text:
Светлой памяти моего свёкра
Михаила Сулеймановича Барцыц -
Апсуара ныкузго
БРОЙДО АННА ИЛЬИНИЧНА
ПРОЯВЛЕНИЯ ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ
АБХАЗОВ В ХОДЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ НАРОДА АБХАЗИИ 1992 - 1993 ГОДОВ
Москва 2008
Бройдо А. И. Проявления этнопсихологических особенностей абхазов в ходе Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов. М: Изд-во РГТЭУ, 2008. - 160 с.
Предлагаемая монография посвящена определению роли национального духа и характера в возникновении, стойкости и успешности абхазского сопротивления в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 гг., сделанному на основе анализа документальных источников и собственных полевых материалов автора, собранных непосредственно в зоне и период вооруженного противостояния.
Материалы работы могут быть использованы для решения ряда научно-теоретических и практических проблем гуманитарных наук. Представляется актуальным их применение в контексте российской национальной политики, в целях объективного исследования историко-политических и этнологических причин современных межнациональных конфликтов на Кавказе, выработке действенной методики их прогнозирования, предотвращения и преодоления.
Содержание
Введение................................................................................4
Глава I. Генезис и современный облик Апсуара - абхазского этоса..............................................................................................7
§ 1. Историко-географический фон возникновения и формирования
Апсуара. Категории Апсуара..............................................................7
§ 2. Иерархия ценностей и структура Апсуара. Диалектическое
единство Аламыс и Ацас.................................................................33
Глава II. Этнопсихологические факторы абхазского сопротивления в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 годов......................50
§ 1. Апсадгыл бзиабара (патриотизм) и мобилизующее влияние
исторической памяти в контексте кризисной ситуации............................51
§ 2. Комплекс религиозных представлений Адинхацара как источник
сакрального характера абхазской легитимности....................................72
§ 3. Асасра (гостеприимство): мотивы осквернения и возмездия как
движущие силы противостояния.......................................................94
§ 4. Экзистенциальный парадокс Ауаюра (человечность) как
средство обретения нравственного превосходства................................113
Глава III. Войны СССР ХХ века и этнопсихология абхазов: влияния и взаимодействия...........................................................130
§ 1. Культурологические маркеры Великой Отечественной войны
1941-1945 годов и их влияние на поведение абхазов в ходе войны 1992-1993 годов......................................................................................................130
§ 2. Добровольческое движение в поддержку Абхазии и архетипы
Национально-освободительной войны 1936-1939 годов в Испании...........144
§ 3. "Афганская" субкультура советской молодёжи 80-х годов
ХХ века и военный обиход абхазов...................................................151
Заключение...........................................................................155
Глоссарий.............................................................................157
ВВЕДЕНИЕ
Наступление глобализации, разрушающей традиционные ценности и стирающей национальные особенности, является одной из примет современности. С другой стороны, "устранив барьеры на пути распространения демократии и свободы, глобализация стимулировала стремление ущемлённых народов к выражению своей идентичности, которое охватило в ряде случаев сферу политической самоорганизации и самоопределения как способ защиты своих жизненных интересов" 1.
В свою очередь, геополитические изменения последних десятилетий стимулировали процесс возрождения различных пластов национальной культуры народов бывшего СССР. При всей положительности этого явления, преумножающего общечеловеческое культурное богатство, нельзя не учитывать, что стихийный этнический ренессанс зачастую приводит к столкновению интересов различных народов, осложнению межэтнического диалога, возникновению экстремизма и его крайней формы - терроризма.
Наиболее активно эти процессы происходили и происходят на Кавказе, ставшем самым взрывоопасным регионом постсоветского пространства. Видный российский ученый и государственный деятель Р.Г. Абдулатипов отмечал, что "на Кавказе накопились целые пласты негативной исторической памяти, доставшиеся в наследство от деятельности различных политических режимов. Это и последствия Кавказской войны, и репрессий, и депортации целых народов, и новые проблемы, связанные с событиями новейшего времени - с попытками решить проблемы силой. Безусловно, без учета состояния этнонациональных факторов на Кавказе невозможно вести никакую политическую или правоохранительную работу" 2..
1 Итоговое коммюнике научно-практической конференции "Мультикультурализм и политические модели XXI века". Женева, 30 ноября - 2 декабря 2005 г
2 Абдулатипов Р. Кавказ сегодня: когда безопасность важнее свободы // РФ сегодня. М., 2004. No 21. С. 2.
В данном аспекте трудно переоценить важность системного изучения национальной истории кавказских народов, их культурных и ментальных особенностей. Их совокупность "выражает душу народа, представляет синтез
всего его прошлого, наследство всех его предков и побудительные причины его поведения... Без предварительного знания духовного склада народа история его жизни кажется каким-то хаосом событий, управляемых одной случайностью. Напротив, когда душа народа нам известна, то жизнь его представляется правильным и фатальным следствием из его психологических черт. Во всех проявлениях наций мы находим всегда, что неизменная душа расы сама ткёт свою собственную судьбу", подчеркивал Г. Лебон 1. В этом контексте находится и предпринятое в работе исследование проявлений этнопсихологических особенностей абхазов, проявленных в ходе Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов.
В период распада СССР общие процессы этнического возрождения, а также протест против почти вековой политики этноцида, осуществлявшейся в отношении Абхазии со стороны Грузии, обусловили возникновение в республике очага напряженности. В 1992-1993 гг. попытка руководства Республики Грузия решить проблему военным путем поставила под угрозу
не только возможность самостоятельного развития, но само существование абхазского народа на этнической карте мира.
История человеческого общества показывает, что в кризисные моменты нация начинает поиски духовной опоры в пластах собственной культуры, апеллируя к вековым нравственным установкам. Очевидно, что в пограничной ситуации, обусловленной недвусмысленной угрозой физического уничтожения, лучшая часть этноса испытала катарсис, вырвавший из глубин подсознания наиболее яркие формы национальной ментальности. Опираясь на установки этнокультурной системы Апсуара и советской патриотической пропаганды, абхазский народ, поддержанный
1 Лебон Г. Психология социализма. М.: Макет, 1996. С.10, 107.
практически всеми национальными общинами республики, сумел одержать победу в заведомо безнадёжной войне.
Эта победа, выполнив задачу обеспечения физического выживания абхазского этноса, восстановила суверенитет республики, одновременно создав благоприятные обстоятельства для реального национального возрождения. Драматический опыт, пережитый народом, убедительно продемонстрировал, что национальное самосознание и в наши дни остаётся показателем его этнической жизнеспособности, стержнем его культурного и этнического развития.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГЕНЕЗИС И СОВРЕМЕННЫЙ ОБЛИК АПСУАРА - АБХАЗСКОГО ЭТОСА
Характерная для этноса система ценностей зависит от социально-экономических и географических условий его существования, от его образа жизни, обстоятельств истории и развития. Согласно И.Г. Гердеру, "тип представлений у каждой нации запечатлен в ней тем глубже, что он ей присущ, что он сроднился с её небом и её землей, вырос из её образа жизни, унаследован от отцов и праотцев"1. Основатель отечественной школы этнопсихологии Г.Г. Шпет утверждал, что "именно история создаёт предметную ориентировку душевных переживаний человечества, она устанавливает вехи, обозначающие путь "духа" 2. Эти положения в полной мере относятся и к абхазскому этносу - одному из древнейших народов, заселяющих Кавказ.
§ 1. Историко-географический фон возникновения и
формирования Апсуара. Категории Апсуара.
Наличие на территории республики древнейших поселений, начиная с каменного века, обусловлено её уникальными природными условиями, единственно сохранившимся на всём земном шаре понтийским климатом, наиболее комфортным для биологического существования человека: Неудивительно, что коренные обитатели Абхазии издавна считали свою родину богоизбранным местом.
В письменных исторических источниках этноним "абхаз" через его
1 Токарев С.А. Истоки этнографической науки. М.: Наука, 1978 .С. 129
2 Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. СПб.: Изд. дом "П.Э.Т", Алетейя, 1996. С.143..
предков абешла, абазгов, апсилов и гениохов фиксируется с V века до нашей
эры. Мягкий климат и щедрая природа края легко обеспечили бы его обитателям возможность прожить одним собирательством. Между тем, уже древнейшие жители Абхазии занимались земледелием, отгонно-пастбищным скотоводством, охотой, морским рыболовством. Эти предприятия по большей части требовали коллективных усилий, что обусловило общинный, патриархальный, традиционный характер абхазской культуры.
Безусловно, "история каждого народа слагается из фактов его взаимодействия с другими народами. История абхазов в этом - не исключение. Заселённая ими территория всегда служила как бы мостом между Северным Кавказом и побережьем Черного моря. Второе направление связей определяло море - вдоль его берегов издавна двигались корабли в сторону Малой Азии и Крыма. Немаловажную роль играло и то, что основание треугольника, занятого абхазами, было открыто воздействиям с юго-востока, откуда вела подгорная дорога ("Абхазский путь"), которой пользовались завоеватели и купцы. Экономика, политика, культура населения края формировались в русле этой достаточно сложной системы связей, чутко реагируя на все внешние изменения и перестраиваясь в соответствии с ними" 1. Однако далеко не всегда эти межкультурные контакты оставались мирными. Геополитическое положение "ключа к Кавказу", богатейшие природные ресурсы, мягкий климат, обилие плодородной земли с древнейших времён служили предметом захватнических устремлений различных стран и империй. Борьба с иностранными агрессорами, колонизаторами, изнурительные феодальные междоусобицы, отражение набегов соседних племён и участие в ответных набегах, суровый обычай кровомщения, массовая депортация - "махаджирство" - XIX века и этноцид ХХ века - без преувеличения можно сказать, что вся история Абхазии является историей непрерывных, больших
1 Воронов Ю.Н. Абхазы - кто они? (экспресс-очерк). Сухум, 1992. С.13.
и малых войн.
Это обстоятельство в значительной степени определило военизированный образ жизни абхазского общества, его демократизм, аскетизм, оказали заметное влияние на формирование модальной личности абхаза. Стоит особо отметить, что в своей долгой истории абхазский этнос неоднократно оказывался в положении, когда перед реальной угрозой уничтожения находилось не только физическое, но и духовное его существование. "В покорённом народе, естественным образом, хотя бы даже и бессознательно, возникает опасение за сохранение своей индивидуальности. Утрата индивидуальности, как для отдельного человека, так и для целого народа, равномерна смерти. Иначе даже и определить нельзя, что такое смерть. Отвращение к смерти составляет основное условие жизни. Индивидуальность народа обусловливается особенностью его языка и особенностью его склада понятий, его цивилизации" 1, - с тревогой комментировал одну из таких ситуаций - в конце XIX века - выдающийся лингвист-кавказовед, русский генерал П.К. Услар. Именно эта индивидуальность, выраженная в этнокультурной системе Апсуара, позволила абхазскому народу не просто выжить в условиях многовекового прессинга, но и сохранить до сегодняшнего дня свою уникальную древнюю культуру и религию. Согласно пословице, "Абхазов то сохраняет, что они апсуара почитают" 2 .
Апсуара - абхазский этос. Таким образом, изучение этнопсихологии абхазов не представляется возможным без внимательного изучения Апсуара - основы национальной ментальности, природного, социального и культурного контекста существования этноса. Между тем, несмотря на появление в последние годы серьёзного количества трудов, посвящённых
1 Услар П.К. Этнография Кавказа. Языкознание. Абхазский язык. Отд.2. Тифлис: Издание управления Кавказского учебного округа, 1887. С. 2
2 Крылатые слова. Пословицы абхазов, проживающих в Турции / Соб., сост., пер. О. Шамба. Сухум: АГУ, МАААН, 2005. С.114.
Апсуара, в абхазоведении до сих пор не существует единого, канонического варианта её научного определения.
В двухтомном "Словаре абхазского языка" К.С. Шакрыл и В.Х. Конджария дано следующее толкование понятия "Апсуара": "абхазство, все, что принадлежит абхазскому: абхазские обычаи, язык, поведенческий этикет - все относящееся к ним" (пер. Р.М. Барцыц) 1. По мнению Ш.Д. Инал-ипа, под Апсуара "понимается совокупность абхазской национальной традиционности, включая понятия добра и справедливости, чести и совести (аламыс), народно-эстетические и моральные установки, одним словом, всё, что связано с особенностями народной культуры, с традиционно-бытовой культурой абхазского народа" 2 . Он поясняет, что "основу этого термина составляет самоназвание абхазов ("апсуа"), окончание ("ра") - словообразовательный суффикс абстрактности, а в целом слово ... выражает совокупность поведенческих норм и традиций, вообще специфику абхазского народа в целом" 3. М.А. Лабахуа считает, что "апсуара в широком плане - исторически сложившаяся совокупность природных, хозяйственно-бытовых, социально-политических условий существования абхазского народа, обуславливающих рациональное самосознание и нравственно-этические ценности, проявляющиеся в виде обязательных для исполнения неписаных гуманистических и демократических правил поведения, обычаев, традиций, этикета и ценностей" 4 ..
Ю.Д. Анчабадзе определяет Апсуара как "передававшийся в регламентировал отношения индивида к обществу и природе. Составной частью Апсуара были тщательно разработанные этико-поведенческие нормы" 5 .
1 Шакрыл К.С., Конджариа В.А. Словарь абхазского языка /На абх. языке. Том 2. Сухуми: Алашара, 1987. С.40.
2 Инал-ипа Ш.Д. Очерки об абхазском этикете. Сухуми, Алашара, 1984. С.44.
3 Там же. С.47
4 Лабахуа М.А. К вопросу об Апсуара // Сборник научных трудов АГУ. Сухум, 2000. С. 137.
5 Анчабадзе Ю.Д. Абхазы // Народы России. Энциклопедия. М.: БРЭ, 1994. С. 69.
Вместе с тем, приходится констатировать, что значительную часть представленных в литературе определений Апсуара сложно отнести к дефинициям в научном смысле. Зачастую они сводятся к перечислению основных, по мнению авторов, положительных качеств, характеризующих Апсуара, причём списки этих добродетелей у разных исследователей сильно отличаются друг от друга. Также легко заметить несколько излишнюю эмоциональность определений, обилие в них превосходных степеней. По-видимому, не способствуют пониманию сути Апсуара и характерная для некоторых из них её чрезмерная сакрализация и гиперболизация, неуместная напыщенность, рассуждения о невозможности её дефинирования и постижения, злоупотребление эпитетами "феноменальный", "уникальный" и пр. Между тем, отсутствие чёткой дефиниции и, как следствие, ясного понимания сути Апсуара, делает целенаправленные исследования ментального мира абхазов крайне затруднительными.
Дискуссионным остается и вопрос о соотношении Апсуара и других доминант абхазской культуры. Если одни исследователи утверждают, что Апсуара является всеобъемлющим понятием, выражающим "этническую специфику абхазского народа в целом" 1 , то другие считают, что "понятие аламыса включает в себя подчиненные ему категории "ауаюра" (человечность) и "апсуара" (принадлежность к абхазской нации, определяемая критерием соблюдения этнокультурных норм)" 2, третьи настаивают на синонимичности вышеприведенных понятий.
Тем не менее, изучение литературы позволяет установить, что, несмотря на вышеописанные расхождения, большинство авторов разделяет понимание Апсуара как основы абхазской национальной культуры и ментальности, отмечая сочетание в ней как духовных, так и поведенческих
1 Инал-ипа Ш.Д. Указ. Соч. С.47
2 Старовойтова Г.В. Этнопсихологические аспекты изучения долгожительства // Абхазское долгожительство. М.: Наука, 1987. С. 256.
элементов, её системный и регулятивный характер, её связь с природными и историческими условиями существования народа.
Совокупность этих свойств в этнологии определяется термином "этос", введённым в научный оборот выдающимся американским культурантропологом А. Крёбером. Рассматривая культурный стиль этноса как высокоразвитый живой организм, он выделяет в нем такое универсальное качество живых организмов, как этос - то есть суть, квинтэссенция, ядро, устойчивая форма, которая является базовой при определении характерного, типичного именно для этой культуры облика (хабитус). Качества этой формы - ценности и нормы - укоренены в культуре, пронизывают ее, переплетены в ней, придают ей согласованность и законченность 1.
Автору представляется возможным, в целях данной работы, применить этот удачный, признанный в мировой науке термин и для толкования понятия "Апсуара". Таким образом, Апсуара - это абхазский этос, т.е. обобщенная характеристика абхазской культуры, выраженная в устойчивой системе господствующих духовных ценностей и норм поведения.
Аламыс - основа основ абхазской морали и духовности. Аламыс представляет собой квинтэссенцию этнической морали, совокупность высших нравственных качеств человека: честь, достоинство, благородство, свободолюбие, совесть, чувство долга, верность, последовательность в поступках, целомудрие. Значение Аламыс в абхазской культуре трудно переоценить: "Абхазия размером с подол бурки, но велика честью" 2, "Честь - больше богатств всех" 3 .
Подробно представленное в литературе изучение Аламыс позволяет нам избежать необходимости детального рассмотрения этого явления в
1 Кroeber А.L. Style and Civilizations. N.Y., 1957. - Р. 75.
2 Крылатые слова. Пословицы абхазов, проживающих в Турции / Соб., сост., пер. О. Шамба. Сухум: АГУ, МАААН, 2005. С. 37
3 Там же. С.61.
рамках данной работы. Вместе с тем, нам представляется крайне важным уточнить укрепившийся как в словарях, так и в обиходе, перевод этого понятия на русский язык: "совесть, чувство ответственности перед народом и окружающими тебя людьми" (пер. Р.М. Барцыц) 1. Чрезвычайно сложно одним словом перевести столь ёмкое и многогранное понятие, но, если уж возникает подобная необходимость, то наиболее точным, несомненно, было бы русское понятие "честь", а не "совесть". "Толковый словарь живого великорусского языка" В.И. Даля определяет понятие "честь" как "внутреннее нравственное достоинство человека, доблесть, честность, благородство души и чистая совесть" 2, "совесть" же - как "нравственное сознание, нравственное чутьё или чувство в человеке, внутреннее сознание добра и зла, тайник души, в котором отзывается одобрение или осуждение каждого поступка" 3. С.И. Ожегов определяет "честь" следующим образом: "общественно-моральное достоинство, то, что вызывает и поддерживает общее уважение, чувство гордости" 4, "совесть" - "чувство нравственной ответственности за своё поведение перед окружающими людьми, обществом" 5. Академическое четырёхтомное издание Словаря русского языка трактует "честь" как "совокупность высших морально-этических принципов личности" 6, "совесть" - как "чувство и сознание моральной ответственности за своё поведение и поступки перед самим собой, перед окружающими людьми, обществом" 7.
Обращает на себя внимание, что "совесть", в отличие от "чести",
1 Шакрыл К.С., Конджариа В.А. Словарь абхазского языка /На абх. языке. Том 1. Сухуми: Алашара, 1986. С.405.
2 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Том IV. М.: "Русский язык", 1982. С.599
3 Там же. С.256.
4 Ожегов С.И. Словарь русского языка. Изд. 7-е, стереотип. М.: Сов. Энциклопедия, 1968. С.868
5 Там же. С.730
6 Словарь русского языка: в 4-х т. Т. 4 /АН СССР, Ин-т рус. яз.; под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Русский язык, 1984. С.672.
7 Там же. С.175.
характеризуется прежде всего как внутреннее свойство личности, "тайник души". В то же время, "совесть" является одной из составляющих понятия "честь", подчинённой по отношению к нему.
Таким образом, представляется очевидным, что приведённые толкования русского понятия "честь" являются наиболее точным по смыслу переводом абхазского индигенного понятия "Аламыс". Между тем, именно его неполнота, существенно сужающая понимание этого и других явлений абхазской культуры, продиктовала необходимость использования в работе индигенного терминологического ряда.
Ацас - свод народных обычаев. Все сферы существования абхазского общества определял Ацас - обычай, повседневный и праздничный жизненный уклад: "В основе нравственного поведения, побуждавшего личность следовать существующим в обществе моральным нормам, лежала не боязнь быть осуждённым в обществе, хотя и она играла не последнюю роль, а следование выработанному вековой традицией народа определённому комплексу правил поведения, определявших общую установку личности" 1. По мнению Б.В. Шинкуба, "неиссякаемы источники, которые способствуют сохранению обычаев и традиций, оживляют корни. И пока эти корни живы - народ продолжает жить... Обычаи и традиции, составляющие Апсуара, освещают жизнь нашего народа. Несмотря на свою древность, эти обычаи всегда новы. Некоторые традиции испытали на себе сильное воздействие исторических процессов, но сохранились, а другие вовсе исчезли, не выдержав давления жестокого времени... их практически невозможно возродить. Другая судьба у едва сохранившихся обычаев, их можно оживить, укрепить и развивать" 2.
Категории Апсуара. Неразрывная связь культуры и экономики
1 Маан О.В. Указ. Соч. С.53.
2 Шинкуба Б.В. Пока живы корни - дерево растёт (Размышления об абхазском этикете) / На абх. языке. Сухум: Алашара, 1995. С.25.
абхазов с природой Абхазии детерминировали наличие в Апсуара категории Апсабара еичахара (букв. "то, что видит душа") - гармония сосуществования с природой, преклонение перед ней, восприятие себя как части природы, бережное отношение к ней. Это отношение, а также постоянные попытки её завоевания со стороны иностранных колонизаторов, обусловили особенно трепетный характер абхазского патриотизма - Апсадгыл бзиабара (букв. "любимая родина"): любовь к родине, родному очагу, защита родины, тоска по родине.
Одной из основ абхазской этнической морали является Адинхацара - оригинальный синкретный комплекс религиозных представлений, главными составляющими которого являются автохтонная политеистическая религия, православное христианство и ислам суннитского толка. Между тем, необходимо отметить, что Адинхацара занимает подчинённое по отношению к Апсуара положение, являясь одной из её категорий. Именно Апсуара служила для абхазов критерием отбора и внедрения в культовую практику тех или иных привнесённых религиозных или обрядовых норм: "её невозможно было заменить чем-нибудь другим, и даже религией, в частности христианством или исламом; она была сильна" 1. Своеобразие верований обусловило наличие в Апсуара хорошо развитой системы представлений о предопределённости судеб людей и народов - Алахьынца: высшей справедливости, неизбежной победе добра над злом - при условии почитания людьми святынь и устоев, богоугодного поведения, благочестивости, богобоязни, должного исполнения сакральных обрядов.
Источником и залогом бытования Адинхацара являлась Ачхара - терпение, терпимость, уважение к чужим чувствам и убеждениям, толерантность, в том числе религиозная и национальная, предохраняющая общество от идей фанатизма. Ачхара проявлялась и в наличии практики решения конфликтов мирным путём, и в деликатности по отношению к
1 Бигуаа В.А. Абхазский исторический роман. История, типология, поэтика. М.: ИМЛИ РАН, 2003. С.68.
окружающим, и в умении мужественно переносить страдания: "Слово, которое может тебя обидеть, не говори другому" 1, "Кто над тобой смеётся, вместе с ними и ты смейся" 2, "Кто может терпеть, того приблизить сумей" 3, "Кто много терпел, много увидеть сумел" 4, "Абхазы умеют мириться и других мирить" 5, "Кто терпение имеет, тот большой силой владеет" 6.
Известно, что "у абхазов не было чёткой системы сводов знаний для передачи их подрастающему поколению... В условиях отсутствия письменной традиции, обязательное следование всему тому, что делали предки, являлось тем единственным условием, которое помогало сохранять и передавать накопленный опыт последующим поколениям" 7. Таким образом, значительное место в Апсуара занимала Аамтаэикучтра (букв. "перекличка времён") - обеспечивающая связь времён устойчивая межпоколенная культурная трансмиссия, лежащая в основе традиционного воспитания: "Пословицы отцов показывают дорогу нам" 8, "Сыновья рыбака в воду смотрят" 9, "Много палок человека убивают, множество рук человека воспитают" 10. Причём воспитание подрастающего поколения у абхазов было делом не только родителей. Из-за жёсткости обычаев избегания, а также занятости родителей в повседневном крестьянском труде, детей по большей части воспитывали не столько отцы и матери, сколько деды и бабки, при непосредственном участии всей общины. Благодаря этому у представителей подрастающего поколения устанавливались тесные социальные связи с
1 Габниа Ц.С. Афористические жанры абхазского фольклора. Сухуми: Алашара, 1990. С.8
2 Крылатые слова. Пословицы абхазов, проживающих в Турции / Соб., сост., пер. О. Шамба. Сухум: АГУ, МАААН, 2005. С.51
3 Там же. С.59
4 Там же. С.71
5 Там же. С.95
6 Там же. С.107.
7 Маан О.В. Социализация личности в традиционно-бытовой культуре абхазов. (Вторая половина XIX- начало ХХ вв.). Сухум: Алашара, 2003. С.63.
8 Крылатые слова. С.139,
9 Пословицы абхазского народа / Сост. О. Шамба. Сухум: АГУ, 1994. С.17
10 Крылатые слова. С.93.
множеством людей, что имело функциональное значение для общества, способствуя формированию коллективистских ценностей и норм.
Средством передачи накопленного опыта служил прежде всего родной язык - Абызшуа. Значительная часть абхазского общества и сегодня придаёт огромное значение его изучению, считая язык одним из главных этнодифференцирующих признаков: "Кто родную речь забывает, голос ворона приобретает" 1. Действительно, в условиях бесписьменности трудно переоценить роль языковых традиций: "Язык - посредник сердца" 2, "Конь умрёт - поле останется, человек умрёт, его слово останется" 3 , "Проклятье народа дерево высушит" 4. Закономерным представляется возникновение в абхазской культуре яркого ораторского искусства. Как писал в начале ХХ века Д.И. Гулиа, "абхазы если говорили, что тот или иной человек обладает красноречием, то это означало, что он, когда произносит длинную речь, говорит о каком-то деле, то должен через 20-30 слов вставить в свою речь пословицу, а затем ещё через 20-40 слов - какую-нибудь шутку или прибаутку, заставляющую слушателя посмеяться или думать (если его речь не связана с горем. Тогда он говорит соответственно данной ситуации), и далее через несколько слов - вызывающее смех комическое выражение. Вот такого оратора считали человеком, обладающим искусством слова" 5. Значительный интерес абхазский язык, лингвореликт Западного Кавказа, представляет и для исследователей, как язык, сохранивший "свои удивительно архаичные и первородно чистые строй и звучание, представляя собой неисчерпаемый источник информации по древнейшей истории народов Кавказа, язык, в структуре и словарном запасе которого сохранились древнейшие страницы истории абхазского народа, важнейшая информация
1 Крылатые слова. С.137.
2 Пословицы абхазского народа. С.11
3 Габниа Ц.С. Указ. Соч. С.69
4 Крылатые слова. С.66
5 Цит. по: Бигуаа В.А. Указ. Соч. С.75.
об его истоках, среде первоначального обитания, связях и контактах с другими народами" 1. Следует упомянуть, что древность абхазского языка является одним из основных свидетельств древности этноса-носителя, служа одним из источников абхазской легитимности.
Значительное место в системе Апсуара принадлежит категории Асасра - институту гостеприимства, развитому у абхазов до степени культа. Асасра, обладающая жёстким императивным характером, включает в себя сложный комплекс взаимосвязанных прав и обязанностей - как хозяина, так и гостя: "В доле гостя и хозяина часть" 2, "Если хочешь в гости пойти, тому, кто пришёл в твой дом, внимание удели" 3, "Глупый гость хозяина обслуживает" 4. Характерными чертами Асасра являются "доля гостя", право убежища, святость совместной трапезы - "хлеба-соли".
Не подлежит сомнению значимость такой категории Апсуара, как Ауаюра - человечность, гуманизм, отношение к другому человеку, как к самому себе, доброта, милосердие, сострадание, щедрость: "Нет богатства большего, чем человечность" 5, "Кто перед тобой споткнулся, над ним не насмехайся" 6, "Огромна человечность, а собирается по горстке" 7.
Д.И. Гулиа формулировал суть Ауаюра следующим образом:
"... Будь хоть князем - даже царём,
Не замкнись в величье своём.
Чтят тебя - пекись обо всех.
Кто б ты ни был - ты человек.
... К людям зла в душе не храни;
Духом робкого - не оттолкни,
1 Воронов Ю.Н. Абхазы - кто они? (экспресс-очерк). Сухум, 1992. С.3-7.
2 Крылатые слова. С.76
3 Там же. С.80
4 Там же. С.105.
5 Там же. С.131.
6 Там же. С. 47.
7 Пословицы абхазского народа. С.48.
Пусть смелее глядит из-под век -
Помни, что и он - человек" 1.
Видимое проявление Ауаюра: Ахымюапгаща - этикет общения, достойное поведение, хорошие манеры, учтивость, деликатность, вежливость, скромность, галантность: "Кто по нраву и воспитанию выделяется, тот и человечным считается" 2. Абхазский этикет, сложившийся в эпоху военной демократии, по большей части является воинским, всадническим этикетом. Он, "как наиболее формально-показательная и функционально-значимая часть культурной идеологии общества, сосредоточил значительную часть этнопсихологических черт этноса и в целом черт национального характера, определяющих механизм внутриэтнического общения и тенденции межэтнических конфликтов" 3 .
Нападения иностранных завоевателей и колонизаторов, междоусобные феодальные войны, широкая распространённость обычая кровомщения привели к тому, что "никто в Абхазии не мог ручаться за то, что с ним случится завтра. Сегодня он выстроил хороший дом, обработал землю, завёл скотину - завтра он всё это теряет, без всякой вины с его стороны... всё это, волей-неволей, сделало из абхазцев людей по преимуществу военных, а вообще ружьё и соха как-то вместе не клеятся. Всегда под оружием, всегда наготове защищаться от врагов ведомых и неведомых, абхазец едва имел время думать об обеспечении себя только необходимым" 4 . Как отмечал Г.В. Плеханов, в подобных условиях, когда "возникает необходимость быть всегда наготове против неприятельских нападений... каждый охотник
1 Гулиа Д.И. Избранное. Сухуми: Алашара, 1973. С.26.
2 Крылатые слова. С.101.
3 Панеш Э.Х. Этническая психология и межнациональные отношения. Взаимодействие и особенности эволюции. (На примере Западного Кавказа). СПб.: Европейский дом, 1996. С.6.
4 Цит по: Аншба А.А. Абхазский фольклор и действительность. Тбилиси: Мецниереба, 1982. С.224-225.
должен быть в то же время воином, а потому идеальный воин делается идеалом мужчины" 1 . Закономерно, что одну из центральных позиций в Апсуара заняла категория Ахацара - мужественность, совокупность лучших качеств мужчины-воина, хозяина и главы семьи, храбрость, удальство, активность действия, умение противостоять угрозе и достойно встречать невзгоды. Высшим проявлением Ахацара считается Афырхацара - героизм, самопожертвование, величие духа, сохранение достоинства даже ценой жизни; единственная экзистенциальная из абхазских традиционных ценностей, характерная для пограничных ситуаций: "Когда жизнь одна, и Родина одна, и выбора нет, остаётся только совместить жизнь с судьбой Отечества и вместе с ним продлиться бесконечно. Высок и труден путь человека такой судьбы" 2. Культ альтруизма, характерный для традиционных обществ, с течением времени приобретает в сознании и быту абхазов более широкий характер: "Общественные сдвиги ведут за собой и сдвиги в понимании героизма. В архаическую стадию развития эпоса герой побеждает при помощи магических и колдовских сил, в период развитого патриархата культивируется физическая сила, а в более поздние времена осознаётся, что сила ума равна, а в некоторых случаях превосходит воинскую силу" 3.
В значительной степени военизированностью был обусловлен и примерный демократизм абхазского общества. Известно, что "наибольший "демократизм" в эпоху классообразования был присущ именно тем обществам, у которых война стала регулярной функцией народной жизни, а в походы, завоевания, переселения вовлекалось большинство их членов: рядовой свободный общинник, имевший оружие и знающий, как с ним обращаться, не был идеальным объектом для эксплуатации" 4.
1 Там же. С. 26-27
2 Аламиа Г. Эпоха Ардзинба // Абаза. Сухум, 2005. No 1(6). С.3.
3 Аншба А.А. Указ. Соч. С.78.
4 Первобытное общество. Основные проблемы развития / Отв. ред. Першиц А.И. М.: Наука, 1975. С.127.
Эту двустороннюю связь подметил еще Гиппократ: "все те греки и варвары Азии, которые вовсе не подчинены государям, а свободны и трудятся сами для себя, являются воинственнейшими из всех, ибо они подвергаются опасностям для самих себя и как получают награду за храбрость, так и несут наказание за трусость" 1. Демократические представления абхазов, их понимание справедливости, правосознание легли в основу Аиашацбыра - свода абхазского обычного права, в котором круг решений принудительного характера сводился к минимуму, а наказание опиралось на коллективное согласие всех членов общины с приговором: "Решения народного суда были обязательны для всех. Даже владетель Абхазии Келешбей Чачба в конце XVIII в. подчинился его решению, хотя решение суда было не в его пользу" 2. Примечательно, что Аиашацбыра по сей день функционирует в Абхазии - параллельно, а то и вступая в прямое противоречие с государственным правом, хотя в нём явственно проступают черты патриархально-родового быта и даже отзвуки еще более архаических обычаев и порядков эпохи матриархата 3.
Другим характерным свидетельством сохранения традиций доклассового общества в абхазской культуре является Ажьра-цвара (букв. "плоть") - система чрезвычайно тесных взаимоотношений между членами рода, фамилии, в том числе усыновлёнными и по браку: "Дерево держится корнями, человек - родными" 4. Безусловно, "регулярное межгрупповое взаимодействие требовало определённой организационной системы и способствовало созданию специфических родственных "макроструктур", действующих в пределах широких географических ареалов и
основывающихся на локальных родственных
1 Цит. по: Токарев С.А. Истоки этнографической науки. М.: Наука, 1978. С.33.
2 Маан О.В. Абжуа. Историко-этнологические очерки Очамчирского района Абхазии. Сухум: АБИГИ АНА, 2006. С.420.
3 Дзидзария Г.А. Труды. Т. 1. Сухуми: Алашара, 1988. С.78.
4 Габниа Ц.С. Указ. Соч. С.24.
"микроструктурах" 1 .
На родоплеменном делении общества основывалась и военная организация абхазов 2. Здесь берёт начало и, бытующее по сей день, представление абхазов о коллективной ответственности: "Род ответствен за каждого своего члена, каждый член ответствен за свой род. И преступление, и возмездие, всегда на счету всего родового объединения. Расплачивается не преступник, а его ни в чём не повинные сородичи. Не потерпевший получает удовлетворение, а род, к которому он принадлежит" 3.
Со временем размывание патриархально-родовой замкнутости привело к перенесению части привычных фамильно-патронимических норм на отношения между соседями. Потребность "жить с людьми, быть постоянно в гуще всех событий родной абипары, селения, трудового коллектива воспитывается у абхазов с детства и поэтому воспринимается как нечто само собой разумеющееся и одновременно глубоко самобытное, что отличает их как народ от других национальностей, способствует его консолидации и тем самым рождает положительные эмоции, сколько бы труда и тягот они не требовали" 4. Объединения общественных усилий - "киараз" - требовали и ряд сельскохозяйственных работ, и военное дело: "высокая степень военной организации определяла в данных условиях способность этноса к биоэтническому выживанию" 5. Кроме того, "в традиционном обществе вовлечённость в социальную жизнь и культурную практику этнической группы является важным компонентом становления и функционирования этнической идентичности" 6. Таким образом, Аидгылара - (букв.
1 Артёмова О.Ю. Первобытный эгалитаризм и дифференциация статусов у охотников и собирателей // Исследования по первобытной истории: сборник / Отв. ред. Першиц А.И. М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 1992. С. 76.
2 Амичба Г.А. Культура и идеология раннесредневековой Абхазии (V-X вв.). Сухум: Алашара, 1999. С.124.
3 Боденштедт Ф. По Большой и Малой Абхазии. О Черкесии (путевые записки и главы из книг). М.: Центр гуманитарных исследований "Абаза", 2002. С.89.
4 Абхазское долгожительство. М.: Наука, 1987. С.162.
5 Панеш Э.Х. Указ. Соч. С. 148.
6 Стефаненко Т.Г. Этнопсихология: Учебник для вузов. М: Аспект пресс, 2004. С.238.
"единение"), сплочённость, общинность, коллективизм, взаимопомощь - по сей день остаётся одной из определяющих черт абхазской ментальности.
О.А. Артёмова отмечает, что "сплочённость, спайка, взаимозависимость людей в социальном объединении и иерархичность его структуры находятся в какой-то сложной, но тесной корелляции... Длительные, составляющие целые циклы религиозные церемонии, сложная система межгруппового обмена материальными и духовными ценностями, сеть которых охватывала обширные районы страны, сравнительно частые вооружённые столкновения воинов, составлявших хоть и небольшие, но тем не менее отряды (чаще всего мстителей) - всё это требовало организационных усилий. А там, где происходило деление на руководителей, организаторов, активных участников, пассивных участников, формировались и отношения субординации, которые постепенно приобретали силу обратного влияния" 1. Высокая степень развития коллективизма привела к созданию в абхазском обществе широкой системы дифференцированных статусов Аихабыра-еицбыра - сложного соподчинения "старший-младший" по возрастным, сословным, родственным, гендерным и прочим основаниям: "Даже где двое, один должен быть старшим" 2, "Где старшего нет, там о младшем заботы нет" 3. Высокий авторитет представителей старшего поколения в абхазском обществе был обусловлен, помимо прочего, их ролью носителей Акушра - мудрости, опытности, компетентности.
Суровый полувоенный быт абхазов определил их своеобразное, аскетическое восприятие эстетической стороны жизни, красоты, искусства - Апшдзара: "Только поэзия и музыка, эти утешительницы человечества, не позволили грохоту битв изгнать себя, да ещё прекрасная, но дикая природа, перед которой смущённо ретируются все прочие искусства" 4. Красивым
1 Артёмова О.Ю. Указ. Соч. С.73-74.
2 Пословицы абхазского народа. С.46
3 Крылатые слова. С.64
4 Боденштедт Ф. Указ. Соч. С.133.
считалось то, что удобно и практично, например, национальный костюм. Если к женской привлекательности предъявлялись довольно традиционные требования, пусть и с оговорками: "Чем красота, лучше сердечная теплота" 1, "Молодой красоту ищет, старый - характер" 2, то красота мужчины - мужчины-воина - заключалась не в правильности черт лица, а в ладности его общего облика: фигуры, одежды, вооружения, коня.
Хотя труд в абхазском обществе никогда не считался самостоятельной ценностью, в Апсуара присутствует категория Ачыгура - прилежание, усердие, трудолюбие, крепкое, основательное хозяйствование, рачительность. "Лень - худший из пороков, жестоко высмеиваемый в сатирических народных куплетах. Нищий в абхазской бытовой поэзии никогда с сочувствием не изображается. Наоборот, лишённый материального достатка человек изображается в поэзии с жестокой и беспощадной иронией и сарказмом, ибо, согласно логике песни, только безделье и лень являются причиной отсутствия достатка в доме крестьянина" 3. При этом источником достаточно распространённого в быту (особенно у соседних народов) насмешливого представления о лености абхазов является то обстоятельство, что "догматы нравственности и своеобразный склад миросозерцания абхазцев делают их брезгливыми к торговле, к промышленности... Он признаёт труд только на самого себя и, если вы его увидите работающим на князей или дворян, то, во всяком случае, он выполняет это не за плату, а в виде взаимного одолжения" 4.
Помимо Ацас, регулятором поведения индивида, обеспечивающим согласованность в обществе, являлась Апхащара - общественное осуждение, стыд, позор. В абхазской культуре, как и в других культурах стыда,
1 Крылатые слова. С.45
2 Пословицы абхазского народа. С.42
3 Аншба А.А. Указ. Соч. С.260-264.
4 Цит.по: Лакоба С.З. "Крылились дни в Сухум-кале...": историко-культурные очерки. Сухуми: Алашара, 1988. С.32-33.
"нравственная (моральная) оценка определялась в сельской общине общественным мнением. Она являлась регулятором поведения, оказывая постоянное непосредственное воздействие на личность в соблюдении социальных и нравственных норм" 1. Характерна специфическая форма воздействия стыдом - высмеивание: сатирические куплеты, исполняемые чаще всего женщинами, что усиливало их влияние на мужчин - "Позора даже слава не смывает" 2. Апхащара служила также гарантией целомудрия: "Высокая женщины честь - позора боязнь" 3. Регулятором поведения являлась и категория Цасым - "не обычай", запретное поведение, нарушение религиозных и нерелигиозных табу.
Таким образом, формирование и развитие системы Апсуара детерминировано особенностями природного, культурного и социального существования абхазского этноса: "Апсуара, формировавшаяся в течение тысячелетий... никогда не была замкнутой системой, хоть и отличалась консервативностью, она постоянно реагировала как на внутренние, так и внешние факторы воздействия, она всегда находилась в тесных исторических и культурных контактах с другими духовными и этическими системами. Думается, что история абхазов и их духовной культуры - это история Апсуара, испытавшая воздействие язычества, христианства и ислама, культур других народов, исторически связанных с абхазами" 4.
Возрождение государства и кризис Апсуара. После восстановления суверенной абхазской государственности в 1993 году, казалось, следовало ожидать и яркого этнокультурного ренессанса. Между тем, в настоящий момент Апсуара переживает один из наиболее сложных периодов своего существования. Главной причиной этого стало кардинальное изменение
1 Маан О.В. Социализация личности в традиционно-бытовой культуре абхазов. (Вторая половина XIX- начало ХХ вв.). Сухум: Алашара, 2003. С.52.
2 Пословицы абхазского народа. С.29.
3 Крылатые слова. С.107
4 Бигуаа В.А. Указ. Соч. С.36.
условий жизни абхазского общества, массовый переезд (особенно молодёжи) в города, распад традиционной культуры, сложившейся в условиях сельской общины, выхолащивание сути бытовых обрядов, распад семейных и соседских связей.
Действительно, традиционно в Абхазии "важную роль в социализации человека... играли институты сельской общины "акыта", ... сельская община продолжала оставаться тем жизненным бытовым пространством, в котором человеку было суждено родиться и умереть. Поэтому приобщённость индивида к социальным нормам именно данного коллектива являлась необходимым условием его комфортного существования" 1. Проблема воспитания индивида, обладающего этнической идентичностью, "в настоящее время, тем более, когда традиции и обычай перестают быть единственной формой регуляции социального поведения абхазов, достаточно сложна. Юноши и девушки сталкиваются в жизни с новыми явлениями, не учтёнными традиционной регламентацией. Всё это, вместе с непростым психологическим климатом общества создаёт опасность формирования неустойчивой личности, склонной к ненормативным поступкам" 2.
Очевиден факт, что любые социальные изменения влекут за собой трансформацию элементов культуры и психологических тенденций. Особенно если это такие радикальные изменения, как пережитая война, которая, безусловно, "ведет к личным травмам и социальной деструкции, которые, в свою очередь, вызывают разрушение многих социальных смыслов и установок "нормальной" жизни и приводят к самым серьёзным психоментальным проблемам" 3. Нельзя недооценивать и влияние на абхазское общество общемировых тенденций, глобализации, стирающей не
1 Маан О.В. Указ. Соч. С.84
2 Маан О.В. Абжуа. Историко-этнологические очерки Очамчирского района Абхазии. Сухум: АБИГИ АНА, 2006. С.370.
3 Тишков В.А. Общество в вооружённом конфликте (этнография чеченской войны). М.: Наука, 2001. С.377.
только внешние межкультурные различия, но и сложившиеся за века нравственные нормы. "Современные авторы, чувствуя опасность духовной деградации, забили тревогу; они, естественно, заговорили об Апсуара - основе всей культуры, которая до сих пор обеспечивала связь прошлого с настоящим, внутреннюю сплочённость народа и его единство с родиной, сохраняла историческую память" 1. Однако, если представители старшего поколения считают необходимым противостоять этим неблагоприятным тенденциям, обретая опору в традициях Апсуара, то молодёжь зачастую активно и неразборчиво перенимает ценности и нормы так называемого "западного мира". Если государство и общество вовремя не вмешаются в этот процесс, то перед абхазским народом вплотную встанет угроза потери этнической идентичности: "Человек без памяти прошлого, поставленный перед необходимостью заново определить свое место в мире, человек, лишённый исторического опыта своего народа и других народов, оказывается вне исторической перспективы и способен жить только сегодняшним днем... Как ни парадоксально это может показаться, но сопрягаются и другие вещи: отрицание - или фальсификация - прошлого и самодовольный чванный шовинизм..." 2 .
Давно замечено, что "возрождение" (кавычки автора - А.Б.) нации всегда связывается с особенно любовными заботами о своём языке, его чистоте и пр." 3. В настоящее время, в результате рвения недальновидных политиков, национальный язык из средства консолидации абхазского народа может превратиться в орудие сегрегации народа Республики Абхазии. Безусловно, язык является ценнейшим национальным достоянием, его развитие и возрождение должно быть приоритетным направлением деятельности государства и общества. Между тем, в то время, когда
1 Бигуаа В.А. Указ. Соч. С.170.
2 Айтматов Ч.К. Буранный полустанок. М.: Советский писатель, 1981. С.2.
3 Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. СПб.: Изд. дом "П.Э.Т", Алетейя, 1996. С.146.
получает мировое признание точка зрения, согласно которой язык уже нельзя однозначно относить к основным этнодифференцирующим факторам, трудно согласиться с отдельными общественными и культурными деятелями, которые настаивают на невозможности быть абхазом, не владея абхазским языком. Ведь "даже при языковой ассимиляции этническое самосознание и преемственность могут сохраняться, ибо закодированная историческая, культурная информация... не может бесследно исчезнуть" 1 . В условиях, когда значительная часть абхазов не владеет (или почти не владеет) национальным языком (не говоря уже о гражданах Абхазии неабхазского происхождения), подобная императивность вызывает не желание учить язык (заметим, исключительно сложный для изучения) и тем самым приобщаться к Апсуара, но реакцию отторжения. У молодых людей, с их обострённым чувством достоинства, это отторжение порой принимает крайние, радикальные формы, вплоть до категорического неприятия Апсуара в целом.
Существенным фактором является и утрата Апсуара функции хранилища национального самосознания. "После Русско-Кавказской войны, ... осознав, что физическим противостоянием ему не устоять, так как силы были неравные, истощённый народ прекратил сопротивление. Самоустранившись от навязанных чуждых ему государственных структур царской России, а затем и советской, грубо и невежественно вторгавшихся в мир его национального духа, абхазский народ перешёл в тактику пассивной борьбы. Она выражалась не в поисках путей выживания как самоцели, а в протестном национальном самоутверждении и самовыражении через свою духовную культуру (выделено автором - А.Б.). Основные силы нации были направлены на возрождение национальной культуры и языка, защиты чести и достоинства, как отдельного человека, так и всей нации, что в конечном итоге и вело к самосохранению" 2.
1 Бигуаа В.А. Указ. Соч. С.13.
2 Гумба Г.Д. Форма и сущность национального движения абхазского народа. Сухум, 2002. С.26.
Эта стратегия использовалась этносом и в ХХ веке, являясь одной из форм борьбы против грузинской политики национального нигилизма. Однако, после победы в войне 1992-1993 гг. и восстановления национального суверенитета, жесткая необходимость поддержания позитивной групповой идентичности в значительной степени отпала.
Одной из дискуссионных проблем абхазоведения является вопрос приоритетности в Апсуара: духовное начало либо повседневный поведенческий этикет. Между тем, чрезмерная сакрализация духовного начала может привести к идеализации Апсуара, её отрыву от действительности, что в известной степени наблюдается в современном абхазском обществе. С другой стороны, думается, чрезвычайно тревожным является отождествление понятий "Апсуара" и "Ацас" (обычай, поведенческие нормы), что чаще всего и происходит на бытовом уровне. Молодёжь не видит смысла соблюдать омертвелые обычаи, отвергнутые самой жизнью в ходе изменения условий существования этноса. Тем более, что зачастую яростными сторонниками механического соблюдения отживших свой век обрядов являются не авторитетные "Апсуара ныкузго" - то есть "носители Апсуара", а стремящиеся таким образом к самоутверждению не состоявшиеся в жизни (а то и не слишком достойные) люди. Молодёжь, в силу своей неосведомлённости, невольно переносит понятное отвращение к лицемерному поведению таких "ревнителей" на Апсуара в целом. Ответное неприятие - увы, закономерный в подобных обстоятельствах результат: "Если разрыв между фактической и мнимой принадлежностью будет достаточно велик, молодые люди не только не будут следовать своим социокультурным нормам, а, напротив, будут демонстрировать свою противопоставленность им, разрушая осёдлость и патриотические чувства" 1 .
1 Микаа Л. Молодёжь и строительство новой абхазской государственности // Бюллетень Абхазской Ассоциации Содействия ООН. Семинар в Пицунде. Майкоп, 1996. С. 54.
В известной степени на сегодняшнем сложном положении Апсуара сказывается наличие у старшего поколения абхазов тяжёлого морально-психологического наследия минувших десятилетий. Значительная их часть привыкла к восприятию своего народа маленьким, многострадальным, нуждающимся в жалости и преференциях: "Беда в том, что мы... стали рабами психологии "маленького человека" и заложниками будто бы неизбежных исторических событий" 1 . Между тем, молодые люди не любят чувствовать себя униженными. Молодёжи претит этот комплекс неполноценности у народа, который недавно победил в тяжелейшей войне, создал и сберег через века уникальную Веру, самобытную культуру, феноменальный язык. Она пытается дистанцироваться от "вечно причитающих стариков" и одновременно невольно отстраняется и от Апсуара, которая в понимании молодых становится синонимом всего косного, отжившего и жалкого. Между тем, именно в Апсуара содержится то богатое наследие предков, которым они по праву могут и должны гордиться, ведь именно "духовные ценности, созданные тем или другим народом, определяют их роль в истории" 2 .
Сложившаяся ситуация вызывает тревогу, поскольку "механизм государства сам по себе не может сохранить нацию. Для этого, как минимум, необходимо, чтобы государство было заполнено духовностью образующего его народа" 3. Тем более, что "маргинальность, промежуточное состояние, может действительно на время способствовать физическому выживанию, а иногда даже адаптации индивидуума или народа к новым реалиям, но никак не может содействовать реализации предназначения этноса, смыслу, ценности его существования - неповторимости и сохранению оригинальной _____________________
1 Гумба Г.Д. Указ. Соч. С.14.
2 Гулиа Д.И. Указ. Соч. С.10.
3 Гумба Г.Д. Указ. Соч. С.23.
культуры" 1.
Безусловно, Апсуара, как абхазский этос, представляет несомненный интерес не только для этноса-носителя, но и для общемировой науки и культуры. Недостаточное внимание к её сегодняшним проблемам может иметь катастрофические последствия: исчезновению регулятивной функции Апсуара, что будет означать для абхазов фактическую потерю этнической самобытности.
Напротив, грамотная работа по сбережению и развитию богатого этнического наследия могла бы стать стержнем национальной идеи молодого государства. Абхазская молодёжь хочет любить свой народ и себя как его представителя, гордиться им - и имеет для этого просто невероятное количество оснований. Особая роль в этом процессе принадлежит научному сообществу, поскольку "задача, возникающая перед теоретическим мышлением, состоит не только и не столько в констатации потенциальных и реальных антикультурных явлений, сколько в объяснении причин, их вызывающих, в выработке научной модели, всеобщих нравственных принципов и норм, практическая реализация которых может обеспечить свободное и полнокровное развитие культуры малочисленной нации" 2.
1 Авидзба А.Ф. Грузино-абхазская война 1992-1993 гг. и некоторые вопросы личностной, этнической и культурной самоидентификации. (Проблемы идентичности и маргинализма) // Абхазоведение. Выпуск III. Сухум: АБИГИ АНА, 2004. С. 121.
2 Дамения О.Н. Об этнокультурном феномене малочисленных наций (в порядке постановки проблемы) // Всесоюзная научная сессия по итогам этнографических и антропологических исследований 1986-1987 гг. Тезисы докладов. Сухуми: Алашара, 1988. С. 59.
§ 2. Иерархия ценностей и структура Апсуара.
Диалектическое единство Аламыс и Ацас.
Проблема сохранения этнического своеобразия в условиях наступающей унификации культур особенно остро стоит перед немногочисленными народами, в том числе и перед абхазским, от которого "исторические условия ХХ столетия требовали... новых прорывов в освоении культурного пространства, расширения художественного опыта этноса, органичного вхождения и восприятия интернациональной общечеловеческой культуры. С другой стороны - и это еще одна доминанта абхазской истории ХХ столетия, - в народе извечно присутствовало стремление сохранить национальные корни культуры, этнические основы существования абхазского социума, сберечь и преумножить богатства языка, национальной литературы, искусства, традиционной ментальности и т.д. Это также всегда было болезненной точкой абхазского национального самосознания, ибо достаточно хорошо известно, чем заканчиваются для малых народов лобовые столкновения с современной цивилизацией" 1.
В начале ХXI века значительная часть абхазского общества считает оптимальным путем выхода из ситуации конкретизацию Апсуара, предлагая превратить её неписаные законы в писаные, "дать им определение, классифицировать и сделать достоянием молодёжи каждую мысль в виде абхазского традиционного кодекса чести" 2 . Политический и общественный деятель, юрист Я.В. Лакоба убеждён в необходимости внесения понятия "Апсуара" в преамбулу республиканской Конституции 3. Этнограф Г.В. Смыр считает, что в Конституции РА должно быть закреплено "воспитание в
1 Анчабадзе Ю.Д. Ю.Н. Воронов в контексте истории Абхазии ХХ века // Воронов Ю.Н. Свет и боль. М.: ИздАТ, 2000. С. 98.
2 Микаа Л. Молодёжь и строительство новой абхазской государственности // Бюллетень Абхазской Ассоциации Содействия ООН. Семинар в Пицунде. Майкоп, 1996. С. 55.
3 Конституция в духе Апсуара // Нужная: общественно-политическая газета. Сухум, 2006. No 77.
духе Апсуара" в качестве критерия избрания Президента и вице-президента" 1. Не менее радикален общественный и религиозный деятель иеромонах Дорофей (Дбар): "Эти нормы (Апсуара - А.Б.) не несут рекомендательного характера. Не выполняющий их перестаёт быть носителем Апсуара, следовательно, такой человек перестаёт быть абхазом, не говоря о том, что он перестаёт быть человеком. Думаю, Народному Собранию нашей Республики необходимо всерьёз заняться разработкой и составлением "Corpus juries Апсуара" и узаконить этот первый оригинальный свод государственных законов абхазов" 2.. По мнению историка Е.К. Аджинджал, "задача творческой элиты страны - привести Апсуара в соответствие со шкалой координат нынешних информационных и коммуникационных технологий" 3. Историк А.Э. Куправа подчёркивает, что эта проблема "требует объединения усилий компетентных учёных самых разных областей знаний, а также деятелей культуры - знатоков и носителей Апсуара" 4
Важность проблемы трудно переоценить, так как нация, помимо прочего, представляет собой общность людей, сплочённых единой моралью, системой понятий о пользе, добре и зле. Между тем, столь популярные в абхазском обществе вышеупомянутые призывы в большинстве своём носят достаточно декларативный характер.
В 2006 году, в ходе полевых исследований, нами были предприняты некоторые шаги в направлении практического решения проблемы, преследуя цель определить (хотя бы в общем виде) базовую конструкцию абхазской
1 Смыр Г.В. Современная религиозная ситуация у абхазов // Религия и демократия. На пути к свободе совести. Вып. II. М.: Прогресс-культура, 1993. С. 34
" 2 Иеромонах Дорофей (Дбар). Некоторые размышления о национальной идее абхазов // Христианская Абхазия: издание Сухумо-Абхазской епархии. Сухум, 2005. No 5 (12)..
3 Аджинджал Е.К. Апсуара - modus vivendi абхазов // VI Конгресс этнологов и антропологов России. Тезисы докладов. СПб, 2005. С. 23.
4 Куправа А.Э. Апсуара. Традиционная культура абхазов. Краснодар, 2002. С.6.
ментальности. Отправной точкой исследования стало утверждение Д.С. Лихачёва: "Национальные особенности - достоверный факт. Не существует только каких-то единственных в своем роде особенностей, свойственных только данному народу, только данной нации, только данной стране. Всё дело в некоторой их совокупности и в кристаллически неповторимом строении этих национальных и общественных черт" 1.
Исходя из этого тезиса, была сформулирована следующая задача исследования: определить в ходе выборочного опроса референтной группы иерархию господствующих в Апсуара ценностей и норм, получив тем самым эскиз структуры ментального мира абхазов.
Результатом изучения исторических и этнографических источников стало составление нами (при участии Р.М. Барцыц и Н.М. Барцыц) базового варианта списка доминант абхазской культуры. Следует отметить, что этот процесс оказался достаточно сложным, поскольку категории Апсуара характеризует высокая степень неопределённости, текучести и взаимопроникаемости. Это обстоятельство обусловило и первоначальное отнесение нами Аламыс и Ацас к категориям Апсуара, что впоследствии оказалось ошибочным.
Учитывая, что в русском языке трудно найти точные эквиваленты абхазских понятий, их перевод может быть осуществлён лишь приближённо, с использованием ряда сходных по смыслу понятий, было принято решение использовать в качестве терминов индигенные понятия.
Часто разные стороны одного явления в абхазском языке обозначаются различными терминами, при этом обобщающее понятие самого явления подобрать не удалось. В таких случаях принимался за терминологическую основу наиболее ёмкий из имеющихся вариантов.
1 Лихачёв Д.С. Философия воспитания. М.: Прометей, 1995. С.465.
Для исследования были предложены следующие категории Апсуара (с условным переводом) в алфавитном порядке:
1. Аамтаэикучтра (преемственность поколений).
2. Абызшуа (родная речь).
3. Адинхацара (религиозная вера).
4. Ажьра-цвара (родственность).
5. Аидгылара (общинность).
6. Аихабыра-еицбыра (система статусов).
7. Акушра (мудрость).
8. Аламыс (честь).
9. Алахьынца (фатализм).
10. Апсабара еичахара (гармония с природой).
11. Апсадгыл бзиабара (патриотизм).
12. Апхащара (общественное осуждение).
13. Апшдзара (красота).
14. Асасра (гостеприимство).
15. Ауаюра (гуманизм).
16. Афырхацара (героизм).
17. Ахацара (мужественность).
18. Ахымюапгаща (этикет общения).
19. Ацас (обычай).
20. Ачхара (терпимость).
21. Ачыгура (прилежание).
22. Аиашацбыра (справедливость).
23. Цасым (запрет).
Участникам исследования предлагалось разложить набор карточек с вышеуказанными категориями в порядке убывания их приоритетности в Апсуара. При этом особо оговаривалось, что необходимо исходить не из личной ценностной иерархии, но существующей в Апсуара.
В исследовании приняли участие следующие лица:
1. Владимир Агрба, 71 год, филолог.
2. Василий Авидзба, 47 лет, директор АБИГИ им. Д. И. Гулиа.
3. Виталий Чамагуа, 48 лет, редактор газеты.
4. Климентий Джинджолия, 54 года, служащий.
5. Даур Начкебия, 43 года, писатель.
6. Геннадий Аламия, 57 лет, поэт, общественный деятель.
7. Валерий Чкадуа, 57 лет, композитор.
8. Аслан Авидзба, 38 лет, историк.
9. Якуб Лакоба, 57 лет, юрист, общественный деятель.
10. Февралина Инал-ипа, 80 лет, врач.
11. Зураб Лазба, 53 года, архивариус.
12. Руслан Барцыц, 45 лет, археолог.
13. Зураб Хондзия, 52 года, археолог.
14. Анзор Агумаа, 48 лет, археолог.
15. Демур Бжания, 53 года, археолог.
16. Сурам Сакания, 50 лет, искусствовед.
17. Аркадий Джопуа, 47 лет, археолог.
18. Павел Адзинба, 77 лет, Глава Совета Старейшин Абхазии.
19. Борис Тужба, 75 лет, редактор газеты.
20. Рамиз Барцыц, 65 лет, журналист.
21. Индира Барцыц, 32 года, журналист.
22. Майя Амичба, 42 года, сотрудник Фонда развития абхазского языка.
Результаты опроса зафиксированы в следующий таблице (порядковые номера соответствуют номеру в списке участников исследования):
Предложенный перечень категорий большинство участников исследования сочли вполне адекватным реальности, а Председатель Совета Старейшин Абхазии П.Х. Адзинба дал ему весьма лестную для нас оценку. Между тем, некоторые участники посчитали, что список излишне велик, отдельные понятия являются дублирующими и несущественными, исключая их из своих ответов, (что отмечено пробелами в итоговой таблице). Некоторые понятия ряд участников счел равными по ценности (одинаковые номера в таблице).
Первоначально участникам исследования было предложено учесть разбивку списка категорий на две части, условно - на "цели" и "средства". Категории, отнесенные к "средствам", отмечены в таблице римскими цифрами. Однако впоследствии пришлось отказаться от такого деления, так как практика продемонстрировала его недостаточную точность.
В ходе исследования нами была обнаружена высокая степень вариативности ответов. Участники продемонстрировали весьма широкий разброс в определении ценностных приоритетов, давая исключительно разнообразные ответы, порой прямо противоположные мнению других участников исследования. Видимо, это обстоятельство объясняется прежде всего принципиальной сложностью точного дефинирования нравственных категорий.
Особый интерес представляют данные участниками в ходе исследования комментарии и пояснения.
Кроме того, несмотря на данные нами инструкции, на полученные ответы оказывали очевидное влияние личные ценностные ориентации участников исследования, а также их соображения по поводу насущности тех или иных проблем в абхазском обществе. (Заметим, что этот фактор у абхазов, в силу неписанного характера Апсуара, может иметь весьма существенное влияние. Так, сын Д.И. Гулиа вспоминал о яростном споре его отца с А.А. Фадеевым: "Речь шла о том, за кого раньше пить: за брата, который явился виновником торжества, или за меня, как старшего из сыновей, что очень важно с точки зрения абхазского застолья. Отец настаивал на последнем" 1. В то же время, как сообщила нам внучка писателя - Т.Г. Гулиа, тот всегда принципиально усаживал супругу рядом с собой, за общий стол, что, "с точки зрения абхазского застолья", особенно в начале ХХ века, являлось не менее парадоксальным). Подведение итогов проводилось определением среднего арифметического показателя полученных данных. Результатом явился следующий приоритетный порядок категорий (с условным переводом):
1. Аламыс (честь).
2. Ацас (обычай).
3. Ауаюра (человечность).
4. Аиашацбыра (справедливость).
5. Абызшуа (родная речь).
6. Апсадгыл бзиабара (патриотизм).
7. Ахацара (мужественность).
8. Афырхацара (героизм).
9. Адинхацара (религиозная вера).
10. Аидгылара (общинность).
11. Аихабыра-еицбыра (система статусов).
12. Ажьра-цвара (родственность).
13. Асасра (гостеприимство).
14. Апхащара (общественное осуждение).
15. Аамтаэикучтра (преемственность поколений).
16. Ачхара (терпимость).
17. Ахымюапгаща (этикет общения).
18. Акушра (мудрость).
19. Цасым (запрет).
20. Алахьынца (фатализм).
1 Гулиа Г.Д. Дмитрий Гулиа. Повесть о моем отце. М.: Молодая гвардия, 1962. С.193.
21. Апсабара еичахара (гармония с природой).
22. Апшдзара (красота).
23. Ачыгура (прилежание).
Полученные результаты в целом совпадают с данными эмпирических исследований и дают достаточно достоверный абрис структуры и сегодняшнего состояния Апсуара.
Очевидно, что небольшой объём выборки не позволяет считать результаты исследования исчерпывающими. Между тем, его участники - видные представители интеллигенции, "Апсуара ныкузго" - "носители Апсуара", известные граждане, пользующиеся уважением в республике. Обладая активной жизненной позицией и достойным образованием, они немало размышляли над проблемами Апсуара, готовы (в отличие от многих, кому предлагалось обсудить данную тему) не только определить, но и четко сформулировать своё мнение по обсуждаемому вопросу - в том числе и на русском языке. Все участники исследования - представители средней и старшей, то есть наиболее авторитетных в обществе возрастных групп.
Таким образом, участники исследования являются положительной референтной группой, что позволяет оценить репрезентативность выборки и, соответственно, валидность исследования, представляющего собой один из первых шагов в этом направлении абхазоведения, как достаточно высокую.
Между тем, основными его результатами явились данные, получение которых изначально не планировалось.
Диалектическая конструкция Апсуара. При проведении исследования нами было отмечено, что наибольшие затруднения у его участников вызывало определение места таких предложенных нами категорий, как Аламыс и Ацас. Разнообразие данных комментариев в основном сводилось к неопредёленному: "Но это же всё - Аламыс" или "Но это же всё - Ацас".
При детальном изучении проблемы выяснилось, что "Аламыс" и "Ацас", действительно, занимают совершенно уникальное положение в Апсуара, и данные комментарии соответствуют реальности. Поэтому мы определили как свою ошибку отнесение Аламыс и Ацас к категориям Апсуара.
Обращает на себя внимание, что Аламыс есть сугубо духовное явление, Ацас - сугубо поведенческое. Между тем, каждая из категорий Апсуара представляет собой совокупность нравственных ценностей и социальных норм, объединённых общей тематикой. При этом нормы поведения выступают формой опредмечивания, т.е. практического выражения нравственных ценностей, не имея существенной значимости вне своего ценностного содержания. Категории Апсуара, как и Апсуара в целом, синкретны, в них одновременно присутствуют нравственные, религиозные, правовые, утилитарные компоненты.
Эту особенность: древний, постоянный, устойчивый характер нравственных ценностей в Апсуара и переменный, подчиненный времени и обстоятельствам характер норм, обычаев, неоднократно отмечалась исследователями. С.А. Дбар утверждает: "Эти нормы морали, этикета в своём историческом развитии видоизменялись, но, тем не менее, основные, пригодные для всех эпох, времён, оставались, обогащались новыми, и как заповеди предков, передавались из поколения в поколение" 1. М.Б. Квициния и Ф. Камкия считают, что Апсуара - это "совокупность важнейших морально-психологических категорий и норм поведения человека, культура общения (этикет)... Апсуара, безусловно, исторична, ибо отражает то, что было в истории этноса. Но одновременно и всевременна, так как являет собой вневременную норму, нравственный абсолют" 2. Иеромонах Дорофей (Дбар) убеждён, что "национальная идея абхазов - это идея, показующая человеческий облик в абхазе, идея, сохраняющая оригинальность,
1 Дбар С.А. Обычаи и обряды детского цикла у абхазов. Сухум: Алашара, 2000. С.106
2 Квициния М., Камкиа Ф. Не наступило ли время "собирать камни"? // Республика Абхазия: издание парламента и правительства РА. Сухум, 1992. No 121.
Неповторимость человека-абхаза. Идея господства духа над телом, идея первичности невидимого, внутреннего, нравственного облика, а затем, как следствие его, видимый, высококультурный поведенческий образ" 1.
Поэты и писатели, как наиболее яркие выразители национального самосознания, также отмечали эту особенность в своих произведениях. Ф.А. Искандер обращается к молодому поколению:
"... Что ж, древний обычай себя изжил, но тот ли будет рабом,
В котором сначала кровь из жил, а доблесть уходит потом.
Пусть родины честь и честь очага не так понимаете вы,
Но, если сумеете вечно хранить, вы будете вечно правы" 2.
В свою очередь, представитель этого поколения, В.В. Шария в книге рассказов о недавно пережитой войне - "Танк не страшнее кинжала" - рассуждает: "Доблесть, воинская слава, самоотверженность - всё это мы видим и в современной нам истории... Разве что на смену кремнёвым ружьям пришли автоматы и гранатомёты, а песне народного сказителя под апьхярцу (струнный народный музыкальный инструмент - А.Б.) - печатный станок" 3.
Таким образом, присутствующие во всех категориях Апсуара духовные, нравственные ценности, являются прямыми проявлениями всего того, что абхазы называют Аламыс. При этом, повторимся, они воплощаются в жизнь посредством соответствующих, присущих данной категории социальных норм - Ацас. В свою очередь, присутствующие во всех категориях Апсуара социальные нормы, мотивированные соответствующими, присущими данной категории духовными, нравственными ценностями - Аламыс, несомненно, представляют собой не что иное, как Ацас. Иными словами, "дух является тем источником
1 Иеромонах Дорофей (Дбар). Некоторые размышления о национальной идее абхазов // Христианская Абхазия: издание Сухумо-Абхазской епархии. Сухум, 2005. No 5 (12).
2 Искандер Ф.А. Ежевика. Стихи. М.: Фортуна Лимитед, 2002. С.30.
3 Шария В.В. Танк не страшнее кинжала. Рассказы. Сухум: Алашара, 1998. С.87.
деятельности, которая имеет вполне реальное значение не только в сфере действия самого духа, но и во всей реальной действительности. Поэтому дух может принимать объективные формы "видимости", может менять их, оставаясь в себе бессмертным, так что уничтожение его может мыслиться только при исключительных обстоятельствах. Продукты деятельности духа необходимо имеют объективно-реальное значение и входят в состав окружающей нас действительности" 1.
Согласно диалектике, действительный мир является единством бытия и сознания (при этом сознание не витает над миром, а вплетено в него), то есть единством противоположностей. Это единство органично - в действительном мире и бытие, и сознание - суть и предпосылки, и следствия друг друга. Таким образом, очевидно, что каждая из категорий Апсуара представляет собой диалектическое единство Аламыс и Ацас.
Двигаясь от частного к общему, можно отметить, что, в свою очередь, не противоречит действительности и гипотеза о диалектическом характере Апсуара в целом: то есть Апсуара представляет собой диалектическое единство Аламыс и Ацас (схема 1).
Принятие этой гипотезы позволяет выдвинуть предположение о времени возникновения ценностной основы и первых вариантов поведенческого комплекса Апсуара. Если для классового общества характерны "институционализированные нормы права и преимущественно неинституционализированные нормы морали и этикета" 2, то "древнейшие нормы неинституциональны (то есть обеспечиваются принуждением со стороны всего общества, а не особых органов), индискретны" 3, то есть неразрывны. Выдающиеся отечественные исследователи доклассового общества Х.М. Думанов и А.И. Першиц предложили для их обозначения
1 Шпет Г.Г. Указ. Соч. С.87-88.
2 Социально-экономические отношения и соционормативная культура. Свод этнографических понятий и терминов. Вып. 1 / Отв. ред. Першиц А.И., Трайде Д. М.: Наука, 1986. С.92
3 Там же. С.91
термин "мононорма". Итак, "мононорма" есть "недифференцированное, синкретное правило поведения, которое не может быть однозначно отнесено ни к области права, ни к области нравственности, ни к области этикета, так как соединяет в себе особенности всякой поведенческой нормы" 1 .
Схема 1. Диалектическая структура Апсуара
1 Думанов Х.М., Першиц А.И. Мононорматика и начальное право. Статья вторая // Государство и право. М., 2000. No 9. С. 85-91.
Наличие аналогичной, т. е. "мононормативной", конструкции как у всех категорий Апсуара, так и у Апсуара в целом очевидно. Таким образом, есть основания для предположения, что ценностная основа Апсуара сложилась еще на стадии разложения первобытнообщинного строя и начала формирования классового общества.
Отметим, что подобное положение вещей не является исключительным для кавказского региона: "Уже с последних тысячелетий до н. э. Кавказ в целом, и особенно Северный Кавказ, и в материальной культуре, и в общественном строе, и в уровне развития отдельных районов являет собой пёструю смесь сравнительно развитых и архаических черт, что характерно для него и в последующие периоды" 1. В свою очередь, "древность системы Апсуара - яркое подтверждение древности этноса - носителя этой системы в рамках этнографических границ, которые сохранны и по сей день" 2.
Предложенная гипотеза о мононормативном характере Апсуара, демонстрируя её древность, одновременно позволяет раскрыть секрет её уникальной жизнеспособности: диалектическая конструкция, в которой заложено саморазвитие. Легко заметить, что Аламыс - как постоянное - сохранил себя с доклассовых времен практически в первозданном виде, а Ацас - переменное - видоизменялся вместе с миром. В ходе этого процесса народ постепенно отторгал утратившие практическое значение социальные нормы (Ацас). При этом он не только самостоятельно создавал новые нормы (Ацас) как новые формы опредмечивания духа (Аламыс), но и перенимал их от соседних народов. Характерно, что этот процесс не являлся механическим: заимствованные нормы творчески перерабатывались, адаптировались к установкам Апсуара, принимая отчётливую этническую окраску. Эта пластичность Апсуара, её творческий характер и является секретом ________________________
1 Первобытное общество. Основные проблемы развития / Отв. ред. Першиц А.И. М.: Наука, 1975. С. 149..
2 Читашева Р.Г. Апсуара как основа нравственности и нравственного воспитания абхазов. Гагра: ИНОА, 1995. С.28.
жизнеспособности абхазского этноса и его культуры. Между тем, в свою очередь, окостенение Апсуара, превращение её в коллекцию древних артефактов, разрыв связи поколений может привести к утрате абхазского национального самосознания.
Принятие как рабочей гипотезы о диалектической конструкции Апсуара дает возможность применить её в качестве методической основы для подготовки отвечающего современным реалиям облика Апсуара. Проведя тщательную работу по выделению из культурного наследия этноса сферы Ацас, необходимо адаптировать к условиям сегодняшней абхазской действительности разумные обычаи, и сегодня не утратившие своего прикладного значения. Обычаи, отжившие своё, представляющие лишь этнографическую ценность, в свою очередь, необходимо сохранить для последующих поколений в книгах, архивах и музейных экспозициях - это память народа, которая питает гордость народа. Вместе с тем, духовную составляющую Апсуара - Аламыс - принять за основу разработки современной Апсуара как национальной идеи народа-победителя, адаптируя новые веяния к национальным традициям.
Итак, основой абхазской национальной ментальности является этнокультурная система Апсуара - абхазский этос, или "дух народа", который мы узнаем в "образе", который символизирует смысл и идею "народа". Благодаря гибкой диалектической конструкции Апсуара, абхазский народ "сквозь века пронёс и сохранил до сего дня традиционные основы своей этнической культуры, национального менталитета. Это выражается в живом функционировании древнейших обрядовых комплексов и ритуальных действий, находящих обоснование в соответствующих идеологических представлениях современных носителей абхазской национальной культуры" 1.
1 Аргун А.Х. Абхазия: ад в раю. Сухум, Алашара, 1994. [43, с.143].
ГЛАВА ВТОРАЯ
ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ
АБХАЗСКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ НАРОДА АБХАЗИИ 1992-1993 ГОДОВ
Ключевым моментом изучения истории Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 гг. является вопрос о причинах поражения в нём Республики Грузия - стороны, безусловно превосходящей противника в живой силе, технике и международной поддержке не только в начале, но и на завершающей стадии вооружённого противостояния. Военная интервенция Грузии в значительной степени стала неожиданностью, как для руководства, так и для населения Республики Абхазия. Несмотря на обилие воинственной риторики с обеих сторон, резкое обострение политической ситуации, усилий, предпринимаемых рядом общественных организаций Абхазии по формированию народной милиции, было трудно предположить возможность серьезного вооруженного противостояния, Как отмечает В.А. Тишков в своем фундаментальном труде, посвященном чеченской войне: "Отличие войны и любой другой формы насилия от мирной жизни - это неожиданность вызова, на который необходимо находить мгновенный ответ. При этом существует крайне мало каких-либо уже выработанных социальных предписаний, как совладать и как выжить в ситуациях насилия. Обычный человек не готов к войне в смысле реакции на прямые и неожиданные угрозы его жизни" 1.
Отдавая должное наблюдательности автора, представляется возможным в данной ситуации оспорить его тезис о скудости "социальных предписаний". Засвидетельствованная нами в ходе полевых исследований
1 Тишков В.А. Общество в вооружённом конфликте (этнография чеченской войны). М.: Наука, 2001. С.356.
стремительность перехода от смятения, страха и полнейшей неопределенности к организованному сопротивлению, на наш взгляд, объясняется особенностями ментальности абхазов, основой которой является этнокультурная система Апсуара.
Геополитическое положение Абхазии как "ключа к Кавказу", ее природные богатства, близость к морю детерминировали трагический вектор развития истории страны как истории бесконечных малых и больших войн. Многовековая необходимость адаптации к экстремальным жизненным реалиям послужила формированию специфической структуры модальной личности абхаза. Традиционное воспитание в духе Апсуара предполагало у молодежи готовность к немедленному действию в чрезвычайных ситуациях, что и сделало возможным победу малочисленного этноса в заведомо безнадёжной войне.
§ 1. Апсадгыл бзиабара (патриотизм) и мобилизующее
влияние исторической памяти в контексте кризисной
ситуации.
Влияние этнической доминанты очевидно просматривается при исследовании истоков и мотивации главного, судьбоносного, выбора абхазов: вступление в вооружённую борьбу вопреки очевидной бессмысленности сопротивления. Трудно не согласиться с В.А. Тишковым, что в наше, достаточно прагматичное, время, "слова об уверенности в правоте своего дела... и прочие романтико-идеологические клише вряд ли могут убедить аналитика. Ибо известно, что индивидуальная стратегия и интерес человека строятся на первичных ценностях, среди которых желание сохранять и защищать свою собственную жизнь и жизнь своих близких. Нужна особая идеологическая обработка и принуждение, чтобы заставить человека воевать и быть готовым "умереть за родину и свободу". Необходимо так заузить информационное поле индивида и его представления о возможных жизненных выборах, чтобы он не видел никакого другого варианта действия, кроме как выбрать смертельный риск с ничтожной перспективой на результат" 1. Вместе с тем, было бы некорректным объяснять феномен абхазского сопротивления только лишь животной жаждой жизни: ведь у не желающего покориться малочисленного народа оставалась ещё и возможность эмиграции. Кроме того, полевые наблюдения, проводимые нами в период и в зоне вооружённого противостояния, дают возможность утверждать, что на контролируемой абхазами территории упомянутые исследователем "особая идеологическая обработка и принуждение" практически отсутствовали.
Напротив, именно сторона противника - хоть и невольно, но весьма успешно - выполнила работу по "сужению информационного поля" в первые же дни и недели конфликта. Следует особо подчеркнуть, что на абхазской стороне ни разу не предпринимались какие-либо попытки ограничить поступление внешней информации. Легко принимались, пользуясь неизменным напряжённым вниманием, передачи не только московских, но и тбилисских, и вещающих из оккупированного Сухума, электронных средств массовой информации. С объяснимыми перебоями, но достаточно стабильно, доставлялась в г. Гудаута и российская периодическая печать.
Очевидно, что проблема биоэтнического выживания абхазского народа предельно чётко обозначилась с первых же дней конфликта - по причине как жестокости войск Госсовета Грузии и местного грузинского населения на оккупированной части Абхазии, так и официальных заявлений грузинских лидеров. Не оставляло сомнений выступление главы Грузии Э.А. Шеварднадзе от 15 августа 1992 года (уже на следующий день после начала вооружённого противостояния), в тот же день процитированное в информационной передаче Сухумского телевидения: "Как и наши великие предки, в борьбе за сохранение территориальной целостности нашего государства мы ни перед чем не остановимся. Ради этого готовы погибнуть
1 Тишков В.А. Указ. Соч. С.281-282.
сами, но и уничтожить всякого, кто будет пытаться расчленить наше государство". Тогда же был зачитан приказ командующего войсками Госсовета Г. Каркарашвили о прекращении сопротивления. В противном случае он пригрозил перебросить в Абхазию из Южной Осетии батальон карателей "Белый орел". Совершенно недвусмысленным было и знаменитое выступление Г. Каркарашвили по Сухумскому телевидению 24 августа 1992 года: "Передайте этим сепаратистам, что если из общей численности погибнет 100 тысяч грузин, то из ваших погибнет все 97 тысяч. Предупреждаю всех, кто встретит нас с оружием в руках - будь это армянин, русский, абхазец - пленных мы брать не будем... Хочу дать совет лично господину Ардзинба. Пусть он не делает такого, чтобы абхазская нация осталась без потомков" 1.
Учитывая многократный перевес грузинской стороны в численности и вооружении, наиболее прагматичным для абхазов выходом из конфликта, а также наиболее желаемым - как для противника, так и для руководства Российской Федерации и ООН, оказывающих ему поддержку - было бы подчиниться этим ультимативным требованиям. Между тем, вышеприведённые высказывания руководства Грузии и бесчинства его войск вызывали вполне обоснованное подозрение, что все официально объявленные заверения и гарантии являются лишь военной уловкой, призванной сломить сопротивление спешно собранного абхазского ополчения. Кроме того, почти вековая политика национального нигилизма и этноцида, проводимая Грузией по отношению к Абхазии, не оставляла никаких сомнений по поводу цены, которую придётся заплатить за "возможность нации остаться с потомками". Пример соседнего, мегрельского, народа - также жертвы грузинского этноцида, по мнению абхазов, наглядно доказывал, что "выдвижение на первый план задачи физического выживания народа в ущерб его духовно-нравственным
1 Абхазия: хроника необъявленной войны. Т.1. М., 1992. С.128.
потребностям, неминуемо ведёт к деградации нации. Выжить путём приспособления и лавирования ... в корне противоречит основным принципам Апсуара, выработанным на протяжении тысячелетий, в которых свобода, достоинство и честь превыше всего" 1.
Апсадгыл бзиабара - любовь к родине, защита родины - является одной из основ абхазской национальной ментальности. Эти мотивы: "Когда Абхазии не станет, умрут все абхазы" 2, "Земля, в которую кровь не впитал, она не Родина, а просто земля" 3, "Не можешь защитить свой очаг, им завладеет твой враг" 4., красной нитью прослеживаются ещё в эпических сказаниях о Нартах и герое Абрскиле, который, охраняя землю Апсны от вражеских набегов, днём и ночью патрулировал её границы на волшебном коне - араше.
Закономерно, что в абхазском обществе, где война была регулярным, повседневным явлением, а жители находились в условиях постоянной угрозы смерти, разграбления или порабощения, был чрезвычайно развит культ героизма - Афырхацара: "Преобладающие темы народной абхазской героической песни - подвиги храбрецов, защита родины, борьба за социальную справедливость. Восхваляя храбрость, благородство, ахаца-ихаца (героя из героев) и проклиная апсыбза (живые трупы), изменников и трусливых, эпос воспитывал в людях высокие моральные качества и культивировал чувство любви к родине" 5. Образы героев воспринимались как идеальные, служащие образцом для подражания:
"Мужчина навстречу преградам идёт,
Мужчина в сраженье не смотрит назад,
1 Гумба Г.Д. Форма и сущность национального движения абхазского народа. Сухум, 2002. С.20.
2 Крылатые слова. Пословицы абхазов, проживающих в Турции / Соб., сост., пер. О. Шамба. Сухум: АГУ, МАААН, 2005. С.135
3 Там же. С. 100,
4 Там же.. С.39
5 Бгажба Х.С. Этюды и исследования. Сухуми: Алашара, 1974. С.121.
Идёт лишь вперёд, хоть на шаг, но вперёд,
Нет в мире бессмертных, и помни, мой брат,
Однажды рождённый - однажды умрёт,
Но храбрость пред смертью достойна наград,
А трусость пред смертью позором падёт
На головы тех, кто был трусоват" 1.
Характерно, что темой этих эпических песен практически никогда не становилось участие в удачном набеге. Только доблесть, проявленная при защите собственного народа, считалась величайшей добродетелью мужчины-воина. При этом перевес врагов в численности или вооружении никоим образом не служил оправданием для отступления: "У смелого мужчины и палец будет стрелять" 2..
Следует упомянуть, что в Абхазии традиционно боялись не смерти вообще, а "плохой" смерти. Широко распространены представления о том, что есть "плохая смерть" - горькая, бесславная, от болезни или несчастного случая, и "хорошая смерть", принятая во имя чести, родины, ради спасения ближнего, смерть, обстоятельства которой покрывают славой имя героя. Зачастую мужчины, особенно достигшие преклонных лет, сознательно искали "хорошей" смерти. Старый пастух Инапха Кягва, популярный герой народных баллад, одержав победу над разбойниками, разорившими его селение, под угрозой немедленной смерти заставляет последних оставшихся в живых нападавших нанести ему фатальное ранение:
"Враг неподвижен, стрелять он не хочет...
Кягва! Зачем он о пуле хлопочет,
Если победа осталась за ним,
Если вернул он свободу своим?
1 Абхазская народная поэзия / Пер. Н. Гребнева. Предис. А. Аншба. Сухуми: Алашара, 1983. С.35.
2 Пословицы абхазского народа / Сост. О. Шамба. Сухум: АГУ, 1994. С.29.
Нет, сознаёт он - герой, Афырхаца, -
Путь завершён, вверх ему не взобраться.
Славные подвиги все - позади.
Смертная рана у Кягвы в груди.
В этом решимости страшной причина.
Если падёт он сейчас, как мужчина, -
Смерть его храбрых взовьёт на крылах,
Трусов повергнет в смятенье и страх!
... Кягва! Три дня проживёт он на свете.
Разве не стоят они трех столетий?" 1..
Считалось, что такая смерть венчает жизненный путь достойного человека, сама по себе являясь наградой за мужество и самоотверженность: "За хорошую смерть многое можно отдать" 2, "Жизнь человеку даётся на время, а слава остаётся ему навсегда" 3. Заметим, что эти установки дали немало примеров мужества и самоотверженности в ходе войны 1992-1993 годов: "Абхазы - трагический народ. Их делает таковыми история. И эта трагичность народа в целом не может не отражаться на судьбе каждого его представителя. Но, наряду со своей трагичностью, абхазы остаются народом-романтиком. Именно это обстоятельство обусловило уверенность в том, что трагедия одной личности должна служить делу процветания всего народа" 4.
Примеры реализации описанного альтруистического кредо наблюдались нами уже в самом начале войны. 18 августа 1992 года заместители Председателя Совета Министров АССР С.В. Багапш, З.А. Лабахуа и ещё около десяти их друзей и сотрудников отказались
1 Шинкуба Б.В. Избранные произведения в двух томах. Т. 1. М.: Художественная литература, 1982. С.139-141
2 Пословицы абхазского народа. С. 32
3 Там же. С.24
4 Авидзба А.Ф. Грузино-абхазская война 1992-1993 гг. и некоторые вопросы личностной, этнической и культурной самоидентификации. (Проблемы идентичности и маргинализма) // Абхазоведение. Выпуск III. Сухум: АБИГИ АНА, 2004. С. 126.
покинуть свои рабочие места и скрыться, когда в город вступали части армии Госсовета Грузии. С.В. Багапш в тот день так объяснил нам мотивы своего поступка: необходимость организовать эвакуацию из республики отдыхающих граждан Российской Федерации и возможность путём переговоров выиграть время, необходимое для закрепления абхазского ополчения на рубеже реки Гумиста. При этом С.В. Багапш вполне сознавал возможность трагического исхода для себя лично. На наш прямой вопрос он ответил, что его, вполне вероятная в существующих обстоятельствах, смерть также послужит общему делу, продемонстрировав всему миру вероломство грузинского лидера Э.А. Шеварднадзе: "Он неоднократно заверял, что войска введены не с целью пресечь попытки Абхазии обрести суверенитет, обещал, что население и правительственные здания не тронут. Веры ему никакой нет, но, если нас убьют, ему уже от нашей крови никогда не отмыться". Тремя днями раньше, 15 августа 1992 года, на Красном Мосту (небольшой мост на восточной окраине Сухума) абхазская часть полка Внутренних войск сухумского ГУВД с табельными пистолетами и горстка абхазской молодёжи с охотничьими ружьями в результате отчаянного, самоубийственного боя, смогла остановить колонну грузинских танков.
Ещё одним вариантом биоэтнического выживания для абхазского народа могла стать эмиграция. Однако повторить судьбу тысяч своих соплеменников - "махаджиров" ("изгнанников"), покинувших родину в XIX веке, после поражения в Кавказской войне, абхазы не желали. Обстоятельства переселения были трагическими: тысячи махаджиров погибли в море по пути в Турцию и в лагерях беженцев от голода и болезней. Современник так описывает один из таких лагерей в Турции 1864 года: "По высадке одной партии эмигрантов на берег, около двух тысяч человек остановились в небольшом лесочке. Истощённые страданиями своего долгого путешествия, покрытые насекомыми и почти умирающие с голоду, они расположились лагерем на земле, ещё не просохшей, так как в то время была ранняя весна; иные приютились под деревьями, другие под разорванными палатками, какие у них были; весь этот жалкий люд лежал скучившись, больные валялись рядом с умершими, живые как тени бродили среди них, ни о чем не помышляли, кроме того, как бы раздобыться деньгами. Когда мы приблизились к заражённому лагерю, кучки мужчин и женщин обступили нас, ведя за руку своих детей и предлагая их купить каждому, кто пожелает. Несчастные маленькие создания сами, по-видимому, желали, чтобы их разлучили с родителями, лишь бы дали им кров и пищу" 1. Многие махаджиры пытались вернуться на родину, но добраться до нее удавалось единицам.
Однако главной трагедией изгнанников стали даже не эти нечеловеческие страдания. Н.Я. Марр указывал в качестве одной из причин выселения абхазов их стремление "спасти свою крепко сложенную древнекультурную общность, своё человеческое достоинство" 2. Однако судьба махаджиров доказала тщетность этих устремлений, подтвердив правоту пословицы: "У кого Родины нет, у того и Бога нет" 3 . По мнению выдающегося гуманиста ХХ века, римского папы Иоанна Павла II, "некоторые народы, особенно те, которые называются автохтонами или аборигенами, всегда находились в особой зависимости от своей земли, что связано с чувством их самосознания, с их племенными, культурными, религиозными традициями. Когда аборигенов лишают их земель, они теряют жизненно важный элемент их существования и перед ними встает опасность исчезновения как отдельного народа" 4 .
Острейшая ностальгия по сей день является определяющей чертой мироощущения абхазской диаспоры. Махаджир Давлет-Гирей Хатококор, один из немногих переселенцев, добившихся в Турции довольно
1 Цит.по: Дзидзария Г.А. Махаджирство и проблемы истории Абхазии XIX столетия. Сухуми: Алашара, 1975. С. 229-230.
2 Цит.по: Инал-ипа Ш.Д. Зарубежные абхазы. Сухуми, Алашара, 1990. С.7.
3 Крылатые слова. С.38..
4 Цит.по: Аргун А.Х. Абхазия: ад в раю. Сухум, Алашара, 1994. С.26.
влиятельного положения, заклинал в 1908 году: "Могу сказать от глубины сердца своим землякам, чтобы они берегли родину, и ни под каким видом не верили бы разным проходимцам, что в Турции рай. На самом деле там, за редким исключением, всех ждет нищета, позор и голодная смерть... если уж суждено умереть по какой-либо причине, то лучше это сделать на родине своих отцов. Живите себе на своей боготворной родине и берегите её. Нет на свете краше и лучше Кавказа" 1 .
Махаджирство стало причиной трагедии не только самих изгнанников, но и покинутой ими родины. Опустевшие земли Абхазии стали активно заселяться колонистами-иноплеменниками, в основном из областей Западной Грузии, что положило начало демографическому перекосу, ставшему, в конечном счете, одной из причин войны.
Таким образом, абхазы конца ХХ века, хорошо усвоив уроки истории, отдавали себе отчёт в том, что ещё одна эмиграция или депортация положит конец существованию абхазского народа на этнической карте мира: "Тот, кто покидает отцовский очаг, всегда будет в жизни приживалой" 2. Неудивительно, что в августе 1992 года они предпочли отвергнуть возможность такого выхода, повинуясь императиву Д.И. Гулиа, ребёнком пережившего трагедию эмиграции и тяжёлого возвращения на родину:
"Нет! Мы запомнили жгучие слёзы
У махаджиров в кровавых очах,
И не заставят нас войны, и беды, и грозы
Бросить родимый очаг!" 3
Итак, в конце лета 1992 года в Абхазии наблюдалась ситуация, когда "для численно превосходящих мигрантов вопрос выживаемости скорее превращается в вопрос политического и затем национального самоутверждения. Для аборигенов же со всей очевидностью встанет вопрос о
1 Цит.по: Дзидзария Г.А. Указ. Соч. С..480-481
2 Аргун А.Х. Абхазия: ад в раю. Сухум, Алашара, 1994. С.192.
3 Гулиа Д.И. Избранное. Сухуми: Алашара, 1973. С.149.
неизбежной языковой, культурной и этнической ассимиляции, если не о физическом уничтожении (в случае крайних форм конфликта). То есть, острота восприятия этих двух сторон будет принципиально различной" 1. Именно эта острота во многом обусловила жёсткость позиции элиты абхазского народа, его лидера В.Г. Ардзинба: "Потеря каждого человека - трагедия. А на войне, как известно, погибают самые лучшие. Но у нас нет выбора. Мы вынуждены защищаться. Пока жив хоть один абхаз, мы будем бороться за своё государство. Нам некуда отступать. Это наша земля" 2.
Многократный перевес противника в живой силе и технике, обструкция со стороны ООН, двойственная политика официальной России определили экзистенциальный характер абхазского сопротивления: "Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать между созерцанием и действием. Это и называется: стать человеком. Мучения при этом ужасны, но для гордого сердцем нет середины" 3. Пограничная ситуация, стресс, вызванный им катарсис, возродили в сознании современных абхазов глубокие пласты национальной ментальности, предоставив им социальные предписания действия в чрезвычайной ситуации: "Непокорный умирает стоя" 4. Именно безнадёжность борьбы парадоксальным образом стала причиной не только начала и успешности сопротивления, но и иррациональной веры абхазов в собственную Победу:
"Мало нас, и мы - не боги,
Просто плоть и просто кости,
Но есть истина простая:
Мы душою недотроги.
1 Панеш Э.Х. Этническая психология и межнациональные отношения. Взаимодействие и особенности эволюции. (На примере Западного Кавказа). СПб.: Европейский дом, 1996. С.49.
2 Чернов И. Владислав Ардзинба: Если бы мне дали слово в ООН // Всё об Абхазии: дайджест. Гудаута, 1993. No 7.
3 Камю А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде // Сумерки богов / Сост. и общ. ред. А. А. Яковлева. М.: Политиздат, 1990. С. 282-283.
4 Крылатые слова. С. 43.
С детства приговорены
К той, что кровью в нас алеет,
Родине - Стране Души,
А душа - летать умеет.
Приходи, смотри, любуйся.
Будь мне гостем, будь мне братом,
Только с силой не пытайся,
Силой не возьмёшь крылатых.
Птицу в небе не схватить,
А в силки мы не хотим;
Душу пулей не убить,
Апсуа - непобедим!" 1.
Эти оптимистичные строки были написаны Героем Абхазии, легендарным летчиком О. Чанба 16 ноября 1992 г., то есть в один из наиболее тяжелых для абхазов периодов вооружённого противостояния. При всей разности стилистики, они, безусловно, являются ярким примером продолжения национальной традиции героических песен:
"Если нету винтовки - наган вынимай,
Если нету нагана - клинок поднимай!
Если нету кинжала - руби топором!
Даже с палкой иди на врага напролом.
Даже если совсем безоружен, борись!
А уж если ты раб, ни за что не берись..." 2
Характерно, что самодеятельные стихи и песни, сложенные в 1992-1993 гг., выполняли в обществе, находящемся в состоянии войны, те же социальные функции, что и эпические песни: прославляли героев- ____________________________
1 Чанба О. Стремя. Сухум: Алашара, 1997 С.68-69.
2 Шинкуба Б.В. Избранные произведения в двух томах. Т. 1. М.: Художественная литература, 1982. С.203.
защитников, воодушевляли их последователей, укоряли малодушных. Несмотря на стихийность возникновения (а, может быть, именно поэтому) они стали наиболее действенным орудием абхазской патриотической пропаганды.
"Одним из удивительных явлений вооруженного конфликта, - отмечает В.А. Тишков, - является переход психологического барьера страха и быстрое овладение навыками партизанской борьбы, причём в её наиболее сложной форме стрелкового боя" 1. Между тем, этот легко объяснимый (учитывая неожиданность и жестокость нападения) страх, растерянность и отсутствие боевого опыта у абхазов компенсировались непреклонностью их выбора:
"Слишком страшный достался нам выбор,
Но абхазский народ не труслив,
Мы сейчас выбираем калибр
По отсутствию альтернатив" 2.
"Абхазы, абхазы, вас мало -
В неравный идёте вы бой:
Но танк не страшнее кинжала,
Когда твои братья с тобой!" 3.
"Дух нации должен быть хищен и мудр,
Судьёй беспощадным отрядам.
Он коброю спрячет в зрачке перламутр.
Он буйвол с недвижимым взглядом.
В краю, где от крови багровы мечи,
Не ищет трусливых решений,
Он ястреб, считающий мирных мужчин,
В горячее время сражений.
1 Тишков В.А. Указ. Соч. С.280
2 Галин Н. (Газизулин В.Н.) Сопредельная планета. Стихи. Сухум: Алашара, 1995. С.6.
3 Абхазия: 1992-1993 годы. Хроника Отечественной войны./ Под общ. ред. Г. Гагулия. Текст Ю. Анчабадзе. М.: Макс, 1995. С.23.
А счёт его точен, как точен размах
В движении неистребимом.
Чем меньше мужчин, выбирающих страх,
Тем выше полет ястребиный" 1.
Стоит особо подчеркнуть, что на абхазской стороне конфликта фактически отсутствовала государственная мобилизация: "воевать не заставляют никого - это дело личного выбора" 2. О таком выборе писал Ф.А. Искандер:
"Думаю я, для каждой страны есть исторический миг...
Встань за свободу и стой стоймя! Не устоял - не мужик" 3.
Принятие решения о вступлении в ополчение было мотивировано традиционной для абхазов ответственностью перед родом - Ажьра-цвара и народом - Аидгылара: "так уж испокон веков повелось: время от времени перед самым миролюбивым человеком встаёт выбор - или его собственное выживание, или выживание его народа... И в исторической памяти любого народа выбравший второе окружён преклонением и славой, а выбравший первое - презрением и проклятиями" 4. Тем более, что традиционно у абхазов именно "нравственная оценка личности считается... наиболее важной, т. к. она является одним из важнейших условий достижения человеком высокого социального положения и авторитета" 5. Таким образом, стыд перед соплеменниками - Апхащара - всегда был наиболее действенным регулятором социального поведения:
"Два главных корня в каждой душе - извечные Страх и Стыд.
И каждый Страх, побеждающий Стыд, людей, как свиней, скопит.
1 Там же. С.82-83.
2 Бройдо А.И. Дорога, ведущая к храму, обстреливается ежедневно. М.: Война и мир, 1994. С.47.
3 Искандер Ф.А. Ежевика. Стихи. М.: Фортуна Лимитед, 2002. С.300.
4 Шария В.В. Танк не страшнее кинжала. Рассказы. Сухум: Алашара, 1998. С.167.
5 Маан О.В. Социализация личности в традиционно-бытовой культуре абхазов. (Вторая половина XIX- начало ХХ вв.). Сухум: Алашара, 2003. С.52.
Два главных корня в каждой душе среди неглавных корней.
И каждый, Стыдом побеждающий Страх,
хранит молоко матерей" 1.
Мотивы Апхащара занимали значительное место и в абхазской военной публицистике: "Как больно и стыдно говорить о тех, кто в самый трудный час бросил свой дом, свою землю, свою сестру, вскормившую их молоком мать, о тех, кто достоин лишь одного слова - подонок. Как больно говорить о тех, кто прячет и бережёт своих сыновей, как будто их жизни ценнее жизни тех, кто стоит между жизнью и смертью..... Пусть никто не думает, что никто ничего не узнает. Не только люди, но и лес имеет уши. И вот что я хочу сказать: если Родина у нас одна, то и защищать её надо всем. Если нет, то поимённо, пофамильно надо говорить о каждом и каждому указать соответствующее место" 2.
В ходе полевых наблюдений мы неоднократно фиксировали проявления Апхащара. Характерны следующие высказывания: "Я мог бы сказать, что я выше этого, уехать, но как смогу потом чувствовать себя полноценным человеком, детям своим в глаза смотреть?"; "Не дай Бог прослыть отцом избегающих боя сыновей"; "Пусть те, кто уехал, сейчас где-то заняты своим бизнесом. Но когда война кончится и они вернутся, то поймут, что потеряли право на эту землю. Нет, мы не будем их гнать, но они поймут это сами - по нашим глазам".
Интересно отметить, что принципиально добровольческий характер формирования абхазской армии порой шел во вред общему делу, сказываясь на уровне дисциплины бойцов. Неоднократно случалось наблюдать эпизоды,
когда приказы командиров воинских подразделений выполнялись кем-либо по собственному усмотрению, со следующей анархической мотивировкой:
1 Искандер Ф.А. Указ. Соч. С. 30.
2 Басариа В.К. Время тяжких испытаний. Сухум: Алашара, 2006. С.111-112.
"Я за родину и за себя, а не у него воюю!"
Чем большее презрение вызывали у абхазов мужчины, уклоняющиеся от выполнения долга защиты родины, тем большим уважением пользовались те, кому традиция не предписывала этой обязанности: добровольцы из России, женщины, старики и прибывшие во время войны представители абхазской диаспоры, потомки махаджиров. "Именно историческая память народа, которая запечатлена в генах, закодирована в подсознании личности и этноменталитете, не дала возможности зарубежной абхазской диаспоре не прийти на помощь своей исторической родине... Люди, не зная свою историческую родину до этого, подходя к пограничной черте, которой является война, выражают не только готовность погибать за неё, но и обязательно в случае гибели желая быть преданными земле, за которую полны решимости умереть, наверное, чтобы больше не разлучаться с ней" 1. Действительно, добровольцы диаспоры, давшие клятву над телом их первого погибшего товарища: "Не прекратим войну, пока наша родина не станет свободной", написали коллективное завещание с просьбой, в случае гибели, похоронить их в земле Апсны. Опубликованное в ряде абхазских фронтовых средств массовой информации, это завещание стало действенным пропагандистским стимулом для сражающегося народа:
"Всех нас объединяет Апсуара.
Если бы не Апсуара, не духовный мир абхазов,
Может быть, мы и вовсе исчезли бы с земли.
... Сегодня вернулись лихие времена.
Но мы должны ...собраться в Абхазии,
Где истинная Апсуара" (пер. Р.М. Барцыц) . 2.
Любовь к родине, как и у всех народов мира, начинается у абхазов с любви к родному дому, точнее - к родному очагу. Ему, как месту средоточия
1 Авидзба А.Ф. Указ. Соч. С.110.
2 Алтейба А. "Песня ранения". Стихи, песни, переводы / На абх. языке. Сухум: Алашара, 1994. С. 11.
силы дома и рода, у абхазов вообще придаётся сакральное значение. "Самым сильным проклятием считалось и считается: "Да погаснет очаг твой". Это понимают в смысле: "Да вымрет весь дом твой" 1. Забота о наличии потомства, о "поддержании огня в очаге", всегда находилась в центре внимания народа, жизнь которого исторически текла в условиях постоянной близости смерти: "Узнав о смерти кого-либо, абхазы прежде всего спрашивали: "Кого он оставил?" ("Итынхада?"), имея в виду прежде всего - кто продолжатель рода, семьи..." 2. Этот неподдельный интерес объяснялся в том числе и тем, что у абхазов не существовало принятой у многих воинственных народов традиции освобождения от участия в боевых действиях единственных сыновей.
Война, начавшаяся в конце ХХ века, когда демографическая ситуация абхазов характеризовалась как критическая, вызвала особо острые, подчас болезненные проявления этой заботы. В Абхазии считается предпочтительным для мужчины относительно позднее - после 30 лет - вступление в брак. В прежние времена это объяснялось желательностью заслужить привлекательную для потенциальных невест воинскую славу, в конце ХХ века - необходимостью "встать на ноги", то есть получить образование, сделать карьеру, обеспечить будущей супруге и детям кров и достойное содержание. Таким образом, неженатые молодые мужчины составляли значительную часть абхазского ополчения, и для многих семей угроза "угасания очага" становилась вполне реальной. Автор зафиксировал эту тревогу в своеобразной редакции официальных списков погибших, публикуемых в местных газетах - у фамилий всех холостяков значилась горькая приписка: "неженатый". В этой ситуации бремя обеспечения продолжения рода, фактически - "оставления семени" - начали брать на себя
1 Смыр Г.В. Ислам в Абхазии и пути преодоления его пережитков в современных условиях. Тбилиси: Мецниереба, 1972. С.15.
2 Маан О.В. Социализация личности в традиционно-бытовой культуре абхазов. (Вторая половина XIX- начало ХХ вв.). Сухум: Алашара, 2003. С.113.
родители фронтовиков. Понимая и принимая возможность гибели сыновей, они хотели, чтобы те хотя бы оставили внуков. Эти причины способствовали небывалому по сравнению с мирным временем количеству браков у абхазов: родители спешно подбирали сыну невесту, а, дождавшись его на побывку, играли свадьбу. Даже если раньше их не устраивал выбор сына, то в сложившейся ситуации они забывали старые претензии к его избраннице, и не просто давали согласие на брак, но активно способствовали его заключению. Естественно, принимали решение о вступлении в брак и те молодые люди, кто до этого уже встречался, но "находился в раздумьях". Нередко у таких молодожёнов вся семейная жизнь исчерпывалась свадьбой и брачной ночью, "юные супруги одна за другой повязывают черные платки. Весь бабий век: невеста - жена - вдова - для них безжалостно стиснут в несколько мгновений, и считается большим счастьем, если успела хотя бы зачать дитя. Дитя, осиротевшее еще в материнской утробе - из таких, согласно старинному поверью, вырастают самые непримиримые мстители" 1.
Следует отметить, что, хотя у абхазов не существует эндогамии, с точки зрения общества считается предпочтительным заключение браков внутри своей этнической группы. Особенно настаивают на этом представители старшего поколения, нередко категорически отказываясь принимать в семью женщин, с которыми молодые абхазы сходились во время учебы или армейской службы, и их незаконнорожденных детей. Однако, если сын погибал на фронте, не успев заключить законный брак, такие бастарды становились единственной надеждой на "сохранение очага". Их поиски - по косвенным данным и фотографиям - велись не только путём расспросов друзей погибшего, но и с помощью размещения объявлений в эфире местного телевидения. Если ребёнка удавалось отыскать, несостоявшиеся свёкры просили прощения у его матери, постфактум добиваясь
1 Бройдо А.И. Дорога к храму под обстрелом. М.: InfoRos, Информационная цивилизация XXI век, Российский миротворец, 2007. С.31-32.
установления родственных отношений и возможности общения с внуком.
Стремлением уберечь молодёжь, обеспечить продолжение рода был вызван и массовый патриотический порыв стариков. По свидетельству очевидца, крестьянин села Лыхны Г. Шакрыл, отец фронтовика, "сказал своим родственникам: "Что вы дежурите у госпиталя? Ждёте, когда привезут раненых или убитых сыновей ваших? Вперёд!" Дядя Жора... в течение дня собрал дюжину пожилых мужчин, вооружил - и на фронт! И всё приговаривал: "Мы старые, и если потеряем этих сыновей, других у нас не будет!" 1. Г. Шакрыл, погибшему в бою, было посмертно присвоено звание "Герой Абхазии". Старики, которые по дряхлости не могли участвовать в боевых действиях, вступили в специально организованный для несения внутренней службы батальон старейшин. Самый старший в батальоне - 84-летний ветеран Великой Отечественной войны Расим из Очамчиры, сообщил нам: "По профессии я шофер, только один глаз у меня плохой, водить не могу, но из автомата стрелять сумею". В тот момент на фронте находилась его дочь: "Нет, не медсестра, а сама фронтовичка", 22-летний внук поправлялся после ранения.
Обращает на себя внимание, что всеобщей острой неприязнью в военной Абхазии пользовались именно те представители интеллигенции, которые как должное приняли бронь, предоставленную им руководством республики - как "носителям генофонда нации": "Стыдно, вдвойне стыдно, что такие люди находились и среди интеллигенции. Хочется знать, какими глазами они смотрят на матерей в трауре, как могут они проходить между свежих могил, мимо детей, не успевших произнести слово "папа". Мы все теперь знаем, кто чего достоин..." 2 Публичное выражение общественного презрения к подобному поведению - также характерное проявление Апхащара. "Хранителей генофонда" высмеивали в
1 Галин Н. (Газизулин В.Н.) Крылатая фамилия // Герои Абхазии: сборник очерков. Вып. I. Сухум: МО РА, 1995. С. 15.
2 Басариа В. К. Указ. Соч. С. 111
народных сатирических куплетах:
"Когда в Джманцвара недруги влетели,
И вышли наши воины вперёд,
Бездетный Ачба спрятался в постели:
А то еще убьют и пресечётся род" 1.
Определенным образом на патриотическое упорство абхазов повлиял ряд характерных представлений о бессмертии души, о продолжении жизни в ином мире, о неразрывной духовной связи между умершими и их живыми потоками. Они лежат в основе весьма развитого культа предков: "С известным основанием можно сказать, что почти вся жизнь древнего абхаза была служением душам близких покойников. Клятва их именем была для него превыше всего, какое бы то ни было оскорбление словом или делом памяти предков воспринималось как тяжкое преступление" 2. Причём это служение заключалось не только в исполнении соответствующих обрядов: "Чтобы имя покойного вспоминалось и благословлялось, абхазы устраивают в память умерших родственников общеполезные сооружения: родники или колодцы для общего пользования, мосты через речки и потоки, беседки со скамейками у больших дорог для отдыха путешественников, а также скамейки для сидения под тенью деревьев. Все такие сооружения носят имя покойного, в память которого они устроены" 3. Абхазы чувствовали постоянную жёсткую ответственность за свои поступки перед памятью предков, измеряя этим критерием наиболее важные решения в жизни:
"Встанем, тесно к плечу прикасаясь плечом,
Если мы не какой-нибудь сброд, а семья...
Это наша земля, только наша земля!
1 Абхазская народная поэзия / Пер. Н. Гребнева. Предис. А. Аншба. Сухуми: Алашара, 1983. С.36.
2 Инал-ипа Ш.Д. Вопросы этнокультурной истории абхазов. Сухуми: Алашара, 1976. С.90.
3 Чурсин Г.Ф. Материалы по этнографии Абхазии. Сухуми: Абгосиздат, 1957. С.201.
Ну, а если не люди мы, а мертвецы,
Проклянут нас в могиле родные отцы!" 1.
Такие представления служили и духовной связи поколений - Аамтаэикучтра - обеспечивая преемственность традиций, важнейшее условие развития любого этноса. Во время войны автор отмечал, что эти представления оказали влияние на настроения абхазов. Решение вступить в смертельную борьбу, соответствующее установкам Апсуара, расценивалось современными абхазами как угодное предкам, чьей славной памяти они не посрамили: "Герой сам крепость, и могила его тоже крепость" 2. Появление в критический для народа момент такого харизматичного лидера, как В.Г. Ардзинба, также рассматривалось абхазами как одно из проявлений Аамтаэикучтра: "Бессмертие эпохи Ардзинба в том, что она не создавалась здесь и сейчас одним человеком, а творилась народом, творилась в нём многие века. Как языком костров с вершины на вершину передавались радостные и горестные вести, так и зов предков к свободе дошел до нас на стыке тысячелетий через связь Вершин - особую духовную связь ВЕЛИКИХ ЛЮДЕЙ (выделено авт. - А.Б.), в чьих руках оказывалась судьба народа в те или иные времена. Последним, вышедшим на такую связь, был Владислав Ардзинба" 3.
Между тем, война несколько трансформировала эти представления, добавив к ответственности перед душами предков гораздо более отчётливую ответственность перед погибшими товарищами. Один из традиционных тостов абхазского застолья - "за ушедших" - стал пониматься и произноситься конкретней: "за павших товарищей". Практически ежедневно на фронте можно было услышать устойчивый речевой оборот: "Только победой мы можем успокоить души наших бедных ребят!" Очевидно, есть
1 Шинкуба Б.В. Избранные произведения в двух томах. Т. 1. М.: Художественная литература, 1982. С.265.
2 Аргун А.Х. Абхазия: ад в раю. Сухум, Алашара, 1994. С.409.
3 Аламиа Г. Эпоха Ардзинба // Абаза. Сухум, 2005. No 1(6). С.3
определенная корреляция между ритуалами обычая кровомщения и такими традициями последней войны, как клятвы на могилах умерших, торжественные их посещения после окончания войны с объявлениями о свершившемся возмездии, помпезность надгробий. Ответственностью перед мертвыми товарищами объясняли нам и необходимость продолжения сопротивления уже после окончания войны: "Если мы отдадим нашу Победу, мёртвые нам не простят! Да, за неё заплачено очень дорого: ведь Грузия посылала сюда воевать уголовников, а у нас шли вперёд и первыми погибали самые лучшие. Но мы знали, ради чего умирали, знаем, ради чего живем теперь. Мы на могилах своих ребят напишем: "Погиб за Родину". А они? Что посмеют написать они?".
Таким образом, анализ источников и проведённые полевые исследования позволяют утверждать, что возникновение и стойкость иррационального абхазского сопротивления были обусловлены этнопсихологическими факторами: "Разве среди абхазской интеллигенции не было тех людей, которые, именно из прагматизма, предлагали сложить оружие, искренне веря, что таким образом они способствуют сохранению и выживанию нации. Трудно представить, что было бы, если бы в начале войны глава республики Владислав Ардзинба не проявил смелости и мужества и не призвал бы народ, в соответствии с принципами Апсуара, встать на защиту своей Родины, а, исходя из прагматизма, предложил бы не сопротивляться для самосохранения народа" 1. Сделав свой отчаянный, труднообъяснимый для стороннего наблюдателя выбор, абхазский народ, руководствуясь ментальными установками Апсуара, сумел одержать победу в неравной борьбе, обеспечив себе не только биологическое, но и духовное выживание.
1 Гумба Г.Д. Указ. Соч. С. 20.
§ 2. Комплекс религиозных представлений Адинхацара
как источник сакрального характера абхазской легитимности.
Решение руководства и народа Абхазии вступить в вооружённую борьбу, безусловно, являлось труднообъяснимым с точки зрения здравого смысла: подавляющий численный перевес противника, отсутствие у абхазов воинских формирований, вооружения и боевого опыта, жесткий прессинг со стороны ООН и других международных организаций, двойственная политика руководства Российской Федерации. Тем более иррациональной выглядела глубокая убеждённость абхазов в неизбежности собственной победы в войне.
Это примечательное обстоятельство неизменно оказывалось в центре внимания наблюдателей, работавших в зоне конфликта. Так, по словам В.В. Шария, известная российская журналистка, корреспондент "Московских новостей" Нинель Логинова, побывавшая весной 1993 года в Абхазии по обе стороны линии фронта (и отнюдь не симпатизировавшая абхазам), с удивлением отмечала: "Всё по обе стороны Гумисты очень внешне похоже, за исключением одного - непоколебимой веры абхазов в победу".
Изучая данный феномен в ходе проводимых полевых исследований в 1992-1993 гг., мы зафиксировали, что эта уверенность не сводилась к декларативным высказываниям, но находилась в основе поведения абхазов. Так, директор Пицундского Государственного историко-архитектурного заповедника "Великий Питиунт" Р.М. Барцыц, демонстрируя нам в октябре 1993 года артефакты минувшей войны, мимоходом сообщил, что сбор этих "экспонатов для будущего Музея Победы" он начал собирать с самых первых дней конфликта. В апреле 1993 года начальник медицинской службы Гумистинского фронта Л.З. Аргун рассказывал о тщательности, с которой он в конце лета 1992 года заполнял медицинские документы раненых бойцов. На наш вопрос о причинах такой, казалось бы, неуместной в тех неопределенных обстоятельствах скрупулёзности, он, удивившись нашему невежеству, терпеливо объяснил, что такие сведения потребуются Республике при назначении юношам пенсий по старости.
Нам представляется, что основой этой непоколебимой веры стал другой феномен - Адинхацара - оригинальный комплекс религиозных представлений абхазов: "Тогда, если бы мы могли объективно взвешивать ситуацию, ясно посмотреть на мощь врага, его военную силу, численное превосходство, народ вряд ли вступил бы в схватку. Но Бог дал дух отваги и все мы чувствовали, что победим, вопреки всякой логике и "пророчествам". Война помогла людям и народу стать настоящими, отбросить всё мишурное и просто поверить, поверить Евангельской простотой, высокой наивностью, принять и почувствовать волю Божью... Человек в этот момент понимал тленность всего окружающего, среди разрушения и ужаса, он стоял как никогда близко к Богу и человеку - брату, понимая тщетность и слабость временного. Война вырвала человека из обывательской среды, сбросив с него бытовую мишуру и делая библейским героем, возвращая древний дух, дремавший в нем в мирное время. Только этим высоким подъемом можно было выиграть такую войну, став той жертвенной кровью, которая заплатила за победу" 1.
Своеобразие Адинхацара заключается в гармоничном сочетании автохтонной религии, христианства и ислама. Согласно источникам, "до утверждения христианства... религия абхазов представляла собой довольно сложную систему представлений тотемического, анимистического, магического характера. В архаических абхазских политеистических религиозных верованиях, выросших из родовых культовых воззрений, остатки которых сохранялись долгое время, особое значение имели земледельческие, скотоводческие и родовые культы. Вместе с другими второстепенными божествами культ верховного божества "Анцва" составлял языческий пантеон абхазского народа" 2.
1 С праздником, дорогие братья и сёстры, с Днём Победы! // Христианская Абхазия. Сухум, 2005. No 2.
2 Бжания Ц.Н. Из истории хозяйства и культуры абхазов. Сухуми: Алашара, 1973 С.251.
По этим представлениям сама земля Абхазии считается уделом Анцва, которую он передал абхазам в вечное пользование, "заповедав хранить эту землю от всех, кто захочет ее присвоить. А чтобы не забыли люди, чья это земля, Апааимбар (ангел, посланник Бога - А.Б.) установил семь святилищ - Аных - для поклонения Богу" 1. На протяжении веков и до сегодняшнего дня Аныхи непрерывно и полноценно служили местами отправления традиционного культа, который и сейчас занимает господствующее положение в религиозных представлениях абхазов.
Безусловно, "сам факт сохранения абхазами древней религии своих предков является историческим феноменом, значение которого выходит далеко за рамки собственно кавказоведения и представляет огромный интерес с точки зрения мирового религиоведения" 2. Между тем, нам представляется достаточно спорной точка зрения, согласно которой "в XVII веке в процессе упадка христианства происходит метаморфоза христианства в языческую религию абхазов. Другими словами, современное язычество абхазов есть искаженное христианство, требующее некоторого восполнения..." 3. Даже поверхностное сравнение обрядов "абхазской веры" с евангельскими текстами позволяет обнаружить их принципиальное расхождение по таким господствующим догматам христианства, как первородный грех, вменение в праведность, представления о загробной жизни и др.
Вероятно, возникновение подобных теорий объясняется прежде всего многовековым сосуществованием обеих религий: проникновение христианского учения в Абхазию происходит уже в I веке н. э. Согласно церковному преданию, именно эти земли Восточного Причерноморья выпали
1 Рассказы абхазских старцев. Мифы, легенды, предания / Сост. И. Хварцкия, О. Бгажба. Сочи, 2003. С.3.
2 Крылов А.Б. Религия и традиции абхазов (по материалам полевых исследований 1994-2000 гг.). Том No 1. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. С.50.
3 Иеромонах Дорофей (Дбар). Краткий очерк истории Абхазской православной церкви. -Новый Афон: Стратофил, 2006. С.12-13.
по жребию Св. Марии для евангельской проповеди - отсюда принятый в христианской традиции эпитет Абхазии: "Удел Богородицы" Между тем, Апостолы, понимая опасность задуманного, настояли, чтобы она выбрала для исполнения своего долга благовествования одного из них. Богородица избрала Симона Кананита (своего пасынка, по мнению ряда историков церкви), который и просветил Абхазию рука об руку с Апостолом Андреем Первозванным.
Между тем, официальным временем принятия христианства Абхазией считается IV век: в 325 году епископ Пицундский Стратофил принимал участие в Первом Вселенском Соборе в г. Никея. В стране сохранилось значительное количество уникальных памятников древней православной архитектуры. Более того, "в результате своего политического и территориального роста, абхазское государство оказывало непосредственное воздействие принятию христианства северокавказскими народами. По инициативе абхазских царей были крещены аланы. Константинопольский патриарх начала Х века Николай Мистик в своем письме правителю Абазгии писал, что последний приложил много труда и энергии в деле крещения алан (предков осетин). По сообщению летописи "Патерик Киево-Печерского монастыря" в 1073 году "обезы" (абхазы) совместно с греками строили и расписывали Киево-Печерскую Лавру" 1.
Очевидно, что христианская религия довольно органично прижилась на абхазской почве, заняв в представлениях абхазов второе место после традиционной веры: "Можно сказать без греха, что абхазы, хотя и назывались христианами, но никогда не были истинными христианами, а всегда отчасти были и ныне остаются язычниками, что и видно из их языческих обрядов и традиционных обычаев, сохранившихся и до настоящих дней" 2. Согласно преданию, записанному нами в апреле 1992 года,
1 Бжания Ц.Н. Из истории хозяйства и культуры абхазов. Сухуми: Алашара, 1973. С.252.
2 Там же С. 255.
"старший из абхазских языческих Богов, Анцва, узнав о пришествии Иисуса Христа, решил: "Что ж, достойный Бог, добро пожаловать к нам в семью, братом будет".
С Х века - в результате провозглашения правящими кругами Абхазского царства главой объединенного Абхазо-Грузинского государства Баграта Ш, усиления грузинской партии во власти, начинается отпадение абхазов от христианства, поскольку православная церковь стала использоваться как орудие насильственной грузинизации. После установления владычества Оттоманской Порты "на абхазском побережье Кавказа наблюдается резкое падение христианской культуры. Ислам суннитского толка стал распространяться среди абхазов с конца XV и начала XVI веков. Однако ислам был не в состоянии вытеснить окончательно христианские обряды и предания, точно так же эти последние не смогли вполне заменить для абхазов их языческие верования" 1. Новомодная вера охватила в основном высшие круги абхазского общества, что было вызвано как коллаборационистскими соображениями, так и своеобразными понятиями о "хорошем тоне" 2.
Современный исследователь А.Б. Крылов отмечает, что "в Абхазии до сих пор нет ни одной мечети, абхазы, считающие себя мусульманами, не почитают пророка Мохаммеда, в своем подавляющем большинстве не имеют никакого представления о Коране и не проявляют никакой заинтересованности в его изучении. Ни один из опрошенных нами "абхазских мусульман" ничего не знал о ежедневной пятикратной молитве, о необходимости соблюдения поста; обряд обрезания не только не проводится, но и воспринимается... как нечто неестественное и совершенно постыдное" 3.
1 Бжания Ц.Н. Указ. Соч. С.252.
2 Абхазия и абхазы в российской периодике (XIX - нач. ХХ вв.). Книга I. / Сост. Агуажба Р.Х., Ачугба Т.А. Сухум: АБИГИ АНА, 2005. С.366.
3 Крылов А.Б. Религия и традиции абхазов (по материалам полевых исследований 1994-2000 гг.). Том No 1. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. С.145.
Стоит лишь добавить, что одна мечеть в современной Абхазии всё-таки имеется - с июня 1993 года. Однако инициаторами ее устройства выступили не местные жители, а добровольцы-мусульмане с Северного Кавказа: руководство республики, уважив их просьбу, выделило под молитвенный дом помещение Дома культуры в г. Гудаута. Таким образом, появление этой мечети стоит рассматривать скорее как проявление Ачхара - традиционного уважения к чужим религиозным убеждениям - чем наличием собственной духовной потребности. Интересен факт, сообщённый историком Р.М. Барцыц: в одной из абхазских семей ему показали реликвию, Коран покойного отца, который позиционировал себя не просто мусульманином, но муллой. При внимательном рассмотрении "Коран" оказался Евангелием начала ХХ века на абхазском языке.
Характерно, что в период наступления ислама именно Апсуара становится хранительницей христианства, вытесняемого из духовной практики народа. "Природный абхазец" С.Т. Званба свидетельствует, что в первой половине XIX века его соплеменники: "Все они вообще питают уважение к остаткам христианских храмов и в важных случаях принимают в них присягу" 1. При этом многочисленные авторы единодушно отмечают, что "никогда абхазы не знали и тени религиозного фанатизма, и мусульмане и христиане всегда жили в полном согласии, относясь необыкновенно терпимо к чужой религии, причем христиане праздновали с мусульманами мусульманские праздники, мусульмане вместе с христианами христианские; многие "святыни", как Пицунда, Илор, Дыдрипш и др. одинаково почитались и христианами и мусульманами" 2. Своеобразный очерк абхазского синкретизма дает Ф. Дюбуа де Монперэ в описании Храма поселка Амжасара: "Абхазы очень чтят эту очень древнюю церковь. Они приходят сюда праздновать пасху, при этом, согласно обычаю, часто
1 Званба С.Т. Абхазские этнографические этюды. Сухуми: Алашара, 1982. С.31.
2 Чурсин Г.Ф. Указ. Соч. С.24
приводят корову для того, чтобы заколоть ее здесь; они приносят также на пасху красные яйца. Клятва, данная перед этой церковью, нерушима. Магометане клянутся перед бронзовым котлом, находящимся на небольшом расстоянии от церкви" 1. Историк С.М. Шамба проиллюстрировал нам ситуацию следующим образом: "Празднуя Пасху, мы с соблюдением традиционных абхазских ритуалов распечатываем кувшины с вином, нанизываем на прутик священного орехового дерева сердце и печень жертвенного животного, и, приступая к молению, поминаем Аллаха". В представлении абхазов Анцва, Аллах, Иисус, Иегова и даже Кришна - всего лишь разные имена Всевышнего. По словам аныхапааю (служителя) главного святилища Абхазии Дыдрыпш З. Чичба, и сегодня в республике "служители разных религий, несмотря на все имеющиеся между ними различия, почитают одного Бога и равны перед ним" 2. В таком, казалось бы, сугубо абхазском святилище, как Аныха, специальное моление безо всяких препонов совершается и по просьбе людей другой национальности, не говоря уже о само собой разумеющейся возможности их присутствия при прочих молениях.
Итак, "главнейшие особенности религиозного сознания и культовой практики абхазов... не позволяли перевоспитывать народ и сделать его фанатиком какой-либо религиозной конфессии, а тем более поднять религиозное знамя для борьбы за веру, проявлять сочувствие такому движению или деятельности отдельных крайних фундаменталистов в сопредельных государствах" 3. Таким образом, ни в коей мере не соответствуют действительности сведения, широко распространяемые пропагандистской машиной Республики Грузия, согласно которым в ходе
1 Дюбуа де Монперэ Ф. Путешествие вокруг Кавказа. Сухуми: Абгосиздат, 1937. С.131-132.
2 Крылов А.Б. Указ. Соч. С.159.
3 Смыр Г.В. Религиозные верования абхазов. Историческая эволюция и особенности. Гагра: ИНОА, 1994. С..22.
вооружённого противостояния грузины-христиане сражались в лице абхазов с исламской угрозой, передовым отрядом международного фундаментализма и терроризма. Известно, что не только история Абхазии, но и "история Кавказа не знает ни одной религиозной войны, вера никогда не служила поводом для крупных столкновений между народами и даже причиной внутриродовых разбирательств, горцы всегда отличались веротерпимостью, тем более что один и тот же народ и даже род могли быть полирелигиозными" 1. Трудно не согласиться с утверждением, что "Абхазия является лучшим живым примером того, что этические учения всех религий по природе своей не враждебны друг другу" 2 .
Хотя религиозные представления абхазов не отличаются определенностью и стройностью, большинство из них, порой даже неосознанно, является искренне и глубоко верующими людьми. Постоянное ощущение присутствия высших сил присуще абхазской повседневности, наиболее выпукло проявляясь в сакральном характере застолья, порядке произнесения и содержании традиционных тостов. Стоит пояснить, что Аныхуача (букв. "новая, только что рождённая молитва") - небольшая речь, именуемая в обиходе тостом, на деле является характерной для Адинхацара формой молитвы, непременным ритуалом молений (в том числе - застольного варианта моления). Современный абхазский богослов иеромонах Дорофей (Дбар) приводит следующий характерный эпизод: "Приехавший со мной студент духовной академии, во время абхазского застолья попросил меня переводить все, что говорилось хозяевами-абхазами за трапезой в нескончаемых речах. Сотрапезники-абхазы, приступая к еде, сказали: "Боже,
благослови даяние твое". Затем, эти же слова, в расширенном варианте, ____________________
1 Бигуаа В.А. Абхазский исторический роман. История, типология, поэтика. М.: ИМЛИ РАН, 2003. С. 318.
2 Шамба Т.М., Непрошин А.Ю. Абхазия: Правовые основы государственности и суверенитета. М.: ООО "Н-Октаво", 2005. С.16.
они, стоя, повторили в первом тосте. Далее они упомянули Ангела-хранителя (Апааимбар), данного Богом для охранения нашего народа. К третьему тосту они добавили: "Родина наша, земля наша дана Тобою, удостой нас жить на ней, помнить и ценить Твой дар, и не дай отобрать никому ее у нас". После этого тоста кто-то из присутствующих рассказал гостю сказание о том, как Господь, когда раздавал землю народам, дал абхазам их земной удел. Четвертый тост они выпили в лице абхазского народа за все народы, добавив в завершение: "Пусть Тобой, Боже, будет благословенен абхазский народ, среди других народов". Прослушав несколькочасовой перевод, мой товарищ по учебе сказал: "Такого религиозного народа я не встречал нигде! Столько раз произносить имя Бога, это просто удивительно!" 1. Действительно, "сегодня в мире не так уж много (если не сказать мало) народов, в живом мирском языке которых так много, пусть и не всегда осмысливаемых, обращений к Всевышнему" 2.
Таким образом, Адинхацара не только полностью лишена фанатизма и истовости, но носит совершенно обыденную, "домашнюю" окраску. Так, опрошенные Г.В. Смыр в 1967-1968 гг. глубоко верующие (причём осознающие себя таковыми) абхазы давали весьма неожиданные ответы на вопрос об облике Бога. Они не только рисовали совершенно реалистичную картину "полного брюнета", но и сообщали о его посещениях: "13 лет тому назад два его пророка были моими гостями", "Он был нашим гостем и я не имею права говорить о нем", "Он уже был гостем нашего дома" 3. Аныхи, по представлениям абхазов, находятся между собой в родственных отношениях,
часто покидают места постоянного пребывания, "совершая путешествия
1 Иеромонах Дорофей (Дбар). Некоторые размышления о национальной идее абхазов // Христианская Абхазия: издание Сухумо-Абхазской епархии. Сухум, 2005. No 5 (12)..
2 Лакоба Я. Апсуара: генезис, современное состояние, перспективы возрождения // НПА: газета Народной партии Абхазии. Сухум, 2001. No 25.
3 Смыр Г.В. Ислам в Абхазии и пути преодоления его пережитков в современных условиях. Тбилиси: Мецниереба, 1972. С.154-155.
по своим родственникам и приятелям, а иногда отправляются даже в далекие путешествия" 1. Без преувеличения можно сказать, что Абхазия для ее народа - один большой Храм под открытым небом. Каждый участок абхазской земли имел священного покровителя 2, чуть ли не в каждой сельской общине имелись священные рощи или отдельные священные деревья 3. Любопытное подтверждение неразрывной связи Адинхацара с самой землей Апсны находим в сообщениях исследователей, отмечавших, что абхазы диаспоры сохранили не только "сильное и устойчивое самосознание" 4, но и "традиции в области семейно-брачных отношений и системы этикетного общения, прежде всего речевого, язык, традиционные родовые имена, единое самоназвание "апсоу" или "абаза" 5. Единственное, что было утрачено махаджирами вместе c родиной, это национальная система религиозных представлений - Адинхацара. Проживающие в мусульманских странах "полностью восприняли учение Магомета" 6, греческие абхазы тоже "теперь все православные" 7.
Само представление о необходимости защиты родины и народа в сознании абхазов неразрывно связано с пониманием священного долга отстаивать Богом данный народу Удел: "Он не отдал Свой кусок земли никому, кроме наших предков. Для абхазов их земля есть всегдашнее живое свидетельство о Том, Кто может дать человеку все, без единой капли пота. Разумеется, при всегдашнем памятовании о Нем... Для Бога нет смысла продлевать существование тем, кто перестает реализовывать изначальную свою идею, тем, кто пытается забыть о главной Идее... Если это произойдет,
1 Чурсин Г.Ф. Указ. Соч. С 42.
2 Там же. С.86
3 Там же. С.50
4 Гарб П. Потомки "адыгов" в США (к эволюции этнического самосознания // Всесоюзная научная сессия по итогам этнографических и антропологических исследований 1986-1987 гг. Тезисы докладов. Сухуми: Алашара, 1988. С. 246
5 Инал-ипа Ш.Д. Зарубежные абхазы. Сухуми, Алашара, 1990. С.72-73.
6 Там же. С.73
7 Там же С.105
мы одним махом зачеркнем все свое прошлое, обесценим труд сотен, тысяч наших предков, и лишим себя не только будущего, но и Вечного" 1.
Согласно Адинхацара, "все события мировой истории определяются Богом" 2 . На этом, в свою очередь, основывается Алахьынца - представления абхазов о предопределённости судеб народов и людей: "Если крови суждено пролиться, она не останется в жилах" 3 , "Судьбу не купить и счастье не подобрать" 4. По народным поверьям, "ашацуа" - ангелы-предрекатели судьбы - по поручению Всевышнего определяют жизненный путь людей. Противиться приговору ашацуа не смог даже главный герой Нартского эпоса Сасрыкуа, который остался бездетным, трижды нечаянно убивая собственных сыновей 5. С Алахьынца связано и наличие в абхазской культуре значительного количества примет, в том числе и связанных с войной: так, о приближении войны могли свидетельствовать миграции насекомых 6. Нами было записано в апреле 1993 года следующее интересное сообщение 23-летнего ополченца Т. Зведелава: "в минувшем августе, перед самым началом войны, с горы Баграта в Сухум спустился волк. Его жуткий вой подхватили все городские собаки. А еще тем летом необыкновенно пышно цвели кусты черной Королевской розы. И то, и другое - старинные приметы близкой войны". В сентябре 1994 года нами был записан рассказ 25-летнего участника войны Р. Джагмезия: "Примерно за месяц до войны ударом молнии была расколота - причём в форме креста - огромная старая ель на центральной аллее г. Ткуарчал. Никто не сомневался, что это _________________________
1 Иеромонах Дорофей (Дбар). Некоторые размышления о национальной идее абхазов // Христианская Абхазия: издание Сухумо-Абхазской епархии. Сухум, 2005. No 5 (12).
2 Крылов А.Б. Указ. Соч. С.164.
3 Пословицы абхазского народа. С.31
4 Там же. С.40.
5 Приключения нарта Сасрыквы и его девяноста девяти братьев / Пер. Г. Гулиа и В. Солоухина. Сухуми: Алашара, 1988.С.215-218.
6 Ашуба А.Е., Тарба С.З. Предсказательная символика в традиционной культуре абхазов // Абхазоведение. Выпуск III. Сухум: АБИГИ АНА, 2004. С. 258.
знамение, предвещавшее большие беды народу. Все засуетились, начали ставить свечи, даже шёл серьёзный разговор о необходимости начать сбор средств на постройку Храма, но тут как раз началась война". В то же время, подобная фатальная предопределённость никоим образом не предписывала пессимизма действия: "Отдаваться водовороту - не мужество" 1, "Покорность - первый признак обреченности" 2 .
Характерное для Апсуара философское понимание соотношения Алахьынца и собственной воли человека нам изложил в апреле 1993 года Т. Зведелава: "Наверху пути человечества давно определены и роль каждого из нас тоже уже написана. Но ведь одну и ту же роль можно сыграть по-разному. Задача в том, чтобы сыграть ее без фальши".
Таким образом, по мнению абхазов, начало войны 1992-1993 годов явилось проявлением высшей воли: Бог "наказывает народы, когда "обижен на них за дурное поведение" и отсюда проистекают все беды народов. Так что...в постигающих мир бедах виноваты не правители, а те люди, за грехи которых народы наказываются Богом" 3 . Участие в войне воспринималось как выполнение священного долга, своеобразный крестовый поход за восстановление справедливого миропорядка: "И в наши дни... раздался голос-наказ Всевышнего: вы, кого я первыми впустил в сад свой... не оценившие и сатане уступившие, предавшие, ... либо вы ценой крови искупите грехи свои, либо не видать вам не только райского сада, но и любой другой земли, ни звездной ночи, ни солнечного дня... выкупить свой сад вы можете только самой дорогой ценой - отдав жизнь лучших своих сынов и дочерей" 4.
Следует подчеркнуть, что абхазы вообще обладают развитым чувством справедливости - Аиашацбыра: "В пылу увлечений и приведения в
1 Пословицы абхазского народа. С. 31.
2 Лакербай М.А. Тот, кто убил лань. Новеллы. Сухуми: Алашара, 1982. С.127.
3 Крылов А.Б. Указ. Соч. С.164.
4 Ахуба Д.В. Люди и каратели. Статьи, репортажи, интервью. Гагра: Ассоциация "Интеллигенция Абхазии", 1993. С.60.
исполнение какого-нибудь своего желания, особенно когда дело касается народного интереса, абхазцы забывают себя и достаточен один шаг вперед одной личности, чтобы мгновенно бросилась вся толпа: "Мы правы, мы потребуем суда и правды!" Вот на чем обыкновенно стоит абхазец. Поэтому, если силой преградить ему дорогу в его энтузиазме, то он отступит в молчании, но в своем отступлении создаст тысячу обстоятельств для мести и для успокоения своего взволнованного сердца" 1. Путешественник и исследователь В. Селезнёв отмечал во второй половине XIX века: "Заметим, что горец (абхаз) всегда чтит храбрую решительность, любит защищать обиженных и часто, защищая их, гибнет с семейством. Скажите только ему, что тот обижен, у того убили родного или разграбили его имущество, и он без думы о собственной жизни, гибели, о сане, силе его врага бросается на помощь, принимает за него смерть с фаталистической любовью друга; если же он убит или остался в руках врагов, он бросается в их толпы, вырывает его или покрывает свом телом и уносит в свой дом; такие примеры бывают ежедневно" 2. Его современник, известный грузинский писатель и общественный деятель Г. Церетели подчеркивал: "Я не видел и не знаю народа более легального, чем абхазцы; у них свои понятия о правде и справедливости, но эти понятия глубоко вкоренены в абхазских нравах; законность для них - святое дело" 3. Эти особенности менталитета, стойкость исторической памяти, трагические обстоятельства начала войны, и обусловили непреложную веру абхазов в праведность, богоугодность вооруженного сопротивления: "У нас нет наемников, не потому, может быть,
что мы такие святые, а просто справедливость на нашей стороне". _________________________
1 Абхазия и абхазы в российской периодике (XIX - нач. ХХ вв.). Книга I. / Сост. Агуажба Р.Х., Ачугба Т.А. Сухум: АБИГИ АНА, 2005. С.601.
2 Цит.по: Басария С.П. Абхазия в географическом, этнографическом и экономическом отношении. 2-е издание. Сухум: Министерство образования РА, 2003. С.72-73.
3 Цит. По: Дзидзария Г.А. Махаджирство и проблемы истории Абхазии XIX столетия. Сухуми: Алашара, 1975. С.314.
Характерен следующий тост, записанный нами в июле 1993 г.: "Давайте выпьем за мир. Конечно, я хочу, чтобы мы победили. Но главное - пусть восторжествует справедливость: если правы мы - пусть победим мы, если они - пусть Бог им даст Победу".
Итак, наиболее активная и авторитетная часть абхазского общества разделяла убеждение, что, при условии самоотверженной и честной борьбы, высшие силы окажут им поддержку: "За безгрешного сам Бог отомстит" 1. Эта уверенность стала одной из основных тем абхазской фронтовой поэзии:
"За друзей замученных, за ребячий страх,
За сожженных заживо в собственных домах,
За свое Отечество, милый уголок,
Вам, бойцам-спасителям,
Да поможет Бог!" 2.
Особые надежды на помощь в противостоянии иноземным захватчикам издавна возлагались на Дыдрыпш-ныха - наиболее почитаемую, главную Аныха Абхазии, расположенную на горе Дыдрыпш (Гудаутский район). Так, в 1874 г. тогдашний аныхапааю Дыдрыпш-ныха рассказывал Я. Пасхалову: "В старое время нас часто беспокоили враги... но святая гора не допускала их далее своей вершины. На Дудрипше начиналась перестрелка без войска, т.е. без войска с нашей стороны, и враги каждый раз отступали, отраженные невидимой рукой. Иногда вершина горы покрывалась страшной темнотой, что служило признаком появления врагов" 3. С просьбой о вмешательстве в ход событий к Дыдрыпш-ныха обращались и в 1942 году: "Кто упал на нас - верни его обратно на свою землю". Через месяц после этого немцы были разгромлены под Сталинградом. Заступничеством Дыдрыпш-ныха абхазы объясняют и неожиданную отмену уже принятого Л.П. Берия решения о
1 Крылатые слова. С.64.
2 Абхазия: 1992-1993 годы. Хроника Отечественной войны / Под общ. ред. Г. Гагулия. Текст Ю. Анчабадзе. М.: Макс, 1995. С.28.
3 Цит.По: Акаба Л.Х. Исторические корни архаических ритуалов абхазов. Сухуми: Алашара, 1984. С.92.
депортации абхазского народа в 1949 году, когда также проводилось соответствующее моление. В 1989 году, когда президент Грузии З.К. Гамсахурдиа проводил в Абхазии политику национального нигилизма, аныхапааю просил Дыдрыпш-ныха: "Ты знаешь, что это наша земля - не завоеванная нами, а данная тобой, ты обрати внимание на него, и если это его земля отдай - а если наша - оставь". По мнению абхазов, закономерным результатом стало впоследствии свержение и бесславная гибель Гамсахурдиа1.
В 1992-1993 годах среди абхазов широко бытовала легенда, согласно которой в начале войны от вершины святой горы исходили лучи, указывающие в сторону захваченной противником Гагры. После ее освобождения чудесные лучи начали указывать в сторону Сухуми. В ноябре 1992 года, в один из наиболее тяжелых для абхазов периодов войны, в Дыдрыпш-ныха было проведено большое моление при участии высшего военного и политического руководства республики: "Если ты дал нам эту землю, помоги нам ее отстоять, не дай уничтожить наш народ". После окончания войны там, как и в других Аныха, были совершены пышные благодарственные моления. К Апааимбару Дыдрыпш-ныха взывал на страницах дневника находящийся в оккупации поэт Т. Аджба: "Дыдрыпш, преклоняясь перед твоей безупречностью, я прошу, дай почувствовать твое могущество тем, кто не желает блага абхазам и Абхазии! Всевышний, господь, нас породивший, яви свое могущество, благослови абхазов, благослови Ардзинба, не дай ему упасть духом! Сколь сердца наши сегодня разбиты, дай нам завтра услышать столь добрую весть! Дай нам бог дожить до рассвета!" 2.
По сообщению Р. Джагмезия, в ходе участия их группы в партизанских действиях на оккупированной территории (район г. Ткуарчал) они постоянно ________________________
1 Крылов А.Б. Указ. Соч. С. 214-215.
2 Аджба Т. Дожить до рассвета!.. Дневник. Сухум: Алашара, 1994. С.69.
ощущали внутреннюю поддержку со стороны Аныха святилища Лашкендар. По его словам, при каждом выходе на боевые операции ополченцев от имени Лашкендар благословлял аныхапааю А. Харчлаа. На поддержку сверхъестественных сил молодые воины рассчитывали, выбрав место для склада боеприпасов именно на склоне священной горы: "Да простит Он нас за это, но это Он нас и спас", - отметил молодой человек, осеняя себя крестным знамением.
Отчетливые сакральные мотивы прослеживаются и в отношении абхазских воинов к такой, казалось бы, условной границе, как линия Гумистинского фронта. 18 августа 1992 года части абхазского ополчения, отступавшие под натиском войск Госсовета Грузии, закрепились на западном берегу реки Гумиста, протекающей близ г. Сухум, и разделяющей территорию республики примерно наполовину. Именем этой реки, на весь период военных действий ставшей линией противостояния воюющих сторон, стал называться в обиходе весь Западный фронт Вооруженных сил Республики Абхазия. Проводя полевые исследования на его территории, мы зафиксировали в ходе глубинных интервью, что в психологическом восприятии Гумисты у информантов присутствует несколько большая значимость, чем могло ожидаться. Особенно ярко это проявилось в поэтических произведениях, написанных во время войны:
"Мост израненный разъял берега.
То не мост, - то моя рука.
И тянусь я мостом - рукой
И цепляюсь за берег чужой,
Перебитой вчера рукой" 1.
"Не по карте, не по земле -
Гумиста протекала по мне.
1 Абхазия: 1992-1993 годы. Хроника Отечественной войны / Под общ. ред. Г. Гагулия. Текст Ю. Анчабадзе. М.: Макс, 1995. С.24.
Разделила меня река:
Справа - я, слева - тоже я.
Только слева я - не живой,
Слева берег сегодня чужой,
И течёт меж камней не вода -
То гудит и бурлит беда" 1.
"Как будто бы Господь, страдая,
Откуда-то со стороны,
От сатаны нас отделяя,
Провел рукою по Апсны" 2.
"И был я, крещёный, как снятый с креста,
Но снова звала нас к себе Гумиста,
И мы уходили - мальчишки, мужчины,
Туда, где нас новые ждали крестины" 3.
В вышеприведённых строках прослеживается несколько явных мотивов: Гумиста - символическая граница между двумя мирами, участие в её проведении сверхъестественных сил, ощущение смертельной опасности, исходящее от её вод, восприятие противоположного берега как чужого, мёртвого, сатанинского - и в то же время неодолимо притягательного места. Примечательно, что в посвящённой Гумисте фронтовой поэзии присутствуют и образы Нартского эпоса:
"Тот берег в огне,
А на этом берегу готовятся к атаке...
Ахахай, смотрите, радостная весть:
Арашь перескочил через реку!" (пер. Р.М. Барцыц) 4
1 Там же. С.16.
2 Галин Н. (Газизулин В.Н.) Сопредельная планета. Сухум: Алашара, 1995. С. 3.
3 Абхазия: 1992-1993 годы. Хроника Отечественной войны / Под общ. ред. Г. Гагулия. Текст Ю. Анчабадзе. М.: Макс, 1995. С.24.
4 Алтейба А. "Песня ранения". Стихи, песни, переводы / На абх. языке. Сухум: Алашара, 1994. С.10].
Безусловно, само ощущение Гумисты как линии разделения вполне понятно. Именно с её левого берега начиналась оккупированная часть Абхазии, где бесчинствовали враги и страдали близкие. Именно к Гумисте шли воины в очередное наступление, именно с перехода через Гумисту начинались попытки, порой отчаянно безнадёжные, освобождения половины родной земли:
"Левый берег далеко-далеко
(Метров сто, а перейти не легко).
До войны такой короткий брод,
Столько дней батальон идет.
И не видно броду конца,
И не спрятать камни лица" 1.
Форсирование Гумисты - неглубокой, но очень стремительной - было чрезвычайно опасным предприятием. Многие солдаты погибали уже при попытке перехода, унесенные её водами или попав под обстрел противника. Как сообщали информанты, они шли через Гумисту, как на тот свет, не зная, что их ждёт на левом берегу, не зная, вернутся ли обратно, а в случае рокового исхода - будут ли должным образом похоронены, поскольку "не всех раненых и мёртвых могли переправить через полноводную, холодную Гумисту" 2 . Иными словами, понятие "левый, восточный берег Гумисты" становится синонимичным понятию "смерть".
Таким образом, заметное своеобразие этому трагическому восприятию придаёт именно отчётливая сакральность эмоциональной окраски. Знакомство с этнографическими источниками позволяет в известной степени объяснить её причины. В фундаментальном труде З.Д. Джапуа "Абхазские архаические сказания о Сасрыкуа и Абрыскиле" сообщается, что в Нартском
1 Абхазия: 1992-1993 годы. Хроника Отечественной войны / Под общ. ред. Г. Гагулия. Текст Ю. Анчабадзе. М.: Макс, 1995. С.21.
2 Басариа В.К. Время тяжких испытаний. Сухум: Алашара, 2006. С.123.
эпосе присутствует следующее понимание: "река - как рубеж между потусторонними и посюсторонними мирами, как вход в подземное царство, как переправа..." 1. Г.Ф. Чурсин также отмечает: "Души умерших, по старинным абхазским воззрениям, на своём пути в загробный мир должны переходить через мост на тот свет (нарцуыцха), под которым находится вода" 2 . В Нартском эпосе герой Сасрыкуа пытается преодолеть этот мост на волшебном коне - араше 3. Более того, "в абхазском языке пространственная антитеза нарцвы-аарцвы (выделено автором - А.Б.) означает как тот и этот (потусторонний и посюсторонний миры), так и тот и этот (противоположные) берега нырцв-аарцв (выделено автором - А.Б.)" 4 .
Можно констатировать, что символическое восприятие реки Гумисты как "границы между мирами", в значительной степени обусловлено имеющимися в Адинхацара представлениями о загробной жизни, наличием соответствующего архетипа в абхазском коллективном бессознательном, который выявляется как в фольклорных и эпических материалах, так и в современной абхазской поэзии.
Непосредственным проявлением Адинхацара являлось, на наш взгляд, и благоговейное отношение абхазов к военной медицине. В апреле 1993 года, в Пицунде, дети 10-12 лет, играющие в войну, объяснили нам: "А над входом в штаб мы повесим наш флаг". - "Абхазский?" - "Нет, флаг Бога - белый с красным крестом". На наш вопрос, почему они считают этот флаг Божьим, дети ответили, что их научил один солдат, выздоравливающий после тяжёлого ранения.
Значительный интерес представляет ряд сообщений, связанных с
1 Джапуа З.Д. Абхазские архаические сказания о Сасрыкуа и Абрыскиле (Систематика и интерпретация текстов в сопоставлении с кавказским эпическим творчеством. Тексты, переводы, комментарии). Сухум: Алашара, 2003. С.67.
2 Чурсин Г.Ф. Указ. Соч. С.206
3 Приключения нарта Сасрыквы и его девяноста девяти братьев / Пер. Г. Гулиа и В. Солоухина. Сухуми: Алашара, 1988. С.143.
4 Джапуа З.Д. Указ. Соч. С. 43.
прифронтовым госпиталем, размещённый в августе 1992 года на территории Симоно-Кананитского монастыря (г. Новый Афон). Любопытна история, рассказанная нам начальником госпиталя, 40-летним Г.В. Миканба. В первые дни войны он, как многие мужчины Нового Афона, нёс охрану города со стороны моря: "К нам подошёл человек - средних лет, представительной внешности. Трудно сказать, кто он был по происхождению, но к нам, представителям разных национальностей, обратился по-русски. Он спросил, есть ли среди нас врачи, когда я откликнулся, он указал на гору, где стоит монастырь, и сказал: "Вот там твоё место". В тот же день я разыскал коллег, и мы сообща решили, что, с военной точки зрения, монастырь был бы самым подходящим местом для госпиталя". Характерно, что на наше полушутливое замечание, что этим мужчиной, вероятно, был сам Апааимбар, Г.В. Миканба очень серьёзно заметил, что не исключает такой возможности, "по крайней мере, ни до, ни после того дня я его в Афоне не встречал, но держался он очень уверенно, как местный".
В советское время в монастырском комплексе размещалась турбаза "Псырцха", что воспринималось местными жителями как кощунство. В свою очередь, тактическое решение разместить там госпиталь было воспринято в республике как своеобразный акт покаяния и очищения. Священник о. Виссарион (Аплиаа) заново освятил все помещения, регулярно посещал госпиталь, оказывая духовную поддержку раненым и персоналу.
Таким образом, монастырь-госпиталь в сознании абхазов стал символом не только праведной, священной войны, но и духовного возрождения народа. В апреле 1993 года нам неоднократно приходилось слышать мнение, что ежедневные артиллерийские обстрелы монастыря со стороны противника не причинили ему вреда исключительно благодаря Божьему попечению: "недавно прямо на двор монастыря упали две мины и не разорвались - Бог не допустил". Между тем, врачи госпиталя сообщили нам, что этого события в действительности не было, снаряды долетают лишь до подножия внешних монастырских стен, однако они не спешат опровергать столь отвечающую их собственным настроениям легенду. Невероятно, но в июле 1993 года, когда обстрелы усилились и снаряды противника стали попадать на внутреннюю территорию монастыря, произошла фактически материализация этой легенды: мы лично наблюдали в самом центре внутреннего двора, у фундамента центрального собора, наполовину ушедший в землю неразорвавшийся артиллерийский снаряд.
По убеждению абхазов, сознательные и регулярные обстрелы как монастыря-госпиталя, так и санитарных машин с Красным Крестом, непременно должны были навлечь на грузинский народ Божью кару. Её пример - причём именно в такой интерпретации - сообщали нам неоднократно: "митрополит Давид Сухумский - очень известный человек, почётный гражданин нескольких американских городов - один из первых заявил о своей готовности идти воевать добровольцем за территориальную целостность Грузии. Даже грехи пообещал отпустить тому, кто убьёт абхаза. Через два дня он скончался - от инфаркта". Современный вариант Божьего суда описывает и В.В. Шария в основанном на реальных событиях рассказе "Время убивать". После поимки убийц своего товарища абхазские солдаты решили отвезти их не в комендатуру, где их ждал военно-полевой суд и, скорее всего, расстрел, а на линию фронта - берег Гумисты: "Тут ваши, грузинские мины закопаны. Пройдете по ним, переберетесь на тот берег - и вы свободны. Стрелять не будем... пусть решит Бог". Последовавшая гибель обоих врагов была воспринята мстителями как суровый, но справедливый и, следовательно, закономерный исход 1.
Интересно, что с волей высших сил абхазы связывали и появление в критический для народа момент такого выдающегося руководителя, как В.Г. Ардзинба: "Промысел избирает именно этого Лидера" 2 , "И наделил
1 Шария В.В. Танк не страшнее кинжала. Рассказы. Сухум: Алашара, 1998. С.134-135.
2 С праздником, дорогие братья и сёстры, с Днём Победы! // Христианская Абхазия. Сухум, 2005. No 2
Всевышний разумом народ, чтоб взрастил он в себе Носителя Света, кому суждено будет развести огонь и спасти ближних своих на исходе дня" 1.
Таким образом, изучение источников и полевые исследования, проведенные нами в период 1992-1993 годов, позволяют констатировать, что иррациональная уверенность абхазов в победе была обусловлена особенностями их духовной жизни, своеобразным комплексом религиозных представлений - Адинхацара. Характерные для Адинхацара представления о святости земли Абхазии как Удела Анцва, Удела Богородицы, породили у абхазов глубокую убежденность, с одной стороны, в предопределенности трагических событий войны, с другой - в одобрении и покровительстве сверхъестественных сил. Именно они, по представлениям абхазов, оценив их самоотверженность в борьбе за справедливое, богоугодное дело, в конечном счёте способствовали отражению агрессии.
1 Аламиа Г. Эпоха Ардзинба // Абаза. Сухум, 2005. No 1(6). С.3.
§ 3. Асасра (гостеприимство): мотивы осквернения и возмездия как движущие силы противостояния.
Во время полевых исследований 1992-1993 гг., нами было установлено, что восприятие абхазами противной стороны характеризуется наличием некоторых примечательных эмоциональных нюансов. Если отношение к солдатам, приехавшим в Абхазию воевать из других районов Республики Грузия, было достаточно ровным и однозначным - как к агрессорам и завоевателям - то к грузинам, постоянно проживавшим на территории Абхазии и выступившим на стороне войск Госсовета Грузии, абхазы испытывали гораздо более сложный комплекс чувств. Тем более, что "если в начале боевых действий основную массу личного состава оккупационных войск составляли жители различных регионов Грузии, то постепенно их число уменьшилось за счет активизации работы местных комиссариатов. Уже в начале 1993 года 23-я и 24-я механизированные бригады и в целом 2-й армейский корпус вооруженных сил Грузии и полицейские подразделения, являвшиеся основным ядром грузинской военной мощи в Абхазии, почти целиком были укомплектованы из местного грузинского населения. Особой активностью в формировании воинских частей и жестокостью в войне выделялись жители грузинских поселений сталинского периода" 1.
В такой ситуации закономерно возникновение чувства обиды, ощущения предательства со стороны земляков: "Наши, абхазские, грузины оказались пятой колонной". Не приходится удивляться и возникновению к ним особой, обострённой ненависти, тем более, что вышеупомянутая жестокость проявлялась не только на театре военных действий, но и по отношению к мирному - причем не только к абхазскому, но и всему негрузинскому - населению.
Между тем, нельзя не обратить внимания на наличие значительного _______________________
1 Ачугба Т.А. Этнические и демографические факторы грузино-абхазского конфликта // Абхазоведение. Выпуск III. Сухум: АБИГИ АНА, 2004. С. 99.
числа сообщений, которые недвусмысленно свидетельствуют, что подобное неблаговидное поведение расценивалось абхазами ещё и с дополнительной позиции - как недостойное со стороны гостей:
"Кто в мире и дружбе здесь жить не хотел,
Забыв, что в гостях не дерутся,
Тот честно себе заслужил беспредел,
Тот жил и умрёт не сухумцем" 1.
Вместе с тем мы отмечали и отчётливый мотив восприятия абхазами этой группы как святотатцев, совершивших преступление не только против человечности, но и против религиозных устоев. Согласно устойчивому мнению информантов, сам вооружённый конфликт являлся не чем иным, как реакцией высших сил на совершённые ими грехи: "голод, эпидемия, война считаются посланными богом в наказание за людские пороки или для вразумления их" 2 . В свою очередь, абхазы винили в сложившейся ситуации и собственный народ, сознавали заслуженность перед Всевышним принесённых им войной бедствий: "Богом нам был дарован этот священный сад... Грех за осквернение райского сада несём все мы" 3.
На наш взгляд, истоки такого своеобразного восприятия следует искать, исследуя как установки Апсуара, так и многовековую историю взаимоотношений абхазского и грузинского этносов. Именно "в ходе исторического развития на уровне этнической психологии формируются психологические составляющие межнационального конфликта по отношению к контактирующему этносу, из чего создаётся фон межэтнического взаимодействия" 4..
1 Галин Н. (Газизулин В.Н.) Сопредельная планета. Сухум: Алашара, 1995.С.5.
2 Абхазия и абхазы в российской периодике (XIX - нач. ХХ вв.). Книга I. / Сост. Агуажба Р.Х., Ачугба Т.А. Сухум: АБИГИ АНА, 2005. С.337.
3 Ахуба Д.В. Люди и каратели. Статьи, репортажи, интервью. Гагра: Ассоциация "Интеллигенция Абхазии", 1993. С. 60
4 Панеш Э.Х. Этническая психология и межнациональные отношения. Взаимодействие и особенности эволюции. (На примере Западного Кавказа). СПб.: Европейский дом, 1996. С.51.
Мы полагаем, что восприятие абхазами этой группы противников как осквернителей, нарушивших святость гостеприимства - Асасра, а свои действия по отношению к ним - как исполнение сурового долга возмездия, предписанного не только традицией, но и высшими силами, стало одним из этнопсихологических факторов абхазского сопротивления в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 гг.
Асасра - гостеприимство - характеризуется среди других категорий Апсуара жёсткой императивностью поведенческих установок: "Даже в самой бедной семье припасалась еда для гостя, который спешил или появлялся среди ночи. Но если гость оставался хотя бы на полдня, то резали какую-нибудь живность. Вообще же, согласно представлениям абхазов, всё лучшее, что имелось в доме из продуктов питания, обязательно должно было быть подано на стол, ибо "то, что укрыто от гостя, принадлежит дьяволу". По пословице: "У абхаза будет одна корова, он сыворотку будет пить сам, а сыр оставит для гостя" 1. В богатых усадьбах строились специальные гостевые домики, малоимущие семьи выделяли для этой цели отдельную комнату в жилище. Гость имел полное и несомненное право оставаться у приютивших его незнакомых людей сколь угодно долго, при этом считалось недопустимым со стороны хозяев расспрашивать гостя о его имени, звании, целях его путешествия и времени, которое он намерен провести под их кровом. "Обычай гостеприимства требовал принять путника в любое время, даже в тех случаях, когда в семье, которую посещал гость, было не до гостей, например, кто-либо из членов семьи или сам хозяин, болел и т.п." 2. О щедром приёме, оказанном абхазским крестьянином друзьям своего, только что скончавшегося сына, рассказывает М.А. Лакербай в новелле "Дорогие гости", написанной на основе народного предания. Старик скрыл ______________________
1 Габниа Ц.С. Афористические жанры абхазского фольклора. Сухуми: Алашара, 1990. С.43.
2 Маан О.В. Абжуа. Историко-этнологические очерки Очамчирского района Абхазии. Сухум: АБИГИ АНА, 2006. С.435.
случившееся от юношей, приехавших издалека, чтобы не омрачить им радость пребывания гостями его дома. Пообещав, что гости увидят его сына утром, он всю ночь весело угощал молодых людей, вот только станцевать для них всё-таки отказался 1. Образец такого поведения наблюдала в детстве и 80-летняя Ф.Т. Инал-ипа. Согласно её сообщению, когда её пожилая родственница была при смерти, в дом неожиданно приехали гости. Сын умирающей приказал женщинам оставаться у постели, а сам вышел к гостям и устроил им достойную встречу. Пока шло застолье, его мать испустила дух, но юноша, получив печальное известие, не счёл себя вправе не только сообщить о нём гостям, но и даже дать им возможность что-либо заподозрить изменениями в собственном поведении до окончания трапезы.
Следует подчеркнуть и такую типичную черту Асасра, как полная ответственность хозяина за безопасность и достоинство человека, находящегося под его кровом: "Хозяин дома обязан защищать гостя от всяких обид. Оскорбление гостя хозяин дома считает личным оскорблением" 2. Эта "ответственность хозяина за гостя доходила до степени мщения, если он подвергался какому-либо действию, ущемлявшему его в физическом или нравственном отношении" 3. Предать доверившегося, не суметь защитить просящего убежища считалось величайшим позором. Этот императив в известной степени стал непосредственным поводом для просьбы владетельного князя Келеш-бея о принятии Абхазского княжества в состав или под покровительство Российской империи (хотя, безусловно, это обстоятельство было не единственным фактором, увенчавшим успехом многолетние дипломатические действия обеих сторон). В июне 1806 года Келеш-бей приютил в Абхазии преследуемого турецким султаном Трапезундского пашу и неоднократно, даже под угрозой военного вторжения
1 Лакербай М.А. Абхазские новеллы. Сухуми: Абгиз, 1961. С.118-120.
2 Чурсин Г.Ф. Материалы по этнографии Абхазии. Сухуми: Абгосиздат, 1957. С.21.
3 Дзидзария Г.А. Труды. Т. 1. Сухуми: Алашара, 1988 С.389.
Оттоманской Порты, отвечал отказом на требования выдачи беглеца. Однако, сознавая неравенство сил, он обратился с письмом к наместнику Кавказа князю Цицианову: "ежели бы вновь последовало ко мне на выдачу помянутого паши повеление, в таком случае я не исполню оного, ибо он, паша, прибегнул в дом мой, а потому уже ни под каким видом не могу его выдать. Убежище его ко мне по сказанному случаю подает и мне причину прибегнуть к покровительству России... в случае же могущаго последовать от Порты Оттоманской притеснения, не оставить нас своею помощию и защищением" 1.
Источники свидетельствуют, что в ряде случаев Асасра превалировала над священной силой родства - Ажьра-цвара. В новелле М.А. Лакербай "Гость", написанной по мотивам народного предания, старик-абхаз спрятал в своём доме от погони молодого черкеса. Юноша объяснил, что убил человека, нанёсшего ему несправедливое оскорбление, и старик одобрил его поступок. Даже когда выяснилось, что убитый - единственный сын хозяина дома, старик, верный Апсуара, не только не тронул юношу - своего кровника, волей судьбы ставшего гостем, но и не выдал его друзьям сына, ночью проводил в безопасное место и дал еды на дорогу 2. Ш.Д. Инал-ипа комментирует этот эпизод следующим образом: "Народ очень хорошо понимает, что такое хорошо и что плохо. Поступок несчастного старика они сочли достойным и передают из поколения в поколение. Этот поступок не чужд и сегодняшним понятиям об аламысе, т. к. гостеприимство, терпение, выдержку мы получили в наследство - это богатое духовное наследство мы несём в себе. Кровная месть, конечно, была мощной силой, но не она, а человечность победила зло" 3.
Между тем в Асасра, как и в других категориях Апсуара, "соотношение
1 Акты кавказской археографической комиссии. Т.III. Тифлис, 1869. С.191.
2 Лакербай М.А. Тот, кто убил лань. Новеллы. Сухуми: Алашара, 1982. С.7-9.
3 Инал-ипа Ш.Д. Вопросы этнокультурной истории абхазов. Сухуми: Алашара, 1976. С.142.
ролей и статусов правильней представлять себе не как одностороннюю причинно-следственную, а как двустороннюю связь" 1. Устойчивость норм Асасра была обусловлена тем, что сегодняшний хозяин завтра сам оказывался в роли гостя и имел все основания рассчитывать на столь же самоотверженный прием: "То, что ты положил в котёл, то твоя ложка и извлечёт" 2. Однако в Асасра существуют не менее жёсткие требования, регламентирующие действия человека, находящегося в гостях: "Дома - как ты хочешь, в гостях - как хозяева хотят" 3. Недостойное поведение гостя накладывало позорное пятно на весь его род: "Своего глупого родственника в гости не посылай" 4 .
Если же дурное поведение гостя переходило все границы, то он не только терял свой почётный статус и все привилегии, но мог потерять и жизнь. По сообщению Прокопия Кесарийского, в 550 году в главной крепости апсилов Тзибиле (Цабал) "было принято" персидское войско. Вскоре военачальник персов влюбился в жену начальника крепости и, после безуспешных попыток соблазнения, применил насилие. Разгневанные апсилы убили "его самого и всех тех, которые вошли с ним в это укрепление" 5. Очевидно, что персы, приведённые союзником апсилов Тердетом, были приняты в крепости в качестве гостей. Это обстоятельство объясняет жестокость последовавшей расправы: персы в лице своего предводителя оказались не просто насильниками, но осквернителями священного обычая гостеприимства.
Спустя две тысячи лет, в 1921 г., неподалёку от мест, описанных Прокопием Кесарийским, писатель Г.Д. Гулиа стал свидетелем следующей примечательной сцены. К его родственнику, старому крестьянину С.Чочориа,
1 Абхазское долгожительство. М.: Наука, 1987. С.296.
2 Крылатые слова. С. 86.
3 Там же. С. 73.
4 Там же. С. 67.
5 Прокопий из Кесарии. Война с готами / Пер. С.П. Кондратьева. М.: Изд. АН СССР, 1950. С.403.
заехал во двор молодой русский красногвардеец и попросил воды. Старик, радуясь и гостю, и приходу его отряда, освободившего селение от оккупации войск меньшевистской Грузии, побежал за вином. Тем временем парень, не знакомый с местными обычаями, с солдатской бесцеремонностью разворошил стену амбара и стал кормить своего коня хозяйской кукурузой. Старик, вернувшись, увидел своеволие гостя и, придя в бешенство, тут же лишил его этого почетного статуса. Наставив на растерявшегося кавалериста берданку, он приказал ему убираться со двора. Вечером юноша, вразумлённый комиссаром, снова пришел к Чочориа - с покаянием и дарами. Старик расчувствовался и после взаимных извинений они поладили 1.
Характерно и наличие сакральных мотивов в абхазских легендах и сказаниях на тему Асасра. Согласно одной из них, в доме, где от гостя припрятали сыр, "внезапно сверкнула молния, и раздался сильный треск. Стена апацхи задрожала, сырница сорвалась и упала на пол. Большие круги копчёного сыра покатились по полу" 2. В другом старинном предании "сообщается об одной заброшенной усадьбе, куда каждый из прохожих закидывал по одной хворостинке. Затем, когда накапливалось хворостинок много, их собирали в одну кучу и сжигали. Оказывается, хозяин этой усадьбы однажды зимой не впустил в свой дом озябшего путника. За нарушение обычая гостеприимства хозяина прокляли так, чтобы и после смерти он горел в вечном огне" 3. Кощунством считалось и недостойное поведение гостя, что отмечается в суровой пословице: "Абхаза хлеб-соль человек не перейдет" 4. Я. В. Лакоба в беседе с нами настаивал на следующем жёстком, но более точном, по его мнению, переводе: "Ни один ________________________
1 Гулиа Г.Д. Дмитрий Гулиа. Повесть о моем отце. М.: Молодая гвардия, 1962. С.135-138.
2 Весёлые и невесёлые приключения Чагу Чацбы / Составитель З. Бутба. Сухуми: Алашара, 1990. С.57.
3 Бгажба Х.С. Труды. Книга первая: этюды и исследования. Сухуми: Алашара, 1987. С.212.
4 Крылатые слова. С.129..
человек, преступивший абхазскую хлеб-соль, не уходил живым с нашей земли". Святость хлеба-соли подчёркивает и одна из легенд о происхождении абхазов, записанная Ш.Д. Инал-ипа: раньше абхазы жили в стране Мысыр, но провинившись перед её царем, решили бежать. Святой, посланный в погоню, догнал их в Абхазии. Испуганные абхазы рассыпали на его пути хлеб-соль, и ни святой, ни его священный конь арашь не посмели переступить через неё. Святой, оценив их веру, простил беглецов, заповедав тем, кто не чтит хлеб-соль, гибель от голода, а тем, кто чтит её достойным образом - избавление от невзгод: "И пусть эта земля будет спасительницей для каждого страждущего!" Так Абхазия стала благословенной страной и всегда избавлялась от всех завоевателей, заключает сказитель 1.
Очевидно, что такие примечательные представления объясняются особенностями абхазской ментальности, наличием в ней следующего архетипа: именно самоотверженностью в исполнении требований Асасра абхазы заслужили свою землю перед Богом. Чрезвычайно широко распространена и известна буквально каждому современному абхазу соответствующая легенда: когда Всевышний, сотворив землю, раздавал её во владение разным народам, абхаз опоздал к дележу и пришёл, когда вся земля была уже роздана. На вопрос Творца, почему он опоздал, тот ответил, что принимал гостя и не мог оставить его, нарушив тем самым законы гостеприимства. Тогда Всевышний решил, что столь достойному человеку не жаль отдать и землю, которую приберегал для самого себя: "Апсны" - страну Души, духа, при условии, что он и впредь будет неукоснительно исполнять предписания Асасра. Кандидат богословия, иеромонах Дорофей (Дбар), утверждающий, что "современное язычество абхазов есть искажённое христианство, требующее некоторого восполнения"2 , убеждён,
1 Инал-ипа Ш.Д. Вопросы этнокультурной истории абхазов. Сухуми: Алашара, 1976. С.170
2 Иеромонах Дорофей (Дбар). Краткий очерк истории Абхазской православной церкви. Новый Афон: Стратофил, 2006. С.13
что предписанная Асасра готовность к встрече гостя есть трансформированный христианский мотив ожидания пришествия Мессии: "Меня поражает в наших предках то, что всё, что делалось ими и приобреталось, было предназначено для некоего человека, которого они ожидали постоянно. И, самое удивительное, этот некий человек не был для них ни родным, ни близким. Он мог быть случайным прохожим, которого они могли больше уже никогда и не увидеть. Но именно его они ждали, именно ему они мыли ноги, для него они ставили на стол всё, зачастую даже в ущерб своим детям. Не думаю, что такое странное поведение - всего лишь механистически выработанная черта гостеприимства, всего лишь этикет высокой культуры" 11.
Пожалуй, наиболее точно эмоциональное восприятие абхазами недостойного гостя и предписанной Богом необходимости его строгой - вплоть до лишения жизни - кары, выразил Ф.А. Искандер в "Балладе об украденном козле". Лирический герой от первого лица вспоминает, как в детстве, "за год до германской войны", пас в горах отцовский скот. Мальчик увидел, как человек волочит украденного из стада козла, узнал в похитителе абрека, некогда нашедшего еду и ночлег в их доме, и сделал попытку пристыдить вора:
"...Ты помнишь, когда-то гостил у нас, ты с нами садился за стол...
Но мы не спросили тогда у тебя: кто ты? куда? зачем?
Право гостей говорить и молчать не нарушалось никем.
Но он усмехнулся в ответ и сказал, тряхнув на плече ружьё:
- Право моё за правым плечом, и то, что я взял - моё.
Мало ли где я гулял и пил, и съеденный хлеб не клеймо.
А то, что я съел у отца твоего, давно превратилось в дерьмо".
Очевидно, что после таких бесстыдных слов конфликт выходит далеко
1 Иеромонах Дорофей (Дбар). Некоторые размышления о национальной идее абхазов // Христианская Абхазия: издание Сухумо-Абхазской епархии. Сухум, 2005. No 5 (12).
за рамки спора о собственности. Десятилетний мальчик, воспитанный в духе Апсуара, воспринял их как тягчайшее оскорбление чести его домашнего очага, оскорбление, которое можно смыть только кровью негодяя:
"...Пожалуй, он слишком много сказал про стадо и про отца,
Но раз он такое все же сказал, я дело довёл до конца".
Мальчик под угрозой ружья загнал вора к самому краю пропасти. Характерно, что в этой ситуации он ощущает заинтересованное присутствие священных сил и воспринимает свой поступок как прямое исполнение их воли:
"... Я мог бы и выстрела не давать, единственного того,
Но я перед богом хитрить не хотел, я выстрелом сбросил его".
Спустя много лет герой не только не раскаивается в совершённом убийстве, но вспоминает о нём с гордостью, ощущая полную справедливость своих действий:
"...Честь очага дороже зрачка - наш древний обычай таков.
И если ты вор, живи, как вор, гони табуны коней.
Но в доме, который тебя приютил, иголку тронуть не смей" 1.
Для понимания поднятой проблемы необходимо также пояснить, почему абхазы считали гостями грузин - переселенцев сталинского периода. На наш взгляд, это отношение объясняется, в том числе, и бытовавшем в обычном праве абхазов - Аиашацбыра - правом свободной перемены местожительства. Этот обычай являлся также и своеобразным проявлением гостеприимства, новые переселенцы считались "асассами" - то есть "гостями" старожилов. Г.А. Дзидзария отмечает, что "этот вид асасства был массовым и именно со стороны крестьянства. Причём в ряде случаев он носил характер коммендации: крестьяне коммендировали себя под защиту сильного и могущественного патрона. Это было чаще всего по отношению к
1 Искандер Ф.А. Ежевика. Стихи. М.: Фортуна Лимитед, 2002. С.25-30.
состоятельным феодалам. Но крестьяне становились гостями и у крестьян, как правило, у состоятельных анхаю, иногда у целой фамилии крестьян этой категории или же общины" 1. В других случаях причиной переселения было стремление получить убежище, спасаясь от кровомщения или иной угрозы. Абхаз, к которому обратились за покровительством, отрезал "гостям" - "асассам" надел из принадлежащей ему земли, причём делал это не скрепя сердце, а с заметной гордостью, поскольку "одним из признаков, которые определяли силу и значение того или другого владельца, являлось обстоятельство, оказывал ли последний "покровительство" асассам" 2.
Правом перемены местожительства в рамках Асасра в ряде случаев пользовались и иноплеменники: "в одной только Цебельде в 1837 году было обнаружено 120 беглых русских солдат, из которых некоторые обзавелись семействами и жили здесь по 25-30 лет" 3 . После поражения восстания мегрельских крестьян в 1856-1857 гг., побеждённые тысячами бежали в Абхазию, "ища пристанища и нормальной жизни. Обрабатывали землю, заводили семьи, и всё это происходило с согласия абхазских князей. Еще бы, они получали весьма послушных работных людей, ибо каждый беженец поначалу является таким" 4.
Именно из Мегрелии и других областей Западной Грузии в 30-е годы ХХ века, "по инициативе любимого сына грузинского народа товарища Л.П. Берия, началось переселение в Абхазию из малоземельных районов Грузии тысячи крестьянских хозяйств" 5, ставшее частью политики этноцида и национального нигилизма, проводимой Грузией по отношению к Абхазии в течение почти всего минувшего столетия. Очевидно, что "география и структура расселения грузинских переселенческих поселений в районах, где
1 Дзидзария Г.А. Труды. Т. 1. Сухуми: Алашара, 1988. С.391.
2 Там же. С.393.
3 Там же. С.392.
4 Аргун А.Х. Абхазия: ад в раю. Сухум, Алашара, 1994. С.139.
5 Абхазия: документы свидетельствуют. 1937-1953. Сухуми: Алашара, 1991. С.8,
проживало преимущественно абхазское население (Очамчырский, Гудаутский и Гагрский), их компактность, мононациональность, расселение их между и внутри абхазских сёл, вдоль автомобильных и железнодорожных путей и т.д., при мирном развитии событий имели деэтнизирующую функцию, а в случае оказания сопротивления со стороны абхазов к ассимиляционным действиям грузинских властей - военно-стратегическую" 1. Таким образом, "грузинам и мегрелам - переселенцам и их потомкам - была отведена роль "аплодирующей толпы", "пятой колонны" и "пушечного мяса", которую в конце концов они и исполнили. Их превратили в маргиналов, у которых нет понятия родины в полном смысле этого слова" 2.
На первых стадиях процесс переселения носил очевидно директивный, а порой и насильственный характер. Это обстоятельство обусловило сочувствие абхазов к поселенцам, чужой волей сорванным с родных мест, а также психологическое восприятие их как "гостей". Власти нарезали под участки новосёлам колхозную землю, между тем, абхазские крестьяне, хорошо помнящие, кому из них ещё недавно принадлежали эти земли, не протестовали - для них переселенцы оставались "асассами", прибегнувшими к их покровительству. Примечательно, что чёткие познания о границах родовых наделов сохранились у абхазов и по сей день. Так, 45-летний уроженец села Бармышь Гудаутского района Р.М. Барцыц безо всяких затруднений не только смог показать нам, какие земли издавна принадлежали его семье, но и на каких именно участках его дед некогда "селил мегрелов и сванов", называя пофамильно все семьи злополучных "гостей". (Заметим в скобках, что некоторые отпрыски этих семей во время войны 1992-1993 гг. сумели, в составе диверсионных групп, причинить _____________________
1 Ачугба Т.А. Указ. Соч. С.95.
2 Авидзба А.Ф. Грузино-абхазская война 1992-1993 гг. и некоторые вопросы личностной, этнической и культурной самоидентификации. (Проблемы идентичности и маргинализма) // Абхазоведение. Выпуск III. Сухум: АБИГИ АНА, 2004. С. 113.
вооружённым силам Республики значительный вред, именно пользуясь совершенным - с детства - знанием абхазского языка).
Нищета переселенцев, которых вербовали в основном из неудачливых крестьян, также вызывала у абхазов сочувственное, покровительственное отношение. Многие из прибывших не имели "самых необходимых предметов домашнего обихода: столов, табуреток, топчанов, тумбочек, умывальников, посуды и проч." 1. Известный грузинский этнограф А.И. Робакидзе отмечал, что сопутствующее насильственному переселению "резкое изменение природных условий привело к коренному изменению форм хозяйствования, болезненной ломке традиционных устоев семейного быта мигрантов, утрате ими своих этнографических особенностей, а в отдельных случаях, к заболеваниям, вызванным отсутствием соответствующего иммунитета" 2. Несмотря на политику предоставления новоселам различной помощи и льгот, эти маргиналы, не обжившись и на новом месте, стали массово убегать на родину. В официальных документах отмечалось, что "в период 1942-1944 г.г. имело место много случаев самовольного выезда организованно переселённых колхозников и возвращение их на места прежнего жительства" 3. Чтобы предупредить подобный исход, было принято решение обязать райисполкомы и райкомы КП (б) Грузии на местах "оказать практическую помощь колхозникам-переселенцам в деле ликвидации оставшегося на местах прежнего жительства имущества (дома, постройки, виноградники и проч.)" 4. Очевидцы тех событий сообщили нам, что прибывшие переселенцы со слезами рассказывали: эта "ликвидация" на деле означала сожжение хозяйств на их глазах, чтобы несчастным просто некуда было возвращаться. Естественно, такая жестокость не могла не тронуть сердца коренных жителей, которые помогали горемыкам, чем могли, делились с ними как
1 Абхазия: документы свидетельствуют. 1937-1953. Сухуми: Алашара, 1991. С.132.
2 Там же. С.11.
3 Там же. С.136.
4 Там же. С.138.
продуктами, так и вышеупомянутыми "предметами домашнего обихода".
Рассматривая проблему, нельзя обойти вниманием и еще один, чрезвычайно деликатный её аспект. Как отмечалось выше, большинство поселенцев прибыло из Западной Грузии, то есть являлось мегрелами по национальной принадлежности. Мегрелы, или мингрелы - грузинская субэтническая группа 1, к которым, по неизвестной нам причине, "у грузин весьма отрицательное отношение. Даже существует такая поговорка: "мегрели хар, ту кацихар?", что в переводе звучит так: "Ты человек или мегрел?" 2. В советское время по отношению к мегрелам со стороны руководства Грузинской ССР осуществлялась политика насильственной ассимиляции. В 16 лет, при получении паспорта, в графе "национальность" их "записывали грузинами", что породило следующую неоднократно слышанную нами горькую шутку: "Самый короткоживущий народ - мегрелы, большая часть из них доживает только до шестнадцати лет". Так, по воспоминаниям Е. Шершерия, ее подруга, Герой Абхазии Нелли Пацация-Амичба, "получая паспорт, очень хотела в графе "национальность" записать "мегрелка". Ей сказали, что такой национальности нет. Записать "грузинка" она отказалась: "У меня в роду нет грузин, отец - мегрел, мать - абхазка". По матери и записалась" 3. В 30-х годах ХХ века в Грузии был законодательно запрещен мегрельский язык. В начале 90-х годов ХХ века мегрелы горячо поддержали З.К. Гамсахурдиа - этнического мегрела - в борьбе за пост президента Грузии. Его свержение ознаменовалось массовыми репрессиями "звиадистов". Жестокая карательная операция проводилась в Мегрелии и непосредственно перед началом вооружённого противостояния в Абхазии. Покорность и беззащитность мегрелов, их заискивание перед угнетателями, обусловили и неоднозначное отношение к ним со стороны
1 Народы мира: историко-этнографический справочник / Гл. ред. Ю.В. Бромлей. М.: Советская энциклопедия, 1988. С.140.
2 Аргун А.Х. Абхазия: ад в раю. Сухум, Алашара, 1994. С.137.
3 Шершерия Е. Как трудно рассказать о ней... // Герои Абхазии: сборник очерков. Вып I. Сухум: МО РА, 1995. С.46.
абхазов: как к народу, который выбрал физическое выживание ценой потери национального достоинства.
Учитывая описанные выше обстоятельства, абхазы после начала в СССР перестройки в известной степени рассчитывали, что мегрелы, в том числе живущие в Абхазии, выступят единым с ними фронтом в деле национального возрождения: "Ведь если бы они выступили против вторжения, мы бы, дураки, их на руках носили!". Между тем, большинство абхазских мегрелов, опираясь на свой достигнутый к этому времени демографический перевес, предпочли осуществлять собственное этническое возрождение на основе тезиса, что именно они являются коренным и поэтому единственно полноправным населением Абхазии.
Своё отношение к подобному поведению абхазский народ выразил в пословицах: "Там, где твоей тарелки нет, ложки не клади" 1, "Если у тебя глупый гость появился, он хозяином быть стремится" 2. В 1989 году, по воспоминаниям очевидца, "адепты грузинского шовинизма приехали в Абхазию и пошли по мегрельским и сванским деревням тайно. Не передать словами их агитацию - это грузинская земля, и кто из абхазов против, тех надо выгнать, сопротивляющихся уничтожить, а проживающие в Абхазии грузиноязычные несут за это большую ответственность: не жалея жизни, они должны помочь тому, чтобы как народ стереть абхазов с лица земли. И уверяли, что грузины, безусловно, этого добьются. Поверивших оказалось много" 3. По словам Р.М. Барцыц, тогда на грузинских националистических митингах "девушки - холёные грузинские девочки! - заходились в экстазе, падали в грязь, ели её, крича: "Чеми мица!" - "Наша земля!" Именно тогда - задолго до войны - я впервые отчётливо понял, что она будет". Через три года "подавляющее большинство грузинского населения Абхазии, как и ожидалось, приняло активное участие в войне на стороне правительственных
1 Пословицы абхазского народа. С.23
2 Крылатые слова. С. 57.
3 Басариа В.К. Время тяжких испытаний. Сухум: Алашара, 2006. С.16.
войск Грузии" 1.
Неудивительно, что, как сообщил нам в июле 1993 года начальник пресс-службы Министерства обороны Абхазии В. Гумба, теперь легенду о разделе Богом земель абхазы стали рассказывать с новым окончанием: "А на следующий день Бог делил соседей..." Писатель Д.В. Ахуба следующим образом выразил эти настроения: "В наши дни раздался голос-наказ Всевышнего: вы, кого я первыми впустил в сад свой, не оценившие и сатане уступившие, предавшие, выкупить свой сад вы можете только самой дорогой ценой - отдав жизнь лучших своих сынов и дочерей. А второй голос был обращен к осквернителям: вы оказались недостойными этих священных мест. Вы должны быть изгнаны" 2. Примечательно, что восприятие противника как "гостя" сохранялось даже в разгар вооружённого противостояния. Во время нашего посещения в апреле 1993 года гауптвахты в г. Гудаута, ее начальник Ш. Джопуа так определил свое отношение к содержащимся под его наблюдением пленным: "Абхазцы всегда были гостеприимны - мы обязаны делать, как наши предки учили: да, он враг, он стрелял в нас, но пока он временно содержится здесь - он гость для нас. Я обижен на них, но, пока они здесь - я не злой на них". Джопуа сообщил, что один из абхазских воинов увидел среди пленных своего одноклассника-мегрела, с которым когда-то сидел за одной партой. Сила его гнева при встрече с "недостойным гостем" была такова, что, по признанию Джопуа, ему с трудом удалось предотвратить самосуд над пленным: "Допусти мы, он бы у него полжизни отнял!".
Наши выводы, по-видимому, подтверждает и реакция абхазов на решение местных жителей-армян сформировать национальный батальон для участия в войне против войск Госсовета Грузии. Армяне, проживающие в республике, в большинстве своём являются так называемыми "амшенами", ________________________
1 Ачугба Т.А. Указ. Соч. С.98.
2 Ахуба Д.В. Указ. Соч. С.60.
потомками беженцев из Турции, спасшихся от ужасов геноцида 1915 года. В свое время они, очевидно, также воспринимались коренным населением как "гости". По оценке абхазов, армяне, в отличие от мегрелов, достойно отдали долг гостеприимства: "добровольцы с Северного Кавказа и абхазские воины ... наперебой говорили о своём восхищении той решимостью и отвагой, которую проявляли бойцы армянского батальона. В лице этого батальона армянский народ выдержал экзамен на преданность абхазской земле... Вот она - благодарность древней Апсны от амшенских армян, предков которых приютила эта земля!" 1. Заместитель председателя Верховного Совета Абхазии А. Тополян обратился к бойцам батальона в день принятия ими присяги: "Благодарю вас за то, что вы дали мне право с чистой совестью стоять на абхазской земле" 2.
Итоги минувшей войны показали, что абхазские мегрелы в результате избранного ими пути сами стали "жертвами большой игры, и при этом в конечном итоге пострадали не меньше, чем те, против которых их использовали" 3. Распадались семьи: "в одной мегрельской семье отец воюет на стороне грузин против абхазов, а сын его вместе с абхазцами... Сына его можно понять - он защищает ту землю, где родился, а отца тоже можно понять - защищает какую-то свою родную твердь. Хотя ему не мешало бы помнить о том, что "плюнешь, лёжа на спине, - попадет тебе же на грудь" 4. После освобождения республики "большинство маргинализированной грузинской части населения Абхазии покинуло её вместе с оккупантами... Причем их массовый исход не был следствием ожесточённых боевых действий, направленных против них репрессий, вообще каких-либо соприкосновений с наступавшей Абхазской Армией, а вызван исключительно страхом перед возможным наказанием за свои преступления
1 Аргун А.Х. Указ. Соч. С.354.
2 Басариа В.К. Время тяжких испытаний. Сухум: Алашара, 2006. С.123-124.
3 Авидзба А.Ф. Указ. Соч. С.123.
4 Аргун А.Х. Указ. Соч. С.94.
в Абхазии" 1.
Вероятность их возвращения и сегодня представляется весьма сомнительной. Характерно высказывание Р.М. Барцыц: "Грузин для меня отныне нет. Больше не существует. Я могу с ними общаться, но не доверяю ни одному. Не хочу жить с ними, они не заслужили права жить на моей земле. Где гарантия, что они опять не начнут кричать: "Абхазия - грузинская земля, абхазы, убирайтесь в горы, откуда спустились!" Это неправда, что время лечит. Если время лечит - пусть тогда те, кого я потерял, оживут и встанут рядом со мной. Только тогда я все прощу".
Человеческие трагедии побеждённых, хоть и вызывали у абхазов сострадание, являлись, по их глубокому убеждению, заслуженной Божьей карой осквернителям Асасра. Так, аныхапааю традиционного святилища Дыдрыпш З. Чичба, "сожалея о большом количестве погибших во время грузино-абхазской войны..., рассматривает её и последовавшее вслед за ней бегство грузинского населения из Абхазии как нечто, предопредёленное свыше. По его словам, "Дыдрыпш разрешил грузинам поселиться в Абхазии в то время, когда её земля опустела". Однако после этого грузины вели себя "недостойно и наносили вред Абхазии", за что Дыдрыпш их "прогнал туда, откуда они пришли". Гнев апаимбара был настолько сильным, что погибли многие совершенно невинные люди" 2.
Представления о неизбежности наказания святотатцев и своей обязанности перед высшими силами осуществить возмездие в значительной степени утвердили абхазов в справедливости и необходимости собственных действий: "Зло творящего оставлять без наказания - для народа беда" 3.
Эта уверенность, обусловленное ей моральное превосходство над противником, оказала влияние не только на возникновение и стойкость
1 Авидзба А.Ф. Указ. Соч. С.125.
2 Крылов А.Б. Религия и традиции абхазов (по материалам полевых исследований 1994-2000 гг.). Том No 2. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. С.216.
3 Крылатые слова. С.109.
сопротивления абхазов, но и на конечный итог войны.
Можно констатировать, что ценностные установки Асасра - и Апсуара в целом - доказали свою жизнеспособность и в конце ХХ столетия, послужив консолидации абхазов в критический момент. Таким образом, и по сей день "эта угловатая цельность присутствует во всех проявлениях их натуры - и в широте, и в самопожертвовании, и в храбрости, и в жестокости, и в гостеприимстве, и в неспособности забывать ни добра, ни зла" 1.
1 Симонов К. Вырубленные из камня // Литературная газета. М., 1962. No 143.
§ 4. Экзистенциальный парадокс Ауаюра (человечность) как средство обретения нравственного превосходства.
Нравственные ценности, лежащие в основе национального самосознания, не только служат формированию современного образа жизни народа, но и становятся залогом сохранения и развития его идентичности в условиях глобализации. События 1992-1993 гг. продемонстрировали истинность этого положения, являя в критический момент жизни этноса образцы поведения, полностью соответствующие его культурным и ментальным установкам.
Ауаюра (досл. "человечность") - одна из категорий Апсуара, которая понимается как уважительное, сочувственное, достойное отношение к личности другого человека, выведенное за рамки национальной принадлежности, что совпадает с нормами современного международного гуманитарного права: "Человеческое достоинство людей должно быть защищено при любых обстоятельствах" 1. Практическое применение этой установки в абхазском обществе весьма велико: как в повседневной жизни, так и в сфере межнациональных контактов и конфликтов. Задолго до появления Женевских конвенций о правах военнопленных и гражданских лиц, традиционно воспитанный абхазский воин проявлял примерный гуманизм по отношению к раненым, пленным (противнику, ставшему беспомощным), гражданскому населению, уважение к погибшим, в том числе - и к погибшим врагам. О безусловности соблюдения этих правил свидетельствует бытование следующей пословицы: "Делать зло - не геройство, геройство - делать добро" 2.
Нормы абхазского воинского этикета требовали неукоснительного соблюдения Ауаюра по отношению к раненым и пленным. В сказаниях Нартского эпоса умирающий герой Сасрыкуа проклинает животных, пьющих
1 Основные нормы международного гуманитарного права. М.: Институт проблем гуманизма и милосердия, 1993. С.7.
2 Пословицы абхазского народа. С.31.
его кровь, пользуясь беспомощностью раненого, и благословляет зверей и птиц, пытающихся облегчить его страдания. Примечательно, что его справедливые пожелания сбываются по воле высших сил 1. Стоит заметить, что только в абхазском варианте распространенного на Кавказе эпического сказания о прикованном герое Абрыскиле (Абрскиле), люди, рискуя навлечь на себя гнев богов, сознательно предпринимают поход в пещеру, где он томится, с целью освободить своего защитника. В иных национальных вариантах мифа некий путник попадает в пещеру, где заключен герой-богоборец, волей случая 2.
Кавалеристы, принимавшие участие в Первой мировой войне в составе Абхазской кавалерийской сотни Русской армии (входящей в так называемую Дикую дивизию), обращали на себя внимание современников не только отчаянной храбростью, но и безупречно рыцарственным поведением. В начале ноября 1915 года добровольцы из числа абхазских всадников отличились в самоотверженной операции по спасению боевых товарищей - двух сотен Татарского полка, заблудившихся в снежной буре: "Рискуя быть замёрзшими и занесёнными снегом, нашли, откопали и привели замерзающих татар. За этот подвиг участники операции были награждены медалями на Владимирской ленте за человеколюбие" 3. Показателен и следующий эпизод: летом 1915 года, после отбитой атаки русской армии, командир Абхазской кавалеристской сотни корнет К. Лакербай увидел, что его товарищ по кавалерийскому училищу, корнет Асенков, остался раненый лежать близ австрийских окопов. Открыто, под обстрелом, Лакербай галопом подскакал к раненому, взвалил его на коня и вернулся к своим. Этот
1 Джапуа З.Д. Абхазские архаические сказания о Сасрыкуа и Абрыскиле (Систематика и интерпретация текстов в сопоставлении с кавказским эпическим творчеством. Тексты, переводы, комментарии). Сухум: Алашара, 2003. С. 283-287.
2 Там же. С.116.
3 Габелиа Е.К. Абхазские всадники: исторический очерк. Сухуми: Алашара, 1990. С.35-37.
мужественный и благородный поступок произвёл такое впечатление на врагов, что "ему даже не стреляли вдогонку, наоборот, кое-кто из тирольцев, высунувшись поверх окопов и забыв всякую вражду, с восторгом аплодировали Лакербай и его безумному подвигу" 1.
В дни Великой Отечественной войны подвиг К. Лакербай повторил первый абхазский летчик В. Аргун. Сопровождая бомбардировщиков, которые выполняли задание нанести удар по врагу в районе села Псху, Аргун заметил, что один из самолетов совершил вынужденную посадку на территории, занятой фашистами. "Рискуя жизнью, он посадил свой самолет около сбитого истребителя, вытащил из кабины раненого летчика, поместил его рядом с собой и, маневрируя меж горными хребтами, под огнём зенитных орудий противника, благополучно приземлился у своих" 2.
Следует подчеркнуть, что подобное поведение Апсуара предписывала не только по отношению к раненому соратнику, но и к любому, пусть и первому встречному человеку. Так, А.М. Чочуа вспоминал, как в 1907 году стал свидетелем следующего поступка владетельного абхазского князя Александра Шервашидзе: "Мы на фаэтоне отправились к родственникам князя. Неожиданно произошла перестрелка. Вдруг мы увидели, как какой-то раненый, убегавший, видимо, от преследования, свалился перед дверью закрытого магазина. В это же время шальная пуля попала в чемодан князя и во все стороны рассыпались вещи. Не мешкая, князь соскочил с фаэтона, подбежал к раненому, выломал дверь магазина и втащил его в помещение. Только вызвав врача, он вернулся, и мы продолжили свой путь" 3. Интересно, что А.М. Чочуа, описывая своё путешествие с владетельным князем, вообще весьма резко и раздражённо характеризовал его как спесивого и крайне эгоистичного человека.
Недопустимым поведением для мужчины-воина считалось и
1 Там же. С.27-28.
2 Абшилава А.А. В боях за Родину. Сухуми: Алашара, 1980. С.7.
3 Чочуа А.М. Избранные сочинения. Тбилиси: Мецниереба, 1987. С.65.
пренебрежительное отношение к телам погибших. "В Абхазии издревле существует обычай хоронить близких вблизи родного дома. В этом свой смысл: душа покойного не покидает семью, а хранит родовую память и оберегает род" 1. Как и у других горских народов, у абхазов тело павшего соратника необходимо было любой ценой отбить у врага: по свидетельству автора начала XIX века "защищая тело убитого товарища, целые партии погибают" 2. Французский эмиссар А. Фонвилль в 1864 году свидетельствовал, что горские воины после неудачной атаки "подобрали всех своих убитых, рискуя в этом случае подходить даже под выстрелы русских; в продолжение целой ночи они собирали трупы, лежавшие вблизи неприятельских укреплений и русские часовые непрерывно стреляли по ним" 3. Далее, по его словам, "все мертвые и раненые были отнесены в их аулы; таков был обычай страны, против которого уже нечего было и ратовать. Между тем, это приводило нас в отчаяние; тех, которых нужно было нести, было такое множество, что вся эта процессия скорее походила на наше отступление" 4 .
Примечательно, что подобающее уважение необходимо было проявлять и к телу противника: "К убитому врагу выказывалось внимание; если нужно было, кровомститель прикрывал труп буркой, а лошадь убитого привязывал к дереву и проч." 5. Причём победитель обязан был одного из врагов оставить в живых, чтобы он мог оповестить о случившемся несчастье родственников погибших:
"... будешь ты горевестник!
... Всем объяви, когда вступишь в селенье:
1 Инал-ипа Ш.Д. Зарубежные абхазы. Сухуми, Алашара, 1990. С.116-117.
2 Хан-Гирей. Записки о Черкесии. Нальчик: Эльбрус, 1978. С.309.
3 Фонвилль А. Последний год войны Черкессии за независимость 1863-1864. Из записок участника-иностранца. Северо-Кавказский филиал традиционной культуры МЦТК "Возрождение", 1990. С.26.
4 Там же. С.27.
5 Чурсин Г.Ф. Материалы по этнографии Абхазии. Сухуми: Абгосиздат, 1957. С.11.
Надо убитых предать погребенью,
Хоть и разбойники - люди они!" 1.
Развитые гуманистические традиции существовали в абхазском обществе и по отношению к пленным. Французский путешественник Шарден, посетивший побережье Абхазии в 1671 году, отмечал, что, как только невольники переходили в руки новых хозяев, "с них снимали лохмотья, которыми они были прикрыты. На них надевали новую одежду" 2 . С.Т. Званба также свидетельствует: "с пленными своими обращаются очень человеколюбиво" 3. Вызывало удивление у наблюдателей и достойное отношение к пленным со стороны абхазских всадников в годы Первой мировой войны (удивление тем более сильное, что от "кавказских дикарей", напротив, ожидали всевозможных живописных зверств). "Очевидцы тех событий рассказывают, что не было не только случаев расстрела пленных, но даже плохого обращения с ними; это рассматривалось кавказцами как "не мужское дело" 4. Соблюдались эти нормы Ауаюра и в годы Великой Отечественной войны. По свидетельству П.С. Чкадуа, когда немецким офицерам, сдавшимся бойцам абхазского истребительного батальона, задали вопрос о причинах их поступка, последовал ответ: "Мы хотим жить. Мы узнали: пленных у вас не убивают. В горах голодали, траву кушали. Война нехорош. Мы хотим домой". Пленных накормили и на другой день отправили под конвоем в Сухуми", заключает очевидец 5.
В.А. Тишков отмечает, что "в среднемодернизированных обществах могут сохраняться существовавшие в прошлом нормы ведения войны и нормы мира. Современное нормативное (легитимное) насилие _____________________
1 Шинкуба Б.В. Избранные произведения в двух томах. Т. 1. М.: Художественная литература, 1982. С.139.
2 Цит. По: Аджинджал И.А. Из этнографии Абхазии. Сухуми: Алашара, 1969 С.368.
3 Званба С.Т. Абхазские этнографические этюды. Сухуми: Алашара, 1982. С.22.
4 Габелиа Е.К. Указ. Соч. С.34.
5 Чкадуа П.С. Горная Абхазия, год сорок второй. Документальная повесть. Сухуми: Алашара, 1983. С.69.
устанавливается государством и правом, в том числе и международным. Оно включает нормы ведения войны и поведения комбатантов в условиях вооружённых действий. Однако мне не известны случаи, чтобы эти нормы соблюдались в ходе вооружённых конфликтов последнего десятилетия, особенно если конфликты носили внутренний характер" 1. Между тем, результаты полевых наблюдений, проводимых нами в 1992-1993 гг. непосредственно в зоне военных действий, свидетельствуют о целенаправленном, чаще всего успешном, стремлении к соблюдению вышеупомянутых норм абхазской стороной.
Вскоре после начала военных действий при правительстве Абхазии была создана Комиссия по делам военнопленных и защите прав гражданского населения республики под руководством Б.В. Кобахия. Комиссия требовала от мирового сообщества придания вооружённому противостоянию статуса не "конфликта", но "войны". В этом случае пленные солдаты обеих армий приобрели бы статус военнопленных, что сделало бы возможным практическое применение по отношению к ним Женевских конвенций. Однако это требование не было выполнено (поскольку согласие на этот шаг грузинской стороны могло быть расценено как косвенное признание ими абхазской государственности). Результатом этой неуступчивости стало положение, когда проблема содержания и освобождения военнопленных и заложников весь период военных действий находилась вне правового поля. Вся эта чрезвычайно деликатная работа проводилась сотрудниками Комиссии и аналогичной структуры, созданной грузинским правительством. При этом в более выгодном положении оказывались грузинские солдаты, поскольку в абхазской армии сведения о захваченных пленных и сами пленные поступали к командованию незамедлительно. В армии Грузии контроль руководства над воинскими
1 Тишков В.А. Общество в вооружённом конфликте (этнография чеченской войны). М.: Наука, 2001. С.354-355.
подразделениями был несравненно более слабый, что и обуславливало большое количество якобы "пропавших без вести" абхазских солдат. На самом деле многие из них, по данным Б.В. Кобахия, содержались непосредственно в батальонах с целью прямого обмена - на случай, если в плен попадёт человек из этого подразделения. Между тем, абхазы категорически осуждали подобное поведение, приравнивая сокрытие военнопленного к его тайному расстрелу и недостойному захоронению.
В постоянной сфере деятельности Комиссии находилась и проблема обмена телами погибших для их подобающего погребения. Согласно традициям абхазов (как и грузин, и других кавказских народов), оставление трупа без захоронения с соблюдением всех необходимых обрядов, тем более - на поругание врагу, лишает душу погибшего упокоения и ложится тяжёлым позором на его родственников: "Страшно, когда некому, по обычаю абхазов, проводить усопшего в последний путь с достоинством. На такой случай у абхазов есть выражение, довольно однозначное: "Апсра - аитапсра" ("смерть и еще раз смерть"). Проклятая война, способная убить даже уже умершего. Она лишила нас возможности хоронить своих покойников, ибо отцы оторваны от детей своих и весь народ разбросан кто где..." 1 Поэтому после крупных боев стороны объявляли перемирие на несколько дней для обмена трупами погибших. Вместе с тем, после освобождения абхазской армией г. Гагра, в октябре 1992 года, тела погибших грузинских военнослужащих, которые абхазы готовы были вернуть родственникам, пришлось захоронить близ города - Эдуард Шеварднадзе фактически отрёкся от них, объявив, что в Гагре находились только мирные жители. Однако около 50 "несуществующих" пленных гвардейцев впоследствии были обменены. В конце марта 1993, после неудачной попытки освобождения абхазами г. Сухума, грузинская сторона потребовала от противника
1 Аргун А.Х. Указ. Соч. С.299.
фактической капитуляции - в обмен на выдачу тел погибших, которые не удалось забрать при отступлении. Между тем, на созванном абхазским руководством собрании родственников погибших в г. Гудаута, несмотря на панические выступления некоторых несчастных, было принято общее решение не настаивать на выдаче тел на таких условиях. Один из осиротевших отцов подчеркнул: "Наш сын и так лежит в родной земле. Это мы теперь должны придти к нему в Сухум".
Наряду с такими формами обмена как "живой на живого", "мёртвый на мёртвого", существовала и такая форма, как "живого на мёртвого". По словам сотрудника Комиссии Д.Г. Агрба, им неоднократно приходилось фиксировать нарушения предварительных условий обмена, когда при договоренности "живой на живого", грузинская сторона, получив своих солдат живыми, взамен передавала трупы, в том числе и со следами надругательств - отрезанными ушами, гениталиями и т.д. Последний такой факт был зафиксирован 10 января 1993 г., сообщил Д.Г. Агрба (интервью записано в апреле 1993 г.), более того - в этом случае трупы абхазских солдат были ещё тёплыми, то есть их, очевидно, казнили демонстративно, непосредственно перед обменом. Сотрудник Комиссии Р.Ш. Зантария тогда же сообщил, что на контролируемой грузинской стороной территории республики, в Очамчырском районе, где идет ожесточённая партизанская война, неоднократно случалось, что абхазские партизаны после обмена пленными обнаруживали у своих бойцов следы пыток и другие увечья. Тогда Д., командир одного из абхазских отрядов, своей волей изменил условия обмена, сделав обязательным предварительный осмотр пленных с обеих сторон. Обнаружив у своего бойца увечья, Д. тут же причинял аналогичные повреждения идущему на обмен грузинскому пленному. Характерно, что этот жестокий метод был резко осуждён абхазами, как противоречащий нормам Апсуара, Д. подвергся настоящему остракизму и чуть не лишился поста командира. Между тем, новость об этом "методе" быстро распространилась по району боевых действий, его эффективность оказалась настолько высокой, что противник резко улучшил обращение с пленными. Д. смог вернуть авторитет, тем более, что прибегать к подобным действиям уже не было необходимости ни ему, ни другим абхазским командирам.
Другой мрачный эпизод, о котором нам приходилось слышать от нескольких информантов, был связан с достаточно тёмной личностью волонтёра из Калмыкии, известного на Гумистинском фронте под прозвищем Калмык. Он приказал группе пленных грузин встать на колени, когда же один отказался, ножом перерезал ему коленные сухожилия, тем самым подкосив храбрецу ноги. Присутствующие абхазы немедленно вмешались и прекратили издевательство. Вскоре Калмык был убит самими абхазами "при невыясненных обстоятельствах". Судя по сообщениям, он вообще отличался садистскими наклонностями, информанты рассказывали о нём с отвращением и почти суеверным ужасом. Характерно, что, рассказанная нами в ответ сходная история, имевшая место в белорусском партизанском отряде в годы Великой Отечественной войны, была выслушана с напряжённым вниманием, а развязка - с заметным облегчением. Было очевидно, что мои собеседники, хотя и считают уничтожение такого нелюдя актом справедливости, как абхазы, испытывают серьёзный комплекс вины за убийство их соплеменниками человека, который "пришел за них воевать". При этом информанты вполне осознавали, что Калмык, несомненно, при принятии решения приехать в горячую точку руководствовался вовсе не солидарностью с абхазским народом, но возможностью удовлетворения своих патологических потребностей.
Представитель аналогичной Комиссии Республики Грузия М. Топурия в беседе с нами подтвердил единичный характер подобных эксцессов. Он также отметил отсутствие претензий грузинской стороны к условиям содержания пленных абхазской стороной на гауптвахте в г. Гудаута. Во время нашего посещения в апреле 1993 года там находилось пятеро пленных бойцов грузинской армии. Начальник гауптвахты Ш. Джопуа изложил свой взгляд на проблему: "Я обижен на них, но, пока они здесь - я не злой на них. Пленного если поймал, то, как во всех войнах, необходимо его достойно содержать: я постриг их, помыл - они бородатые были, обросшие, как дикие люди были все. Вот Гурам, сухумский житель, поступил сюда весь обожжённый. И первое, что я сделал - вызвал ему врача".
Действительно, все пленные выглядели здоровыми, подтвердили, что обращение хорошее. Держались настороженно, но спокойно. Размещение - по четверо в камере на двухэтажных койках, одеты тепло, в армейские бушлаты. Дневной рацион питания - 120 грамм хлеба и чай с сахаром утром и вечером, в обед - та же порция хлеба и густая горячая похлёбка. В тех же условиях в соседней камере содержались и уличённые в мародёрстве, пьяном буйстве или ином недостойном поведении бойцы абхазской армии.
Особо следует выделить такой аспект, как обращение с ранеными пленными. С абхазской стороны необходимость их лечения дискуссиям не подлежала. Все опрошенные нами медики однозначно разделяли эту точку зрения, разнясь лишь в мотивировке: некоторые ссылались на Апсуара, другие - на специфику профессии: "такая иной раз ненависть к горлу подкатывает, но я клятву давала, приходится, как положено, помощь оказывать". Начальник Медицинской службы Гумистинского фронта Л.З. Аргун на наш прямой вопрос, кого он в первую очередь отправит на операционный стол - легко раненого абхаза или тяжело раненого грузина, лаконично ответил: "По показаниям" (т.е. "очередность зависит только от тяжести ранения"). Он однозначно отверг нашу догадку о Клятве Гиппократа, как основе своей позиции, объяснив свои действия следующим образом: "Так меня дома учили".
В сентябре 1993 г. мы присутствовали при весьма бурном обсуждении группой девушек-санинструкторов (не профессиональных медработников) следующего эпизода: раненая военнослужащая грузинской армии была в бессознательном состоянии подобрана и вывезена с переднего края абхазской санитарной машиной. Очнувшись по пути в госпиталь, она тяжело ранила сидящего рядом врача. Девушки единодушно расценили её поступок не как героический, но как крайне бессовестный и неблагодарный: "она подняла руку на тех, кто её раны лечит!" Не менее эмоциональную реакцию - уже среди профессиональных врачей - вызвал факт обнаружения 29 сентября в военном госпитале пос. Агудзера близ Сухума более десяти тяжелораненых, брошенных грузинской армией при отступлении. "Без единой медсестры, в крови и кале!", - негодовал военный врач Ю.Г. Когония, руководивший их транспортировкой в лучше оборудованную Вторую сухумскую городскую больницу. Оставление грузинским медперсоналом на милость врага своих беспомощных раненых было расценено абхазскими медиками как пример преступного пренебрежения профессиональным долгом и этикой.
Стоит подчеркнуть, что все раненые грузинские военнопленные неизменно получали необходимую медицинскую помощь, уход и охрану. Последняя мера на абхазской стороне (в отличие от грузинской) носила превентивный характер: за всё время вооруженного противостояния не было зафиксировано ни одного случая нападения на военнопленных в абхазских госпиталях.
Получали необходимую медицинскую помощь, чему мы неоднократно были свидетелями, и раненые грузины из числа мирного населения, в том числе. Более того, наиболее немощных после выздоровления оставляли жить при госпиталях: "Вот дедушка грузинский сидит, его из Эшеры раненого привезли. Сейчас он уже здоров, можно бы и выписать, но просто по-человечески жалко - куда ему идти, дом его разрушен да еще и обидит кто старика...". Можно ответственно утверждать, что практика эвакуации гражданского населения (в том числе и грузин) из зоны боевых действий на абхазских машинах с Красным Крестом носила систематический характер, ограничиваясь лишь отсутствием мест.
Таким образом, очевидно, что абхазская сторона в ходе противостояния в целом соблюдала требования международного гуманитарного права: "Лица, сложившие оружие, выбывшие из военных действий вследствие болезни, ранения, задержания или по другим причинам, а также лица, не принимающие непосредственного участия в военных действиях, имеют право на уважительное отношение к их жизни, физической и моральной неприкосновенности. Они при всех обстоятельствах имеют право на защиту и гуманное обращение без какой-либо дискриминации" 1. Наши наблюдения подтверждает и Заявление Генерального секретаря Организации Непредставленных Народов (ОНН) М. Ван Вальта ван Прага от 7 ноября 1992: "В грузинских войсках не было дисциплины и, как показали жертвы и свидетели, с которыми говорили члены нашей миссии, имели место издевательства, избиения мирных жителей, беременных женщин и детей со стороны грузинских войск. Это подтвердил нам командир грузинского отряда, взятый в плен абхазскими войсками в Гагре. Мы не нашли никаких доказательств каких-либо массовых убийств, совершённых абхазами в Гагре, как об этом сообщали представители грузинских властей и прессы. На самом деле местные жители, включая грузин и русских, утверждали, что подобные заявления являются всего лишь пропагандой" 2. К образцам такой пропаганды, безусловно, относятся и вымышленные, но широко растиражированные в ряде российских средств массовой информации шокирующие эпизоды: об игре в футбол отрезанными головами грузин после освобождения абхазскими формированиями г. Гагра, о тех же отрезанных головах, валяющихся в сентябре 1993 года "между лежаками сухумского пляжа". Безусловно, ожесточенные бои, предшествующие освобождению г. Сухума, обнаружившиеся факты преступлений против человечности, совершённые в период оккупации в отношении негрузинского населения, не способствовали проявлениям благодушия и гуманизма, тем более, что в абхазской (впрочем, как и в грузинской) культуре, сильно развиты представления о коллективной ответственности. Очевидно, именно эти ________________________
1 Основные нормы международного гуманитарного права. М.: Институт проблем гуманизма и милосердия, 1993. С.16.
2 Белая книга Абхазии. Документы, материалы, свидетельства. 1992-1993 / Сост. Воронов Ю.Н., Флоренский П.В., Шутова Т.А. М., 1993.С.40.
представления стали причиной довольно заметного количества аффективных убийств, в том числе и случайных людей из числа мирного населения, в последнюю декаду сентября 1993 года. Между тем, примечательно единичное количество фактов издевательств и изнасилований в вышеуказанных обстоятельствах.
Эти факты, сама атмосфера ожесточения, характерная для военных действий, вызывала у абхазов тяжёлые моральные переживания: "Эта война превратила нас в станки для убийства - мы тоже начали звереть. Но если ни один человек из грузинской интеллигенции не выступил с осуждением этой войны - они не достойны ненависти. Такой народ достоин только жалости...". Несмотря на то, что, как было отмечено выше, "абхазы склонны распространять принцип коллективной ответственности за принесенные войной бедствия на ... грузинское население" 1, в обществе присутствовала жёсткая установка: "Мы воюем с грузинской армией, но не грузинским народом". Это положение вещей полностью соответствует духу и букве Апсуара: в традиционном абхазском застолье третий по важности тост (после тостов за Всевышнего и за семь святых покровителей Абхазии) произносится "за народ". (Напомним, что абхазское традиционное застолье является своеобразной формой коллективного моления, где тост выполняет функции молитвы). Его примерное содержание: "Пусть все народы будут благословенны, пусть не будет войн, дай Бог, чтобы все народы жили в изобилии и радости и общались между собой. Нет больших и малых народов - есть Народ! Пусть он благоденствует! И благослови, Всевышний, абхазский народ, пусть он будет не первый, но и не последний, дай Бог, чтобы он находился в середине всех народов и сохранял благословение Апсуара, ниспосланное нам самим Всевышним!" 2 .
1 Крылов А.Б. Религия и традиции абхазов (по материалам полевых исследований 1994-2000 гг.). Том No 1. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. С.131
2 Арутюнов С. О виноделии и винопитии у абхазов // Новый день: независимая газета. Сухум, 2006. No 20 (84).
Проявления национализма, обусловленные специфическими причинами начала вооружённого противостояния, вызывали у абхазской интеллигенции особенную боль и тревогу: "Когда один народ начинает уничтожать другой, доказывать: вы - ничто, а моя раса - гениальная, то национальное чувство у оскорблённого народа порой принимает болезненный характер", констатировал в беседе с нами в апреле 1993 г. кинорежиссёр М. Мархолиа. Вернувшись из блокадного г. Ткуарчал, писатель Д. Ахуба свидетельствовал: "В городе убито, уничтожено самое главное - простая встречная улыбка на лицах... Буквально в тридцати километрах, сразу за абхазскими позициями свирепствует самая опасная духовная чума - нацизм... и какими бы кордонами ты не старался оградить от неё родной город - чума не может не дать о себе знать. Прежде чем ныне поприветствовать встречного или просто улыбнуться, человек начинает думать, какой тот национальности" 1. "До войны я сам был активным сторонником космополитизма, Сухум вообще космополитичный город. На мой взгляд, главное, что мы потеряли вместе с миром, и не знаю, сможем ли когда-нибудь восстановить, это "амритянское братство", о котором писал Фазиль Искандер", - сообщил нам в апреле 1993 г. художник Л. Бутба.
Поразительно, но в разгар тяжёлых боёв за Сухум в июле 1993 года руководством республики было объявлено проведение довыборов депутатов Верховного Совета Абхазии по двум избирательным округам в г. Гагра, причём по республиканскому избирательному закону, где существовали требования национального представительства, депутаты от этих округов должны быть грузинской национальности. Выдвинутые кандидаты соответствовали предъявляемым требованиям.
По свидетельству влиятельного абхазского писателя и публициста В.В. Шария, "во время войны... наши материалы набирал обычно работавший там линотипист-грузин. О его позиции в этой войне нетрудно судить уже хотя бы
1 Ахуба Д.В. Указ. Соч. С.23.
потому, что он в условиях войны продолжал работать на абхазской стороне, то есть участвовал в нашей пропагандистской борьбе, а родной брат его даже воевал за абхазов, но, тем не менее, он, этот линотипист, оставался грузином. И вот, готовя рукописи для набора, я обычно старался представить себе его реакцию и убирал всё, что могло задеть его национальные чувства, все то, что могло показаться обидным в отношении грузин как народа" 1.
Эти факты и свидетельства можно было бы расценивать лишь как проявление грамотной пропагандистской работы со стороны лидеров сражающегося народа, однако зафиксированные нами в ходе наблюдений многочисленные примеры поведения рядовых абхазов свидетельствуют, что эта установка действительно являлась преобладающей в обществе. Соседи грузин, проживающих на контролируемой абхазами территории и далеких от политики, добровольно взяли на себя обязанности их защитников от возможных эксцессов. Характерна высказанная нам в апреле 1993 года в г. Гудаута позиция 70-летнего крестьянина К.: "У меня сосед - грузин, друзьями с ним не были, но никогда и не ссорились. После всего этого я к нему, конечно, охладел, но я не хочу и не допущу, чтобы его убивали!". Излюбленным, присутствующим в ходе практически всех застолий, был тост: "За тех грузин, что не предали справедливость, остались людьми и тем самым спасли душу своего народа". В июле 1993, в разгар наступления, мы наблюдали трогательную сцену, когда два абхаза-автоматчика были буквально шокированы просьбами стайки мальчишек "дать патрон, чтобы убивать грузинов". Солдаты, отправлявшиеся на линию фронта, взволнованно объясняли детям: "Что ты такое говоришь! Нельзя людей убивать!" Логичное возражение ребёнка: "А ты зачем убиваешь?", вызвало у мужчин заметную горькую растерянность.
1 Шария В.В. Некоторые особенности деятельности средств массовой информации враждующих сторон на войне и в послевоенный период // Бюллетень Абхазской Ассоциации Содействия ООН. Семинар в Пицунде. Майкоп, 1996. С. 39-40.
Нам представляется, что столь неожиданное (а, по В.А. Тишкову, уникальное) в условиях войны конца ХХ века соблюдение старомодного рыцарского этикета было обусловлено экзистенциальным характером абхазского сопротивления: полной непредсказуемостью развития событий, реальной угрозой поражения и уничтожения, осознанием враждебности остального мира: "То было время, когда всем казалось, что все потеряно, и у каждого сохранилась более ценная, чем отличия и награды, память о том, как он поступает, когда кажется, что все потеряно" 1. Абхазский народ, поставленный перед угрозой физического уничтожения, стремился к обретению нравственного превосходства перед объективно сильным противником, обретая духовную опору в опыте собственной истории и культуры. Подобная экзистенциальная позиция народа, оказавшегося перед недвусмысленной угрозой физического уничтожения, представляется нам ещё одним феноменом этой поистине Отечественной войны. Абхазское мужество обречённых придало ей особый смысл - если не за физическое выживание народа, то хотя бы за сохранение его национального достоинства: "речь пойдет об особом чувстве верности - таковы свидетельства человеческого достоинства в той войне, где человек обречён на поражение" 2.
В.А. Тишков утверждает, что в вооружённых столкновениях, "когда оба аргумента (борьба с врагом и защита) совпадают, происходит полное оправдание насилия в любой его форме" 3 . Между тем, материалы наших полевых исследований свидетельствуют, что абхазы в ходе военного противостояния выбирали гуманистические модели поведения - основываясь как на общечеловеческих ценностях, так и на установках Апсуара. Нарушение этих установок - пусть единичное, пусть целесообразное -________________________
1 Хемингуэй Э. По ком звонит колокол. Праздник, который всегда с тобой. М.: Правда, 1988. С.242.
2 Камю А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде // Сумерки богов / Сост. и общ. ред. А. А. Яковлева. М.: Политиздат, 1990. С. 287.
3 Тишков В.А. Указ. Соч. С.359.
негативно оценивалось окружающими. Можно констатировать, что Апсуара, как основа национальной ментальности, не только не утрачена абхазским этносом, напротив, послужила одной из движущих сил борьбы не только за его физическое, но и нравственное выживание.
Таким образом, очевидно, что феномен возникновения, стойкости и успешности абхазского сопротивления в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 гг. был обусловлен этнопсихологическими факторами, наличием у абхазов чёткой этнической доминанты, основанной на установках этнокультурной системы Апсуара, национальных представлениях абхазов о чести, достоинстве, патриотизме и свободе. Иными словами, "определяющие источники всякого конкретного переживания лежат в духовном укладе, который предопределяет действия и переживания не только индивида, но всякой группы" 1.
1 Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. СПб.: Изд. дом "П.Э.Т", Алетейя, 1996. С.154.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ВОЙНЫ СССР ХХ ВЕКА И ЭТНОПСИХОЛОГИЯ АБХАЗОВ:
ВЛИЯНИЯ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
Психология этноса, обладая комплексом устойчивых форм, в то же время представляет собой живой, непрерывно развивающийся организм, активно воспринимающий веяния и вызовы времени. Полевые исследования и наблюдения, сделанные в ходе Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 гг., позволяют сделать вывод, что этот процесс продолжался и в период новейшей истории. Опыт войн СССР ХХ века, закреплённый широкой и грамотной системой советской патриотической пропаганды, органично вошел в систему Апсуара, став одним из инструментов консолидации этноса в критический для его выживания момент.
§ 1. Культурологические маркеры Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. и их влияние на поведение абхазов в ходе войны 1992-1993 гг.
Несмотря на то, что в годы Великой Отечественной войны боевые действия практически не затронули территорию Абхазии, вовлечённость её населения в события была максимальной: 55,5 тысяч граждан республики ушло на фронт, из них погибла почти треть - 17.436. 22 воина из Абхазии стали Героями Советского Союза. Из жителей горных сёл формировались т.н. истребительные батальоны для оказания помощи Советской Армии в борьбе с десантными группами фашистов и диверсионными вылазками. Всего было создано 6 истребительных батальонов. Общее количество бойцов и командиров по республике составляло до 3 тыс. человек 1 . В колхозах и
1 Минасян Э.Г. Истребительные батальоны Абхазии в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.). Сухуми: Алашара, 1980.С.14.
совхозах были созданы группы содействия истребительным батальонам, в которые входили пастухи, лесники, пионеры и школьники. Они информировали штабы о высадке вражеских парашютистов, а также о появлении в районе их действия всех подозрительных лиц. Наряду с этим были созданы группы содействия, которые использовались в прочесывании лесных массивов и оврагов, патрулировании в ночное время и в отдельных операциях, таких групп было создано свыше 120, и объединяли они около 1000 человек 1.
По свидетельству очевидца, "задания командования рассматривались получавшими их горцами как дело чести. Редко кто под надуманными предлогами пытался увильнуть в сторону. Люди часто шли на смертельный риск, сознавая себя находящимися в одном строю с воинами, стараясь ни в чём не отставать от них. Поведение лучших представителей местного населения и многочисленных добровольцев, прибывших сюда из разных концов республики в те памятные месяцы, может быть смело приравнено к воинской доблести" 2.
Экономика республики - транспорт, горнодобывающая промышленность, сельское хозяйство, лечебно-курортная сфера - были перестроены на военный лад. Только медалями "За оборону Кавказа" в Абхазской ССР было награждено 8 776 тружеников города и деревни 3.
Осознание абхазами середины ХХ века себя как преемников воинской славы предков получило своё отражение в народной "Песне о советских воинах, где широко использованы как образы Нартского эпоса, так и традиционной абхазской героической поэзии:
"Эй, бесстрашные! Хайт амарджа! (Древний боевой клич. - А.Б.)
Пусть огонь ваш пылает жарче!
1 Там же. С.27.
2 Чкадуа П.С. Горная Абхазия, год сорок второй. Документальная повесть. Сухуми: Алашара, 1983. С.84.
3 Абшилава А.А. В боях за Родину. Сухуми: Алашара, 1980. С.7.
На железных летя арашах,
Всех врагов раздавите наших,
Чтобы клич ваш в земле их дальней
Был им песнею погребальной,
Нам - чтоб песней победы стал он...
... Защищайте ж дела отцовы,
И детей, и седоголовых.
Храбрый жизнь, но не честь теряет!
Раз рожденный - раз умирает,
Но отдав свою жизнь отчизне,
Никогда не уйдет из жизни!..." 1.
Характерно, что и абхазские деятели культуры, вдохновляющие соплеменников на защиту Родины, в своих произведениях широко использовали исторические национальные образы героев с целью пробуждения в народе патриотизма. Яркий пример - написанное в 1942 году стихотворение Д.И. Гулиа "Наш Кавказ":
"...Сколько всяких врагов на тебя посягали,
Сколько раз закипали в ущельях бои!
Но у врат твоих воины насмерть стояли,
Вражья кровь омывала вершины твои.
А не их ли потомки клянутся отчизне,
Что в тревожные ночи и чёрные дни,
Состязаясь с прапрадедами в героизме,
Оградят твои снежные горы они" 2 .
В свою очередь, абхазы конца ХХ века обретали моральную поддержку не только в героических деяниях далеких предков, но и в истории Великой Отечественной войны. Феноменальным примером такой практически
1 Антология абхазской поэзии. М.: Гослитиздат, 1957. С.29.
2 Гулиа Д.И. Избранное. Сухуми: Алашара, 1973. С.92.
буквальной экстраполяции является история действовавшего в оккупированном грузинскими войсками Сухуме подпольного партизанского отряда "Мститель". Его организатор и вдохновитель, 35-летняя Н. Туманова, в беседе с нами призналась, что с детства зачитывалась романом А.А. Фадеева "Молодая гвардия". По её словам, когда в Сухум вошли войска Госсовета Грузии, она, не колеблясь, начала подпольную работу. Обладая решительным характером и, благодаря своей начитанности, точными сведениями, "как действовать в условиях фашистской оккупации", Туманова изготовила пачку рукописных листовок "Фашистские оккупанты, вон из Абхазии!". Надев "для маскировки" белый медицинский халат, она отправилась расклеивать их по городу, ухитрившись прикрепить одну прямо на огромный портрет Э. Шеварднадзе, установленный грузинскими гвардейцами на крыльце здания Совета Министров.
Её поразительную историю можно было бы рассматривать лишь как любопытный случай проявления акцентуации характера, если бы Тумановой не удалось организовать среди сухумских женщин и стариков разных национальностей довольно многочисленную организацию, структура "пятёрками" и способы конспирации которой были созданы буквально "по Фадееву". Подпольщики, сверяясь с книгой, расклеивали дерзкие листовки, подняли в ночь на 4 марта 1993 года (годовщина Дня установления Советской власти в Абхазии, в бытовом сознании абхазов - Дня освобождения от оккупации меньшевистской Грузии в 1921 году) абхазский флаг на Доме политпросвещения. В то же время они изобретали собственные формы борьбы: изготовляя маленькие флаги Абхазии, потихоньку подменяли ими грузинские флажки, укрепляемые на броне вражеских танков. Во время неудачного наступления абхазской армии в марте 1993 такой танк с подменённым флажком, проехав через весь Сухум под абхазским флагом, вызвал в городе невероятную панику.
О степени риска подпольщиков свидетельствует факт, что одна из "пятёрок" организации была раскрыта, её члены были подвергнуты пыткам и трагически погибли. Среди них - народный артист Абхазии и Грузии престарелый М. Зухба. Его изуродованное тело палачи выбросили на помойку и несколько дней запрещали хоронить.
Несмотря на почти дословное использование романа А.А. Фадеева в качестве инструкции, нельзя не отметить национальную специфику в действиях "Мстителей". В том числе и такие сообщённые информантами трогательные факты, как символическое, сопряжённое с произнесением торжественной клятвы использование абриса собственной ладони для вышивки древнего национального символа на флаге Абхазии, предназначенном для водружения над оккупированным городом. Для маленьких флажков - на танки - обводили ладони сыновей.
Оценка действий войск и правительства Республики Грузия лежит за рамками нашей работы, более того - мы бы предпочли полностью избежать обсуждения данной темы. Между тем, в данном случае необходимо пояснить, почему подавляющее большинство жителей Абхазии отождествляли грузинские войска с "фашистскими". Было бы неверно объяснить это явление лишь тем, что "фашист" для граждан бывшего СССР - просто бранное слово. Мы были свидетелями вступления в Сухум отборных частей грузинской гвардии: рослые, атлетически сложенные молодые люди, в щёгольском обмундировании с закатанными рукавами, тёмных очках, перчатках без пальцев, автоматами на груди. Заняв город без боя, они не были испачканы и озлоблены, напротив, громко смеялись, куражились и фотографировались. При этом раскатывали на танках и БТР по городу, забавляясь, стреляли веером по окнам домов, в неосторожных прохожих. Несколькими выстрелами из гранатомёта изуродовали стоящий на площади памятник Ленину, а его бронзовый бюст из вестибюля Совета Министров, привязав за шею к микроавтобусу, с гиканьем волочили по улицам.
Яркая картина происходящего, репрессии последующих дней практически полностью совпадали со сложившимся у советских людей на основе книг и фильмов о Великой Отечественной войне чётким стереотипом: "как выглядят и действуют фашисты". Всем известно, что фашисты вероломно начинают войну, с воздуха стреляют по пляжам с купающимися детьми, не считают людьми всех, кто не одной с ними национальности, грабят и убивают мирное население, подвергают пыткам в застенках пленных и заложников. Примечательно, что некоторые женщины-грузинки также активно "работали на образ", выбегая навстречу танкам с букетами и криками: "Наши пришли!" 1. Видимо, они руководствовались тем же ассоциативным рядом, хотя у них, очевидно, было иное понимание, кто в данной ситуации является "фашистами". Впрочем, изучение этого феномена предоставим другим исследователям, заметим лишь, что в сентябре 1993 г. оборванные и измождённые от голода русские ветераны Великой Отечественной встречали словами: "Наши пришли!" освободивших Сухум абхазских воинов ("Мы ту войну помним - немец и то такого не творил!"). Особенно трогательно выглядела бабушка, обнимавшая на проспекте Мира смущённых медсестёр-абхазок, неожиданно звонким голосом восклицая: "Привет, подруги! Я в ту войну тоже санинструктором была!"
Психологически отождествив противника с "фашистами", а себя, соответственно, с "советскими воинами-освободителями" абхазы переняли в свой военный обиход значительное количество культурологических маркеров Великой Отечественной. Причём это касалось как глобальных установок - уверенности в правоте и справедливости своей войны, так и мелких бытовых подробностей. Совершенно естественно было воспринято решение Армянского (сформированного из местных жителей армянской национальности) батальона присвоить себе имя маршала Советского Союза И.Х. Баграмяна. В повседневный солдатский лексикон органично, сохраняя совершенно определённую эмоциональную окраску, вошли такие многозначные и многоплановые слова-образы, как "комбат", "сестричка", "высота". В средствах массовой информации и повседневном обиходе
1 Басариа В.К. Время тяжких испытаний. Сухум: Алашара, 2006. С.17.
широко использовались такие сравнения, как "блокадный город Ткварчал - это абхазский Ленинград" или "сожжённое армянское село Лабры - это абхазская Хатынь". Героически погибших воинов односельчане хоронили у памятников жителям села, павшим в Великой Отечественной войне.
Объём работы не позволяет привести всю массу фактов применения "стиля боевого листка" в абхазских официальных документах и средствах массовой информации. Приведём лишь несколько цитат из уникального документа, любезно предоставленного нам Главным военным комиссаром Вооружённых сил Абхазии С.М. Шамба - "Памятка комиссару", выпущенного отделом психологической подготовки при Комиссариате Верховного Совета Республики Абхазия в 1993 году: "Комиссар роты обязан проводить работу по: постоянной готовности к защите Родины в духе боевых традиций предшествующих поколений...; пропагандировать боевые подвиги воинов, отличившихся в боях, непреклонную волю к победе над врагом...; воспитывать воинов в духе интернационализма..." 1.
Образный ряд середины прошлого века заметен и в боевых наградах Республики Абхазия. Высшая степень признания воинской славы - звание "Апсны Афырхаца" - "Герой Абхазии". Между тем, "Афырхаца" - старинное абхазское слово, характеризующее высшую степень героизма, дословно - "муж, подобный молнии и грому". Афы - Бог-громовержец пантеона абхазской традиционной религии. Очевидно, что добавления названия страны к такому исключительно индигенному понятию никогда не требовалось. Медаль "Агумшараз" - "За отвагу", дословно переводится: "За бесстрашное сердце". С.М. Шамба в беседе с нами согласился, что официально принятый русский перевод, соответствующий советским аналогам, не случаен, выражает подсознательное стремление подчеркнуть преемственность воинской славы, повысить моральный статус боевых наград
1 Бройдо А.И. Великая Отечественная война и этнопсихология абхазов: влияния и взаимодействия // Россия и Абхазия: современные проблемы сотрудничества и сближения. Материалы конференции. М., 2006. С. 75.
молодой республики. Сходными мотивами руководствовалась и Комиссия при Президенте Республики Абхазия, состоявшая из деятелей культуры и представителей общественности, подводя в 1994 году итоги конкурса на дизайн соответствующих наградных знаков. Избранные Комиссией и утвержденные Указом Председателя Верховного Совета Республики Абхазии В.Г. Ардзинба эскизы художника В.В. Гамгиа, в основе соответствуют облику наград Великой Отечественной: круглая бронзовая медаль на шестигранной колодке с муаровой лентой - "За отвагу", золотая звезда на прямоугольной колодке - "Герой Абхазии". Однако детали дизайна - сугубо абхазские: национальные цвета на лентах, специфический абрис звезды - солярный знак, изображение эпического героя-всадника Сасрыкуа.
К числу архетипов Великой Отечественной войны, несомненно, принадлежит и "Водружение знамени над рейхстагом". Остается лишь удивляться, насколько стойким в подсознании наших соотечественников является убеждение, что победа в войне подтверждается наличием "Знамени Победы, реющим над освобожденным рейхстагом". Как сообщил С.М. Шамба, к сентябрю 1993 г. его службой было подготовлено достаточное количество государственных флагов Абхазии - специально для водружений. В ходе последнего наступления они распределялись по воинским подразделениям, в том числе и Восточного фронта. 25 сентября 1993 г. в г. Гудаута нам довелось присутствовать при их торжественном вручении представителям Гумистинского фронта. В кабинете Министра обороны С.С. Сосналиева собрались все находившиеся в здании Генштаба, с благоговением наблюдая, как С.М. Шамба торжественно вручает знамёна специально прибывшему заместителю начальника штаба Гумистинского фронта В. Кове. Причем по лицам присутствующих было заметно, что они полностью осознают "историчность момента". На обратном пути к линии фронта юный шофер взахлёб рассказывал, что это у него "самая счастливая поездка за всю войну!" По дороге пели песни: "Нам нужна одна Победа" Б.Ш. Окуджавы и "Последний бой" М.М. Ножкина.
О влиянии подсознания на характер боя за здание Совета Министров в г. Сухум (самом крупном из правительственных зданий республики - местном варианте "Рейхстага") свидетельствует прежде всего факт, что в нём было задействовано абсолютно неадекватное военной задаче количество сил. Как признался нам командир Пицундского батальона Д.Ф. Дбар, он пытался перебросить своих бойцов на другие боевые объекты, понимая, что с точки зрения военной стратегии польза от взятия этого здания крайне невысока, стоит многих напрасных жертв. Однако даже его авторитета не хватило, чтобы отвлечь воодушевлённых бойцов: "Они все как с ума посходили: вот надо поднять там наше знамя и больше ничего слушать не хотят!". В ходе боя здание загорелось, укрепить флаг удалось только над фронтоном левого крыла, но в сознании воинов Водружение, а, значит, Победа в Войне состоялись - невзирая на то, что под контролем противника ещё находилась почти половина республики. Впрочем, эта территория была освобождена в течение последующих двух дней практически без боевых столкновений: столь поспешно отступали грузинские войска. Парадоксально, но продиктованные эмоциями действия бойцов оказались эффективней разумных доводов командира: абхазский флаг над Совмином оказал на грузинских солдат невероятно деморализующее действие. Причины этой паники - тема других исследований, мы же лишь снова с восхищением отметим качество работы советской патриотической пропаганды.
Очевидно, что опыт Великой Отечественной войны широко использовался и при организации обороны в сёлах, оказавшихся на оккупированной территории, то есть в условиях изоляции от командования. Администрации селений и инициативные жители создавали Советы обороны, формировали боевые отряды, организовывали строительство оборонных сооружений, патрулирование территории села, соблюдение комендантского часа. В то же время в действиях этих Советов прослеживались и такие этнические компоненты, как активное участие в их работе Совета старейшин села, а также широкие возрастные границы призывного возраста мужчин - от 15 до 60 лет 1. Напомним, что в Абхазии традиционно "военнообязанными считались мужчины в возрасте от 18 до 70 лет" 2.
К примерам практического применения опыта Великой Отечественной войны необходимо отнести и процесс формирования и функционирования медицинской службы абхазской армии. Её организаторы - врачи Л.З. Аргун, Л.Н. Ачба, Г.В. Миканба, О.В. Осия, В.В. Хашиг, Г.Ш. Шоуа, получили необходимые знания, выработанные в годы Великой Отечественной войны, обучаясь на военных кафедрах медицинских институтов. Начальник штаба медико-санитарного батальона В.В. Хашиг призналась нам в апреле 1993 года, что в студенческие времена была очень недовольна придирчивостью преподавателей военной кафедры, обучавших её "порядку организации военно-полевых госпиталей", Тогда она была раздражена их неуместной, как тогда казалось, дотошностью, теперь же всерьёз намерена послать им благодарственное письмо. Система эвакуации и лечения абхазских раненых на протяжении всей войны получала высокие оценки работников международных гуманитарных организаций. Как сообщил нам в июле 1993 года сотрудник международной гуманитарной организации "Врачи без границ" доктор Морис Негрэ, за 12 лет работы в горячих точках ему "не приходилось видеть столь высококвалифицированных специалистов, отлично организована и административная сторона".
Исключительно интересным примером культурной трансмиссии служит и одна из наиболее популярных фронтовых песен: "Вспомним, ребята, мы Гумистинский бой" - единственная "переделка" в творчестве погибшего в конце войны абхазского барда Т. Бигвава. Её история удивительна: в 1943 году А. Грязнов, Л. Коротаева и Н. Персиянов - бойцы специального альпинистского отряда, снявшего фашистский флаг с
1 Гумба А.Р. Жители села Пакуашь в Отечественной войне 1992-1993 годов // Абхазоведение. Выпуск III. Сухум: АБИГИ АНА, 2004. С. 240-241.
2 Маан О.В. Абжуа. Историко-этнологические очерки Очамчирского района Абхазии. Сухум: АБИГИ АНА, 2006. С.427.
Эльбруса, сочинили новые слова на популярную довоенную мелодию Б. Терентьева:
"Нам в боях родными стали горы,
Не страшны бураны и пурга.
Дан приказ - недолги были сборы
На разведку в логово врага.
Помнишь, товарищ, белые снега,
Грозный лес Баксана, блиндажи врага.
Помнишь, товарищ, вой ночной пурги,
Помнишь, как бежали в панике враги,
Как загрохотал твой грозный автомат,
Помнишь, как вернулись мы с тобой назад".
Под названием "Баксанская" этот вариант вошел в классику отечественной авторской песни. В годы войны в Афганистане легендарный фронтовой бард Ю. Кирсанов написал на эту же мелодию новый вариант текста - "Бой гремел в окрестностях Кабула":
"Вспомним, ребята, мы Афганистан,
Зарево пожарищ, крики мусульман,
Вспомним, товарищ, как мы шли в ночи,
Как от нас бежали с криком басмачи,
Как загрохотал твой грозный АКС,
Вспомним, товарищ, вспомним, наконец".
Новый вариант, получивший название "Афганская", стал не только неофициальным гимном ветеранов афганской войны, но и самой популярной солдатской песней 80-х годов ХХ века. Неудивительно, что именно этот текст Т. Бигвава взял за основу для создания своего варианта:
"Бой гремел в окрестностях Сухума,
Ночь сверкала блесками огня:
Не сломало нас и не согнуло -
Видно, люди крепче, чем броня.
Мы не дипломаты по призванью,
Нам милей братишка-автомат,
Четкие команды - приказанья
И в кармане парочка гранат.
Вспомним, ребята, мы Гумистинский бой,
Зарево пожарищ, взрывы за рекой,
Грохот автомата, крики "Мишвеле!" (груз. - "Помогите!" - А.Б.)
Вспомним, абхазец, вспомним, дорогой.
Вспомним, ребята, как мы шли в ночи,
Как сверкали пятки грузинской саранчи,
Как загрохотал твой грозный АКС,
Вспомним, абхазец, вспомним, наконец".
Показательно, что в наш рассказ об истории этой уникальной песни сначала никто из абхазских воинов не верил - настолько органично она воспринималась, ярко выражая чувства бойцов. Только после исполнения всех предыдущих вариантов собеседники весьма неохотно признавали её заимствованный характер.
Интересны, на наш взгляд, истоки широкой популярности среди абхазских бойцов такого фронтового амулета, как автоматный патрон, носимый на шнурке на шее. На наш вопрос, что он символизирует, бойцы обычно объясняли, что это заветный, "последний патрон для себя". Здесь ярко прослеживается не только образный ряд Великой Отечественной войны, но и принятый в те годы порядок ношения солдатского "смертного медальона" с анкетными данными. Последнее предположение подтверждается сообщением С.М. Шамба, что некоторые абхазские умельцы изготавливали из латуни сувенирный, развинчивающийся и полый внутри, вариант такого патрона. Между тем, в абхазской этнографии отмечено использование пули не только как оберега, но и как залога выполнения клятвы. При этом Г.Ф. Чурсин подчеркивал, что в этих ситуациях "абхаз, очевидно, руководствовался убеждением, основанном на верованиях: полагая, что пуля поразит того, кто нарушил данное обещание. Известно, что идея сурового возмездия очень часто связывается с пулей, как равно и с другим оружием" 1. Возможно, именно последнее подсознательное ощущение обусловило появление среди абхазских бойцов такого обычая, как выцарапывание на патронах-амулетах собственных имён и обмен ими с боевым другом, сопровождаемый заветом: "Вернёшь на Ингуре!" - то есть после окончания войны.
Красный цвет как отражение архетипа Знамени Победы стал, на наш взгляд, причиной появления отличительных красных головных повязок у бойцов Восточного фронта. Проблема отличия своего воина от чужого встала в связи с наличием практически одинакового обмундирования (или его отсутствия) у представителей обеих воюющих сторон. Её решением стало ношение головных повязок: белые - в грузинской армии, зелёные - на Гумистинском фронте, красные - на Восточном. Появление зелёных повязок на Гумистинском фронте носило исключительно заимствованный характер: эту "моду" ввели первые чеченские добровольцы, позиционирующие себя воинами джихада. Между тем, абхазы, заимствовав цвет повязки, уже ставшей достаточно распространённым элементом обмундирования, не перенимали эту идеологическую основу, что подтверждают данные наших полевых исследований. Красный же цвет повязок бойцов Восточного фронта, по единогласному мнению наших информантов, стал современным отражением архетипа, символом преемственности воинской славы, справедливой освободительной войны под Красным знаменем, неизбежной Победы над агрессором. При этом стоит отметить, что у абхазов в древности встречались знамёна красного цвета, красный цвет считался оберегом от дурного глаза. Г.В. Старовойтова отмечала, что красный и зелёный цвета являются наиболее предпочитаемыми абхазами, что свидетельствует, по
1 Чурсин Г.Ф. Материалы по этнографии Абхазии. Сухуми: Абгосиздат, 1957. С.164
Люшеру, о высокой интенсивности эмоций и потребностей 1.
Фронтовые традиции Великой Отечественной войны легли в основу и такого распространенного в абхазской армии обычая, как призывные лозунги на бронетехнике, а также присваивание ей собственных имен. Надписи "За Апсны!", "Малыш" (по прозвищу командира экипажа) на броне танков, присвоение бронетехнике имён геройски погибших товарищей 2, безусловно, являются актуальным вариантом соответствующих надписей полувековой давности.
Таким образом, можно констатировать широкое присутствие культурологических маркеров Великой Отечественной войны в военном обиходе современных абхазов. Их анализ позволил проследить, что преемственность ценностных установок носила не механический, но творческий характер, плавно вливаясь в психологию этноса.
1 Старовойтова Г.В. Психологические особенности абхазских долгожителей // Абхазское долгожительство. М.: Наука, 1987. С.261.
2 Ходжаа Р. Война в Абхазии. "Скорпион" 1992-1993 гг. Сухум: Алашарбага, 2003. С.25
§ 2. Добровольческое движение в поддержку Абхазии и архетипы Национально-освободительной войны 1936-1939 гг. в Испании.
Экзистенциальный характер абхазского сопротивления, народный характер войны, значительный вклад в победу представителей добровольческого движения, сходство отношения к обеим войнам со стороны мирового сообщества и СССР - РФ обусловили широкое присутствие в абхазском военном обиходе архетипов Национально-освободительной войны 1936-1939 гг. в Испании. Присутствие характерной "испанской" риторики можно легко проследить как в высказываниях рядовых абхазов: "Если надо, то умрём, но не будем жить на коленях" - так решил абхазский народ", "Победа или смерть - много нам не дано" 1, так и в пропагандистских строках профессионалов: "С детства в наше сознание входили строки: "Свобода или смерть!". Попробуйте вставить в эти строки вместо слова "свобода" слова "территориальная целостность" - и вы легко представите себе всю нелепость того, что обязана была внушить грузинскому народу тбилисская пропаганда" 2. Известный абхазский писатель Д.В. Ахуба, обращаясь к российским коллегам с просьбой о поддержке, призывал: "Вспомните подвиги... Хемингуэя, Эренбурга и Кольцова, с пером и оружием боровшихся за свободу и независимость других народов, боровшихся с фашизмом в чужих странах!" 3.
Сотрудница комиссии по делам беженцев и военнопленных Э. Амичба, читавшая в июле 1993 г. роман Э. Хемингуэя "По ком звонит колокол", поделилась с нами возникающими при чтении психологическими трудностями: "Очень тяжело читать, потому что всё настолько похоже на происходящее у нас, больно, что за столько лет люди ничему не научились".
1 Басариа В.К. Время тяжких испытаний. Сухум: Алашара, 2006. С.81, 129
2 Шария В.В. Предисловие составителя // Герои Абхазии: сборник очерков. Вып. I. Сухум: МО РА, 1995. С. 4.
3 Ахуба Д.В. Люди и каратели. Статьи, репортажи, интервью. Гагра: Ассоциация "Интеллигенция Абхазии", 1993. С.54
Наше сообщение, что дедушка воевал в Испании, было воспринято её коллегами с восторгом и уважением: "Понятно, что внучка теперь здесь - в Абхазии!". Здесь мы отмечаем пример практически дословного совпадения логики информантов с диалогом из Э. Хемингуэя: "хорошо иметь дедушку-республиканца - это значит, порода хорошая" 1. Сходство испанских, описанных Хемингуэем, - "каждый из нас сможет застрелить другого, если попадет в плен" 2, и абхазских представлений о чести, которая дороже жизни, отмечал очевидец событий в Абхазии, российский писатель Э.В. Лимонов. По его наблюдению, если в Америке матери советуют дочерям в случае неизбежности насилия "расслабиться и постараться получить удовольствие", то "здесь родители добывают дочерям оружие, чтобы они могли предпочесть смерть изнасилованию" 3 .
Показателен в этом смысле записанный нами в сентябре 1993 г. диалог абхазских девушек - военных санинструкторов. Они искренне оплакивали гибель юной грузинской военнослужащей (напомним, что это происходило в разгар тяжелых боёв), девушки необыкновенной красоты: "Бедная! Заморочили ей голову своей пропагандой, а за что она погибла!" Между тем, они дружно согласились с рассудительным замечанием одной из них: "А, может, и хорошо, что так получилось. Попала бы она в плен - не дай Бог, нашелся бы среди наших какой-нибудь мерзавец - осквернил бы эту красоту".
Однако наиболее полное воплощение образный ряд испанской войны получил в связи с широким участием добровольцев в освободительной борьбе абхазского народа. Как отмечает автор работы "Добровольцы Отечественной войны народа Абхазии (август 1992 - сентябрь 1993 гг.) И.Ш. Цушба, "добровольцы Северного Кавказа, Юга России, Кавказской диаспоры
1 Хемингуэй Э. По ком звонит колокол. Праздник, который всегда с тобой. М.: Правда, 1988. С.75.
2 Там же. С.134
3 Лимонов Э. Война в ботаническом саду // Абхазия: общественно-политическое издание. М., 1995. No 2 (83).
за рубежом и из других регионов бывшего Союза приняли активное участие и проявили стойкость и мужество во всех боевых операциях. На Западном (Гумистинском) фронте они приняли участие в ликвидации танкового прорыва грузинских войск на реке Гумиста, в конце августа 1992 года - в освобождении Гагрской зоны, в ноябре 1992 года - в первой Шромской операции, в январском и мартовских наступлениях 1993 года, в июльской операции и в сентябрьском наступлении по освобождению г. Сухум и всей Абхазии; на Восточном фронте - в освобождении села Кочара, в Тамышском десанте, в боевых действиях в селах Атара, Кындыг, Кутол, Лабра, Маркула, Пакуашь и т.д." 1. Нельзя не отметить и значительный вклад в победу добровольцев-медиков, в том числе А. Тусеева, В. Лепихина и Н. Лепихиной из Саратова, А. Шаова из Нальчика, А. Сепяна из Еревана, заслуженного врача РСФСР Н.И. Иванова и М. Отрокова из Сургута.
Одной из примечательных черт "абхазского" добровольческого движения стала его многонациональность, что напрямую возводит нас к архетипическому для советских людей понятию "интербригада": "пришли, чтоб разделить абхазов бремя, и отстоять земли абхазской честь" [2, с.76], представители таких народов, как "абазины, аварцы, адыгейцы, армяне, балкарцы, белорусы, даргинцы, евреи, ингуши, кабардинцы, карачаевцы, казаки, киргизы, казахи, кумыки, лакцы, лезгины, латыши, мордвины, немцы, осетины, поляки, русские, табасаранцы, татары, туркмены, украинцы, черкесы, чеченцы, шапсуги, эстонцы" 2. Характерна клятва, произнесенная абазинскими волонтёрами 19 августа 1992 г. в г. Черкесске, на митинге, посвящённом отбытию в Абхазию одного из первых добровольческих отрядов: "С этой минуты мы... просим правительство Абхазии считать всех нас... абхазами. Теперь защита Абхазии - наше неотъемлемое право и обязанность. Для нас теперь она, Абхазия, - Родина...Мы все - одна
1 Цушба И.Ш. Добровольцы Отечественной войны народа Абхазии (август 1992 - сентябрь 1993 гг.). Сухум: Алашара, 2000. С.13.
2 Там же. С. 19-20.
Кавказская семья, а на Кавказе нет некавказской земли и нет здесь никакого вмешательства извне, это наше внутреннее дело" 1.
Очевидно, решающим фактором для определения исторических прототипов добровольческого движения в поддержку Абхазии является мотивация волонтёров. Нельзя отрицать, что в их рядах находились и криминальные элементы, и авантюристы, и просто бездельники. Однако в нашу задачу входит исследование мотивации лишь тех добровольцев, кто сознательно сделал свой выбор, рискуя жизнью ради определённых духовных идеалов. Если среди добровольцев абхазской диаспоры и Северного Кавказа одним из определяющих стал фактор этнического родства и соседства: "человек, у которого есть чувство справедливости - не только по отношению к своему, но и к соседскому народу - сейчас не может сидеть дома", то у "русскоязычных" волонтёров мотивация характеризовалась более широким диапазоном мнений: "воюю за восстановление Советского Союза", "мы сами должны определять жизнь своей страны". Безусловно, известное влияние на их выбор оказало состояние неопределённости, характеризующее мироощущение обитателей постсоветского пространства начала 90-х годов ХХ века, чувство "неправильности" наступающего в обществе культа меркантильности у "по-советски" альтруистично воспитанных людей, желание возвыситься над обыденностью, послужить обществу, отстоять высокие идеалы свободы, справедливости, защитить слабого: "Тогда Абхазия стала не только родиной абхазов, и тех, кто каждую минуту готов был ради неё погибнуть, но и местом борьбы сил добра против зла и несправедливости" 2. Сражающийся абхазский народ стал для этих людей воплощением идеалов, как был таковым для их дедов испанский народ: "В Европе тридцатых годов... трудно было дышать. Фашизм наступал и
1 Геноцид абхазов. М., 1997. С. 58-59.
2 Авидзба А.Ф. Грузино-абхазская война 1992-1993 гг. и некоторые вопросы личностной, этнической и культурной самоидентификации. (Проблемы идентичности и маргинализма) // Абхазоведение. Выпуск III. Сухум: АБИГИ АНА, 2004. С. 112.
наступал безнаказанно... И вот нашёлся народ, который принял бой. Себя он не спас, не спас и Европы, но если для людей моего поколения остался смысл в словах "человеческое достоинство", то благодаря Испании. Она стала воздухом, ею дышали", - вспоминал И.Г. Эренбург 1.
Примечательно, что добровольцы всегда особенно настойчиво подчёркивали бескорыстие своих действий, для них не существовало оскорбления тяжелее, чем "наёмник". К сожалению, этим эпитетом - без должных на то оснований - злоупотреблял как ряд российских журналистов, так и российских и зарубежных официальных лиц. Между тем, Генеральный прокурор Российской Федерации В.С. Степанков в беседе с нами в мае 1993 года подтвердил, что "конечно, есть люди, сражающиеся на абхазской стороне бесплатно, "за справедливость".
В таких обстоятельствах представляется достаточно логичным, что лучшая часть "абхазских" добровольцев считала себя духовными наследниками испанских интербригадовцев. Наиболее яркое подтверждение тому - самодельный лозунг "Нас не пройти!" на стене штаба Конфедерации народов Кавказа в фронтовой столице Абхазии Гудаута, фактически ставшего штабом добровольческих отрядов. Примечательно, что, когда в нашем присутствии в июле 1993 г. американский журналист поинтересовался содержанием лозунга, девушка-переводчица из Москвы, улыбнувшись, ответила по-испански: "No pasaran!". В свою очередь, такой "перевод на английский" полностью удовлетворил любопытство американца.
Кабардинский журналист и воин-доброволец, кавалер Ордена Леона З. Бербеков писал в своих военных корреспонденциях: "Все люди земли с чистой душой и совестью - с абхазами. Мы спасаем Апсны, как спасали Гренаду, Испанию, Вьетнам и Кувейт" 2.
1 Эренбург И.Г. Собрание сочинений в девяти томах. Т. 9. М.: Художественная литература, 1967. С. 112.
2 Цит. По: Марыхуба И.Р. Война Грузии против Абхазии (1992-1993 гг.) / На абх. языке. Сухум: Алашарбага, 2006. С.203.
Главный военный комиссар Республики Абхазия С.М. Шамба в беседе
с нами подчеркнул, что ссылки на опыт испанских интербригад используются абхазским руководством при ведении сложных международных переговоров, помогая отвергать обвинения руководства Грузии о наличии наёмников в рядах абхазской армии. В нашем присутствии в апреле 1993 года Председатель Комиссии по делам военнопленных и беженцев РА Б.В. Кобахия употребил этот аргумент в дискуссии с представителем аналогичной Комиссии Республики Грузия М. Топурия, заявившем: "Очень смешно сейчас мне доказывать, что кто-то из Москвы или Ленинграда приезжает, чтобы защитить абхазов - я этому никогда в жизни не поверю". Б.В. Кобахия возразил: "Что удивительного, если человек, скажем, из Петербурга, может приехать воевать за свободу Абхазии? В Испанию ведь ехали воевать за Испанию".
В свою очередь, присутствие добровольцев в рядах абхазской армии оказывало существенное влияние не только на непосредственный исход боёв, но и на моральный дух абхазов, укрепляя в них уверенность в правоте и справедливости своей борьбы. Врач В.Ф. Абухба сообщил нам в июле 1993 года: "Когда такие люди приезжают, твёрже веришь, что справедливость - на нашей стороне. И усталость уже не так чувствуется...".
Проведённые полевые исследования подтверждают, что архетипы Национально-освободительной войны 1936-1939 гг. в Испании, поддержанные мощной советской пропагандой в последующие десятилетия, оказали значительное влияние как на возникновение добровольческого движения в поддержку Абхазии, так и на психологию абхазов. Этот социальный и психологический феномен может послужить своеобразным опровержением распространённого на постсоветском пространстве убеждения об отсутствии высоких идеалов у современников: "Наших добровольцев оскорбляли, обвиняли в наёмничестве, "уличали" в сотрудничестве с некими реакционными силами, приписывали кровожадные инстинкты и низменные, меркантильные цели. Однако эти злобные выпады чернили лишь тех, кто их писал и произносил. Во все века человеческой истории на помощь сражающимся приходили соратники, чтобы в совместной борьбе отстоять общечеловеческие идеалы. Добровольческое движение в защиту Абхазии еще одно свидетельство того, что, быть может, одно из самых достойных и благородных качеств землян еще живо" 1.
1 Ю. Анчабадзе. Вступление к главе // Абхазия: 1992-1993 годы. Хроника Отечественной войны / Под общ. ред. Г. Гагулия. М.: Макс, 1995. С. 68.
§ 3. "Афганская" субкультура советской молодёжи 80-х гг. ХХ века и военный обиход абхазов.
Присутствие ограниченного контингента Советской Армии в Афганистане в 1979-1988 гг., безусловно, наложило известный отпечаток на психологию и быт целого поколения советской молодёжи. Особенно заметно это влияние в формировании особой, "армейской" молодёжной субкультуры. Родившиеся среди воинов-"афганцев" традиции, песни и анекдоты получили широкое распространение в среде советских молодых мужчин, особенно носящих военную форму. Не стали исключением и солдаты, принимавшие участие в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 гг. - как абхазы, так и добровольцы.
Ветераны Афганистана сыграли определённую роль в организации абхазского сопротивления, особенно на первоначальном его этапе, как люди, обладающие реальным боевым опытом. Между тем, стоит отметить, что абхазы никогда не испытывали к парням, отслужившим в Афганистане, того пиетета, которым они в то время пользовались в России. Абхазы обладают острым чувством справедливости по отношению к целям и, тем самым, оправданию, справедливости той или иной войны. Война в Афганистане расценивалась ими как несправедливая по отношению к афганскому народу. Поэтому, не отрицая мужества, проявленного её ветеранами, к ним относились, скорее, с сочувствием, как к подневольным людям, которые вынужденно рисковали жизнью ради осуществления чужих неблаговидных целей.
Причины этого явления следует искать в этнопсихологии абхазов. Известно, что в абхазских "народных героических песнях никогда не поэтизируются набеги на чужие территории с целью разбоя и грабежа. В них, как правило, герой выступает как защитник родного села или страны, как борец за установление социальной справедливости" 1. Характерна
1 Абхазская народная поэзия / Пер. Н. Гребнева. Предис. А. Аншба. Сухуми: Алашара, 1983. С.9.
позиция Героя Абхазии, ветерана Афганистана абазина М. Килба: "О войне в Афганистане Мухамед не любил рассказывать, на расспросы о той войне он обычно отмалчивался и лишь изредка нехотя говорил, что немало на ней было несправедливости. "В Абхазии, особенно в начальный период, было, конечно, куда труднее, потому что мы воевали едва ли не голыми руками. Но зато у ребят был дух, была идея, за которую не жалко было отдать жизнь" 1.
Вполне логично, что героико-романтическая область "афганской" субкультуры, с которой молодые абхазы знакомились во время армейской службы, не прижилась среди солдат исследуемой нами войны. Исключение, хотя и весьма заметное, представляет лишь описанная выше история популярной фронтовой песни "Бой гремел в окрестностях Сухума". Зато чрезвычайно органично в абхазский фронтовой обиход вписался сатирический слой "афганской" субкультуры, заметный прежде всего в солдатских анекдотах.
Эта органичность, среди прочего, объясняется тем, что высмеивание воинской трусости и некомпетентности в сатирических куплетах и побасенках является характерной чертой абхазского фольклора. Следует отметить, что столь специфический жанр "афганской" субкультуры подвергся определённой корректировке со стороны абхазов. Чаще всего изменения касались национальной принадлежности персонажей. В этом смысле характерен известный сюжет о глупом прапорщике, распространённый в Абхазии в следующем варианте:
"Рядовой Гагнидзе, вам задание: остановите движущийся поезд. Командуйте. - Гагнидзе командует: - Поезд, стой! Раз, два!" 2.
Или же следующий сюжет (в исходном варианте - о советском новобранце в Афганистане), записанный нами в июле 1993 года:
1 Шария В.В. Комбат Мухамад // Герои Абхазии: сборник очерков. Вып I. Сухум: МО РА, 1995. С. 32.
2 Фронтовые анекдоты времён грузино-абхазской войны 1992-1993 гг. и другие / Ред. и сост. В.В. Шария. Вып. I I. Сухум, 1994. С.7.
"Сидит грузин в окопе, голову за бруствер прячет, а автомат на вытянутых руках поднял и вслепую строчит по абхазским окопам. Командир его ругает:
- Куда стреляешь, хоть выгляни, посмотри!
- Э, дорогой, не могу эти противные абхазские рожи видеть!" 1 .
Необходимо отметить, что, несмотря на эту особенность абхазских фронтовых анекдотов, их нельзя рассматривать как проявления шовинизма. Не менее ядовито в них высмеивались и недостатки абхазских воинов, что непосредственно продолжает абхазскую традицию воздействия стыдом - Апхащара. Если ранее для этого в народе сочинялись сатирические куплеты, для вящего позора обычно исполняемые женщинами:
"Хоть он героем слыл в родимом крае,
Но в час, когда враги пошли на нас,
Папаху снял и спрятался в сарае
И кур считал Шарытхвы сын - Аляс" 2,
то у современных абхазов эту социальную функцию выполняли анекдоты: "Армянскому радио задают вопрос: "Что такое полковник?" Армянское радио отвечает: "Низшее звание в абхазской армии" 3. В этом фольклорном срезе также заметно "афганское" влияние. Из "афганского" фольклора и анекдот: "После победы трое абхазских бойцов за стаканом вина вспоминают "былые походы". "Как-то под Шромой, - решил прихвастнуть один, - я отстреливался от целого взвода и уложил половину". Другой: "Вы помните, как... нашли труп грузинского генерала Гено Адамия? Но не все знают, что это моя пуля его достала". Третий их слушал, а потом говорит: "Ребята, вы, надеюсь, знаете про Мёртвое море? Так вот это, между прочим, я его..." 4.
1 Там же. С. 9.
2 Абхазская народная поэзия / Пер. Н. Гребнева. Предис. А. Аншба. Сухуми: Алашара, 1983. С.34
3 Фронтовые анекдоты времён грузино-абхазской войны 1992-1993 гг. и другие / Ред. и сост. В.В. Шария. Вып. I I. Сухум, 1994. С.6.
4 Там же. С. 6-7.
Очевидно, эти фольклорные элементы представляют собой не механические заимствования из "афганской" субкультуры, но адекватную реалиям переработку. В условиях войны 1992-1993 гг. они, продолжая фольклорные традиции абхазского народа, выполняли те же социальные функции воздействия стыдом, что и сатирические куплеты абхазов минувших веков. Высмеивая как солдат противника, так и недостойных солдат собственной армии, они не только поднимали настроение и укрепляли боевой дух воинов, но и пробуждали стыд, потребность в исправлении своих недостатков.
Таким образом, материалы полевых исследований, проведённых в период Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 гг. показали, что процесс формирования этнопсихологии абхазов не завершился одновременно с процессом формирования абхазского этноса. Открытый веяниям времени, активный и пластичный, этот процесс, тем не менее, является весьма избирательным: в коллективный опыт и сознание народа органично входят только те символы и моральные нормы, которые обладают социально ценным характером, приобретая при этом отчётливую национальную окраску. В результате установки нового времени, адаптированные самой жизнью, не противоречат установкам Апсуара, но дополняют и осовременивают, сохраняя её регулятивную функцию в жизни этноса.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Исследование феномена абхазского сопротивления в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 гг., обеспечившего процесс становления нового полиэтнического государства, сделало очевидной необходимостью изучение исторического опыта абхазского этноса, его культурных и ментальных особенностей. Тем более, что до последнего времени исследования духовного мира абхазов и его основы - этнокультурной системы Апсуара, были фактически запрещены, поскольку политические установки Российской империи, Советского Союза и Грузинской ССР в отношении Абхазии, предписывали рассматривать само упоминание слова "Апсуара" в средствах массовой информации, научной и художественной литературе как проявление агрессивного национализма. Как следствие, до настоящего времени остаются неразработанными целые направления этнокультурной истории абхазского народа.
Проведённое в работе исследование позволило сделать вывод, что абхазский народ, несмотря на драматические события социальной и политической истории, во многом совпадающие с судьбой других кавказских народов, сохранил устойчивое самосознание, индигенные религиозные представления, уникальный язык - лингвореликт Западного Кавказа. Основным нравственным ориентиром народа, как и в минувшие века, является этнокультурная система Апсуара - абхазский этос. При этом Апсуара представляет собой не комплекс застывших форм, но живой и развивающийся организм, обеспечивающий проблему физического и духовного выживания малочисленного этноса.
Материалы исследования могут быть использованы в работе организаций и учреждений Российской Федерации, ведающих вопросами национальной и региональной политики, безопасности, межэтнических и межконфессиональных отношений. Появление широкой информации о специфике национальных культур, особенно Кавказского региона, объективно увеличивает возможность межэтнического диалога внутри Российской Федерации, способствует воспитанию в обществе толерантности как залога предотвращения и урегулирования конфликтов.
Выводы и методические разработки окажут существенную помощь при проведении дальнейших этнологических и культурологических исследований в Республике Абхазия и на Кавказе, при постановке и решении политологических, гуманитарных и философских проблем, написании учебников и учебных пособий, в лекционных курсах по истории, политологии, кавказоведению, востоковедению и этнологии.
ГЛОССАРИЙ
Аамтаэикучтра - связь времен, преемственность поколений, межпоколенная культурная трансмиссия, традиционное воспитание.
Абазги, абешла, апсилы, обезы - древние именования абхазских племен иноязычными авторами.
Абызшуа - родная речь, ораторское искусство.
Ажьра-цвара - родственность, система взаимоотношений между членами рода, фамилии, в том числе усыновлёнными и по браку.
Адинхацара - религиозная вера, вера в высшую справедливость, неизбежную победу добра над злом, почитание религиозных святынь и устоев, богоугодное поведение, благочестивость, богобоязнь, должное исполнение сакральных обрядов.
Аиашацбыра - справедливость, правосудие, обычное право (демократия, земельные, гражданские, уголовные, наследственные обычно-правовые нормы, способы урегулирования конфликтов, наказания).
Аидгылара - единство, сплочённость, общинность, коллективизм, объединение общественных усилий, взаимопомощь.
Аихабыра-еицбыра - статусная иерархия, система сложного соподчинения "старший-младший" по возрастным, сословным, родственным, гендерным и прочим основаниям.
Акушра - мудрость, опытность, сметливость, образованность, компетентность, осведомлённость, рассудительность.
Аламыс - честь, совокупность высших морально-нравственных качеств человека, достоинство, благородство, свободолюбие, совесть, чувство долга, верность, последовательность в поступках, целомудрие.
Алахьынца - фатализм, вера в судьбу, предопредёленность.
Анцва - "Всевышний", Бог-творец, верховное (по мнению ряда исследователей, единственное) божество традиционного абхазского пантеона.
Аныха - сверхъестественная, божественная сила, в обиходе также - место обитания священной силы, святилище.
Аныхапааю - служитель традиционного абхазского святилища.
Аныхуача - молитва в форме тоста (буквально "новая, только что рождённая молитва"), характерная для традиционных абхазских молений (в том числе - застольного варианта).
Апааимбар - ангел, служитель и посланник Анцва.
Апацха - абхазский плетеный домик, в настоящее время - летняя кухня.
Апсадгыл бзиабара - патриотизм, любовь к Родине, родному очагу, его сохранению, защита Родины, тоска по Родине.
Апсны - букв. "страна Души, Духа", самоназвание Абхазии.
Апсуа - букв. "человек Духа, Души", самоназвание абхазов.
Апсуара - абхазский этос, обобщенная характеристика абхазской культуры, выраженная в устойчивой системе господствующих духовных ценностей и норм поведения.
Апсуара ныкузго - букв. "обладающий Апсуара", человек - носитель культуры Апсуара.
Апсабара еичахара - гармония сосуществования с природой, восприятие себя как части природы, бережное отношение к ней.
Апхащара - общественное осуждение, стыд, позор как регулятор поведения, обеспечивающий согласованность в обществе.
Апшдзара - красота, искусство.
Асасра - гостеприимство в широком смысле слова: взаимные обязанности хозяина и гостя, право убежища, хлебосольство, святость хлеба-соли.
Араш, арашь - летающий конь, боевой конь из Нартского эпоса.
Ауаюра - человечность, гуманизм, доброта, милосердие, сострадание, щедрость, принцип отношения к другому человеку, как к самому себе.
Афырхацара - героизм, самопожертвование, высшая степень проявления величия духа, сохранение достоинства даже ценой жизни.
Ахацара - мужественность, лучшие качества мужчины - воина, хозяина и главы семьи, храбрость, удальство, активность действия, умение противостоять угрозе и достойно встречать невзгоды.
Ахымюапгаща - этикет общения, достойное поведение, хорошие манеры, учтивость, деликатность, вежливость, скромность, галантность.
Ацас - обычай, повседневный и праздничный жизненный уклад.
Ачхара - терпимость, уважение к чужим чувствам и убеждениям, толерантность, в том числе религиозная и национальная.
Ачыгура - прилежание, усердие, трудолюбие, крепкое, основательное хозяйствование, рачительность.
Ашацуа - "предрешатели", посланные Анцва мифические вершители судеб.
Цасым - "не обычай", запретное поведение, нарушение религиозных и нерелигиозных табу.