинтересует юноша в дорожном плаще, погруженно-
го в свои мысли, мрачно уткнувшегося в пол. А подумать было о чем...
Ожидая ночной экспресс, Юк обмолвился со мной лишь парой слов. Рас-
сказал, что в городе начались гонения на частных пилотов. Многочисленные
аресты захлестнули Дымный отсек и мне лучше переждать смутные времена
где-нибудь на Плацте - ближайшем к нам острове, приписанном к свобод-
ным землям. Я кивнул, соглашаясь. Циклоп вручил мне десять оловянных
рейтенов11. Сумма вроде бы небольшая, но вполне сносная, месяц можно
спокойно протянуть, если учитывать тот факт, что билет до Плацте был у ме-
ня на руках. Еще Юк позаботился о путевом листе. Бронзовая пластина на
моей груди, похожая на медальон, содержала полную информацию о вла-
дельце, вплоть до его ближайшего родства и его передвижения по материку.
Выбитые на поверхности крохотные точки складывались в замысловатый ри-
сунок, прочитать который можно было лишь с помощью специального при-
бора Гортани.
11 монета, наименее ценная среди прочих, находящихся в обиходе
Когда я садился в дилижанс циклоп пожал руку и быстро удалился, оставив
меня одного, наедине со своими мыслями.
За недолгий месяц меня второй раз выкинули на улицу, как ненужную вы-
браковку, которой может найтись место только на масляной помойке. Но
главное, что я вновь не принадлежал себе. Хотя о чем я говорю! Как человек
имеющий отметку приюта может быть полностью свободным. Даже если бы
я получил диплом Цеха, это мало что изменило в моей жизни. Вначале опе-
кун, позже - наставник, затем - покровитель. И всегда должен находиться
кто-то рядом с тобой... кто-то кто имеет право решать за тебя ...
По закону "Параменика" каждый житель архипелага должен был находить-
ся на своем месте, как винтики в общем механизме. И любое передвижение
осуществлялось исключительно с разрешения представителя инспекции пра-
ведности.
Свободу надобно наслужить потом и мозолями, - говаривал мистер Босвел,
которому за всю жизнь было позволено покидать город не чаще одного раза в
год и не далее чем на пятьсот лиг. В случае неповиновения, он мог лишиться
не только своего имущества, но и звания виртуоза.
Сравнив столь незавидный поступок, с моим походом в Ржавый город, по-
бег от блюстителей и работу в одном ангаре с контрабандистами, я понял,
что если попадусь на рубежном посту, то мне уж точно не сносить головы.
Поэтому решив сойти с дилижанса раньше, чем мы окажемся в зоне провер-
ки, я закрыл глаза и погрузился в полудрему, нарушаемую лишь посторон-
ними голосами и вечными дорожными ухабами.
Усталость навалилась на меня с такой силой, что когда я продрал глаза, то
понял - пассажиры уже предъявляют опознавательные пластины.
- А у вас что, мистер? - поинтересовался скуластый Рубежник в темно-
коричневом плаще и округлой шляпе с нашивкой южного предела.
Медленно расстегнув рубашку и достав путевой лист, я мгновенно оценил
ситуацию. Путь для побега был перекрыт двумя солдатами, которые хмурясь,
держали в руках огромные стальные фонари.
Старший рубежник небрежно провел большим пальцем по медной поверх-
ности документа и видимо не обнаружив никаких нарушений, обратился к
травнице.
- Разрешение на вывоз? - понюхав корень, он резко отпрянул назад, успев
заслонить нос рукой и смачно чихнуть.
- Так это же для домашних нужд, милок, - попыталась объяснить старушка.
Рубежник чихнул в очередной раз, и еще дальше отстранившись от источ-
ника внезапной хвори, указал на выход.
- Всем немедленно покинуть повозку!
Его подчиненные расступились, позволив пассажирам дилижанса испол-
нить приказ.
Прохладная ночь заставила меня поежиться. Радовало лишь одно - сон как
рукой сняло и больше не чувствовалось усталости и ломоты в костях.
Пограничный пост был хорошо освещен и окружен высокими столбами,
между которыми тянулись золотистые электрические линии защиты, жалив-
шие не хуже савиарских змей. Возле закрытых ворот высились несколько на-
блюдательных вышек. И казалось, что из этой мышеловки не выскочить ни
одна мышь.
Рубежники взирали на нас сверху вниз, держа наготове мощные крутящиеся
пулеметы - будто мы не путешественники, а опасные повстанцы с диких
островов Лилового рифа.
Рядом с нашим дилижансом стояло еще четыре повозки - только гораздо
крупнее, а потому, и количество пассажиров в них исчислялось, по меньшей
мере, тремя дюжинами. Недовольная толпа гудела, но противиться приказам
солдат не собиралась.
Я и не представить не мог, что к островам устремилось так много горожан.
Обычно дилижансы отправлялись из Плакты редко: один, максимум два раза
в день. А тут настоящее столпотворение. Словно все кто здесь собрался, про-
сто бегут, а путешествуют на юг по своим делам.
Старший рубежник что-то недовольно выкрикнул. Двое солдат, приподняв
указательный и средний палец вверх, отдали честь и, пропустив внутрь пло-
щадки еще одну повозку, закрыли ворота.
Силуэтов в темно-зеленой военной одежде прибавилось. Следуя четким
указаниям начальства, они окружили периметр - деваться мне было некуда.
Оставалось только смиренно ждать, надеясь на предусмотрительность Юка и
удачу, посланную мне великим Икаром.
Нас построили в ряд, поставив во главе сгорбившегося под тяжестью лет
усатого возницу. Его тощее скрюченное, словно рыболовный крючок тело
покачивалось на ветру, вызывая лишь жалость, к весьма преклонному воз-
расту. Интересно сколько лет ему отмерила благородная Эверика? Сняв с
головы сильно растянутый цилиндр и пригладив растрепавшиеся редкие во-
лосы, старик покорно опустил голову. По всей видимости, для него такие
проверки были привычным делом.
Как минимум семьдесят, - выдвинул я первое предположение.
В ответ старик пошамкал беззубым ртом и подкрутил широкие, похожие на
пену седые усы.
Нет, наверное, чуть больше, - не согласился я сам собой.
Словно отреагировав на мою догадку, возница закатил глаза и тяжело
вдохнул морозный воздух. Из его легких вырвался глухой протяжный свист,
сменившийся надрывным кашлем.
- Нет, все-таки сто, - поставил я жирную точку в своих рассуждениях.
Внезапно раздался короткий приказ.
Перед нами замелькала стальные пики динтовок. Мы подравнялись в строю
и вытянули руки по швам. Я ощутил, как на лбу выступил пот, и тело кинуло
в жар. Шанс выбраться из этой передряги в моем случае равнялся нулю.
Не ведая, что нас ожидает, я осторожно коснулся дорожной пластины,
прилипшей к моей груди. Ладонь обожгло, и я едва сдержал резкую боль.
- Всем приготовить назначение! - рявкнул старший рубежник.
Пассажиры, будто превратившись в опытных солдат, вытянули вперед пла-
стины.
В начале строя появился низкорослый кранкс в огромной военной накидке.
У него на груди, как шарманка висела массивная машинерия, извергающая
странный щелкающий звук и имевшая множество рычажков, тумблеров и
датчиков.
Подойдя к столетнему вознице, кранкс волнительно покрутил что-то на
приборе - внутренности неизвестного мне аппарата откликнулись воющим
звуком, и в стеклянном окошечке началось движение. Две катушки стали од-
новременно вращаться, а расположенная между ними лента натянулась и на-
чала колебаться, будто струна.
Мне было хорошо видно все что происходит с машинерией, пока кранкс
стоял в пол-оборота. Но как только он извлек из прибора длинный шланг, с
окошечком на конце, я заметил лишь яркую вспышку, создавшую вокруг до-
рожной пластины старика лиловый кокон.
Возница заметно побледнел. И даже в свете ярких фонарей, был заметин его
нарастающий страх.
Нет, с этой процедурой он явно сталкивался впервые.
- С какой целью следуете в свободные земли? - поинтересовался стоявший
рядом с кранксом рубежник. Его длинный крючковатый нос приблизился к
старику и обнюхал того с ног до головы.
- Доставляю пассажиров, - раздался короткий ответ.
На вышках зажгли еще пару фонарей, ослепив нас ядовитым светом. Пока я
жмурился, ощущая в глазах неприятную резь, допрос продолжился.
- Количество путешественников?
- Шесть, из них двое детей, - загибая пальцы, рассудительно изрек старик.
- Пункт назначения?
- Почтовая станция в Бриге. Та, что на Колючей глыбе.
- Путь следования?
- По дороге Рейны, через Кривые холмы.
Рубежник немного задумался. Внимательно изучил всех пассажиров и
вновь обратился к вознице.
- А все ли собираются путешествовать до Бриге?
- Да, сэр, - устало кивнул старик, и немного поразмыслив, добавил: - С дру-
гой стороны, они могут сойти и раньше. Ну, сами понимаете, я им не указ.
Откроют дверцы и шасть. Я что же их тогда ловить буду?
- Не умничай, старик. Отвечай, что спрашивают, - прорычал рубежник.
Возница вздохнул и состроил невинную рожицу, мол - как пожелаете, мне
без разницы.
Разочаровано махнув рукой старший перешел к следующему пассажиру.
Процедура проверки повторилась, за одним маленьким исключением - во-
просов к травнице у представителя закона было куда больше.
Когда очередь дошла до меня, я изо всех сил пытался скрыть нарастающее
волнение. Буравящий взгляд рубежника пронзил меня насквозь.
- Куда направляетесь, юный мистер?
- На Колючую глыбу, - стараясь сохранять самообладания, неуверенно про-
блеял я.
Мелкие, близко посаженые глаза впились в мой наряд. Короткая куртка, ру-
баха без ворота и свободные плотные штаны - так одеваются те, кто принад-
лежит к Цеху, или имеет возможность трудиться независимо.
- Студиоз? - сделав молниеносные выводы, поинтересовался рубежник.
- Почти, - уклончиво ответил я, не сводя глаз с кранкса, который уже вклю-
чил свою ужасную машину.
Жетон погрузилась в лиловое сияние гофрированного хобота машинерии и
я впервые в жизни увидел, как работает "Сборщик информации". Пластина
жадно поглотила свет и мерно распределила его по всей площади, и вскоре
крохотные углубления, напоминающее мелкие зазубрины на лезвии кинжала,
стали входить в световые пазы, соединяясь темными нитями. Метки нанизы-
вались одна на другую. Внезапная вспышка и неведомые мне символы пре-
вратились в знакомые слова.
Кранкс указал старшему на внутреннюю часть машинерии, где располагал-
ся увеличительный экран позволяющий прочитать столь мелкие символы.
Кривоносый рубежник задумчиво помял подбородок. Кинул короткий
взгляд в мою сторону и задал следующий вопрос:
- У кого вы обучались, молодой адепт?
И тут меня словно осенило. Я ведь абсолютно не знаю, какую именно ин-
формацию содержит мой поддельный жетон? Отражена ли в нем хоть часть
правды? Или сплошной обман?
Если бы я смотрел на себя со стороны, то наверняка бы заметил, насколько
стремительно побледнело мое лицо. Но рубежника, скорее всего, насторожи-
ло мое замешательство.
- Вас затруднил вопрос?
Глупо улыбнувшись, я протянул ему билет до Бриге. Судя по всему, мой
поступок оценили по достоинству.
- Он, по-моему, не в себе, - предположил кранкс, указывая на экран.
Старший, кивнул, соглашаясь с мнением подчинѐнного. Его взгляд словно
прилип к монитору. Я без труда проследил, как стремительно меняется лицо
рубежника. Сначала на лбу возникли глубокие рытвины морщин, а в глазах
появилась тревога, которая мгновенно передалась мне.
- Милостивый Икар! Не повезло парню, - прошептал кранкс. Старший ниче-
го не ответил, но по выражению лица было понятно - он полностью с ним
согласен.
Затаив дыхание я ждал, когда меня выведут на чистую воду. Но в последний
момент, мои опасения развалились как карточный домик.
К старшему подбежало двое запыхавшихся солдат и, обернувшись, указали
куда-то на дальнюю часть площадки, туда, где несколько здоровенных сол-
дат пытались утихомирить не в меру разбушевавшегося пассажира. Тощая
высокая фигура, возвышавшаяся над другими горожанами, что-то жестику-
лировала, пытаясь объясниться перед мундирами: указывая, то на въезд в зо-
ну досмотра, то на выезд - перегороженный огромными ежами. Рубежники
кивали соглашаясь с ним, а потом достали кандалы и, позвякивая цепями,
решили больше не слушать глупых речей и перешли в наступление.
И вот началось такое! Я увидел, как долговязый оттолкнул одного из солдат
в сторону, а другого ударил нагой в грудь.
Рубежники на вышках зашевелились, свет фонарей нашел в полумраке ху-
дощавую фигуру ретивого пассажира, облаченного в твидовый костюм. К
нему уже спешили несколько солдат, пытавшихся прямо на ходу зарядить
ружья и расчехлить штыки. Но проворный бунтарь действовал на удивление
весьма умело. Перескочив через двадцатиместный дилижанс, он выхватил из
костра толстенное полено и зашвырнул его в упряжку. Лошади испугано за-
ржав дернули вправо перегородив дорогу бегущим солдатам. Растерявшись,
те сбились в кучу, не зная как преодолеть возникшее на их пути препятствие.
Испуганные животные кружили на месте. Следом за ними всполошись еще
три упряжки. Площадку наполнили встревоженные крики людей. Началась
настоящая сутолока. Кто-то задел меня плечом, перед глазами замелькали
силуэты, невнятные команды караульных растворились в истошных женских
воплях.
Последующая суета заставила меня воспринимать происходящее коротки-
ми урывками.
...Толпа подалась вперед. И сразу же в надрывные голоса пассажиров впле-
лись одинокие выстрелы, словно мы вмиг очутились среди двух враждую-
щих лагерей дикарей Эзиума - самого западного от архипелага острова. Я
кое-как успел различить стремительные движения столетнего возницы. Он
ловко заскочил на козлы, ударил хлыстом, и длинная вереница дилижансов
сдвинулась с мертвой точки. Ворота, которые прикрывала малочисленная
группа солдат, слетели с петель, открыв нам путь в свободный мир, где дей-
ствовали совсем иные правила.
Хитрюга Икар знал, когда проявить свою милость.
В нашу повозку успели заскочить всего двое. Я и одноногий бородач,
внешним видом, походивший на неприступную пирамиду, которую легче пе-
репрыгнуть, чем попытаться обойти. Подав ему руку, я втащил здоровяка
внутрь, практически на полном ходу.
Прильнув к заднему стеклу, я с безразличием наблюдал за полыхающими
строениями Рубежа. Все еще слышались приглушенные крики о помощи, пу-
леметные выстрелы. Апогеем случившегося стал короткий хлопок взрыва.
Видимо пламя добралось до складских помещений.
Огненный кокон еще долго мелькал среди деревьев, пока окончательно не
скрылся за поворотом.
Волнующее зрелище закончилось так же внезапно, как и началось. И я мог
лишь догадываться о причинах побудивших неприметного господина из вто-
рого дилижанса устроить подобное.
Повалившись на неудобное сиденье, я машинально схватил цепочку с жето-
ном и - Проклятые Молнии Тары! - обнаружил лишь оборванное кольцо.
Мой главный путевой документ (если не считать оставленного у рубежника
билета) исчез. Нервно обшарив карманы куртки, подкладку и бегло осмотрев
дилижанс, я пришел к неутешительному выводу: единственное напоминание,
что осталось у меня от материка, был знак, сделанный мне еще в приюте
"Примитивного механизма" - крохотная татуировка втулки с огромной бук-
вой "М". Символ, означающий отсутствие семьи, которой у меня не было и
теперь уж точно не будет, потому что винтик, выпавший из сложного меха-
низма, не вернется на свое привычное место. Его просто заменят новым, с
хорошей резьбой и блестящей шляпкой.
Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я поднял голову и на-
ткнулся на косматое лицо спасенного мной одноного крепыша. Шмыгнув но-
сом и приветливо подмигнув, он протянул мне руку и представился...
Чем дальше мы удалялись от границы, тем сильнее ощущалось, что я нахо-
жусь совершенно в другом, чуждом мне мире. Даже деревья здесь были дру-
гими: низкие, кряжистые, они клонились к земле, скрывая в своих ветвях
вконец разбитую дорогу.
Сбавив темп, возница все реже ударял хлыстом, и дилижанс, перестав тря-
стись, мерно поскрипывал старыми осями.
- Да, дела, - раскурив трубку, задумчиво пробурчал мой новый знакомый.
Он называл себя тэром Ди Райдер. Правда, внешне он совершено не похо-
дил на представителя сословия летных капитанов. И дело даже не в изно-
шенной донельзя одежде, а в самом элементарном поведении. Грубый неоте-
санный летун, скачущий на одной ноге и воображающий себя представите-
лем благородных кровей.
На самом же деле его манеры были ужасны. Он вел себя как неотесанный
гоблин-раб из плавильных Цехов, которому ненароком пересолили обед.
Сплевывая терпкий табак, он изрыгал наружу кучу проклятий по поводу и
без повода. А когда мы решили перекусить, разделив скромный ужин, остав-
ленный одним из пассажиров, я еще раз убедился в правильности своих суж-
дений. Мало того, что тэр Райдер оставил половину съеденного на бороде,
так ко всему прочему еще и расшвырял отбросы вокруг себя.
- Ну, вроде бы подкрепились, - констатировал он.
Недовольно сморщившись, я пересел на третью скамейку, чтобы быть по-
дальше от этого бардака.
- Сам-то, из каких мест будешь?
- С материка, - нехотя пробурчал я себе под нос.
- Мааатерииикааа, - передразнил меня нечистоплотный тэр.
Если бы только мой бывший учитель, мистер Босвел увидел подобное пре-
небрежение к приему пищи, он заверещал бы не хуже лоарстких попугаев.
Но к счастью, у сегодняшнего представления был только один зритель.
Повозка затормозила так резко, что я едва не слетел с сидения, а мое вооб-
ражение уже нарисовало неутешительную картину нашего ужасного падения
в пропасть. Лошади истошно заржали, а возница сквозь зубы процедил гряз-
ные ругательства, которые я без труда расслышал благодаря открытому
окошку.
- Все, выходите, господа хорошие... Растудыть ее, треснутое колесо! Даль-
ше дороги нет!
В отличие от меня Райдер отреагировал молниеносно. Сунув подмышку
свой деревянный костыль, он толкнул дверь и аккуратно спрыгнул вниз. Я
последовал за ним.
В лесу было полно мошкары и ужасно пахло серой, словно нам не посчаст-
ливилось остановиться возле зловонной кучи каких-то отходов. Такой запах
обычно витал в лаборатории кривоносого Дикса - алхимика с большим ста-
жем, у которого мой прежний учитель виртуоз Босвел заказывал золотую
краску для табличек, содержащих подробное описание его изобретений.
- Чего встал? Пошли, поможешь.
Не оборачиваясь, возница недовольно похромал вперед по дороге, где все-
го в десяти ярдах от дилижанса перегородив движение, лежало огромное вет-
вистое дерево.
Возница замер возле массивного препятствия. На вытянутой руке он дер-
жал небольшой масляный фонарь. Такой редко встретишь в наше время не-
умолимого прогресса и повсеместного использования пара.
Возле меня возникла плечистая фигура Райдера, державшего наготове пис-
толь. Я едва успел разглядеть изящную вязь узоров на длинной рукоятке и
два расположенных вертикально ствола. Раритетное оружие всегда пользова-
лось большой популярностью среди мастеров Цеха, и я слышал, что за ред-
кий экземпляр старинного оружия можно выменять даже механический ди-
лижанс. Только использовать подобный экземпляр в целях обороны - на мой
взгляд, было абсолютно бессмысленно.
Очутившись рядом с возницей, Райдер грубо отстранил его в сторону и од-
ним быстрым движением затушил фонарь. Стелящийся по дороге туман,
широкий ствол дерева и ночные тени - мгновенно скрылись во мраке.
- Мы словно кактус посреди пустыни! - недовольно буркнул мой попутчик,
предвидя возмущения старика. Следующее обращение было адресовано уже
мне: - Ну-ка, холера тебя подери, помоги-ка нам...
Я не стал артачиться и перечить, просто подлез под преграду. А дождав-
шись четких команд одноногого, начал толкать.
- И раз, и раз, навались... и раз, и раз, давай... и раз, и раз, сильнее...
Старик в отличие от меня не выкладывался даже на треть, лишь делая вид,
что оказывает посильную помощь. На самом деле он просто прислонился к
поваленному дереву и повис на нем, создав дополнительную нагрузку.
Выглянув из-под ствола, я наткнулся на пристальный, холодный взгляд
Рейдера. Держа пистоль наготове, он внимательно следил за небольшим бу-
горком, скрытым мрачной стеной деревьев.
- Давай малой, шипче. Иначе я успею положить только двоих, - прошептал
он, даже не посмотрев на меня.
- Болотные разбойники для здешних мест не редкость, - подлили масла в
огонь возница.
- Не мели чушь, старик. - Прищурившись, Райдер внезапно подал знак ру-
кой, чтобы все замолкли.
Пауза длилась недолго.
- Показалось...
Я стер струившийся с лица пот, убил парочку прожорливых комаров и про-
должил свой каторжный труд.
Монотонный голос одноногого гнал и гнал меня вперед. Пыхтя, словно ко-
павшийся в земле вепрь, я чувствовал, насколько стремительно улетучивают-
ся мои силы. Толчки стали слабее, а дерево продолжало упираться ветвями в
пыльную дорогу, перекрывая нам путь.
- Бесполезно, - подытожил старик.
- Не сдаваться! Давай!
Голос Райдера оглушил меня, заставив совершить последний отчаянный
рывок. Хруст. Земля ушла из-под ног, словно я вступил на скользкую ленту
погрузчика. Преграда откатилась вбок, увязнув в водянистой почве у самого
края дороги.
- Вот это да, тудыть-растудыть! - старик схватился за голову и, разинув рот,
уставился на моего попутчика. Тот, сунув пистоль за отворот затертого кам-
зола и бубня под нос какую-то весьма пошловатую песенку, прихрамывая в
такт мелодии, направился обратно к дилижансу.
Я покосился на возницу пытаясь угадать причину его удивления. Но в ответ
получил лишь неоднозначный жест, означающий, что все заслуги в преодо-
лении препятствия принадлежат одноногому, а не мне.
Глава 8 Берег у Кривого холма
Через три часа мы сделали первую остановку. Оказавшись на постоялом
дворе возница долго ругался с местным служкой, пытаясь отвоевать лучшее
место для ночлега и только вдоволь наоравшись, позвал нас и предложил
размещаться.
Хорошенько потянувшись, я уставился на звездное небо, где среди рваных
облаков, медленно плывущих на запад, виднелись несколько горящих точек.
- Всполошились, - раздался рядом со мной глухой бас попутчика. - Видать
здорово им досталось.
Рассеяно кивнув в ответ, я осторожно поинтересовался:
- Быстро летят. Это крылопланы? С материка?
Достав из кармана трубку и прикурив, Райдер хмыкнул и сплюнул себе под
ноги.
- Это их так на материке кличут. Здесь, в свободных землях, мы называем их
летунами. Здоровенные, трех ярусные. Если не ошибаюсь - сорвиголовы. На-
стоящие профессионалы.
- Кто?
- Вы называете их Совами, - объяснил Райдер.
Еще раз покосившись на черные силуэты в небе я насколько бы это пара-
доксально не звучало, попытался разглядеть тех самых летунов, о которых на
материке частенько складывали настоящие легенды. На самом деле обладая
современной техникой их особо и не боялись, а пугали новичков скорее для
проформы, чтобы те не переоценивали свои силы. А о том, как муштровали
юных летунов, я знал не понаслышке - рядом с домом виртуоза располагался
один из корпусов воздушной пилотажки.
Я сразу же вспомнил, как бледнели лица курсантов-небесников, когда им
сообщали, что очередной крылоплан попал под обстрел Совиного звена.
- Ладно, кончай глазеть, - разогнал мои воспоминания попутчик. - Чужие
дела - не нашего ума дела. Пойдем устраиваться.
Ничего не ответив, я кивнул и посеменил следом, поймав себя на одной
вполне закономерной мысли: здесь, за границей материка все было проще,
без сложных правил и постулатов, словно все вокруг замерло на какой-то
низшей ступени развития. И только пышущие паром небесные тихоходы на-
поминали мне о неумолимом прогрессе Верхушки - грозном соседе, чье не-
усыпное око следило за южными островами.
Остановившись у коновязи, Райдер позвал чумазого пацаненка и, дав тому
монету, попросил проследить за лошадьми нашего возницы. Объяснения не
заставили себя ждать, оглядев скромный двор станции, одноногий указал на
несколько дилижансов, как две капли воды похожих на нашу повозку.
- Хозяева редко балуют тех, кто их возит. А дальше дорога лежит через
Кривые холмы, где частенько ломаются не только оси, но и кони падают за-
мертво. Так что лучше позаботиться заранее.
- Может быть, потом истребовать с возницы?
- Зачем? - насупился Райдер. - Это мне, а не ему нужно поскорее добраться
до Бриге. К тому же старик едва стоит на ногах. Так что маленькая помощь,
ему уж точно не повредит.
Возразить мне было нечего. И раз у нас завязался разговор, я решил удовле-
творить свое любопытство:
- Скажите: там, в лесу, кого вы опасались?
Райдер почесал затылок:
- Да как тебе сказать. Всех. В болотах часто пропадают целые караваны.
- А как же рубежники?
- Хо-хо, - схватившись за живот, засмеялся одноногий. - Если хочешь вы-
жить в нашем свободном мире, лучше забудь о порядках и законах материка.
Здесь приходится рассчитывать только на собственные силы и оружие, в
противном случае - ты мертвец.
На коже пробежали мурашки, но я во что бы то ни стало попытался скрыть
нарастающее волнение. Мой собеседник был прав на все сто. Мир за гранью
напоминал хаос, в котором варятся сотни различных рас, отстаивающих свои
интересы. И никакая власть - тем более такая призрачная как Совет незави-
симых - не сможет контролировать жителей островов.
Хозяин постоялого двора принял нас холодно. Пристальный взгляд полный
недоверия долго осматривал новых постояльцев с ног до головы, а потом,
получив положенную плату в целых три рейтена, выдал долгожданные клю-
чи от комнат.
Повалившись на жесткую кровать, я долго пытался ухватить сон за крылья,
но в конечном итоге скинул подушку на пол и, загасив одиноко горевшую на
столе свечу, вышел в коридор.
Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, и я невольно заглянул в ще-
лочку.
- Проходи, не стесняйся, - донесся изнутри голос Райдера.
Присев напротив, я уставился на одноногого, который за несколько минут
успел заметно измениться. Борода стала меньше почти на половину, а вместо
дорожной куртки он надел темный бархатный камзол старого покроя.
Подтянув к себе костыль, Райдер подцепил уступом дорожную суму, извлек
из нее два небольших пистоля и принялся за чистку. Разложив составные
части оружия на ветошь, он внимательно осмотрел дуло, зачем-то дунул в
него, и только после этого странного ритуала принялся тщательно протирать
каждую деталь.
- Вы ведь родом не с материка? Просто путешествовали по землям прогрес-
са,- прервав затянувшееся молчание, спросил я одноногого.
- И до сих пор проклинаю каждый день, проведенный на чужой земле, - не-
возмутимо согласился он.
- Почему?
Райдер нахмурился:
- Прогресс зло. И никто не сможет переубедить меня.
- Неправда. Наука может не только разрушать, но и созидать.
- Например?
-Вы могли бы обратились к мастерам Храна. Они бы сделали вам отличный
имплантат, - мой взгляд коснулся привязанной к обрубку ноги деревяшке.
- Считаешь меня беспомощным?
- Нет, ну что вы, - посчитав, что собеседник мог на меня обидеться, я сму-
тился и попытался сразу же оправдаться. - Я просто хотел сказать, что так
вам было бы значительно удобнее...
- С чего ты решил?
Райдер говорил спокойно, абсолютно без эмоций. Один пистоль был отло-
жен в сторону, настала очередь второго.
- Простите, - на всякий случай я все же извинился, - но мне кажется механи-
ческая нога лучше куска дерева.
- Потому что она красивее? Или потому что она сделает меня сильнее? -
Райдер на минуту отвлекся. Его лицо сделалось задумчивым и даже сквозь
длинные патлы слипшихся волос стало заметно, как на лбу появилось мно-
жество глубоких морщин.
- Если считаешь, будто кусок металла, провода и шарниры смогут заменить
совершенство живого организма, то ты глубоко ошибаешься, - внезапно из-
рек он. И, заметив мое недоумение, принялся объяснять: - Нам, островитянам
приходится рассчитывать только на себя. Да, я лишился ноги, но пусть тот
безумец кто осмелиться кинуть мне вызов пеняет на себя. Я переломаю лю-
бого. И знаешь почему? Я сумел приспособиться. Да мне было бы легче при-
делать себе железяку, и прыгать, словно молодой жеребец. Но скажи мне, что
случится, если она в один прекрасный момент выйдет из строя?
Я растеряно пожал плечами.
- Стану беспомощным. Понимаешь? Когда я учился заново ходить, то тысячу
раз падал, вставал и снова падал. Но в итоге добился того, что перестал ощу-
щать собственную ущербность...
Собрав второй пистоль, Райдер зарядил его и сунул себе за пояс.
- Там на материке... Чем ты занимался?
Он произнес это так, словно до Плакты было не сто миль, а нас уже разде-
ляли волны Серого океана.
- Ходил в помощниках у виртуоза, - дрогнувшим голосом ответил я.
Райдер махнул мне рукой и быстро покинул комнату.
Спустившись в зал, где уже весело гуляли шумные компании возниц, мы
вышли на постоялый двор и направились к воротам. И только сейчас я заме-
тил, что одноногий не прихрамывает при каждом шаге, а слегка пританцовы-
вает, всем своим видом доказывая, что движения даются ему с невероятной
легкостью.
До рассвета оставалось всего пару часов, а на небе все еще ярко горели пу-
теводные созвездия, образуя настоящие серебреные туманности. Покинув
владения пересадочной станции, мы поднялись на ближайший холм, откуда
открывался завораживающий вид на болотистую долину.
В свете луны были отчетливо видны прогалины, полностью заполненные
водой, практически как зеркало отражающие ночное небо. Отсюда, с холма,
они напоминали бездонные дыры, окруженные плотным кольцом осоки и ба-
гульника. Чуть дальше маячили каменные проплешины - словно лысины
увязших в трясине великанов, они тянулись на восток до самой кромки леса.
Там была моя родина. Скрытая лесной полосой, она сейчас озарялась лишь
яркими всполохами пожара.
На душе заскреблись кошки. Может быть, зря я доверился Юку? И не стои-
ло мне садиться в дилижанс и искать спасения в чужих краях? Но теперь, от-
веты на эти вопросы были абсолютно бесполезны. Без путевого жетона я не
мог вернуться на материк и исправить собственные ошибки.
Серые клубы дыма угадывались даже в призрачной дымке горизонта. Плот-
ные и густые, они создали настоящую завесу и заслоняя собой часть звездно-
го неба.
- Это место называется - Трактом пустоты, - вкрадчиво произнес одноно-
гий, заставив меня обернуться. И убедившись в том, что я его слушаю, про-
должил: - Великие болота создают между материком и островами некий по-
яс, который еще лет сто назад был сплошным. Не существовало дорог и иных
путей сообщения. И чтобы оказаться в свободных землях, путник обязан был
преодолеть целых три мили топей. Словно открытый лабиринт, где невоз-
можно ошибиться и уткнувшись в стену начать дорогу заново. Оступишься и
пропадешь. Выберешься на сушу - значит победил...
- И много было желающих?
- Ооооо... - Райдер обвел костылем открывшиеся просторы. - Превеликое
множество. Сотни тысяч половников стремившихся как можно скорее поки-
нуть границу.
- Но зачем они бежали из Мехны? - изумился я.
- Кто знает? - собеседник пожал плечами и, сделав шаг к обрыву, остано-
вился. - У каждого вероятно была своя причина, но основная, наверное, за-
ключалась в желании обрести долгожданную свободу.
- Свободу?
- Именно. В не такие далекие времена Мехна выбрала очень опасное для се-
бя направление науки. Паровые двигатели - вначале простые, затем - слож-
ные конструкции, вскоре все на материке стало подчиняться лишь одной це-
ли. Машинерии стали главным смыслом вашей жизни. А человеческая жизнь,
свобода отошли на второй план.
- Но ведь они создаются, чтобы помогать нам! - мне понадобилось немало
усилий, скрыть свое возмущение.
- На первом этапе возможно, - отчего-то слишком легко согласился одноно-
гий. - А дальше? Даже самая миролюбивая машинерия модернизируется. На
гусеницах возникают смертоносные шипы, к кабинам крепятся пулеметы,
ковш заменяют пушки, и вот уже "тягач" предназначавшийся для добычи
руды, превращается в "кровавую давилку" для тех, кто не согласен с новым
указом Верхушки.
- Ну, это скорее сказка, чем быль, - не поверив ни единому слову рассказчи-
ка, фыркнул я в ответ.
Райдер промолчал. Сделав еще один последний шаг перед обрывом, он лов-
ко спрыгнул вниз и стал быстро спускаться вниз, по узкой едва различимой в
ночи тропинке. Мне ничего не оставалось, только последовать за ним.
У подножия холма почва была мягче, напоминая желе. Я едва не оступился,
угодив ногой в прогалину. Такое впечатление, будто меня кто-то ухватил за
штанину и потянул вниз. Не на шутку испугавшись, я рванул вперед и едва
не наткнулся на Райдера.
Берег резко обрывался, исчезая в зеленовато-молочной ряске. На кочках,
словно ощетинившиеся ежи торчали пучки осоки, а чуть дальше виднелись
остовы сгнивших деревьев.
Вместе с запахом свежих трав и кустарников легкий ветерок принес запах
опасности. Словно мы оказались в стенах Храма Икара, где властвовал аро-
мат эфирных масел и свеч.
Подхватив лежавшую палку, Райдер извлек из камзола тряпку и, смастерив
факел, озарил крохотный островок, на котором мы очутились. Огонь жадно
потрескивая, выдернул из мрака низкие кусты и мутную поверхность воды.
Одноногий указал мне на ближайшую кочку и повел пальцем вниз. Я при-
гляделся, и едва не отшатнувшись, вцепился в его руку. Возле островка, на-
поминая бревно, лежало застывшее человеческое тело. Скрючившись в неес-
тественной позе, мертвец пытался дотянуться до спасительного бережка, но
так и не успел покинуть губительной трясины. Болото, не отпустив свою до-
бычу, оставило несчастному крохотную надежду на спасение. На лице несча-
стного все еще угадывалась легкость, подаренная ему смертью.
Вытянув руку, Райдер осветил берег справа. Я повернулся и зажмурился. Но
за долю секунды до этого успел различить множество обглоданных тел, ко-
торые почти добрались до заветной цели, но им не хватило самой малости -
последнего шага.
- Их путь обернулся бесконечными страданиями, - шепотом произнес одно-
ногий.
Сделав над собой усилие, я открыл глаза, ощутив дикое биение сердца.
Мертвые путешественники были повсюду. Женщины, дети, старики, - без-
жизненными телами оказался усеян весь берег. Ближние и дальние кочки,
островки и дорожки. Топь всех прибрала к себе, украсив болотный пейзаж
скульптурами несбывшейся надежды.
- Это случилось во времена, когда милях в пятидесяти от Плакты открыли
новое месторождение пара. Ты когда-нибудь слышал о Рифте? Это единст-
венное место на побережье, которое материк заполучил в свои владения.
Я слушал, а передо мной, прямо из земли наполненный жарой, песком и
пустотой вырастал Ржавый город.
- Поначалу все были рады. Необходимый ресурс сулил процветания не толь-
ко для всей Мехны, но и ближайших островов, которые только осваивались
переселенцами. Со всей страны потянулись обозы с теми, кто желал осуще-
ствить скромные мечты и верил в светлое будущее. Над Рифтом всего за пару
лет возник настоящий город. Работа продолжалась и днем, и ночью. Пока не
наступил хаос... - одноногий запнулся. Его голос дрогнул и стих.
Огонь осторожно подрагивал постепенно затухая. Власть света уступала
свои границы мрачным теням, что все еще бродили по низинам и мховым
коврам. Теперь их дом был здесь, между старым и новым миром, на пере-
шейки прошлого которое не желало отпускать беглецов, и будущего - кото-
рому не суждено было свершиться.
Экипаж несся с невероятной скоростью. Лошади, хрипели и недовольно
ржали после каждого удара возницы. Плетка в очередной раз взлетала ввысь,
щелкнула и под оглушительный свист кучера ударила о спины запряженной
шестерки.
Преодолев Сайлетский мост, беглецы оказались всего в семи милях от гра-
ницы. Но даже здесь, вдалеке от Рифта, ощущалось тяжелое дыхание тех, кто
сейчас властвовал в Ржавом городе.
Никто не мог представить себе, что сегодняшняя ночь пятницы, станет для
добытчиков роковой. Произошедшее нельзя было назвать бунтом или про-
тестом - все выглядело гораздо серьезнее. Власть у месторождения перешла
в руки механикусов, тех на кого уповали и тех, кого почитали трудившиеся
на Рифте.
Как они могли так поступить? Что заставило их поступиться? И почему они
стали уничтожать ни в чем не повинных собратьев? Вопросы, вопросы... Их
было миллион, но никто не знал ответа.
Ровно в полночь прогремели первые выстрелы. Словно раскаты грома, они
ворвались в привычную и размеренную жизнь добытчиков. Вместе с осозна-
нием беды пришел оглушительный гул машин. Бездушных, лишенных эмо-
ций механических гигантов, которые неукоснительно выполняли приказы
своих создателей.
...Кирк Даглас, южанин с острова Рок-би всегда был неробкого десятка, и
когда дело касалось принятия решения, он принимал его в считанные секун-
ды, нисколько не сомневаясь в правильности. Так произошло и сегодня, в
день великого Икара.
Ворочаясь, он никак не мог заснуть, размышляя о новом месторождение,
которое открыла бригада Симуса Бирта. Болтали, мол, что добытый пар го-
раздо плотнее, чем на западных скважинах, а еще, по городу пронесся слух:
этот самый пар, имеет серый оттенок, словно запачкан глубинными порода-
ми подземного царства Итара.
Когда жители Мехны сталкивались с чем-то неизвестным, злым, имеющим
все признаки коварства, они олицетворяли это с братом Икара, Итаром, кото-
рый подрезав крылья, не дал возможности великому изобретателю достиг-
нуть небес. И если бы у предателя могли быть потомки, то Кирк посчитал бы,
что один из них - бригадир Симус.
За окном послышались беспокойные крики. Ночное небо озарилось светом
сигнальных вспышек и факелов. Не тратя времени понапрасну и догадываясь
об истинных причинах внезапного беспокойства, Кирк приказал семье соби-
раться. Его жена Тина, пыталась возразить. Взывая к здравому смыслу, она
попыталась успокоить мужа, но глава семьи был непреклонен. Договорив-
шись с Грудом - местным возницей, он быстро погрузил вещи в экипаж, и
низко поклонившись временному пристанищу, которое на четыре с лишним
года стало ему домом, попросил сгорбленного гоблина гнать без остановки.
Пытаясь успокоить детей, Тина продолжала противиться внезапному реше-
нию мужа. И лишь когда у них за спиной раздались первые взрывы, все вста-
ло на свои места. Стерев с лица слезы, жена мгновенно успокоилась, Груд
перестал придерживать вожжи, а Кирк понял, что оказался прав и на этот раз.
Уже через час всполохи заполнили почти все небо над Рифтом. Теперь го-
род напоминал проснувшийся вулкан, пожелавший уничтожить вокруг все
живое. И даже на расстоянии пяти миль, среди стука колес и свиста возницы
слышались отчаянные крики тех, кто не успел покинуть гиблое места.
Плачь и стоны преследовали беглецов до самого рассвета, но главный
кошмар ждал их не позади, а впереди. Сразу за Сайлетским мостом.
Кирк хорошо помнил липовую аллею, которая тянулась вдоль дороги, нави-
вая тоску и скуку. Но в ночь Икара, зло коснулось не только Ржавого города,
а распространилось гораздо дальше.
Экипаж качнуло сначала вправо - будто выбило из колеи, а затем повело
влево и закружило по дороге. Кирк выглянул наружу, пытаясь поговорить с
возницей. И обомлел. Вдоль всего тракта, по обеим сторонам возвышались
столбы с мертвецами. Десятки, сотни, тысячи - Кирк не умел хорошо счи-
тать, но знал, что количество загубленных душ равно, по меньшей мере, жи-
телям десяти городских улиц.
Изуродованные долгими пытками лица, лишенные глаз и языков кровавы-
ми провалами взирали на одинокий экипаж, которому удалось вырваться из
самого итарова пекла.
- Что там? - спросила Тина, увидев охваченное ужасом лицо мужа.
- Смерть, - раздался в ответ неуверенный голос.
Распоряжение о закрытие границ пришло слишком поздно, когда многие
обозы уже покинули пределы материка и все же рубежники успели выста-
вить усиленные посты.
Кирк хорошо помнил того офицера, что остановил их экипаж. Стеклянные
глаза, осунувшееся лицо и дрожащий, срывающийся на крик голос. Не полу-
чив требуемых документов, он стал обвинять их в измене, угрожал сообщить
о беглецах начальству. Но в конечном итоге сдался.
Вести с Рифта уже достигли южных границ Мехны, - и каждая новая, была
страшнее предыдущей. Почти весь город был уничтожен группой повстан-
цев, которые умудрились подчинить себе все движущиеся механизмы. Те,
кто до недавнего времени считался гордостью материка, в одночасье превра-
тились в отступников.
- Вам не перебраться на ту сторону, - сбавив тон, равнодушно сообщил сер-
жант рубежников.
- Прошу вас, пропустите нас, - взмолилась Тина. - Клянусь Икаром, мы ни-
когда не вернемся на материк. И никому не расскажем, что вы нам помог-
ли...
Двое розовощеких карапузов, услышав отчаянный голос матери, заплакали
навзрыд.
Потупившись, офицер долго теребил жетоны в руке, а потом протянул их
Кирку.
- Надеюсь, вам будет сопутствовать удача.
- Спасибо. Мы не забудем вашей милости, благослови вас Эверика! - при-
жав детей к себе, прошептала Тина.
Когда ворота приграничного поста закрылись и экипаж исчез в дремучих
лесах свободных земель, Кирк уже знал, что больше никогда не увидит офи-
цера. Чутье в очередной раз подало ему верный знак. Всего через сутки, за-
става, притаившаяся на самом краю материка, была уничтожена звеном кры-
лопланов, на чьих металлических боках красовался неведомый символ - круг
со знаком "W" внутри. Знак новой власти Рифта...
Закончив рассказ, одноногий нервно раскурил трубку, и отсев к окну уста-
вился на мрачные пейзажи бесконечных желтеющих полей. Я не стал спра-
шивать: что случилось с его семьей? Любая история из прошлого должна ос-
тавить напоследок несколько неразрешимых вопросов, иначе ошибки прожи-
тых дней навсегда забудутся и повторятся вновь. Так поговаривал мой ста-
рый приютский учитель мистер Фрес, и у меня не было причин не доверять
этому весьма емкому утверждению.
Расположившись на противоположной скамье, я также как и мой сосед не-
много помолчать. В окне промелькнули низкие кряжистые дубы, затем не-
сколько ив, а следом начались голые поля бесплодных земель - мы пересека-
ли самую последнюю черту материка. И я отчетливо осознал неустойчивость
собственной жизни. Словно парящее в небе крыло я мог повиноваться лишь
повстречавшемуся на моем пути ветру и следовать его неукоснительным за-
конам. Наверное, в этом было гораздо больше свободы, чем могло показаться
на первый взгляд, и кто-то бы наверняка посчитал меня сущим глупцом, до-
верившемуся слепой судьбе, которая с легкостью может привести меня к ги-
бели, - и все же я был несказанно счастлив этому шаткому положению.
Глава 9 Побег, плен, свобода
Пересадочная станция Бриге, до которой мы добрались к рассвету следую-
щего дня напоминала огромный копошащийся муравейник. Один из пяти
взлетных площадок, откуда ежедневно на острова отправлялись сотни кара-
ванов с поселенцами, путешественниками и другими авантюристами, желав-
шими раз и навсегда изменить свою привычную жизнь.
Попрощавшись с возницей, я забросил на спину свой скромный скарб и на-
правился в сторону огромного двухэтажного здания, возле которого приюти-
лась высокая наблюдательная башня. Остановившись, я с интересом уста-
вился на взлетающие крылопланы. В отличии от привычных металлических
махин, что я ежедневно видел над Плактой, здешние оказались менее шум-
ными и неповоротливыми. Они словно облака не спеша набирали высоту,
исчезая среди слепящих просторов небесного океана.
- Поторопись, а то будешь ждать посадки до вечера, - хлопнув меня по пле-
чу, предупредил одноногий.
Машинально потянувшись к шее, где должен был висеть жетон, я остано-
вил руку. Без проездного документа мне не пройти даже посадочного кон-
троля - что уж там говорить о самом полете.
Нахмурив брови, Райдер заметил оборванную цепочку, часть которой была
обмотана вокруг моей руки. Его взгляд пару минуту блуждал по зданию лет-
ной станции, а потом вновь уставился на меня. Кажется, он и без моих сбив-
чивых объяснений понял, что к чему. Приблизившись к уху, он едва слышно
прошептал:
- Остров Ли-Таки лучшее место для тех, кто встал перед сложным выбо-
ром...
- Дело в том, что я. - Рука Райдера с силой сжала мое плечо.
- Не надо оправдываться, сынок, - его глаза пристально уставились на мое
растерянное лицо и он добавил: - Жизнь сама расставит все на свои места. -
Затем пожав мне руку, засунул подмышку свой скромный дорожный мешок
и, прихрамывая, зашагал к ангарам расположенным в восточной части взлет-
ной поляны. И на этот раз его шаг казался весьма неустойчивым: одноногий
часто помогал себе клюкой, опираясь на нее всем своим могучим телом.
Не знаю, стоило ли доверять моему случайному попутчику, но выбора у ме-
ня не было. Если мне посчастливиться добраться до Ли-Таки и не привлечь
внимания рубежников, я поставлю Райдеру "благословенную чашу" в храме
Икара.
Последовав еще одному совету одноногого, я отправился в здание переса-
дочной станции, где, по всей видимости, и располагались отправительные
кассы.
Стеклянные двери порта приветливо раскрылись передо мной, позволив без
труда попасть в широкий мраморный зал.
- Волнение на границе! Жители материка в панике покидают города! Сенса-
ционные заявления капитана Воздушных заступников, Кемирона Фли! Толь-
ко в "Граничном вестнике"! Только у нас самые свежие новости с обеих сто-
рон света!
Повернув голову, я без труда отыскал горластого продавца новостей, кото-
рый на ходу придумывал свои забавные кричалки. Шныряя между хмурыми
пассажирами, он с легкостью уличного жонглера подбрасывал свернутые га-
зеты и получал взамен скромное вознаграждение от скучающих путешест-
венников.
- Эй, юноша! - окликнул я сорванца.
- Да, мистер, - мгновенно откликнулся он и, шмыгнув носом, недоверчиво
осмотрел мой более чем скромный наряд.
Видимо здесь, как и в Плакте печатными новостями в основном интересо-
вались состоятельные господа, все остальные же - не желали тратить пона-
прасну время и деньги на столь дорогое удовольствие, и удовлетворялись ме-
стными сплетнями и слухами.
Расставшись с парой монет, я сунул газету в мешок и попытался найти нуж-
ные мне указатели. Справа виднелась деревянная вывеска "Небесное питание
Клиф", рядом "Выход для провожающих", а еще левее "Владение созерцате-
ля". Я несколько минут гадал, кому из служащих станции может принадле-
жать столь странная должность и только когда увидел высокого плечистого
усача в темно-синей парадной одежде с аксельбантами и металлическими
бляхами, наконец, понял, что так на островах называют рубежников.
Протиснувшись чуть дальше, я попал в ту часть зала, где ожидали своего
рейса пассажиры. Многие из них были одеты весьма состоятельно: мужчины
- в дорогие сюртуки, а дамы - в пышные платья. И те и другие всеми воз-
можными способами пытались спастись от изнуряющей жары. Мужчины ма-
хали перед собой шляпами или газетами, а дамы закатив голову - прибегали
к помощи вееров. Ни у кого из них я не заметил и намека на машинерию.
Ничего. Даже крохотного вентилятора, который у нас в Плакте использовал-
ся почти повсеместно.
- Осторожно, куда прешься, - послышался злой, почти рычащий голос.
Я отпрянул назад и только сейчас заметил, что все это время стоял на мыске
длинных лакированных штиблет. Владелец элегантной обуви не стал слу-
шать мох оправданий. Оттолкнув меня в сторону, он зло огрызнулся и, вы-
тащив изо рта толстенную сигару, обратился уже к сидящей рядом даме.
- Милая, я же предлагал тебе покупать билеты в Локрии, там гораздо меньше
проходимцев.
- Ты прав дорогой. В следующий раз не будем скупиться и полетим избран-
ным классом.
Попытавшись извиниться, я быстро поклонился и поспешил к стойкам, воз-
ле которых змеей извивалась длинная очередь пассажиров.
В центре касс высился огромный помост с обычной темной доской, где бе-
лым мелом были расчерчены неровные квадраты содержащие информацию о
рейсах. Вначале указывался номер коридора, куда следовало заходить чтобы
попасть в нужный дирижабль, затем имя капитана воздушного судна и время
отправления.
Суетившийся возле доски гном кружился по подиуму, словно механическая
балерина. Вытирая бородой надписи, он постоянно вносил в расписания из-
менения, одновременно пытаясь что-то растолковать грудившимся возле не-
го пассажирам, из-за чего среди недовольных постоянно разгорались стычки.
Сам бородач, теряя к происходящему конфликту всякий интерес, продолжал
свою суетливую работу.
Решив, что перепачканный мелом гном - мой единственный шанс отыскать
в этом нескончаемом лабиринте нужную кассу, я вклинился в толпу, добрал-
ся до стойки, поднял руку и попытался привлечь его внимание.
- Тебе чего, паря?! - незамедлительно отреагировал бородач.
- Мне нужно в Ли-Таки, - попытался я перекричать толпу.
Недовольно поморщившись, гном вытер руки о широкие шаровары и указал
в левую часть зала, где между двух мраморных колонн виднелся крохотный
темный коридор.
Я попытался поблагодарить бородача, но толпа мгновенно выдавила меня
назад, отстранив от помоста.
- Быстрее на посадку, Итаровы дети! Скорее! Иначе жагрою двери, к таким-
то небесным демонам! - громко возвестил чей-то дребезжащий механиче-
ский голос.
Стеклянные стены, открывающие замечательный вид на взлетные полосы,
где словно пузатый жуки ожидали своей очереди гигантские дирижабли, за-
дребезжали. И очередной перевозчик стал вальяжно приподниматься с наси-
женного места.
- А ну, дорогу! - меня едва не сшиб худощавый гоблин, кативший перед со-
бой тележку с толстенными чемоданами.
- Осторожно, юноша. Вы разве не видите, что я здесь ожидаю!
Повернувшись, я уткнулся в презрительный взгляд пожилой особы, держав-
шей над собой табличку с двумя рунами.
Нет! Пожалуй, достаточно! У меня едва хватило терпения не сойти с ума в
этом вареве из ора, суеты и недовольства. Успев проскочить перед стройны-
ми рядами тех счастливцев, кто сошел с ближайшего рейса, я нырнул в длин-
ный указанный мне гномом коридор.
Не успев сделать и десяти шагов, я ощутил, как исчезает неприятное напря-
жение. Здесь было гораздо тише и спокойней. Пассажиры, вытянувшись в
шеренгу, молчаливо ожидали своей очереди, лишь изредка перешептываясь
друг с другом. И причин столь спокойного поведения оказалось несколько.
Во-первых, за стойками касс насупив свои сморщенные носы, гордо восседа-
ли несколько старых, ворчливых леприхунув. Зло зыркая на претивших пас-
сажиров они недовольно выписывали билеты. И если кто-нибудь позволял
себе возмутиться и повысить голос - незамедлительно следовала ответная
реакция карликов. Коротким знаком они поднимали свои кривые пальцы и
указывали на возмутителя спокойствия.
А дальше происходило следующие: в тени коридора что-то начинало шеве-
литься, с потолка сыпалась крошка и, распрямляя могучие плечи, в свете
тусклых ламп появлялся двухметровый голем. Толпа постанывая, принимала
появление гиганта с обреченностью. Каменное создание оживленное слож-
ными механизмами, с легкостью подхватывало неугодного пассажира и вы-
швыривало его наружу, за пределы длиннющей очереди. Потом в коридоре
наступала тишина, и через мгновение работа возобновлялась. Громко ударяя
печатями, леприхуны штамповали билеты, а замершие в ожидании пассажи-
ры, стараясь не проронить больше ни звука, продолжали топтаться на месте.
- Куда? - раздался дежурный вопрос, когда я дождался своей очереди.
- Один до Ли-Таки.
На миг леприхун задумался, поправил съехавшие на нос очки и вниматель-
но посмотрел на меня.
- Вы уверены, юный путешественник?
- Всенепременно, - твердо ответил я.
- И ответите также утвердительно, если я спрошу вас повторно? - уточнил
кассир.
- Безусловно, мистер.
- Очень смелый поступок, юный путешественник. С вас семь монет, -
хмыкнул липрихун и, дунув на штемпель, дежурно хлопнул печатью.
Поспешив узнать последние новости из Плакты, я с трепетом развернул га-
зету и быстро пробежался по черно-белой странице, разделенной на восемь
ровных колонок. Первые шесть были посвящены светским новостям: ...о
скором приезде знаменитого на весь материк певца; внезапном разводе одно-
го очень известного толстосума; и падении цен на нюхательный табак и спе-
ции с острова Ней-крис. Следом шли две статьи о невероятной засухе по-
стигшей южный острова Ли-Клекс и Бал-Гилкс. И только в самом конце я
увидел подчеркнутый жирной полосой заголовок. Механик фолкс сообщает:
" Ночной удар блюстителей".
С замиранием сердца, я прочитал первую строчку.
... позавчера, около полуночи, служители закона устроили в Плакте не-
сколько весьма значимых задержаний. В северной части города, по указанию
городских властей были арестована дюжина весьма почитаемых механику-
сов. Причина данных событий осталась без комментариев. Глава блюсти-
телей полковник Сатенли Рикс пояснил, что в настоящее время, в интересах
следствия, он не может раскрыть подробностей ночной операции.
Также нашим специальным корреспондентам стало известно, что при за-
держании в ангарах Рокса погибло двое блюстителей. Другой информацией
наше издательство в настоящее время не располагает.
По факту смерти представителей власти проводится дознание силами го-
родских блюстителей...
Дальше следовали многочисленные мнения очевидцев и просто сторонних
наблюдателей, а также довольно резкое высказывание главы Цеха Изобрета-
телей, который весьма критично оценил работу блюстителей. Сам же город-
ской совет, по всей видимости, отказался от объяснений, не желая совать
свой нос в дела законников.
Тяжело вздохнув, я покосился на боковое стекло. С высоты пассажирской
кабины открывался великолепный вид на ровную поляну. Внизу суетились
механики, проводя последнюю подготовку к полету. Еще час и я навсегда
покину родной материк. И все страхи, и неприятные воспоминания останутся
за бортом моей привычной жизни.
- Простите, разрешите полюбопытствовать ваш билетик?
Опустив газету, я протянул плотную картонку с печатью пузатому мужичку
в светлой униформе. Деловито раздув щеки, он не спеша вынул из кармана
жилетки монокль, прищурил глаз, и внимательнейшим образом изучил би-
лет. Причем его тщательности и скрупулезности позавидовал бы даже самый
искусный часовщик.
Минут пять он водил большим пальцем по шершавой поверхности картон-
ки. Еще столько же времени ему потребовалось, чтобы прочитать все надпи-
си. При этом он держал билет в такой близости у глаза, что мне показалось,
будто контролер слепой, словно крот и просто создает видимость работы.
После он устроил сверку дат и времени. Достав из кармана круглые часы, он
неоднократно смотрел на циферблат, бормотал себе под нос какие-то цифры,
а затем делал пометки карандашом на обратной стороне картонки.
- Все в порядке? - уточнил я.
- Да, да, конечно, - кивнул контролер. - Продолжая вносить записи.
Пытаясь утихомирить нарастающее раздражение я, решил отвлечься и по-
вернул голову к окну. Двое служащих уже отвязывали канаты, пытаясь за-
крепить их на борту дирижабля. Помощник капитана, высунувшись из рубки,
что-то гневно кричал на механиков. Я зевнул и безучастно уставился на зда-
ние пересадочной станции. Из нескольких ворот тянулась вереница пассажи-
ров, пробовавших отыскать на летной площадке необходимый дирижабль.
Достаточно скучное зрелище в следующую секунду превратилось в занима-
тельное представление. Живая цепь разлетелась в мгновения ока. На пло-
щадке возникли три огромные фигуры. Если меня не подводило зрение - это
были клыкастые орки. Растолкав пассажиров, они принялись пристально ог-
лядывать дирижабли и в конечном итоге устремились в нашу сторону.
- Одну минуточку, - пробухтел контролер.
Возможно, мне просто показалось, но когда я повернул голову, лицо служа-
щего выглядело обеспокоено. Сунув билет в карман, он отступил к выходу и,
привстав на мыски, уставился в окно.
С площадки послышались громогласные голоса орков.
- Не взлетать!
- С дороги! Пошел прочь!
От этих слов меня едва не подбросило на месте. Контролер был с ними за-
одно и, проверяя мой билет, он просто тянул время, дожидаясь пока здоровя-
ки, попадут на дирижабль. Неожиданная догадка обдала меня жаром и заста-
вила меня действовать решительно.
Вскочив со своего места, я толкнул контролера и, пробежав по пролету, ки-
нулся вверх по винтовой лестнице. Не зная устройства кабин, в данную се-
кунду я хотел просто затаиться, избежав опасной встречи.
Поднявшись на второй ярус, я попал в зону, где размещались пассажиры,
заплатившие за комфорт кругленькую сумму и желавшие получить взамен
безмерное спокойствие и небывалое обхождение.
Не получили.
Ворвавшись в узкий проход, я вихрем пронесся между ровных рядов кресел,
сбив с ног двух юных стюардов. Ахнув и вжав головы, словно нашкодившие
студиозы, никто из персонала так и не попытался остановить меня, предоста-
вив возможность свободно миновать второй пролет.
Выбор наверх или вниз оказался мгновенным. Почти слетев по лестнице, я
очутился в подсобном помещении. Возникшая на моем пути преграда - доро-
гая деревянная дверь покрытая лаком податливо скрипнула и отварилась. За-
хлопнув ее за собой, я прислонился спиной и замер, стараясь восстановить
прерывистое дыхание.
Снаружи послышались быстрые шаги и неразборчивые крики охраны.
Меня уже искали.
Осторожно повернув замок, я только сейчас осознал, что нахожусь в полной
темноте. Нашарив на стене несколько светочей, я стал искать включатель, но
не нашел даже намека на тумблер, которым обычно зажигались газовые фо-
нари.
За дверью вновь стало шумно. Короткие выкрики сменились отдаленными
шагами. Вроде бы все улеглось. Но только на время. Я знал точно, что смогу
выиграть еще пять, от силы десять минут, а потом клыкастые орки отыщут
меня, даже если я спрячусь в моторном отделении, где стойкий запах масла и
отработанного пара перебивает все на свете.
Опять голоса.
Я инстинктивно сделал шаг, и рука сама нащупала крохотную квадратную
коробку. Огниво попалось мне как нельзя кстати. Щелкнув колесиком, я без
труда заставил подсобку наполниться ленивым желтым светом. Глаза быстро
привыкли к полумраку и в дальней части укрытия обнаружились узкие шка-
фы с униформой.
Осторожно выглянув в коридор, я закрыл за собой дверь своего временного
убежища, отряхнул неудобный длинный пиджак, напоминающий строгое
одеяние блюстителей и не спеша двинулся в направление лестницы.
Остановившись возле перил, я заглянул наверх, прислушался. Никаких зву-
ков напоминающих волнение.
Неужели обо мне уже все позабыли?
Довольно ошибочное мнение тут же развеял внезапно возникший на ступе-
нях между ярусами, управляющий. В такой же строгой униформе как у меня,
с одной лишь разницей - правый рукав украшали три золотистые галки -
знак третий ступени.
- Куда ты подевался...Э-э-э, как тебя там?
- Дейв, сэр, - вытянувшись в струнку, отрапортовал я.
- Хорошо, Дейв, - кивнул управляющий и, нахмурив свои густые брови, за-
мер, видимо припоминая незнакомое имя.
- Вы что-то хотели сэр? - звонко гаркнув я попытался вывести его из ступо-
ра.
- Да, хотел...- задумчиво протянул он. - Как ты говоришь, тебя зовут?
- Дейв, - мой голос слегка дрогнул. Но управляющий не стал долго напря-
гать свою память и повел меня за собой.
Второй ярус после моего визита напоминал бочку с порохом, которая могла
в любую секунду взлететь на воздух, причем отдельно от дирижабля.
Не на шутку перепуганные пассажиры, вскочив со своих мест, бойко воз-
мущались, вереща на все лады, словно испорченный двигатель.
- Он пронесся, будто вихрь!
- Сбил меня с ног и даже не обернулся!
- Ужас! У него в руках сверкнул кинжал! Я едва осталась жива!
Больше всех верещала дама в огромном пышном платье. С легкостью пере-
крикивая своих оппонентов, она уже покрылась багровыми пятнами, но судя
по всему не собиралась останавливаться на достигнутом.
- Эй, помощник, - махнул мне управляющий. - Как там тебя? Ах, да, Дейв.
Иди сюда!
Я быстро переместился в начало прохода, через который не так давно и по-
пал на второй ярус.
- Значится так, - он указал мне на винтовую лестницу. - Все кто попытаются
побеспокоить наших уважаемых пассажиров, смело гони в шею. Понял?
Я незамедлительно кивнул.
- И еще, если кто-то попытается покинуть ярус, не выпускать ни под каким
предлогом. Понял?
Я вновь ответил согласием.
- Так, ну вроде бы все. - Он задумчиво почесал подбородок, и уже собираясь
уходить, а сам обернулся и, протянув мне свисток, прибавил: - И если явится
охрана, сразу сигнализируй. Я буду поблизости.
Оставив меня на воображаемом посту, он пулей пролетел по проходу, не
забывая на ходу успокаивать возмущавшуюся толпу.
Теперь у меня появилась возможность немного расслабиться и собраться с
мыслями.
И так, обстоятельства складывались весьма удачно: во-первых, мне удалось
избежать нежелательной встречи с воинственными преследователями, а во-
вторых, не попасться в лапы разъяренного персонала дирижабля. Череда
удачных обстоятельств привели меня к весьма приятному выводу: успоко-
иться и ждать, пока капитан не выгонит серокожих с борта и объявит отбы-
тие. И время на это - как мне виделось - должно было уйти не так много.
Развернувшись на месте, я уткнулся в высокого плечистого пассажира,
пожелавшего вопреки всем запретам пройти в привилегированный салон.
Облаченный в длинный потрепанный плащ, жилет и широкие кожаные шта-
ны гость занял практически весь проход, заставив меня растерянно отступить
назад и попытаться позвать на помощь. Я поднес к губам свисток. Но в по-
следний момент твердая рука перехватила мое запястье и хорошенько вздер-
нула, словно тряпичную куклу.
- Пошеллл... прочуссс... щеноккк!!!
Я затравленно поднял голову и встретился с безумным взглядом орка. Слава
спасительному Икару! - серокожий даже не посмотрел в мою сторону. Быст-
ро осмотрев салон, он недовольно рыкнул, обнажив обломанный клык и от-
толкнув меня в сторону, стал продвигаться к противоположному выходу.
Застыв между двух высоких кресел, я провожал взглядом могучего воина, у
которого из-под плаща выглядывали огромные ножны мечей, а рука твердо
сжимала рукоять четырехзарядного пистоля.
Свободный сыскарь проделал ровно половину своего пути, когда кто-то из
пассажиров решил выместить справедливый гнев на новом объекте. Полная
дама, словно вечно суетливая наседка, преградив ему пути, стала без оста-
новки молоть какую-то несусветную чушь, обвиняя орка во всех мыслимых и
не мыслимых грехах.
Словесное противостояние продолжалось недолго, всего шесть или семь
секунд. Схватив безумную дамочку за шею, серокожий взревел, будто разъя-
ренный лев и отшвырнул надоедливую пассажирку на сиденье.
В салоне воцарилась гробовая тишина. Больше никто не пытался заслонить
проход или высказать орку свои претензии.
Поборов оцепенение, я стал отступать к ближайшему выходу.
План был прост до безумия: улучить момент и вернуться обратно в салон
низшего класса, а оттуда, продолжая притворяться стюардом, покинуть ди-
рижабль.
Свободные сыскари это не шутки. Они не остановятся ни перед чем, пока
не перевернут эту летающую посудину вверх тормашками. И никакая хит-
рость не поможет мне укрыться от их хищного взора, когда всех пассажиров
лично выставят к стенке, чтобы отыскать одного настырного беглеца. Даже
если они не знают меня в лицо - то для подобных существ это не беда. По-
чувствуют по запаху. Для них он гораздо важнее внешних признаков: лица,
волос, одежды. Все это можно с легкостью изменить, запутав любого даже
самого изощренного в преследовании мастера. А вот запах. Он у каждого
уникальный...
Толи я слишком громко подумал, толи серолицый умел читать мысли, но
случилось, то что случилось. Не дойдя до противоположного выхода всего
дюжину шагов, орк остановился, обернулся и повел носом.
Не успев спрятаться за креслами, я оказался на прямой линии его хищного
взгляда.
- Ижжжжж...естттььь...беглец! - прорычал сыскарь.
Пистоль в его руке дернулся вверх. Я, пытаясь сдержать страх сковавший
мои ноги, рванул вниз по винтовой лестнице. Великий Икар! Пролет был
свободным. Всего за пару прыжков я достиг нижнего уровня.
Пассажиров практически не было. Лишь несколько напуганных мастеровых
насторожено озирались по сторонам, пытаясь угадать: отменят полет или все
загвоздки уже урегулированы?
Надеясь на удачу, которая надо заметить покровительствовала мне послед-
ние дни, я на ходу ловко свалил парочку тяжелых чемоданов, преградивших
и без того узкий проход и сиганул в полумрак коридорной кишки. До выхода
оставалось всего несколько ярдов, когда меня окутала темнота.
Я не почувствовал ни боли, ни оцепенения - просто потерял сознание.
Похожая на проплешину выжженная трава, прижавшись к земле, проплыва-
ла у меня перед глазами мутными пятнами. Запрокинув голову, я уткнулся в
небесный океан, где еще маячил исчезающий в облаках дирижабль.
С большим трудом я попытался повертеть головой: с начало налево, потом
направо. Что тут говорить, моя удача в очередной раз упорхнула, оставив по-
сле себя неприятный привкус разочарования. Сплюнув кровь, я не ожидая,
что мне ответят, все же поинтересовался:
- Куда вы меня?
Правый орк оскалился и недовольно фыркнул. Левый, слегка подбросил ме-
ня вверх, отчего сильно заныло плечо.
- Здесссссь не место! Живввво к крыппппоплану!
Приказ донесся откуда-то со спины. Я попытался повернуться, но получил
еще одно напоминание о том, кто здесь хозяин.
Меня вынесли со взлетной полосы. Двое созирцателей, кинув в нашу сторо-
ну взволнованный взгляд, мгновенно отвернулись, не желая вмешиваться в
происходящее. В этот момент я окончательно потерял надежду в благостный
исход.
Остановившись возле металлического бока крылоплана, орки швырнули
меня на землю, словно ненужный мешок. Больше я их не видел, но чувство-
вал - мои пленители где-то рядом.
Я выжидал недолго, может быть минуту, а потом решил бежать. Не строя
планов и не пытаясь предугадать действия моих похитителей, я просто вско-
чил на ноги и рванул прочь.
Шаг, второй, третий...
Укол в спину был сильнее электрического разряда, который настиг меня в
доме виртуоза Босвела. Я хорошо запомнил тот резкий удар, показавшийся
мне чем-то невероятным. Яркая вспышка. Шок. И пустота. Меня словно вы-
кинули из внешнего мира, лишив возможности двигаться, кричать и даже
думать.
Сквозь пелену бесконечного головокружения я услышал звон металла, вы-
стрелы и сдавленные стоны. Вновь выстрелы и тишина. К жуткой головной
боли, прибавилась жажда.
Я отчетливо помню, как кто-то подал мне воды, расстегнул верхнюю пуго-
вицу рубахи.
Опять обрыв.
Время растянулось для меня в некую величину неподдающуюся никакому
логическому исчислению. Я падал и падал в какую-то темную дыру, не
имевшую ни начала, ни конца, пока меня не выдернула наружу чья-то силь-
ная рука.
- Ты как? Все в порядке?
Возможно, между двумя этими вопросами существовала настоящая пропасть
длиной в несколько часов, а скорее дней. А дать на них ответ - я смог гораздо
позже.
Одноногий сидел напротив меня и, раскуривая трубку, смотрел куда-то
вдаль. Впервые минуты мне показалось, что мой спаситель всего лишь плод
измученного воображения. Но оказалось, я ошибся. К моим коротким виде-
ниям, преследовавшим меня в дыре, куда я погрузился после удара в спину,
образ Райдера ни имел ничего общего. Он был так же реален, как и все, что
меня окружало.
Убранство комнаты напоминало скромную корабельную каюту. Ни каких
излишеств - только стулья, широкий стол и несколько подсвечников.
- Где я? - мой первый вопрос растворился в густых клубах дыма.
Закатив глаза, Райдер еще раз затянулся и тихо произнес:
- Ты завел себе весьма опасных друзей. Сыскари так просто не отступают. А
я не собираюсь тратить свои силы за просто так.
- У меня больше нет монет, - разлепив ссохшиеся губы, прошептал я в ответ.
- Я говорю не о деньгах, - покачал головой одноногий. - Мне нужно знать
ради чего я рискую собственной командой.
Молчал я недолго, всего пару ударов сердца, а потом заговорил.
Наверное со стороны, мой рассказ напоминал жалобу на нелегкую судьбу
юного проказника, но после всего случившегося я должен был выговориться,
и вот это наконец произошло.
Одноногий слушал внимательно, ни разу не перебив и не прервав меня во-
просом, а когда я закончил, он просто встал и направился к двери. Я ждал от
него жестокого вердикта, но в место этого получил двусмысленное молча-
ние.
Приоткрыв дверь, Райдер остановился, задумчиво опустил голову, словно
что-то вспоминая и немного помедлив, произнес:
- Занятная вышла история. Как-нибудь перескажешь ее на досуге еще разок.
- И буркнув еще что-то неразборчивое, покинул каюту.
Глава 10 Через два небесных океана
Ловко выскочив на бушприт, я уцепился за крепление парусов, резко дер-
нул, проверив их надежность, и вернулся на палубу.
- Ей, малец, погляди еще вон ту, - раздался с мостика надрывный голос
старпома. Я оглянулся, проследил за его движением и, отсалютовав, стал
стремительно карабкаться на мачту.
Наш полет длился шестой день, и до цели нашего недолгого путешествия
оставалось всего несколько часов. Упиваясь небесным великолепием, я с не-
бывалой легкостью выполнял приказы мистера Барибалы12. Пузатый здоро-
вяк, - как оказалось - был правой рукой капитана Райдера, и пользовался не-
малым авторитетом в команде. Любая мелочь на нашем летающем гиганте не
обходилась без присутствия его всевидящего ока. И хотя один его глаз был
скрыт темной повязкой, он не испытывал неудобств и всегда оказывался в
нужное время в том самом месте, где затевалось что-то нехорошее. Лично я
дважды стал свидетелем его невероятной прозорливости.
В первый же день нашего восхождения мы наткнулись на пару летающих
карсов, пожелавших испортить нам путешествие. Разместившись на краю
крыла, они заметно затруднили управление кораблем. Последовав примеру
летных - я схватил багор и попытался прогнать этих мерзких длинноносых
тварей, которые к тому времени, почистив перышки, уже начали присматри-
ваться к деревянной обшивке.
К несчастью, наши многочисленные попытки прогнать пернатых не увен-
чались особым успехом. Наши острые крючки немного не доставали до кар-
сов, а когда один из летных, перегнувшись через борт, проявил излишнюю
прыть - птицы разозлились. Захлопав крыльями и издав душераздирающий
вопль, они взмыли ввысь. Помню, кто-то даже порадовался, решив, что про-
блема упорхнула сама собой. Но не тут-то было. Потревоженные птицы не
собирались сдаваться. Сделав круг почета, они устремились на своего обид-
чика.
12 Одна из разновидностей медведей
Попятившись, напуганный летный отбросил бугор и бросился к капитан-
скому мостику.
Зависнув над парусами карсы атаковали. Острые перья градом обрушились
на бедолагу-летного и он едва успел увернуться. Но опасные птахи не соби-
рались сдаваться, не дав передохнуть, они оглушили нас очередным боевым
кличем и обрушили новую порцию острых игл.
Я схватил первое что попалось под руку - деревянная крышка от пузатой
кадушки защитила не хуже щита. А вот летному побеспокоившему карсов на
этот раз не повезло: два пера воткнулись ему в ногу. От боли он запрокинул
голову и, подвывая, стал кататься по палубе, даже не пытаясь увернуться от
опасности.
Мы были в панике. Не зная как справиться с подобной напастью, большая
часть команды металась среди мачт, стараясь найти надежное укрытие.
Именно в этот самый момент и появился старпом.
Хлопнув в ладоши, он гаркнул на нас заставив выйти из ступора и пере-
стать паниковать. Следом мистер Барибала начал командовать. Выходило у
него это просто на загляденье. Четкие, рубленые фразы содержали максимум
информации при минимуме времени.
Всего через пару секунд мы уже дружно меняли направление ветра, пере-
ставив паруса на противоположную сторону. Не ожидая такого поворота со-
бытий, карсы врезались в плотную парусину и с недовольными криками от-
правились восвояси. Маленькое сражение осталась за нами.
Распорядившись сменить рулевого и оказать помощь раненому, старпом
сцепил руки за спиной и поспешно удалился к себе в каюту. Позже от беззу-
бого Билла я узнал, что карсы опасны до тех пор, пока им не окажешь сопро-
тивление - лишь после этого они бегут без оглядки, прищемив свои клювы.
Второй случай, когда Барибала пришел нам на выручку произошел на вто-
рой швартовке.
Небольшой Каймовый островок приютил нас всего на ночь. Приказ капита-
на был безапелляционным - всем оставаться на корабле, а любой, кто ослу-
шается, действует исключительно на свой страх и риск. Я не сразу понял: к
чему нужна такая строгость?
У воздушного пирса, где пришвартовался наш летающий гигант, было бо-
лее чем безопасно. Десяток легких строений носивших, скорее всего хозяйст-
венное назначение и еще ряд жилых шалашей. Местные жители тоже выгля-
дели вполне приветливо: улыбались, махали нам руками, некоторые из них
даже умели общаться на материковом наречии. Но главным был тот факт,
что никто из них не носил оружия. Я не заметил даже крохотных кинжалов -
только трубки и бамбуковые палки за спиной.
Звезды стремительно заполонили небосвод, округа вспыхнула множеством
костров и по острову поползли тягучие мелодии. Незнакомые мне инстру-
менты играли приятно, создавая впечатление своей иллюзорности. Я словно
слушал звуки ветра, деревьев, успокаивающий шум моря, но только не стру-
ны неведомых артистов. Спустя некоторые время в плавную мелодию впле-
лись женские голоса. Мягкие слова, вздохи, усыпляли и расслабляли, обво-
лакивая ночной дымкой безмятежности.
Подойдя к борту, я посмотрел вниз, уставившись в иссиня-черную рябь во-
ды. От горизонта, прямо к нашему кораблю тянулась лунная дорожка, при-
глашая меня отправиться в дальнее путешествие.
Я смотрел на проплывающие облака, мириады звезд, ночной пейзаж и по-
нимал, что нахожусь сейчас за сотни миль от привычного для меня мира.
Там, где живут совсем по иным законам, и солнце светит слишком уж ярким
белым светом.
Веки стали слипаться. Я уже не стоял, а плыл, медленно паря над высокими
каменными постройками города. Уворачиваясь от высоких шпилей произ-
водственных цехов, возле которых кружили боевые крылопланы, я летел
вдоль улиц, где пыхтя как натруженные жуки, толпились механические по-
возки. Знакомые улочки, дворы, проулки - я упивался приятным зрелищем.
Вдыхая тяжелый запах городской гари.
Случайно, в толпе мелькнула знакомая куртка. Я напряг зрение, присмот-
релся. Неужели это я? Прозорливый Итар! Кто же еще? Безусловно - я! Я и
никто другой. Совершив размашистое движение руками, я устремился вниз.
Небольшая пробежка. Я едва не упал, хотя в целом приземление прошло
удачно. И вклинившись в толпу, стал одним из немногих, кто спешил по сво-
им делам, выполняя заранее установленные задачи, функции, требования.
Город-механизм не терпел хаоса - четкость во всем, вот каков был девиз Це-
ха механикусов. Только мне сейчас было не до прописных истин - меня
больше интересовал таинственный двойник.
Мрачные лица, стеклянные глаза, механические движения - я не сразу по-
нял, что те, кто меня окружают, совсем не похожи на обычных горожан.
Винтики в огромном узле городского механизма. Даже слова, которые уда-
лось мне услышать - отдавали туннельным эхом. Но и на эти очевидные де-
тали я не обратил внимания.
Мой бег по собственному видению продолжается. Здесь я не чувствую ус-
талости. Дотягиваюсь рукой до впередиидущего. Очень знакомая куртка, и
старое масляное пятно на месте.
Поворот.
Я пошатнулся и замер.
Передо мной оказалось мое собственное лицо. Очертания, глаза, скулы - с
одной лишь разницей. Мой двойник был полностью металлический, словно
порождение искусного мастера он являлся истинным воплощением безумно-
го гения. Миниатюрные медные линии создавали овал черепа, две огромные
шестерни - напоминали мозг, а крохотные окуляры впитали в себя цвет голу-
бых глаз - моих глаз!
Механическая рука медленно поднялась, и указательный палец осторожно
коснулся моего плеча. Теперь уже я оказался в роле экспоната, приводящего
в восторг моего механического двойника. Сотни, тысячи глаз уставились на
меня. Чужака. Пришельца из другого города. Иного мира, где существует
жизнь, а механика - всего лишь способ выразить свой талант.
Рука сомкнулась на моем плече - я почувствовал легкое покалывание, а чуть
погодя тело обожгла жгучая боль. Я вскрикнул. Лица вокруг меня измени-
лись. Стали злыми, острыми. Сотни механических людей, сложные конст-
рукции города созданного вовсе не из каменных глыб, а сотканного из ме-
таллических свай и пластин. Только теперь я понял, что вокруг меня все чу-
жое! Лишенное жизни и плоти!
Я не сразу узнал Рифт в его былом виде...
- Хватит спасть! Очнись, новичок!
Меня словно выбросило на берег крутой волной. Один миг и свет сменил
полумрак ночи, высоченные строения - хлипкими лачугами, и не осталось и
следа от медных жителей неведомого, но в то же время узнаваемого города.
И разве что крепкая рука все еще сжимала мое плечо.
Мистер Пирси, наш рулевой, напугано взирал на меня и, по всей видимости,
уже собирался звать на помощь старпома.
- Со мной все в порядке, - я легко втянул дурманящий аромат ночи. Сколько
же запахов собрала она сегодня в этом прекрасном месте? Тысячи, не мень-
ше. Прохлада легкого бриза затерялась среди свежести зелени и пряности,
выложенных для сушки трав и кореньев, а море добавило к этому аромату
благоухание сушеной рыбы и бамбуковых заготовок.
- Опасное место, сынок. Разрази меня туча! - если это не так.
Я с недоверием покосился на старика, хотя прекрасно понимал, что нет
причины не доверять его словам.
- Вы бывали здесь раньше?
- Утащи меня Буй, если я поверну штурвал сюда еще хоть раз!
Взгляд рулевого заметался по острову, словно наш корабль пытались окру-
жить ночные ворчуны, способные проделать дырку в любой, даже самой
крепкой обшивке.
- Тогда откуда такая уверенность?
- А то сам не видишь? - уклончиво ответил старик, и недовольно шмыгнув
носом, сплюнул за борт. - Ты глянь, тут же все кишит опасностью. Эти голо-
жопые только с виду радушные хозяева, приютили на ночку и ходят лыбятся.
- И что же в этом плохого? - не понимая куда клонит Пирси, продолжил я
спор.
- Все плохо. Добра не может быть так много. Тем более, здесь - в Небесной
пустоши. Что, удивлен? Не слыхал о такой? Так вот тогда сиди и не спорь, а
послушай-ка лучше, что про нее летные рассказывают... Просторы эти опас-
ны в первую очередь своими облаками. Глянь, какие они большие, пузатые. -
Дрожащий палец рулевого уткнулся в линию горизонта. Дождавшись, когда
я посмотрю на небо, голос продолжил. - Гиблые они, новичок. Ох, какие гиб-
лые! Представь, летишь ты по бескрайним просторам, вдруг, хрясь. - Ладони
старика сомкнулись и издали глухой хлопок. - И перед тобой такая вот гро-
мила нарисовалась. Ну, приборы там, магнитные карты, все в порядке. А как
попадешь внутрь - и день с ночью изменится, горизонт с небом махнуться
местами, и сам уже не знаешь, толи в этой ты жизни находишься, толи в
той...
Я заворожено смотрел на старика, не в силах понять одной неуловимой ис-
тины: пугает ли он меня нарочно, или все это чистая правда? Ну а пока я
размышлял, Пирси продолжил рассказ:
- Бывало что Потерянные - так мы называем летных, что попали в небесный
капкан, - появлялись вновь... Только это были уже совсем другие люди. Го-
лова вся седая как лунь, хотя со дня их исчезновения прошел день или неде-
ля, да ко всему прочему плетут всякую чушь о летающих тварях, что способ-
ны пожрать само пространство.
Я почувствовал, как по коже побежал морозец. На материке в отличие от
свободных островов ничего подобного не рассказывали. Даже Граничные
торговцы, от которых всякое можно услышать, никогда не упоминали о по-
терянных кораблях и чем-то похожем.
- А островетяни знают, что творится в небесах?
- Думаю, да. - Рулевой прищурил глаза и покосился на ближайшие шалаши.
- Этим хитрецам ведомо гораздо больше, чем нам. Все эти истории родились
не на пустом месте, сынок. Да и на островах у них худого хватает. Ты дума-
ешь, капитан по доброте душевной нам на берег запретил спускаться? Нет, я
его хорошо знаю, не первый год с ним вместе летаем... Опасается он за нас.
Дурное чует, вот и предупредил. Так бы я уж давно к местным мулаточкам в
гости наведался. Я в этом деле знаешь какой... О-го-го! Только начну, не ос-
тановишь...
Обнажив пеньки старых, сгнивших зубов, Пирси хищно улыбнулся и ловко
притопнул ногой.
Рулевой уже собирался перевести разговор в иное русло и поведать мне о
своих любовных приключениях, но я вовремя остановил его, задав очередной
вопрос:
- А бывали случае, что аборигены нападали на летных?
Старик мгновенно погрустнел. Обветренное лицо осунулось, и выцветшие
глаза стали пронзительно синими. Подозвав меня ближе, он огляделся и тихо
прошептал на ухо:
- Можешь не верить, но лично мне кажется: здешние поселенцы - одержи-
мы...
- Как это? - удивился я.
- Да очень просто. Есть тут поблизости один островок, называют его Серым
поплавком, ну на вроде удильной принадлежности. Когда к нему подлета-
ешь, создается впечатление, что он покачивается на волнах. Хотя о чем это
я... Один штурман сболтнул - остров тот и правда двигается, смещается то в
одну, то в другую сторону. Но ни это самое странное. Приземлялись мы как-
то, на Поплавок, и знаешь, что там произошло?..
Рулевой заговорчески оглянулся, и продолжил:
- Поначалу все шло вроде бы хорошо. Мы праздновали удачную вылазку в
Стронцу, где продали весь табак из Лукретца. Веселье устроили знатное: ро-
мус, дурманящий лист, южные фрукты. Но после полуночи - праздник за-
кончился. Мы не сразу разобрали, что произошло, а когда, наконец, поняли,
было уже поздно. Они накинулись на нас, словно пантеры... черные тени,
способные только убивать... крик, кровь, боль - вот как нас встретили на
Поплавке...
- Это были звери?
- Звери, а кто же еще, Итар их забери! - всплеснул руками Пирси. - Поджа-
рые, низкорослые, с горящими глазами! Сущие твари, не иначе! И зубы такие
острые - словно добинские иглы.
- А откуда они взялись?
- Знамо откуда, из деревни. Я же к чему и говорю: с аборигенами связывать-
ся себе дороже. Ходят слухи, что они специально выпивают какую-то дрянь
и становятся одержимы, вот оно как...
Живая картина слишком отчетливо нарисовалась в моем воображении, что я
едва не вздрогнул от ужаса. Люди рвали людей на части. Да как такое вооб-
ще могло произойти?!
- Почему они так поступили?
- Да кто ж его разберет? - пожал плечами старик. - Может прогнать нас хо-
тели, а может полакомиться решили человечиной. Я же тебе о чем и талдычу:
Небесные океаны - гиблое место, не заплутаешь, так в силки попадешь. Не
погибнешь в небе, так на земле глотку перегрызут...
- Осторожнее! Смотрите, там!
- Куда он лезет! Совсем ополоумел!
- Хватай его! Помогай!
Десятки голосов обрушились на нас со всех сторон. Я резко повернул голо-
ву и ахнул. Один из наших - кажется, его звали Перстом - перемахнув через
борт, и очутившись на берегу, беззаботно растянулся на песке. Но ни это за-
метил дозорный со своей вышки. Рядом, всего паре футов от берега, возле
двух пальм показались черные тени.
Если бы не рассказ рулевого, я принял бы их за пару неподвижных валунов,
но сейчас мне удалось уловить в сложной игре света и тени легкое движение.
Люди?
Точно - люди!
Догадка оказалась еще кошмарнее рассказа Пирси. В ночи возникли горя-
щие огнем буркала и угловатые формы худощавой фигуры распрями-
лись...Миг. При всем своем умение и помощи команды, Перст не успел
среагировать - нападавшие оказались быстрее молнии.
Жадно чавкая, они впились в его тело, разрывая его в клочья. Захлебываясь
собственной кровью летный попытался отползти к воде, но не тут-то было.
Одержимые не собирались отпускать жертву.
Я стоял, замерев на месте и четко осознавая, что не могу сделать и шага.
Все тело сковало такой ледяной коркой, словно я превратился в одну из ста-
туй первых механикусов, стоявших в летнем парке Пара-винта.
- Пошли прочь! - один из летных, высокий бородач в широких штанах и
жилетке, ловко спрыгнул за борт и, обнажив кривую саблю, стал прибли-
жаться к аборигенам.
- Стоять! Не сметь!
Голос старпома обрушился на нас сверху как раскат грома.
Команда замерла в исступление, и только бородач не остановился, продол-
жая осторожно двигаться вперед.
Несчастный уже не орал, а тихо постанывал. Его тело не произвольно со-
дрогалось под напорами ненасытных ртов. Чавкающее хрюканье стало от-
четливо слышно даже на корабле, а вскоре раздался хруст ломающихся кос-
тей.
- Будьте вы, прокляты, итарово отродье! - взревел бородач и занес саблю
для удара. В этот самый миг, его запястье оплел кнут старпома.
- Не сметь!
Тело летуна дернулось и повалилось на землю. Барибала оказался возле бо-
родача и прижав того коленом к земле, одним ловким движением отобрал
оружие. Затем он повернулся к нам и, указав на одержимых, произнес:
- Напасть на них - значит умереть! Помочь жертве - значит умереть! Попы-
таться спасти - умереть! Варус, выпускай...
Летный отсалютовал и отпустил с цепи огромного пса, на котором будто на
гирлянде висели связки каких-то весьма вонючих плодов. Пленник припус-
тился прочь, а старпом задорно присвистнул.
Одержимые отвлеклись, и заводили носами, будто голодные волки. А уже
через мгновение, они на четвереньках помчались вслед за четвероногим.
Дождавшись пока одержимые не исчезнут в ночном сумраке, старпом по-
дошел к безжизненному телу летуна и повязал ему запястье красную ленту -
в знак воздушной традиции. Именно такой дар должен был принести мерт-
вец, попав на суд к воздушному покровителю Икару.
Утром мы отвязали концы и стали медленно набирать высоту, оставляя за
спиной прекрасный пейзаж опасного острова. Аборигены весело кричали,
улюлюкали, провожая нашу летающую крепость. С наступлением солнца их
неведомая болезнь исчезла без следа, оставив после себя лишь неприятный
привкус крови и багровые следы на песке.
- Чего застыл? Живо к капитану! - рявкнул мне на ухо старпом и, смерив
меня лобным взглядом толкнул в спину.
Недавние воспоминания в одну секунду рассеялись, словно дымка над во-
дой и я поспешил в верхнюю каюту.
На мой неуверенный стук, послышался слегка хрипатый голос одноногого.
За долгий месяц путешествия, мне так и не удалось перемолвиться с ним
словом. Райдер нечасто появлялся на палубе, проводя время в уединении,
как мой бывший наставник виртуоз Босвел.
- Проходи, садись, - холодно произнес одноногий.
Сам он расположился возле небольшого секретарского столика.
Прикурив трубку, капитан долго изучал какие-то пожелтевшие бумаги, а за-
тем не глядя на меня, поинтересовался:
- Та история, что ты рассказал мне... Могу ли я верить твоим словам?
- Мне нет выгоды врать, тэр, - не раздумывая ответил я.
- Стало быть, ты действительно какое-то время был в услужение гнома-
великана и даже умудрился побывать с ним в Ржавом городе...
- Так и есть, - кивнул я в ответ.
Капитан отложил исписанный лист в сторону. Затем глубоко затянулся и
выпустил наружу клубы сизого дыма.
- Ты говорил, его рука была механической. Верно? Точно ли ты запомнил:
правая, а не левая.
- Безусловно, - вновь откликнулся я.
Оказавшись возле стола, одноногий уткнулся в небесную карту, по которой
осторожно со скрипом передвигались металлические конструкции облаков и
воздушные караваны тянулись с запада на восток, создавая настоящий не-
бесный тракт, отмеченный тонкой красной нитью. Подобное чудо техники,
созданное искусными кранксами мне не раз приходилось видеть на материке,
но здесь, в свободных землях, где презирали технический прогресс и любое
изобретение механикусов, подобная вещь была явна в диковинку. Я искренне
удивился, но спросить капитана о ее происхождение так и не решился.
- Тебе знакома эта конструкция? - одноногий указал на карту.
- Мне приходилось собирать подобный механизм, когда я служил у моего
учителя, виртуоза Босвела, - честно ответил я.
Капитан кивнул:
- Что ж, это хорошо. Видишь эти два полукружья? - капитан обрисовал рукой
огромное пространство. - Мы называем их Небесными океанами. Мир, кото-
рый живет по неведомым нам законам. Можно долго рассказывать о тех чу-
десах, что творятся в его пределах, но найти им хоть какое-то внятное объяс-
нение - невозможно. Направление ветра и общие ориентиры здесь не подда-
ются никаким законам, впрочем, как и все на свободных островах. Именно по
этой причине я пользуюсь механической картой... - Правая линия широты
которая должна была перемещаться вместе с движением корабля, внезапно
остановилась и, задрожала, будто струна. - Гадский гоблин! - прервав беседу,
прорычал капитан и, потеребив металлические крепления, пожаловался: -
Всегда заедает... Ну что ты будешь делать?
- Это все из-за пружины, она видимо совсем проржавела. Если желаете, я
могу посмотреть, - тут же откликнулся я.
- А сможешь?
- Да раз плюнуть, - откликнулся я и, не дожидаясь позволения, принялся от-
кручивать расположенные в углах крепления.
Управился я не так скоро как хотел, но в целом капитан остался доволен и
даже похвалил меня. Если бы он только знал каких усилий стоила мне эта ка-
залось бы, не значительная поломка, он никогда не назвал бы работу "отлич-
ной". Механизм лишь внешне выглядел безупречно, а вот внутри, творилось
нечто невообразимое. Ржавые детали увязли в толстом слое вековой пыли, а
от смазки не осталось и следа. Я был поражен - как вообще этот механизм до
сих пор функционирует и умудряется сбиваться лишь на один градус в су-
тки?
Я поправил маховик, подтянул крепежи и сделал неутешительный прогноз:
- Вам повезло, что эта карта все еще работает, тэр.
- Неужели все так критично? - удивился капитан, осторожно выглянув у ме-
ня из-за плеча.
- А как же? - всполошился я, даже не почувствовав насколько приятно
ощущаю себя в привычной среде. Проверив еще два узла, я не спеша принял-
ся объяснять: - Вот здесь вот кривошипно-шатунный механизм почти вышел
из строя. А тут - поршень едва работает. Так что, на мой взгляд, еще неделя и
ее смело можно отправлять на свалку.
Райдер заметно погрустнел.
- Да, действительно дело плохо. В Небесных океанах без карты никуда. А ле-
теть нам как минимум один лунный цикл, - и после недолгой паузы, поинте-
ресовался: - Скажи, а может быть что-нибудь можно придумать? Ну, подла-
тать там, например или что-то поменять, переставить? Прости, я плохо в этом
разбираюсь...
- Сейчас посмотрим, - растерянно оглядев конструкцию и прикинув что к че-
му, я стал перечислять: - Мне понадобится: ветошь, машинное масло, набор
ключей и ...
Капитан внимательно выслушал, и уже через десять минут у меня были все
необходимые вещи. Еще раз бегло осмотрев сложный кранкский механизм, я
решил начать с шестеренок: подтянул крепления, хорошенько их смазал и,
перепроверив работу, остался вполне удовлетворен.
- Знаешь, раньше было куда проще, чем сейчас, - стараясь не отвлекать меня
от работы, тихо произнес капитан. - Ни тебе тяжеленых машинерий и само-
заводящихся вещичек типа этой. Все проще и легче...
- Но ведь они вам помогают! - Уже зная как одноногий относиться к про-
грессу, я все-таки удивился.
Но у него и на это нашелся вполне вразумительный ответ.
- Все очень просто. Механизм лишь поначалу работает на своего создателя,
а потом происходит необратимое и они меняются местами - создатель стано-
вится рабом своего детища. Так называемая зависимость.
- Я о таком никогда не слышал? - честно признался я.
- Уверен? Тогда попробуй вспомнить свою жизнь на материке.
И тут меня словно осенило. Из памяти, как из табакерки выпрыгнули мани-
пуляторы - лишенные контроля и способные выполнять лишь запрограмми-
рованную функцию. Уж не их ли имел в виду капитан?
- Механикусы всегда были слепы в своем выборе. Для них была важна сама
цель, а не последствие, - скрывшись за клубами дыма, вкрадчиво прошептал
одноногий. - Да что там говорить: долгие годы я ошибался, доверяя лишь не-
умолимому прогрессу, который несся вперед с бешеной скоростью. Безум-
ный монолотив13, сносящий все на своем пути. Но когда-то он должен был
сломаться. И это произошло именно на Рифте, месте, где никогда не сущест-
13 аналог поезда
вовало правил и запретов. Знаешь, Ржавый город всегда напоминал мне
здешние просторы. Только небо, море и сотни лиг настоящей свободы.
- Вас сковали законам?- предположил я, припомнив рассказ Хвоста.
Райдер грустно улыбнулся и покачал головой:
- Мы сами загнали себя в ловушку. Пошли слишком легким путем. Решили,
что машинерии способны полностью нас заменить. Понимаешь? Полностью.
Зачем утруждать себя? Копать, переносить, колоть, если за тебя это может
сделать ратник...
- Ратник?
Во взгляде капитана появилась некая тревога.
- Я совсем позабыл... В твоем рассказе их звали манипуляторами. Это внача-
ле они казались бесценными помощниками, а сейчас, по всей видимости -
они обычные стражи ржавой равнины. Псы на поводке, способные только
лаять и огрызаться на непрошеных гостей.
- Получается, что машины вышли из-под контроля? - как мне виделось, я дал
вполне правильный ответ, но одноногий не согласился со мной.
- Уверен, что нет. Даже умудренные в своем деле кранксы неспособны вло-
жить в созданную им вещь человеческий разум. Впрочем, давай не будем во-
рошить прошлое... Ну, что у тебя получилось?
Я отложил инструмент и продемонстрировал капитану работу.
- По-моему, великолепно!
- Надеюсь, мы дотянем до намеченной цели. - Я стер со лба пот и завел хо-
рошо смазанный механизм.
Карта протяжно скрипнула, выказывая свое нежелание работать, затем за-
щелкала и после недолгого ожидания, стремительный бег механизма начался
вновь. Символ нашего корабля - крохотный треугольник - устремился на за-
пад, а фигурки островов, облаков и других небесных путешественников ста-
ли медленно плыть вдоль металлических границ.
- Слава, Икару! Тебе удалось оживить эту старую, скрипучую гадину, напо-
минавшую мне о подагре, - расплылся в улыбке капитан. - Клянусь бурей, мы
достигнем Глаага точно в срок.
Наверное, даже подслеповатый Керк, что служил на корабле дневальным,
заметил бы, как я изменился в лице. Мысль о том, что мы вновь окажемся на
земле, и надо мной нависнет угроза столкнуться с опасными преследовате-
лями, заставила содрогнуться. Даже два небесных океана не смогут остано-
вить свободных сыскарей если они получили контракт.
Заметив мое волнение, капитан задумчиво побарабанил пальцами по столу и
вскоре изрек:
- Предлагаю тебе сделку... - я открыл было рот, но одноногий незамедли-
тельно пояснил. - Твоя безопасность - в обмен на небольшую услугу...
- Что я должен сделать?
- Ничего невозможного, - попытался меня успокоить Райдер. - Тебе необхо-
димо всего лишь повторить свой рассказ, слово в слово.
- И только? - удивился я.
- Абсолютно. Большего я от тебя не требую.
- Кому же будет интересна моя история?
Капитан внимательно посмотрел мне в глаза, словно решая - стоит мне
знать ответ на этот вопрос или нет, и видимо так и не сделав выбор, уклончи-
во ответил:
- Ее хочет услышать один мой старинный приятель, живущий на самой ок-
раине Глааги.
Иной информации мне знать не следовало.
Немного подумав, я согласился. Мой скудный выбор, все равно не оставил
мне другого варианта.
Ударив по рукам, я бросил взгляд на механическую карту, которая надо за-
метить худо-бедно, но продолжала работать и, поклонившись, оставил капи-
тана наедине со своими мыслями.
Глава 11 Суеверия и предрассудки
"Подать узел" на этот раз у меня получилось с первого раза. Я долго це-
лился в узкую прорезь огромной металлической платформы и наконец, риск-
нул. Одним движением руки направил узел точно в цель. Вуаля и канат
змейкой угодил в приготовленное для него отверстие. Теперь наш летучий
корабль мог швартоваться.
Скрипучий механизм колеса заработал на полную и вскоре наш красавец,
выпустив пар из воздушных резервуаров, покачиваясь, приземлился на под-
готовленную площадку. Двое неугомонных гоблинов - служители посадоч-
ной платформы, еще долго размахивали флажками, указывая нам на лучший
вариант, но капитан, отдав приказ, стал стремительно спускаться вниз.
- Подавай мостик, криворукий малек! - скомандовал старпом.
Сэм и Нилс, браться близнецы, исполнили все в лучшем виде. Деревянные
края вошли в пазы, дерево затанцевало под тяжелой поступью Райдера, и уже
через мгновение, он вступил на твердую поверхность.
- Нельзя, нельзя! - засуетился один из гоблинов, тот, что носил на голове
смешной остроконечный колпак. - Подъем, потом, сноваааа, вниз! Слишком
криво, может быть крен!
Капитан обернулся, сделал мгновенную оценку и вынес свой вердикт.
- Не стоит беспокоиться. - Потом нашел взглядом меня, и грозно сдвинув
брови, погрозил пальцем, мол, почему это я все еще на корабле.
Отсалютовав в ответ, я подхватил сумку с инструментом, подаренную мне
капитаном и прыгнул за борт.
Перед тем как мы очутились на узких улочках Глааги, нас поджидал еще
один неприятный служитель воздушного порта. Коротконогий кранкс указы-
вая на нас пером, уже спешил не выпустить нас с поляны.
- Погодите, господа! Не спешите, господа!
Едва не потеряв свою толстенную кожаную тетрадь, кранкс весьма проворно
проскочил в арку и, встав там, словно пробка в бутылке, попытался для нача-
ла отдышаться.
- Очень своевременно, господа хорошие, - наконец пробухтел он себе под
нос и прежде чем внести очередную запись, поинтересовался: - Позвольте
уточнить: откуда вы прибыли в наши края?
- Разве это столь важно? - удивился капитан, пытаясь обойти внезапную
преграду.
- А как же? Еще как важно! - широкое лицо кранкса расплылось в масленой
улыбке. Сделав шаг в бок, он лишил одноногого последнего шанса избежать
неприятного разговора.
- Не вижу необходимости отчитываться перед вами, - не растерявшись, от-
ветил Райдер и попытался обойти сборщика с другой стороны.
- Поспешу с вами не согласиться, милостивый капитан. - Узрев на рукаве
капитана потертую от времени нашивку, кранкс попытался рассмотреть ри-
сунок. Остановив одноногого, он прищурился и нервно покусывая перо, стал
шептать известные ему символы тэров.
- И без этой информации никак нельзя? - решив играть по правилам бюро-
крата, деланно удивился Райдер.
- Ни единой возможности, - раздался в ответ тяжелый вздох. - Новые прави-
ла, требуют жесточайших мер. Мистеру Сквайру, нашему любезнейшему
господину, который, между прочим, входит в городской совет, жизненно не-
обходимы подобные сведенья. Вопрос безопасности как-никак. Ни поймите
меня превратно. Да вы ведь и сами все понимаете, мистер. Э-эээ простите...
- Капитан Райдер. Свен Райдер.
- Ну конечно же, тэр Райдер. Мы наслышаны о вас и вашем великолепном
дирижабле. "Купер", так кажется ее название?
- В самую точку, - согласился капитан.
- Бесспорно, это прекрасный корабль, - восхитился кранкс, хотя мне показа-
лось, что в его словах не было и капли искренности. - Ветер донес слух, что
вы весьма состоятельный ловчий.
- Именно по этой причине я и не хотел бы распространяться о цели своего
визита и подобных регистрационных мелочах, которые не играют сущест-
венной роли. Не так ли, мой дорогой друг?
Сборщик заискивающе уперся взглядом в капитана. Разговор явно был ему
по душе.
- Конечно же, прославленный капитан прав. Тысячу раз прав, но, к сожале-
нию, я не могу ослушаться своего господина. Мистер Сквайр весьма суров со
своими служащими и порой никакие увещевания не могут усмирить его без-
мерной ярости...
- Но даже у самого сурового тирана, существует пята - так сказать слабое
место, - заметил капитан.
- Увы, - кранкс мгновенно изменился в лице, изобразив печаль. - Отыскать у
мистера Сквайра столь ценный ключик не так-то просто. Это требует, как вы
помаете определенных затрат.
Капитан хмыкнул, и коротко кивнув, сунул в руку кранкса несколько ла-
тунных монет. Оценив размер вознаграждения, тот низко поклонился и, не
произнеся больше ни слова, проводил нас до самого выхода, при этом его
лоснящееся лицо светилось от радости не хуже прожектора.
- За подобное вымогательство у нас давно бы окольцевали, - задумчиво
произнес я, проводив взглядом сборщика.
- Окольцевали?
- Ну да, достаточно эффективный способ для борьбы с типами вроде этого
хорька.
Видимо, капитан был не в курсе тех методов, что использовали в своей ра-
боте блюстители.
- Знаете, это такие металлические рукавицы.
- И они способны отучить от пагубного пристрастия? - удивился Райдер.
- Я думаю, что эта мера устрашения используется скорее для остальных го-
рожан. Клеймо блюстителей хорошее предупреждения для любого, кто соби-
рается приступить закон.
- Вот как? - глаза капитана округлились.
- Да, подобная жесткость законников известна всем с самого детства. Осту-
пившись, любой житель города получает от блюстителей грубую метку.
Знаете, в детстве, я боялся этого знака больше, чем ячменной чумы.
- Серьезные меры, - согласился капитан.
- Обычные.
- Но не для них, - капитан обвел рукой свободные улицы города совершенно
не похожего на Плакту. Ни единой машинерии, даже самой захудалой вет-
рянки. Удивительный мир островов.
Мы двинулись вверх по улице вдоль одноэтажных каменных домов, кото-
рые словно вырастали из огромных покрытых мхов валунов. Крутой подъем
был всего лишь подножием горы, но даже тут ощущался крутой нрав этого
гиганта. И чтобы не будоражить беспокойного соседа, жители Глааги строи-
ли дома как продолжение природного ландшафта.
Узкие улочки напоминали мощеные булыжниками ступеньки, где вверх-
вниз сновали груженые повозки, да так умело, что я просто диву давался их
изворотливости. Приближаясь к какой-либо преграде, извозчик издавал звук
на подобии "хой" и в эту самую секунду остальные участники движения
мгновенно расступались, включая тормозной механизм своих повозок. Рычаг
с деревяшкой на конце повозки начинал скрипеть, но останавливал груженую
махину. Затем следовал повторный сигнал, и процессия двигалась дальше, не
создавая заторов в движение.
Со стороны это цепочка невысоких смуглых людишек напоминала неуто-
мимых муравьев.
- Я чувствую себя мастером среди сборища дикарей, - пробурчал я себе под
нос, однако капитан меня услышал.
- Если бы мир вокруг нас определялся только прогрессом и ничем больше, я
бы непременно с тобой согласился.
- А разве это не так?
Райдер покачал головой:
- Многие из них бежали с материка не только из-за губительной силы меха-
нического нашествия, но и от его последствий.
- Я не совсем понимаю, о чем вы тэр?
- Скажи, ты знаешь, почему правила "Параменика" настолько строги?
- Вероятно по причине большого количества брака в работе неопытных ме-
ханикусов, - произнес я первое, что пришло в голову.
- По сути своей так оно и есть. Но подобный ответ является лишь поверх-
ностью истинной причины. Гильдия боится не недоучек способных обгадить
самую великолепную идею. Они опасаются, что материк настигнет участь
Рифта.
- Вы имеете в виду мятеж?
Капитан нахмурился.
- Мятеж по своей природе не так страшен, если его цели пусты, а поддержка
ничтожна. О нет, юноша, я виду разговор совсем о других материях. То, что
случилось на Рифте нельзя отнести к разряду обычного бунта. Тогда власть
столкнулась с достаточно серьезной проблемой, чем могло показаться внача-
ле. И в этом их огромная ошибка. Именно она стала причиной последующих
неверных шагов.
Я обратился в слух, приготовившись слушать. Но капитан, указав на дере-
вянную вывеску " Горный ковш" радостно сказал.
- Кажется нам сюда, - и интереснейшая беседа закончилась так и не успев
начаться.
Таверна была весьма скромной - всего три круглых стола и хозяйская стой-
ка, за которой возвышался представитель семейства циклопов. Облаченный в
кипельно-белый фартук и темную бандану, он умело протирал тарелки, не-
довольно поглядывая на пустое помещение.
- Ого-го-го, Луцлаф! Не морщись, иначе Икар никогда не проявит к тебе
свое великодушие.
Мгновенно отложив свое скучное занятие, циклоп кинулся навстречу капи-
тану. Два быстрых шага, - и от его объятий у Райдера затрещали кости.
- Ну довольно, дружище. Хватит, а то меня потом придется собирать по час-
тям, - простонал капитан.
Поставив гостя на место, циклоп вытер глаз, который уже начал слезиться
и, не обращая на меня внимания, пригласил капитана к столу.
- Какими судьбами, мой спаситель? - поинтересовался Луцлаф.
- Хотелось бы сказать, что проездом, но это не так, - отмахнулся капитан.
- Ладно, к Итару все разговоры, давайте-ка для начала я вас хорошенько на-
кормлю. Эй, юноша, ну что стоишь столбом? Присаживайся рядом. Или ис-
пугался моей физиономии? Не бойся. Я не кусаюсь! - циклоп хлопнул Райде-
ра по плечу и оба громко рассмеялись.
Я приблизился, присмотрелся к лицу Луцлафа и вздрогнул. Те глубокие
морщины, что издали, выглядели достаточно безобидно, оказались глубоки-
ми уродливыми шрамами. Извилистые швы походили на впадины с узкими
поперечными линиями. Но главное их было такое бесчисленное количество,
что создавалось впечатление, будто лицо циклопа соткано из множества кро-
хотных лоскутов песочной кожи.
- Ты что и вправду никогда раньше не видел, одноглазых? Я слышал в Плак-
те их живет не так уж мало.
- Наши совсем другие, - растерянно ответил я. - У них лица содержат мно-
жество родовых татуировок и они на голову меньше вас, мистер...
Циклоп подошел ближе и, указав на шрамы, пояснил:
- Так обычно выглядят наши северные братья. Рисунки на их лицах напоми-
нают о прошлом величие, а мои - о прошлых ошибках. Помаешь?
- Думаю, не совсем.
Однако циклоп и не подумал объяснять. Вместо этого он вновь рассмеялся,
и на этот раз так громко, что с потолка посыпалась соломенная крошка.
Принимали нас как дорогих гостей, от снеди выставленной на стол трещали
подпорки и к середине трапезы я понял, что если съем еще хотя бы кусочек,
то обязательно лопну. Капитан же в отличие от меня и не думал останавли-
ваться, продолжая набивать брюхо.
Циклоп с радостью суетился вокруг нас, время от времени поднимая с Рай-
дером бокал во славу их прошлых побед!
- Он летал с вами на " Купере"? - улучив момент, поинтересовался я у капи-
тана.
- Конечно же нет, мой друг, - доживав мясо и запив его вином, откликнулся
Райдер. - Луцлаф осел в Глааге еще до моего вступления в ряды ловчих пара.
Порой, мне кажется, что он живет здесь целую вечность. Весьма мягкие по-
рядки и размеренная жизнь изменили моего друга до неузнаваемости. Если
бы ты только знал, каким могучим воином он был раньше.
- Почему бы вам тогда не предложить ему присоединится к нам, и принять
его в члены команды?
- О нет, юноша. Луцлаф не согласится, - отмахнулся капитан. - Слишком
много времени прошло с тех пор, как он держал в руках оружие. К тому же
циклопы жутко боятся летать. Я слышал, что даже сюда, на Глаагу, мой друг
добирался морем, что заняло у него целую прорву времени.
В этот момент циклоп выпорхнул из кухни, держа в своих лапищах огром-
ный поднос с жареной индюшкой в окружении диковинных фруктов.
- Нет-нет, ни в коем случае, - мгновенно запротестовал капитан. - Я ценю
твои кулинарные способности, мой друг, но еще один кусочек разорвет меня
в клочья. - В знак подтверждения своих слов, Райдер похлопал себя по выпи-
рающему пузу.
Дальше последовал долгий и, на мой взгляд, весьма скучный разговор, на-
полненный множеством абсолютно без интересных воспоминаний.
Вначале капитан перечислил с десяток незнакомых мне имен, а циклоп, ус-
тавившись в одну точку, грустно кивал, временами протяжно вздыхая и потя-
гивая вино. Потом они поменялись местами и история повторилась.
Стараясь не мешать задушевному разговору, я незаметно выскользнул на
улицу и, облокотившись на каменную стену, принялся с интересом наблю-
дать за жителями Глааги.
Ростом они были гораздо ниже материков, а самый высокий из них, доста-
вал мне разве что до плеча. Однако этот недостаток с лихвой компенсировала
природная крепость - широкие в плечах, они могли претендовать на явное
родство с гномами, и лишь отсутствие растительности на лице и голове от-
личало их от жителей рудников.
Одежду островетяни носили свободную и одновременно весьма простова-
тую: мужчины - холщовые штаны и рубахи; женщины - предпочитали хала-
ты или всевозможные юбки с сорочками и даже знатные по виду товарки от-
личались от простых трудяг лишь изящной вышивкой и насыщенным цветом
ткани.
В целом мне здесь очень понравилось. Неспешный ритм жизни сильно от-
личался от городского. Островетяни никуда не спешили. И даже если где-то в
толпе раздавались возмущенные возгласы, заставлявшие поторопиться, они
быстро стихали, и все возвращалось на круги своя. Размеренность и медли-
тельность опутывали город у подножия горы.
- Вы не могли бы мне подсобить? - раздался низкий мужской голос.
Деревянная повозка, груженная тяжеленым белым кирпичом лишившись
одной из опор, держалась исключительно на одном колесе. С другого же края
вцепившись в борт и пытаясь дотянуться мыском ноги до потерянного коле-
са, стоял короткостриженый тянульщик. Судя по выражению его лица и ис-
парине выступившей на висках, держался он из последних сил.
Подскочив, я ловко подхватил деревянный борт повозки и дополнительно
подпер его металлической шпалой, которую я прихватил у входа в " Горный
ковш".
Извозчик среагировал мгновенно. Подняв колесо, он тут же приладил его на
место, несколько раз глухо ударив по нему киянкой.
- Благодарствую, молодой путешественник. - Прижав руку к груди, извоз-
чик низко поклонился. - Мое имя - Эл-Сид. Если понадобиться помощь,
только попроси, меня здесь все знают. Всегда буду рад отплатить вам той же
монетой.
- Спасибо, но надеюсь, не пригодится. - Отряхнув куртку, я уже собрался
было идти, но его голос заставил меня остановиться.
- Я бы и сам рад, только неспокойные нынче времена.
- Почему это? - опешил я.
- Калуку говорит: слишком много чужаков, жди беды. Время войн и сраже-
ний всегда приходит вместе с теми, кто прибыл к нам из-за большой воды.
- Калуку? - вырвал я из всей фразы непонятное мне слово.
Эл-Сид кивнул и указал на утопающий в небесах пик горы. Покрытый сне-
гом склон выглядел довольно устрашающе - тонкие иглы вершин тянулись с
запада на восток, создавая вид непреодолимой преграды, перед которой не
могу устоять сами боги и рваные облака были прекрасным тому доказатель-
ством. Мой взгляд опустился чуть ниже и сквозь надвигающийся сумрак я
смог различить темные кроны деревьев - там, по всей видимости, не так дав-
но случилось настоящее бедствие. Последствие пожара захватило огромную
площадь и даже у последних городских домов возвышались обгоревшие гру-
ды пеньков.
- Он наш покровитель. Только благодаря ему, мы все еще встречаем рас-
свет, и вкушать дары природы, - приложив руку к груди, раболепно прошеп-
тал Эл-Сид.
- Повезло вам с благодетелем, - решив не спорить, согласился я.
Попрощавшись, я уже собирался вернуться в таверну, но извозчик схватил
мое запястье и быстро прошептал.
- Бойся ночного света, он наступает тебе на пятки и любая преграда на его
пути - лишь испытание. - Его испуганный взгляд уставился на меня, будто на
прокаженного.
- О чем это вы?! - возмутился я.
Тянульщик вновь стал прежним, исчезла бледность, дрожащий рот вытянул-
ся в тонкую линию. Низко поклонившись, он в очередной раз поблагодарил
меня за помощь и продолжил свой нелегкий путь в гору.
- Постой! - крикнул я ему в след, но он меня не услышал. Скрипучая повозка
быстро исчезла среди узких проулков каменных домов.
Вернувшись в таверну, я устало присел напротив капитана. Зал был покру-
жен в серую пелену табачного дыма. В отличие от Райдера, циклоп курил
трубку с длинным мундштуком и делал это с таким изяществом, словно пе-
редо мной сидел не здоровяк, а манерный аристократ.
- Выходит, Латунный гигант не смог справится с ним, - тяжело вздохнул
Луцлаф.
- Я доверяю парню, и не думаю, что он мог спутать, - кивнул капитан.
Только сейчас я понял о ком идет разговор и немного напрягся.
- Голову даю на отсечение - на всем материке мы больше не сыщем такого
высокого гнома, - хлопнул по столу капитан.
- Да уж, Хром всегда отличался от своих собратьев, - согласился циклоп.
Капитан повернулся в мою сторону и попросил:
- Пришло время выполнить уговор. Расскажи ему все, что знаешь. А лучше
начни с вашего путешествия на Рифт. Я тебе скажу, Луцлаф, весьма занима-
тельная история.
- Небесные силы, ты это серьезно? - циклоп едва не подпрыгнул на бочке.
- Провалиться мне на месте, - взревел капитан и подал мне знак начинать.
Вспоминать последние дни, проведенные в Плакте, оказалось не так уж
просто. Постоянно сбиваясь, я едва смог пересказать историю своих злоклю-
чений до середины, когда Луцлаф остановил меня, и тяжело вздохнув, опус-
тил голову.
- Не думал, что настанет время, и я вновь услышу о ставрийце еще хоть сло-
во.
- Сам Икар даровал нам шанс заплатить сполна за наших братьев, - согла-
сился капитан. Только в отличие от своего старого друга, как мне показа-
лось, Луцлаф имел на данный счет противоположное мнение. Виновато по-
смотрев на Райдера, он устало поднялся, добрел до камина, над которым
имелась полочка с памятными безделушками, и зажег огромную земляного
цвета свечу.
- Ты чего? - удивился капитан.
Взяв паузу, циклоп прикоснулся указательным пальцем к огромному пе-
пельному камню похожему на огромное яйцо и осенил себя странным знаком
- приложив указательный палец ко лбу. И совершив странный ритуал, отве-
тил:
- Все это пустое. Пускай прошлое остается прошлым. От наших ошибок со-
хранились только ржавые балки и заброшенный город на самом краю света.
Возвращаться туда не самая лучшая затея. Калуку не любит, когда беспокоят
тех, кто ушел в долину истины.
Второй раз за сегодняшний день я слышал от островитянина имя местного
божества, и вновь перед моими глазами возник недосягаемый пик великой
горы, где, по всей видимости, обитал загадочный покровитель Глааги.
- Да в своем ли ты уме? - не на шутку возмутился одноногий.
Еще одна свеча вспыхнула ярким, слегка голубоватым пламенем.
- Неужели ты все позабыл?! - не унимался Райдер.
К двум огонькам присоединился третий.
- Мы же поклялись! - не выдержал капитан.
Наконец Луцлаф повернулся - его глаз скрывала мокрая пелена.
- Именно поэтому я и не желаю больше крови. Думаешь, ты один помнишь
тот проклятый день? Хватит! Мне надоело прятаться от теней, которые при-
ходят по ночам. Пора успокоиться. И перестать тешить себя иллюзиями. У
меня получилось. Советую и тебе поступить также!
- Советуешь? По-твоему честно предать близких людей и бежать подальше,
скрывшись за толстыми стенами убежища?!
- А что ты прикажешь мне делать? Вернуться на материк и отыскать причи-
ну всех наших бед? Выпустить ему кишки и посмотреть последний раз в гла-
за ненавистному врагу? Считаешь, что это нас спасет?!
Потерев глубокий шрам на левой щеке, циклоп обессилено развел руками.
- Посмотри на что мы стали похоже, Рай. Сколько сил, сколько жизней было
принесено в жертву. А что взамен? Где мы с тобой оказались. Ты вечный ло-
вец, у которого вместо крова скрипучие доски под ногами, а я - забытый
всеми ветрами чужак, сменивший веру, но так и не обретший родину. В на-
граду за наши старания мы получили немыслимое горе и клеймо отступни-
ков. Чего еще тебе надо? Да пойми ты! Мы пилигримы, заплутавшие в чужих
землях. Поиски истины и призрачной справедливости сделали нас отшельни-
ками, а кучка головорезов продолжают топтать кости наших друзей. Чего мы
добились, капитан? Кому нужна такая правда, скажи?
Райдер ничего не ответил. Встал, поклонился и вышел вон.
Темнело на острове стремительно, словно огромная птица в одночасье на-
крыла город своим размашистым крылом. Не успев спуститься к торговой
площади, мы оказались среди одинаковых домов, разбросанных у подножья
кучкой ненужных камней. Я старался ориентироваться на шпиль наблюда-
тельной башни, что высилась у стен летной поляны, но капитан почему-то
упрямо двигался в противоположном направлении, не замечая ничего вокруг.
Я послушно шел следом, не нарушая тишины и не задавая лишних вопросов.
Островитяне проскальзывали мимо нас серыми тенями, стараясь быстрее
оказаться в свете факелов. Теперь, в ночном полумраке их напряженные лица
виделись мне застывшими масками - воплощением местного божества Калу-
ку. По непонятной причине, с наступлением сумерек любая тень стала напо-
минать мне грозного покровителя здешних мест.
Узкая каменная дорожка привела нас к очередной возвышенности, за кото-
рой виднелась череда отвесных скал - такое препятствие не смог бы преодо-
леть сам Тартус, небесный отец Икара.
- Капитан, - осторожно позвал я.
Одноногий остановился и обернулся. Его задумчивый взгляд нашел меня.
- Кажется, мы выбрали неверный путь. - Я указал на западную часть острова,
где угадывались яркие огни взлетных лент.
- Все верно мой друг, - охотно согласился Райдер, - пока мы не попали на Ро-
мини стоит ограничить ночные прогулки.
Я кивнул, и только сейчас понял насколько он прав. Безлюдные улочки бы-
ли идеальным местом для засады.
- Сыскари? - первое, что пришло мне в голову. Образы безжалостных убийц
выбравших своей целью мою скромную персону в последнее время стали
моим самым ужасным кошмаром.
- И они тоже. - Нахмурившись, капитан извлек небольшой пороховой пис-
толь и направил его в темноту.
Вокруг не было ни одного постороннего звука, но я не стал разубеждать од-
ноногого. В отличие от меня, капитан обладал исключительным чутьем, и не
собирался паниковать понапрасну.
- Держись чуть позади, но не отставай. И смотри в оба, если что - не ори, а
просто подай знак. Договорились?
Получив инструкцию и слегка ссутулившись - сам не знаю зачем - я дви-
нулся следом за капитаном.
Приветливая днем, ночью Глаага выглядела устрашающе. Горбатые панци-
ри улиц походили на чешую гигантской рыбы, которую выбросило на берег и
палящее солнце оставило от нее лишь затвердевшую оболочку. Дома прита-
ившиеся между валунами пугали меня своими массивными очертаниями. Я
словно попал в другой мир, наполненный немыми слугами таинственного
Калуку.
В отличие от меня капитан смотрел исключительно вперед, не замечая
мрачные строения. Ускорив шаг, мы продолжали блуждать среди одинако-
вых улиц, прислушиваясь к воцарившейся тишине. Удивительно, но отсутст-
вие ноги не мешало капитану двигаться почти бесшумно, словно вместо де-
ревянного костыля, у него была мягкая подошва ботинка.
В конце улицы мы попали на перекресток. Внимательно оглядев три на-
правления, Райдер выбрал правый поворот. Но, по моему мнению, данная
дорога могла увести нас вглубь города, а никак ни к летной поляне.
На улице не осталось ни одной живой души, и только пронизывающий мор-
ской бриз пытался задуть запрятанные в стеклянные колбы огоньки, тусклый
свет которых вряд ли был в силах отвоевать у тьмы даже малую часть улицы.
- На что я им? - устав бороться со страхом, озвучил я собственную мысль.
И не надеясь на ответ, я все же услышал тяжелый голос капитана.
- Ты для них обычная цель. Одна из миллиона. Наемники не спрашивают у
хозяина причину: они либо берутся за работу, либо скрещивают руки в знак
нежелания присваивать контракт. Третьего не дано!
- Но почему именно я? Насколько я слышал, сыскари требуют за свою рабо-
ту огромные деньги. Кто мог предложить им столь высокую цену за меня?
Не скрою, я до последнего думал, что мое неудавшееся похищение всего
лишь ошибка, неприятное стечение обстоятельств, но Райдер в одну секунду
разубедил меня, заставив совсем иначе взглянуть на проблему.
- Все дело в твоем последнем покровителе - Белом Хвосте. Ты даже не пред-
ставляешь себе, с кем тебя свела Итарова судьба. Поверь, гном не прощает
предательства...
- Но я ведь не помышлял... - едва не вскрикнул я, пытаясь оправдаться.
- Послушай! - Райдер внезапно остановился и, схватив меня за плечо, притя-
нул к себе. - Тебе пора снять с глаз гугглы счастья! Ты попал в скверную ис-
торию, мой друг. Но даже из нее существует выход. Гном, что взял тебя в ус-
лужения, в прошлом был мятежником. Тем, кто поднял восстание на Рифте.
От его действий пострадали тысячи безвинных душ. Для меня он исчадие
Итара, не меньше! Поэтому намотай себе на ус: если будешь держаться меня,
спасешься, решишь уйти - не протянешь и дня. Выбор за тобой.
Пораженный я с трудом сглотнул. В горле все пересохло, и мир задрожал
под ногами, словно могучий Калуку соизволил пробудиться и потревожить
жителей островка.
- Я с вами, - едва слышно прошептал я в ответ.
- Правильный шаг, мой друг.
Не успел я опомниться, а капитан уже оказался у стены соседнего дома.
Дорога до взлетной поляны выдалась длиной - мы часто останавливались,
Райдер выдерживая паузу, указывал мне на случайную тень в переулке и за-
тем произносил странной словно "ноэль".
Вначале я решил, что это означает нечто вроде - опасности, но вскоре мои
догадки разбились, обратившись жестокой реальностью.
Треклятые небесные океаны! Место, о котором летные всегда говорили с
волнением, а многие откровенно выказывали страх перед этим огромным
пространством свободных островов. Для меня, видевшего в своей жизни
лишь чудеса механики, открывалась совершено противоположная сторона
мира. Здесь не знали законы "Параменика" и не изобретали хитроумные ма-
шинерии. Здесь пытались выжить. Приспособиться, а вернее будет сказать
подчиниться - а не стать хозяином. Я не сразу уловил эту тонкую грань. И уж
тем более не сразу понял причину подобного поведения путешественников.
Запределье - так переселенцы называли те необъяснимые явления, что слу-
чалось им встречать в свободных землях. Обман? Шарлатанство? Окажись я
вновь на материке, то придумал бы именно такое объяснение, но здесь, на
Глааге, а ранее на Каймовом островке, все сомнения рассеялись, уступив ме-
сто неподдельному страху.
Ночь и день. Брат и сестра, разделенные горизонтом - так учили нас в при-
юте. Обычная сказка, объясняющая элементарное строение мироздания.
Но истина оказалась куда страшнее.
На материке с заходом солнца мир не переворачивался с ног на голову, сиг-
нальные огни и фонари не задувал случайный ветер, а ночной туман не
скользил вдоль домов шипящей змеей, ища себе беспомощную жертву. Там,
законы мира не менялись с заходом солнца. Единственная опасность, которая
могла поджидать тебя в свете луны - отчаянный грабитель ни разу не сталки-
вавшийся с блюстителями.
Так устроена большая суша, но здесь все было по-другому.
На островах Небесных океанов, даже вооруженный до зубов блюститель
порядка не осмелился бы выйти на улицу, когда повсюду властвовала тьма,
потому как те, кто жил среди сумрака и ночной пустоты, не признавали чу-
жих законов и чувствовали себя полноценными хозяевами жизни и смерти.
Каменная стена, хранившая на себе лунный свет, внезапно дернулась и по-
шла рябью, будто водная гладь. Я решил, что ночь играет со мной злую шут-
ку. Забыв об осторожности, я сделал шаг вперед и был мгновенно остановлен
тяжелой рукой капитана. Оттолкнув меня в сторону, он зажал мне рот рукой
и указал на противоположную улицу.
- Смотри. - Голос Райдера прозвучал у меня в голове.
Случайный ветер, заблудившись в переулке, засвистел, попав в металличе-
ский водосток. С этой минуты привычный уклад вещей закончился. Я отчет-
ливо расслышал капли дождя - но на небе не смог разглядеть ни одного заху-
далого облачка. Кап, кап, кап. Невидимый поток усилился. Черепичные
крыши отозвались звонкой дробью, заставив меня вздрогнуть.
Если происходившее со мной и было искусным обманом, то я - всемогущий
Икар! - не мог раскрыть его секрета.
- Ноэли не любят чужаков. Внимательнее. - До боли сжав мое плечо, пре-
дупредил капитан.
Не вдаваясь в подробности, я кивнул, продолжая наблюдать.
Шум невидимого дождя стал громче. Удивительно, но никто из горожан не
высунулся из своей каменной крепости.
Ничего не слышали или не хотели слышать?
Всплеск, будто кто-то со всего маху нырнул в воду. Я вытянул шею и попы-
тался определить то место, откуда идет звук. Ничего. Только горбатая доро-
га, кряжистые словно пни дома и пара одиноких фонарей, огонь которых все
еще теплился в закопченных колбах.
Сон наяву? Ловкий трюк? Фокус? Или все-таки что-то большее?
Вслед за новыми звуками пришел скрип. Нет, скорее не скрип, а стон. Могу
поклясться чем угодно, что мне удалось различить чей-то мерзкий дребез-
жащий голос. Еще секунда. Протяжное клокотание некоего существа повто-
рилось, и я, наконец, разглядел того, кто потревожил тишину острова.
Каменная кладь одного из домов - того самого, что был освещен луной -
изменилась. На ней возникло множество кругов. Один за другим они стали
увеличиваться, исчезая между неровностей швов. Затем появилась лапа.
Длинная и худая словно жердь, с острым загнутым когтем на конце.
Напрягшись, я покосился на капитана. Пистоль был направлен в сторону
чудовища.
Следом за конечностями в стене возникла вытянутая клыкастая морда. Пер-
вое впечатление, что я наблюдаю за ожившей корягой, с множеством веток и
отростков. Подав голос, чудовище продолжило высвобождаться из каменно-
го плена.
- Вниз по улице и направо поляна! Когда скажу бежать, беги. Не оборачи-
вайся. Жди минут десять. Если не появлюсь, кричи старпома. Берите факелы
и на выручку. Главное, чтобы было больше огня.
Схватив меня за руку, Райдер вложил в мою ладонь пистоль и резко вы-
нырнул из темноты, оставив меня одного.
Ноэль узрел жертву и издал такой рык, что от меня мгновенно пробил хо-
лодный пот. Подобного чудовища я не видел даже на картинках "Материко-
вого уклада", в котором содержалось описание всех рас, проживавших по обе
стороны Чисарских гор.
Наблюдать за тем, как ловко капитан управляется со своим костылем, мне
приходилось видеть не раз, поэтому я не удивился, когда оттолкнувшись от
стены, он ловко перепрыгнул через ноэля и побежал - невероятно! - вверх по
улице. Резко остановился. И развернувшись, выставил вперед тонкую иглу
сабли.
Завыв, словно голодный волк, чудовище кинулось следом.
Выскочив из своего укрытия, я прицелился. Не знаю, что на меня нашло, но
я не желал отступать, спасаясь бегством. Стиснув зубы, я затаил дыхание и
прикрыл левый глаз. Ноэль отпрыгнул в бок, а потом ринулся на капитана. Я
без труда навел пистоль. Медлить было нельзя. Я слегка придавил курок.
Напрягся.
И грянул выстрел.
Пуля прошла почти в дюйме от чудовища. Дернувшись, ноэль лишь на се-
кунду замешкался, повернув морду чтобы найти мой силуэт во тьме - капи-
тану этого оказалось вполне достаточно. Уйдя с линии атаки, он очутился за
спиной клыкастого существа. Взмахнул саблей и ловко сбил уличный фо-
нарь.
Когда ноэль резко повернулся и собрался совершить повторную попытку
напасть на прыткую жертву, в него уже летел огненный шар.
Бах. Чудовище взвыло. Бах. Рык смешался с завыванием. Вздыбленная
шкура, похожая на древесную кору запылала не хуже гурских костров. Пыта-
ясь сбить пламя, ноэль причудливо выгнул лапы и стал кататься по мостовой.
- Не стой! Беги! - махнул капитан, устремившись мне на встречу.
Недолго думая, я рванул в сторону воздушного порта.
Глава 12 Послание из прошлого
Утро следующего дня я встретил на дощатом полу "Купера". Вынырнув из
тревожного сна наполненного ужасными тварями, меня пронзила ноющая
боль.
- А ну вставай, бездельник, - раздался надо мной громогласный голос стар-
пома. - Все уже на палубе, а ты еще дрыхнешь, салага!
Вскочив, я вытянулся по струнки и, выслушав в свой адрес еще десяток
браных словечек, припустился вверх по лестнице, по дороге успев натянуть
на себя форменный холщовые штаны, темную рубаху и красный жилет с гер-
бом братства собирателей пара.
На корабле творилось нечто невообразимое - команда копошилась, словно
груда насекомых, перетаскивая, перекатывая и волоча всевозможный инвен-
тарь.
- Поторопись! Ты глянь на обезьяний парус! Он совсем ослаб!
- Бочки в трюм! Мешки в оружейную!
- Шевелите задницами, черепахи!
- Куда прешь?! Не видишь паровые емкости!
Даже перед отплытием летные не работали с такой самоотдачей.
Процедив сквозь зубы острое словечко, мачтовый ударил меня в плечо, за-
ставив пошатнуться. Сзади, непонятно от кого, прилетело еще пару крепких
толчков.
- Гляди, еще не оперился, а уже любимчик капитана, - произнес рулевой.
- Кончай болтать! А то похлебку из помойной бочки вам обеспечу! - при-
крикнул старпом, поднимаясь на командный мостик.
Воспользовавшись небольшой заминкой, я пристроился в ряд тружеников.
- И раз, и два, - выкрикивал впередиидущий, задавая темп.
Я катил бочку успевая стирать со лба крупные капли пота. Полуденное
солнце на Глааге палило с такой силой, словно его пропустили через линз-
стекло способное воспламенить даже бумагу.
Скинув куртку, я ловко заскочил на борт и стал проверять крепление тро-
сов. Рядом оказался рыжий Свист - мой ровесник, числившийся на "Купере"
юнгоном.
- Чего это ты так рьяно спину гнешь, рваные паруса? - поинтересовался он.
Я пожал плечами:
- Также как и все...
- А понятно, не успел у капитана отпроситься, - со знанием дела заявил
Свист.
- Слушай! - я резко бросил работу и гневно уставился на рыжего. - Брось
молоть языком!
- А чего? - недовольно нахмурился Свист. - Все знают, что ты любимчик од-
ноногого, рваные паруса. Скажешь не так?
Я открыл было рот, а потом понял - объясняться бессмысленно. Да и что я
скажу: капитан вытаскивает меня из скверной истории... или о том, что у нас
с капитаном появились общие враги... Да кто мне поверит? Сплюнув, я от-
вернулся, решив оборвать неудачный разговор. Свист не возражал - остав-
шись при своем мнение, он продолжил смолить палубу, сделав вид, что меня
не существует.
Работа продолжалась до полудня, а потом старпом объявил перерыв. Нам
подали суп из каких-то водорослей и кислый эль местного разлива. Осилив
обед лишь половину, я недовольно отставил тошнотворную похлебку, решив
перекусить краюхой хлеба. В животе незамедлительно заурчало, заставив
меня все-таки разделаться с жидкой отравой.
Летуны недовольно косились в мою сторону, словно я проиграл им в кости
кругленькую сумму и не собираюсь раскошеливаться.
Грустно уставившись в пустую миску, я, наконец, осознал, что вновь стал
изгоем. Ненужным винтиком в сложном механизме, где все детали отлича-
лись размером и резьбой. И как бы я не старался, мне не стать одним из них.
Увы, но свободные земли отнюдь не сулили свободу от привычных проблем.
- Поднимай свою задницу, пострел. - Пирси кинул к моим ногам сумку и не
спеша направился к пирсу.
- Постой. Куда мы? - засуетился я, радуясь, что хотя бы ненадолго смогу
вырваться из окружения этих недовольных гримас, напоминавших статуи
восьми уныний в парке Эль-сад.
У самого схода дорогу нам пригородил старпом. Скрестив руки на груди, он
уперся в нас взглядом способным испепелить кого угодно.
- Кто позволил?
- Приказ капитана. Сопроводить этого сопленыша до "Башни на краю". Там
его ожидает тер Райдер.
Мне показалось или весь корабль и вправду притих, прислушиваясь к дре-
безжащему голосу рулевого. Каждый, кто тихо ненавидел меня - теперь, же-
лал только одного - сбросить любимца капитана за борт, когда мы достигнем
первого пика высоты.
Собрав в кулак всю твердость, которая у меня еще осталась на тот момент,
я, гордо приподняв голову, стал спускаться вниз. Вступил на вытоптанную
поверхность площадки, деловито отряхнул куртку и направился к въездным
воротам. На Барибалу мое театральное представление не произвело должного
впечатления, а вот Пирси, напротив, повел себя как истинный зритель - вы-
сморкался, вытер руку об штанину и, немного похлопав, выкрикнул "брави-
лья!", чем вызвал у меня еще большее раздражение.
До недавнего времени на корабле ко мне относились вполне сносно. Не при-
нимая в свой круг, члены команды скорее терпели мое присутствие. И мне
было этого вполне достаточно. Но сегодня, все изменилось. Я словно чужую
одежду примерил на себя ярмо прокаженного. Осторожные взгляды смени-
лись презрительными, едва слышное перешептывание - громкими насмешка-
ми, и даже слепой Керк и тот успел прошамкать своим беззубым ртом в мой
адрес очередное проклятие. И только грозный нрав капитана удерживал их от
скорой расправы надо мной.
Неудачи, ошибки, крупные и мелкие неприятности - все списывалось на
мое скромное существование. Даже неудачный картежный кон имел прямое
отношение к любимчику капитана.
- Пирс, скажи, за что они все на меня так ополчились? - не удержавшись, по-
интересовался я у рулевого.
- А за что тебя любить-то. Ты ж не мадама на выдане! - уклончиво ответил
старик, почесав щетинистую щеку.
Поняв, что и здесь не добьюсь внятного ответа, я отчаянно махнул рукой и,
сбавив шаг, пропустил рулевого вперед.
После вчерашней встречи с ночным хищником, Глаага уже не казалась мне
такой приветливой. Вроде бы те же дома, жители, скрипучие повозки - ров-
ным счетом никаких изменений. И все-таки город стал другим. И парящий
среди изнуряющей жары ветерок враждебности были лишним тому доказа-
тельством.
Я попытался заглянуть в глаза случайного тянульщика - тот смущенно от-
вел взгляд. Или не смущенно... Скорее испугано. Ему было неприятно. Так
же как и летным. Погодите. Вовсе нет. Причина ни в этом.
"Он видел нашу схватку с ноэлем!" - меня словно осенило.
Опустив голову ниже, тянульщик попытался как можно скорее покинуть
поле моего зрения - ухватив повозку посильнее, и едва не опрокинул ее на
повороте, когда резко сменил направление.
- Вот это устроил, - довольно хмыкнув, Пирс проводил взглядом покачи-
вавшуюся тележку.
- Одним словом - островитянин, - попытался я поддержать беседу.
- Что верно, то верно, - откликнулся рулевой.
Я решил не упускать шанса и поинтересовался:
- Скажите, а на других островах жители такие же чудные?
- Еще какие, Итар их побери! - Пирс задумчиво почесал затылок и продол-
жил: - Помнишь людоедов с пересадки? - и, дождавшись моей реакции, про-
должил: - Под сводами небесных океанов почитай сорок островов, и на каж-
дом своя беда. Вот на Роксте-веле например, местные аборигены при свете
луны оборачиваются хвостатыми рыбинами - сверху вроде как люди, а снизу
твари подводные. А на Бексте-ри - правят песочные люди...
- Как это?
- Да очень просто. Прилетаем мы стало быть на остров. Берег пустынный в
скалы упирается, а чуть выше непроходимые джунгли. Мы вроде осмотре-
лись, лагерь разбили. Капитан даже позволил бочонки с ромусом открыть.
Ночью все было тихо, а утром мы обнаружили, что наш корабль почитай на
десять футов в землю ушел. Болоны слегка сдуты, сам на бок лег, и вокруг
горы песка, стало быть. Знаешь, словно ветрище барханы намел. Мы особо
рассуждали, взялись за лопаты и стали раскапывать, а оно гляди как вышло...
Желваки на скулах рулевого заходили ходуном. Тяжелые воспоминания за-
хлестнули старика с головой, и он был не в силах докончить начатое. Видимо
встреча с жителями Бексте-ри обошлась для команды "Купера" слишком до-
рого, и я мог только догадываться, сколько летных погибло в то утро на пес-
чаном берегу.
Мы миновали еще пару улиц перед тем, как я вновь решил заговорить.
- Скажите, за что они так со мной? Что я им сделал? - вопрос получился рас-
плывчатый и корявый, но Пирс меня понял.
Он кинул на меня небрежный взгляд, насупился и начал объяснять:
- Ты поменял наш привычный образ жизни, сынок. Может быть, ты и не хо-
тел - но что случилось, то случилось. Знаешь, летные не любят перемен, ка-
кие бы они не были. Мы летали от острова к острову, торговали понемногу,
если повезет, собирали серый пар - отдавали на очистку кранксам, взамен
получали от Райдера звонкую монету и веселились в Булиарских кабаках.
Так было до тех пор, пока не появился ты. И капитан стал другим. Забыл об
обязательствах перед торговой гильдией, сборщиками. Бросил все на само-
тек. Понимаешь? Место Ферга-ры прилетел сюда на Глаагу, да еще маршрут
избрали, что врагам не пожелаешь. Это же надо тащиться через Два Небес-
ных океана. Уму непостижимо! Все равно что к рачерту в клетку сунуться. И
все из-за тебя. Вначале мы решили, мол, нет у капитана детей, вот и решил
тебе помочь, от бедовых орков спасти. Добросит до ближайшего островка,
пристроит к одному из мастеровых и дело с концом. Так нет же, все напере-
косяк пошло! Ни пойми зачем забрались на Глаагу, а сегодня утром и того
хуже - Райдер объявил, что табак, который мы везли на продажу в Ферг-ду,
распродать по местным лавкам, а наш дальнейший путь лежит в Западные
пределы! А это, стало быть, почище Небесных океанов будет. Там такие
страхи водятся - куда там здешним чудищам. А я, знаешь ли - так запросто
голову терять не собираюсь.
Теперь все встало на свои места. Познакомившись с капитаном, я оживил в
нем воспоминания связанные с Рифтом, круто изменив его привычную
жизнь. Но еще сильнее на Райдера повлияла моя встреча с Белым Хвостом.
Глубокая рана старых обид открылась и стала кровоточить. Я знал о таком не
понаслышке, и прекрасно понимал, что теперь, капитан не перед чем не ос-
тановится, пока не отомстит. Его ненависть к гному растет с каждым днем, -
и никакие уговоры не смогут заставить его свернуть с намеченного пути. С
командой или без нее, независимо от обстоятельств, он вернется на материк и
вынудит моего бывшего наставника ответить за грехи прошлого.
Только рулевому об этом знать было не обязательно. Даже под страхом
смерти, я не посмел бы выдать тайну капитана. Поэтому немного подумав, я
скупо произнес в ответ:
- Капитан сам решает: куда и зачем ему лететь.
Получилось вполне убедительно. По крайне мере Пирс не стал приставать
ко мне с расспросами и прекратил бессмысленные упреки. Райдеру действи-
тельно было видней - забыть о давних обидах или встретиться лицом к лицу с
прошлым.
Высоченная каменная башня, укутанная в плотные заросли плюща нахо-
дилась на восточном краю города. Одинокий каменный выступ, торчащий,
словно больной зуб, казалось, пошатывался на ветру.
Осторожно приблизившись к обрыву, я посмотрел вниз, и у меня сразу же
перехватило дыхание - минимум один фарлонг14, если не больше. И зависшее
на самом краю строение в ответ на мои мысли отозвалось протяжным скри-
пом, словно уставшая от бесконечного роста мачтовая сосна.
- Эй, чего встал, пошли, - позвал меня рулевой.
Сделав шаг назад, я еще раз взглянул на утопающую в облаках башню, на
вершине которой виднелось несколько круглых выступов, и подошел к Пир-
су.
- Чего угодно, гостям?
Дверь открыл пожилой островитянин. Такой же как и все: невысокий, ши-
рокоплечий, облаченный в свободную рубаху до колен и широкие шаровары.
В его черные кудрявые волосы уже закралась седина, а обветренное лицо ук-
рашала паутина морщин.
- У нас встреча с капитаном Райдером, - отчеканил рулевой.
- Конечно, проходите. - Сложив руки лодочкой, островитянин низко покло-
нился и любезно пропустил нас внутрь.
Следуя за Пирсом, я ощутил охватившее его напряжение. Сильнее сжав ру-
коять сабли, он поцеловал висевший на груди медальон, пригнулся, чтобы не
удариться о низкий потолок и шагнул в полумрак башни.
Проводник провел нас по темному коридору до винтовой лестницы и, оста-
новившись, вновь низко поклонился:
- Дальше гостей проводит мой помощник. А теперь прошу меня извинить,
гости, мне надлежит удалиться. Да благословит вас всевидящий покровитель.
Пирс коротко кивнул, а я успел заметить, как из тени выскользнул невысо-
кий человек в длинном до пят халате.
Повторив привычную для нас процедуру приветствия, он перемолвился па-
рой слов с проводником и подал короткий знак рукой - следовать за ним.
- Кабусовы дети, как нашего капитана занесло в такое место? - едва слышно
прошептал рулевой.
- А где мы? - только сейчас такой простой вопрос соблаговолил прийти мне
в голову.
14 Мера длины - равняется двухсот двадцати ярдам
- Шут его знает, сынок. Но чтобы здесь не творили эти маленькие хорьки,
клянусь Икаром, оно мне не по нраву.
Чугунная лестница, напоминавшая хрупкий каркас одного из будущих тво-
рений вирутоза Босвела, которое носило название "верховоз" закончилось
небольшим коридором, ярко освещенным десятком факелов. Закопченные
стены создавали ощущение не уюта и затхлости, но когда наш новый про-
водник распахнул двери и пригласил нас в огромный зал, все изменилось. В
глаза ударил яркий свет, и я едва устоял на ногах, пытаясь сориентироваться
в пространстве.
Не успев прозреть, я услышал сотни всевозможных звуков: крики, клекот,
треск и даже стрекотание напоминающее шум цикад. Щурясь, мне все-таки
удалось сделать неуверенный шаг. Протянув руку, я облокотился на некую
деревянную преграду и услышал оглушающий крик младенца.
- Милостивый гамункул, куда мы попали! - Голос рулевого едва прорвался
сквозь невообразимое завывание.
Я схватился за уши, и еще сильнее зажмурив глаза, застыл, надеясь, что по-
добные мучения вскоре закончатся. Так оно и случилось.
Недолгая пауза вернула мне зрение и возможность безболезненно воспри-
нимать окружающий мир.
Открыв глаза, мне удалось различить сначала проводника, а затем и ошара-
шенного Пирса, не выпускавшего из рук обнаженную саблю.
- Успокойтесь, гости. Здесь нет ничего страшного. Просто наши воспитан-
ники немного волнуются, когда к нам приходят посторонние, - отвесив оче-
редной поклон, пояснил островитянин.
И только после его слов, я, наконец, заметил многочисленные стеллажи де-
ревянных клеток, на одну из которых я видимо и имел неосторожность опе-
реться. Но самым удивительным было ни это. Из-за деревянных стен, имев-
ших множество крохотных отверстий, на нас с интересом взирали тысячи
глаз.
Птицы. Именно, к этому виду я бы отнес тех существ, что томились внутри
клеток. Имеющие яркий окрас от ярко-розового до темно-фиолетового они
обладали огромным тонким клювом похожим на долото и, как я успел убе-
диться невероятно пронзительным голосом.
- Что за чудо! - Пирс убрал оружие в ножны.
- Самые лучшие почтари на всем просторе Небесных океанов, - улыбнув-
шись, промурлыкал проводник.
- Как их называют?
- Латосас, - охотно ответил островитянин. - Они живут высоко в горах и
чтобы отловить одного из них, охотники порой тратят целую луну.
- Луну? - не понял я.
- Лунный цикл, - буркнул рулевой.
- Все верно, - согласился проводник. - Мы считаем их добрыми вестниками
покровителя, поэтому позволяем им совершить всего один полет, а потом от-
пускаем. Иначе можно разозлить Калуку. А разозлить Калуку, означает
смерть.
- Неужели эти птахи такие умные, что сами находят адресат? - поразился
рулевой.
- Вестники покровителя не могу быть глупыми, - осторожно ответил про-
водник, и с опаской посмотрел по сторонам, словно нас могли подслушивать.
- Но для того чтобы выполнить поручение все-таки необходимы определен-
ные навыки.
- И как же вы им втолковываете, куда надобно отправить послание? - не
унимался Пирс.
- Именно втолковываем, - на лице проводника застыла загадочная улыбка.
- То есть?
- Мы с ними говорим. Я же вам объясняю - они очень умные птицы.
- И они понимают?
Островитянин выдержал паузу, его улыбка поменялась на сдержанную и он
произнес:
- Следуйте за мной, господа, и вы сами все увидите.
Следующий зал был чуть меньше предыдущего, и походил на ученический
класс, завешенный всевозможными картами, черными досками и массивны-
ми полками с книгами и только вместо привычных парт вдоль стен тянулись
жердочки. Вся комната разделялась на ровные участки. Мой бывший учитель
Босвел назвал бы их - квадратурином.
Проводник повернулся к нам лицом и, приставив указательный палец ко
рту, попросил вести себя тише. В комнате шел урок.
Почти на цыпочках мы приблизились к одному из учителей: тощий криво-
носый островитянин, приспустив очки на самый кончик переносицы, громко
размахивал руками и что-то курлыкал будто настоящая птица. Я обратил
внимание на сложную схему, нарисованную на доске. Мел кое-где стерся из-
за чего общая картина походила на неразборчивую мазню разбаловавшихся
школяров.
Учитель продолжил свои странные манипуляции и, судя по его надрывно-
му голосу и отчаянным взмахам, он почти выбивался из сил. В отличие от
него, птицы, сидевшие на своих ученических местах, вели себя довольно
смирно. Вылупившись на островитянина, они лишь изредка издавали до-
вольное кряканье, видимо подтверждая тем самым, что прекрасно понимают,
о чем идет речь.
- Как продвигаются дела, мастер Лоп-ло-Вега? - поинтересовался провод-
ник.
Учитель отвлекся, растеряно оглядел нас с ног до головы, и тщательно вы-
терев выступивший на лбу пот, изрек:
- Данные великие особи весьма сообразительны. Треть морского пути я уже
объяснил, осталось еще тридцать миль сушей, горный перевал и они с легко-
стью доберутся до адресата. - В конце он издал некий свист и радостный го-
гот сравнимый с гусиным кряканьем.
- Тогда не будем вам мешать, мастер.
На этот раз проводник поклонился еще ниже - чуть ли не до самого пола.
Повернулся к нам и указал на массивную дверь в конце зала.
- И как долго они шныряют туда-сюда? - явно утомившись долгим экскур-
сом, спросил рулевой, не забыв при этом сладко зевнуть.
- Я же говорил: всего один раз, - пропел в ответ островитянин.
- Как один? В чем же тогда соль так долго и упорно вдалбливать в их кро-
хотные головки маршрут?!
Проводник остановился, и уставился на нас так, словно мы несмышлене
ребятишки.
- Поймите, - с должным терпением пояснил проводник, - латосас просто
оказывают нам услугу. Мы взываем к могущественному покровителю, тот в
свою очередь откликается на наши молитвы и дарует нам возможность при-
бегнуть к помощи его пернатых слуг. Но если мы задержим их больше чем
нужно - Калуку может разгневаться. Поэтому только один раз в своей жизни
латосас несут письмо в далекие страны, и если того требуют условия сделки,
возвращаются обратно. В знак признательности, они получают от нас сереб-
ряное кольцо, и мы обязуемся никогда больше не просить их о новой прось-
бе...
- По-моему, он слегка того, - недослушав проводника до конца, шепнул мне
Пирс.
Я не мог с ним не согласиться.
На материке никогда с таким трепетом не относились к птицам. Конечно, их
не истребляли почем зря, но и не ставили в один ряд с великим Икаром. Хотя
по слухам, некоторые механикусы пытаясь выведать у пернатых секрет сво-
бодного полета, усыновляли целые стаи голубей, изучая их особенности. На
подобные чудачества все смотрели сквозь пальцы - среди представителей
Цеха Изобретателей мало кого можно было назвать нормальным.
Следующий этаж башни растворился в полумраке тусклого света. Сотни
свечей будто прорастали сквозь деревянные столешницы огромных рабочих
мест, где трудились повторятели. Со всей скрупулезностью, они копировали
строчки из оригинального письма, на свежей лист бумаги. Букву за буквой,
слово за словом.
Щурясь, они внимательно изучали все завитушки, наклоны и угловатости
почерка. Взмах и письмо получало великолепную копию, а иногда две, три -
столько, сколько прикажет хозяин Башни на краю.
Сложный механизм работал как часы и не останавливал ни на минуту. Ко-
гда один из повторятелей уставал, он поднимал руку и на его места вставал
новый. Письма ложились на поднос ровными стопками: оригинал - слева, ко-
пия - справа.
- Зачем они это делают? - устало спросил рулевой.
- На случай если послание не сможет достигнуть адресата, - без особого ин-
тереса ответил проводник.
- Хотите сказать, что птицы не всегда добираются до цели? - вопрос сам со-
рвался с моих губ.
- Это довольно частое явление, - кивнул островитянин и, уставившись на
наши удивленные лица, поспешил продолжить: - Понимаете, жизнь латосас
коротка. В лучшем случае - это один небесный оборот. Но зачастую они сго-
рают гораздо чаще.
- Вы хотели сказать: умирают?
- Нет, - нахмурившись, проводник явно обиделся моей смелой догадке. -
Слуги покровителя - бессмертны. Закончив свой короткий земной век, они
вспыхивают в буквальном смысле этого слова. И тогда пепел тех грехов, что
латосас забрали у нас, превращается в прах, а очищающий дым их душ воз-
носится ввысь.
Закончив говорить, он заметно погрустнел и не произнес больше ни слова.
Но на меня его рассказ произвел должное впечатление. Здесь, в мире лишен-
ным машинерий любая работа выполнялась с таким усердием, что "Пышка"
виртуоза Босвела и другие изобретения показались мне сущей бессмыслен-
ностью.
И в ту же минуту мне стало жалко этих голосящих крох.
- Одного не могу взять в толк, - уперев руки в бока, фыркнул Пирс. - Какого
руйя, здесь забыл наш капитан?!
- О, уважаемый летный напрасно волнуется, - замахал руками проводник. -
Ваш капитан для нас лучший клиент за всю историю башни.
Только новость отнюдь не успокоила рулевого, а напротив, заставила на-
хмуриться.
- Вы видно тронулись головой! Чтобы капитан строчил послания, словно
слезливая дуреха... Да еще платил за это деньги...Не поверю ни за что на све-
те.
- И все же придется, - без тени сомнения заявил проводник. - Прошу за мной.
Сейчас вы сами все увидите.
Бескрайний океан хлестал соленым кнутом прибрежные скалы, шипя и
плюясь от злости. Он гнал свое нескончаемое воинство на отчаянный при-
ступ серой твердыни волну за волной. И не в силах победить неуступчивого
противника лишь сглаживал его острые грани. Только в узком глазке подзор-
ной трубы не было видно и десятой части всей этой прелести, поскольку взор
смотрящего вдаль капитана был направлен в небеса. Он ждал последнего -
девятнадцатого по счету посланника.
- Тэр, - нерешительно произнес Пирс.
Райдер поднял левую руку, замер. Труба медленно опустилась вниз, и на
нас нацелился отрешенный взгляд человека лишенного последней, самой
призрачной надежды.
- Я привел ваших гостей, - совершил привычный ритуал приветствия про-
водник.
- Благодарю Бао-Лога.
- У вас будут какие-нибудь распоряжения?
- Не сейчас.
Островитянин все понял с полуслова и уже через секунду бесшумно исчез
за массивной дверью.
- Капитан, ваше распоряжение исполнено, - по-военному отчеканил руле-
вой.
Я облегченно выдохнул. В обществе капитана я чувствовал себя намного
спокойней, нежели под неусыпным оком Пирса.
- Благодарю. Я знал, на тебя можно положиться, - устало произнес Райдер и
обессилено повалился в глубокое кресло.
Еще никогда я не видел капитана таким беспомощным.
- Рад стараться. - Заметив слабость одноногого, рулевой не спешил предла-
гать свою помощь.
Даже в свободных землях существовали незыблемые правила поведения в
присутствии благородного тэра. Именно они запрещали воздушным странни-
кам оказывать своему капитану излишнюю заботу. Поскольку бессилие ле-
тунов начиналось с бессилия их лидера, и главной задачей каждого члена ко-
рабля - не выносить это самое бессилие на всеобщее обозрение.
Безусловно, я тоже знал данный постулат и поступил так как подобало по-
ступить настоящему летуну. Опустив взор, я дождался пока капитан немного
придет в себя и продолжит разговор.
- Сти, присядь рядом, - Райдер указал на соседний с ним стул. - А ты Пирс,
возвращайся-ка на " Купер" и проследи, чтобы всем дали двойную порцию
похлебки. Завтра мы отчаливаем.
Приставив к виску два пальца, рулевой отдал честь и направился к выходу.
Всего на секунду он задержался у дверей. Сдвинул брови, немного подумал и
проглотив горькую пилюлю обиды, вышел вон. Только ни я, ни капитан не
придали этому значения.
Пирс был старым летуном и умел хорошо служить, а стало быть и хорошо
подчиняться, - и капитан ценил его за столь нужное качество, никогда не пе-
реходя тонкой грани возникавшей между командиром и подчиненным. И ни-
какой юный летун, стоявший на много ступеней ниже Пирса, не должен был
нарушать этой четкой границы. Но вышло все иначе. В одно мгновение меж-
ду Пирсом и Райдером возник "след черной кошки", как говаривали в таких
случаях. Одной короткой фразой капитан умудрился посеять в душе рулевого
ядовитый росток обиды.
Весь обратный путь до корабля Пирс ломал голову над сложной задачкой:
почему капитан променял его и остальных членов команды на чужака? Зачем
заставил сопровождать - назначив его чуть ли не нянькой? А когда надоб-
ность в нем пропала, отпустил восвояси, дозволив сопляку сидеть в присут-
ствии тэра!
Так или почти так размышлял в тот момент рулевой - мне неизвестно.
Только именно это недопонимание явилось началом череды довольно непри-
ятных, а вернее будет заметить весьма трагичных событий.
- Скучаешь по материку?
Повертев в руке мятое послание, капитан отбросил его в сторону - к куче
таких же бесполезных скомканных листов.
- В первые дни думал, что да, а потом понял, что мне страшно возвращать-
ся назад.
Отчего-то мой ответ совсем не удивил капитана.
Подхватив бутылку ромуса, Райдер наполнил кружку и залпом осушил
крепкий напиток.
- Чего же ты боишься?
- У меня много страхов, - честно признался я. - Но определиться с главным,
трудновато.
- Разве ты клятвопреступник? Или совершил еще какой-то Итаров грех?
Я вздрогнул, вспомнив блюстителей, колонну арестантов и обезумившие
взгляды контрабандистов. Неприятная картинка сменилась ощущением абсо-
лютной свободы - мой первый полет на крылоплане.
- Я никого не придавал, - решительно ответил я.
- Тогда в чем же дело?
Разговор, стряхнув с себя налет недосказанности, обещал превратиться в
исповедь. И я был несказанно рад такому повороту. Мне необходимо выго-
вориться, сняв с себя невыносимы груз вины.
- Мне кажется, я запутался. До недавнего времени, жизнь сводила меня с
людьми, которые предоставляли мне кров, заботились и давали работу, и я
считал их хорошими. Но со временем я понимал, что ошибался. Я старался
плотить добром за добро, а мне давали пинка при первом удобном случае.
- Ты сейчас говоришь про своего учителя, мистера Босвела, - догадался ка-
питан.
- Все верно, тэр.
- Продолжай.
- Все дело в том, что мастер Хвост... то есть я хотел сказать: если рассуж-
дать о тех днях, что я провел в ангаре... в целом он ведь не такой плохой...
- Ты уверен?
- Не совсем так... - я слегка запнулся и замолчал.
Сомнение, - вот какое слово вертелось у меня на языке. Чувство, которое за-
ставляет ошибаться в самые неподходящие моменты. Только благодаря ему,
летные капитаны выбирали неверный путь, а механикусы так и не решались
совершить по-настоящему великое открытие. Именно оно заставляло дове-
риться слепой удаче и в итоге оступиться, стоя на краю пропасти, и только
из-за него я до конца так и не смог довериться Райдеру, назвав моего второго
наставника - врагом.
Я прекрасно понимал, что Белый Хвост был больше чем рядовой механи-
кус. Он работал на Рифте, знал его как свои пять пальцев и с легкостью обхо-
дил ловушки Ржавого города. Уживаясь под одной крышей с контрабанди-
стами, он пользовался непререкаемым авторитетом у служителей ангара. Кем
же он был на самом деле? Талантливым самоучкой, в услужении жадного
леприхуна? Или мятежник, чей непокорный дух требовал новых жертв во
имя высшей цели?
Сомнение - враг не только знати, но и простолюдинов, теперь заключило в
свои крепкие объятия вашего покорного слугу. И теперь все суждения не
стоили жалкого оловянника, поскольку каждый новый вопрос лишь порож-
дал очередную неуверенность моих суждений.
Не отрываясь, капитан опустошил еще один стакан ромуса, задумчиво по-
барабанил по столу и, указав на рваные клочки бумаги, начал говорить:
- Ты, наверное, хочешь спросить: по какой причине я оказался здесь? - под-
хватив кувшин с вином, он наклонил его, и тонкая струйка протянулась
красной нитью от медного носика до неровной поверхности ненужных об-
рывков, навсегда связав прошлое с настоящим. - Это все весточки свободных
островов. А знаешь что в них? Ни-че-го. Пустота. Одна пустота. Все кто смог
выжить в ту роковую ночь, кто проклял Рифт, назвав его стальной плитой
для неудачников - мертвы. Икарова участь настигла их всех до одного. Мы
бороздили небеса, расспрашивали пилигримов, переворачивали вверх дном
города, в поисках Хрома. Мы жаждали мести, но он успел ускользнуть и от
регулярной армии, и от нас. Ему удалось стереть собственный след, оставив
после себя лишь горькие воспоминания... Бесконечная гонка окончилась
много лет тому назад, когда нам удалось-таки обнаружить обоз из маленько-
го города Желзна, того самого, что стал единственным пристанищем и един-
ственным напоминанием о былом величие Рифта.
- И что же вы обнаружили? - с замиранием сердца спросил я.
- Доказательства, жезийские лжецы! Все что мы увидели в тот день было
очередным обманом. И он достиг своей цели. Мы, наконец, поверили, что
наше преследование увенчалось успехом....Нападение на обоз произошло
утром, когда Хром достиг Южной границы Рифта. Используя зажигательные
смеси Болди и мощные самозарядные винтовки, мы сделали акцент на вне-
запность и не прогадали. Засада не была раскрыта, и нам удалось застать их
врасплох. Мы не встретили серьезного сопротивления - три крытых повозки
горели не больше минуты. Никакого шума и криков. Короткий бой, два де-
сятка выстрелов и исход оказался предрешен. Тогда у нас не возникло со-
мнений. Нам казалось, что сам Икар в тот миг осенил нас своей дланью. Ка-
ждая пуля нашла свою цель. У нас ни одного раненого, у противника - один
выживший, непонятно от чего решивший пустить себе пулю в сердце. Хотя о
чем я, он, безусловно, поступил правильно. Я никогда не любил наемников, и
если бы нам удалось взять его в плен, ему бы не поздоровилось. Тогда нами
руководил слепой гнев, способный разорвать в клочья жизнь любого, кто по-
пытался бы встать на нашем пути.
- И в одной из повозок вы обнаружили тело вашего врага, - сгорая от нетер-
пения, прошептал я.
- Все верно. Но самым ужасным было то, что мы не почувствовали желае-
мого облегчение. Нас словно выбросили на берег, как беспомощную рыбеш-
ку. Получалось, что все наши усилия, долгие годы стараний закончились, а
Хром так просто взял и ушел в иной мир. Нет, не такой легкой смерти мы
ему желали. Нам нужен был суд и мучительные пытки, чтобы каждый из нас
высказал все, что накопилось у него на душе. Мы хотели произнести сотни
имен. Тех, кому не удалось покинуть Рифт живым. Имена детей и их мате-
рей, мужей и подростков, стариков и старух. Уж, поверь, список у нас был
подлиней министерских указов. Но, увы, он покинул наше общество, так и не
успев выслушать наших проклятий.
- Так вы считали, пока не услышали мою историю, - догадался я.
Капитан кивнул и загадочно улыбнулся:
- Ты можешь мне не верить, но я словно заново родился, когда услышал от
тебя о гноме-великане с металлической рукой. Признаюсь, он ловко обвел
нас вокруг пальца. Но тем хуже для него, подумал я тогда. Теперь то мы уж
точно захватим его и завершим задуманное. Суд состоится по всем канонам
свободных людей Рифта. И каждый будет вправе спросить с него лично, за
давнишние грехи. Но милостивый Икар! - как я ошибался. Время, к сожале-
нию, сыграло злую шутку ни с нашим врагом, а с его преследователями. Я
остался абсолютно один. Мне некому сообщить радостную весть и некого
позвать с собой в новый праведный поход.
Повесив голову, капитан уставился на ворох посланий.
Сомнения, чем они могу помочь? Уберечь от неверного шага или заставить
заново проверить все расчеты и не допустить ошибки? Как не крути, человек
сам выбирает - стоит ли доверять своим чувствам.
И я сделал свой выбор.
- Я готов.
- Что? - не понял капитан.
- Я готов отправиться с вами в поход.
Сдвинув брови, Райдер растеряно посмотрел в мою сторону. Правда его
взгляд так и не смог сфокусироваться на мне, а завис в полумраке комнаты.
- Ты уверен?
Я кивнул.
- В приюте мне говорили, что мои родители трудились на Рифте. Если бы
они выжили, то непременно нашли бы меня даже на краю света... Думаю, у
меня тоже есть причины поквитаться с мистером Хромом.
Оглушительный писк раздался возле моего уха, заставив меня закрыть уши
и спастись от внезапней атаки бедные перепонки, которые уже порядком на-
страдались за сегодняшний день.
Розовый латосас распрямив крылья, плавно приземлился на спинку стула и
гордо выпятив грудь, протянул капитану послание.
Дрожащей рукой Райдер принял конверт, скрепленный крохотной сургучо-
вой печатью. Я успел заметить, что ни одно из предыдущих писем не имело
подобного клейма.
- Мученик Икар, неужели кто-то откликнулся?
Неровно надорвав конверт, капитан приблизился к свечам, сощурился и
стал читать. Его губы беззвучно шевелились, словно разъясняя хозяину
смысл незнакомых ему слов. Несколько раз Райдер замирал, склонялся еще
ниже и, по всей видимости, начинал перечитывать письмо заново.
Ожидание, превратилось для меня в настоящую пытку. Не смея нарушить
тишину, я сгорал от нетерпения узнать, что за весть принесла капитану умная
птица.
Наконец Райдер закончил читать. Откинул бумагу, но мять ее не стал. Затем
закрыл лицо рукой и, отвернувшись, уставился на клонившееся к горизонту
солнце, которое окрасилось в мрачные тона приближающейся ночи. Решив
не спрашивать разрешения, я осторожно поднял с пола пару рваных посла-
ний.
" Простите, но мистер Морган, умер по старости лет".
" Смею заверить вас, что Чейз-Синкли скончался от страшнейшего недуга".
" Сожалею, но мистер Горди наложил на себя руки, накануне дня Урожая"
Короткие, неровные строчки, способные поставить жирную точку в любой
даже самой богатой биографии.
Я покосился на капитана. Он пребывал в таком же положении, как и минуту
назад. Тогда я набрался смелости и притянул к себе последнюю весточку.
Листок податливо пополз по столу и перекочевал на мою сторону. Обладая
прекрасным зрением, я без труда смог послание от начала до конца...
Мой дорогой, Рай. Прости, что вновь докучаю тебя своим стариковским
ворчанием, но на этот раз как мне кажется, мои предрассудки не лишены
смысла. Конечно, ты можешь решить, что я в очередной раз потерял свой
новый осенний шарф или обнаружил возле калитки подозрительного типа, -
спешу тебя разуверить - это не так.
Последнее время меня вновь стала мучить подагра - видимо, дни мои на
этом свете сочтены и вскоре я отправлюсь в царство мученика Икара.
Старый я ворчун, опять морочу тебя своими проблемами. Пора переходить
к главному. Ты, наверное, еще не страдаешь провалами в памяти и прекрасно
помнишь те славные деньки, когда мы все-таки ухватили за хвост этого
бромвиноского нава, Хрома! В ту минуту я радовался больше всех, пред-
ставляя, как он будет жариться в подземелье Итара. И больше всех уби-
вался горем, когда оказалось, что ему удалось избежать праведного суда.
Десять лет я неустанно молился, желая повернуть время вспять. Потому
что не такая участь должна была ждать это чудовище. Он обязан был за-
хлебнуться собственной кровью, метаться в агонии мучительной болезни, а
не погибнуть от случайной пули, пускай и выпущенной одним из охотников.
Похоже, я опять забылся. Великодушно прошу меня простить.
Не прекращая финансировать своих ищеек, которых я выкупил из тюрьмы
Антир-нак, мне кажется, удалось невозможное. Благодаря чудесному про-
видению, я напал на след Хрома. Да-да мой дорогой Рай, именно так. Не со-
чти за честь и прими слова старика за чистую монету, на время, отложив
все сомнения в ящик для старого хлама. Не кривя душой, скажу: я и сам не
сразу поверил донесениям моих верных помощников, но факт остается
фактом - нашему врагу удалось перехитрить нас.
Скажу больше - его помыслы вновь прикованы к Рифту. Уж не знаю, что
он задумал, только попахивает эта новость весьма скверно.
А теперь о главном. Обитает наш старый приятель в Плакте, граничном
городе, но основную часть времени он проводит в Желзне. Да-да мой довер-
чивый Рай, именно в Желзне, а ни где-нибудь на Марлайском побережье. По-
ложи вещь на видное место, и ты никогда в жизни не отыщешь ее, если за-
был куда подевал.
Пожалуй, мне больше нечего тебе сказать милый мой соратник по охоте.
Жаль только, что мне так и не повезет лицезреть финал этой великой гибе-
ли мерзкого чудовища, поэтому всецело вверяю мою судьбы и судьбу моих
убиенных братьев и сестер в ваши руки. Будьте тверды и непреклонны. Да
благословит вас Икар!
P.s Не ищите помощи у Ристера, Брокка и Вальза - их души уже в мире бо-
лее светлом и добром, нежели наш.
- Где ты добыл его? - голос капитана заставил меня резко поднять взгляд и
отстраниться назад.
Птица подошла к Райдеру и стала что-то шептать ему на ухо.
- Молодец, - дослушав, он погладил ее по голове.
- Что она вам сказала?
- Усадьба моего старого приятеля давно разорена, остались только дырявые
стены и остатки крыши. Латосас не стал улетать и ждал несколько дней.
Упорная птица. Наутро второго дня в заброшенном саду появилась женщина.
Она была стара и медлительна. Долго копошилась у заросшей тропинки ве-
дущей к дому, а потом приблизилась к птице и передала вот это письмо, ска-
зав, что ее господин давно ждал посыльного.
- Получается, ваш приятель знал, что вы направите к нему латосас?
- Я с легкостью допускаю такую возможность. Мистер Филдж был весьма
прозорливым кранксом, - заметил капитан.
Но меня не устроили такие объяснения. На материке - в мире рационально-
сти и порядка не было и не могло быть подобных совпадений.
- И все что вы мне рассказали, вам сообщила птица?
- Именно за такие вещи их и ценят служители Башня на краю.
Заметив мое желание продолжить расспросы, Райдер быстро встал со своего
места, убрал доставленное латосас письмо во внутренний карман куртки, и
внимательно посмотрев на меня, сказал:
- Похоже, нас ожидает славная охота, партнер.
Глава 13 Схватка без правил
В ночном свете любое оружие кажется безобидным атрибутом, который
никогда не разразиться оглушительным громом выстрела. То же самое каса-
ется и холодного оружия. В ночной мгле, оно имеет вид жалкий и далекий от
угрожающего. Возможно все дело в отсутствии четких контуров, которые
при свете дня пугают противника своей остротой и ослепляют невероятной
яростью. С наступлением сумерек такого эффекта не увидишь. В мире серых
тонов все одинаково - и дорогой клинок и дешевая сабля. Оценить огне-
стрельное оружие в полумраке практически невозможно и зачастую оно при-
обретает форму достаточно неопределенную, способную ввести в замеша-
тельство даже весьма искушенного противника. Может быть, именно по этой
причине я со спокойствием каланийского удава готовился к ночному визиту
сыскарей.
Точильный камень скользнул по идеальному лезвию.
Вжик, вжик, вжик - утопал в ночи резкий звук. Словно эхо предстоящего
сражения, он скорее настраивал меня на нужный лад, а не пугал своей неиз-
бежностью.
Как только мы покинули Башню на краю, я встретил в толпе знакомое лицо
Эл-Сида. Тянульщик стоял под соломенной крышей и, озираясь по сторонам,
ожидал моего появления.
Завидев меня, он махнул рукой, подзывая к себе.
Мы обмолвились всего парой фраз. Я поприветствовал его, а он в свою оче-
редь предупредил меня об опасности.
С его слов, этим утром на остров прибыли мои враги. Очень грозные серо-
кожие чужеземцы. Я сразу понял, о ком идет речь, - и вздрогнул. Новость не-
приятно кольнула, заставив вновь вспомнить материк, контрабандистов и
опасные взгляды арестантов.
Эл-Сид поклонился и, скользнув в толпу, исчез между сотней похожих друг
на дружку соплеменников. Исполнив обещание, он вернул долг, отплатив за
добро той же монетой.
По дороге к взлетной поляне, я не выдержал и все рассказал капитану.
Внимательно выслушав меня, он не произнес ни слова, но не успели мы зай-
ти на борт, как Райдер начал действовать. Дав команде вольную до завтраш-
него утра, он оставил на "Купере" только старпома. Видимо из всех летных -
он мог доверять только ему.
Получив недельное жалование, команда, захлебнувшись радостными воз-
гласами, быстро рассосалась по местным кабакам, а мы занялись приготов-
лением к сражению.
Капитан не сомневалась - сыскари пожалуют к нам после полуночи. И по-
лучается, у нас осталось ни так уж много времени для приготовления.
Не вдаваясь в подробности своего плана, Райдер всучил мне пару кремние-
вых ружей, короткую тонкую саблю и приказал: отполировать и смазать, чем
я собственно и занимался последний час, готовясь к встрече с опытнейшими
наемниками материка.
Еще несколько месяцев назад, окажись я в подобной ситуации то безуслов-
но растерялся и наверняка совершив череду глупых и неосознанных поступ-
ков, попался бы в лапы серокожих. Так бы произошло тогда, но не сейчас. В
данную минуту я находился под властью гнева, не дававшего мне угодить в
омут жуткого страха. А чего мне было страшиться?! Наши силы неровны -
плевать! Они опытны и коварны - зато у нас преимущество, внезапность! Их
может быть больше - а на нашей стороне хитрость!
С легкостью городского стихоплета я мысленно выкрикивал лозунги нашей
будущей победы, надеясь, что в скором будущем они станут пророческими.
Случайный шорох заставил меня отвлечься. Погрязнув в паутине собствен-
ных мыслей, я чудом заметил возникшие в пустоте сумрака фигуры.
Неужели они уже здесь?!
Вскинув руку, я прицелился, затаил дыхание и приготовился обороняться,
совершенно позабыв, что мое ружье еще не заряжено.
- Стоять! - дрожащим голосом выкрикнул я.
Тень замерла. Немного сместилась к носу корабля.
Я нервно сглотнул, пытаясь держать цель на мушке.
Страха не было вовсе - только горькое разочарование. Грезя о победе, я со-
вершенно позабыл о такой важной составляющей, как осторожность.
Тем временем, тень сделала еще один шаг назад, утонув в глубине ночи.
- Стреляю! - предупредил я и спустил курок.
Раздался тихий щелчок, напомнивший мне о бесполезности собственных
потуг.
Как я собираюсь тягаться с настоящими убийцами, если даже не могу под-
готовить оружие к бою?!
- Опусти ружье, - знакомый голос окончательно выбил меня из колеи, и я
последовал приказу.
- Бррррр, ненавижу все, что отнимает жизнь.
Циклоп выступил на свет и устало посмотрев на лежавшие на палубе ружья,
присел на закрепленные у мачты тюки.
- Зачем вы здесь? - стараясь проявить поменьше дружелюбие, я почти пол-
ностью скопировал голос и манеру капитана.
- А разве ты не рад меня видеть? - искренне удивился Луцлаф.
Немного растерявшись, я пожал плечами:
- Мне все равно. Просто не хочу быть свидетелем вашей очередной ссоры с
тэром Райдером.
Циклоп едва заметно улыбнулся.
- Не беспокойся, я пришел не для того чтобы трепать языком.
- И для чего же вы здесь?
- Хочу помочь, - лицо Луцлафа вмиг стало серьезным. - Те, кто явятся к вам
этой ночью, не будут вести долгих разговоров. Клянусь своим глазом, они
вообще не будут говорить. Рапиры ценят свое время и тратят его с умом. По-
верь, они могу себе это позволить. И никакие засады не спасут вас от неми-
нуемой расправы.
- И в этом состоит ваша помощь? Сказать, что мы беспомощные мрыки?! -
после слов циклопа меня охватил тревожный холодок, но я постарался не по-
казывать волнения.
- Я пришел помочь, - настойчиво повторил Луцлаф.
- Слова - это не помощь!
- Тогда дай мне оружие и позови Райдера.
Одним движением он выхватил у меня из рук ружье и бегло осмотрев, вы-
дал свой вердикт:
- С таким допотопным однострелом против материковых динтовок вы не
продержитесь и минуты.
- И что же ты предлагаешь? - послышался за моей спиной голос капитана.
- Огненный дождь, - не раздумывая, ответил циклоп.
- Преступить закон?! Ты с ума сошел!
- У тебя есть другие варианты? - поинтересовался циклоп.
Ночь упивалась своей властью. Крохотные звезды, спрятавшись за густыми
облаками, изредка выглядывали из рваных щелей, словно играя с нами в
прятки. Не обращая на них внимания, я изо всех сил старался не заснуть, но
усталость, ненадолго отступая, наваливалась на меня с новой силой. Зевая в
кулак, я внимательно вглядывался в темноту, пытаясь различить грозные си-
луэты серокожих. По моему мнению, они должны были осторожно вступить
на палубу, а не штурмовать нас, уподобившись небесным пиратам, поэтому я
старался не упустить из виду любое даже самое незначительное движение,
из-за чего постоянно вздрагивал, принимая игру теней, за появление сыска-
рей.
Укромное место мне выбрал циклоп, обосновав свое решение углом обзора
и достаточно хорошей внешней защиты. Отсюда было удобно вести огонь
такому неопытному стрелку как я, и в тоже время у противника не получится
контратаковать.
Мне передали два десятка идеально круглых пуль, и два пистоля в придачу,
которые я приспособил на небольшом выступе внутри укрытия. Капитан
предупредил меня, чтобы я не тратил выстрелы понапрасну, а целился навер-
няка, шагов на пятьдесят или по возможности меньше.
Стрелять мне в жизни приходилось нечасто, поскольку в Плакте существо-
вал строжайший запрет на любое оружие. По законам "Пароменика" даже
егеря и свободные охотники обязаны были иметь особое разрешение и отчи-
тываться за каждый использованный патрон. Поэтому мой скромный опыт
ограничивался одним разговором с садовником мистера Босвела, который в
свою бытность служил ветерским стрелком и охотился на перепончатых
краз.
На палубе послышалось шевеление. Лунный свет занавесом опустился на
деревянную поверхность, предрекая начало схватки. Напрягшись, я прижался
к оружию и почувствовал нарастающий жар.
Но внезапного нападения так и не произошло.
Томительное ожидание переросло в настоящую паранойю. Любая новая
тень воспринималась мной как знак неминуемого вторжения. Палец нервно
срастался с курком, и я готов был поразить свинцовым жалом пустоту, лишь
бы избавиться от липкого страха. И только напутствие капитана не позволяло
мне совершить очевидную ошибку. Я знал, что Райдер где-то рядом, и в слу-
чае если я промахнусь, он обязательно выручит. Не может не выручить.
Решив отвлечься, я слегка высунулся из своего укрытия и попытался опре-
делить место засады Луцлафа и Барибалы. Последний раз я видел их на капи-
танском мостике. Где же они могут быть? За первым отсеком или за "плени-
телем пара"? Но как я не старался, так и не смог разглядеть огромного цик-
лопа и не менее могучего старпома.
Меня отвлек очередной шорох.
Нет, скорее это был протяжный, резкий скрип, словно кто-то не пытался
скрыться, а наоборот нарочно хотел быть обнаруженным. И это уже не было
игрой воображения. К нам на корабль действительно пожаловали гости.
Закрутив головой, я быстро огляделся. Палуба, мостик, темные углы и
площадки - пусто. Мачты, крепления, баллон - тоже никого, даже темного
пятнышка на фоне неровности сине-серого неба.
Тогда откуда ждать удара?
Напряжение росло. Я в очередной раз бегло изучил обозреваемый участок
корабля. Ничего. Только монотонный морской бриз и обволакивающая пеле-
на ночной дымки. Но что-то заставило меня снова пробежать взглядом по
знакомым местам.
Секунда, две, три, четыре - ровно столько понадобилось мне, чтобы заме-
тить орка. Его лапища цепко держались за край борта, отчего создавалось
впечатление, будто он завис над землей. Медленный поворот головы: напра-
во, налево. Меня охватила паника.
Я нырнул в укрытие. Сердце забарабанило, желая вырваться наружу. Отче-
го-то мне показалось, что я остался абсолютно один, и никто не может мне
помочь.
Главное не паниковать. Набрав в грудь больше воздуха, я громко выдохнул,
взвел курок и, упершись в приклад, приготовился атаковать. Только кого?
Цель пропала в одну секунду.
Огонек тревожно потрескивал в глиняной чаше, отбрасывая на палубу вы-
тянутые тени. Секунды, показавшиеся мне вечностью, оборвались внезапно,
окатив, словно кипятком чередой неприятных событий.
На деревянном помосте, как на театральный сцене в тусклом свете луны
возник первый персонаж. Мистер Барибала сделал несколько шагов и застыл,
высоко задрав руки и выгнув спину так, словно служил в береговом патруле.
Лицо старпома напоминало гипсовую маску - растерянный взгляд, острые
скулы и сжатые в линию губы.
Милостивая Эверика, зачем ты покинул свой схрон?! - едва не выкрикнул
я, заметив за могучей спиной Барибалы орка в темных одеждах.
Легкий тычок заставил старпома дернуться и сумбурно заговорить:
- Мы проиграли. Выходите. Если мы сдадимся без боя, они даруют нам
жизнь. Им нужен только мальчишка с материка. Капитан, не валяете дурака!
Это не наше дело!
Старпом вновь вздрогнул и замолчал, выполняя команды одного из рапи-
ров.
На протяжении всего воздушного путешествия, я считал Барибалу грозным
воином который даже в самой критической ситуации, знает что и как делать.
Но на практике все его умения раскололись об четкие действия наемников.
Он не успел даже обнажить оружие, в одночасье превратившись в безвольно-
го раба серокожих.
Еще двое сыскарей возникли у левого борта. Массивные орки двигались
словно кошки - бесшумно, осмотрительно, не спеша.
Как же им удалось с такой легкостью пробраться на корабль? Ведь не с неба
же они свалились на нас!
И только теперь я понял правильность своих суждений. Прямо возле носа,
где располагалась массивная конструкция "пленителя пара" виднелись сви-
савшие веревки. Я едва не застонал от обиды. Как мы могли так оплошать!
Посчитали, что наемники явятся к нам прямиком по земле, а не будут караб-
каться по пузатому баллону вниз.
- У вас осталось не так много времени! - напомнил о себе старпом.
Я судорожно посмотрел по сторонам - никакого движения. Неужели капи-
тан и Луцлаф собираются пожертвовать старпомом ради меня. По спине по-
бежала мелкая дрожь.
Возле шеи Барибалы возникло широкое лезвие кинжала. Видимо, сыскари
не намеривались больше ждать, и перешли к решительным действиям.
Запрокинув шею, старпом взвыл, когда на коже возникла кровавая полоса.
Мои руки задрожали, и я едва не выронил ружье.
- Я не собираюсь упрашивааааааать! - на этот раз заговорил орк.
Стальной, слегка рокочущий голос настроенный победить и не ждущий ни-
каких компромиссов.
Только сыскарю так никто и не ответил. Ни знака, ни шороха. Тишина. Те-
перь я не сомневался, что остался один и рассчитывать мне абсолютно не на
кого.
Стиснув зубы, я стер со лба пот, взвел курок и резко привстав, приготовился
стрелять. Только в кого? Сыскарь что скрывался за старпомом - был недося-
гаем, а двое других прятались за мачтами, медленно изучая палубу. И в этот
самый миг, я посмотрел на Барибалу. Наши взгляды встретились, и я понял,
что за меня уже сделали выбор. Старпом коротко моргнул и отвернулся, ста-
раясь не выдать моего присутствия.
Я прицелился. Закусил губу и...
Огромная лапища зажала мне рот. Я даже не попытался вырваться, потому
что невероятная сила оттолкнула меня назад.
Надо мной навис циклоп.
"Молчи, " - показал Луцлаф.
Я не возражал.
- Похоже, вы оказаааааались глупее, чем я думаааааал.
На этот раз голос орка прозвучал не так громко, но все также уверено. В его
деле нельзя было полагаться на согласие противника. Всегда должен оста-
ваться запасной вариант.
Я видел легкое замешательство орка, а затем он коротко рыкнул и двое на-
емников, подчинившись его приказу, осторожно двинулись вперед.
- Когда я начну стрелять, прыгай и беги в город, - быстро объяснил циклоп. -
Если повернешь направо и поднимешься вверх по улице, то чуть впереди
увидишь двухэтажную гостиницу "Скалистый утес". Жди нас там. Все по-
нял?
Я кивнул, покосился на затерявшиеся среди узких улочек Глааги ночные
факелы и сразу вспомнил, о кошмарных тварях обитающих в полуразрушен-
ных стенах. Луцлаф все понял без слов и поспешил меня успокоить:
- Не волнуйся, сегодня не их день, - и указал на полную луну, повисшую над
горами, словно огромное око неведомого покровителя Калуку.
Долгое ожидание резко оборвалось чередой коротких, стремительных собы-
тий. Четко выполняя команды, я произвел один единственный выстрел. Пуля
ударила в деревянную крышу трюма, заставив сыскаря стоявшего за спиной
старпома лишь на секунду потерять контроль над ситуацией. Барибале впол-
не хватило одного короткого мгновения. Ударив орка затылком, он вы-
скользнул из захвата и, развернувшись, впился тому в шею. Растерянный
сыскарь выронил кинжал и попытался издать боевой рык, но сил на это уже
не осталось. Я был поражен до глубины души - старпом оказался истинным
виталлингом, существом в котором уживались человеческая и животная
сущность.
Далее прогремели еще два выстрела - на этот раз атаковали Райдер и Луц-
лаф. Только в отличие от меня, они не собирались проводить отвлекающий
маневр, а целились в двух оставшихся орков.
- Беги! - подал сигнал циклоп.
Бросив ружье, я рванул.
Ветер обжигал мое лицо, будто старался остановить этот спасительный за-
бег - но у него ничего не вышло. Практически за минуту я преодолел поле.
Массивные тени дирижаблей и небесных кораблей, образовав целые улицы,
напомнили мне о Рифте, и о том, как я спасался бегством от механических
стражей. За спиной прозвучало еще два выстрела заставивших меня остано-
виться.
Тяжело дыша, я обернулся, пытаясь разглядеть очертания "Купера", а уви-
дел лишь пузатые баллоны и острые грани дирижаблей. Внезапно небо
вспыхнуло, окрасившись в ярко-оранжевые тона и разбросав по кругу разно-
цветные нити. Спустя мгновение меня оглушил резкий хлопок, словно лоп-
нул резервуар с грязным паром. Земля под ногами дернулась, и я упал на
спину, почувствовав ноющую боль в плече. Следом прогремел еще один
взрыв, гораздо громче предыдущего. Заслонившись, я избежал ослепитель-
ной вспышки и серьезных последствий - но в руку стрелой угодил мелкий
деревянный осколок. Впившись в предплечье, он вынудил меня взвыть и по-
пытаться поскорее избавиться от коварной щепки. Отшвырнув ее в сторону,
я поспешил покинуть взлетную поляну, надеясь лишь на то, что моим спаси-
телям все-таки удалось выжить в этом безумном хаосе.
В те минуты, когда заканчивается страх, начинается неизбежность, которой
невозможно противиться. И тогда остается только надеяться на могущество
святого Икара, а еще на волю случая, способного в один момент все перевер-
нуть с ног на голову.
Мне оставалось совсем немного - всего двадцать шагов и "Скалистый
утес" распахнул бы передо мной свои двери, но в самый последний момент,
дорогу мне преградил высокий худощавый незнакомец. Полы его дорожного
плаща легко развивались на ветру, словно воронье крыло.
Оторопев, я задрал голову. На меня из-под широкополой шляпы взирало
почти обезьянье лицо с близко посаженными глазами и имевшее вместо носа
некую выпуклость с двумя дырами-ноздрями. Подобное уродство я видел
впервые, а вот силуэт незнакомца мне был хорошо знаком. В памяти мгно-
венно возник образ пограничного лагеря, а затем паб "Веселая подкова". По-
лучалось, что этот уродец следовал за мной по пятам. Отступив, я попытался
убежать, но твердая рука схватила мое запястье и крепко сжала его.
- Пора заканчивать, - раздался лишенный всяких эмоций голос.
В ночи блеснуло лезвие, которое как мне показалось, росло прямо из руки
незнакомца. Поддавшись паники, я попробовал вырваться, но не тут-то было.
Рука застряла в цепких клещах. Отвратительное лицо напряглось и, вздрог-
нув, изобразило некое подобие улыбки, не живой, механической, словно я
попал в плен к жестяному истукану. Только верить в то, что меня схватил за-
водной манипулятор, совершено не хотелось. Слишком уж правильно, по-
человечески, двигался он.
Резкий удар не произвел никакого эффекта. Мой кулак угодил не в живот, а
в пустое ведро, и глухой звук стал лишним тому подтверждением. Рука при-
тянула меня еще ближе, и я почувствовал легкое дуновение смерти. Раньше я
никогда не задумывался о подобных вещах - а вот сейчас, когда моя жизнь
повисла на волоске, любая мелочь воспринималась как особый перст судьбы.
В кромешной тьме, даже самый скудный свет становится ярче солнца: будь
то свеча или луч электрического прожектора. В моем случае на помощь при-
шел огонь догорающего факела. Ночной охотник возник прямо за моей спи-
ной, резко озарив лицо незнакомца. Узкие глаза исчезли, растворившись на
белесом лице, словно их не было совсем, и я отчетливо различил протяжные
механические щелчки. Неуклюже закрутившись на месте, он попятился на-
зад, позволив мне вырваться.
Глава 14 Игра в лакоринские прятки
Меня хватило приблизительно на десять минут. Потом ноги превратились в
ватные, и я едва добрался до следующего подъема. Упав возле огромного ва-
луна, которых на Глааге наверное было больше чем деревьев, я попытался
отдышаться. Мысль вернуться обратно на "Купер" показалось мне слишком
отчаянной, именно по этой причине я сейчас бежал вверх, а не вниз.
В городе я вроде бы оторвался от преследователя, но стоило мне остано-
виться перевести дыхания, как неподалеку послышались нарочито громкие
шаги. И я был вынужден отказаться от короткой передышки.
С исчезновением последнего дома, спряталась под валуны и мелкие канавки
нормальная дорога. Теперь мне приходилось пробираться сквозь остроко-
нечные препятствия, чаще оглядываясь назад. Иногда силуэт преследователя
возникал в свете луны, а порой я настолько очевидно слышал чужое дыха-
ние, что сердце стыло в жилах. Охотник спешил за своей жертвой, не собира-
ясь проявлять милость.
Внезапно, рядом раздался отчетливый хруст веток, и я устремил взгляд на
цепь карликовых кустов у правого обрыва.
"Кажется, показалось".
Три глубоких вздоха. Виски пульсировали, словно дрожащая стрелка ма-
нометра, и я отдавал себе отчет - мои силы на исходе. Вечно спасаться бегст-
вом у меня просто не получится. Пять, максимум десять минут и преследова-
телю не надо будет стараться, он с легкостью загонит меня в угол, и тогда
шансы на спасение будут равняться нулю.
Очередной хруст прервал мои сумбурные рассуждения. На этот раз опас-
ность находилась от меня по левую руку.
"Этого не может быть! Он не способен перемещаться с такой скоростью!
Если только он ..."
Я замотал головой, пытаясь таким не хитрым способом избавиться от на-
вязчивых мыслей.
Нарастающее волнение.
Охотник где-то рядом.
Страх вынудил меня продолжать бессмысленную гонку.
Примерно через тридцать коротких вдохов, в ноги проникла ноющая боль.
Дышать стало еще тяжелее и в очередной раз споткнувшись о внезапно воз-
никшую корягу, я едва нашел в себе силы подняться.
" Необходимо отдохнуть. Иначе я не выдержу".
Стиснув зубы, мне удалось совершить еще один грандиозный по моим мер-
кам рывок. Добравшись до очередного остроконечного рубежа, я привалился
к холодной поверхности камня, почувствовав, как спину обдало жаром. Но и
теперь я нашел в себе силы обернуться и посмотреть вниз. Теряясь между
рваной поверхностью горы, там находилась ровная площадка, идеально ос-
вещенная лунным светом. Примерно на пятьдесят шагов, я смог бы даже раз-
глядеть небольшого зверька, появись он здесь в разгар ночи. Получалось, я
имел возможность смело передохнуть, дождавшись пока преследователь
вновь не вынырнет из темноты.
Мне посчастливилось немного успокоиться, когда сознание на короткий
миг вернуло меня в реальность, показав тощую фигуру охотника. Его плащ
распахнулся, словно занавес, продемонстрировав мне блестящий ствол дин-
товки.
Как я мог поступить так опрометчиво?! Ну, конечно же, у моего преследо-
вателя есть оружие, и он вовсе не обязательно гоняться за мной по высокого-
рью, а достаточно просто прицелиться и спустить курок.
Забыв об усталости и цепляясь руками за землю, я пополз вверх. Мышцы из
последних сил подтягивали измученное тело, а разум предлагал смириться с
невыносимой болью. Все мое нутро изнывало от отчаянья навалившегося на
плечи, но я держался, прекрасно понимая, что любое промедление может
стоить мне жизни.
Взобравшись на небольшой каменный балкончик, я повалился на бок, и
жадно хватая ртом воздух, посмотрел на узкую тропинку. Размытые очерта-
ния кустов, неровностей и острых "зубов" показались мне нарисованными
узорами, которые обычно украшали локоринские ковры, - именно по этой
причине я не сразу разглядел охотника. Он стоял возле небольшой сосны и
неспешно готовился к восхождению. Скинул плащ, проверил, хорошо ли
держится за спиной винтовка, подошел к выступу и вонзился свой взгляд
вверх. Откатившись в сторону, я задышал быстро и часто, будто собирался
поднимать тяжеленный груз.
До последней минуты я надеялся, что ошибаюсь и худощавый преследова-
тель с обезьяньим лицом, всего лишь случайная встреча с ночным мороком
или жителем какого-нибудь дальнего острова, где даже у женщин присутст-
вует растительность на лице. Но удача, по всей видимости, окончательно от-
вернулась от меня, предоставив мне возможность самому разбираться с соб-
ственными проблемами.
Сделав очередной усилие, я еще раз бросил взгляд в пугающую пустоту, и
едва не ахнул - охотник был уже на полпути к цели.
Дырявая мгла облаков казалась естественным продолжением высоченных
шпилей, что врастали в небесную твердь. Повсюду камень - слева, справа,
под ногами, и даже над головой, словно существуют твердые своды. Я дви-
гался уже по наитию не чувствуя собственных ног. Перед глазами маячила
белая пелена, и только оглушающий стук сердца скорее успокаивал, чем раз-
дражал. Он доказывал один простой факт - я все еще жив, а значит, способен
бороться.
Следующая остановка подкараулила меня у пологого хребта похожего на
черепаший панцирь. Не рискнув падать на землю, я обхватил руками пова-
ленное дерево и на мгновение сроднился с ним, будто сам врос в землю.
Вокруг было на удивление спокойно. Хотя на протяжении этой бесконечно-
го восхождения я ни разу так и не услышал шагов охотника, принимая слу-
чайный шум за его присутствие. Попытавшись уловить звуки гор, я разоча-
рованно выдохнул - напрасно, только нескончаемый гул в ушах. И если пре-
следователь и подберется ко мне вплотную, то я уж точно не смогу почувст-
вовать этого. А кто знает, может быть именно сейчас, он уже взял меня на
мушку и специально тянет время, чтобы насладится своим превосходством.
Я резко дернулся сначала вправо, потом влево, неуклюже перевалился через
поваленный ствол и замер. Выстрела не последовало. Более того, наступила
такая тишина, что я едва не закричал в отчаянной попытке порвать невиди-
мые нити неизбежности.
За ближайшим холмом ухнуло. Резко и громко, будто лопнула моя послед-
няя надежда на спасение. В стальное небо взмыли стаи напуганных птиц и,
превратившись в точки, исчезли среди ночной мглы, я только и успел рас-
слышать их отчаянное эхо.
При любых других обстоятельствах, мне ни за что на свете не пришла бы
идея идти в том место, которое вызывало у меня гнетущую истому, но сейчас
меньший страх выглядел предпочтительнее леденящего душу ужаса, пресле-
довавшего меня попятам.
В какой-то момент мне показалось, будто я добрался до небес, и теперь уже
вступаю не на рыхлую поверхность, норовившую выскользнуть у меня из-
под ног, а иду по облакам. Еще шаг и я предстану перед воротами владыки
Икара. Только пустит ли он меня в свои владения или низвергнет в подзем-
ные царства своего братца-предателя, мне было неведомо.
Из последних сил я поднял голову и уставился на арочный вход. Каменные
стены тянулись вдоль неровных скал, теряясь среди редких деревьев.
"Неужели я добрался до владений первого механикуса?" - внезапная мысль
настолько потрясла меня, что на глаза выступили слезы.
Приблизившись к входу, я разглядел сквозь патину кованых ворот внутрен-
нее убранство двора. В дальней части располагалась двухэтажная каменная
постройка, а по углам высились круглые смотровые башни, - и ни одной жи-
вой души. Протиснувшись сквозь узкую щель, я машинально потянул створ-
ку ворот на себя и та, отозвавшись протяжным скрипом, послушно захлопну-
лось. Я очутился в каменной клетке, которая вряд ли могла спасти меня от
грозного оружия охотника, но иного выхода я не видел. Остановившись пе-
ред каменной стеной, я посчитал, что лучше будет прятаться за ней, чем
блуждать вдоль препятствия, пытаясь обнаружить иной путь.
Сделав пару шагов, я осмотрелся. Ровные дорожки давно поросли травой и
даже в кладке сооружения виднелись кончики настырных растений. Справа
находилось что-то вроде склада, по периметру - узкие бойницы под деревян-
ным навесом, а в центре - выделялась вытоптанная площадка основной ка-
менной постройки. Остальную часть скрывала ночная мгла, которая все-таки
сжалилась надо мной и ненадолго отступила прочь.
Отыскав брешь в небесном полотне, луна выглянула наружу осветив за-
брошенное место.
И я увидел больше, чем хотел. Неподалеку обнаружилась похожая на сто-
рожку кособокая деревянная лачуга. Ее крыша давно обвалилась и сейчас
больше походила на груду частокола. Я все понял без слов: дверь посечена
глубокими рытвинами картечи, а в земле множество глубоких воронок. От-
ступив в сторону, я сделал несколько шагов по направлению к центральному
зданию и, вздрогнув, наконец, обнаружил бывших служителей заброшенного
форта. У груды сделанных наспех укреплений лежало множество изуродо-
ванных тел. Нельзя сказать, чтобы меня шокировали облаченные в мундиры
мертвецы, но теперь я посмотрел на крепость совсем другими глазами. Кош-
марные эпизоды сокрушительного сражения, словно дождевые черви полез-
ли наружу открыв истинное лицо форта. Разрушенные стены, следы разры-
вов и разломов, раскуроченные преграды и исковерканные тела воинов - пе-
чальные последствия последнего дня.
Пронизывающий ветер сгустил и без того мрачные краски. Я мог еще дол-
го вглядываться в остовы стен, если бы не пронзительный звон, избавивший
меня от давящих мыслей. Я покосился на колокольню. Маленький "глаша-
тай" все еще висел на привычном месте, а вот второй - тот, что побольше -
обессилено лежал на боку. Нетрудно было догадаться, на чей зов я прибыл в
этот Храм смерти.
Обернувшись, я в очередной раз вгляделся в темноту, пытаясь обнаружить
охотника. И в очередной раз увидел лишь пугающую пустоту ночи и откры-
тые настежь ворота.
Не чувствуя ни усталости, ни боли в ногах, я побежал к стене и уже через
миг оказался возле ровного ряда бойниц. Отсюда внутренняя часть форта
просматривалась идеально. Но ни охотника, ни какого-то другого я не увидел
- только белесые черепа воинов.
Решив рискнуть, я кинулся вдоль по коридору, вверх по лестнице, прями-
ком в наблюдательную башню, каменная оболочка которой явно внушала
уверенность. Мне казалось, что только здесь я, наконец, смогу укрыться от
охотника и дождаться помощи. Хотя надеяться на спасение капитана и цик-
лопа не приходилось - я хорошо запомнил прогремевший на "Купере" взрыв.
Дверь в башню была открыта, и я без труда попал внутрь. Быстро задвинул
щеколду. Резко повернулся. Лунный свет, нашедший лазейку в узком оконце
вырвал из кромешной тьмы стол и сидящего за ним служаку. Выпрямив спи-
ну, он вытянул руки по швам, словно перед самой смертью услышал коман-
ду, и приготовился ее исполнить. Если бы не настигшая его пуля. Камзол был
разорван слева у самого сердца. Видимо, в момент штурма не только лучам
солнца удалось проникнуть в неприступные стены укрытия.
На краю стола лежал журнал, опрокинутая масляная лампа и скрытый ба-
хромой паутины пистоль. Именно его я заприметил не сразу, а когда обнару-
жил - побоялся брать, словно оружие мертвеца хранило на себе тень той ро-
ковой случайности, что вырвала из его тела жизнь.
Нащупав на каменном полу кресало, я быстро поджог фитиль и взяв в руки
лампу, осмотрел коридорчик и ведущую наверх винтовую лестницу. Ничего
примечательного здесь больше не нашлось, и я уже решил продолжить изу-
чение башни, когда прогремел выстрел. Коротко, будто исподтишка пуля
пронзила деревянное препятствие, и вонзилась в истлевший камзол мертвого
стража. Покачнувшись, мертвец мгновенно осунулся, и повалился на бок.
Вольно. Теперь он навсегда избавился от команды пригвоздившей его к сте-
не.
Пуля лишь чиркнуло мне руку, но я четко осознал, насколько близко была
смерть. Проклятый пистолет очутился в моих руках, а глупые рассуждения
остались в крохотной солдатской коморке. Впереди меня поджидал просто-
рный зал где, по всей видимости, солдаты форта принимали пищу и получали
приказы старших по званию. Также я обнаружил здесь три двери - одна была
заперта, вторая - вела на смотровую площадку, а третья - на стену по которой
можно было попасть в соседнюю башню. Именно там я и решил укрыться,
отрезав преследователю путь еще одной преградой.
В лицо ударила игольчато-ледяная Лакоринская зябь - ветер, который пре-
следовал нас на протяжении всего пути до Глааги. Не удержав лампу, мне ос-
тавалось лишь наблюдать, как она разбивается вдребезги, а на месте падения
возникает и исчезает огненный всплеск.
В эту секунду меня настиг второй выстрел. Охотник решил не преследо-
вать меня. Прекрасно понимая, что я не буду таиться и продолжу бежать, он
устроил засаду. У меня существовал единственный путь спасения, едва не
ставшего для меня гибельными силками. Выбрав верную позицию, убийца
совершил только один просчет, позволивший мне и на этот раз выжить.
Мое неловкое движение.
Пуля прошла в дюйме от головы.
Теперь преследователь не таился - действовал прямолинейно, в открытую. Я
прекрасно видел, как он пересекает площадку, на бегу наступая на останки
воинов.
Кости хрустят, ломаются, но ему на это плевать - у него существует цель, и
он видит перед собой лишь короткую формулу скорейшего достижения ре-
зультат. Прямо как хорошо смазанный механизм.
Подняться на противоположную стену, перезарядить оружие, прицелиться -
и дело в шляпе!
И вновь я представил охотника бездушной машинерией способной выпол-
нять четкие команды своего создателя, и ничего сверх этого. Хотя для битвы,
сражения или охоты подойдет именно такая исполнительность.
До противоположной башни было шагов тридцать, может быть чуть боль-
ше. Только ситуация складывалась таким образом, что охотник окажется на
позиции для выстрела раньше, чем я миную зону обстрела. Тогда конечно я
не думал об этом настолько сложно: сопоставляя и прикидывая возможные
варианты. Я просто понял - не успею. И решил рискнуть. Сколько раз за се-
годняшний день меня спасал случай, так почему бы ему не оказать мне еще
одну незначительную по меркам целого мира любезность!
Пригнувшись, я побежал к спасительной двери. Шаг, вдох, выдох, шаг. Бо-
ковым зрениям я видел охотника. Он уже на стене. Вскидывает ружье, пере-
заряжает, прицеливается. Нет, этого просто не может быть! Я словно не бегу,
а топчусь на месте. Словно попал на движущуюся дорожку Босвела, которую
в прошлом году непонятно зачем смастерил мой первый учитель.
Что же делать?! Упасть? Бессмысленно, мы с ним на одном уровне. Попасть
в неподвижную цель ему будет еще легче. Тогда что?! Прыгнуть? Но куда?
Слева обрыв, справа - слишком пологий спуск, исчезающий в непроглядной
бездне. Сломав ногу, я только облегчу ему задачу.
Не знаю, как мне удалось за такой короткий миг пропустить через себя все
эти вопросы, но время для меня, будто замерло, превратившись в смолу, из
которой невозможно выбраться, даже избавившись от обувки.
Выстрел.
По моим подсчетам он должен был прозвучать именно сейчас. Именно в
данную секунду - ни раньше, ни позже. Сейчас пуля ворвется в мое сердце и
тогда ...
Набат выдался на славу! Не хуже громогласного кашля винтовки, и я не
смог поверить своим глазам - большой колокол, еще недавно валявшийся на
пузе, теперь очутился на своем привычном месте. А рядом с ним, взявшийся
непонятно откуда стоял человек. Даже во мраке легко угадывалась его воен-
ная форма и отменная выправка. Одной рукой он держался за язык колокола,
вторая - покоилась на рукояти сабли. И как бы я не пытался себя убедить в
обратном - он был вполне реален.
Но не только меня удивило появление солдата. Переведя оружие на звонаря
и не зная как ему действовать дальше, охотник застыл.
Зачем? Ждет приказа?
Тем временем солдат повернулся в мою сторону и отсалютовал, как это бы-
ло принято на материке - приложив ладонь сначала к сердцу, а затем приста-
вив указательный палец ко лбу. Резко повернулся направо, теперь уже лицо к
охотнику и, вытянув руку вперед, указал на верхний ярус стены, который
практически прилегал к опорным башням и потому был практически не раз-
личим на фоне нечетких ночных силуэтов.
Пытаясь угадать смысл этого знака, я совсем забыл о собственной безопас-
ности и охотнике, что находился в каких-то ста шагах от меня. Вдруг мой
взор прилип к глубокой корзине доверху набитой мешками. Только страхо-
вочные веревки тянулись ни сверху вниз, а слева на права, постепенно сни-
жаясь до первого яруса стены.
Вот она - цель!
В одну секунду из жертвы я превратился в безжалостного, холоднокровно-
го, расчетливого охотника. "Проклятый пистолет" нацелился на корзину.
Конечно, я понимал, что не умею хорошо обращаться с оружием, и уж тем
более не могу рассчитать расстояние, разброс пули и подобную ерунду... Я
просто выстрелил. Несмотря ни на какие сопутствующие факторы. И моему
поступку вторил малый колокол, возле которого уже не было вытянувшегося
по стойке смирно солдата, а "большой сигнальщик" продолжал бесполезно
лежать на боку.
Пуля, как говорят в таких случаях, - попала в самое яблочко.
Корзина с мешками легко соскользнула вниз и, достигнув укрытия охотни-
ка, взорвалась. Алое пламя вырвалось изнутри, словно опасный зверь высво-
бодившийся из клетки.
Хлопок.
Удар.
Тишина.
Тело несостоявшегося убийцы охватил огонь и с жадным чавканьем стер
того с лица земли.
Обессилено повалившись на каменные плиты, я закрыл глаза.
До моего слуха еще долго доносились потрескивания огня и отголоски чу-
жих разговоров, возникавшие то тут, то там, словно шуршание листвы.
Потом мне удалось различить отдаленные команды и отчаянные крики
солдат, а когда я все-таки открыл глаза, форт окутала предрассветная дымка.
Подняв голову, я нашел самый высокий пик и улыбнулся. Видимо, острови-
тяне правы - справедливый Калуку никого не оставляет в беде, какой бы ог-
ромной она не была. И в знак подтверждения моих мыслей, откуда-то из са-
мых недр гор послышался протяжный горн.
Трудно поверить, но меня искали, и спасательная группа уже спешила на
помощь.
Звук повторился, отразившись от стен обрывистым эхом. Нет, это не иллю-
зия. Они были уже близко. Не найдя в себе силы ответить, я улыбнулся и за-
крыл глаза.
Калуку - милостивый покровитель, ты не оставил меня одного!
Глава 15 Даже мертвецы не умеют держать язык за зубами
Уставившись на обгоревший металлический корпус и клепки по краям де-
тали, капитан нахмурился еще больше. Видимо ему никак не хотелось верить
собственным глазам. Я же напротив нисколько не сомневался - перед нами
действительно лежат останки манипулятора, создания способного ходить,
говорить, делать что угодно, не хуже человека или представителя иной расы.
- Ты уверен? - раздался сдавленный голос Райдера. Создалось впечатление,
что он произнес вопрос случайно, не обращаясь к кому-то конкретному, а
пытаясь услышать наше мнение.
- Нехорошие дела, - выдавил из себя циклоп.
- Более чем, рваная черть, - согласился старпом.
Капитан осторожно коснулся металлической поверхности. По всей видимо-
сти, эта деталь являлась плечом охотника. Отложив ее в сторону, Райдер по-
зволил всем нам увидеть еще несколько составных частей. Трубки - артерии,
провода - жилы, стальные пруты - кости. Конструкция была простой и одно-
временно сложной, а вернее будет сказать - совершенной. Но главным от-
кровением для всех нас стало сердце охотника. Округлая колба содержала в
себе нечто темное, отдаленно напоминающее сгусток тумана, только гораздо
плотнее и активнее. Стальные клубы пара шевелились напоминая скопище
змей, и даже сквозь паутину трещин можно было различить бледные споло-
хи. Внезапно возникая, они мгновенно гасли, исчезая в недрах странной суб-
станцией.
- Ты ведь уже видел подобную штуку, - внимательно посмотрев на меня,
произнес капитан. Он именно утверждал, прекрасно понимая, что я отвечу.
- Подобные колбы были на Рифте, - осторожно начал я, и остановился, ста-
раясь припомнить все до мельчайших подробностей. Затем продолжил: - То-
гда мне казалось, что это некий источник света, наподобие газовых ламп.
- Почему? - удивился циклоп.
- Там эта штука находилась в другой емкости. Что-то вроде паровых кон-
тейнеров, с бледно-голубым свечением, словно внутри Пои - огненный фи-
тиль.
- Сколько штук он прихватил с собой? - вступил в беседу Барибала.
- Около десятка, может быть чуть больше... Но, насколько мне известно, в тот
раз был не первый поход в Ржавый город.
- Гиблый бобл-ботус! - злобно рявкнул Луцлаф. - Хром стал еще большим
безумцем!
- Он всегда был таким, - не согласился капитан.
Старпом взял мерцающее сердце охотника в руку и покрутил перед собой:
- Что же задумал этот ваш Хром?
Капитан устало отступил от стола и, погрузившись в глубокое кресло, дос-
тал трубку.
- Все дело в Рифте. Эти проклятые земли подарили нам надежду и сразу же
растоптали ее, сделав всех нас безумцами, возомнившими себя богами. То,
что ты держишь в руке, мы назвали Робусом. Черный пар, величайший ис-
точник жизни, заставляющий любому изобретению не только вращать порш-
нями, но и мыслить. Можете не воротить носами, я не выжил из ума и пре-
красно отдаю отчет своим словам. Робус - это истинная искра любой маши-
нерии, благодаря которой она могла встать в один ряд с людьми. Именно по
этой причине механикусы возглавляемые Хромом решили поднять на Рифте
бунт. И по этой же причине власти материка испугались, и велели уничто-
жить всех, кто работал у разлома, не выбирая ни правых, ни виноватых. Они
хотели похоронить главный секрет Ржавого города в руинах. И им почти это
удалось...
- Многие из нас пытались помешать Хрому, даже не понимая какую опас-
ность несет его выходка, - продолжил рассказ Луцлаф. - Наша ошибка со-
стояла в том, что мы недооценили Робус. Колоссальное открытие виделось
нам новым витком развития. Многокрылые машины, пароходы, паролеты,
паротраки, нескончаемый полет мысли. Но Хром распорядился им иначе.
Только вовремя захвата Рифта мы поняли, как сильно ошибались. Наш быв-
ший соратник, лучший механикус разлома решил применить Робус по-
своему. Он умудрился вдохнуть жизнь во все технические средства, что ра-
ботали на Рифте. Оснастил их вооружением, и жернова итарова правосудия
закрутились, превращая в пыль человеческие жизни.
- Вы никогда не рассказывали об этом, капитан, - напряженный голос стар-
пома возник и внезапно затих, будто он случайно произнес свои мысли в
слух.
- Подобные вещи лучше забыть навсегда иначе они никогда не выпустят те-
бя из своих хищных лап, - ответил за Райдера циклоп.
- Получается, именно Белый Хвост изобрел манипуляторов? - оказавшись
возле окна, я покоился на следы взрывов, выгоревшую землю, и попытался
представить, что же на самом деле творилось на Рифте в ту роковую ночь.
Капитан не спешил отвечать на мой вопрос. Хорошенько затянувшись, он
долго молчал, наблюдая за извилистыми клубами дыма, такими безобидны-
ми, но в тоже время сильно похожими на черный пар.
- В первые месяцы все выглядело вполне обыденно - представители гильдии
изобретателей корпели над Робусом, что-то сопоставляли, смешивали, разде-
ляли, а мы в свою очередь старались увеличить добычу, мало обращая вни-
мания на эти эксперименты. Но так продолжалось не долго. Затишье закон-
чилось, когда на Рифте появились первые надсмотрщики. Причем к жителям
материка они не имели никакого отношения. Мы назвали их ратниками, по-
тому что они с легкостью могли управлять нашими помыслами, четко испол-
няя приказы Верхушки.
Циклом грустно улыбнулся, и посмотрел себе под ноги, сказал:
- Они посчитали, что мы можем украсть у них что-то ценное. Представляе-
те? Те, кто долгие годы трудился во славу материка, способен присвоить себе
черный пар! Лучше бы следили за собой, грязные ублюдки!
- Работники Рифта, конечно, восприняли подобную новость в штыки, - вновь
заговорил капитан. - Но со временем страсти поутихли, и работа закипела с
новой силой. Мы проводили на Рифте по три смены, окончательно отказав-
шись от инчей, мы вкалывали день и ночь, а механические создание подго-
няли нас будто ленивый скот. И вскоре мы превратились в безропотных ра-
бов, способных лишь рыть землю, пробивать породу и умирать во славу обо-
гащения Верхушки.
Было заметно, как тяжело Луцлафу даются эти воспоминания. Горестно
вздохнув, он монотонно продолжил воссоздавать картину тех кошмарных
дней:
- Загнав себя до предела, мы стали ошибаться. Все чаще на Рифте звучали
взрывы, и узкие коридоры все чаще накрывали обвалы. Черные ленты несча-
стий захлестнули Ржавый город. Многие пытались справиться, но большин-
ство предпочло бежать. Их ловили, секли бичами, а потом стали карать еще
жестче - просто закапывали живьем и помечали место огромным булыжни-
кам с четырьмя насечками - знак общего призрения. Страх перед неминуе-
мым наказанием немного охолодил пыл служителей Рифта, а Верхушка в
свою очередь увеличила план по добычи пара.
На секунду циклоп прервался. В каюте возникла пауза, наполненная непри-
ятными отголосками прошлого.
Скрестив руки на груди, первым нарушил тишину старпом:
- Зверь, загнанный в угол в отчаянной попытке спастись, способен на мно-
гое...
Наверное, каждый из нас мог воспринять данные слова на свой счет, но от-
кликнулся на них только капитан.
- Ты прав, Барибала, так все и произошло. В ночь на пятый сул, когда мы
должны были открыть новое месторождение, случилось восстание. За час до
полуночи город наполнили звуки двойной сирены, возвещающей о конце ра-
бочей смены. Застыв в растерянности, мы не понимали, что происходит, пока
не раздались первые залпы орудий. Тяжелые восьмидесятимиллиметровые
пушки голосили без умолку, а следом улицы заполнили колонны кошмарных
машинерий. Облаченные в стальную броню и шипы они рвали, давили,
кромсали все живое на своем пути. Увы, эта ночь не сулила нам ничего хо-
рошего.
Печальную картину докончил Луцлаф:
- Еще до восхода солнца каждый второй из нас распрощался с жизнью. Мы
метались по Рифту не в силах найти выхода. А снаружи нас уже поджидали
войска Верхушки, которые окружили город и готовились к атаке. Рассказы-
вать, что было дальше не имеет никакого смысла, иначе мне придется потре-
вожить слишком много мертвецов и без того настрадавшихся перед смертью.
Зря ты вернулся, друг, - обратился к капитану циклоп. - Ты был нужнее за
пределами Рифта, а не ...
- Оставим! - резко оборвал его Райдер. Дрожащей рукой он нащупал на шее
медальон, крепко сжал его и покинул каюту.
Этим утром северный Крут сменился восточным Локросом и я впервые в
жизни ощутил привкус победы. Вчерашний день слишком многое изменил в
моей жизни. Теперь я не обращал внимания на пышущие ненавистью взгля-
ды команды - пускай хоть глаза сотрут! У меня была цель, заставлявшая ме-
ня не отвлекаться на подобные мелочи.
Утром капитан объявил о роспуске. В ответ он услышал только гул разоча-
рованья. Летные не любили меня корабль, считая это плохой приметой, хотя
Райдер и щедро заплатил за последний рейд.
- На "Купере" останутся: рулевой, старпом, Сти и Луцлаф. Впятером нам
будет по силам добраться до материка. Там мы продадим корабль и наймем
возницу с экипажем. Дальше, каждый из нас принес клятву - слова гнева, ко-
торый настигнет того, кто пролил кровь безвинных служителей Рифта, - об-
ратился к нам капитан перед отлетом.
Глаагу мы покидали молча, наблюдая за свинцовыми грозовыми тучами.
"Купер" неохотно набирал высоту, словно боялся надвигающейся бури. Рас-
каты грома смешались с шумом обеспокоенного океана. Вздымаясь вверх,
волны пытались дотянуться до корабля, затащив его на дно. Всплеск - не-
удача. Всплеск - еще одна.
Перекрикивая ветер, капитан изрек одну команду за другой и "Купер" за-
драв нос, устремился навстречу грозному ненастью.
- Эй, Сти, помоги мне!
Успев заметить скользнувшего в трюм циклопа, я поспешил следом.
Крохотный огонек масленой лампы вынырнул из темноты в тот самый миг,
когда я наткнулся на пару тяжеленных бочонков.
- Тише, лишний шум нам ни к чему, - напомнил циклоп и указал на дальнее
хранилище, где, по мнению команды, капитан скрывал собственную часть
полученной прибыли.
Миновав оружейную и пустующие сейчас баллоны для серого пара, мы
оказались у заветной двери.
- Подержи! - циклоп протянул мне лампу.
После схватки с наемниками, Луцлаф получил серьезное ранение. По край-
ней мере, его рука покоящееся на груди выглядела весьма скверно, а на бин-
тах виднелись темные пятна крови.
Пока циклоп возился с замком, я успел оглядеться.
За все время службы на "Купере" мне лишь однажды довелось спуститься в
трюм, и то лишь на пару минут. Тогда я подхватил ящик с вяленым мясом и
быстро поднялся на палубу. О том, что здесь существует целый мир - я даже
не подозревал.
У дверей, ведущих в хранилище пара, виднелись старые ржавые трубы, ис-
чезающие в едва различимом проеме у потолка. Замок был сложной работы:
широкий резной механизм и засов - распустивший во все стороны лапища. В
углу, возле отверстия для ключа имелись две литеры "М" перекрещенных
между собой - клеймо знаменитой школы механикусов с острова Рустокс.
Точно такой же знак угадывался и на двери капитанского хранилища, а стало
быть Райдер, тщательнейшим образом относился к сохранности своего иму-
щества.
На противоположной стороне располагались два помещения с оружием. В
первом - электрические сети для ловли серого пара, во втором, ружья и пис-
толи, да снаряды для пушек. В самом начале нашего путешествия, я слышал
от рулевого, как в Северных облаках они наткнулись на корабль пиратов. Бой
вышел недолгим, поскольку капитан, ловко маневрируя, практически полно-
стью разнес правый бок противника. Однако и самому "Куперу" досталось
неслабо. Последние годы на свободных островах все чаще стали попадаться
Слепые торговцы, которые продавали современное оружие с материка. И по-
падало оно в руки отнюдь не солдатам Объединенного решения.
Пока я пытался разглядеть сквозь щели зачехленное оружие, последний за-
мок щелкнул и дверь открылась. Пригнувшись, циклоп быстро исчез в тем-
ноте, даже не удосужившись забрать у меня фонарь.
Хранилище капитана оказалось более чем скромным - всего два ярда.
Внутри никаких несметных сокровищ, а всего лишь три длинных свертка.
Подхватив один из них словно пушинку, циклоп ничего не объясняя, напра-
вился к выходу. Посторонившись, я уткнулся в стенку и задрал над собой
фонарь. Когда Луцлаф поравнялся со мной, сверток слегка раскрылся, и я
увидел выпавшую зеленую лапищу.
- Чего встал, помогай, - недовольно буркнул циклоп.
Мы вытащили тела наемников на палубу и скинули их вниз.
- Держи, это тебе награда от твоих несостоявшихся убийц. - Закончив рабо-
ту, циклоп вытер руку об штанину и, покопавшись в кармане, подкинул се-
ребряную монету.
Я ловко поймал ее налету, раскрыл ладонь и обмер. В самом центре круг-
ляшка имелось некое углубление, похожее на... Невероятно похожее, на ту
самую монету, что подарил мне Белый Хвост. Перед глазами возник образ
плечистого гиганта делающего особую пометку углубление на серебряной
пластине, легким движением механической руки.
- Что с тобой? - заметив мое удивление, поинтересовался циклоп.
- Откуда она у вас? - заранее зная ответ, я все-таки решился спросить.
Луцлаф указал за борт.
- Возможно, ты назовешь мои поступки предосудительными, но перед тем
как избавиться от мертвого врага, я привык изучать содержимое его карма-
нов.
- Так у вас заведено еще со времен охоты? - догадался я.
Циклоп кивнул.
- Ты знаешь - это было так давно, что мне кажется, я прожил не одну жизнь,
а сотню.
- А с чего начиналась ваша охота?
Прищурив глаз, циклоп посмотрел в мою сторону и, упершись в борт, от-
вернулся, уставившись на горизонт.
- Всю свою жизнь я трудился в шахтах. Может показаться невероятным, но
за долгие сорок лет я ни разу не держал в руках оружия. Только кирку и за-
хватчик, с помощью которого отлавливают скопления пара, поэтому, когда
мы остались наедине со своим горем, нам пришлось осваивать новую про-
фессию. Каждый из нас проникся духом воина, получив бесценные знания от
нашего наставника.
- У вас был учитель?
- Да. Мы обратились к Найверам - тем, которые живут на границе между
материком и островами в восточных пустынях Лирии и Ракии. Выслушав
нашу историю старейшины клана, позволили нам пройти первый уровень
обучения.
- Так просто? Я слышал их тайны доступны лишь избранным жителям ма-
терика, - в моем голосе скользнула тень недоверия.
- Ты абсолютно прав. Живущие в пустыне Ракии кланы не любят чужаков,
и их неразрешимые проблемы...
- Но для вас сделали исключение, - догадался я.
Луцлаф согласился.
- Законы Найверов незыблемы, но они увидели в наших помыслах отголо-
ски своих заветов, - взгляд циклопа приковали яркие созвездия звезд, и он
долго молчал, не желая продолжать разговор. Наконец он вздохнул и сказал:
- Знаешь, я всегда думал, что убийство самый ужасный из итаровых грехов.
Но я ошибался. В мире существует гораздо более страшные проступки. Один
из них - жгучее желание власти. Желание переступить через все благодете-
ли, лишь бы добиться конечной цели. Поверь, такое стремление может унич-
тожить гораздо больше доброго, чем обычная ненависть. Сотни, десятки со-
тен безвинных жизней.
- Именно так поступил Хром! - внезапно выпалил я.
На этот раз на лице циклопа не дрогнул ни один мускул, однако я понял,
что вновь оказался прав.
- Неправы те, кто считает, что за добро надобно платить добром. Бывают
случаи, когда зло надо искоренять и выкорчевывать, будто старый пень, ме-
шающий расти молодой поросли.
- Получается, что власти материка поступили также? - засомневался я.
- Нет, - отмахнулся Луцлаф. - Они пошли по пути наименьшего сопротив-
ления. Увидев проблему, Верхушка решила уничтожить всех виноватых и
невиновных жертв Хрома. Погибших даже не предали земле, а выживших
наградили клеймом позора.
За спиной послышался шорох, и я насторожено обернулся. Мою память
все еще будоражили пугающие картины вчерашней схватки.
Глаза быстро нашли застывшую фигуру рулевого и двух смотрящих у
противоположного борта - никаких сыскарей.
- Скажите, как вам удалось справиться с наемниками? - я бросил невольный
взгляд на перебинтованную руку циклопа.
Луцлаф заметно смутился, и осторожно поправив повязку, уклончиво зая-
вил:
- Найверы хорошо обучили нас.
Я понимающе кивнул и уже собрался идти спасть, когда голос циклопа ос-
тановил меня.
- Зря ты ввязался в эту охоту, парень. Поверь, на данном пути тебя будет
поджидать только горе. Но я буду молиться Икару, и великой Искре, чтобы
беда обошла тебя стороной.
- Скажите, а почему вы изменили свое решение?
- Сладка месть не та, которая убивает врага, а которая несет жизнь истин-
ному другу. Чуешь о чем я? Райдер моя единственная близкая душа на этом
свете и я не собираюсь придавать его, как это сделал Итар со своим братом.
- Получается, что вы не разделяете наших взглядов, и не желаете отнять
жизнь у Хрома?
Луцлаф задумчиво помял подбородок:
- Не скрою, когда мы начинали охоту, у меня было огромное желание
свершить правосудие вместо Всевышнего и его сына Икара. Но со временем
я понял, что месть - едва ли не то же самое, что кусать собаку, которая уку-
сила тебя.
Мне не понравились слова Луцлафа, и я попытался с ним поспорить.
- А как же вы полагаете, стоит бороться с теми, кто совершил подобное зло?
Перепоручить суд небесному создателю?! Или ждать действия Коллегии
Праведников?
- Отомстив, ты получишь взамен только боль в сердце, - отрешенно сказал
циклоп и затих. Видимо, он больше не собирался отвечать на мои провока-
ционные вопросы, но я не стал отступать.
- Получается, вы решили лететь с нами только ради того, чтобы в решаю-
щий момент отговорить капитана? - мой вывод был слишком смелым. И ви-
новаты в этом были колючие слова циклопа.
- Не отговорить, а уберечь в случае опасности, - невозмутимо ответил Луц-
лаф и, заметив раздражение на моем лице, решил окончательно расставить
все по своим местам.
И начал он с вопроса:
- Скажи, почему ты согласился присоединиться к Райдеру? Опасность мино-
вала. Ты на свободных островах. Зачем рисковать жизнью и возвращаться на
материк? - внезапно лицо Луцлафа сделалось каменным, и его взгляд уперся
в меня, словно собирался разорвать на куски. - Чем лично тебе насолил
Хром?
Легкий ветерок коснулся лица и обжог мои горевшие огнем щеки. Впервые
за долгие месяцы я посмотрел на свою жизнь со стороны и ужаснулся. А
действительно: в чем состояла лично моя месть бывшему бунтовщику Риф-
та? Мои родители, которые якобы погибли в Ржавом городе во время крова-
вой ночи? Или месть состояла в слепом желании расправиться с тем, кто пы-
тался меня убить?..
Монета с вмятиной скользила между пальцами, сверкая в лунном свете се-
ребряными боками.
Орел или решка?
Мысли цепочкой выстраивали всевозможные вопросы, претензии, обиды, а
кругляш продолжал свое вращение. Луцлаф терпеливо ждал ответа, давая
мне время хорошенько подумать.
Переполненный громоздкими фразами, я уже собирался выдать циклопу
настоящую тираду, когда монета подлетела и легла ровно в ладонь как раз
той стороной, где виднелась метка гнома-механикуса. И внезапно я понял,
насколько я не прав. В голове образовалась полнейшая ясность собственных
поступков, и я спокойно сказал:
- Я не хочу стать свидетелем еще одной кровавой ночи. Именно это желание
движет мной, заставляя идти в ногу с тэром Рейдером и его немногочислен-
ной командой.
- Что ж, - на лице циклопа возникло едва уловимое подобие улыбки. - Я
очень рад за капитана. Ему повезло встретить единомышленника по духу, а
это поверь мне большая редкость, - протянув здоровенную лапищу, он пожал
мне руку. - А теперь надобно отдохнуть. Возможно завтра настанет тот са-
мый день, когда у нас не будет времени так легко и свободно заводить разго-
воры на разные темы.
Я кивнул в ответ.
Среди седой пелены облаков уже забрезжили первые лучики рассвета, и не-
беса стали сгонять с себя ночную хмарь, подталкивая наступление нового
дня. Конечно же, пророчество Луцлафа сбылось ни сегодня, а гораздо позже,
но его слова еще долго витали у меня в голове, пытаясь отыскать единствен-
но верный путь, пока я не погрузился в тревожный мир сновидений.
Глава 16 Дождь, ветер и дрянные новости
Долговязый человек в длинном дорожном плаще отряхнул одежду, сбил с
высоких сапог грязь, смачно чихнул и уселся рядом с нами за соседний стол.
Стоявшая в центре стола свечка вздрогнула, когда на гостя вновь накатил
первый признак простуды, и стала меньше наперстка.
- Какие новости, Джи? - не став представлять нас незнакомцу, поинтересо-
вался Райдер.
- Дела вполне, как говорят в таких случаях - поганые, - гнусавым голосом
ответил гость и в очередной раз чихнув, вытер рукавом нос.
По акценту я решил, что гость явно выходец с горной цепочки Арда, но я
ума не мог приложить: как он попал на противоположную часть материка?
- Говори, - потребовал капитан.
- Недоброе дело вы задумали, говорю я вам, мистеры и присутствующий
здесь тер, - не спеша рассказывать, ответил Джи.
- Не тяни лакра, сам знаешь за что, - послышалось из-за спины долговязого.
- А я тебе не бычочик, чтобы подгонять меня почем зря, мистер одногла-
зый, - нашел, что ответить гость. - Забудьте свои поговорочки, господа сво-
бодные летуны. Тут вам не острова. Тут мы играем по моим правилам. Сой-
демся в цене - скажу, где искать вашего гнома-переростка. Не сойдемся, со-
общу кому надо и быстро загремите в застенки Доджа.
В отличие от остальных охотников, я вздрогну, и долговязый это заметил.
- Кажется, один юнец знает, о чем я тут веду беседу, так его как бы сказать.
Что приятель, не первый раз на материке? Знаешь, кто такие, Итар их поде-
ри, наблюдатели?!
Ничего не ответив, я уставился на кривую поверхность старой столешницы.
Сейчас разговор вел капитан - и не стоило вмешиваться.
- Джи, мы уже сошлись на цене, к чему зря молоть языком? - Райдер нахму-
рился и внимательно посмотрел на гостя.
В ответ Джи осклабился, поковырял в зубах длинным ногтем, извлек до-
вольно приличный кусок какой-то еды и, покрутив ее на мизинце, словно на
вертеле, отправил обратно в рот.
- Это было вчера, а сегодня совсем другое дело, - причмокнув, он одарил
капитан хищной улыбкой.
- Что же изменилось, рваная черть? - за спиной Райдера возникла могучая
тень старпома, который все это время как истинный виталлинг прятался во
мраке крохотной комнаты. Но даже его внезапное появление нисколько не
напугало долговязого.
- Как бы это сказать, задачи. Найти человека это одно, а найти Хрома - это
стало быть совсем другое!
Я заметил, как на лице Луцлафа и Барибалы возникло мимолетное изумле-
ние, но они промолчали также как и я. Старшинство капитана в нашей ко-
манде было незыблемо.
- Стало быть отыскал, - спокойно констатировал Райдер.
- Так сказать, так сказать, - согласился Джи и немного поразмыслив добавил:
- Ты ведь меня для этого и нанял.
- Безусловно.
- Тогда послушай меня внимательно, капитан. И не вздумай перечить. Не в
твоих интересах перебивать и пытаться торговаться. Дело-то серьезное. Куда
серьезней, так сказать, я думаю.
- Хорошо, - кивнул Райдер. На его лице не дрогнул ни один мускул, однако
краем глаза я заметил, как рука Барибалы легла на рукоять пистоля, который
слегка выглянул из своей кобуры.
Тем временем Джи выложил на стол пару железных болтов и, покрутив их в
руке, размеренно произнес:
- Предупрежу вас еще раз, капитан. Вы не знаете с кем связались, и мой вам
совет - бросьте это гиблое дело и отправляйтесь к себе на острова, откуда вы
там примчались к нам? Гриит? Флагса?
- Глаага, - сквозь зубы процедил циклоп.
- Ну и прекрасно, одноглазый. - Лиходей одарил Луцлафа безразличным
взглядом. Болт выскользнул и осторожно скатился на стол. Покрутился. По-
вертелся. И встал на шляпку.
Я знал эту игру. Гадание на болтах - было любимым развлечением всех ме-
ханикусов, состоявших в Гильдии Созидателей. Подобное положение у них
означало - большой куш, а вот что оно говорило долговязому, мне было не
известно.
- Сколько? - нарушив затянувшееся молчание, поинтересовался капитан.
- Три раза от вашего первоначального предложения, - заявил Джи.
- И что я получу взамен?
- Вы получите десяток мест, где вам, возможно, посчастливится встретить
вашего опасного врага.
- Да он издевается над нами!
- Бред!
- Всего-то!
На этот раз не стал молчать даже я. Мы прокричали в один голос, едва
удержавшись, чтобы не разорвать наглеца на части. Только Райдер коротким
кивком умерил наш пыл. Циклоп, нахмурившись, облокотился на стену;
старпом ушел обратно в тень, а я просто потупил взор и затих.
- Ты ведь неспроста повысил ставки, Джи?
- Ха, так сказать, ваш капитан не такой ржавчик как я думал, - едва ли не
присвистнул долговязый. - Так вот слушайте. Задание ваше попахивает не
хуже нафталина. Во-первых, мы договаривались, что я буду искать конкрет-
ное лицо, а не его Итарово подобие. А во-вторых, - гость, не позволив вста-
вить капитану ни одного слова, продолжил: - Мы договаривались на одного
клиента, но никак на троих.
- Троих? - Райдер искренне удивился, как впрочем, и каждый из нас.
- Только не говорите, что вы не знали, - отмахнулся долговязый и швырнул
на стол еще пару болтов.
На этот раз его игральные фишки легли боком, образовав букву символ V.
Он кинул на выпавший знак короткий взгляд и, постучав пальцами по сто-
лешнице, заявил:
- Надеюсь, мне удалось вас заинтриговать? Это еще не все интересные мо-
менты, что я раскопал, занявшись вашим делом.
- И когда нам удастся услышать остальное.
- Как бы так, не сегодня и не здесь. - Икнув, долговязый ловко смахнул со
стола игральные принадлежности и ссыпал их в карман. - Если вы согласны,
то завтра я жду вас на Южной окраине близ кирпичной артели Грабта. Если
заблудитесь, спросите у прохожих, они с удовольствием укажут вам дорогу к
полуразрушенным стенам и заброшенной станции.
Отряхнув свою шляпу, он победно водрузил ее на голову и, опустив поля
так, чтобы она скрывала верхнюю часть лица, откланялся. Повернувшись
спиной, он в последний момент обернулся и выставил указательный палец,
словно что-то позабыл.
- Ах, да и еще один нюанс. Приходите один, капитан. Я не желаю больше
лицезреть ваших громил: ни того, который имеет всего один глаз; ни второго,
напоминающего мохнатое чудище. Да еще сопляка, не способного толком
держать оружие в руках. Будем говорить один на один. Так мне будет спод-
ручнее. И запомните капитан, если вы решите найти для вашей работенки
другого лиходея, я продам информацию про вас врагу. Не сочтите так сказать
как бы это за невежество, но всем в этом мире нужна звонкая монета. Завтра
утром я пришлю своего человека, который передаст вам подробные инструк-
ции. Главное не забудьте прихватить на встречу положенную сумму и тогда
вы узнаете от меня все секреты вашего неведомого Хрома... - с этими слова-
ми он вышел вон, громко хлопнув дверью.
Свечка, поддавшись резкому сквозняку, окончательно погасла, оставив нас
в кромешной темноте. Но даже в таком положении отчетливо ощущалась
нарастающая ненависть. Надменная физиономия долговязого стоя передо
мной, продолжала усмехаться, упиваясь нашей беспомощностью.
Рассеяв непокорную тьму, свеча вспыхнула ярче прежнего, и я сразу ощу-
тил облегчение. Гнев испарился безвозвратно, не оставив ни единого напо-
минания о недавнем госте.
- Поступим так. - Капитан зажег еще несколько масляных ламп, и указал на
старпома. - Завтра прогуляешься со мной до артели: посмотрим с тобой, что
и как. А ты Луцлаф, бери с собой Сти и возвращайтесь на "Купер".
- Зачем? - недовольно буркнул циклоп.
Поднявшись, капитан похромал к окну. Остановился. Вгляделся в царив-
шую снаружи серую хмарь.
Последние месяцы Райдер выглядел усталым, словно каждый новый день
давался ему с огромным усилием, и приносил немыслимые страдания. Чем
ближе мы подбирались к цели, тем измученнее выглядел наш капитан.
- Прикажите оставшимся членам команды сойти на берег и распорядитесь
продать корабль. Бумаги я уже подписал.
Последние слова вызвали у присутствующих настоящий шок. Старпом, все-
гда отличавшийся спокойным нравом, едва не подпрыгнул на месте, одарив
капитана таким взглядом, будто тот заразился сумасшествием. Луцлаф также
не выказал одобрения этой идеи. Подойдя к Райдеру, он приобнял его за пле-
чо и тихо произнес:
- Стало быть, пришло время, друг. Уверен, Триана была бы не против.
Говорят что порой, жизнь меняется также резко как воздушные потоки или
скажем, непредсказуемые течения Люфа - все вроде бы идет по плану, разме-
рено и спокойно, но попадается на пути какой-нибудь риф, который ты жела-
ешь обойти, и начинается невероятная круговерть, способная швырнуть тебя
в неведомые обстоятельства. Приблизительно такая ситуация произошла и со
мной. Оглядываясь на прожитые дни, я мог только радоваться, что водоворот
событий, наконец, даровал мне попутный ветер, и я словно парящий в небе
Икар отыскал-таки свою направляющую звезду.
Покинув Глаагу, мы стали удаляться от свободных островов, приближаясь к
тяжелым берегам материка. Первой остановкой стала Мартия - небольшой
портовый городок на западном полуострове независимых земель. Но даже
здесь, в сотни миль от строгих законов "Параменика" ощущалось навязчивое
влияние материка. Милостивая Эверика! Раньше я и помыслить не мог, что
буду с таким пренебрежением относиться к своей родине.
Маленький городок был переполнен различными изобретениями механику-
сов и даже местная стража носила доспехи, схожие с облачением блюстите-
лей.
А еще Мартия напоминала один огромный базар, где все шумели, перекри-
кивали друг дружку и пытались навязать ошарашенному изобилием товара
покупателю свой удивительный товар. Представителей гильдии Искусников
я так не встретил, а вот их последователей было пруд пруди. Каждый второй
здесь мнил себя великим механикусом и никто не удивлялся, завидев на уз-
кой мощеной улочке человека на механических ходулях или в чреве про-
зрачного кокона который передвигается при помощи восьми тонких ножек,
на манер паука.
Здесь мы бросили якорь на долгие три месяца. И время приобрело для меня
два состояния - стремительное и невыносимо медленное. До полудня я помо-
гал оставшимся членам команды приводить "Купер" в надлежащий вид, по-
скольку долгие странствия сказались на корабле не лучшим образом. И эти
часы пролетали быстрее ветра. Я только и успевал, что драить, смолить, бить
и таскать. Подобная работа напомнила мне время, проведенное в ангаре, - ко-
гда над головой раскрывался стеклянный купол и совершенный крылоплан
приземлялся на широкую площадку. Постоянное движение воздушных ко-
раблей, ощущение свободы и стремительно удаляющиеся облака...
Вторая половина состояла из долгой и нудной муштры. Изучать премудро-
сти боя оказалось не так-то просто, как мне виделось в начале. А первые уро-
ки и вовсе превратились в настоящий кошмар. Долгие часы Луцлаф застав-
лял меня смотреть в одну точку, сохраняя ровное дыхание и не меняя позы.
Коленки затекли впервые пять минут, еще через пять - начало гудеть в голо-
ве, и стало казаться, что я занимаюсь ерундой, от которой нет абсолютно ни-
какого толка. Последующие уроки тоже не несли за собой никаких практиче-
ских знаний: я либо за кем-то наблюдал, либо замирал на месте, а еще хуже -
медленно повторял за циклопом странные движения. Мне ужасно хотелось
сделать их быстро, изобразив удар, но мне не позволялось этого делать.
Именно этот период обучения превратился для меня в бесконечные отчеты
секунд, минут, часов растянувшихся в бесконечность.
Спустя месяц меня допустили к оружию. К тому времени я научился глав-
ному - не бояться невыносимого ожидания. Для меня больше не существова-
ло до и после, а только здесь и сейчас. Теперь я жил, словно хищник - в веч-
ном ожидании своей жертвы. Обострившиеся чувства постоянно напоминали
о себе, превратив окружающий мир в хранилище всевозможных вспомога-
тельных средств и возможностей, помогавших выйти победителем из любой
даже самой безнадежной ситуации. Техника воинов-охотников, услышав о
которых вздрагивали даже бывалые рубежники Арги, открывала во мне иные
более опасные грани, меняя несдержанность - вниманием, опрометчивость -
выдержкой, а гнев - холоднокровием.
Мне тяжело уловить тот Рубикон, когда я все-таки понял, что любая мелочь
в обучении была направлена на то, чтобы переломить меня, заставить по-
другому смотреть на привычные вещи, четко и поэтапно выстраивать свои
мысли в критической ситуации.
Глубокий вдох, задержка дыхания, выстрел. Я радовался первой выбитой
мишени как ребенок. Потом я научился стрелять не целясь. Неуловимая пау-
за, которая возникает между осознанием цели и спуском курка. Миг, когда
видишь конечный результат, чувствуешь ее кожей, мысленно сокращая рас-
стояние от твоего смертельного оружия, до крайней точки, той самой, где
жизнь и смерть танцуют последний танец.
За время, что мы провели на Мартии, Райдер успел распрощаться с боль-
шей частью своей команды, добыть неплохое снаряжение для нашей охоты и
узнать, как Хрому удалось ускользнуть от блюстителей Плакты.
Та ночь, когда мне так милостиво позволили бежать из города, стала опре-
деляющей. По неофициальным данным - Хром безболезненно покинул Плак-
ту на следующий день. Для всех остальных он стал очередной жертвой блю-
стителей, которые не любили церемониться с лиходеями. Ночные облавы за-
кончились долгим затишьем. Верхушка была рада, опасный очаг заговорщи-
ков ликвидирован, а бывший бунтарь превратился в обгорелый огарок, не
представлявший для Плакты никакой опасности.
Оформив все необходимые разрешения, Райдер взял курс на Желзну. Каза-
лось бы, какие-то сто миль! - но путь оказался неблизким. Пару раз нас оста-
навливал патруль рубежников. Мы сбавляли обороты, ослабляли баллон и
повисну в воздухе, ждали, пока закончится процедура утомительной провер-
ки. Все это время я прятался под самым носом у стражей материка - "в кор-
зине звонаря" - под самой мачтой у верхнего края воздушного баллона.
Именно туда не догадался заглянуть ни один рубежник. Их главной целью
были: трюм, склад, каюты, но только не плетеной гнездо над головой.
Цель нашего путешествия капитан всегда называл одну и туже - покупка
лома для продажи на свободных островах.
Когда временные путеводы15 были проверены и мелкие претензии улажены
звонкой монетой, рубежники отвязывали концы и убирались восвояси. Тогда
мне было позволено спуститься из своего укрытия и помогать рулевому и
двум братьям Рипии - тем немногим кто продолжал летать под сине-белым
флагом "Купера".
Принимаясь за работу, я украдкой взирал на извилистые дороги, крохотные
поселения и немногочисленные крылопланы и дирижабли бороздящие не-
бесные просторы над материком. Первые стремительно проносились над на-
ми, вторые - неспешно ползли среди облаков, оставляя за собой черный
шлейф отработанного пара. Где-то там вдалеке нас нагонял торговый обоз, с
которым Райдер договорился об опасном грузе. Ни одной винтовки на борту,
только сети, багры, кошки и остальной незапрещенный на материке инвен-
тарь. Все оружие было спрятано на борту одного из трех тяжеленных "Хво-
станов", внешне напоминавших нерасторопных ящериц и передвигающихся
по небосводу, словно они ползли по желтым барханам пустыни. По законам
"Параменика" продовольственные поставки охранялись лично блюстителями
и не подлежали сторонним проверкам.
Утро начала октября застало нас на подлете к Желзне. Пока мы с Луцлафом
подыскивали подходящее жилье, Райдер старался разыскать тех, кто не чу-
рался сомнительной работы и мог найти золотой в куче ржавого барахла. К
счастью такие люди замаячили на горизонте, впрочем, как и само жилье. Не-
большой домик в северной части Желзны затерялся среди торговых лавок и
двух промышленных цехов, где изготавливали каркасы для крылопланов.
Достаточно неприметное место, потому как даже в будний день народу на
этих крохотных улочках набивалось столько, что не протолкнуться - а все
дело было в небольшом блошином рынке, приютившемся у огромной церкви
Деяния святой Искры, почитаемой во всех уголках материка.
Именно здесь мы получили от Райдера первые наставления.
Охота началась!
Сперва, нам предстояло внимательнейшим образом изучить город. Закоул-
ки, лестницы, пролеты, старые и новые дома, площадки, башенки и широкие
площади - все отражалось в моем блокнотике. Дни напролет я слонялся по
15 дорожные документы
Желзне, делая зарисовки, записи и старясь запомнить любую даже самую не-
значительную мелочь. Вечером мы собирались за круглым столом, и каждый
пересказывал все, что увидел за день.
Блюстителей в городе было мало, за неполную неделю я случайно на-
ткнулся лишь на один патруль, состоящий из двух человек. Не успев зате-
ряться в толпе, я не стушевался - поправил шляпу, поклонился и проследо-
вал дальше с гордо поднятой головой. Скучающий взгляд блюстителей за-
держался на мне лишь на секунду и перескочил на витрину одного из доро-
гих магазинчиков, возле которого толпились юные мисс из местного церков-
ного хора. И хотя одеты девушки были весьма скромно: длинные темно-
синие костюмы с белыми вставками и символом двойного крыла на левом
рукаве, - они всегда привлекали внимания прохожих
Десятый день должен был стать определяющим в подготовительном этапе.
Мне оставалось изучить набережную и широкую площадку у реки, где воз-
вышался памятник Троссу Выдумщику, бывшему выборному Гильдии меха-
никусов. Бронзовая фигура кранкса застыв на холме, как верный страж сво-
его любимого города, охраняла западные пределы Желзны, ограниченные
быстрыми потоками речушки Масли. Опираясь на огромную кувалду, он с
надеждой смотрел с холма куда-то вдаль. Туда, где начинались границы Риф-
та.
Остановившись возле парапета, я внес в блокнот очередную запись и едва
не выронил карандаш из рук: внизу по каменной дорожке, что тянулась вдоль
берега, быстрым шагом двигался Хром. Лавируя между людьми, порой он
вклинивался в потоки, разрезая их пополам. Перемахнув через несколько
ступенек, я устремился за ним следом. В тот момент мне казалось, что я по-
ступаю абсолютно правильно - и не могу сделать что-то иначе!
Ноги сами несли меня вперед. И только неведомый мне внутренний огра-
ничитель не давал забыть об осторожности и не лезть на рожон. Ощущая в
себе невероятный прилив сил, я готов был вцепиться в шею этому великану.
Преодолев набережную, гном резко повернул направо и направился вверх
по улочке, к центру города. Не оглядываясь, он шел уверенным шагом, будто
жил в Желзне с самого детства. Ремесленная забава, Роза ветров, Стальной
брусок - я только и успел запоминать названия улиц. Конечно об этой части
города мне уже было известно из отчетов Луцлафа - который отвечал за цен-
тральную часть Желзны, только даже обладая подобной информацией ориен-
тироваться было не так-то легко.
Свернув с улицы Ткачей на проулок Стеклодувов, Хром немного покрутил-
ся на месте и внезапно исчез в многочисленной толпе - я только и успел за-
метить его широкую спину среди деревянных крыш рынка.
Позабыв все инстинкты охотника по дороге, мне чудом удалось затеряться
среди зевак и не попасться на глаза гному, когда он невзначай обернулся.
Всего три вдоха, и я вынырнул из укрытия, но было поздно. Гном бесследно
исчез.
Палатки, орущие изо всех сил зазывалы, механикусы предлагающие свои
услуги, астрономы и алхимики - рынок был переполнен всевозможными
профессиями, предложениями, товарами. Обойдя его насквозь бесчисленное
количество раз, я, наконец, был вынужден признать свое поражение. Хром
словно провалился сквозь землю, в царство самого Итара.
- Но как же так, Старп-Бери?! Ты же обещал! У меня все дело стоит!
Среди общего гула, возмущения плечистого бородача одетого в холщовые
рубашку, штаны и плотный, местами прожженный фартук, заставили меня
отвлечься.
- Давай, Старп! Признавайся, куда товар спрятал! Уже шестой день за нос
водишь! - недовольная толпа, окружив пузатого промышленника едва не
смела его со ступенек, у входа в маленькую конторку над которой возвыша-
лась вывеска " Мануфактура Старп и остальные"
- Нет товара, нет денег! - не услышав вразумительного ответа, стали зычно
скандировать покупатели во главе с бородачом.
- Тише. Успокойтесь. - Замахав коротенькими ручонками, толстяк извлек из
внутреннего кармана белоснежный платок и принялся прикладывать его к
лысому лбу, желая избавиться от обильных капель пота. Он был весьма напу-
ган, но сдаваться не собирался. - Все верно - обещал. Но придется немного
подождать!
- Возвращай наши задатки! - взревела толпа.
- Вы же читали правила, у нас задатки не возвращаются. - Платок засколь-
зил выше на самую макушку, туда, где еще виднелись жиденькие ряды куд-
рявых волос.
- Врешь!
- Ты всех нас вокруг пальца обвел!
- Есть у тебя металл, только ты его другим толкаешь!
Выкрики из недр негодующих горожан напоминали хлесткие удары кнута,
от которых на лице Старпа выступили красные пятна. Он что-то попытался
проблеять в ответ, но толпа слушала и слышала только себя. Закипев до при-
дела, она готова была в любую секунду ринуться на штурм конторки "Ману-
фактура Старпа", не хватала лишь одного короткого призыва, который по-
следовал незамедлительно.
- Отдавай все!
- Отдавай векселя!
- Заберем их!
Не в силах оторвать взгляда от затевающегося бунта, я сунул руку под
куртку, где ждал своего часа четырех ствольный пистоль - лучшее из того,
что удалось отыскать Райдеру на южном побережье материка.
Первые камни со свистом полетели в стеклянную витрину. Испуганные
лица служащих - считавших, что внутри конторы они находятся как за ка-
менной стеной, - налились ужасом. Их надежды не оправдались.
Толпа мгновенно смела Старпа и двух здоровенных детин из его окруже-
ния. Я успел заметить, как тучная фигура взмахнула руками, платок устре-
мился ввысь, а его обладатель стремительно исчез среди напирающих горо-
жан. Плечистые увальни в строгих костюмах попытались сопротивляться, но
продержались не дольше своего хозяина. В ход жаждущих справедливости
покупателей пошли дубинки, бутылки и еще какая-то утварь.
Крики отчаянья смешались с радостными ликованиями. Толпа была уже
внутри конторы. На улицу, словно выстрелы конфетти вылетели целые стол-
пы рваной бумаги - внутри шел погром! Кто-то пытался молить о помощи, но
большинство торговцев безропотно наблюдали за происходящим, даже не
помышляя вызывать блюстителей.
Пыл не довольствующих тем временем поостыл и рев снизился до непонят-
ных бурчаний и стонов, хотя последние исходило от лежащих у ступенек
служителей конторки "Мануфактура Старпа". Не пытаясь подняться, хозяин
жестом попросил помощи, однако наблюдавшие за штурмом торговцы и
праздные зеваки были непреклонны.
- Зря они негодуют, лучше бы у ленивого Бипа лом купили, все лучше, чем
ничего, - голос с легкой хрипотцой был единственным символом спокойст-
вия в этом царстве хаоса.
Повернув голову, я посмотрел на круглолицего торговца с двумя сумками
по бокам. Сунув руки в карманы, он равнодушно наблюдал за происходя-
щим, успевая ко всему прочему еще насвистывать одну довольно забавную
мелодию. Кажется это песенка о неудачном мастере, начиналась словами: "Я
слишком многого хотел от жизни".
- Потешно, никогда не думал, что в нашем захудалом городишке наступит
подобный кризис.
Торговец покосился в мою сторону и, покачав в такт головой, весело под-
мигнул.
- Разве Воздушные обозы Кларка обделили вас этим инчем? - понимая, что
разговора мне все равно не избежать, я, изобразил искреннее удивление и от-
ветил.
- Из той ямы, в которую мы угодили нам надобно устраивать инчи не реже
двух раз на неделю. - Торговец закатил глаза к небу, сложив руки лодочкой.
- Хотите сказать, вам не хватает поставляемого караваном? - теперь мои
эмоции приобрели реальные очертания.
Откуда такой дефицит металла? Они что же собираются восстановить Ип-
ритский саг16.
- Мы сейчас согласились бы даже на крупную крошку, - откровенно при-
знался торговец и немного подумав, добавил: - Поверьте, наша цена в не-
сколько монет была бы выше той, что дают в Винтеле или Подшипе.
- Вы, верно, меня разыгрываете, - пытаясь уловить в глазах собеседника
ложь, я пробуравил его взглядом.
- Я бы и рад, но дела обстоят хуже, чем может показаться на первый взгляд.
- Тяжело вздохнув, торговец изменился в лице. Теперь он больше напоминал
механикуса, который никак не может окончить свой сложный эксперимент.
16 Ипритский саг - самый крупный дирижабль, построенный на материке. Во время первого полета, преодо-
лев расстояние в триста миль, по неведомой причине он потерял высоту, и потерпел крушение
Лавочники и мастера тем временем покидали разгромленную контору.
Многие разочарованно вздыхали, но большинство выглядели скорее растеря-
но. Заполучив обратно залоговые бумаги, они прекрасно понимали, что не
выкупят по ним даже фунт сплава. О чистом металле и речи не шло. Немного
почесав затылки, некоторые из бунтовщиков отправились к ближайшим па-
латкам, где возвышалась груда старого цветного лома. Ржавые крепежи, па-
тефонные трубки, рычаги, пластины и прочий никому не нужный материал,
нынче стоил дороже серебра и лантана - легкого сплава из которого изготов-
лялись корпуса крылопланов.
- Все дело в плавильных цехах? - попытался угадать я.
Торговец покачал головой.
- Нужды мэрии? Верхушки?
Опять нет.
- Новое производство?
Та же реакция.
- Тогда что?! - не выдержав, сдался я.
Закусив губу, торговец немного поразмыслил, а затем нахмурился и не-
дружелюбно произнес:
- Шел бы ты отсюда, приезжий. Мы к вам на острова не лезем и вы к нам не
суйтесь! Понял, нет?! От вас пришлых, всегда одни неприятности.
Сверкнув недовольным взглядом, он быстро исчез в толпе, показав мне на-
последок два скрещенных пальца17.
К тому времени, когда я покинул площадь, на место недавнего штурма
прибыли блюстители. Вежливо разогнав зевак, они не торопясь, стали оказы-
вать помощь пострадавшим. Завидев стальные значки стражей, люди доволь-
но спешно потянулись к выходу.
Скользнув в переулок, я поспешил затеряться среди каменных исполинов и
направился в сторону нашего временного пристанища. Из головы никак не
выходили слова торговца. Ну, скажите мне на милость, как целый город мог
лишиться одного из главных ресурсов?
Данный вопрос порождал за собой сотню других. И чем дальше я погру-
жался в размышления, тем туманнее мне виделись ответы. Одно я знал точно
- даже этот незначительный эпизод каким-то образом связан с Хромом.
Глава 17 Серые костюмы и заветный трилистник
Пересадочный пункт взлетной поляны был до отказа забит недовольными
пассажирами. Затянувшееся ненастье парализовало сотни крылопланов, ди-
рижаблей и прочей бесполезной на сегодняшний день машинерии. Нависшие
тучи, извергая молнии, угрожали не просто закружить отчаянных пилотов, а
даже разорвать их летающую посудину вдребезги. Некоторые, правда, на
свой страх и риск, пытались упорхнуть из Желзны, не откладывая срочных
17 Знак пренебрежения, недовольства
дел на завтра, но любые попытки покинуть городок по воздуху оканчивался
очередной неудачей. Слава Икару! Смертельных жертв не было, однако
травмы оказывались одна хлестче другой. Напряжение на взлетной поляне
росло, а метео-аракулы лишь разводили своими лапами в стороны, не зная,
что ответить на недовольные фырканье пилотов - мрак затуманил даже их
неточные предсказания.
- Ей, Лобинс ты зачем приспустил баллон? - взревел Луцлаф. - Немедленно
увеличь давление, небесный сеч!
Молодой рабочий, выслушав все претензии, смахнул со лба пот и кинулся
исполнять очередные приказания циклопа.
- Не могу поверить, что все закончится именно так, - с нескрываемой гру-
стью протянул рулевой.
Луцлаф кивнул и приобнял старика.
- Все когда-нибудь заканчивается, Пирс.
Рулевой едва сдерживал слезы.
- Это не справедливо, гигант. Как ты это не понимаешь! - он зло покосился в
мою сторону. - Пока на борту не появилось этого, - он едва сдержался, чтобы
не назвать меня выродком, - все было хорошо. Мы летали над островами, до-
бывали пар, продавали по семь серебряных за галлон и были счастливы. На-
ша жизнь и жизнь нашего капитана размеренно текла по тихому руслу. А что
теперь? Итарово отродье! Команда распущена, "Купер" выставлен на прода-
жу. И все это после того как Рейдер помог этому материковому выкормышу!
- теперь рулевой не скрывал накативших на него эмоций ткнул мне в грудь
своим длинным костлявым пальцем. - Что скажешь гигант? Где справедли-
вость? Наши безмятежные путешествия должны были продолжаться и по сей
день, а исчезнуть будто туман-обман...
Его губы дрогнули, он одарил меня еще одним полным отчаянья и гнева
взглядом и, махнув рукой, стал быстро подниматься по сходам.
Циклоп посмотрел ему в след, поправил повязку (его лапа все еще непод-
вижно покоилась на груди) и попытался улыбнуться. Далось ему это непро-
сто.
- Со временем он все поймет.
- Сомневаюсь, - не согласился я.
На душе было мерзко и мрачно, словно свинцовые тучи добрались до самых
глубин души, но ослушаться приказа капитана я не мог.
- Здесь купчая и схема "Купера". - Циклоп вручил мне документы и указал
на двухэтажный кирпичный дом с массивным фасадом, вход которого укра-
шали два огромных герба: острый корпус дирижабля имевшего широкие
птичьи крылья. - Передашь их вистеру Ля-Парну. Он подпишет бумаги на
выдачу вознаграждения за нашу красавицу.
Покосившись на сумму сделки, я схватился за голову:
- Да ведь это грабеж!
- Возможно, - без особого интереса отреагировал Луцлаф.
- Стоило поторговаться.
- Сти, - сощурив свой единственный глаз, циклоп подождал, пока я успоко-
юсь, и вкрадчиво сказал: - Будет время, когда мы, конечно же, пожалеем об
этом. Но не сегодня, - с этими словами он оставил меня в гордом одиночест-
ве, отправившись к двум тяжелым крылопланам с крыльями как у стрекоз.
Потенциальные покупатели уже ждали неподалеку.
Я отправился в противоположном направлении.
На площади возле адмиралтейства уже толпились дорогие экипажи мест-
ной знати, а их хозяева, выплескивая праведный гнев, пытались любыми спо-
собами проникнуть внутрь здания. Размахивая тростью, один из знатных фэ-
ров решил прорвать плотную цепь местных блюстителей своей невозмутимо-
стью напоминавших каменные глыбы. Хватило одного пристального взгляда
и мелкий старикашка, фыркая проклятия, поспешил обратно в свою металли-
ческую крепость на колесах. Остальные представители высшего класса вели
себя более сдержанно, смиренно ожидая разрешения коменданта. Только су-
дя по темнеющим небесам - взлет объявлять никто не собирался.
- Что у тебя? - хмуря брови, подозвал меня дежуривший у ворот страж.
Я протянул ему купчую и коротко пояснил:
- Мой капитан сказал: документы требуется подписать у вистера Ля-Парна.
- Сочувствую, - страж отдал мне документы и пропустил на территорию ад-
миралтейства. - Только к центральному входу не суйся, там и без тебя таких
просителей куча. Иди с западного крыла. Там дальше спросишь.
Я поблагодарил блюстителя за совет и поспешил по тенистой аллее, кото-
рая тянулась вдоль здания.
- Будь прокляты эти бумагомараки! - голос настиг меня у самых дверей.
Повертев головой, я заметил двух высоченных южан. Поджарые фигуры,
длинные волосы с плетенными в них лентами, голубые глаза, кривой нос -
основные черты, рачительно отличающие их от жителей материка.
- Брось, чего злиться. Месяц, два и все будет по-прежнему! - произнес пер-
вый, подняв с земли смятые бумаги.
- Ты в это веришь?! - продолжил возмущаться второй. - Сам же слышал -
Рифт теперь закрытая территория. Запрет! Любая попытка проникнуть за
первое кольцо карается смертью!
Первый только хмыкнул в ответ.
- Да у них глаз не хватит проследить за всеми! Труверов нельзя окольцевать!
Мы свободные следопыты! Закон Верхушки для нас - не закон. Мы выше не-
го. Мы выше всех! Если они не пойдут на наши условия, и запрет останется в
силе, мы станем пересекать границу Рифта без всяких разрешений! - в под-
тверждение своих слов он плюнул на ступень адмиралтейства и протянул
приятелю руку. Тот немного подумал, а потом пожал ее.
Дослушав разговор до конца, я быстро забежал наверх, затерявшись в узких
канцелярских коридорах крупнейшего разрешительного ведомства, которое
одним росчерком пера решало судьбы многих жителей материка. И надо за-
метить: редко, кто был доволен полученным в этих стенах решением.
- Подвиньтесь. Не загораживайте дорогу!
- Чего встал! Дайте пройти!
- Кто последний к вистору Турлону?! А к Джиперсу?
Если бы меня спросили, что мне напоминали здешние коридоры, я бы сходу
ответил - термитник. А немного подумав, добавил: охваченный огнем тер-
митник, где каждый бежит в неизвестном направление, пытаясь утащить с
собой как можно больше полезного скарба. Только здесь, в адмиралтействе,
роль тружеников-муравьев выполняли мрачные служащие. Облаченные в
одинаковые серо-синие камзолы, они с мрачными вытянутыми лицами, по-
хожими на кончик пера переносили из кабинета в кабинет кипы исписанной
вдоль и поперек бумаги. Причем делали они это с таким преисполненными
достоинством, что буквально не замечали никого вокруг.
Один дверной хлопок, сменялся другим - и очередная серая тень выскаль-
зывала из своей норки, торопясь вновь скрыться в другой.
Не успев увернуться от такого вот муравья переростка, я буквально лоб в
лоб столкнулся с ним у самой лестницы, ведущей на второй этаж. Ровная
стопка бумаг в одну секунду разлетелась веером, а служащий, издав глухое
"ооохоохо", опустился на колени и обреченно стал собирать этот сложный
бумажный механизм воедино. Пристроившись рядом, я попытался оказать
ему помощь, быстро сгреб бумаги в кучу, но его недовольная физиономия за-
ставила меня остановиться.
- Я случайно... Тут так много народу, - попытался оправдаться я.
- И этот факт разрешает вам сбивать порядочных людей с ног?
- Я же сказал вам - это произошло случайно! Я просто искал вистора Ля-
Парна...
Мимо нас мелькало множество серых брючин, лакированных штиблет и
широких юбок.
- Если ищите вистера Ля-Парна, так и шли бы в сектор "С", а не отирались
здесь, мешая рабочему процессу, - недовольно фыркнул служащий.
Я тяжело вздохнул:
- Легче сказать, чем найти.
Подняв взгляд, я наткнулся на мраморное, неподвижное лицо.
- Если бы вы были внимательнее, вы наверняка заметили бы меня, и навер-
няка бы не пропустили мимо единственного в нашем ведомстве леприхуна,
который минутой раньше прошмыгнул в соседнее крыло. По коридору до
конца и направо...
Бело-зеленые гольфы замаячили среди однообразных костюмов и вновь
скрылись, но на этот раз за массивной дубовой дверью с табличкой " Вистер
третьего звена Ля-Парн". Решив не тратить время на выяснения: кто послед-
ний в очереди, и можно ли узнать, как долго ожидать вызова, - я без стука
проследовал за леприхуном.
- Опять с прошением? - встретил меня грозный голос.
Однако ответить я так и не успел. Хозяин кабинета обрушился на меня с но-
выми претензиями.
- Какого Икара и его сыновей так долго?! Давайте, что там у вас...
Я протянул купчею и ретировался обратно к двери.
Вистер Ля-Парн при своем незначительном росте выглядел весьма воинст-
венно - скуластое лицо было украшено паутиной морщин, а острый подбо-
родок и широкий лоб в целом, напоминали перевернутое яйцо. Одет же ле-
прихун был привычно: бриджи, белоснежная рубашка, гольфы и только
мрачный пиджак выбивался из общей картины. Но видимо на такие жертвы
он пошел в угоду установленным в адмиралтействе правилам.
Нахмурив брови, Ля-Парн всего секунду изучал документ. Затем макнул пе-
ро в чернильницу, поднес к бумаге. И замер. Жирная капля, немного повисе-
ла на самом кончике и смачно брякнулась на купчую, превратившись в про-
тивную жирную кляксу.
- Чей? - видимо осознав, что не знает какой именно документ, он собирается
подписывать, поинтересовался леприхун.
- Мой капитан, Райдер ди Нелии продает свой корабль, именуемый "Купе-
ром". Предназначение: перевозки. На борту имеется один хвататель пара, не-
обходимые для хранения камеры.
- Зачем вы пудрите мне мозги, юноша? Где капитан?
- В настоящее время, Райдер ди Нелии не может присутствовать в адмирал-
тействе. Вот бумага, подтверждающая факт доверия мне дел по продажи ко-
рабля.
- Корабля? - брови леприхуна сдвинулись еще ближе, отчего он стал напо-
минать литийскую черепаху.
- Совершенно верно, - отрапортовал я, как надоумил меня общаться к слу-
жащим Луцлаф.
Перо, вновь зависнув над бумагой, так и не совершило заветного росчерка, а
было опущено обратно в чернильницу.
- Оценщик осматривал вашу посудину?
Вопросы, вопросы, одни вопросы.
Меня предупреждали, что эти крючкотворцы хуже пиявок и готовы высо-
сать из тебя последнюю каплю крови лишь бы наполнить свое тщедушное
тельце чужими страданиями, но к подобным нападкам я оказался явно не го-
тов. Замешкавшись, я едва не развел руками, расписавшись в отсутствии вер-
ного ответа.
- И вы хотите, чтобы я поверил вам, юный обманщик?
- Я хочу, чтобы вы пописали вышеупомянутый документ, - невозмутимо на-
стоял я, решив поиграть предложенную служащим игру.
Леприхуны испокон века славились своей несговорчивостью, наглостью, но
главным их достоинством было, есть и остается - хитрость. Пытаться что-то
внятно объяснить этому напыщенному созданию, означает нарваться на кучу
разных неудобных вопросов. Именно по этой причине, мои ответы стали еще
более размытыми и витиеватыми, как любил выражаться виртуоз Босвел.
- Не нравится мне вот эта печать и подпись уж больно не похожа на нотара
Робуза. Уж я то его прекрасно знаю, юный лгун.
Посмотрев на меня исподлобья и ожидая испуга или какой-то подобной ре-
акции, леприхун замолчал.
Я изобразил на лице искреннее удивление.
- Нисколько в этом не сомневаюсь, вистер. Безусловно, вы лично и доста-
точно хорошо знакомы с нотаром Робузом. Но поверьте, эта бумага подписа-
на его рукой и ничьей другой. - В конце речи, я приложил правую руку к
сердцу и провозгласил клятву Икару, Эверике, Искре и всем восьми великим
механикусам, точно также как это делал мой старый учитель Босвел, когда
пытался выбить в Цехе разрешение на очередное исследование.
- Допустим, - не спеша соглашаться, кивнул леприхун. - Тогда объяснить
мне вот какой момент, юный врун. Что же именно вынудило вашего капита-
на не найти времени поприсутствовать на такой важной для него сделке?
- Один необычный недуг, - ляпнул я первое, что пришло мне в голову.
Услышав о неведомой болезни, Ля-Парн едва не отскочил от меня как от
прокаженного.
- Какая болезнь?! - надрывным голосов взвизгнул он.
- Нет, вовсе не болезнь, - попытался я успокоить служащего.
- Тогда что? Не юлите, юный балабол! Я отчетливо слышал, вы изволили
выразиться: необычный недуг.
Ничего не поделаешь - сказал. Поэтому пришлось выкручиваться:
- Простите, вистер. Я имел в виду болезнь душевного характера. Мой капи-
тан отчаянно и бесповоротно влюбился, словно первокурсник демии механи-
кусов.
- Влюбился? - краска стала спадать с лица леприхуна.
- Именно, - радостно улыбнулся я. - Она конечно красавица, но высасывает
деньги из моего любимого капитана, будто истинный виталлинг.
- Фу, не говори мне про этих клыкастых тварей. Ненавижу их! - леприхун
брезгливо поморщился.
- Так вот я и говорю, - выдержав паузу, продолжил я. - Из-за такой вот ис-
тории мой господин сейчас на свидании со своей прекрасной Вилианой. А я
здесь, оказываю содействие в продаже его единственной в прошлом отрады -
корабля "Купер", - закончив фразу, я тяжело вздохнул, потупил взор и замер,
ожидая решения Ля-Парна.
Леприхун долго молчал, иногда вздыхая и шепча себе под нос всякую
ерунду. Видимо вспоминал свои любовные победы и поражения. Наконец, он
пискнул и подозвал меня к столу.
- Много потратил?
- Простите, - не понял я вопроса.
- Ну, много уже потратил твой капитан, на эту приблудную кралю?
Я растерянно пожал плечами:
- Не знаю, сто может быть двести...
- Сто! - леприхун подпрыгнул на стуле и выпучил глаза. - Сто полноценных
золотых на одну юбку! О, это не сказанная глупость. Твой капитан сущий
дурак, маленький врун! Я сам люблю подобные утехи, но что бы сто. Нет, ты
только вдумайся. Сто! Не девяносто, не восемьдесят, а целых сто! Невероят-
но!
- Наверное так оно и есть, - согласился я.
Леприхун совершенно позабыв о своих каверзных вопросах, озаботился вы-
думанными проблемами моего капитана, и это, безусловно, было мне только
на руку.
Перо в третий раз покинуло чернильницу и оставило на купчей необходи-
мый мне извилистый узор росписи: печать трилистника и две буквы ЛП.
- А теперь убирайся к своему глупому капитану.
Я раскланялся и уже собирался покинуть кабинет, когда внутрь, вместе с
потоками сквозняка ворвался запыхавшийся юноша в таком же сером, как и
всех служителей адмиралтейства камзоле.
Едва не упав на колени прямо перед столом Ля-Парна, он стал жадно хва-
тать ртом воздух, одновременно пытаясь начать доклад. Получалось у него
не очень, поэтому леприхун протянул ему стакан воды и, дождавшись пока
тот утолит жажду, приготовился слушать.
- Очередное происшествие на Рифте, - на выдохе произнес посыльный и
сделал два жадных глотка.
- Что еще там стряслось?! - леприхун заметно побледнел, но продолжил
сохранять выдержку.
- Эти огни вернулись! Местные говорят, что Ржавый город оживает!
Юноша несколько раз глубоко вздохнул, привел дыхание в порядок и начал
рассказ:
- Уже вторую неделю с отдаленных поселений, тех, что еще существуют
близ заброшенной станции, приходят пугающие сведенья...
- Хватит! - внезапно рявкнул на него Ля-Парн. - Это мне решать пугающие
они или нет. Говори!
- Ваша правда, вистер, - беспрекословно согласился посыльный.
- Что еще?
- Я же говорю - мерцающие огни. Они непохожи на костры добытчиков,
которые бродят по станции среди сумерек в поисках ценных деталей. Речь
идет о самых настоящих газовых лампах. Их способны зажечь только лорий-
цы! Но главное - подземные толчки, они повторяются с пугающей перио-
дичностью, будто в тамошних землях поселился огромный червь. Почти ка-
ждую ночь все вокруг содрогается от подземных толчков и протяжного воя.
- Хватит молоть чушь! - остановил рассказчика и без того разозленный ле-
прихун. - Слухи о призраках мне так же неинтересны, как и сводка погоды.
Все эти истории годны только для отпугивания непросвещенных чернорабо-
чих, которые и слыхом не слыхивали о развивающемся прогрессе.
- Но местные говорят... - попытался вставить слово посыльный.
- Да что ты заладил - говорят, говорят .... Я повторюсь: мне глубоко начхать,
о чем судачат твои необразованные бездари! Сегодня мы уже ограничили
доступ к границам всех без исключения. Теперь тех, кого рубежники пойма-
ют в зоне пяти миль от Рифта, будут направлять в Поршень, где нарушители
предстанут перед Коллегией Праведников. Не думаю, что те ограничатся
прилюдной поркой, хотя надеюсь, и такое наказание пойдет им на пользу.
- Но, вистер, а как же собиратели?! Они всегда доставали с Рифта запасные
части для наших крылопланов. Все самое лучшее! Тем более в настоящее
время, когда в городе катастрофически не хватает металла.
Вернувшись к столу, Ля-Парн плюхнулся в кресло, и задумчиво уставив-
шись на стопку толстенных папок, откуда торчали уголки исписанных бумаг,
устало простонал:
- И за что мне все это наказание?
- Милостивые изобретатели не оставят нас одних, - немного виновато про-
блеял посыльный, словно корень вселенского зла крылся именно в нем.
Но леприхун погруженный в свои мысли его не слышал. Прикрыв лицо ру-
кой, он глубоко вздохнул:
- А еще этот ежегодный фестиваль изобретателей, на который прибудет мой
благоверный братец. Кажется, я схожу с ума!
- Мистер Клевер почтит нас своим присутствием. Приятная новость, - отче-
го-то обрадовался посыльный. Только его улыбка была недолгой.
Услышав знакомое имя, я сделал неосмотрительное движение рукой и оп-
рокинул стоявшую на высоком постаменте фарфоровую фигурку сигарооб-
разного дирижабля. Возможно, она являлась самой ценной в коллекции ле-
прихуна. Я даже не исключаю возможности, что она стала для него бесцен-
ной, но в тот самый миг, когда летательный аппарат соскользнул не вверх, а
вниз, я не испытал и капли сожаления. Оказавшись в нужном месте, в нужное
время, я ощущал упоительный вкус победы, предвкушая удивление капитана.
Моя новость наверняка придется ему по душе. Теперь Хрому и его друзьям,
точно не ускользнуть от нас.
- А ты все еще здесь?!
Возмущению леприхуна не было предела. В срочном порядке покидая его
кабинет, я слышал в свой адрес топот, крик и сотню добротных проклятий,
которым позавидовали бы летуны с самой Дырявой скверны. По-моему он
даже зашвырнул мне в след ботинком. Но главного у меня уже было не от-
нять: подписанная купчая и бесценная информация. О большем я не мог и
мечтать.
Глава 18 Несостоявшаяся встреча и секрет подземного воя
Проверив оружие, я отложил его в сторону и потянулся, распрямляя затек-
шую спину, а чуть погодя вновь притянул к себе трехзарядную винтовку.
Только теперь я окончательно успокоился.
Ожидание встречи затягивалось. Наш осведомитель, так сильно желавший
получить вознаграждение за обещанную информацию, не торопился забирать
два увесистых мешка с полноценными золотыми монетами.
- А что если он не придет? - поинтересовался я у Луцлафа и осторожно вы-
глянул из-за укрытия.
Капитан выбрал для нас идеальное место. С пологого холма открывался
весьма удобный вид: слева обрушенный корпус артели, справа старый зако-
лоченный досками цех, а прямо, как на ладони широкая дорога, разделенная
рельсовой полосой. Отсюда можно стрелять не целясь. И встав в полный
рост, тебя будут продолжать скрывать от внешнего мира ряды старых осто-
вов. По сути дела с этой позиции, мы вдвоем, могли бы противостоять хоро-
шо вооруженному взводу рубежников. А менее опытных воинов мы и вовсе
смели за пару минут.
- Никуда они не денутся, - откликнулся циклоп, когда я уже и забыл про
свой вопрос. - Этот тип, Джи из разряда таких, что никогда не упустят своей
выгоды. Поверь, Сти, если он посчитает сделку прибыльной, он собственную
мать продаст с потрохами.
- Тогда ему выгоднее нас обмануть, - вслух рассудил я. - Допустим, обра-
тится он к тому же Хрому и скажет, мол, мы разыскиваем его. А нам, наобо-
рот, поведает, где того искать, и мы угодим прямиком в ловушку. Но при
этом осведомитель останется при своем. Сдерет и с нас, и с нашего врага.
- Для одного из возможных вариантов вполне сойдет, - согласился Луцлаф.
Я хотел сказать, что подобное поведение бесчестно, но вовремя дернул себя
за язык. А кто сейчас рассуждал о честности! Вокруг существовала только
корысть, обман и другие вещи присущие треклятому Итару.
- Раньше я встречал таких как Джи довольно редко, - честно признался я.
- Просто ты жил слишком далеко от Рифта, - грустно улыбнувшись, объяс-
нил циклоп. - Здесь все происходит иначе. Есть Ржавый город, округа и ос-
тальной мир. Понимаешь?
Я быстро кивнул:
- Кажется, да.
Взглянув на очертания полуразрушенной наблюдательной башни преграж-
дающей дорогу в город, Луцлаф неожиданно для меня начал рассказывать:
- Все с самого начал пошло неправильно. Люди еще не успели обустроиться
на новом месте, наладить быт, привыкнуть к изнурительным условиям рабо-
ты, а серый дух Рифта уже проник в их сердца. С каждым вдохом, случайным
словом, неаккуратным движением. Мы приехали сюда в поисках чего-то но-
вого, опасного, и знаешь, кажется, мы это нашли. Не слушай тех, кто расска-
жет тебе, что вокруг царило настоящее благоденствие. Все трудились, добы-
вали пар, получали за работу полноценные монеты, отчеканенные при дворе
Верхушки, и были счастливы. Все было совсем не так. Город рос стреми-
тельно, а вместе с ним росли и проблемы. Необоснованная агрессия, жад-
ность, обман. Приезжие торговцы, прознав о хороших доходах рабочих Риф-
та, повышали цены, норовя подсунуть им некачественный товар. Одни отно-
сились к этому снисходительно, другие устраивали стычки. Город быстро
поделился на первых поселенцев и остальных. Невидимые границы, обозна-
ченные старостами кланов, стали непреодолимым препятствием для любого,
кто поселился в Ржавом городе. Ни власти ставленые Верхушкой, ни рубеж-
ники, никто не мог изменить установленных правил.
- Но зачем? - не выдержав, перебил я рассказчика.
- Наличие денег порождает борьбу за власть, а та в свою очередь не прием-
лет единства. И тем, кто встал во главе, пусть даже крохотной горстки людей
- необходим соперник. Им неинтересно барахтаться в пределах собственного
муравейника, иначе необходимость в лидере отпадет сама собой.
- Хотите сказать, бунт был задуман как способ удержать власть? - я едва ух-
ватил смысл слов.
- Освободиться из-под одного гнета, чтобы попасть в другой. Такой уж
принцип у любого общества, - уклончиво ответил циклом и, потянувшись,
скривился от боли. Обхватив забинтованную лапу, он едва не потерял созна-
ние. Лицо окаменело, и Луцлаф расширившимся глазом слепо уставился в
небо.
- Больно?! - я испуганно вцепился в плечо циклопа, не зная, чем ему по-
мочь.
Он ответил не сразу. Вначале были долгие минуты, когда беспокоивший его
недуг прошел по всему телу. Мелкая дрожь сменилась резкими ударами из-
нутри, и лишь потом на лбу выступила обильная испарина. С лица спало на-
пряжение и острые черты расплылись. Обвислые щеки приобрели естествен-
ный вид, а взгляд - былую осмысленность. Еще никогда я не видел циклопа
таким измученным и потерянным.
- Рука? Ноет? - попытался я задать еще парочку бессмысленных вопросов.
Подтянув повисшую плетью руку поближе, Луцлаф прижал ее к груди,
словно пытался согреть. Бинты немного ослабли, и я смог разглядеть потем-
невшую кожу, которая теперь больше напоминала потрескавшуюся от жары
землю или склеенную из мелких черепков вазу. Длинные, извилистые швы
имели более темный оттенок, чем заметно выделялись на серой поверхности.
Но это оказалось лишь первым впечатлением. При повторном взгляде, я су-
мел различить, что неведомая мне болезнь прогрессирует куда сильнее и кое-
где уже имеются глубокие рытвины язв, сквозь которые проступает мясная
корка.
Отпрянув, я едва не сморщился. Только как бы я не пытался скрыть свои
эмоции, циклоп заметил возникшее на моем лице отвращение, смешанное со
страхом.
- Порой, за наши поступки берется непомерная плата, - равнодушно конста-
тировал он.
- Откуда она? - продолжал недоумевать я.
- Штурм корабля, - коротко ответил Луцлаф и немного помедлив, попытал-
ся отделаться одной фразой: - Мы противостояли серьезному противнику,
поэтому пришлось идти на маленькие хитрости.
- Огонь? То есть эта сине-зеленая вспышка и пламя, - вспомнил я.
- Совершенно верно. Мне пришлось заимствовать силы у хозяев острова.
- У местного божества? - моя догадка показалась нелепостью, хотя там, в
горах мне уже пришлось столкнуться с тем, что не поддавалось рациональ-
ному объяснению.
Циклоп кивнул и попытался повернуться, но вновь испытал сильную боль.
- Можно считать и так.
- Но чудес не бывает, - словно маленький ребенок не согласился я.
Луцлаф взъерошил мои волосы, и устало улыбнулся:
- Конечно, нет.
Увязнув в разговоре, мы совершенно позабыли о капитане, однако пронзи-
тельный свист заставил нас встрепенуться.
- Там что-то случилось? - первым делом решил я.
- Навряд ли. Это всего лишь сигнал. Но посмотреть нужно. Беги, капитан
понапрасну звать не будет.
- А вы?!
- За меня не волнуйся, я быстро оклемаюсь. Подобные болячки заживают на
мне лучше, чем на чешуйчатом скварге.
Быстро спустившись с холма, я едва не налетел на Райдера, который ничего
не говоря, указал мне на стоящий слева плавильный цех. Там на одном из
балконов маячил старпом.
- Слишком долго, - на ходу недовольно буркнул капитан, скупо добавив: -
Нехорошо.
Мы стремительно пересекли железную дорогу. Поднялись по винтовой ле-
стнице соединяющей два корпуса и наткнулись на Барибалу. Скрестив руки
на груди, он стоял в углу небольшого пустого помещения, заваленного все-
возможным производственным хламом.
- Зачем звал?! Что стряслось?! - капитан был не на шутку взбешен.
- Взгляните на это. - Барибала лишь кивнул, указав на груду коробов рядом
с собой.
Я выглянул из-за плеча капитана и ощутил легкое помутнение.
Тела лежали ровно в ряд, словно кто-то, не торопясь, аккуратно уложил их
вдоль стенки, желая произвести впечатление: Джи, наш осведомитель посе-
редине, и двое верзил - его телохранители, караулили его покой по бокам. Но
это было лишь начало. Тела здоровяков имели множество тончайших ран,
отчего складывалось впечатление, что их истыкали иголкой, словно каких-то
тряпичных кукол. А вот над их язвительным хозяином поработали куда изо-
щренней - лишили языка и глаз.
- Как думаешь, когда их прикончили?
- Судьба настигла их еще до полудня, - даже не подойдя к трупам, автори-
тетно заявил старпом.
- Склизкий толун! Хром обошел нас на целую милю. - Капитан едва удер-
жался, чтобы не нанести сокрушительный удар по стене.
Старпом изобразил подобие одной печальной песни, закончив ее словами:
- Игра, Райдер, опять игра!
Капитан угрюмо посмотрел на хладные трупы, будто пытаясь оживить их
взглядом.
- Что-нибудь еще нашел?
Придав фразе будничность, он и не ожидал услышать ответа, но старпом
хорошо исследовал здешние развалины.
- Капли масла - вон там, у окна и на стене тонкий слой металлической
стружки, а вот здесь, на подоконнике - угольный след.
- Маниупляторы! - не дослушав Барибалу, простонал капитан. - Эти итаро-
вы машинерии уже повсюду!
Я испуганно заозирался, прекрасно понимая, что мы сейчас здесь абсолют-
но одни.
- Новости все хуже и хуже, капитан, - подытожил старпом, поднимая с пола
небольшую суму, и закидывая ее себе за плечо. - Хром, окружив себя армией
металлических воинов, вероятно, укрылся на Рифте, а мы тыркаемся как сле-
пые котята, не зная, какой сюрприз приготовил нам завтрашний день. Скажу
больше: с таким противником нам не дотянуть и до утра.
Плюнув себе под ноги, старпом медленно пошагал к выходу.
- Получается, истинный виталл сдрейфил?! - крикнул ему в спину капитан.
Старпом остановился в проеме, повернулся и рассудительно заявил:
- Если бы я хоть раз пошел на поводу у страха, меня не оказалось бы в вашей
команде, капитан. Я не собираюсь при виде собственной тени спасаться бег-
ством. Необходимо просто выйти, осмотреться и найти ответ на главный во-
прос.
- Какой? - не сдержавшись, спросил я.
Барибала загадочно улыбнулся:
- На засаленном рукаве Джи есть несколько пометок, благодаря которым без
труда можно понять - мы были не единственными его клиентами. На одной
чаше твои золотые монеты и желание обмануть приезжих, а на другой -
страх перед чужаком с металлической рукой, явившимся на встречу со свои-
ми стальными воинами...
- Так в чем же все-таки вопрос? - теперь уже не выдержал Райдер.
- Вопросы...- Голос циклопа заставил меня встрепенуться и удивленно уста-
виться на вход. - Их масса друзья мои. К примеру: чья встреча должна сего-
дня состояться первой? И если мы шли вторыми по списку, то насколько
раньше она произошла? Но главный из них: догадался ли Хром о том, что
Джи ожидал сегодня не только его?
Лицо Луцлафа выглядело более сносно, хотя на нем продолжали угадывать-
ся следы недавнего приступа.
- Манипуляторов вычислить не так-то сложно. Обычно их запрограммиро-
ванные движения не отличаются многообразием, - осененный внезапной до-
гадкой Барибала незамедлительно поддержал одноглазого.
Циклоп кивнул:
- Именно такой след я и обнаружил неподалеку.
Сразу за полуразрушенными складами, слева от наблюдательной башни,
среди пыли и ярко-красного песка мы увидели крохотные ровные углубления
квадратной формы. След не больше пяти дюймов напоминал гусеничную по-
лосу, которая отчего-то прерывалась и вновь появлялась на расстоянии вытя-
нутой руки. Змейка одинаковых отпечатков на земле тянулась на восток,
уводя нас вглубь заброшенной артели.
- Невероятно, но манипулятор возвращался не на Рифт, а в противополож-
ную сторону, - заметил Барибала.
- Получается, Хром раскинул свою паучью сеть где-то в другом месте, - со-
гласился капитан.
Около мили мы петляли между массивными постройками, походившими на
застывших среди развалин великанов. Среди старой кладки прорывались
крохотные деревца, пучки травы, а из серой основы фундамента тянулись
широкие извилистые трещины. Ряд дымовых труб уныло взирал в безоблач-
ное небо уже не в силах выплюнуть туда парочку густых черных клубов.
След то появлялся, то исчезал среди зарослей кустов, и только зоркий ви-
талл, принюхиваясь к каждому шороху, словно хищник, помогал нам не
упустить тоненькую нить.
Наконец мы добрались до огромных цехов, чьи крыши больше напоминали
восточные шатры. Правда, в отличие от изящных построек султов, выглядели
они весьма непрезентабельно: многочисленные стеклянные оконца - разбиты
или заколочены досками, массивные балконы - разрушены, а стены испещре-
ны широкими и мерзкими на вид дырами. Именно здесь мы поняли, что по-
теряли путеводную ниточку. Гусеничный след оборвался прямо в центре не-
большой песчаной площадки - только высокая кирпичная труба, пара камен-
ных колодцев и мрачная стена вышиной с трехъярусный дирижабль, - ни
единой подсказки.
- Но этого не может быть! - развел руками капитан.
- Может быть Хром научил свои машинерии летать? - предположил Луц-
лаф.
- Но даже птицам необходимо где-нибудь приземляться, - не теряя надежды,
откликнулся старпом, внимательно оглядывая периметр.
- Считаешь полет маниуплятора был не таким длительным? - не без доли
иронии спросил циклоп.
-Уверен. - Барибала внезапно зарычал и резко рванул вправо.
Прижавшись к стене, он отмерил несколько шагов право, затем влево, тща-
тельно осмотрел кладку, и мне показалось, он даже прислонился к ней ще-
кой, словно собирался услышать несуществующее дыхание. Оторвал голову
от камня, поморщился. Затем, его пристальной проверки подверглась труба.
Обнюхав ржавые ступеньки лестницы ведущей к песчано-красной вершине
похожей на шахматную фигуру, наш следопыт видимо и здесь не обнаружил
следов маниуплятора.
- Тебе не кажется, что он сошел с ума? - поинтересовался циклоп.
- По мне, пусть хоть пробует на вкус землю, а отыщет присутствие этого
мерзкого создания. - Райдер не отрывал взгляда от своего помощника.
- А что если нас просто дурят?
- Капитан!
Когда я обернулся, старпом был уже возле дальнего колодца, проверяя ме-
таллические крепления т-образного каркаса. Оказавшись рядом, мы сразу за-
метили на каменном кругу яркие царапины. Их могла оставить только сталь-
ная ступня манипулятора.
- Виватос! - вскрикнул Райдер.
- Именно, - улыбнулся старпом и еще раз дернул веревку, потом резко за-
скочил на край колодца и обмотал ее вокруг себя. - Ну что, посмотрим, куда
отправился этот шарнирный друг?
- Беру свои слова обратно, - страхуя Барибалу, извинился циклоп.
Узкий туннель заканчивался едва различимым в темноте проходом. Распла-
ставшись по земле будто змеи, мы проникли внутрь. Высота коридора оказа-
лась приемлемой. Поднявшись на ноги, я, капитан и старпом распрямили
плечи, а вот циклопу пришлось хуже - только слегка согнувшись, он смог
двигаться дальше. Тем более что вдоль стены тянулись крохотные лампады,
напоминающие газовые светильники, только в отличие от них, они источали
свет, пульсируя и затухая с определенной периодичностью.
- Будьте осторожней и ждите сигнала, - прошептал Барибала, - поверьте на
слово, нам здесь вряд ли будут рады.
Циклоп и капитан коротко кивнули, а я заметил алый цвет глаз старпома.
Здесь истинный виталл был в своей стихии и скорее всего первым желал по-
лучить трофей от предстоящей охоты.
Обнажив оружие, мы двинулись вперед, стараясь не упустить ни единого
постороннего звука. Каждый шаг, каждый вздох, каждый удар сердца - я
словно механический сачок, изобретенный виртуозом Босвелом, совершал
однообразные движения, накрывая сверху любое вторжение в окружающий
меня мир, пытаясь мгновенно определить природу этого незнакомца. Щелчок
- крохотный камешек под ногой, писк - крыса в соседнем коридоре, и еще
сотни едва уловимых шорохов, шуршаний и стуков.
В конце первого прохода, как и положено, обнаружилась дверь. Массивная,
с множеством штырей, замков и прочей ерунды.
- Это по твоей части, - одними губами произнес капитан, пропуская меня
вперед.
Облизнув ссохшиеся губы, я присел на корточки, отложил оружие и при-
нялся изучать препятствие созданное хитроумными кранксами. Внешне вид-
нелись только замковые отверстия и десяток выпуклых узоров, связанных
между собой тонкими серебряными каналами, образующими настоящий ла-
биринт переплетающихся линий.
С чего начать?
Я вытер о куртку вспотевшие руки.
Мои скромные познания в данной области машинерии, ограничивались
только сбором замков самого простого пятого уровня, состоявших из основ-
ного механизма и двух, максимум трех секретов. Сейчас же передо мной на-
ходился куда более сложный замок, способный остановить даже мастера ме-
ханикуса. Но выбора у меня не было.
- Мне нужен свет, - попросил я, пытаясь привыкнуть к полумраку.
Циклоп сорвал со стены гирлянду ламп и приблизил ее к двери.
И так. Пожалуй, начнем.
Дополнительный источник света помог мне рассмотреть первый круг за-
щелки, который не представлял собой никакой сложности. Здесь поддеть,
здесь перевести язычок на следующий круг, - и дело в шляпе. А вот дальше
начинались ловушки и обманки. Хотя, на мой взгляд, кранксы явно пере-
усердствовали. Им достаточно было установить всего дюжину секретов, что-
бы преподнести неразрешимую задачу любому, даже самому искусному ме-
ханикусу.
Девяносто восемь, девяносто девять, сто.
Именно столько кругов имел замок. И эта цифра могла вырасти в любой
момент, если бы я углубился в дальнейшее изучение хитроумного механизма.
После десяти минут и двадцатой попытки я опустил руки.
- У меня ничего не выйдет. Замок слишком сложный.
- Святая Эверика! - одновременно произнесли капитан и циклоп и только
Барибала, чуть подождав, выдал:
- Не верю.
- Что? - не понял Райдер.
- Невероятно сложный замок...и манипулятор - способный выполнять чет-
кие задачи, ограниченные его заводом. Что-то не клеится ... Должен быть
другой путь.
Меня словно окатили кипятком. Все верно! Старпом абсолютно прав. Я за-
ранее избрал слишком сложный путь, размышляя как механикус. Как чело-
век, а не как машинения. У этих созданий все проще. Прямо, налево, направо
- ни шагу в бок от установленного правила, заданной программы...
- Подождите! - едва не вскрикнул я и мгновенно прильнул к замку.
Все не так! Схема рушилась прямо на глазах. Предыдущие ходы выгляде-
ли теперь нелепо, глупо, словно я только вчера надел халат механикуса и ни-
чего не смыслю в сложном ремесле.
Щелчок, поворот, щелчок, поворот... Нет, не сюда, слишком сложно, все
гораздо легче, прямолинейней.
Последний поворот мастерового инструмента, который я использовал вме-
сто ключа, заставил дверь вздрогнуть и открыться.
- Получилось! - не уставал поражаться капитан.
Попав в следующий переход, я внезапно остановился. Дополнительный
щелчок, раздавшийся при первом шаге, мне очень не понравился: чужой, не-
похожий на те, что я слышал раньше. Я бы даже сказал - опасный.
Не успев произнести ни слова, я инстинктивно дернул идущего первым
старпома. Он сразу все понял и, слава Икару! - мгновенно замер на месте.
Монотонные щелчки прекратились. Я отчитал последовательность. Четы-
ре, три, два, один и резко дернул Барибалу назад.
Свист! Один за другим полумрак рассекли смертоносные болты и устреми-
лись в то самое место, где секунду находился виталл.
- Слева! Стена! - скомандовал капитан.
Пока мы все соображали, что к чему, первым среагировал Луцлаф. В его
движениях не чувствовалось ни тяжести, ни громоздкости. Легко перекатив-
шись через плечо, он одним точным выпадом уничтожил смертельный меха-
низм. Сонм искр вспыхнул в ночи и тут же потух.
Дальше мы столкнулись еще с тремя подобными ловушками. Удивитель-
ные механизмы работали безотказно, но действия нашей команды опережали
их опасные плевки стрелами, а маятниковые удары смертоносных лезвий не
причинили нам вреда. И только очередной тупик заставил нас остановиться
и, переведя дух, решить эту сложную задачку.
Четыре новых коридора, четыре пути направленные в разные стороны. Ка-
кой выбрать? Какой путь верный?
Пока мы гадали на кофейной гуще, зал наполнился сначала протяжным во-
ем, а затем нас накрыл ужасный тяжелый звук работающего механизма.
Машинерия приближалась к нам с невероятной скоростью в тридцать
миль, а возможно и гораздо быстрее.
Луч возник в правом коридоре: короткая вспышка, и гул стал быстро уда-
ляться.
- Вы слышали стук? Они запустили паротяг! - заиграв скулами, заметил
циклоп.
С Луцлафом согласились все. И хотя я никогда не видел в работе подобную
машинерию, но разделил мнение друзей.
Устроившись за выступом, мы наблюдали как громадный, освещающий се-
бе путь мощным прожектором пронесся паротяг. Рельсы под его стальными
колесами содрогались с такой силой, словно готовы были треснуть в любой
момент. Следом за машинерией потянулись открытые площадки, на которых
в специальных отсеках болтались тела манипуляторов. Сотни! Даже тысячи!
И пускай пока они казались всего лишь безжизненной грудой мусора, я знал,
что настанет время и Хром заведет свои итаровы механизмы и тогда вряд ли
кто-нибудь сможет остановить эту, не знающую ни страха, ни компромисса
армию.
Минут через двадцать мы увидели второй состав.
Отельные эпизоды, услышанные или увиденные нами в маленьком городке
возле Рифта, сложились воедино, раскрыв весьма неутешительную картину.
Хрому не было дело до горстки старых врагов. Его ум занимали совсем
иные, глобальные планы.
...Возвращение в Ржавый город было необходимо гному как воздух. Забрав
элементы необходимые для создания подземных машин, Хром использовал
меня в качестве отвлекающей наживки. Блюстители довольствовались мел-
кой рыбешкой, в то время когда большая - улизнула из их сетей. Попав в
Желзну, Хром приступил ко второй стадии своего коварного плана. Создан-
ные им машинерии-копальщики вырыли туннель, соединяющий город с Риф-
том и проложили подземный путь, позволивший гному начать перевозить
свою механическую армию. План оказался прост и гениален одновременно.
Возникал лишь один закономерный вопрос: каким образом Хром собирается
незаметно вывезти армию из самого города?
У капитана родилась одна довольно смелая догадка, которую нам необхо-
димо было проверить.
Глава 19 Случайные встречи и немного искренних чувств
"Все дороги ведут в порт!" - так говаривали знаменитые и не очень знаме-
нитые мореплаватели.
"Все дороги ведут на взлетную поляну!" - выдвинул свое предположение
Райдер.
Я должен был выяснить - находятся ли на приколе тяжелые грузовые суд-
на, и если такие отыщутся, то попытаться узнать их назначение и предстоя-
щий рейс.
По мнению капитана, везти подобный груз по земле слишком рискованно.
Патрули рубежников имели возле Рифта едва ли не самое большое предста-
вительство и сутками курсировали по дорожным артериям. Даже границы со
свободными землями охранялись не так рьяно - всего два может быть три
десятка постов. Здесь же, в паре миль от Ржавого города, который оставил
неизгладимый шрам на сердце правящей Верхушки, всегда дежурили бди-
тельные стражи порядка. Тем более что воздушные передвижения были на-
много свободнее в выборе пути. Небеса бескрайни, и маршрут может менять-
ся в зависимости от тысячи факторов, а на земле подобную роскошь себе ни-
кто не мог позволить. Дорога она или есть, или ее нет! Третьего не дано.
Именно по этой причине следы Хрома стоило искать именно на взлетной
поляне, а не где-нибудь в другом месте.
Выбравшись на улицу Двиглы, я ненароком вспомнил о ближайшем окру-
жении гнома. Клевер, его слуга Юк, механики Бирт и Дик с легкостью впи-
сывались в привычный облик лиходеев. И только Тисабель казалась мне бе-
лой вороной в этой волчьей стае. Хотя объяснить свое отношение к девушке-
пилоту я не мог. Просто какое-то внутреннее чувство, способное отличить
белое от черного, и плохое от хорошего.
Возле входа на территорию взлетной поляны было не так многолюдно. Ре-
шив, что бессмысленно бороться с природой, летуны и господа предприни-
матели разбрелись по гостиницам, где, закутавшись в теплый плед и попевая
душистый чай, они будут дожидаться изменений погоды.
Пронизывающий ветер заставил меня придержать берет рукой и, склонив
голову выйти на открытое пространство. Здесь, среди укутанных в брезент
летных гигантов непогода ощущалась еще сильнее. Тучи нависали над поля-
ной, словно серые барханы и казалось, что это не мы стоим на земле, а на-
оборот, земля застыла у нас над головой.
На западе, со стороны моря, виднелась новая волна непогоды. Горизонт
освещали яркие всполохи зарниц, а эхо доносило раскаты грома, которые
будто пушечные залпы возвещали о надвигающейся беде.
- Эй, мистер? Вам что здесь надо?! - услышал я чей-то надрывный голос.
- Доброго дня, тэр, - мгновенно откликнулся я.
- Да уж доброго, - летный распорядитель поморщился, заметив новую арма-
ду туч. - Такого добра мне бы век не видеть. Что вы здесь делаете юноша?! -
Повторный вопрос прозвучал чуть строже.
- Простите, тэр, но я ищу бывший корабль моего капитана. Он продал его
вчера, не успев забрать личные вещи.
Он насупился еще сильнее:
- Тогда вам прямая дорога в Адмиралтейство!
- В это бюрократическое улье? Лучше увольте, тэр, я туда больше не ногой.
- Это ты прав. - Он задумчиво почесал затылок, а потом подозвал меня бли-
же: - Назови корабль?
- "Купер"... Вот купчая, - я протянул бумагу.
- Кажется, я знаю, о чем вы говорите, юноша. Запасной сектор "А" Трибера.
Так и быть я отведу вас к нему, если вы пообещаете не трепать языком и
управиться за три минуты.
- Буду премного вам благодарен, тер. И, конечно же - да, я уложусь в срок, -
просиял я.
Управитель улыбнулся в ответ и указал на улочку образованную массивны-
ми трехъярусными торговыми крылопланами.
- Как тебя звать? - укрываясь от пыльного ветра за высоким воротником
плотной куртки, поинтересовался распорядитель.
- Сти Квадро, тэр.
- Знаешь, Сти Квадро, меня уже давно никто не называл тэром. Уж не знаю,
как ты догадался, но в прошлом я действительно был капитаном. И еще хочу
сказать: мне очень приятно слышать в свой адрес подобное обращение...
- А мне приятно слышать подобную похвалу, тер. - Я немного смутился,
заметив реакцию распорядителя.
- Мое имя Карлит Флидж. И я весьма рад нашему знакомству. - Он протя-
нул мне руку, и я с удовольствием пожал ладонь.
Сектор "А" Трибера, предназначенный для летных машинерий, которые
задерживались на поляне больше десяти дней, располагался в восточной час-
ти порта, сразу за ремонтными ангарами.
У нас пару раз проверяли документы, но тэр Карлит, показав свой жетон,
коротко пояснял, что я вместе с ним, и мы беспрепятственно переходили в
следующую грань взлетной поляны.
Когда мы добрались до места, я в очередной раз поблагодарил святую Эве-
рику и милостивого Икара, направивших меня верным путем! Возле "Купе-
ра" по левому борту возвышались два грузовых крылоплана марки "Сыч".
Такие гиганты предназначались исключительно для перевозкыйи громоздких
машинерий, чей вес превышал тысячу башенных фунтов, а насколько мне
было известно - Желзна не имела столь мощного производства. Тем более,
после дефицита металла, который устроил Хром, все сомнения отметались
сами собой.
- Бинго!
- Что ты сказал? - не разобрал моего возгласа управитель.
- Я рад снова видеть нашу летающую красавицу, - выкрутился я.
- Понимаю, - кивнул Карлит, извлек из внутреннего кармана серебряные ча-
сы на цыпочки, открыл крышку и указал мне на циферблат.
- Есть, тер! - я по военному отсалютовал моему проводнику и ловко пере-
махнул через борт.
План был разработан капитаном заранее, поэтому я без проблем отыскал
его походную сумку, хранившую кипу старых небесных карт и прихватил
небесный атлас - изготовленный знаменитым механикусом из рода кранксов.
Больше мне здесь нечего было делать.
Я немного задержался у грот-мачты, погладил гладкую поверхность дерева.
И внезапно на меня напала грусть. Я прощался еще с одним своим домом,
который пусть и ненадолго приютил меня, любезно даровав еду и кров.
Очередной порыв ветра с новой силой навалился на голые мачты в поисках
надувшихся парусов, но те лишь протяжно зашуршали, желая скорее изба-
виться от якорных цепей.
Закрывшись от мощных потоков стихии, я почувствовал, как моей ладони
коснулось что-то легкое, невесомое. Ухватив темно-синюю ленту, я прибли-
зил ее к себе, пытаясь лучше рассмотреть находку. Аромат жасмина мгно-
венно вскружил мне голову.
- Поторопись! - донеслось снизу.
Убрав находку в сумку, я низко поклонился, отдавая последнюю дань бла-
годарности "Куперу" и спрыгнул за борт.
До встречи с Луцлафом оставалось чуть больше часа, поэтому я никуда не
торопился. Устроившись за крайним столиком в одной из местных забегало-
вок, я без аппетита копался в тарелки с фасолью. На улице властвовала непо-
года, и первые капли дождя уже искривили видневшиеся в окне соседние до-
ма, превратив их в размытые темные пятна.
Вспомнив о недавней находке, я потянул ленту на себя, но та, зацепившись
за корешок капитанского журнала, никак не желала показываться наружу.
Откуда он здесь?
Я вытащил кожаную тетрадь. Лента, странным образом протиснувшись
между страниц, теперь напоминала закладку, которая долгие годы хранила
последнюю запись хозяина дневника.
Поддавшись любопытству, я щелкнул замок и открыл нужную страницу.
Писал капитан. Неровный, сбивчивый подчерка Райдера я узнал сразу.
Почти год минуло с того дня, когда трагическая ночь на Рифте заставила
меня оставить тебя любимая. Триста двадцать дней, тысячи часов за ко-
торые я так и не смог смириться с одиночеством.
Помнишь ту ночь?
Уверен что помнишь. Само проведение позволило нам ускользнуть из смер-
тельного кольца. Нам, но не нашим друзьям.
Я размышлял на эту тему весь путь до свободных земель. За что мы за-
служили эту милость? Почему именно мы?
Новый дом встретил нас солнечными лучами счастья, и я уверен, что мы
заслужили его, - но, к сожалению, последние часы пребывания на Рифте ни-
как не выходили у меня из головы.
Ты помнишь мои ночные кошмары, любимая? Ну, конечно же, помнишь. Я
все еще ощущаю на своей щеке твои нежные прикосновения. Спасибо тебе,
за каждую секунду, что ты провела рядом со мной. За то, что понимала, и
принимала меня таким, какой я есть.
Когда я прощался с тобой, оставляя одну, беззащитную - ты ничего не
сказала, но я уверен, ты точно знала: мы больше никогда не увидимся. Знала
и не обмолвилась ни словечком. Ты разделяла мою точку зрения - тем, кто
выжил и остался на Рифте я в ту минуту был нужнее.
Какая-та короткая неделя... Или, нет, не так... Семь долгих дней растя-
нувшихся в бесконечность. Именно она разделила наши жизни.
Пока я спасал чужие судьбы, ОН забрал ваши. Твою, и нашего маленького
Герберта.
За что?!
Наверное, сам Икар не сможет ответить на этот вопрос.
Прости, я так виноват перед тобой! Я не должен был уходить. Не должен
был оставлять вас одних. Не должен был идти на поводу у собственного
бахвальства.
Забавно, так много "не", что я мог бы построить из них огромный забор,
через который не перебрался бы ни один враг.
Смеешься? Я отчетливо слышу твой смех - такой нежный и заворажи-
вающий. Что ж, ты в очередной раз права, я самовлюбленный болван, ищу-
щий лишь внимания окружающих меня людей. Только я один и никто другой
виноват в том, что произошло.
А ведь все могло быть по-другому. Мы построили бы дом на краю света.
Бухта Итры вполне подходящее место. Нежный, ласкающий своими лазур-
ными волнами закат и легкий шепот гордых лесных гигантов, заплутавших
среди прибрежных скал.
Мы мечтали об этом с нашей первой встречи... И я стал разрушителем
этой мечты.
Но знаешь что? Твоя мечта не растаяла в туманной дымке. Я попытался
воссоздать ее, и, кажется, мне это удалось.
Помнишь корабль? Правда ты хотела белоснежную яхту. Но знаешь, в не-
бесном море, где я сейчас плаваю - нет места подобным штуковинам. Од-
нако поверь, построенная мной мечта ничуть не хуже того воздушного пе-
рышка, на котором ты мечтала бороздить просторы Янтарного моря. И
название у нее подходящее "Купер". Помнишь, так нас окрестил отец Мар-
циус, сказав, что мы одно целое и ничто не может разлучить два любящих
сердца...
Отложив письмо в сторону, я только сейчас понял, на какую жертву пошел
Райдер, решив выставить на продажу корабль. Его семейный талисман пре-
вратился в груду звенящих монет, стерев последнюю связь между его про-
шлым и настоящим. Будь я на месте капитана, я ни за что на свете не посту-
пил бы так...
- Сти? Не верю своим глазам! Ты ли это?
Я поднял взгляд и едва не подпрыгнул от удивления. Уперев руки в бока, и
нахмурив брови, передо мной стояла та самая Ти, что так часто будоражила
мое сознания своим неподражаемым обаянием.
Совершенно не изменившись за эти долгие месяцы, она сменила летную
куртку на длинный под горло свитер, а кожаные штаны - на шерстяные с
лямками. И даже в этом несвойственном для девушки наряде - она была пре-
красна.
Хотя о чем это я - она все же изменилась. Ее прическа стала другой. Пра-
вый бок выбрит на армейский манер, а длинные волосы стянуты в хвост. На-
стоящая боевая летунья!
Вздернув недовольно носик, Тисабель присела рядом, и уставилась на меня,
ожидая моего объяснения, вот только я не спешил рассказывать ее о своих
бесконечных приключениях.
- Ну не тяни? О Итар, я до сих пор не верю, что ты здесь! - не услышав от-
вета, не унималась летунья.
- Я всего пару дней в городе, - наконец уклончиво ответил я.
- Безусловно, иначе бы я наверняка столкнулась с тобой раньше.
Она была так рада меня видеть, что я не просто опешил, а впал в настоящее
замешательство.
- Нет, это просто удивительно, как тебе удалось покинуть Плакту? Там же
Итар знает что творилось!
- Мне помогли бежать, - немного прейдя в себя, сообщил я.
- Бежать? - Она недоверчиво уставилась на меня. - Но кто?
- Это был Юк. Он практически вырвал меня из лап блюстителей, когда те
ворвались в ангар. - Врать в подобной ситуации, тем более Тисабель я был
просто не в состоянии.
Немного отстранившись, летунья воззрилась на меня с еще большим недо-
верием.
- Ты ничего не перепутал? Юк помог тебе избежать ареста?
- И усадил в дилижанс, который направлялся к границе в Бриге.
Нахмурившись, Ти опустила голову, словно пыталась что-то припомнить.
- Это был ужасный день. Говорили разное. Сначала судачили будто бы
Хвост злой гений едва не погубивший Плакту, потом винили во всем контра-
бандистов. Я не верила ни тому, ни другому. И уж тем более я не поверила
тем слухам, - она выдержала паузу, - что механикуса гнома предал его новый
ученик, лишенный патента, бывший адепт виртуоза Босвела...
Пытаясь не выдать эмоций, я закусил губу и затаил дыхание.
Выпалив последние слова, Ти отдышалась и, понизив голос, тихо спросила:
- Скажи, Сти, тебе что-нибудь известно о Белом Хвосте?
Не знаю, какая сила удержала меня, чтобы не рассказать ей правду, но в
самый последний момент я отвел глаза и виновато уставился себе под ноги.
- Мне не хочется вспоминать эту историю...
- Извини, - собеседница взяла мою руку и обхватила своими ладонями. Я
ощутил приятное тепло, и напряжение понемногу спало.
- Расскажи лучше о себе. Как ты оказалась в Желзне?
Игриво прищурив глаза, она гордо указала на нашивку украшавшую левое
плечо ее свитера. На фоне облаков виднелись около десятка х-образных кры-
лопланов. Открыв рот от удивления, я долго молчал, не веря, что Ти удалось
пробиться в эскадрилью рубежников.
- Как у тебя это вышло?
- Долгая история, но если у тебя есть время, так уж и быть расскажу, - гордо
зарделась она.
Я не раздумывая кивнул.
Следующий час Ти без устали рассказывала - а я слушал.
Случайные встречи, разговоры, новые знакомые - судьба оказалась благо-
склонна к ней...
...В ночь, когда мне удалось бежать из Плакты, Тисабель тоже выскользну-
ла из петли законников. Услышав шум и заметив тени блюстителей, она ус-
пела незамеченной прокрасться к своему крылоплану и спрятаться в кабине.
Прозорливая Искра! Ее так никто не заметил.
После штурма, покинув ангар, летунья предприняла несколько неудачных
попыток покинуть город, но служители порядка были начеку. Отчаявшись,
Ти стала чужой в родных стенах. Близкие друзья и даже родные, узнав о ноч-
ном вторжение в мастеровую Белого Хвоста, отказывались скрывать беглян-
ку у себя, а многие и вовсе грозили выдать блюстителям ее местонахожде-
ние.
Спустя месяц Тисабель удалось покинуть Плакту. Пробравшись на один из
грузовых дирижаблей, она укрылась среди тюков с табаком и через шесть ча-
сов полета была уже в сотни лиг от города.
Но покинуть Плакту - лишь полбеды. Избавившись от старой жизни, нужно
было незамедлительно начинать новую. Именно так и поступила летунья.
Устроившись диспетчером на крохотную взлетную площадку в Разбурге.
Долгий месяц она убеждала себя, что скоро все изменится и страх преследо-
вания исчезнет навсегда. Время шло, но чувство, что за ней неусыпно следят,
никуда не делось. Порой, просыпаясь в своем скромном жилище, которое
больше напоминало лачугу рыбака, Ти слышала чье-то дыхание, видела тени
в мрачных оконных решетках, а однажды ей почудилось, как знакомый голос
молит ее о помощи.
Безысходность загнанной в угол мышки - вот во что превратилась ее неко-
гда свободная жизнь. И даже небо, являвшееся для нее единственной отду-
шиной, теперь стало недосягаемей горизонта.
Чаще всего тоска по полетам лезла наружу, когда огромные гиганты воз-
душных посудин натужно карабкались по облакам, словно нагруженные му-
лы. Они медленно выстраивались в караван грустно уставившиеся себе под
ноги на бесконечную нить дорог. А Тисабель, не менее печальным взглядом,
провожала их.
И пускай полет перевозчиков был недолог: всего две сотни лиг, до Валь-
ских рудников и обратно, - летунья не скрывая слез мечтала хотя бы на миг
оказаться в кабине этих небесных тягачей.
И такой шанс ей представился.
Тем утром небо утопало в лучах солнца и пенилось легкими кучевыми об-
лаками. Тисабель лениво просматривала предсказания погоды, доставленные
ей утренним посыльным, и рисовала в углу пустой страницы журнала ма-
ленькую стрекозу, очень напоминавшую ее великолепную "Жужелицу", ко-
торую она оставила в ангаре Хвоста, и которая уже наследующий день была
реквизирована блюстителями.
Около полудня прозвучал звонкий голос колокола, и команда поляны потя-
нулась к зданию местной забегаловки, где можно было неплохо перекусить
перед новой сменой. И вот когда многие уже скрылись внутри, а некоторые
уже сыто раскуривали трубки у входа, не торопясь возвращаться на ленивую
работу, в небе возникли десятки крохотных точек.
С каждой секундой они становились все крупнее, приобретая опасные очер-
тания боевых крылопланов.
Небесные лиходеи тщательно готовились к нападению и выбирали лучшее
время. Расстреливая корабли охраны, они как саранча набрасывались на
склады, пытаясь забрать с собой все самое ценное. Обычно рубежники успе-
вали предотвращать их стремительные атаки, но бывали случаи, когда по-
томкам Итара удавалось провернуть свои грязные делишки до появления
стражей. Так случилось и в тот день!
Подав сигнал помощи, Тисабель не стала прятаться за высокой рабочей
стойкой, как поступила бы ее сменщица, а смело кинулась к крылопланам.
Мощные пулеметные очереди наполнили воздух зверским рыком. Только
летунье было все нипочем - она изо всех сил рвалась к своей мечте, и ника-
кой страх не имел над ней власти и не мог остановить летунью. Тисабель
знала, что лишь нештатная ситуация оправдает ее поступок. Она сможет за-
вести крылоплан и подняться в небо.
Очередной пулеметный шлейф застал ее у самого "фонаря", но летунья
была уже в недосягаемости. Сама подруга Итара, Морта 18 расписавшись в
своем бессилии над судьбой этой девушки, перестала соперничать с ней в
ловкости. Теперь ничто не могло остановить Ти.
Пуск. Двигатели. Крылья. Все в норме. Подача пара. Ласкающий сердце
рык стал настоящим бальзамом для сердца.
Взлет прошел как по маслу - резкий вираж вправо, ложный круг. В тот день
у летуньи получалось невозможное: петля Тайлора, вихрь Дж Квака и сни-
жение Родри-пи-Салевана. Истосковавшись по небу, она упивалась долго-
жданной свободой и никак не могла утолить жажду.
Один из крылопланов завис над северным ангаром. Длинные щупальца
вгрызлись в крышу, пытаясь добраться до заветных тюков с добычей. Всего
пары секунд им бы хватило с лихвой, но Тисабель не дала планам осущест-
виться. Не раздумывая, она пошла на таран, нажав на гашетку. Треск пулеме-
та заставил лиходеев встрепенуться и обратить внимание на юркий крыло-
план формы "Трикет", который по сравнению с их массивными "Жвалами"
был не больше комарика.
18 в данном контексте - смерть
Бой длился недолго. Пять минут, не больше. Однако за это время Ти успела
откинуть грабителей от ангаров.
Подмога, что случалось довольно редко, подоспела во время. Покружив над
поляной, рубежники не стали гоняться за лиходеями позволив тем спокойно
убраться восвояси.
Разбор полета происходил уже на земле. Командир летного звена не сразу
поверил своим глазам, когда увидел выпрыгнувшую из кабины девушку.
Этот эпизод, по всей видимости, больше других нравился Ти, поэтому она,
словно бывалая актриса, несколько раз забавно раздувая щеки, изобразила
удивление, возникшее на лице неповоротливого и тучного командира, а по-
том скопировала его походку и массивный, пыхтящий голос.
- Мы долго о чем-то спорили. Знаешь, как на экзамене. Я доказывала ему,
что необходимо в полете делать все проще, а он сыпал заученными термина-
ми летной академии. Короче говоря, все закончилось тем, что на следующий
день меня пригласили в адмиралтейство, - она выдохнула, машинально по-
правив прическу. - Дальше все пошло как по маслу. Я доказала этим жутким
земленогам, что знаю о полетах такое чего им и не снилось.
- И тебя сразу зачислили в звено? - я все же сомневался в подобной удаче.
- Ну, конечно не сразу, - слукавила летунья. - Но теперь я здесь, и являюсь
второй ведущей звена "Лямда-С". Скажи, каково?
- Ты настоящая молодчина, Ти. Я действительно рад за тебя, - я немного за-
мялся, но нашел в себе силы договорить: - И еще я очень рад, что мы снова
встретились.
Тисабель улыбнулась, опустила глаза, и на ее щеках мгновенно возник ру-
мянец.
Огромные напольные часы - точная копия сигнальной башни местной
взлетной поляны, гордости Желзны, пробили ровно восемь раз.
- О, великий Икар, я слишком задержалась, - спохватилась девушка. - Наша
служба, к сожалению, требует порядка, к которому я никак не могу привык-
нуть.
Она вскочила, натянула на голову серый берет рубежников и уже направи-
лась к выходу, когда я окликнул ее.
Всю дорогу до аллеи Вихря мы проделали бегом, и только остановившись в
одном квартале от той улицы, где квартировались летные поняли, что у Ти в
запасе еще куча времени.
- Быстро ты умеешь провожать девушку, - пошутила Тисабель и останови-
лась.
- И вызывать на твоем лице улыбку.
Я больше не смущался. С Ти мне было легко и весело. Всего за пару часов
она превратилась из далекой мечты в близкого друга, с которым я готов по-
делиться чем угодно.
Погрузившись в собственные мысли, я едва не завел разговор про наших
общих знакомых, с недавних пор ставших мне заклятыми врагами.
Приблизившись, Тисабель взяла мою руку, заставив меня затаить дыхание.
Непередаваемое ощущение - будто я медленно набираю высоту находясь в
кабине быстрого крылоплана.
- Мне кажется, ты сильно изменился, Сти. Стал старше, увереннее, - совсем
тихо произнесла девушка. И посмотрела мне в глаза, отчего мое сердце зако-
лотилось как нагруженный до предела двигатель.
Голос безжалостно подвел меня:
- Я...наверное...возможно ты права...
- Поведай мне свою историю, пожалуйста. Мне очень хочется ее услышать...
Отступать было некуда. Ти сделала еще шаг и почти прижалась ко мне.
Между нами не осталось ни дюйма свободного пространства. Мы были слов-
но единое целое. И этот факт радовал и одновременно пугал меня до дрожи в
коленях. Я еще ни разу в жизни не обминал и уж тем более не целовал де-
вушку.
Напряжение возросло, но внезапное ощущение опасности отвлекло меня.
Рядом кроме нас двоих находился кто-то еще. Кто-то чужой.
Тисабель потянулась ко мне. Но я отстранился, поступив как полный кретин
- сделал шаг назад, выскользнул из ее объятий и обернулся туда, откуда ис-
ходила опасность.
Из полумрака узкого проулка вышли четверо. Одного я узнал сразу: имен-
но он участвовал в погроме скромной конторки "Мануфактура Старпа", а
стало быть, ожидать от этой встречи чего-то хорошего явно не стоило.
- Ну вы посмотрите кого мы повстречали в нашем захолустье, - с насмеш-
кой в голосе произнес стоявший с ним рядом невысокий, коротко стриженый
парень моего возраста.
- Простите? - немного опешила Ти.
- Я говорю, рубежники, да в нашем городишке... Каким поганым ветром те-
бя сюда занесло, малышка? - теперь заговорил тот самый здоровяк, что так
легко громил хлипкое убежище мануфактурщиков.
- Видать, власти Верхушки совсем сбрендили если стали брать в защитники,
простых девок! - поддержали его приятели.
Шагнув вперед, я не произнеся ни слова, медленно осмотрелся, прекрасно
понимая, что подобный разговор - предвестник бури.
Позиция у нас оказалась весьма невыгодной: всюду открытое пространство,
отступать по сути дела некуда. Зато были и положительные стороны. Серьез-
ного оружия у незнакомцев не было. У одного стилет, у двух - железные пру-
ты, а у их лидера только цепь и что-то за пазухой. Что именно я разобрать не
смог. Еще один плюс: их ровно четверо. Я несколько раз прислушался, вгля-
делся в пустоту скрытого темнотой пространства и никого больше не обна-
ружил.
- Чего вам надо? - продолжила диалог Ти. Но я прекрасно понимал, что это
бесполезно. Нападение, это всего лишь вопрос времени. Пара минут, макси-
мум пять.
- Слушай, красотка, я бы на твоем месте не раскрывал рта. Теперь мы хо-
тим послышать твоего робкого кавалера. Что скажешь, сурок? Страшнова-
то?!
- Немного, - спокойным голосом ответил я и вновь замолчал.
- Ого, да он у тебя тормознутый! - выкрикнул и расхохотался коротко
стриженный.
Опасность приблизилась к нам на десять шагов. Теперь между нами оста-
валось всего пять-шесть ярдов - идеальное расстояние для схватки.
- Я представитель командных войск Верхушки. И попрошу не вынуждать
меня применять силу. Иначе...
- Иначе, что? - едва не выкрикнул незнакомец, находившийся впереди ос-
тальных. - И кстати, если ты представитель Верхушки, объясни: почему наш
город погряз в кризисе? И почему все с ума сошли из-за нехватки металла?!
Чего молчишь? Не можешь? Тогда в чем твоя власть? Слушай, а может быть
ты способна утихомирить мертвяков, что разбушевались на Рифте?! Ну, да-
вай же! ТЫ ведь защитница, так защити нас!
- Да, всех по очереди! - хихикая, вторил ему второй приятель.
Ти отступила назад и плотнее застегнула летную куртку.
Ждать больше не было смысла. Негодяи перешли грань дозволенного.
Я выступил на передний план и, выставив руку, попытался остановить на-
ступающих лиходеев.
Первый, замахнулся стальным прутом. Неуклюже, размашисто, руково-
дствуясь исключительно злобой. Я холоднокровно перехватил руку, нанес
мощный удар в лицо, так чтобы сразу лишить его чувств, сократив число на-
падавших до трех.
Не рассчитав силы, я ударил слишком мягко, поэтому пришлось присово-
купить пинок ногой и еще один рукой - на этот раз в висок.
Мои отработанные до совершенства движения произвели должный эффект.
Приятели валявшегося без сознания храбреца на секунду замешкались, дав
мне возможность сменить стойку и отступить к деревьям, сократив круг на-
падения. Теперь им не удастся зайти мне со спины.
- Ты что творишь, заморыш!
Не помню, кто именно выкрикнул эту фразу, но среагировал я молниеносно.
Подхватил стальное оружие и приготовился отразить следующую атаку.
"Когда жертва демонстрирует охотникам свою излишнюю живучесть, сле-
дующий шаг за лидером", - вспомнилось наставление циклопа. А в таких
вещах Луцлаф не ошибался никогда. Нападающий или обороняющийся,
сильный либо слабый, охотник или добыча - он всегда четко расставлял при-
оритеты, заставляя меня запомнить одну простую истину: шансы на победу
есть у каждого! Но подобное право всегда нужно заслужить!
Вожак стаи - так я нарек лидера нападавших - стал медленно раскручивать
цепь. Безусловно, он не забывал выкрикивать в мой адрес проклятия, тем са-
мым, подбадривая исключительно себя и своих трусливых прихвостней. Ме-
ня мало волновали его острые реплики.
Первый взмах. Вполне умелый и наполненный азартом схватки. Мне чудом
удалось увернуться. На коре дерева остался рваный след, который наверняка
станет лучшим напоминанием о нашей скромной битве.
Второй взмах. На этот раз слабее предыдущего. Моего противника явно
обескуражил и разозлил провал. Теперь он стал заложником собственной не-
удачи.
Третий и четвертый выпад оказались нечета первому. Они словно лепет ре-
бенка уже не несли в себе никакой опасности. Обычное отчаянье перед не-
минуемым проигрышем. Злость сковала его разум, заставив вожака забыть о
навыках и довериться животным инстинктам.
Пятый... Если бы нападающий питался гневом все пошло бы иначе. Третий,
максимум четвертый удар достиг бы своей цели и уже через секунду на меня
обрушились бы мощные удары его стаи. Но хвала, Бегущим, вечным повели-
телям охоты, вожак пошел иным путем. Более легким, но провальным.
И тут он выхватил козырь. Обычно у опытного охотника всегда имеется в
запасе заранее припасенный секрет, на случай если хищник окажется слиш-
ком изворотливым.
Пистоль, возникший из-за пазухи вожака, напомнил мне змею, способную
смертельно ужалить любого, даже самого грозного противника.
Однако выстрела так и не последовало. Я разгадал хитроумный план напе-
ред и отработанные до автоматизма приемы сработали безукоризненно. Со-
кратив расстояние, я легко выбил из рук оружие и нанес разящий удар в жи-
вот.
Больше я не стал ждать: тот, кто вечно обороняется, не сможет переступить
черту, за которой притаилась победа.
Цепь намоталась на выставленную мной стальную преграду. Резко дернув
нападавшего, я вывел его из равновесия. Быстро сблизив расстояние, он
практически сам наткнулся на мой кулак. Короткая серия ударов и лидер по-
вержен.
Пора было переходить к его испуганным приемникам, которые в свою оче-
редь даже не пытались помочь своему вожаку и молча следили за происхо-
дящим что, безусловно, тоже сыграло мне на руку.
Стилет полетел в сторону. Второй прут со свистом разрезал воздух, но по-
пав в многострадальное дерево издал глухой звук и упал в траву.
Горе лиходеи бежали сломя голову. Я что-то крикнул им вслед и обернулся.
Тисабель смотрела недоверчиво, будто ошиблась и приняла меня совершенно
за другого человека. Я не стал ее разубеждать. И пускай со дня нашей по-
следней встречи прошло не так много времени, мы действительно стали дру-
гими.
Разорвав расстояние между нами, я обхватил ее талию, прижал к себе и по-
целовал. Вышло это у меня не умело, но если бы я не поступил подобным
образом, то, наверное, никогда не решился на столь отчаянный поступок.
Сначала Ти напряглась и попыталась оттолкнуть меня. Только я был на-
строен решительно.
Спустя всего мгновение мы оказались в плену нахлынувших чувств, и уже
ничто не могло помешать нам переступить грань дружбы. Деревья, земля,
облака - все осталось за бортом того прекрасного места, где мы очутились.
Лишь два одиноких сердца и никого вокруг.

domain: UNDEFINED