text:
Мелисса де ла Круз
Откровения ( Любительский перевод)
Аннотация:
Тень поражения нависла над бессмертным родом вампиров Голубой крови, которым отщепенцы из клана Серебряной крови объявили Великую войну. Ценой предательства демон Левиафан, брат Князя тьмы Люцифера, выпущен на свободу. В жестокой схватке он побеждает могущественного вампира Тедди Неумирающего, деда вампира-полукровки Шайлер ван Ален, и бессмертный вампир покидает этот мир навсегда. Но перед уходом он успевает предсказать Шайлер, кто станет гибелью, а кто спасением для всего племени Голубой крови.
Впервые на русском! Новая книга сериала, разошедшегося миллионными тиражами!
АРХИВ АУДИОЗАПИСЕЙ:
Хранилище Истории
СЕКРЕТНЫЙ ДОКУМЕНТ:
Разрешение только Алтитронусу
Расшифровка сообщения Венатора 1/5
"шипящий звук, затем слышимый щелчок"
Я обеспечил положение в Целевой Области и начну исследование смерти потребленной Августы Карандоле. Жертва была найдена полностью истощенной в Нью-йоркском ночном клубе, Банке. Следующие интересующие люди были в этом месте в ночь нападения:
Шайлер Ван Ален: полукровка, смертный отец не имеет никакого значения; Мать: Аллегра Ван Ален (Габриэль); Возраст 15 лет
Блисс ЛЛевелин: в цикле дочь Сенатора Форсита Ллевелина; В свидетельстве о рождении мать не указана (это правильно?); Возраст пятнадцать лет.
Маделин Форс: в этом цикле дочь Чарльза Форса (Михаил) и Тринити Барден Форс; Шестнадцать лет. Брат - близнец Бенджамин Форс также также находился поблизости ночью 9/12, но был удален списка подозреваемых, так как подтверждено, что он покинул помещение перед нападением. ОЧЕНЬ ЩЕКОТЛИВАЯ ситуация, т.к. подозреваемая является дочерью действующего Региса. Не раскрывать список подозреваемых Регису, до тех пор пока он полностью не подтвержден.
Первоначальные подозреваемые, Дилан Вард, по-прежнему на свободе; местонахождение неизвестно.
Глава 1.
Ранним и очень холодным утром в конце марта, Шайлер Ван Ален стояла в стеклянных дверях Школы Дачезне, чувствуя себя свободной, поскольку она шла через высокую округлую лестничную площадку во власти внушительного портрета Джона Синджера Сарджента, основателя школы. Она держала капюшон своей отороченой мехом куртки на меху на своих густых волосах, предпочитая анонимность простым приветствиям, которыми обменивались другие ученики.
Было странным думать о школе как о укрытии, спасении, о месте, она надеялась укрыться. Так долго Дачезне, с его солнечными мраморными полами и широкими аллеями Центрального Парка, был не чем иным как палатой пытки. Она боялась идти по величественной лестнице, чувствовать себя несчастной в ее неадекватно возбужденных классных комнатах, и даже управляемый, и даже научиться презирать великолепные плитки тераццо в столовой.
В школе Шайлер часто чувствовала себя уродливым и невидимым, хотя ее глубоко посаженные синие глаза и тонкие черты лица Дрезденских кукол (Dresden-doll - музыкальная группа) противоречили этому. Всю ее жизнь ее богатые одноклассники считали ее фриком, нежеланной - изгоем и неприкосновенный. Даже если ее семья была одной из самых старых и самых известных в истории города, времена изменились. Ван Аленс когда-то гордый и престижный клан, сжимался и увядал за столетия, так, чтобы они были теперь фактически вымершим. Шайлер была одной из последних.
Некоторое время, Шайлер надеялась, что возвращение ее дедушки от изгнания изменит это - что присутствие Лоуренса в ее жизни означало бы, что она больше не была одной. Но эти надежды были разбиты, когда Чарльз Форс убрал ее из запущенного особняка из песчанника на Риверсайд Драйв, единственный дом, который она когда-либо знала.
"Ты собираешься двигаться или тебе помочь?"
который она когда-либо знала.
"Ты собираешься двигаться или тебе помочь?"
"Ты собираешься двигаться или тебе помочь?"
Шайлер вздрогнула. Она не заметила, что стоит в изумлении перед своим шкафчиком и соседним. Звонки, оповещающие о начале дня, дико звенели. Позади нее стояла Мими Форс, ее новая соседка
Независимо от того, насколько неуместной Шайлер чувствовала себя в школе, это не шло ни в какое сравнение с арктическим холодом, которая она выдерживала ежедневно особняке Форсов напротив Музея Метрополитен... В Дачезне она не обязана была прислушиваться к Мими, ворчащий о ней каждую секунду. Или по крайней мере это случилось каждые несколько часов. Неудивительно, что Дачезне казался таким радушным теперь.
Даже при том, что Лоуренс Ван Ален было теперь Регисом, главой Голубой Крови, он был бессилен остановить процесс удочерения. Кодекс Вампиров предусмотрел строгую приверженность человеческим законам, чтобы сохранять Голубую кровь от нежелательного внимания. В завещании бабушка Шайлер объявила ее досрочно совершеннолетней, но хитрым ходом адвокаты Чарльза Форса оспорили его пункты в суде Красной Крови. Суд решил дело в пользу Чарльза, его назвали душеприказчиком состояния, выигрывая Шайлер как часть комплекта.
"Ну?" Мими все еще ждала.
"О. Мм. Извини, "сказал Шайлер, захватывая учебник и отойдя в сторону.
"Извинение это правильно," Мими сузила свои изумрудно-зеленые глаза и смерила Шайлер высокомерным взглядом. Тот же самый взгляд, которым она смерила Шайлер через обеденный стол вчера вечером, и тот же самый, которыйкотрым она смерила Шайлер, когда они врезались в друг друга в прихожей этим утром. Взгляд сказал: Что ты забыла здесь? У тебя нет никакого права на существование.
"Что я такого сделала тебе?" Шайлер шептала, засовывая книгу в ее поношенный парусиновый мешок.
"Ты спасла ей жизнь!"
Мими впилась взглядом в изумительную рыжеволосую, которая это сказала.
Блисс Ллевелин, техасская уроженка и прежний сателлит Мими, была ослепительна. Щеки Блисс были столь же красными как ее волосы. "Она спасла твою шкуру в Венеции, а у тебя даже не хватает вежливости( или приличия), чтобы быть благодарной!" Когда-то давно Блисс была тенью Мими, была счастлива исполнять все ее указы, но доверие сломалась между двумя прежними друзьями после последнего нападения Серебряной Крови, когда Мими была разоблачена как добровольный, хоть и неэффективный, заговорщик. Мими была осужден гореть, пока Шайлер не прибыла чтобы помочь ей при испытании крови.
"Она не спасала мою жизнь. Она просто говорила правду. Моя жизнь никогда не была в опасности," Мими ответила, причесывая серебряной расческой через свои прекрасные волосы.
"Проигнарируй ее," сказала Бллиз Шайлер
Шайлер улыбнулась, чувствуя себя более храбрым теперь, когда у нее была поддержка. "Это трудно сделать. Это как глобальное потепление, которого не существует." Она заплатит за тот комментарий позже, она знала. В ее хлопьях на завтрак была бы галька. Черная смола на ее одежде. Или самое новое неудобство - исчезновение еще одной вещи из ее стремительно истощающегося имущества. У нее уже пропал медальон своей матери, ее кожаные перчатки, и любимую копию Кафки "Испытание", с загнутыми уголками страниц, надписанное на первой странице "Дж. Ф."
Шайлер была бы первым, кто согласился, что вторая гостевая спальня в особняке Форсов (первое оставалась свободной в случае посещения высокопоставленными гостями) была едва ли буфетом под лестницей. Ее комната была красиво украшена и роскошно оборудована всем, что девочка могла хотеть: кровать под балдахином увеличенная в ширину с мягким пуховым одеялом, гардеробные, полные одежды, сшитой по авторской модели, высококачественного центра развлечения, множества вещиц для Бьюти, ее ищейки, и новых весов Макбук Эир. Но если ее новый дом был богат материальными подарками, то он испытывал недостаток в очаровании старого.
Она потеряла свою старую комнату, с желтыми стенами Маунтин Дью и шатким столом. Она потеряла окутанную пылью гостиную комнату. Она скучала по Хэтти и Юлиусу, которые работали в их семье с тех пор, когда она была младенцем. Она скучала по своему дедушке, конечно. Но больше всего она потеряла свободу.
"Ты в порядке?" Блисс спросила, подталкивая ее. Шайлер вернулась из Венеции с новым адресом и неожиданным союзником. В то время как она и Блисс всегда дружили, теперь они были почти неотделимы.
"Да. Я привыкла к этому. Я бы сделала ее в тюремной драке." Шайлер улыбнуась. Видеть Блисс в школе было одной из маленьких передышек даваемых Дачезне.
Она заняла угол лестницы, после потока людей, идущих в том же самом направлении, когда в углу глаза она виделаедва различимую вспышку и узнала. Это был он. Ей не нужно было знать, что он был среди толпы студентов, идущих в противоположном направлении. Она могла всегда ощущать его, как будто ее нервы были точно настроенными рецепторами антенн, которые улавливали всякий раз, когда он был рядом. Возможно это был вампир в ней, дающий возможность чувствовать, когда другой был рядом, или возможно это не имело никакого отношения к ее потусторонним возможностям вообще.
Джек
Его глаза смотрели вперед, как будто он даже не видел ее, никогда не замечал ее присутствия. Его гладкие светлые волосы, того же самого прозрачного оттенка как у сестры, были зачесаны назад от великолепного лба; и в отличие от других мальчиков вокруг, он был одет с легкой небрежностью и выглядел по-королевски в пиджаке спортивного покроя и при галстуке. Он был настолько красив, было Шайлер было трудно дышать. Но так же, как в особняке - Шайлер отказывалась назвать этодомом - Джек проигнорировал ее.
Она бросила еще один взгляд на него и затем поспешила вверх по лестнице. Урок уже начался, когда она прибыла. Шайлер попыталась быть настолько незаметной насколько возможно, поскольку она шла по привычке к местам сзади у окна. Оливер Хэзард-Перри сидел там, склонившись над портативным компьютером.
Но она успела как раз вовремя и пересекла зал, чтобы сесть рядом с лязгающим радиатором, не сказав привет своему лучшему другу.
Чарльз Форс пояснил: теперь, когда она была под его крышей, она должна будет следовать его правилам. Первое правило состояло в том, что Шайлер запретили видеть ее дедушку. Вражда между Чарльзом и Лоуренсом лежала глубоко, и не только потому, что Лоуренс сместил Чарльза в Конклаве.
"Я не хочу, чтобы он забил твою голову ложью," сказал Чарльз ей. "Он может управлять Шабашем ведьм, но у него нет никакой власти в моем доме. Если ты не послушаешься меня, я обещаю, что ты пожалеешь об этом."
Второе правило проживания у Форсов состояло в том, что ей запретили общаться с Оливером. Чарльз был вне себя, когда обнаружил, что Шайлер сделала Оливера (ее назначенный Проводник) своим человеком-фамильяром. "Прежде всего, ты слишком молода. Во-вторых, это - анафема. Противно. Проводники - слуги. Они не - они не выполняют услуги фамильяров. Ты должна немедленно найти другого фамильяра и порвать все отношения с этим мальчиком."
Если подумать, она неохотно признала бы, что Чарльз был вероятно прав. Оливер был ее лучшим другом, и она сделала его своим, взяла его кровь, и были последствия ее действий. Иногда ей было жаль, что они не могли возвратиться назад, чтобы все было как прежде, прежде чем все стало настолько сложным.
Шайлер понятия не имела, почему Чарльз так озабочен, чтобы она взяла другого фамильяра, так как Форсы покончили со старомодной практикой использования людей-Проводников. Но она следовала этим правилам. Все могли видеть, что она не имела абсолютно никакого контакта с Лоуренсом, и воздержалась от Священного Целования с Оливером.
Было слишком много вещей в ее новой жизни, которые она могла или не могла делать.
Но были некоторые места, где правила не применялись. Где-нибудь, где у Чарльза не было никакой власти. Где Шайлер могла быть свободной.
Вот почему существовали секретные потайные места.
Глава 2.
Мими Форс нравился звук шпилек по мрамору. Ее лакированные Джимми Чуз порождали щелчки, щелчки, щелканье, который отозвался эхом через весь вестибюль Особняка Форсов. Солнечный главный офис медиа-компании ее отца включал несколько зданий в самом центре Манхеттена. Мерцающие кабины лифта регулярно извергали команду "Форсес" - красивые служащие медиа-компании Форсов- модные редакторы, образ-редакторы, направляясь на ленч в Майкл или к автомобилям, которые сопроводят их к различным назначениям вокруг города. Они были хорошо одетой группой, с такими измученными лицами, как будто их постоянно плотные графики не оставляли им времени, чтобы улыбаться. Мими влилась в нее.
Ей было всего шестнадцать но поскольку она шла через толпу, через вестибюль и в темную нишу, которая скрывала лифт, к которому можно было только получить доступ через секретный и невоспроизводимый ключ, то чувствовала себя невероятно старой. Она помнила, что Башню Форсов первоначально окрестили Зданием Ван Аленов. В течение многих лет оно стояло как простое трехэтажное строение, оно не было достроено из-за аварии 1929 и Великой Депрессии. Только в прошлом году компания ее отца заканчила постройку согласно старым планам и окрестил здание с новым названием.
Мими оглянулась и осторожно послала сильное игнорир-внушение любому, кто мог бы подойти близко. Она нашла ручку двери и приложила палец к замку, укалов его так, чтобы выделилась кровь. Исследование крови было не последним в технологиях безопасности, а одним из допотопных. Ее кровь сравнивалась с файлами ДНК в базе; исследование подтвердило бы, что только правильная Голубая Кровь стояла при входе. Кровь не могла быть ни дублирована, ни извлечена. Кровь вампира исчезла в течение минут, если ее оставить на воздухе.
Двери открылись с тихим свистом, и Мими вошла в лифт. Вот чего не знала Красная Кровь, что в 1929, здание было достроено и расширено вглубь.
Башня была в действительности "бункером"-структура здания, построенного под землей представляла собой туннели вниз к ядру планеты, а не к небу. Мими наблюдал как проскакивают этажи. Она опустилась на пятьдесят, потом сто, потом двести, потом тысяча футов под поверхностью. В прошлом Голубая Кровь жила в подземелье, чтобы скрыться от нападавшей на них Серебряной крови. Теперь Мими поняла, что подразумевал Чарльз Форс, когда он глумился, что у Лоуренса и Корделии получат вампиров "съеживавшихся в пещерах снова."
Наконец лифт остановился, и дверь открылась. Мими кивнула Проводнику за столом. Красная Кровь напоминала слепого крота, смотря, как будто он не видел солнце в долгое время. Выглядит как увековеченный в ошибочных легендах вампир, подумала Мими ради веселья.
Она могла чувствовать охрану, интенсивную защиту, вокруг этого места. Это, как предполагалось, было самым секретным и безопасным приютом Голубой Крови. Лоуренс сиял от удовольствия, увидев новую башню, которая была построена сверху него. "Мы скрываемся на самом виду!" хихикал он. СХранилище Истории недавно было перенесено в цокольные этажи. После нападение было оставлено убежище под клубом. Мимивсе еще чувствовала себя виновной в том, что случилось там. Но это не была ее ошибка! Она не хотела приносить какой-то реальный вред. Она только что хотела убрать Шайлер с пути. Возможно она была наивна. Нет необходимости задумываться над этим теперь.
"Добрый вечер, Маделин," изящно одетая женщина в шикарном костюме Chanel приветствовала ее вежливо.
"Доротея." Мими кивнула, следуя за старой каргой в конференц-зал. Она знала, что несколько членов Конклава сильно не желали ее допускать к правящим кругам. Они волновались, что она была все еще слишком молода и не соединила полностью воспоминания, полноту мудрости всех ее прошлых жизней. Процесс предстоящего самопознания Голубой Крови начинался во время изменений в пятнадцать, и продолжился до конца Закатных Лет (или приблизительно двадцати одного года), когда человеческая личина полностью уходила прочь, наконец раскрывая вампира под ней. Мими не заботило, что они думали. Она должна была там исполнять обязанности, и если она не помнила все, то помнила достаточно.
Она была там, потому что Лоуренс приехал в особняк Форсов однажды поздно ночью, вскоре после того, как они возвратились из Венеции, чтобы говорить с Чарльзом. Мими услышала всю беседу наверху. Когда Лоуренс принял пост Региса, Чарльз добровольно оставил свое место в Конклаве, но Лоуренс убеждал его передумать.
"Мы сейчас нуждаемся во всех наших силах. Мы нуждаемся в Вас, Чарльз. Не поворачивайтесь к нам спиной." Голос Лоуренса был низким и скрипучим. Он кашлял несколько раз, и запах сладкого табака от его трубки заполнил прихожую перед кабинетом ее отца.
Чарльз был непреклонен. Он был оскорблен непригодностью. Если Конклаву не нужен он, то ему не нужен Конклав. "Зачем я им нужен, если у них есть ты, Регис?," Чарльз сплюнул, как будто даже высказывание это было неприятно.
"Я войду."
Приподняв бровь, Лойренс понял, что Мими стоит перед ним. Чарльз тоже не выглядел удивленным. Прохождение сквозь закрытые двери всегда было одинм из талантов Мими, даже когда она была ребенком.
"Азраил", пробормотал Лауренс. "Ты помнишь?"
"Не все. Пока не все. Но я помню тебя... Дедушка," сказала Мими ухмыляясь.
"Для меня достаточно" Лоуренс улыбнулся так же как и Чарльз. "Чарльз, решено. Мими займет твое место в Конклаве. Она будет докладывать тебе, как твой представитель. Азраил, ты свободен."
Мими была готова запротестовать, но поняла, что ее выгнали из ее прибежища без ее ведома. Старик был умен. Но ничто не могло остановить ее от того, чтобы приложить ухо к двери.
"Она опасна," тихо сказал Лоуренс. "Я был удивлен, что ты вернул близнецов в этом цикле. Это было так необходимо?"
"Как ты сам сказал, она сильна." Заключил Чарльз. "Если впереди битва, как утверждаешь ты, Лойренс, она будет необходима тебе на твоей стороне."
Лоуренс фыркнул. "Если она останется верной."
"Она всегда была," резко ответил Чарльз. "И она не единственная из нас кто когда то был влюблен в утреннюю звезду."
"Ошибка, которую совершили все мы." кивнул Лоуренс.
Чарльз мягко ответил, "Нет, не все."
Мими оторвалась от двери. Она услышала все, что ей нужно было.
Азраил. Он назавал ее настоящим именем. Именем, которое отпечаталось в ее сознании, в ее костях, ее крови. А что еще? Когда ты живешь тысячи лет, меняя одно имя за другим, имя становится чем то вроде подарочной упаковки. Чем то декоративным, за что ты отвечаешь. Взять например ее имя в этом цикле, Мими. Это было имя выского человека в обществе, взбалмошной женщины, которая потратила всю свою жизнь на трату денег, и которую интересовали лишь салоны спа и вечеринки.
Это скрывало ее истинную натуру.
Она Азраил. Ангел смерти. Она противопоставила свету тьму. Это был ее дар и ее проклятье.
Она была представителем Голубой Крови. Как сказал Чарльз, одной из самых сильных. Чарльз и Лоуренс говорили о конце дней. Падение. Во время войны с Люцифером Азраэль и ее близнец, Аббадон, переломили ситуацию и повернули ход последнего сражения. Они предали своего принца и присоединились к Михаилу, преклонив колено пред золотым мечом. Они оставались верны свету даже при том, что были сотворены из тьмы.
Это было решающее дезертирство. Если бы не она и Джек, кто бы мог сказать, кто победит? Люцифер был бы королем всех королей на небесном троне, если они не оставили его? И что они выиграют в любом случае, но их жизнь на земле бесконечна. Это бесконечный цикл возмещения и отпущение грехов. Для кого и для чего они заглаживают вину? Даже не знаю, существует ли Бог все еще? Смогут ли они когда-нибудь вернуть себе рай, который потеряли?
Будет ли это стоить того? Мими спрашивали, как она заняла место в Конклаве, только сейчас заметив недовольство среди своих сверстников.
Она посмотрела туда, куда смотрела Доротея Рокфеллер. От потрясения она едва не зашаталась. Внутри наиболее защищенного, самого безопасные пристанища Голубой крови, сидя рядом с Лоуренсом на почетном месте, было не кто иной, как опальный бывший Венатор, предатель, представитель Серебряной крови, Кингсли Мартин.
Он поймал ее взгляд и сложил два пальца в виде пистолета, направив на нее. И Кингсли будучи Кингсли, улыбнулся и сделал вид, что нажал на курок.
Глава 3.
В отличие от большинства дизайнерских домов, которые были оформлены минимально, почти в больничном стиле с небольшими цветочными композициями чтобы разбавить ослепительно белые пустые комнаты, интерьер выставочного дома Рольфа Моргана похож на уютное помещение джентльменского старомодного клуба: книги с кожаными переплетами на полках, приземистые клубные стульев и комфортабельные ковры с высоким ворсом, были расположены вокруг открытого огня. Рольф Морган пришел к славе путем продажи одежды учащихся частных школ, старого мальчишеского стиля в массы, его наиболее распространенное создание рубашка с простым воротником, расшитая логотипами: костюм для игры в крокет.
Блисс сидела на одном из кожаных кресел, нервно балансируя своим портфолио на колене. Ей пришлось уйти из школы на несколько минут раньше, чтобы прийти на назначенную встречу, но прибыв, выяснилось что дизайнер начнет работу на полчаса позже. Это было типично.
Она оглянусь на других моделей, все обладали классической американской внешностью как правило находило "Крокет Рольф Морган": загорелые щеки, золотистые волосы, нос-кнопка. Она не знала, почему дизайнеры заинтересовались ею. Блисс больше была похожа на девушку дорафаэлевской живописи рыжими волосами до талии, бледной кожей, большими зелеными глазами, нежели какая-то девушка, выглядевшая будто сыграла горячий сет в теннис. Но опять же, Шайлер была приглашена на показ в другой день после первого же кастинга, так что возможно на этот раз они были заинтересованы в разных типах.
"Хотите ли чего-нибудь, девочки? Вода? Диетическая содовая?" Спросил портье, улыбаясь.
"Мне ничего, спасибо" Блисс колебался, в то время как другие девушки качали головами в знак согласия. Было приятно, что он спросил, предложил что-то. Как модель ее обычно игнорировали, либо снисходили через персонал. Никто здесь не был особо дружелюбным. Блисс сравнивала это инспекцией скота, которую проводил ее дедушка на ранчо. Он проверял их зубы, копыта и бока. С моделями обращались как с кусками мяса, которые были взвешены и измерены.
Блисс желала, чтобы дизайнер поскорее покончил бы с этим. Она чуть было не отменила встречу, и только глубокое чувство долга перед ее агентом (и небольшой страх перед ее бухгалтером -лысым, властным веселым человеком, который распоряжался ею, как будто она его рабыня (а не наоборот) удержало ее на месте.
Она все еще была расстроена тем, что случилось в школе до этого, когда она попыталась довериться Шайлер.
"Со мной что-то не так," сказала Блисс, во время ланча в столовой.
"Что ты имеешь ввиду? Ты заболела?"спросила Шайлер, разрывая открытый пакет чипсов."
Действительно, больна ли я? Блисс задавалась этим вопросом. Конечно, в последнее время она чувствовала себя больной. Но это не было обычной болезнью - болела ее душа. "Трудно объяснить," сказала она, но все же попробовала. "Я, типо, вижу вещи. Плохие вещи." Ужасные вещи. Она рассказала Шайлер о том, как это началось.
Она спускалась по Гудзону на днях, и когда она моргнула, вместо спокойной, коричневой воды реки, она увидела ее, наполненную кровью - красной, вязкой и бурлящей.
Потом всадники, которые были в ее спальне однажды ночью, четверо из них, на высоких черных конях, были скрыты по масками. Выглядели они грязно, а пахли еще хуже. Как живая смерть. Они были такими реальными, лошади оставляли грязные следы на белом ковре. Но видение следующей ночи было хуже: проколотые кольями дети, потрашенные жертвы, монахини, висящие на крестах, казненные... Это продолжалось.
Но самая страшная вещь в мире?
Прямо по середине видения появился мужчина. Мужчина в белом. Привлекательный мужчина, с короной золотых волос и красивой улыбкой, которая охладила ее до костей.
Мужчина прошел через всю комнату и сел напротив нее на кровать.
"Блисс," сказал мужчина, положив свою руку на ее голову как благословение. "Дочь."
Шайлер оторвалась от ее сендвича с тунцом. Блисс удивалась, как это у Шайлер все еще есть аппетит к нормальной еде - Блисс давно утратила интерес к ней. Она с трудом могла съесть гамбургер. Может это потому что Шайлер на половину человек. Блисс из любопытства потянулась к картофельным чипсам. Она взяла немного. Они были солеными и достаточно острыми. Она взяла еще один.
Шайлер взглянула задумчиво. "Хорошо, какой-то странный чувак назвал тебя своей дочерью, подумаешь. Это был всего лишь сон. А обо всем остальном - ты уверена, что не слишком много времени провела за фильмами Роба Зомби?"
"Нет - просто..." Блисс покачало головой, раздраженная тем, что она не может передать то, насколько жутким был этот человек. И ей казалось, что он говорил правду. Но как это могло быть? Ее отцом был Форсайт Ллевеллин, сенатор из Нью-Йорка.. Ее отец никогда не говорил о своей первой жене, и только несколько недель назад Блисс была удивлена, найдя фотографию ее отца с белокурой женщиной, которая была ее матерью, сзади были написаны слова "Аллегра Ван Ален."
Аллегра была матерью Шайлер, самой известной коматозной пациенткой Нью-Йорка. И если Аллегра была ее матерью, это ведь делает Шайлер ее сестрой? Хотя у вампиров не было семьи из Красной Крови: они были детьми Бога, бессмертными, у них не было настоящих матерей и отцов.
Форсайт был ее "отцом" в этом цикле. Возможно, то же само было и с Аллегрой. Она не сообщила Шайлер о своем открытии. Шайлер слишком дорожила своей матерью, и Блисс была слишком застенчева, чтобы требовать связи с женщиной, которую она даже не встречала никогда. Однако, она чувствовала родство с Шайлер с тех пор, как нашла фотографию.
"У тебя все еще бывают - ну, ты знаешь, провалы в памяти?" спросила Шайлер.
Блисс тряхнула головой. Провалы прекратились приблизительно в то время, когда начались видения. И она не знала, что хуже.
"Скай, ты иногда думаешь о Дилане?" тихо спросила она.
"Постоянно. Жаль, я не знаю, что с ним случилось," сказала Шайлер, разделяя свой бутерброд и съедая по одному слою: сначала хлеб, потом тунец, затем лист салата. "Я скучаю по нему. Он был хорошим другом."
Блисс кивнула. Она спрашивала себя, почему вообще начала обсуждать эту тему. Эту большую тайну она держала в себе слишком долго. Дилан, которого все считали мертвым, который был похищен Серебряной Кровью, который исчез... вернулся, влетев в ее комнату через окно, буквально две недели назад, и рассказав ей шокирующую историю. С той ночи, когда он вернулся, Блисс уже не знала, чему верить.
Дилан должен был быть абсолютно ненормальным. Сумасшедшим.То, что он сказал той ночью. Это был полный бред, но он был убижден, что это чистой воды правда. Она бы никогда не смогла переубедить его, а потом ему стали заставлять делать что-то. Как раз в то утро он был не в себе. В бреду. Кричал как маньяк. На это было тяжело смотреть. Она обещала, что она...она...что она сделает? У нее не было не малейшей идеи.
"Блисс Ллевеллин?"
"Я," ответила Блисс, держа портфолио под мышкой.
"Мы готовы. Простите за ожидание."
"Не проблема," ответила девушка и одарила ее ослепительной улыбкой. Она проследовала за девушкой в просторную комнату сзади. Блисс нужно было пройти путь длинной с футбольное поле, чтобы дойти до маленького стола, где сидел дизайнер.
Все было просто. Они хотели, чтобы вы прошли весь этот путь, а потом, когда вы скажете "Привет", они просили вас обернуться и пройти еще раз. Рольф набирал моделей для своего показа на Неделе Моды, а рядом с ним сидела его команда: блондинка в темных очках, худой эффектный мужчина и несколько ассистентов.
"Здравствуй, Блисс," сказал Рольф. "Это моя жена, Рэнди, а это Сайрус, с которым мы вместе готовим показ.
"Привет." Блисс предложила руку и пожала его крепко.
"Мы хорошо знакомы с вашей работой," Рольф сказал, пробегая беглым взглядом фотографии. Он был сильно загорелым человеком с волосами с проседью. Когда он скрестил руки на груди, стали выпирать его мышцы. Он был похож на ковбоя, вплоть до его крокодильих сапог, сделанных на заказ. То есть, если бы ковбои получали такой загар в Санкт-Барт и их рубашки делались бы в Гонконге. "Фактически, мы уверены, что вы та девушка, что нам нужна. Мы просто хотели познакомиться с вами.
Вместо того, чтобы успокоить, дружелюбие дизайнера сделали Блисс еще более нервной. Теперь у нее была работа, чтобы ее терять. "О, мм, хорошо".
Рэнди Морган, жена дизайнера, был типичной "Morgan girl", вплоть до развевающихся волос. Блисс знала, что она была первой моделью Рольфа, еще в семидесятые годы, и до сих пор иногда ее избирали для некоторых рекламных кампаний. Рэнди переместила свои солнцезащитные очки на голову и блестяще улыбнулась Блисс. "Торговая марка выбрала другое направление для показа. Мы хотим создать настроение эдвардианской эпохи - старомодной романтики. Там будет много бархата, много кружев, может быть даже корсет или два в коллекции. Мы хотели, чтобы девушка, не выглядела слишком современным ".
Блисс кивнула, не совсем уверенная, что они это получили, так как каждый другой бренд заказазывал ее в прошлом, как "достаточно современную". "Вы хотите, чтобы я пешком или...?"
"Пожалуйста"
Блисс направилась в конец комнаты, глубоко вздохнула и начал прохаживаться. Она шла, как будто она прогуливается в темной ночи, как если бы она была одна в тумане. Как будто немного потерянная и мечтательный. И тогда лица завращались, комната закружилась и ей предстало еще одно видение.
Как она рассказала Шайлер, у нее больше не было отключек. Она все еще могла видеть демонстрационный зал, а также дизайнера и его команду. Но оно все еще было: между Рольфом и его женой были малиновые звериные глаза с серебряным раздвоенным языком. Из его глаз вылезали черви. Ей хотелось кричать. Вместо этого она закрыла глаза и продолжал ходить.
Когда она открыла глаза, Рольф и его команда зааплодировали.
Пророческие ли видения или нет, Блисс была нанята.
Глава 4.
"Я скучал по тебе". Губы Оливера у ее щеки были теплыми и мягкими, и Шайлер почувствовал резкую боль в желудке в ответ на его глубокую привязанность.
"Я тоже скучала по тебе"- сказала она в ответ. Это была правда. Они не были вместе примерно две недели. И хотя ей хотелось прижать губы к его шее и сделать то, что стало естесственным, но она остановилась сама. Она не нуждалась в этом сейчас, и она опасалась это делать из-за того, что он заставлял ее чувствовать. Церемония Оскулор была наркотически соблазнительной и непреодолимой. Это давало ей слишком много власти. Слишком много власти ласти над ним.
Она не могла. Не здесь. Не сейчас. Позже. Может быть. Кроме того, было небезопасно. Они находились на складе в копировальной комнате. Любой мог сойти и застать их вместе. Они встретились, как обычно делали между первым и вторым звонком после четвертого периода. У них было всего пять минут.
"Ты там будешь... сегодня вечером? Оливер хрипло спросил ее на ухо. Она хотела бы запустить пальцы в его густые, карамельного цвета волосы, но она удержалась. Вместо этого она прижалась носом к его голове. От него пахло такой чистотой.
Как будучи так долго друзьями, она не знала как пахнут его волосы? Но теперь она знала: как трава после дождя. От него пахло так хорошо она могла заплакать. Ей не хватало его во всех отношениях. Он никогда не простит ее, если он действительно поймет, что она сделала с ним.
"Я не знаю", шайлер ответила, колебаясь. "Я постараюсь". Она хотела взять его так мягко, как могла. Она смотрела на его добродушное, красивое лицо, его теплые карие глаза в коричневую и золотую крапинку.
"Обещания" Голос Оливера был холоден. "Обещания". Он прижал ее к себе так крепко, что она была удивлена его силой. Она не знала, что люди могут быть такими же сильными, как вампиры, когда представится такая возможность.
Ее сердце разорвалось. Чарльз Форс был права. Она должна держаться от него подальше. Кто-то собирается причинить боль и ей было непереносимо, что Оливер будет страдат из-за нее. Она этого не стоит. "Олли, ты знаешь, я-"
"Не говори этого. Просто будьте здесь, сказал он грубо, и отпустил ее так быстро, она чуть не потеряла равновесие. Затем он исчез так же быстро, оставив ее одну в темной комнате, испытывая странное лишение.
Позже вечером Шайлер стремительно неслась по улице через дождь размытым серебряным пятном в своем новом плаще. Она могла бы взять такси, но не было ни одного при таком дожде, и она пошла пешком - или, скорее, покатилась. Ей нравилось ощущать, как двигаются ее вампирские мышцы, а им определенно нравилось, когда она передвигалась быстро. Весь остров она пересекла как кошка; она двигалась так стремительно, что осталась сухой. На ней не было не единой дождевой капли.
Здание было одно из тех новых ослепительных стекляных жилых домов по проекту архитектора Ричарда Мейера, на углу улицы Перри и шоссе Вест Сайд. Они сверкали, как кристалл в темные туманные сумерки. Шайлер никогда не надоедало смотреть на них, они были настолько красивы.
Шайлер проскользнула в сторону двери, смакуя вампирской скоростью, которая сделала ее невидимой для охраны и других жителей. Она прошла лифт, предпочитая использовать свои потусторонние таланты и подбежала по черной лестнице, предпринимая шаги, четыре, пять, иногда десять за раз. Через несколько секунд она была в пентхаусе.
В квартире было тепло, и освещенной ниже фонарями все внутри от пола до потолка стекляных окон. Она нажала кнопку для автоматического опускания шторы. Они оставили их открытыми снова, подвергается - удивительно, как их тайник был расположен в одном из самых заметных зданий на Манхэттене.
Экономка сложила журналы для камина, так Шайлер быстро разожгла огонь, просто, как нажатие другой кнопки. Пламя высоко поднялось и перешло на древесину. Шайлер наблюдала, как он горит, а затем, как если бы увидела свое будущее в огне, положила голову на руки.
Что она здесь делает?
Почему она пришла?
Это было неправильно, что они делали. Он знал это. Она это знала. Они говорили друг с другом это было в последний раз. Как будто они могли бы это сделать. Она была как рада, так и печальна от перспективы их встречи.
Шайлер освобождала посудомоечную машину и сервировала стол. Зажгла свечи. Она подключила стерео к своему Айподу, и вскоре голос Руфуса Уэйнрайта повторил сквозь стены. Это была песня тоски - их любимая.
Она смотрела ванну, зная, что ее халат висел на вешалке в шкафу. Было так мало следов их присутствия в том месте,- несколько книг, комплект одежды, несколько зубных щеток. Это был не дом, это была тайна.
Она посмотрела на себя в зеркало волосы путались и глаза были яркими. Он будет здесь в ближайшее время. Конечно, он будет. Он был тем, кто настаивал.
Назначенный час прошел,еще никто не прибыл. Шайлер подогнула колени к груди, пытаясь бороться с возрастающим потоком разочарования.
Она почти уснула, когда появилась тень на террасе.
Шайлер искала с надеждой, чувствуя смесь ожидания и глубокой и прочной печали. Ее сердце мчалось миллион миль в минуту. Даже если она видела его каждый день, это всегда было как в первый раз.
"Эй, ты," голос сказал. И мальчик появился от теней.
Но он не был тем, кого она ждала.
АРХИВ АУДИОЗАПИСЕЙ:
Хранилище Истории
СЕКРЕТНЫЙДОКУМЕНТ:
Разрешение только Алтитронусу
Расшифровка сообщения Венатора 2\1
Шайлер Ван Ален: Значимое отчуждение от сверстников. Предпочитает компанию ее проводника, человеческого мужчины: Оливер Хэзард-Перри. Осталась в живых после двух возможных нападений Серебряной Крови. Продолжить контролировать, все же убежден, что маловероятно, что она - виновная сторона.
Блисс Ллевеллин: Интересный случай. Жалуется на головные боли, головокружение, "отключения". Возможно побочный эффект преобразования? Был обнаружена, тонущей в озере Центрального Парка ночью 11/28. Удалось спасти предмет, не показывая...
Маделин Форс: Обладает существенной темной властью и показывает скандальное игнорирование правил, особенно относительно людей-фамильяров.
ПОСЛЕДНЯЯ ИНФОРМАЦИЯ о Дилане Варде: команда Лонг-Айленда веден наблюдение за домом Варда на острове Шелтер. Послано подкрепление, чтобы поймать его там.
Глава 5.
Совещание было созвано на регулярной основе. Секретарь взял рулон. Были представлены все старые семьи, первоначально семь (Ван Ален, Катлер, Oelrich, Ван Хорн, "Шлюмберже", Стюарт, и Рокфеллер) выросли до появления Ллевеллинов, Duponts (представленые возбуждено-выглядящей Элизой, которая была племянницей покойной Присциллы), Уитни, и Карондоле. Это был Конклав старейшин - сбор элиты Голубой Крови. Это было где решения на гонку, были сделаны для будущего клана.
Лоуренс приветствовал их на первом весеннем собрании с сердечным приветствием, и начал пробегать пункты повестки дня: наступающего сбора денег для Нью-йоркского Банка крови, последних новостей на перенесенных кровью болезнях и как они затронули бы Голубую Кровь, как их трастовые счета - деньги Голубой Крови были инвестированы в большой степени на фондовом рынке, и последний спад заставил несколько миллионов из долларов исчезнуть.
Мими была вне себя. Лоуренс провел встречу, как будто ничего не было неправильным, как будто предатель не сидел рядом с ним. Это было невыносимо! Это был Кингсли, которого назвали Серебряной Кровью, Кингсли, который устроил нападение в Хранилище, Кингсли, который был тайным лидером под прикрытием, и все же он был там, сидел за столом, как будто он принадлежал.
На поверхности, Конклав был спокойным и безмятежным и замешательстве, как и прежде, хотя Мими удалось обнаружить небольшое беспокойство, олько самое слабое дуновение разногласия в пределах рядов. Почему Лоуренс ничего не говорил? Старый глупец был болтлив о субстандартном рынке и недавних катастрофических событиях на Уолл Стрит. Ах, наконец... Лоуренс повернулся к Кингсли. Объяснение наконец.
Но нет. Лоуренс как ни в чем не бывало объявил, что Кингсли имеет сообщение в файл, и передал слово так называемому Венатору, ищущему истину, члену тайной полиции вампиров.
Кингсли признал стол с мрачной улыбкой. "Старейшины... и гм, Мими" начал он. Он был столь злобно красив как всегда, но так как он был разоблачен как Венатор, он выглядел старше. Нет больше непослушной молодежи, но серьезный и мрачный в темном пальто и галстуке.
Несколько членов конклава обменялись подняв брови, у седой Брукс Стюарт был кашель, который был достаточно серьезным для Кушинга Карондоле, чтобы бить его по спине несколько раз. Когда шум затих, Кингсли продолжал без комментариев.
"Я принес плохие новости. На южноамериканском континенте есть волнения. Моя команда обнаружила зловещие знаки, которые указывают на возможное нарушение"
Мими поняла слово со священного языка - Кингсли говорил сообщение о нарушении. Но нарушение чего?
"Что было там? Дэшил Ван Хорн, хотел бы знать. Мими признала его в качестве инквизитора в ходе суда над ней.
"Трещины в фонде Корковадо. Некоторые сообщения об исчезновениях старейшин Конклава. Альфонсо Алмейда не вернулся из своего обычного пребывания в Андах. Его семья обеспокоена."
Эсме Шламберджер фыркнула. "Алфи только нравится теряться в дикой местности каждый год. Говорит, что это держит его близко к природе. Это ничего не означает."
"Но Корковадо беспокоятся," сказал Эдмунд Оелрич, который был теперь главным начальником, начиная со смерти Присциллы.
"С тем, что мы знаем о Серебряной Крови - как один был в состоянии проникнуть в Хранилище самостоятельно - что-нибудь могло быть возможным," сказал Кингсли.
"Действительно", Дэшилл Ван Хорн согласился, понижая его очки-полумесяцы.
Лоуренс кивал. "Вы все знаете, конечно, слухи, что Серебряная Кровь сбежала в Южную Америку прежде, чем они исчезли. Голубая Кровь держала север, и некоторые полагали, что Серебряная Кровь возглавляла юг, чтобы перегруппировать. Конечно, у нас никогда не было никакого свидетельства этого..."
Несколько членов конклава явно поежились. С тех пор как напали на хранилище, они вынуждены были признать, что Лоуренс, бывший изгоем, был прав с самого начала. То, что начальники преднамеренно проигнорировали знаки, засунули головы в песок, как группа страусов, слишком боящихся, чтобы принять правду: Серебряная Кровь, демоны мифа, их древний противник, вернулись.
"У нас не было никаких свидетельств до сих пор." Кингсли кивнул. "Но выглядит, как если бы подозрения Лоуренса были правильными."
"Если Корковадо поставился под угрозу, я не могу подчеркнуть, насколько серьезна опасность, в которой мы находимся," сказал Лоуренс.
"Но там не было никаких... смертельных случаев?" спросила Элиза Дюпонт робким голосом.
"Ни одного, о котором мы знаем," подтвердил Кингсли. "Одна из молодых, Яна Риберио, также отсутствует. Но ее мать думает, что она скрылась со своим другом на импровизированном уикэнде в Пунте дель Эсте," сказал он с ухмылкой.
Мими молчала, она была единственным членом, которому еще предстоит внести свой вклад в дискуссию. В Нью-Йорке не было ни одного случая смерти или нападения с той ночи в хранилище. Она была разочарована тем, что она не может вспомнить, почему Корковадо была так значимы, очевидно, все остальные на конклаве знали, почему, но она не смогла вспомнить. Было досадно, что она не вошла в свои полные воспоминания.
Это ничего не значило для нее. Она бы никогда никого не стала спрашивать об этом - она было слишком горда. Может Чарльз мог бы просветить ее, казалось, что после своей отставки, он был он мало заинтересован в безопасности чего либо, сидел в своей комнате над старыми книгами и фотографиями, слушая к приглушенным старые записи.
"Как только атака на Хранилище перестала быть тайной, Серебрянная Кровь перестали быть мифом, который мы можем игнорировать. Мы должны быстро реагировать. Корковадо должно держаться," заявил Лоуренс.
О чем вообще говорил Лоуренс? Мими хотелось знать.
"Ну.И каков же план?" спросил Эдмунд. Атмосфера изменилась. Страдание, принесенное Кингсли, сменилось страданием, принесенным его новостью.
Кингсли смешал бумаги, которые лежали перед ним. "Я присоединюсь к своей команде в столице. Сао Паоло это крысиная нора. Отличное место для того, чтобы спрятаться. Потом мы отправимся в Рио пешком, проверим ситуацию в Корковадо, поговорим с некоторыми семьями."
Лоуренс кивнул. Мими решила, что он собирается завершать собрание, но ошиблась. Взамен он достал сигару из кармана на рубашке. Кингсли наклонился вперед с зажженной спичкой, и Лоуренс глубоко вдохнул. Дым наполнил воздух. Мими хотела махнуть рукой и напомнить Лоуренсу о правиле Комитета не курить, но не посмела.
Регис окинул сидящих за столом жестким взглядом. "Я понимаю, что некоторые из вас задаются вопросом, что здесь делает Кингсли," сказал Лоуренс, наконец ответив на вопрос, который был у всех на уме.
Он выпустил еще один клуб дыма из сигареты. "Особенно после докозателсьтв, предоставленных на суде крови. Однако, я понял, что Мартины, и в частности Кингсли, не виновны. Их действия были вызваны миссией, которая была назначена предидущим Регисом. Но ради защиты Ковен, я не могу говорить ничего более."
Ее отец! Чарльз что-то предпринял для этого - но почему Лоуренс не расскажет им, что же это было?
"Какая миссия?" потребовал Эдмунд. "Почему Конклав молчал об этом?"
"Это не наше право, чтобы спрашивать Региса," резко напомнил Форсайт Ллевеллин.
Нэн Катлер кивнула. "Не наше."
Мими могла видеть, что таблица разделена на две части: половина членов выражали негодование и беспокойство, в то время как другая половина была готова согласиться с заявлением Лоуренса. Не то, чтобы это было важно. Конклав не был демократией; Регис был бесспорным лидером, чье слово было законом. Мими дрожала от гнева. Что случилочь с Конлавом, который собирался сжечь ее только несколько месяцев назад? Это было не честно! Как они могли доверять "преобразованной" Серебряной Крови?
"Хочет ли кто выразить инакомыслие?" Лоуренс спросил небрежно. " Эдмунд? Дэшил?"
Дэшил склонил голову. "Нет, мы возлагаем нашу веру в Вас, Лоуренс."
Эдмунд неохотно кивнул.
"Спасибо. Кингсли вновь является голосующим членом Конклава, с полным статусом Венатора. Присоединяйтесь ко мне, приветствуя его. Без Кингсли, мы не узнали бы о Корковадо так рано.
Были даже небольшие аплодисменты.
Заседание закрылось, и Старейшины разделились на шепчущиеся группы. Мими заметила, что Лоуренс говорит вполголоса с Нэн Катлер.
Кингсли подошел к Мими и положил руку на ее локоть. "Я хотел сказать тебе, что сожалею о том, что произошло. Суд, всего на всего."
"Ты подставил меня," прошипела она, стряхивая его руку.
"Это была неизбежно. Тем не менее, я рад видеть, что у вас все хорошо", сказал он. Но его тон указал, что ее благополучие не имеет для него никакого значения.
Глава 6.
Юноша вышел на свет, его лицо осветило пламя. Он выглядел так же - те же самые грустные глаза, те же самые спутанные темные волосы. На нем была та же грязная футболка и джинсы, которые он носил, как помнила Шайлер, в последний раз, когда она его видела.
"Дилан! Но как? Что случилось? Где ты был?" Она подбежала к нему, чтобы обнять его, счастливо улыбаясь. Дилан! Живой! Он не ожидал этого, но был очень рад. У нее было много вопросов к нему: что случилось ночью, когда он исчез? Как он сбежал от Серебряной крови? Как он выжил?
Все же, как только она оказалась рядом с ним, она поняла, что кое-что было очень неправильным. Лицо Дилэна было мрачно, сердито. Его глаза были несосредоточены и граничащие с истерией.
"Что происходит?"
Молниеносно, Дилан надавил на Шайлер своим умом, телепатическим толчком - но Шайлер была быстрее и отклонила удар ума.
"Дилан! Что ты делаешь?!" Она подняла свои руки, как будто пытаясь оградить себя, как если бы она могла защитить себя физическим барьером.
ХЛОП! Другой. На сей раз предложение должно было сбросить от балкона.
Шайлер задыхалась, ее мозг, чувствовал, что мог бы взорваться от давления, с которым он боролся.
Она побежала к террасе, не способна помешать предложению занять ее ум. Она просмотрела через свое плечо. Дилан был прямо позади нее. Он выглядел безумным и жестоким, как будто охвачен некоторой злой силой.
"Почему ты делаешь это?" она кричала, поскольку он послал еще одну мучительную, мучительную команду.
Прыгай!
Да. Она должна подчиниться, она должен повиноваться - прыгнуть! - да, она прыгнет, но если она не осторожна, и у нее нет времени быть..., она могла бы потерять свою опору..., она могла... О, Боже, что, если Лоуренс неправ? Что, если она не бессмертна? Она - половина человека после всего... Что, если она не выживает? Что, если, в отличие от другой Голубой Крови, цикл сна и отдыха и перевоплощения не принадлежит ей. Что, если эта жизнь - все, что она имеет? Но уже слишком поздно, чтобы волноваться об этом теперь - у нее нет никакого выбора. ПРЫГАЙ! Она не может видеть, куда она идет, она бьется и царапает для покупки..., Он прямо позади нее, таким образом она идет в...
Она прыгает с террасы, летит...
Нет времени, нет времени, чтобы схватиться за другой выступ, нет времени, чтобы схватить перила... Тротуар вырисовывается...
Шайлер готовилась к удару и приземлилась на ноги. На ботинки. Свалилась. Прямо в середину элегантной толпы скопившейся перед рестораном Перри Ст. Жители Нью-Йорка оставили к элементам, потому что они курили.
И во вспышке, Дилан был прямо позади нее. Так быстро, он был так очень быстрым...
Тогда сильное принуждение вступало во владение: это не было никаким простым предложением - это была потеря контроля. Сокрушительный. Это было тем, что Лоуренс сказал ей, был малоизвестный пятый фактор воздействия. Consummo Alienari. Полная потеря одного ума для другого.
Для Красной Крови, alienari значит мгновенная смерть. Для вампиров это вызывало безвозвратный паралич - ум, принятый так, чтобы желание было полностью подчинено. Лоуренс сказал ей, что брать кровь и воспоминания о поддерживающих вампирах, выполняя Caerimonia Osculor на их собственном виде, не было единственной вещью, которой была известна Серебряная Кровь. Они имели много других пыток и уловок в рукавах. Они не истощали всех своих жертв; некоторых из них оставляли жить, потому что они были более полезными для Серебряной Крови как пешки.
Шаелер чувствовал тяжесть силы alienari, поселенного в..., она собиралась уступить; настолько легче сдаться, а не бороться с... она чувствовала, что ослабила себя под его захватом..., Что осталось бы от нее, если бы он преуспел? Она думала о своей матери, живой, но не живая, что будет ее судьбой? Она была одурманена на своих ногах, шатаясь; это скоро было бы закончено. Но тогда она нашла кое-что в темном испарении - как хвост, хвост принуждения - и, она была в состоянии изолировать сигнал, способна выяснить, какая часть пыталась управлять ею, и она свернула это вокруг, как борьба аллигатора - щелк в ее голове - и скоро она заняла это, и она сгибала это по своему желанию, и -
Дилэн кричит - ему больно - онспиной к стене, неспособный перемещаться, в то время как ее ум держит его в ее схватке. Она может чувствовать это, может чувствовать, что ее господство занимает, жадно ликуя триумфу. Она сжимает его - всего его, являющееся - своим умом. Это походит на визу-
Она убивает его...
Скоро он больше не будет собой... но расширении ее воли...
До...
"ШАЙЛЕР! ОСТАНОВИСЬ!"
"НЕ НАДО!"
"ШАЙЛЕР!" Крик.
Ее имя. Кто-то называл ее имя. Оливер. Говорил ей остановиться.
Шайлер освобождала ее власть, но не полностью. Она все еще протягивала свою руку, на расстояние в двадцать футов, Дилан был прикреплен к стене. Захваченый там ее умом. Он булькал. Он не мог дышать.
"ПОЖАЛУЙСТА!" В этот раз это был голос девочки. Блисс.
Там. Она отпустила.
Дилан опустился на землю.
Глава 7.
Блисс бежала так быстро, как могла. Она видела все это. Она была в такси, и она видела все это: прыжок Шайлер, Дилан, пришедший после, преследование, аннулирование. Она засвидетельствовала мучение Дилана и мастерство Шайлер.
О Боже, не позволяй ей убить его.
"Дилан!". Блисс стала возле него на колени. Он лежал на тротуаре лицом вниз, и она перевернула его и обхватила руками. Он был таким тонким...только кожа и кости под футболкой. Она держала его нежно, словно птенца. Он был ранен и грязный, но он был с ней. по ее щекам текли слезы. "Дилан!"
Когда она прибыла домой после ее встречи и он не должен был там встретить ее как они планировали,она немедленно узнала, что что-то было неправильно. Она позвонила Оливеру и сказала ему встретить ее в жилом доме на Перри Стрит так быстро, как он мог. Дилан говорил все время, он шел сделать что-то, и теперь он пошел. К счастью, Блисс знала где его найти, потому что она знала секрет Шайлер и где она собиралась быть той ночью.
Дилан открыл глаза. Он отскочил, когда увидел Блисс, и затем повернулся к Шайлер и глубоко рычал в быстро развивающемся грохоте, "Argento Croatus!"
"Ты безумен?" спросила Шайлер, Оливер стоял в стороне охранительно. Она не могла поверить своим ушам. Дилан только что назвал ее Серебряной Кровью. Что происходит? Что случилось с ним? Почему его голос звучит так?
"Дилан, остановись. Скай - он не знает о чем говорит", сказала Блисс нервно. "Дилан, пожалуйста, ты говоришь бессмысленно."
Дилан растянулся, его зрачки расширялись так быстро, как будто фонарь светил в глаза. Тогда он начал смеятся переходя на визг.
"Ты знала, что он вернулся и не сказала мне," сказала Шайлер, и обвинение повисло в воздухе между ними.
"Да".Блисс резко вздохнула. "Я не хотела вам рассказывать, потому что..." Потому что ты скажешь Конклаву. Вы бы его забрали. Да, он изменился. Он другой. Он не тот же самый. Что-то ужасное и невыразимое с ним случилось. Но я все еще люблю его. Вы понимаете, не так ли? Вы, кто ждет в квартире парня, который не приходит.
Шайлер кивнула. Двое из них понимали друг друга без слов. Это был вампирий способ.
"Тем не менее, он не может быть как это, мы должны найти способ помочь ему" Шайлер приблизилась к ним.
"Не тронь меня", Дилан зарычал. Вдруг он вскочил на ноги и схватил Блисс за горло, костлявые пальцы сильно сжали ее бледную шею.
"Если вы не собираетесь помогать мне, значит вы одни из них!" Сказал он грозно, сжимая руки еще крепче.
Блисс начала плакать. "Дилан... нет..."
Шайлер бросилась к Дилану, но Оливер удержал ее. "Подожди", сказал он. "Подожди, я не могу позволить ранить тебя снова..."
Между тем, Дилан душил Блисс все сильнее и сильнее, с его умом, его неустанной яростью, его власть только сильнее пугала своей неосторожностью. Блисс упала на колени. Не будет телепатической гимнастики с ее стороны.
Теперь настала очередь Шайлер кричать. Очередь Шайлер просить его остановиться.
Дилан не обращал внимания на них, погладил щеку Блисс другой рукой. Он наклонился так, что его ротнаходился около ее шеи.Шайлер могла видеть, как появляются его клыки. Они хотели свежей крови.
"Не надо...Дилан...пожалуйста", шептала Блисс. "Не надо..."
"Отпусти меня ". Шайлер оттолкнула Оливера от себя. Блисс наблюдала, как подруга отчаянно готовит заклинание, которое нарушило бы хватку Дилана.
Но перед этим Шайлер отправила принуждение, Дилан пожал плечами, и упал на землю по своей воле, резко выпуская жертву. Блисс рухнула на пол, фиолетовые отпечатки пальцев красовались на ее шее.
Дилан положил голову между колен и зарыдал.
"Что за дерьмо только что произошло?" Он плакал, и, наконец,Блисс признала его голос. Впервые за этот вечер, Дилан разговаривал как обычно.
Глава 8.
"Попробуй," сказала Мими, держа ложку, на которой дрожал желатиновый холмик. "Вкусно."
Брат с подозрением взглянул. Желе из морского ежа и взбитой спаржой не так уж хорошо звучало. Но он мужественно взял кусочек.
"Видишь?" Мими улыбнулась.
"Не плохо." Кивнул Джек. Она была права как всегда.
Они сидели в частной кабинке в ресторане, расположенном в блестящем Time Warner Center. В ресторане, который был в настоящее время самым дорогим и самым знаменитым рестораном на Манхетане. Получить бронь в Per Se сравни получению аудиенции у Папы Римского. Почти невозможно. Но для чего еще Папины секретари.
Мими нравился новый молл, как она его называла. Он был блестящим и мерцающим, как раз как Force Tower. От него пахло захватывающе дорого, как от нового Мерседеса. Здание и все внутри него было данью капитализму и деньгам. Вы не можете потратить меньше 500 долларов на обед на двоих в любом из его 4-звездных ресторанах. Это был бум, семизначный бонус Нью-Йорку, Нью-Йорку финансистов и готовых миллиардеров, Нью-Йорку дерзких хедж-фондовых жокеев с их покрытыми шелаком женами, выставляющими на показ свое тело после липосакции и нарощенные волосы.
Джеку, конечно, это не нравилось. Джеку нравился город, в котором он никогда не был. Он думал о легендарных днях Виладж, когда любой от Джексона Поллока до Дилана Томаса мог мечтать о вымощенных булыжником улицах. Ему нравились песок и грязь и Таймс-сквер, которая была известна своим энергичными монте-дилерами и подземными джуси-барами (поскольку стриптиз-клубы не могли предоставлять алкоголь). Он не переваривал Нью-Йорк, которым завладели Jamba Juice, Pinkberry и Cold Stone.
Он был подготовлен презирать прекрасный ресторан с шестнадцатью столами в середине того, что было по существу торговым центром. Но как появлялись - икра и устрица sabayon, белые трюфели великодушно терли над скользкой лапшой тальятелле, в сущности по самой богатой говядине Кобэ - Мими могла видеть, что он начинает менять свое мнение. Каждое блюдо состояло из простой нескольких укусов, достаточно только, чтобы взволновать чувства и оставить их тоскующими по следующему затруднительному положению гурмана.
Они шли тем вечером, чтобы найти место, наполненное Голубой Кровью,что было несколько неожидано, так как вампиры ели только чтобы развлечь себя; но очевидно даже те, кто не нуждался в хлебе насущном, ценили щекотку их вкусовых рецепторов. Несколько Старейшин, заслуженных членов Конклава - Марджери и Амброуз Барлоу - заняли угловой стол. Мими видела, что Марджери заснула снова, поскольку она делала так между каждым разом. Но официант, который был похож, что он привык к этому к настоящему времени, просто тряс ее активно каждый раз, когда он приносил что-то новое к их столу.
"Так как прошла встреча?" спросил Джек небрежно, кладя ложку и кивая официанту, что он закончил.
"Интересно," сказала она, потягивая со своего бокала. "Мартин Кингсли вернулся".
Джек выглядел удивленным. "Но он..."
"Я знаю." Мими пожала плечами. "Лоуренс не объяснил. Очевидно есть причина, но слишком важная, чтобы разделить ее с Конклавом. Я клянусь, он управляет как будто это - семнадцатое столетие. Это - фарс, что члены имеют право голоса. Он не спрашивает наше мнение относительно чего-нибудь. Он только делает то, что он хочет."
"У него должно быть серьезное основание для этого," сказал Джек, его глаза, поднялись, поскольку официант принес новое блюдо. Он был разочарован, что это была просто ложка картофельного салата. Мими нахмурилась также. Она ожидала гастрономический фейерверк, не блюдо пикника. Но один укус изменил ее мнение. "Это -...... лучший картофельный салат... в мире." Джек согласился, поскольку он деловито пожирал его.
"Это прекрасно, не правда ли? Мими сказал, указывая на комнаты и вид на Центральный парк. Она потянулась через стол и взял его за руку.
Почти быть убитой в Венеции было вероятно лучшей вещью, что случилось с их отношениями. Столкнувшись с перспективой потери его близнеца навсегда, Джек стал душой преданности.
Она все еще помнила, как он держал ее ночью после Испытания Крови. Его лицо быстро повзрослело с беспокойством. "Я так боялся. Я так боялся потерять тебя."
Мими волновалась достаточно, чтобы простить его нарушения. "Никогда, любовь моя. Мы всегда будем вместе."
После этого не было больше разговоров о Шайлер. Даже когда маленькая крыса переехала в их дом, Джек оставался холодным и безразличным. Он никогда не говорил с ней, он даже не смотрел на нее. Насколько Мими могла сказать, тайно исследуя его ум, когда его охрана снижалась, он никогда не думал о Шайлер вообще. Она была просто раздражающим гостем. Как пятно, которое Вы не можете стереть.
Возможно она достигла того, чего она хотела в конце концов. Она не была в состоянии избавиться от Шайлер, но нападение преуспело в том, чтобы обеспечить любовь ее близнеца вампира.
"Масло- вареные омары," пробормотал официант, молча устанавливая два новых блюда. "Поэтому я думаю, мы могли бы также пригласить всех присоединиться," Мими сказал, между укусов. Джек хмыкнул.
"О, я знаю. Тебе нравится старомодный путь, только мы вдвоем в лунном свете, вздор, вздор, вздор. Но помнишь Ньюпорт? Теперь, когда была вечеринка. И ты знаешь, имея Четыреста способов соединения теперь. Я слышала Дейзи Ван Хорн и Тоби Абевилл только что были связаны в Бали. Это было 'предназначенное соединение.'" Мими хихикнула.
Джек послал официанта за другой бутылкой вина. "Ты знаешь, Самая красная Кровь в эти дни ждет тридцати до свадьбы. Куда торопишься?" спросил он, относительно с высшим удовлетворением седьмое - или действительно ли это было восьмым? - следущее: миска охлажденного горохового супа.
"Ну, моя кровь голубого цвета, мой друг". Мими поджала губы. Правда, Красная Кровь, которую они знали, действительно ждала смехотворно долгое время своей связи, но то были простые земные свадьбы. Люди нарушали свои клятвы каждый день без последствий. Это было астрономической ситуацией. Хотя это была традиция для близнецов вампиров, чтобы соединиться на их двадцать первом дне рождения, Мими не видела причины ждать так долго, и не было ничего в Кодексе, что говорило бы, что они не могут сделать этого раньше. Чем скорее они скажут свои клятвы, тем лучше.
Когда они обменяются клятвами, их души формовать друг друга. Нничего не может встать между ними. Они стали бы одним целым в этой жизни, как это было во всех других. Как только связь запечатлена, ее не могут разорвать на протяжении цикла. Шайлер станет не более чем далекое воспоминание. Джек забыл бы все чувства, что он к ней испытывал. Связь работала таинственным и бесповоротным образом. Мими видела это в прежних циклах жизни, как ее близнец тосковал по Гпбриэль (кто был в этом цикле Аллегрой Ван Ален) в юности, но как только он произносил клятву, он забывал даже ее имя. Азраил был бы единственной темной звездой в его вселенной.
"Разве мы не должны закончить среднюю школу сначала?" спросил Джек.
Мими не слушала. Она уже планировала получить платье для связи. "Или я не знаю, может быть, мы могли бы бежать в Мексику, что ты думаешь?
Джек улыбнулся, и продолжил есть суп.
Глава 9.
Шайлер пришло в голову, что последний раз она была в Odeon с Оливером и Диланом. Это было чуть больше года назад- Дилан недавно перевелся в Дачезне, и водитель Оливера взял их в центр города. Они бродили по улицам, заглядывая в магазины, книжные и и музыкальные лавки, тыча в аптекарские баночки, и цыганка на тротуаре гадала им по ладоням. К концу дня они двинулись всей гурьбой в ресторан, в одну из комфортабельных красных кабинок, обшитых потрескавшейся кожей, и ели мидий с картошкой фри, в то время как Дилан заказывал пиво со своим фальшивым удостоверением личности и рассказывал им истории о том как он был выставлен из всех частных школ "северо-восточного коридора".
Сейчас Дилан рассказывал им новую историю. Блисс тихо сидела около него.
Он рассказывал им о том, что произошло с ним.
Теперь, когда он не пытался убить ее, Дилэн не казался настолько страшным, таким... сумасшедшим и несосредоточенным. Теперь он только выглядел слишком худым, как кошка, оставленная под дождем, в то время как его владельцы были на каникулах. Его глаза были закрытыми, и на его щеках были черные ушибы. Его кожа выглядела желтой, и у него были порезы - немного порезы всюду на его предплечьях, как будто он шел через стекло. Возможно он шел.
Оливер обнял Шайлер. После того, что только что произошло, он перестал беспокоиться о том, что их могут увидеть вместе. И на этот раз Шайлер согласилась. Ей понравилась его рука там. Нравилось чувство защищенности. Ее ум дрейфовал в пустой квартире на Перри Стрит. Но она заставила себя сосредоточиться на Дилане.
" На самом деле, я многого не помню. Я убежал, вы знаете. Я пошел в старый дом Вардов, на острове Шелтор... Я взял некоторое убежище там. Но животное догнало меня в конечном счете. Я не помню большую часть того, что случилось, но мне удалось уйти снова, и на сей раз я получил некоторую помощь.
"Венаторы," продолжил он испуганным тоном. "Вы знаете о них, верно?"
Они кивнули. Они также знали, что одного прислали в Дачезне. Блисс рассказала им о том, как Мартин Кингсли вернулся. Ее отец был на встрече Конклава днем. Но Шайлер не обращала внимание на новости; она хотела знать, что случилось с Диланом.
"Так или иначе, они позволяют мне оставаться с ними, они заботились обо мне, в то время как я выздоравливал. У одной из SB's дал мне очень плохо в шею. Но Венаторы сказали, что все было в порядке, что я не был 'развращен,' Вы знаете..., 'превращенный' в одного из них. Так или иначе" - он смотрел на Шайлер осторожно - "я подслушивал их беседы..., как Конклав наконец обнаружил, кто был Серебряной Кровью среди нас, и они сказали-"
"Они сказали, что это была я, не так ли?" спросила Шайлер, беря французское жаркое с тарелки Оливера.
Дилан не отрицал это. "Они сказали, что это была ты, что ты была тем. Ночью в Банке. Последняя вещь, которую я помню, болтался с тобой, Шайлер, и они сказали, что ты были тем, кто напал на меня."
"Ты в это веришь?" спросила она.
"Я не знаю во что верить"
"Ты знаешь кто она?" потребовал Оливер. "Я имею в виду, я рад что ты вернулся и все, но ты несешь чушь. Шайлер... Ее мама..." Оливер был так зол, что не смог закончить.
"Ты знаешь историю Габриэль?" спросила Шайлер.
"Немного," признал Дилан. "Габриэль, Неразвращенная, что связана с Михаилом, Чистым Сердцем. Единственные вампиры, которые не грешили против всемогущего. В этом цикле имя Михаила - Чарльз Форс. Так что?"
"Габриэль моя мама" сказала она им.
"Покажи ему," убеждала Блисс.
Шайлер cдвинула часы большого человека, которые она носила на своем правом запястье. Сдвигать это тот же самый способ, которым она видела, что Чарльз делал это ночью, когда она обвинила его в том, что он Серебряная Кровь. Как забавно, что теперь она должна была обратиться к прояснению ее имени точно тем же самым способом.
Запечатлено на ее коже, точно так же как на Чарльзе, была метка. Это выглядело, как будто выжженый там, символ. Меч, проникающий в облака.
"Что это?" спросил Дилан.
"Метка Архангела", объяснил Оливер. "Она Дочь Света. Так что она не может быть Серебряной Кровью. Она на другой стороне. Она то, чего они боятся"
Шайлер потрогала метку. Она была там всегда, с рождения. Она думала, что это просто родимое пятно, до того как Лоуренс указал на это.
Дилан посмотрел на метку. Она блестела. Он перекрестился. Он посмотрел вниз на тарелке стейк-фри. "Тогда кто они - Венаторы, что помогали мне?"спросил он хриплым голосом.
Оливер тонко улыбнулся. Он постучал пальцем по столу своего друга. "Это не очевидно?"
"Нет."
"Я знаю, кто они. Они Серебряная Кровь."
АРХИВ АУДИОЗАПИСЕЙ: Хранилище Истории. СЕКРЕТНЫЙ ДОКУМЕНТ: Разрешение только Алтитронусу. Расшифровка сообщения Венатора 2/15
ДИЛАН ВАРД ДОПОЛНЕНИЕ: Субъект был допрошен и отпущен.
Расшифровка допроса уничтожена с согласия Региса Mandate 1011.
Глава 10.
"Действительно ли ты уверена, что все в порядке?" Блисс осматривала грязный гостиничный номер. Она никогда не была внутри. Дилан всегда настаивал, чтобы они встретились в вестибюле Гостиницы Челси. Сама гостиница видела лучшие дни. Она обветшала и разваливалась, один из старых Нью-йоркских ориентиров с литературным и скандальным прошлым. Челси был то, где безумный героином Сид Викайоус предположительно нанес удар Нэнси Спунджен, где умер алкоголик Дилан Томас. Это было также место, которое вдохновило "Сaру" Боба Дилэна ("Сидячая забастовка' в течение многи
Она ходила по комнате, выглядывая на дождливую улицу через жалюзи. В первую ночь он вернулся к ней, она была потрясена и счастлива видеть его. Она по-настоящему никогда не верила в то, что он ушел, но еще удивительней было узнать, что он жив.
Той ночью она просила его оставаться поблизости, но он настоял на этой гостинице. Он чувствовал себя более безопасно в центре города, который он сказал, и дрожал от мысли провести ночь в одном из тех пятизвездных шикарных наборов гостиницы, куда Конклав заманил его в ловушку, в то время как расследовали смерть Эгги Карондоле.
Ночью, когда он вернулся, она хотела быть близко к нему, чувствовать его тело рядом с ее. Она чувствовала более близкое родство ему зная, что он походил на нее, вампира, чем простая Красная Кровь, которую она могла высосать полностью. Прежде, чем он уехал, у них были... не совсем отношения, но больше чем флирт. Они собирались начать кое-что..., Она все еще помнила вкус его кожи, чувство его рук под ее рубашкой.
Но Дилfн не проявил интереса к начинанию того на чем они остановились. В то время как он никогда не отвергал ее прямо, она все еще чувствовала себя отказанной романтично. Той первой ночью, она попыталась обнять его, и он обнял ее нетерпеливо, быстро отпуская, как будто трогая ее отраженный его. Он потребовал, чтобы они пошли, искать Шайлер и противостоять ей, и Блисс провела часы, отговаривая его от его плана. Они спорили, и она при к этой гостинице, где он скрывался с тех пор...
В этом грязном, вонючем наборе. Разве они не имеют домашнего хозяйства? Почему это допускается? Газеты сложенные высокими стопками, пустые разбросанные канистры, переполненные пепельницы с окурками.
"Извини за беспорядок."
Она села в углу на диван с пледом, который был покрыт остатками Sunday Times. Она внезапно почувствовала себя настолько уставшей. Она ждала когда он вернется, видя это во сне так долго - и теперь он был здесь, но это было совсем не так, как она вообразила. Все было неправильно, неправильно, неправильно. Он попытался повредить Шайлер; он попытался причинить ей боль.
Как будто он знал то, что она думала, Дилан заговорил. "Блисс, я не знаю то, что прибыло через меня назад туда. Ты знаешь, что я бы никогда... никогда..."
Блисс кратко кивнула. Она хотела верить ему, но сила его насилия все еще пульсировала на ее уме. Он сделал это с ней, порезал ее ножом - мысленно, но это нисколько не умаляет остроту лезвия.
Дилан сидел рядом с ней на кушетке и потянул ее к себе. Что он делал? Теперь он хотел поцеловать ее? Теперь он хотел, чтобы они были вместе? Когда он ничего не сделал, но заставил ее поверить, что он не хочет этого?
Она должна была согласиться с Шайлер и Оливером. Дилан был опасен. Он изменился. Он был развращен? Он превратился в Серебряную Кровь? Он забрал Эгги, не так ли? После их встречи в Одеоне они посадили Дилана в такси, и у Блисс быстро пошепталась со Скай и Олли.
"Он не может быть один."
"Я останусь с ним" пообещала она им.
"Будь осторожна. Он не тот же"
"Он не в своем уме."
"Я знаю", призналась Блисс.
"Что мы собираемся делать?"
"Мы решим это. Мы всегда решаем." Это был Оливер. Всегда оптимистичный.
И сейчас она была здесь, в этой грязной, вонючей комнате с парнем, которого она когда-то так любила, ее сердце болело в течение месяцев, после его исчезновения.
Дилан снял пиджак. Это был нейлон, легкая бежевая ветровка, вид, который продавался в складских магазинах, где Вы могли купить шины в том же самом проходе, что и нижнее белье. Она смутно помнит кровавый кожаную куртку в мусорке. Что бы ни случилось с этим? Сожжена.
Она напрягалась, поскольку его рука задела ее руку слегка.
"Что ты делаешь?" спросила она, желая быть сердитой, но чувствуя стремительное движение, тошнотворное волнение вместо этого. Он настолько отличался от мальчиков Красной Крови, которые у нее были. Мими Мими была права в том, чтобы быть с Вашим собственным видом, который получил кровь, текущую различным способом.
Он тыкался носом в ее щеку. "Блисс..." То как он сказал ее имя, так мягко, так глубоко, его дыхание, теплое в ее ухе.
"Останься со мной," сказал он. Прежде, чем она смогла даже вяло возразить, он ловко переместился так, что они лежали на кушетке, ее колени под его, его бедра прижаты к ней, его руки, переплетенные в ее волосах, и она водила своими руками по его груди - он стал худым, но его мускулы были твердыми, которых не было там прежде - тогда его язык был в ее рту..., и это был так сладко..., Она могла чувствовать слезы на своих глазах, спускающиеся вниз по щеке, и он смахивал те поцелуем также... Боже, как она скучала по нему..., Он причинил ей боль, но возможно Вы только поврежда
Он полез под ее блузку, и она помогла ему поднять ее вверх; он уткнулся лицом в область ее шеи, а потом вдруг отскочил, будто обжегся.
"У тебя до сих пор есть эта вещь", сказал он, отодвинувшись и прижавшись к другому концу дивана, подальше от нее. Palma Diabolos..." Он говорил на странном языке, которого она не могла понять.
"Что? Спросила она, все еще не придя в себя от его поцелуев. Она была опьянена его ароматом. Она посмотрела туда, куда он указывал.
Ожерелье. Проклятье Люцифера. Изумруд висел на цепочке выше сердца. Почему-то она так и не вернула его отцу. Почему-то у нее вошло в привычку везде его носить с собой.
Ей было приятно знать,что ожерелье было там. Когда она прикасалась к нему,то чувствовала себя...лучше.В безопасности. Более уверенной в себе.
Дилан смотрел пораженно. "Я не могу целовать тебя с этой штукой на шее".
"Что?"Близ натянула блузку через голову.
Он продолжал смотреть, как если бы он был отравлен. "Ты носила это все время. Так вот почему я не мог... Я знал, что должна быть причина" Тогда он заболтал снова. На другом языке. На сей раз это казалось китайским языком.
Блисс одела свою рубашку обратно. Он был невероятен. Она была полной идиоткой. Ладно, возможно, она обещала Шайлер и Оливеру, что будет следить за ним, но он больше не выглядел опасным. Он знал, что Шайлер не была Серебряной Кровью. Кроме того, он был достаточно взрослым, чтобы самому позаботиться о себе.
Она, конечно, не собиралась оставаться здесь ни секунды дольше. Она была унижена. Она не знала, что он на самом деле чувствовал к ней. Он злился и холодел. Одну минуту он рвал ее одежду, а в следующую минуту съеживался вдали от нее, как будто ее тело было самое отвратительное, что он когда-либо видел. Она устала от этой игры.
"Ты уходишь?" спросил Дилан, когда она собрала свои вещи и направилась к двери.
"На время"
Он печально на нее посмотрел. "Я скучаю по тебе, когда ты уходишь."
Блисс кивнула как, если бы он сказал что-то безвредное о погоде. Дилан мог взять его виноватые глаза и сексуальный голос где-то еще. Она просто хотелось побыть одной.
Глава 11.
"Последний заказ, ребята," сообщила им официантка. "Еще один Кампари?" спросила она Оливера.
Он с шумом потряс кубики льба и осушил бокал залпом. "Конечно".
"Что- нибудь еще?"
Шайлер посмотрела на очередной стакан Johnnie Walker Black. Обычно она ненавидела вкус виски, но в последнее время питать к нему симпатию. Оно было пламенным и сладким и сочным - он больше всего походил на вкус крови. Однажды Оливер попросил ее описать какой она имеет вкус. Для него кровь казалась с металлическим привкусом и слегка сладкой. Шайлер объяснила, что вампиры вкушали кровь в другом смысле - это было, как-будто пьешь огонь.
Следовательно, ее вновь обретенной любви к виски.
"Конечно, почему нет," ответила она официантке. Это не было похоже на то, что он пытался ее напоить. Хотя Оливер выглядел, что был на этом пути. У него вошло в привычку заливать в себя алкоголь, когда они собирались вместе. Конечно, он не был пьян, когда они были вместе в школе, но эти встречи были настолько краткими, что это не имело значения. Но она заметила, когда они проводили много времени вместе, он всегда осушал бутылку.
Официантка вернулась с двумя бокалами коктейля, которые были заполнены до краев. Время было за полночь, и только люди, оставшиеся здесь, уже с сонными глазами получали завтрак после долгой ночи, проведенной в champagnalias. Начало завтрака до раннего утра считается нормальным после ночи в баре, где не подавали алкоголь и клиентов предпочитали обслужить по максимуму.
Оливер потягивал коктель через красную соломку. Она нашла милым то, как ему нравится сладкое. Оливер ненавидел пиво и все обычные атрибуты, которые он назвал "шимпанзе-эль-американское"(точно не знаю). Каким-то образом девчачие напитками сделали его более мужественным в глазах Шайлер. Он не боится быть самим собой.
Это было так приятно снова бывать с Оливером в общественных местах. Она не могла вонзить свои клыки в него, пока вокруг другие люди. В последнее время, вский раз, когда они были вдвоем, это колебалось в воздухе, ожидание его части, и Шайлер потеряла их легкую дружбу. Она расслабилась в его компании.
"Почему ты так много пьешь рядом со мной?" спросила она, стараясь, чтобы ее голос...
"Я обиделся. Ты думаешь, что я пьяный?"
"Немного"
"Я не знаю". Он смотрел в потолок, вместо того чтобы смотреть на нее. "..., ты иногда меня пугаешь".
Шайлер хотела рассмеяться. "Я пугаю тебя?"
"Да, вся ты - вампир суперженщина. Ты действительно могла бы нанести некоторый вред ему, знаешь ли." Оливер усмехнулся, хотя Шайлер знала, что ему тяжелее, чем он подавал.
"Он в порядке," отрезала она. Она действительно не хотела останавливаться на том, что могло бы произойти тогда. Она держала Дилана в своей хватке. Она чувствовала, как его сознание подчинялось ей. Он почувствовал все его воспоминания, кричащие о том, чтобы быть свободными. И она не хотела ничего больше, чем подавить все их молчанием своего голоса. Если бы это было в ее силах она бы сделала это. Это была отрезвляющая мысль, поэтому сделала еще один глоток своего напитка.
"Он не хороший", сказал Оливер. "Ты знаешь, что мы должны сказать Лоуренсу о нем, не так ли? Им придется сделать что-нибудь с этим. Он демонстрирует классические признаки развращения. Заблуждения, истерию, манию".
Помошник официантки убрал стол и одарил их взглядом. Шайлер знала, что они должны уйти, так как персонал был готов ехать домой. Но она просто хотела задержаться с Оливером какое-то время. "Как ты знаешь все это?"
"Это мое чтение. Ты знаешь, что некоторые вещи Лоуренс сказал нам посмотреть?"
Правильно. Шайлер чувствовала себя виноватой. она была невнимательна на ее вампирских уроках. Лоуренс использовал Оливер, чтобы держать ее в курсе учебы. Она должна сосредоточиться на совершенствовании ее сильных сторон, на обострении своих навыков, но вместо этого она отвлеклась. Апартаменты Perry Street...
"Думаешь, Дилан врал нам?" спросила она.
"Нет, я думаю, что он думал, что он говорит нам правду, которую он знал. Но им явно управляли." Оливер крошил кубики льда в рту. "Я не знаю, я полагаю, что он действительно убегал от них. Я думаю, они отпустили его."
Шайлер замолчала. Они отпустили его, чтобы он смог закончить работу, которую не удалось сделать в начале. Дилан нападал на нее - дважды - до того,как внезапно исчез. Они выбрали его, потому что он был близок к ней, был одним из лучших ее друзей. Она не может отрицать это: кто-то хочет ее убить. Шайлер хотела поделиться этими рассуждениями с Оливером, но оставила это при себе. Он и так достаточно о ней беспокоился.
Оливер посмотрел на счет и положил свою кредитную карточку. "Так, как идут дела на Звезде Смерти?"
"Также." Шайлер улыбнулась, хотя чувствовала себя достаточно плохо, чтобы бросить это. Было трудно видеть Оливера и не ненавидеть себя из-за того, что она так поступает с ним.
"Так..." Оливер вздохнул. Шайлер знала, куда это вело и было жаль еще раз, что она не сделала его своим фамильяром.
"Ну и что?"
Официантка вернулась с кредитной картой и намекнула, что если они будут оставаться дольше, то им придется выйти через черный ход.
Оливер положил в карман свою кредитку и попытался сделать еще один глоток, но его стакан уже был пуст. "Я был на пути, чтобы встретиться с тобой в Мерсер, когда позвонила Блисс. Она сказала, что ты была здесь, внизу, на Перри Стрит. Я думал, что это странно, поскольку мы договорились встретиться в" Мерсер ", как обычно, но она сказала, что она уверена, что ты там. Что ты делала в этом доме-то?"
Шайлер не смотрела ему в глаза. "Модельные дела. У Линды Фарнсворт есть место для моделей там. Блисс и я туда иногда ходим туда, чтобы поболтать с двумя другими девушками. Я не осознавала сколько времени. Мне жаль, что я заставила тебя ждать."
"Ну, хм, поскольку у нас не получилось встретиться там, как мы планировали, может ты хочешь..."
Было легче отказать ему на этот раз, так как она уже приняла свое решение ранее. Шайлер покачала головой. "Нет, я должна вернуться в комендантский час. Я достаточно опаздываю, а если Чарльз узнает..."
"Чертов Чарльз." Оливер смахнул зубочистку через стол и она преземлилась на пол. " Я хочу сказать, боже, иногда я так устаю от всего этого дерьма".
"Олли."
"Я просто хочу, чтобы мы были вместе," сказал он, глядя в потолок. "Я хочу сказать, я знаю, что это невозможно. Но почему нет? Почему мы должны следовать старым законам, почему кто-то должен уходить? Разве ты не хочешь, чтобы мы были вместе?" Он бросил вызов.
Шайлер переместилась и взяла его за руку. "Я, Олли, ты знаешь, я." Он был ее союзником, ее партнером в этом преступлении, ее совестью и ее комфортом.
Лицо Оливера преобразилось в виде возможного счастье и удовлетворения. Он улыбнулся ей тогда, и Шайлер надеялась всем сердцем, что он никогда не узнает правду.
Глава 12.
Было уже поздно, когда Мими и Джек наконец вышли из Per Se. Счет за их еду был в четырех значном размере,но Мими не была удивлена. Она настолько привыкла платить непомерные цены за все в своей жизни, что иногда жаловалась, когда обнаружила что-то дешевле, чем ожидала. "Что они думают, я бедная? Она фыркнула. "Что я не могу позволить себе Воду FIJI?
Джек упрекал ее за расточительность. Это ошибка богачей, которые полагают, что иметь много денег, так же самое, что и иметь бесконечную сумму денег.
Мими смотрела на него с недоверием. ТЫ ведь позволишь мне быть богатой снова?
Джек засмеялся, когда они вошли в лифт. "Я думаю, да".
"Ублюдок!" Мими делала вид, что ужасно оскорблена. "Наши деньги настолько стары, они тянут социальное обеспечение. Вне рассмотрения банкротство. Мы - поток."
Я надеюсь на это. Разве тебе не сказал Лоуренс об огромных провалах в доходах? И я слышал о последних оценках инвесторов. В FNN не работает несколько моментов. Это плохая новость.
Она сфальсифицировала большую зевоту. "Она не приставала ко меня с деталями. Я не беспокоился.
Они вышли в ночь. На другой стороне улицы, запряженная лошадь ожидала туристов. Было холодно, последний месяц зимы. Остатки последней метели остались в форме желто - колотого льда в верхней части мусорных баков и тротуаров.
Джек поднял руку, и гладкий черный Бентли, такой большой, как катафалк, подъехал к тротуару.
"Домой?" спросила Мими, как только скользнула на сиденье.
Джек наклонился, его рука покоилась на краю двери. "Я увижу тебя там скоро. Я должен встретиться с Брайсом и Джейми в клубе."
"О."
Он поцеловал ее щеку. "Не жди, ладно?". Затем он закрыл дверь и ловко постучал в окно. "Отвези ее домой, Салли".
Мими махнула ему сквозь тонированное стекло, ее хорошее настроение испарилось, когда она смотрела на него переходящего через улицу, чтобы поймать такси в центр города.
"Домой, Мисс Форс?" повернулся Салли.
Она собиралась кивнуть. Она устала. Дом звучал подобно хорошей идее. Хотя она была немного задета, что ей пришлось поехать домой. Она играла с идеей поехать вслед за ним, но Джек был так предан в конце... Было не в чем его подозревать... Он всегда встречался с Брайсом и Джейми в клубе... глупые мальчики. И, кроме того, она наблюдала за ним, как ястреб в течение последних нескольких недель, с тех пор, Венеции, и сочла его не виновным, потому что она ничего не нашла. Что тогда так беспокоит ее?
Но она должна быть честной с самой собой. Она волновалась. "Нет все же, Салли. Давай посмотрим, куда он собирается".
Водитель кивнул. Он уже слышал эту просьбу и раньше.
"Убедись, что он нас не видит."
Автомобильное такси проезжало по юго-западной стороне дороги. Блок 122 был закрыт, а новый Hot клуб, находится дальше центра города, в западном Village. В подвале одного из этих новых зданиях по правой стороне от большой дороги. Мими вспомнила что Джек говорил ей, как семья купила квартиру там, как инвестицию. Место к настоящему времени арендовалось какой-то знаменитостью.
Такси подъехало ко входу, который располагался между двумя пожарными лестницами и охранялся высоким человеком в черной шинели. Гостиница Dante была меньше, чем блок 122, но еще более эксклюзивным. Джек вышел из машины и скрылся.
Мими счастливо откинулась. "Ладно, пойдем". Она увидела, как белый лимузин подъехал перед ними. Бог мой, люди были настолько алчными. И это ее Джек называл богатой?
Она пыталась вспомнить, возможно, среди шумных людей из Limo кто-то был знаменитым актером, потому что он был одет в фетровой шляпе, как придурок, когда она увидела что-то другое: кто-то вышел из тени и проскользнул через входные двери в здание. Фигура в серебряном плаще, с темными волосами.
Нет.
Этого не могло быть.
Это не могла быть Шайлер Ван Ален. Или могла? Конечно это она.
Мими почувствовала, что ее сердце сжалось. Было слишком много совпадений. Джек был в клубе, который находился в подвале того же здания, куда Шайлер только что вошла.
Этого не могло быть. Ее ум...; она что-то пропустила? Но он был так равнодушен, так холоднен к Шайлер. Он не может еще быть влюблен, не так ли?
Он слишком много протестует.
Мими никогда не была большой поклонницей Шекспира, даже при его жизни, но она помнила важные моменты. Это было определенно пиком ее недовольства.
Она знала, что ее опасения подтвердились. Что независимо от того, кем являлся Джек для нее, у него было тайное место в его сердце, которое она не может ни прочитать, ни понять. Тайное место, которое было посвящено другой. Тайное место обитания Шайлер Ван Ален.
Как ни странно, Мими не чувствовала себя обманутой или пострадавшей, или опустошенной. Она просто почувствовала тяжелую грусть. Она так старалась помочь ему. Она пыталась удержать его преданным ней.
Как он мог притворяться, не опасаясь наказаний? Он знал законы так же хорошо, как и она. Он знал, что поставлено на карту. Он знал, что может потерять.
Ах, Джек. Не дай мне сделать тебе больно. Не позволяй отчуждаться таким образом. Не дай мне выследить тебя.
Глава 13.
"Я думал, ты забыла."
Шайлер улыбнулась, когда сняла плащ и повесила его на крючок. Она только что вошла в апартаменты своим ключом. Ключ она хранила на шелковой ленте на шее. Она так и не снял его, опасаясь, что его украдут. Шайлер вошла в здание как обычно. Вежливо пообщалась с охраником. В лифте возглавила обмен любезностями с соседями, чей малыш ворковал внутри флисовой тысячадоллоровой коляске. Она делала вид, что ей нравится. Достаточно вампирских трюков для одного вечера.
"Долго ждал?" спросила она.
"Только пришел."
Он стоял у колонны, скрестив руки перед собой. Он с утра по-прежнему был одет в белую рубашку, которая немного помялась под конец дня. Он ослабил галстук, позволив ему упасть в сторону. Но он был все еще прекрасный. Его зеленые глаза танцевали с интересом и желанием. Джек Форс. Парень, которого она ждала увидеть весь вечер. Парень, которого она ждала всю жизнь.
Она хотела бежать к нему - чтобы пропустить, хихикая в его оружие - но она смаковала способ, которым он смотрел на нее. Она могла тонуть в интенсивности его пристального взгляда. И она узнала немного о соблазнении за прошлые несколько недель, которые они были вместе.
Если бы узнали, что это было приятнее, когда она заставила его подождать.
Поэтому она выбрала время, снял ботинки, коснулась босыми ногами ковер и позволила ему смотреть на нее. (//как-то так)
Снаружи они были друг другу никто. Он не разрешал себе даже взглянуть на нее. Он не мог позволить себе это. Поэтому она хотела, чтобы он наслаждался, смотрел на нее так,как он любил.
"Проходи сюда," прорычал он.
И вот, наконец, она побежала-прыгнула ему на руки, и они вместе врезались в стену, находяь в крепких объятьях. Он поднял Шайлер с изящной легкостью, покрывая ее тело поцелуями.
Она обвила ноги вокруг его туловища, задевая его щеку кудрями своих волос.
Джек.
В его руках она чувствовала себя легкой.Шайлер сново прижалась к нему и ощутила,что его сердце билось столь же дико как и ее собственное.Во время их поцелуя она закрыла глаза и увидела миллионы цветов,словно они взорвались в воздухе,такие чудесные и живые.От него пахло землей и пышностью,теплотой и грубостью.Для нее это было удивительным,ведь она думала,что он будет словно лед,но от него пахло грубостью и действительностью и ей это нравилось.Это не было сном.
Она знала,что то, что они делают, неправильно. Лоуренс предупреждал ее, что вампирские узы не должны разрушаться. Джек поклялся другой. Она обещала себе остановиться, но также она обещала Джеку, что всегда будет с ним. Они были так счастливы вместе. Они принадлежали друг другу. Но они никогда не говорили о прошлом или о будущем. Существовало только это, этот маленький пузырь, который они сделали, этот маленький секрет. И кто знает, насколько?
Когда Шайлер была в его руках, она пожалела Мими.
Это началось сразу после того,как она угадила в этот дворец из золота и мрамора,названный домом Форсов.Усадьба была отчасти крепостью от части Версаллем.там были комнаты и приемные заполненные велеколепно отполированным антиквариатом и демонстративно и театрально выставленными на свет.Море дорогой ткани обрамляли окна и команда слуг тихо продвигающаяся по дому выполняя уборку и обслуживая жителей и гостей дома предлагая им чай или кофе на серебряных подносах.
Она сидела на кровати принцессы в ее так называемой комнате,пиная ногой старый дорожный сундук,он был единственной вещью которой она позволила себе взять из дома.Лоуренс обещал,что он найдет способ возвратить в ее законный дом.Он догадывался,что Чарльз не разрешит им общаться,и они вместе решили,что будут использовать Оливера (она улыбнулась) в качастве трубопровода между ними.
Лоуренс привез ее в дом Форсов сам. Помог ей отнести сумки к передней двери, где передал их дворецкому. Слишком рано ее дедушка уехал и Шайлер снова осталась одна.
Чарльз провел для нее быструю экскурсию по дому:сверкающий бассеин олимпийских размеров,теннисный корт на крыше,тренажерный зал,сауна,зал Пикассо(названный так потому что содержал в себе одну из двух росписей шедевра Авиньонские девицы)Он сказал ей что она может пользоваться всем,что хочет,и еще пользоваться всем на кухне.Потом он установил свои правила.Шайлер была слишком зла и раздражена,чтобы сделать что-нибудь,поэтому она просто кивнула согласившись со всем.
Поэтому она решила пнуть ее чемодан. Дурацкий чемодан. Дурацкий чемодан со сломанным замком. Дурацкий уродливый чемодан, один из немногих вещей которые она хранила, и который принадлежал ее маме. Это был старый дорожный саквояж от Луи Виттона, такого вида, что,когда он стоит прямо и открыт, напоминает маленький гардероб. Она ударила его снова.
Был тихий стук в дверь, а потом дверь открылась.
"Ты не могла бы...ммм...немного потише? Я пытаюсь читать." - сказал Джек, озадаченно глядя.
"О!Извини."
Она перестала пинать чемодан. Она интересовалась, когда увидит своих кузенов (двоюродных братьев). Она до сих пор слабо понимала сложные связи в вампирских семьях, но она знала, что она и Джек технически не являются кровными родственниками, хотя Чарльз был ее дядя. Когда-нибудь она спросит Лоуренса, как это все устроено.
"Что ты читаешь?"
"Камю","сказал он, подняв копию Незнакомца. "Ты читала это?
"Нет, но мне нравится песня The Cure. Ты знаешь, что она основаа на этой книге?"
Он покачал головой. "Нет."
" Я думаю, что на Трех Воображаемых Мальчиках. Их первый альбом. Роберт Смит большой читатель тоже. Возможно такой же экзистенциалист как и ты" - дразнила она.
Джек прислонился к стене и скрестил руки на груди.
"Тебе не нравится здесь, да?"
"Это видно так сильно?" - спросила Шайлер, натягивая длинные рукава ее свитера на руки.
Он хмыкнул. "Я сожалею."
"Ты извини."
Он положил книгу на стол. "Это не так плохо".
"Правда? Что хорошего?"
" Ну, во- первых, я здесь" -сказал он, подходя, чтобы сесть рядом с ней на кровать. Он поднял теннисный мяч, который выкатился из ее чемодана. Она принесла его,чтобы практиковаться на своих вампирских уроках. Лоуренс хотел,чтобы она сконцетрировалась на способности передвигать предметы в воздухе, кое-что, что она еще должна освоить. Джек подкинул мяч в воздух, ловко ловя его. Потом он отложил его. "Ты знаешь, если ты хочешь,чтобы я ушел".
Он сидел так близко к ней. Она вспомнила как она бежала к нему в первую ночь, когда на нее напали, каким сердитым он был, когда раскрыли правду о Кроатане, и потом как глубоко он ее разочаровал, когда он оттолкнул ее в сторону. И затем она вспомнила кое-что еще. Кое-что что о чем она не могла перестать думать с тех пор, как она выпила кровь Мими и поглатила ее воспоминания.
" Ты был тем - в ту ночь маскарада - это был ты, кто..." - прошептала Шайлер и, в ответ на ее вопрос, он поцеловал ее. Это был их третий поцелуй ( она вела счет), и как он вдохнул в нее и обхватил ее лицо своими широкими руками, все в ее жизни до тех пор казалось второстепенным и обычным.
Стоило жить ради этого чистого и восхитительного чувства. Первый раз,когда они поцеловались, она увидела мельком воспоминания Джека о девушке, которая выглядела как она, но это была не она. Второй раз, она не имела ни малейшего представления, что это он был за маской, но в этот раз были только они двое. Джек не целовал кого-то, кого он думал,что знал раньше, а Шайлер не целовала кого-то, кого она не знала. Они просто целовали друг друга.
"Джееек! Джееееек!"
"Мими", сказал Джек. Он так быстро исчез из комнаты, как будто превратился невидимым.
Когда Мими сунула свою голову в комнату Шайлер, та сидела одна и пинала чемодан снова. "О. Ты. Ты не видела Джека?"
Шайлер покачала головой.
"Между прочим, не слишком здесь устраивайся. Я не понимаю, почему папа хочет,чтобы такая маленькая воровка, как ты, была рядом, но вот тебе совет: не попадайся мне на глаза".
Позже этой ночью, Шайлер получила два разных подарка: кто-то накрыл простыней ее кровать, и под ее дверь проскользнула книга. Копия книги Альберта Камю "Чума". Внутри книги был конверт, а внутри него был ключ.
С тех пор, Джек никогда не подтверждал(проверял) ее присутствие дома или в школе. Но он восполнял это с лихвой позже.
"Откуда у тебя это?" - спросил Джек, проводя по порезу на ее лбу пальцем. Они лежали на толстом ковре, глядя на остатки огня.
"Ох. Нет, ничего. Ударилась головой",сказала Шайлер. Она не хотела пока сообщать ему о Дилане. "Тебя приследовали?"
"Да. Но я уверен, что она отстала раньше,чем я попал сюда" - сказал он. Его голос был сонным, и она расположилась на сгибе его руки. Фонари были единственным источником света в комнате, но она могла четко видеть его в темноте. Его идеальный профиль, как будто высеченный из мрамора, светился как свеча.
"А тебя?"
"Нет."
В действительности она не проверяла. Она была слишком занята разговаривая с Оливером об отъезде. Слишком занята и слишком взволнована. Потому что она знала, не так ли? Она знала, что Джек будет ждать ее там, так же как она ждала его раньше.
Но да, в следующий раз она будет более осторожна. Они оба должны быть.
Глава 14.
Блисс опоздала на Lexington Armory.Показ Ральфа Моргана,как и намечалось должен был состояться в девять часов,и она как предполагалось должна была находиться там уже в шесть часов для прически и макияжа,но уже было половина девятого. Блисс надеялась,что дизайнер не убиет ее,но вероятнее всего ее уже списали.Когда она придет,то по видимости увидит другую модель которая одела черное платье с кружевным корсетом,которое должна была одеть она на этом показе.
Она не хотела опаздывать,но ее последнее видение оставило ее дизориентированной.Она чистила зубы,и когда она взглянула в зеркало,то увидела красивого мужчину в белом костюме из ее видений,он смотрел на нее.
"Господи!"
"Вряд ли". Человек засмеялся, будто это было самым смешным, что он когда-либо слышал. Его волосы, были точно цвет расплавленного золота. Глаза голубые, как ясное небо утром. В комнате держался запах весенних лилий, но это был приторный запах, маскирующий что-то гнилое. Это пахло как ее мачеха BobiAnne, когда она выливала на себя слишком много духов после спортзала вместо душа.
Блисс решила, что будет храброй. "Кто ты?"
"Я это ты."
"Я схожу с ума, не так ли? Почему ты здесь?" Блисс повернула кран и попыталась успокоить дыхание. "Что ты хочешь?"
Золотой человек в белом костюме, сунул руку в карман и вытащил старомодные карманные часы, которые висели на золотой цепи. "Время".
Когда она сново посмотрела в зеркало,его уже не было.Она провела около часа смотря в зеркало и ждала когда он появится снова.Только когда она вернулась в настоящее,она поняла что опоздала.
Но когда она проверила свой мобильный телефон, там не было ни сердитых сообщений от ее модельного агента, ни тревожных речей о том, какой припадок был у дизайнера, потому что ее не было там. Она была вдвойне озадачена, найдя вход на шоу совершенно пустым, за исключением нескольких жалкого вида жертв моды, укутанных в черное, которые держались позади полицейских заградительных барьеров. Это была неделя моды?
Где был дикий карнавал редакторов и фотографов,знаменитостей и стилистов,светских людей и страдающих по моде,толпящихся вокруг,толкая локтем друг друга,чтобы попасть на показ Ральфа Моргана?Показ Ральфа был наиболее важным событием сезона,с труднодоставаемым приглашением.И все же показ должен был проходить тут,но здесь едва ли кто был.
Она нашла одинокого служащего, ассистента режиссера, одетого в черную майку с надписью РОЛЬФ МОРГАН на груди и попрасила направить ее за кулисы.
Оружейная расположена в 69-й полку Национальной гвардии, и несколько солдат в парадной форме приветствовал ее, когда она вошла. Здание было кавернозное и сотни огнестрельного оружия и боеприпасов были помещены в стеклянные шкафы вдоль стен. Она следовала направлению через Гранд Атриум, где пространство такое же большое как самолет ангара, который был установлен на взлетно-посадочной полосе. Были ряды трибун ведущих к потолку, и сцена была создана на одном конце, где группа репетировала.
Во время репетиций, Рольф пояснил, что модели будут ходить по гигантской взлетно-посадочной полосе, подвешенный над сценой, и Блисс с нетерпением ждала вызова.
Она пошла за кулисы и пришла в замешательство, потому что вместо обычного исступленного состояния с адреналином от страха и волнения, настроение было совершенно спокойным. Она нашла Шайлер за чтением журнала на соседнем стуле, ее волосы были затянуты в хвостик высоко на голове, лицо, уже готовое к взлетно-посадочной полосе, с темными тенями под голубыми глазами, а губы окрашены в бледно-розовое золото.
Она была рада видеть своего друга; они еще не говорили о том, что случилось ночью. Обе из них избегали этой темы, будто они были смущены. Она не видела Дилана с тех пор, хотя он оставил ей достаточно сообщения на телефон, прося прощения и умоляя ее встретиться с ним. Она удалила их все.
Что касается Шайлер, поскольку этот вечер она "плавала" - Блисс знала, что Шайлер видела Джека, и она не могла помочь, но завидовала вновь обретенному счастью своей подруги. Безусловно, она досадовала, что они не могут появляться в обществе вместе, потому что Мими и все. И да, это совершенно точно, что у Джека была другая невеста. Но все-таки, Блисс могла видеть, что Шайлер была влюблена, и ее любовь была возвращена. Об этом она могла бы рассказать больше, чем она могла бы сказать о Дилане и ней.
"Где все?" спросила Блисс. "Там нет никого даже за пределами."
"О, эй". Шайлер положила последний номер Французской Моды. "Да, оно закрыто. Показ не начнется до полуночи, если нам повезет." Они сказали всем уйти, а потом вернуться"
Блисс упала на близлежащее место. "Ты серьезно?"
"Это ваш первый показ Ральфа?",-спросила одна модель услышавшая их разговор.Блисс узнала ее,это была Сабрина Сорбоба,восточно-европейская великанша.Которая была любимицей дизайнера.
Блисс кивнула.
Он постоянно опаздывает. В прошлом году Брэннон Фрост действительно покинул шоу, не посмотрев его, она была настолько раздражена ожиданием, что Сабрина рассказал им. Брэннон Фрост был редактором Blue Blood, самого модного из журналов мод в мире. Брэннон делает щелчок пальцами, и вдруг гардероб каждого выходит из моды. Щелчок! Объем и пуф. Щелчок! Оса-талия и тощие брюки. Щелчок! Юбки и круглые каблуки! Щелчок! Вязание крючком и платформы! Щелчок!
"Полночь?Это через три часа!" Пожаловалась Блисс. Что они должны делать, просто ждать? Она заметила, что некоторые модели играли в карты, хотя большинство из них разговаривали по мобильным телефонам и...
"Шампанского?" предложила Сабрина, подняв Magnum от Laurent-Perrier, и налила два стакана для Блисс и Шаайлер, не дожидаясь ответа. Это было ответом на ожидания: пить, курить и ждать. В качестве уступки для моделей был тонкий скандал, из-за обманчивого распространения черствых сухарей и заплесневелого сыры для обеспечения "здоровыми" продуктами питания для девочек. Точно! Модели жили на пари: дым и воздух.
"Так или иначе,из-за того что случилось в прошлом году,они сообщили всем редакторам Chic, Mine, и Jeune предложив им взять напитки или обед и прийти позже."
Блисс кивнула. "Так кто тогда те люди снаружи?"
"Никто."
Фигурально. Конечно, все важные люди были бы предупреждены, но меньшие эшелоны должны были заботиться о себе сами. Она подоткнула сумку под прилавок и хотела было задать Шайлер вопрос, когда измученный человек, наконец, кто выглядел и вел себя так, словно они должны были поставить шоу в течение нескольких часов, ворвалась в приемную моделей.
"Блисс! Ты здесь. Ты нужна для прически и макияжа."
Блисс полистала последний номер Arena Homme, выкурила несколько сигарет и выпила слишком много шампанского, пока резкий парикмахер и его не менее напряженной помощник начесывали ее волосы в огромное развивающееся творение, и спокойный визажист наносил косметику. Она всегда поражалась тому, как мало надо усилий для работы в модельном бизнесе. Все что ей нужно было - сидеть. Потом она должна была стоять. Затем пройтись. Вот и все. Конечно, надо было быть потрясающе красивой, чтобы сделать это "работой". Но все равно, это было недостаточно, чтобы быть ошеломляюще
Когда команда красоты была удовлетворена своей работой, два энергичных студента дизайна, которые были частью большой армии добровольцев, которые взвалили на плечи фактически весь физический труд и сделали недельную работу, подошели к ней: "Мы хотим чтобы вы одели ваш первый костюм. Рольф хочет его видеть.
Эти два студента помогали Блисс одеть это черное кружевное платье с корсетом.Один из них потянул и завязал ленты корсета на спине,в то время как другой помогал Блисс одеть бархатные сапоги которые были на завязках крест-накрест впереди.Платье облегало все изгибы ее тела,и черные кружева придавали платью дымную сексуальность. Лиф корсета опускался так низко спереди,что Блисс покраснела от того на сколько она была оголена.
"Что это такое? " спросил один из студентов, указывая на изумрудное ожерелье, расположенное в ее декольте.
"Это мое".
"Я недумаю,что Рольфу это понравится"сказал не уверенно другой студент.
Блисс пожала плечами. Ее не волнует то, что хочет Рольф. Она никогда не снимает его.
Глава 15.
Точно в пять минут полуночи Мими и Джек Форс вошли в Armory в поток вспышек. Мими опиралась на плечо Джека, таща ее пушистое и полосатое соболиное пальто,скрываясь за экстра-большими солнцезащитными очками,как-будто избыток вспышек вредил ей.
"Аккуратнее!"сказал резко Джек очень обеспокоенному папарацци,который подошел слишком близко и толкнул Мими.
"Мими! Сюда!", сказал молодой журналист, несший гарнитуру, собирая их в главном зале и быстро ведя через поток модников до самого первого ряда. "У нас всего минута. Ты здесь после Брэннон"
В комнате стоял гул от волнения, все места были заняты, пришла каждая знаменитость (Мими была последней), и даже проходы были полны добровольцев в черных футболках, которые бегали из-за кулис в главный зал, чтобы посмотреть происходящее. На сцене группа играла хриплый альт-рок гимн.
Мими прихорашивалась для камеры, пожимая плечами и снимая ее меховую шубу и сгибая свои лодыжки и икры так чтобы ноги казались тоньше. Она не завидовала моделям,они нужны были лишь для того чтобы фотографировать их в одежде. Тогда как толпа окружающая и вопящая ее имя,фотографировали ее,потому что они были заинтересованы ею.
"Ты реально наслаждаешься этим,"дразнил ее Джек.
"Мммм,"на прошлой неделей очень хорошо удалось скрыть свою ярость,кажется она даже заслужила Оскара.Но она не могла даже смотреть на своего близнеца. Он лгун и предатель.Он рисковал всем ради развлечения с этой полукровкой. Она могла видеть все сквозь его заботу на сколько хорошо он притворялся так долго. Сволочь, как хорошо он симулировал любовь и скрывал свои истинные чувства.
Хуже всего было то,что она даже не могла ненавидеть его.она любила его слишком сильно и слишком хорошо знала его недостатки.Ненавидеть Джека было бы похоже на то,если бы она ненавидела себя,и у Мими было слишком большое чувство собственного достоинства, чтобы страдать из-за этих чувств.
"Мими,дорогая!"Ренди Морган,жена дизайнера, внезапно налетела на них и несдержанно поцеловала ее в обе щеки."Ты должна пойти за кулисы и пожелать Ральфу удачи!"
Мими позволил себе традиционно пожелать удачи дизайнеру. Дизайнер, конечно, будет расшаркиваться перед ней. Мими была одной из его крупнейших клиентов.
Она оставила Джека и выбрала путь который идет через толпу. Ральф приветствовал ее медвежьими обьятьями и морем комплементов.Мими приняла все его комплементы и великодушно пожелала ему хорошего показа. Она поздоровалась с еще несколькими представителями голубой крови окружающего ее круга это были Пайпер Крендол в диком желтом платье и Сос Кембел который возмущался о том что его посадили на второй ряд. По дороге она заметила несколько нахальных представителей красной крови. Люси Форбс ворковала над новым нарядом Мими который сделал Ральф Морган,он создал его специально для того,чтобы она одела его на сегодняшний вечер. Потом она заметила объект ее ненависти.
Шайлер,была окружена суетой вокруг ее наряда. На ней была гофрированная блузка с тонким разрезом, жакет и вельветовые штаны для верховой езды и высокие сапоги. Мими подумала, что возможно она бы приобрела этот наряд,если он не был надет на Шайлер.
Без колебаний она подошла к Шайлер. Может быть, она смогла бы пресечь это дело в самом зародыше, может быть, еще есть надежда, что ничего не выйдет из глупого маленького флирта Джека.
"Шайлер, у тебя есть секунда?" спросила она
Шайлер отправила ее помошников прочь, и они вдвоем отошли к тихому уголку. "Что случилось?"
Мими решила поставить точку. "Я знаю, что происходит между тобой и моим братом."
"Что ты имеешь в виду?" Шайлер пыталась выглядеть спокойной, но Мими чувствовал ее тревогу. Она была права. Черт возьми, она была права. Негодяйка даже не пыталась это отрицать. Они были вместе. Как далеко это зашло? Сердце Мими упало. Она говорила себе, что никогда не будет ревновать к надоедливой маленькой шавке. Но вызывающее лицо Шайлер заставило чувствовать ее иначе.
Шайлер не выглядела вызывающе, или слабой, или смущенной. Она была полукровкой. Девушкой, одной из поклонниц великого Джека Форса. Мими видела Шайлер очень четко. Она была похожа на девушку, которая была уверена в любви. Девушка, которая знала - она держит его сердце в руках. На миг Мими сильно захотелось, чтобы Серебряная кровь утянула Шайлер вниз в ад.
Ты понимаешь, что ты делаешь с Джеком?
"Что ты говоришь??
Мими сильно схватила Шайлер за локоть."Подумай о своей матери.Как ты считаешь почему Аллегра в коме?Почему ты думаешь она бессмертна,но не умерает?Она бесполезна и разрушена.Ты хочешь этого для него?"
"Не втягивай мою маму в это," предупредила Шайлер, отталкивая Мими. "Ты ничего не знаешь о ней".
"О,я то знаю!Я жила гораздо дольше тебя."Лицо Мими изменилось и на мгновение у нее на лице отразились черты всех женщин истории которыми она была: египетская императрица, французкая дворянка, выносливый паломник, ньюпортская хозяйка.Все они были на столько захватывающе красивыми,все с теми же холодными зелеными глазами.
"Ты не понимаешь все обязательства связи." прошептала Мими, потому что вокруг них суетились дизайнер и его команда помощников, помогающих делать заключительные исправления на всей одежде."Джек и я,являемся одним целым.Его разлучить его со мной это быдет походить на срывание с самого себя кожи.Он нуждается во мне.Если мы возобновим связь,то он станет сильнее, и его воспоминания будут целыми. Он будет процветать."
"А если нет?" оспорила Шайлер
"Ты можешь так же зарезервировать место для него в той больнице, которую посещает мой отец.Это не какая-нибудь глупая игра средней школы, ты тупая девчонка!"Это жизнь и смерть. Ангелы и демоны. Связь и правила. Мы все сделаны из некой темной материи, подумала Мими,но не высказала это в слух. Шайлер была новорожденной.У нее не было никакого представления о суровости бессмертия. Это резкие и абсолютные пути их окружения.
"Я не верю тебе."
"Я не ожидала от тебя" Мими поспотрела измучено. "Но если ты любишь, оставь его, Шайлер. Освободи его. Скажи, что ты не хочешь его больше (он не нужен тебе больше). Только так он отпусит."
Шайлер покачала головой. Рядом с ней выстроились модели, Ральф приклеплял кромку тут, прикрывая складку там. Снаружи засверкали огни и шоу должно было начатся. Она позволила одному из костюмеров отрезать выбившуюся нить на рукаве своего жакета для верховой езды."Я не смогу сделать этого. Я не могу ему врать!"
Мими глотнула шампанское из бокала Шайлер без разрешения."Тогда Джеку конец."
Глава 16.
В прошлом году в течении представления падения, Ральф Морган заставил публику спуститься по подиуму в то время как модели заняли места в первом ряду и притворялись, что делают заметки. Уловка так очаровала прессу моды, что он стремился попробывать другой забавный обман. В этом году показ будет идти наоборот, начиная с поклона дизайнера, грандиозного пышного платья и заканчивая повседневной спортивной одеждой.
Поскольку группа играла громоподобное исполнение "Космической Причуды," Рольф выбежал на стадию к грозовым аплодисментам. Он возвратил отношение букета роз, излучения и возбудил. Шайлер наблюдала, поскольку Кир, спазматический бегун показа Рольфа, привел Блисс к фронту линии. Черное платье корсета шнурка предназначалось, чтобы быть финалом, и поэтому, в обратном уравнении, новичке. Шайлер дала Блисс ободрительную волну. Она знала, что ее подруга была все еще немного запугана подиумом, и Блисс была похожа на возбужденного жеребенка, ее руки, дрожащие немного, поскольку они опирались на ее бедра.
Через несколько минут вернулась Блисс.На ее лице светилось облегчение и улыбка."Там просто безумие!"лишь это она успела сказать Шайлер прежде чем ее увели на смену костюма для второго выхода.
Шайлер вернулась. Блисс улыбнулась, подумав, что она ждет когда это все закончится. Чтобы наконец надеть ее собственную одежду. Мужская рубашка Оксфордского типа, которая была ее любимой. Черные легинсы и пару ботинок, которые она купила в секонд-хэнде.
На этот выход девушки должны были выйти в выпускных платьях готического стиля, Кир наглядно объяснял им:"Помните,когда вы доберетесь до конца подиума, встаете в одну позу,затем в другую и БАМ! После возвращаетесь обратно."
Шайлер кивала. Она глубоко вздохнула и вышла на подиум. Это было похоже на прогулку по Луне. Ты ушла из суматошной реальности за кулисами, окруженной болтавней и английскими булавками. Ужасным беспорядком на вешалках для одежды и аксессуаров. И тут ты вышла на сцену освещенную ярко-светлыми прожекторами и сотнями вспышек камер.
Атмосфера была электрической, шумная какофония истерии, припасенная для лучших рок концертов - смех и привественные восклицания с задних рядов заряжали группу играть быстрее и громче и моделей принимать их самый надменный вид. Шайлер даже не заметила мрачные лица редакторов или разодетых знаменитостей в первом ряду; она была слишком занята сосредотачиваясь на том, чтобы ставить одну ногу перед другой и не делать из себя посмешище.
Она нашла отмеченное место в конце подиума и делала все необходимые позы. Поворачиваясь налево не забывала развязно крутить своими бедрами, потом она повернулась на право и собралась сменить позу, когда в ее разум внедрилась насильственная и настойчивая атака. Она была несвязной, жестокой полной ненависти. Неожиданной интенсивной силы хватило чтобы остановить Шайлер на полпути. И она пошатнулась под тяжестью своего веса, спотыкаясь на ее каблуках, чем вызвала слышные вздохи у сидевших на передних рядах.
Шайлер чувствовала себя дизориентирированной и разбитой. Кто-то или что-то жестоко проникло в ее разум. Она немедленно узнала что это. Она уже чувствовала это раньше, но эта атака была гораздо мощнее и злее чем та которую использовал Дилан. Это было уже непростительным нарушением границ,и она чувствовала себя изнасилованной,голой и ужасно напуганной.Она должна была уйти отсюда.
Не было времени найти выход,чтобы выйти отсюда. Шайлер спрыгнула со сцены, приземлившись в сердину мест для для фотографов. Теперь она знала точно куда ей нужно было идти.
"Простите!"сказала она кому-то несчавтливому, чью ногу успела отдавить.
Она рванула через толпу, чем вызвала возмущение у дизайнера и его команды и восхищение у зрителей,считавших,что все это было запланировано.
За кулисами она услышала:"Эй!Куда она пошла?Пусть вернется обратно!"
Завтра, скорее всего в бульварных газетах будет напечатана история, о модели которая убежала со сцены на показе Ральфа Моргана. Но сейчас Шайлер совершенно не волновалась о средствах массовой информации, о ее образцовопоказательном бугалтере и о том же самом Ральфе.
Что это было? Она думала, что ее сердце просто разорвется от страха, когда она подбежала к West Side Highway. Она двигалась на столько быстро на сколько только могла. Кто это был?Тошнотворное и болезненное чувтсво немного стихло, когда она подошла к потертому и старому Riverside Drive. Здание не выглядело на столько привычно старым,благодаря недавней реконструкции Лоуренса. Каменная дорожка и лестница были вновь отреконструированны, надписи на дверях были закрашены краской, а гаргульи были возвращены к их прежнему виду.
Когда она вошла в кабинет своего дедушки,то увидела его склонившимся над кожаным дипломатом. Он упаковывал бумаги и важные файлы в него. За этот месяц он сильно постарел. И Шайлер это заметила. В его волосах цвета львиной шкуры появились проблески седины. На лице появились морщинки, под глазами пролегли темные круги.
Лоуренс был Enmortal, редким видом вампиров. Который не умирал, чтобы вернуться в новый цикл,он мог жить в одной и той же оболочке на протяжении столетий. Обычно он выглядел молодым,как Шайлер, но сегодня он выглядел так,будто на его плечах груз в десятки столетий. Впервые Шайлер посмотрев на него увидела на сколько долго он жил. Лоуренс не был похож на молодого человек двадцать первого века. Он выглядел так словно,родился еще тогда,когда Моисея уложили в корзину и пустили по реке.
"Шайлер, какой приятный и неожиданный сюрприз!"сказал он,хотя и не выглядел слишком удивленным,увидев ее.
"Куда ты собрался?"спросила она в ответ, увидев его собранный дорожный саквож, который стоял рядом с его столом.
"В Рио,"ответил он"Там случились массовые землетрясения.Ты видела новости?" спросил Лоуренс, указав на недавно установленный в его кабинете телевизор. Камеры засняли картину охваченного пламенем города, и рухнувших в груды хлама дома.
При виде разрушений Шайлер произнесла молитву а потом быстро заговорила:"Дедушка,со мной что-то произошло,примерно несколько минут назад."Она рассказала ему о случившемся,описала все ощущения и чувства.Она была в состоянии невероятной злобы.И этих нескольких секунд хватило для того чтобы ощутить себя оскверненой.
"Значит, ты тоже почувствовала это."
"Что это было?"вздрогнула Шайлер."Это было просто... отвратительно!"сказала она, хотя отвратительно было мягко сказано.
Лоуренс жестом предложил ей сесть,не отрывая взгляда от его бумаг."
"Ты еще не дочитала до главы посвященной Corcovado?
"Я знаю, это вроде находится в Рио...Бразилии."сказала она нерешительно. Она не продвинулать слишком далеко в занятиях с Лоуренсом. Возможно это было глупо, но она почему то подумала,что ее дед был неким образом причастен к тому что у нее творилось в жизни. И в раздрании она отказалась от его предложения освежить в ее голове историю про Голубую кровь. Поэтому он заставил ее читать старые письмина про Кроатан,так же запрещенные до сих пор.
Если Лоуренс раздражался,то он не показывал этого. Вместо этого он старался терпеливо объяснять,как профессор из университета, которым он когда-то являлся."Корковадо - место власти, источник энергии из которого мы - вампиры черпаем силы на Земле. Наше бессмертие происходит от гармонического подсоединения к исконной сущности жизни, дар, который мы сохранили даже после изгнания.
На экране показалась знаменитая статуя Христа Спасителя,нависшей над городом и стоящей на вершине горы Корковадо. Шайлер удивилась тому,что она все еще стояла целой, когда все здания по округе были разрушены.
"Землетрясения. Оно как то связанно с атакой которуя я испытала. Поэтому ты туда едешь?" спросила она, зная что это правда.
Ее дедушка кивнул,не уточнив всей ситуации."Для тебя будет лучше, если ты не будешь знать многого."
"Я погалаю, ты уезжвешь сегодня вечером?" спросила Шайлер.
Лоуренс кивнул."В Сан-Паоло я встречусь с командой Кингсли.Ну а потом мы вместе поедем в Корковадо."
"И конклав тоже?"
"Понятное дело, они истытывают обеспокоенность и любопытнось, но будет лучше если они не будут знать все подробности моей поездки. Ты,знаешь о моих с Корделией сомнений на счет конклава."
"Одна из великих семей предала нас."сказала Шайлер,наблюдая за тем как дедушка аккуратно и придирчиво поправляет галстук. Лоуренс для каждого случая одевался формально.
"Да, но я не знаю почему. Наши опасения не были подтверждены, и мы не имели доказательст предательства или обмана.Но все же,последние нападения подтверждают то, что серебряная кровь жива и она вернулась. Теперь они охотятся на нас. Может быть сам Темный Князь до сих пор бродит по этой земле."
Шайлер вздрогнула. Всякий раз,когда Лоуренс говорил о Люцифере у нее было такое чувство словно ее кровь превращалась в лед. Даже в его имени слышалось зло.
"Теперь Шайлер, я должен попрощаться с тобой."
"Нет! Возьми меня с собой!"сказала Шайлер поднимаясь со своего места. Это темное, ужасное,ненавистное,враждебное, ее дедушка не может смотреть в лицо этому в одиночку.
"Я сожалею." Лоуренс покачал головой и засунул свой бумажник в карман пальто."Ты должна остаться здесь. Конечно,ты сильна Шайлер,но ты еще очень молода. И помни, ты все еще находишься под моей заботой."
Он закрыл штору и надел свой плащ. Андерсон, его проводник,появился в дверях."Вы готовы сэр?"
Лоуренс взял свои сумки."Не надо так расстраиваться внучка.Это только ради тебе, поэтому ты должна остаться в Нью-Йорке. Есть лишь одна вещь которую я могу сделать для твоей матери, это держать тебя так словно за дверью железного сейфа. И еще настолько далеко от Корковада,насколько это будет возможно."
АРХИВ АУДИОЗАПИСЕЙ:
Хранилище истории
Секретный документ:
Разрешение только Алтитронусу
Расшифровка Венатора сдана в архив 2/28
"Запись приглушенная. Звучат 2 отдельных голоса: венатора Мартина и Чарльза Форса, Регис."
Венатор Мартин:Она проглотила наживку.
Чарльз Форс:Ты действительно уверен в этом?
Венатор Мартин: "Да! В этом нет сомнений. Вскоре она попытается исполнить заклинание Demonata."
Ч.Ф.: Но простой ребенок, чтобы плескаться с таким темным волшебством. Возможно, если Вы могли бы показать ее мне.
В.М.: Вы знаете, я не могу называть ее имя, пока это не будет подтверждено в ходе судебного разбирательства, Регис. Но не волнуйтесь, я не позволю ей завершить заклинание.
Ч.Ф.: Но вы должны.
В.М.: Простите, Регис? Я не понимаю.
Ч.Ф.: Это - тест, Венатор. Колдовство должно быть выполнено. Если она потерпит неудачу, то Вы поднимете лезвие и потянете Вашу собственную кровь.
В.М.: Комитет знает об этом? Конклав утверждает?
Ч.Ф.: Не беспокойтесь о конклаве. Это мое дело. Венаторы лояльны ко мне, не так ли?
В.М.: Но Регис - заклинание. Вы уверены?
Ч.Ф.: Я. Когда время настанет, сделайте это. На мой приказ.
Глава 17.
Когда Блисс росла, ее семья жила в одном из тех мега-особняков, которые были вездесущими в Речных Дубах, богатом Хьюстонском пригороде. Их дом был воплощением "Избытка Техаса," в двадцати восьми тысячах квадратных футов. Блисс имела обыкновение шутить, что у него должен быть свой собственный почтовый индекс. Она никогда не чувствовала себя удобно в нем, и предпочла хаотичное ранчо ее бабушек и дедушек в дебрях Западного Техаса вместо него. Несмотря на их корни Янки, ее семью считали Одинокой аристократией Звезды - их деньги, сделанные на нефти, рогатом скоте, и хорошо... главным образом нефть. История, которую Левеллинам понравилось рассказывать, как семейный патриарх шокировал свою семью верхней корки, выпадая из Йельского университета, чтобы работать над месторождением нефти. Он быстро научился снасти,скупая тысячи акров богатой нефтью земли, чтобы стать самым удачливым нефтяным бароном во всем государстве. Была это удача или способности вампира, Блисс задавалась вопросом.
Форсайт был младшим сыном младшего сына. Его дед, мятежник, который остался на Востоке после школы-интерната, женился на своей возлюбленной Андове, дебютантке Коннектикут, и воспитал их сына в Пятой квартире Авеню ее семьи, пока неудача на фондовом рынке не отослала семью назад на ферму Техаса.
Ее дед был одним из ее любимых людей. Он сохранил свое техасское протяжное произношение даже после его лет прожитых и у него было ироническое, дерзкое чувство юмора.Ему понравилось говорить, что он не принадлежал где-нибудь и поэтому принадлежал всюду. Он был ностальгическим о своей жизни в Нью-Йорке, но он принял семейный бизнес, когда никто больше не хотел ранчо, предпочитая двигаться в стеклянные столицы Далласа или Сан-Антонио вместо этого. Ей было жаль, что Пап-пап не слонялась поблизости; что пункт того, чтобы быть вампиром,Вы должны были жить целую жизнь человеческой длины и затем должны были ждать, чтобы быть призванным снова для следующего цикла?
Блисс выросла среди множества кузенов, и пока она переезжала в Нью-Йорк в свои пятнадцать, всегда предполагала, что не было ничего особенного или интересного о ней.Были признаки, она поняла позже: ее старшие кузены намекали на "изменения," скрытое хихиканье от уже начатого, вращающийся секретарей отца, кто, она теперь поняла,они служили его людьми фамильярами. Возможно это было преднамеренное невежество. Это только недавно произошло с Блисс, насколько странным казалось, что никто никогда не говорил о ее настоящей матери.
БобиЭн была единственной матерью, которую она когда-либо знала. У Блисс были неудобные отношения с ее липкой, защитной мачехой, которая забрасывала Блисс привязанностью, игнорируя своего собственного ребенка, младшая сестра Блисс, Иордания. БобиЭн, с ее мехами и алмазами и смешными схемами украшения, оказалось слишком трудно заменить мать Блисс, никогда не знала, и Блисс не могла ненавидеть ее за это. С другой стороны, она не могла любить ее за это.
Форсайт женился на БобиЭн, в то время как Блисс была еще в колыбели, и Иордания родилась четыре года спустя. Тихий и странный ребенок, который был пухлым и гибких,тонких форм Блисс, цвет лица Блисс слоновой кости, и труднее по сравнению со спокойным характером Блисс. Все же Блисс не могла вообразить жизнь без своей младшей сестры, и показывала жестокую защиту всякий раз, когда БобиЭн начинала дразнить или оскорблять ее собственного ребенка. Со своей стороны, Иордана обожала сестру,хотя она иногда дразнила ее.Это были нормальные родные сестры отношения наполненные размолвками и препирательствами, но все же поддержка и прочная привязанность.
Тот кто всегда принимал наиболее важные вещи в жизни само собой разумеющееся, Блисс думала, когда через несколько дней после показа мод взял такси до верхнего течения Манхэттена. Она направила водителя в Колумбийскую-пресвитерианскую больницу.
"Вы - родня?" спрашивала охрана в приемном столе выдвигая(подвигая) вперед лист посетителя для ее подписи.
Блисс колебался. Она коснулась фотографии скрытой в ее кармане на счастье. Он была похожа на ту которая хранится в бумажнике ее отца, копию которой она нашла в шкатулке для драгоценностей и теперь держала в своих руках.
"Да."
"Верхний этаж. Последняя комната в конце коридора".
Ей было жаль, что у нее не было кого-то, чтобы мог сопровождать ее, но она не могла думать ни о ком, она должна выяснить. Шайлер конечно потребовал бы объяснение, и Блисс не будет в состоянии обеспечить разумный. "Гм, я думаю ты, и я могли бы быть сестрами?" только звучало слишком нелепо.
Что касается Дилана, Блисс было сунула все мысли о нем в заднюю часть головы. Она знала, что она должна выяснить его, особенно теперь, когда он прекратил пытаться связаться с нею, но она была слишком сердита и оскорблена, чтобы возвратиться в ту ужасную комнату в Гостинице Челси. Странные тики она наблюдала: гортанная речь, высокий смех, странный лепет языков только сделал ее более боящейся его. Блисс знала, что это было принятие желаемого за действительное, но она не могла сдержать надежду, что возможно вещи возвратятся к нормальному. Она обещала шайлер и Оливеру, который она будет иметь дело с этим-поворотом его Комитету и Тайному совещанию - но до сих пор она продолжала искать оправдания не делать этого... Даже если она решила не быть привлеченной ему больше, она не могла бы найти это в своем сердце крысе на нем также.
Она другие заботы, хотя она знала, что она не найдет ни одного ответа в больнице.Аллегра была в коме, в конце концов. И было бесполезно попытаться начать обсуждение этой темы с ее отцом.
Вся ее жизнь, Блисс было сказано, что ее мать умерла, когда она была молода. Та "Шарлотта Поттер" была школьной учительницей, которую ее отец встретил во время своей первой политической кампании, когда он бежал за государственным конгрессменом. Теперь Блисс задавалась вопросом, существовала ли Шарлотта Поттер когда-либо. Конечно не было никаких свадебных альбомов, никаких пустяков, никаких семейных реликвии, чтобы указать, что любая такая женщина когда-либо была жената на своем муже. В течение самого долгого времени она предположила, что это было, потому что БобиЭн не хотела воспоминаний о прежней госпоже Левеллин.
Она ничего не знала о семье своей реальной матери, и с ее острой памятью вампира, могла возвратиться ко времени, когда она сначала спросила своего отца, каково было реальное имя ее матери. Ей было пять лет, и ее отец только что прочитал ей сказку на ночь. "Шарлотта Поттер," сказал он ей бодро. "Имя твоей матери было Шарлотта Поттер."
Блисс была очарована. "Точно так же как в Паутине Шарлотты!" она визжала. И ее фамилия была точно такая же как у женщины, которая написала все те книги на ее полках, Битрикс Поттер.
Все больше, Блисс подозревала, что ее отец только что придумал это. На следующий день, когда она упомянула о фамилии форс,он имел просто чистый бланк.
Блисс подошла к концу зала и нашла комнату. Она толкнула дверь и проскользнула внутрь.
Комната Аллегры Ван Ален была столь же холодной как шкафчик мяса. Женщина, дремлющая в кровати, не двигалась. Блисс приблизилась к месту у кровати экспериментально, чувствуя себя подобно злоумышленнику. Аллегра выглядела мирной, нестареющей, ее невыровненное лицо. Она походила на принцессу в стеклянном гробу: красивый и тем не менее.
Она думала, что, когда она наконец увидит Аллегру, она ощутит, что кое-что - знает наверняка, была ли она связана с нею или нет. Но не было ничего. Блисс коснулось ожерелья, скрытого под ее рубашкой для комфорта, затем вытянулось, чтобы держать руку Аллегры, чувствуя ее бумажную кожу. Она закрыла свои глаза и попыталась получить доступ к ее прошлым жизням, ее воспоминаниям, чтобы видеть, было ли у нее знание о Габриэлле.
Во вспышках она мельком увидела бы кого-то, кто выглядел знакомым, кто, возможно, был ею, но Блисс не была уверена. В конце уникальная в своем роде женщина в кровати была так незнакома как медсестра в прихожей.
"Аллегра"? шепнула Блисс. Казалось самонадеянным назвать ее "мама". "Это я... Я Блисс. Я не знаю, помнишь ли ты меня, но думаю, что ты можешь быть моей..." Блисс вдруг остановилась как вкопанная. Она почувствовала боль в груди, будто не могла дышать. Что она делает здесь? Ей надо было идти. Она должна немедленно уехать.
Она была права; она не найдет ответы здесь. Она не узнает истину. Отец никогда не скажет ей, а Аллегра не могла.
Блисс ушла беспокойная и в смятении, по-прежнему ища ответы на вопросы, которые хранила в своем сердце.
Она не знала, что когда вышла из комнаты, Аллегра Ван Ален начала кричать...
Глава 18.
Заседания Комитета никогда не начиналось вовремя, так что Мими не беспокоилась о том, что ее селекторное совещание с планировщиком заняло немного больше времени, чем она планировала. С тех самых пор, как Лоуренс стал Регисом, заседание все меньше и меньше имело отношение к социальному планированию и сбору средств и больше занималось абсолютно лишними, по ее мнению, уроками вампиров.
Эдмунд Оелрич, трясущаяся старческая коза от Тайного совещания, которая была новым главным начальником, не управляла столь же трудным судном как покойная Присцилла Дюпон, и была полностью неосведомлена о факте, что, если они хотели обеспечить правильные почетные стулья для ежегодного весеннего торжества для балета в мае, они должны были послать пробные партии несколько недель назад. Как это было, все прежние Первые леди были уже недоступны, и жена губернатора была погружена в последний скандал ее мужа. По этой норме они должны были бы согласиться на подругу мэра, которая не была отдаленно фешенебельной или вообще заинтересованная выполнением работы в сфере социальных проблем под маской социального восхождения.
Мими вошла в комнату библиотеки в Дачезне, нашла место позади, и слушала на устройстве блютуз, приложенном к ее уху как оправдание за то, чтобы не приветствовать ее друзей. Она думала, что уроки Комитета были полной пустой тратой времени. Она имела большой опыт по части всех своих навыков начиная с преобразования, и оно раздражало ее, что другие вампиры были настолько медленными. Сегодня они, как предполагалось, узнали больше о мутации, способности изменяться в элементы: огонь, вода, воздух. Мими вздыхала. Она исчезала в тумане, тогда как ей было только одиннадцать лет. Она "развилась" рано, как они говорят.
"Извините, Вы могли бы повторить это снова?" она спросила, встряхивая крошечный серебряный приемник, втиснутый в ее ухе. "Вы думаете, что у нас могло быть это в Белом доме? Нет?"
Фирма, которую она наняла, События Элизабет Тайлтон, недавно организовала пятидневую феерию в Картахене, где дон Алехандро Кастанеда, Голубая Кровь и наследник отцовского богатства сахара-и-напитка, был связан узами со своим близнецом-вампиром, Даниэллой Расселл, недавно окончившей Браун. Мими и Джек представляли семью, и Мими немного обидело, что разговоры на репетиционном ужине были о том насколько экстраординарно все было. Шафер объявил, что "следующее соединение должно будет быть на луне, так как это никто больше не переплюнет!"
Мими несомненно собиралась попробывать.
"Дорогая", Лизбет Тилтон ворковала. "Мне очень жаль, но с новой администрацией, в Розовом саду это вне расмотрения. Я не думаю, что мы достаточно поспособствовали, компании. Но должен же быть где-то еще вы хотели бы иметь."
"Что относительно Букингема, тогда? Я уверена, что мой отец может звонить в одобрение."
Лизбет искренне рассмеялась. "Дорогая, в каком веке ты живешь? Ты перепутала время жизни? Даже если ты Королевская особа, та ветвь клана никогда не простила наш отъезд. Кроме того, они ужасно строги эти дни. Даже Чарльз и Камилла должны были пожениться вне территории."
Мими надулась. "Ну, я думаю мы можем сделать это на острове", сказала она, замечая, что Шайлер и Блисс только что вошли в комнату. Мими послала быстрое внушение и заставила Шайлер внезапно споткнуться. Ха. Кто-то несомненно не делает своих occludo уроков. Сознание Шайлер было открыто как рана.
"Ты имеешь в виду место своего отца в Песчаном Рифе?" спросила Лизбет. "Это было бы грандиозно". Форсы имели свой собственный остров на Багамах. "Любой мог бы слетать на самолете на выходные, и если они не имеют крыльев, мы можем заказать самолет. Мы только что сделали это для Алекса и Дани в Колумбии."
Мими так не хотела, чтобы ее соединение было точно таким же как чье-либо.
"Что относительно Италии?" Лизбет предложила. "Один из наследственных дворцов? У Вас парни все еще есть то место в Тоскане?"
"Гм, нет. Не Италия. Плохие воспоминания?" Мими упрекнула, впиваясь взглядом в группу, которая уставилась на нее. Главный начальник и остальная часть старшего комитета наконец прибыли, и уроки собирались начаться.
"Право. Жаль."
"Вы знаете," сказала Лизбет глубокомысленно, "со всем обручем всех связываемых всюду, никто не сделал пятизвездный Нью-Йорк, сцепляющийся в десятилетиях."
"Здесь? Только дома?" Мими хмурилась. Это не казалось особенным вообще.
Фронт, Эдмунд Оелрич перетасовывал бумаги в подиуме и приветствовал хорошо сохранившихся женщин, которые составляли старший комитет.
"Сент- Джон Божественное является невероятным Готическим собором. Вы могли бы носить поезд дольше чем Принцесса Ди. И мы можем получить Хор Мальчиков Гарлема. Это было бы должным образом ангельски."
Мими рассматривала предложение. Это была действительно красивая церковь, она сказала Лизбет, и у них мог быть прием в Храме Дендюр в Столичном Музее позже. Чарльз был опекуном музея и был особенно щедр в том году. Она помахала Джеку, который только что вошел в дверь. Ее брат присоединился к ней и улыбнулся.
"С кем ты разговариваешь?" он жевал.
"Так, мы находимся на той же самой странице здесь? Сент-Джонс? И затем Встречный?"спрашивала Лизбет. "И Вы действительно говорили, что Вы хотели пригласить целые Четыреста, да?"
"Делать и делать!" Мими сказала с удовлетворением. Она убрала свой телефон и улыбнулась своему брату. Теперь, когда она знала его тайну, она заметила, что он смотрел всюду в комнате кроме угла, где сидела Шайлер.
Кореш Шайлер, что одинаково раздражающий человек Оливер, прибыл вскоре после. Это было другими позволяющими пародии людьми в их исключительные встречи. В течение своего срока пребывания Чарльз никогда не позволял бы это. Но Лоуренс прояснил, что он ожидал, что проводники подвергнутся своему собственному обучению также, и что лучший способ узнать об их запросе чем присоединиться к Комитету.
Мими ощущала Джека напряженно сидящего рядом. Оливер поцеловал Шайлер в щеку. Это было интересно. Она использовала свои вампирские чувства до нулевой на шее Оливера. Она немедленно определила контрольные марки укуса. Они были необнаружимы человеческому глазу, но ярко светящий к виду вампира. Так. Небольшой человек смешанной расы сделал ее лучшего друга ею знакомый.
Хорошо
Это дало Мими общее представление. Если бы Шайлер не собиралась бросать ее патентическую небольшую связь с Джеком, то возможно она могла быть вынуждена к.
Оливер мог оказаться полезным.
Мими должна была бы действовать быстро. Она сказала Лизбет, что она хотела, чтобы ее соединение было готово через три месяца.
Глава 19.
В отличие от Мими, Блисс наслаждалась новой повесткой дня Комитета. Ей нравилось открывать и использовать свои вампирские способности, вместо простого запоминания скучных фактов своей истории, или заполнения конвертов и критики фирм, обслуживающих экстравагантные события, которые она не ожидала с нетерпением посетить. Уроки насыщали ее кровь. Она была взволнована оказаться экспертом на некоторых самых трудных заданиях, как мутация, например.
Старший комитет попросил младших членов распределить себя в группы по двое или трое пока они практикуют тонкое искусство метаморфозы.
"Все вампиры должны быть способны измениться в дым, или воздух, или туман; хотя большинство из нас может также трансформироваться в огонь и воду. Как вы уже можете быть осведомленными, Конспирация проследила, чтобы ложные легенды о наших людях, увековечиваемые в истории Красной Крови, были основаны на капле правды." Дороти Рокфеллер, их приглашенный лектор, сказав это тихо рассмеялась. Конспирация была большим источником развлечения для Комитета.
Они также думали, что могло бы быть удобно, если бы людям позволили верить, что наш вид может только преобразоваться в летучих мышей или крыс или другие существа ночи. Таким образом Красной крови внушили ложное ощущение безопасности во время дневного света. И хотя это правда, что те из нас, кто имеет способность принимать другую форму, могут выбрать эти довольно омерзительные физические формы, большинство из нас так не делает. Между прочим, наша леди Габриэль выбрала голубя, как свою мутацию. Если вы один из тех немногих, кто может видоизменяться по желанию, вы найдете форму, которая подходит вашим способностям. Не удивляйтесь, если это кто-то от кого вы не ожидали".
Блисс была одной из тех немногих. Она обнаружила, что может переключаться с девочки на дым и наоборот, и затем попробывала другие формы - белая лошадь, черный ворон, коата - прежде чем остановилась на форме золотой львицы.
Но Шайлер просто стояла посреди комнаты, становясь более и более разочарованной с каждой неудавшейся попыткой. "Может это потому что я наполовину человек," вздохнула она, когда очередная попытка принудить ее сущность измениться в другую форму окончилась ее глупым падением на пол, все еще себя.
"Эй, что плохого в том чтобы быть человеком?" спросил Оливер, смотря зачаровано как Сила Мими трансформирует ее в феникса, столп огня и красную змею в течении трех секунд. "Вау - а она хороша."
"Хвастунья," прошипела Блисс. "Не переживай за нее. И перестань смеяться, Олли. Ты отвлекаешь Шайлер!" Блисс старалась не быть слишком самодовольной своим успехом, но доставляло удовольствие знать, что Шайлер не была великой во всем.
"Смотри, вот что ты сделаешь. Ты обязана визуализировать свою цель. Ты должна быть туманом. Думай как туман. Позволь своему сознанию очиститься. Ты можешь это почувствовать - тонкость - это начинается на границе твоей кожи, а затем..."
Шайлер послушно закрыла глаза. "Хорошо, я думаю туман. Золотые Врата. Сан Франциско. Маленькие лапки кота. Я не знаю... это не происходит."
"Шшшшш," предостерегла Блисс. Она уже могла чувствовать, что трансформация началась, могла чувтствовать все изменение ощущений, могла чувствовать исчезновение в мягком сером облаке. Она забавлялась, представляя как она сможет использовать этот новый талант, когда у нее появилось другое видение. Это стремительно ее поразило. Неистовость изображения была как удар в живот.
Дилан.
Если ранше он выглядел просто растрепанным, теперь он был хуже. Его одежда была изорвана, рубашка разорвана на клочки, джинсы разодраны, и дикая прическа. Он выглядел так, как будто он не ел и не спал неделями. Он стоял перед школными вратами, тряся прутья и бредя как сумасшедший.
"Что случилось?" сразу спросила Шайлер, когда Блисс запнулась.
"Дилан. Он тут."
Это все что ей нужно было сказать.
Трое из них выбежали с собрания Комитета, игнорируя любопытные лица других членов, оставляя за собой библиотеку, и спускаясь по лестнице. Их вампирская скорость значила, что Шайлер и Блисс достигнут врат прежде Оливера, который задыхался, поскольку пробывал не отставать от них.
Дачезне располагался на тихом углу Ninety-sixth Street, на Prep School Row. Так как это был полдень, улицы были практически безлюдными, если бы не одна или две няни, толкающих коляску к парку.
Парень, который стоял посреди тротуара, яростно встряхивающий врата, выглядел как пророк с прошлых времен, напоминая о временах проповедников и понтификатов, когда одетые в лохмотья мужчины предостерегали о Конце Света. Не было почти никакого признака подростка, который хотел вырасти и играть на гитаре как Джими Хендрикс и был подстрекателем бесчисленных шалостей.
"МЕРЗОСТЬ!" прогремел он когда их увидел.
"Это моя вина," закричала Блисс, уже близкая к слезам при виде Дилана. "Я знаю, что обещала, я собиралась рассказать о нем Коклаву, но я не смогла. И я ничего о нем не выяснила... я бросила его и я проигнорировала его... я хотела, чтобы он просто ушел. Это все моя вина."
"Нет, это моя," сказала Шайлер. "Я собиралась рассказать Лоуренсу, но-"
"Это все наша вина," решительно сказал Оливер. "Мы должны были что-то с ним делать, но мы не сделали. Слушайте, мы должны забрать его отсюда. Люди собираются начать задавать вопросы," сказал он, когда пожилая дама, выгуливающая пуделя, пересекла улицу и бросила озадаченный взгляд в их направлении. "Мы не хотим привлекать полицию."
Дилан неожиданно рванулся навстречу им, царапая по прутьям и издавая булкающие звуки на языке, которого они не понимали.
Шайлер только едва увернулась от его досягаемости. "Мы должны добратся до него прежде чем он опять использует захват на нас."
Блисс сразу трансформировалась в золотую львицу. Она была зрелищем, которое стоит увидеть, - выслеживающее бесжалостное создание. Она прыгнула через врата и отскочила к Дилану, который злился на нее. "Дявольское отродье! ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!" прошипел он.
Блисс приперла его к железным прутям и обнажила свои клыки. Она стала на задние лапы и толнула его своими огромными золотыми лапами. Дилан съежился и захныкал, сжимая голову руками.
"Она его поймала!" завопил Оливер, сдвигаясь к Шайлер, чтобы передвинуться навтречу правому боку Блисс.
Шайлер бежала в сторону Блисс. Она посмотрела Дилану в глаза. Увидела там гнев, злость и смятение. Она колебалась. Этот не был монстром. Этот был раненым животным.
Но у Оливера не было колебаний. "ШАЙЛЕР! СДЕЛАЙ ЭТО! СЕЙЧАС!"
"Dormi!" приказала она, и махнула рукой перед лицом Дилана.
Дилан сполз и упал на землю. Блисс превратилась обратно и встала на колени рядом с ним.
"Он будет спать до тех пор, пока ему не прикажут проснуться," сказала им Шайлер.
Оливер стал на колени возле Блисс, и у них была возможность сделать импровизированную смирительную рубашку из свитера Дилана. Черты его лица медленно разгладились. Спящим, он выглядел покорным и спокойным.
"Мы должны передать его Комитету; это достаточно долго продолжалось," сказал Оливер. "Блисс, я знаю ты этого не хочешь, но так лучше для него. Может быть они могут ему помочь."
"Они не помогают Серебрянной Крови - они их уничтожают. Ты это знаешь," горько сказала Блисс.
"Но может быть..."
"Я заберу его к своему отцу," решила Блисс. "Думаю, мне удастся защитить его дело с помощью Форсайта. Заставьте его показать Дилану немного милосердия, потому что он мой друг. Он будет знать что делать."
Шайлер кивнула. Форсайт будет способен иметь дело с Диланом. Тем временем, Роллс-Ройс Ллевеллинов остановился возле тротуара. Они пристроили Дилана на заднем сиденье и пристегнули его возле Блисс.
"Он будет в порядке," гарантировала Шайлер.
"Да," сказала Блисс, хотя она знала, что никто в это больше не верил. Машина рванула, и она помахала рукой на прощанье. Оливер махнул в ответ, в то время как Шайлер просто выглядела пораженной. Наконец-то машина свернула за угл и она потеряла их из виду.
Когда Блисс прибыла к Пентхаусу des Reves, экстравагантным трехэтажным аппартаментам ее родителей на верху одного из самых эксклюзивных строений на Парк Авеню, БобиЭн консультировалась со своим астрологом в своей "повседневной" гостинной. Мачеха Блисс была пышноволосой техасской светской львицей, которая была усыпана бриллиянтами даже рано днем. Сводная сестра Блисс, Джордан, делала домашнее задание за соседним кофейным столиком. Двое из них взглянули с удивлением на вход Блисс.
"Что?" вскрикнула БобиЭн, спрыгивая со стула при виде падчерицы и связанного бессознательного парня.
"Это Дилан," сказала Блисс так если бы это все объяснило. Она была ужасно спокойна когда обратилась к семье. Она не представляла как они отреагируют при виде него, тем более, что он был таким грязным. У БобиЭн учащалось серцебиение когда кто-то забывал использовать подставку для стаканов или оставлял влажные отпечатки рук на японских обоях.
"Парень, который исчез," прошептала Джордан, ее глаза округлились и испугалась.
"Да. С ним что-то не так. Он... не совсем все там. Я должна рассказать папе." призналась всем Блисс - неожиданное возвращение Дилана, как она спрятала его в отеле Челси - и дала им версию Cliff's Notes его предыдущего нападения. "Но с нами все хорошо," заверила она. "Не переживайте обо мне. Помогите ему," сказала она, осторожно усаживая Дилана на ближайшую кушетку.
"Ты все правильно сделала," сказала БобиЭн, прижимая Блисс к груди и удушая ее своими парфюмами. "Он будет в безопасности здесь с нами."
Глава 20.
Весна в Нью-Йорке была миражом. Город переключался с отвратительной зимы на отвратительное лето с небольшим промежутком между ними. После того как зимние снега расстаяли, есть несколько дней дождя, и затем солнце будет светить безжалостно, превращая город в одну большую сауну. Подобно своим приятелям, Шайлер ценила ту маленькую весну, которую они имели. Переходя с Блисс после школы Ninety-sixth улицу, она улыбнулась, когда заметила первые хрупкие бутоны сезона.Насколько бы не изменилась ее жизнь, она все еще могла рассчитывать на тюльпаны, распускающиеся в Центральном Парке.
Она отщипнула крошечный желтый цветок с ближайшего куста и подогнула им волосы. Дачезне начал расслабляться за последние несколько месяцев перед летними каникулами. Старшеклассники все получили принятие в колледж, и учителя половину их классов держали на открытом воздухе во внутренних дворах.
Блисс рассказала ей, что за Диланом присматривают - и не в плохом смысле. Форсайт был более чем благожелателен к ситуации Дилана. Сенатор сказал ей, что еще может быть надежда для него, даже если он был развращен, так как превращение из Голубой Крови в Серебрянную Кровь занимает длительное время. Все еще может быть время для того, чтобы остановить процесс. Форсайт поместил его туда, где за ним можно наблюдать и восстанавливать.
"В основном, он находится на восстановлении," объясняла Блисс, пока они проходили мимо привычных ориентиров соседа, избегая группы нахмуренных девочек из Найнтингеля-Бэмфорда в их сине-белых униформах. "Ты знаешь как Чарли Бэнк и Хонор Лэсли должны были пойти в Переходы в прошлом году? И все думали, что это из-за наркотиков?" спросила Блисс, называя двух учащихся Дачезне, которые изчезли одновременно на многие месяцы из школы.
"О да." кивнула Шайлер.
"Ну, они не были наркоманами. Их преобразования вывели их из себя. У них были галлюцинации, они не могли отделить прошлого от настоящего. Они нападали на людей, нарушая Кодекс. Таким образом, их отослали разобратся с этим. Возможно, хорошее прикрытие, тебе так не кажется? Люди думали, что они там лечатся от наркомании, что я считаю является верным в некотором смысле."
Шайлер всегда поражало то, как вампиры находят способ скрывать их настоящую жизнь путем совмещения с обычным человеческим обществом, но Блисс объяснила это, что было фактически наоборот. "По видимому, Mayo Clinic, Hazelden, и все те знаменитые реабилитационные центры были основаны Голубой Кровью. Они должны были начать угождать человеческим проблемам, когда идти туда стало стильно. Как ты думаешь, с ним все будет в порядке?" спросила Блисс.
Шайлер не хотела давать никаких ложных надежд Блисс, но она подумала, что это было бы жестоко сказать иначе. "Я уверена, что они сделают все что могут."
Блисс вздохнула. "Да."
Они спланировали навестить Дилана через несколько дней, и Шайлер попрощалась на 86 улице, чтобы поймать автобус Пятой Авеню.
Всю неделю она заставляла себя выкинуть из головы мысли о предупреждении Мими. Говорила ли Мими правду? Подвергает ли она Джека опасности? Ей хотелось спросить об этом у Лоуренса, но она была слишком пристыжена. Что ей сказал дедушка? Ты должна заметить, что его тянет к тебе. Слава Богу, тебя не тянет к нему. Это могло бы означать несчастье для вас обоих.
Как она могла сказать дедушке, что он не прав. То, что она действительно вернула чувства Джека Форса. То, что она была слабой и жалкой, в то время как Лоуренс верил в то, что она так сильна. Она не могла. Она сказала себе, что не могла беспокоить его такими глупыми вещами, как ее половая жизнь в любом случае, пока он был там, разбираясь с проблемами, серьезными и угрожающими возможным разрушением самой сущности существования Голубой Крови. Она начинала волноваться за Лоуренса. От него не было сообщений за все дни.
Ее дедушка опасался использовать обычные средства связи, и как только он прибыл в Рио, то использовал только телепатию, чтобы дотянуться ло ее разума,и сообщить,что все хорошо. Пока он только жаловался на душную погоду и острую пищу. Он не обращался к проблеме Корковадо,и Шайлер не знала хорошо это или плохо.
У Шайлер не было возможности расспросить Джека о страшных предсказаниях его сестры. У них не было возможности встретиться с момента нападения Дилана. Шайлер знала, Мими занимала все его свободное время.
Когда она вернулась в дом, Джек был в гостиной и разговаривал со своим отцом. Чарльз был в своем халате. Прежний лидер Голубой крови,теперь провадил все время в своем кабинете. Он выглядел так, будто не принимал сегодня душ. Шайлер почувствовала жалость и досаду. Он причинил ей столько душевной боли. Из-за него она должна была избегать всех тех кого любила. Она верила его угрозам,но в последнее время он выглядел так, словно являлся угрозой лишь для себя самого. Но она понимала,что если бы Чарльз не притащил ее к себе домой, она и Джек никогда бы не узнали на сколько сильно они любят друг друга.
"Эй!"Джек улыбнулся."Ты вернулась рано."
"Я успела на автобус в этот раз," сказала Шайлер, раскладывая свои школьные вещи на ближайший стол. Она до сих пор не чувствовала себя удобно в их доме, но с другой стороны, ее утомило хождение на цыпочках по этому месту, как будто она не принадлежит этому.
"Привет,Шайлер,"проворчал Чарльз.
"Чарльз", сказала она холодно.
Бывший Регис затянул пояс на своем халате,идя к своему логову, оставляя их наедине.
"Она дома?" спросила Шайлер, оглядывая богатое пространство, которое являлось гостинной Форсов. Украшенная в пышном, французско-викторианском стиле, комната была заставлена редким антиквариатом, поразительно знакомое искусство музейного качества, и роскошные ткани. Ее ощущения говорили ей, что Мими не было поблизости дома. Но кто знает.
"Нет. Она на какой-то дегустации", ответил он.
Шайлер села рядом с ним на позолоченный бархат "целующего стула", датированного шестнадцатым веком и так названного потому, что пара должна сидеть бок о бок, лицом друг к другу. "Джек." Она посмотрела ему в лицо. Лицо, которое она так сильно любила. "Я хочу у тебя кое-что спросить."
"Спрашивай," сказал Джек, вытягивая ноги вперед и сгибая свою длинную руку поверх кромки стула таким образом, что его пальцы лежали слегка на ее плечах. Она трепетала от его самых легких прикосновений.
"Это правда, что соединение между тобой и -"
"Я не хочу говорить о связи," резко оборвал ее Джек и отдернул свои руки. Его лицо стало холодным, и на мгновение Шайлер увидела его настоящий характер (облик), видела того темного ангела,которым он был. Ангела который устроил разрушения в раю, который будет возвещать об Аппокалипсисе,когда он настанет. Это было лицо Аббадона, разрушителя и самого опасного война в войске всемогущего.
"Но я хочу знать"
"Тсс". Джек повернулся к ней и прижал руку к щеке. "Давай не будем..."
"Но Мими..." как только Шайлер произнесла имя, она почувствовала ее присутствие у входных дверей. Мими была дома, или вот-вот будет. Быстрее чем миг, или на максимальной скорости вампира, Шайлер покинула гостинную и побежала к себе в спальню, закрыв за собой дверь.
Мими зашла через несколько секунд, неся несколько сумок с покупками. Она застала читающего Джека, одного.
Шайлер и Джек снова не были одни этим вечером. Несколько часов спустя вся семья собралась на их обязательный ужин. Один раз в неделю, Тринити Берден, их мать, требовала, чтобы дети были дома и присоединялись за ужином к родителям. Шайлер однажды мечтала о целостной семье, о жизни, в которой есть любящая мать, заботливый отец и братья, которые дразнили бы друг друга над мясом или картошкой.
Конечно, Форсы ничем не походили на них.
Дома еда была подана в официальной столовой, на таком большом и устрашающем столе, каждый человек сидел через добрых два фута от другого. Каждое блюдо подавалось дворецким на серебренном подносе, и меню никогда не менялось - оно всегда было французским, всегда было насыщенным и замысловатым, и всегда было идеально вкусным. Все же Шайлер скучала по чудоковатой и небрежной готовке Хэтти, и жаждала простых, скромных порций макаронов с сыром или тушеного мяса, которое не нуждалось в смягчении красным вином.
Разговор был избитым и отсутствующим. Чарльз сново затерялся в своем собственном мире, в то время,как Тринити пыталась вовлечь близнецов в болтовню о жизни. Джек был вежливым, в то время как Мими была просто краткой. По крайней мере был еще кто-то кто считал эти обеды фарсом и пустой тратой времени.
"Итак, у нас с Джеком объявление," сказала Мими, когда прибыл десерт, пламенеющее торжество персиков. "Мы назначили дату нашего соединения."
Шайлер попыталась сделать лицо попроще, но поняла,что она не могла не посмотреть на Джека, который выглядел безмятежно,как всегда. Их воссоединение! Так скоро...
Мими вытянулась, чтоб держать руку брата в своей.
"Это немного рановато, ты так не считаешь?" спросила Тринити выглядя озабоченной."У вас есть много времени."
Да, подумала Шайлер. Куча и куча времени. Возможно вечность.
Чарльз кашлянул:"Помни, Тринити, возраст для нас всего лишь иллюзия. Ты начинаешь размышлять как красная кровь. Чем скорее они воссоединятся, тем сильнее будут! Тост! За близнецов!"
"За нас!" ликовала Мими, снова чокаясь с бокалом Джека. Хрусталь звенел как глубокий гул колокола.
"За близнецов," прошептала Шайлер.Она пила,но обнаружила,что не может глотать вино в своем стакане.
Позже этой ночью когда Шайлер дремала, она получила сообщение от Лоуренса. Отправка была проще в состоянии дремы, объяснил он. Это не так потрясает ощущения, и во сне ее сознание не отвлекалось. "Корковадо обезопасен. Все хорошо."
Глава 21.
Наем Лизбет Тилтон был лучшим решением, которое она, возможно, приняла, Мими думала, поздравляя себя с ее здравым смыслом. Лизбет управляла очень трудным судном, и в коротком заказе места встречи были заперты в требуемые даты, проектированные контракты, уравновешенные бюджеты, сделанные депозиты. Ранее тем днем Тринити и Мими пробежались через системы цветов и меню с поставщиком провизии и внутренним проектировщиком. Все работало как часы; хотя можно было подумать, что это были часы Судного Дня, Джек действовал.
"Вы знаете то, о чем это?" он спросил, встречая в гостиной Мими и Тринити следующим вечером.
Их "мать"-Мими всегда думала о слове в воздушных кавычках, так как Тринити была таким большим количеством ее матери, как Джек был ее братом, попросила их присутствия перед обедом. Она сказала что нуждается в разговоре, она хотела поговорить с ними кое о чем важном, касающемся их соединения.
"У меня есть чувство." Мими улыбнулся. Она взъерошила волосы Джека, и взамен он положил руку на ее талию и привлек ее близко к себе. Они всегда были нежны, и даже при том, что она знала о его продолжающейся двуличности, она не могла укрепить свое сердце против него. Джек не согласился на соединение столь рано в цикле, но с другой стороны, он не сделал ничего, чтобы остановить это.
Возможно флирт с Шайлер было просто развлечением. Джек только использовал ее как развлечение. Гарнир. Мими конечно понял. Она нашла вкусного новое фамильяра, и была настолько жадной в своем аппетите, она почти убила мальчика на днях. Он в порядке;ничего такого, отдых на расстоянии в одну неделю от определенного белокурого вампира не мог вылечить.
Мими озиралась с одобрением. Домашний офис Тринити был известен среди ее набора тем, что был самым щедрым и безупречным. Повешенные на бархатных стенах портреты в натуральную величину были семнадцатых - и аристократы восемнадцатого столетия Веже-Лебрен и Винтерхальтер. Было фортепьяно Эрард в углу - то же самое, Шопен имел обыкновение составлять свои этюды. Радостей дня подмастерье, маленький, изящный письменный стол, где Тринити написала свои карты спасибо с одним словом ("Браво!" было ее обычное увещевание после посещения званого обеда друга), был первоначально заказан для Гранд Трианон.
Мими решила,что после того как получит свое внушительное наследство,они вместе с Джеком приобретут собственное место в 740 парке и наймет того же самого декоратора.
Несколько минут спустя, Тринити вошла в комнату, держа две длинных эбеновых коробки, рельефные золотой филигранной работы. Чувствах Мими изменилась, ее гонка воспоминаний, и она вдруг поняла, почему они здесь. Она заплакала "Но где Чарльз?". "Мы не можем сделать этого без него, не так ли?"
"Я старалась моя дорогая, но он отказался выходить из своего кабинета. Он просто..." Тринити немного дернула плечами. Мими понимала, что ее мать придерживается жесткому кодексу этикета. Как бы она не переживала о проблемах мужа, она никогда не будет показывать внешнее раздражение. Она была женщиной которая никогда не смогла бы устроить сцену.
Ухудшение у Чарльза наступило после потери места региса в совете, это было то что Форсы не обсуждали. Это расстроило и обеспокоило их, но они не чем не могли в этом помочь. Они посчитали, что Чарльз сам выберется из этого всего в один день. Между тем советом и всем остальным управлял высококвалефицированный совет руководителей, которые прекратили спрашивать относительно того, будут ли их председатель и основатель когда-либо посещать другую встречу.
"Джек ее близнец заверил, что все в порядке. Он тоже знал, что должно было случиться, и не мог скрыть волнения в голосе. "Мы не нуждаемся в нем."
"Вы уверены?" Мими спросила, разочаровано глядя. "Но без благословения Архангела..."
"Они будут столь же смертоносны," успокаивал Джек. "Ничто не сможет изменить их власть. Их силы исходят на нас двои." он кивнул Тринити."Ну,что начнем,мама?"
В ответ Тринити опустила голову. "Я посчитаю за честь совершить обряд". Она закрыла тихо дверь и затушила верхние огни.
Светильник на журнальном столике излучал мягкий, туманный свет.
"Я сожалею о своей поспешности в оценке вашего соединения. Я была неправа, простите меня. Это возможно только, из-а того, что я опечалена, что сама я больше не могу быть связана с моим близнецом."
Мими знала историю Тринити. Тринити была Садалфон,ангелом безмолвия. Она потеряла своего близнеца во время сражения в Риме с Серебряной Кровью. Тринити вышла за Чарльза замуж по законам Красной крови, после того,как Аллегра разорвала их связь. Это был брак по расчеты, ничего более. Тринити до сих пор оплакивала ангела Селгила.
Тринити открыла ящик. Там лежали два меча, украшенных на ножнах драгоценными камнями. Мечи,которые будут у них под одеждой во время соединения. Мечи, которые теперь можно будет использовать в борьбе с Кроатан.
Она взяла первый нож,который был еще в ножнах и обратилась к Джеку."Встань на колени,Аббадон!"
Джек встал со своего стула и подошел к Тринити. Он встал на колени перед нею, его голова поклонилась низко.
Тринити подняла меч над головой."С Властью, данной мне Небесами, я, Сандалфон, наделяю тебя всеми правами и привилегиями,принадлежащих как к истинному владельцу Eversor Orbis."
Мировой- прерыватель.
Она прислонила меч вначале к правому потом к левому плечу Джека."Восстань,Аббадон темноты."
Джек поднялся с мрачной улыбкой на лице, когда он принял его меч. Тринити гордо улыбнулась. Затем она повернулась к Мими.
"Становись на колени, Азраэль."
Мими понадобилась минута, чтобы встать в нужное положение, в связи с ее высокими каблуками. Тринити взяла второй меч и вновь поднял его над головой.
"Властью небес, возложенных на меня, я, Сандалфон, наделяю тебя всеми правами и привилегиями, принадлежащими тебе как истинному владельцу Эверсор Люмен".
Легкий- разрушитель.
Мими почувствовал как меч коснулся легко оба плеча. Затем она встала с широкой улыбкой на лице. Она повернулась к Джеку, который кивнул. Вместе близнецы обнажили мечи и подняли вверх, показывая их небесам.
"Мы принимаем это оружие как наше священное право. Изготовленные на небесах, отлитые на Земле, они наши attendants в поисках искупления".
Тринити присоединилась к ним, поскольку она закончила унылый перечень Мечей.
"Используйте их только в самой страшной потребности.
"Держите их скрытыми от противников.
"Ударьте только, чтобы убить."
Хотя они и получали мечи каждое соединение на протяжении веков, они не были в ножнах тысячелетия. Серебренная Кровь была побеждена, или так просто говорили и убеждали их. Мими с удивлением посмотрела на блестящее оружие в руках. Она ощутила его вес и остроту лезвия, вспоминая тот ужас,который оно вызывало у ее врагов.
Она заметила как Аббадон держал свой меч изящно, с любовью. Твой меч был продолжением тебя. Уникальный,незаменимый, незабвенный. Мечи вампиров меняли форму, цвет и размер. При необходимости они могли быть столь же широкими как топор и такими же узкими как игла.
Во время долгового обязательства она будет носить его на бедре, под юбками из шелка, на которых будет вырисовываться его очертание.
Тринити регулировала освещения пытаясь добится их полной яркости.
"Вот и хорошо"- она говорила так,буд то о чем то маленьком и тривиальном, а не о поразительном изменяющем жизнь.С дневным светом,была видна масштабность изменяющейся улицы.Шум такси перемешивался с металическим звуком факса Тринити (получающий еще одну копию прессы,где Мими была описана и изображена, с которой в тот же миг вырезали не нужную информацию,делая вырезки),трудно вообразить мир как полный примитивных, скрытых опасностей. Как урегулировать мир с мгновенно-передающими и двадцатичетырехчасовыми каналами новостей с миром оружия и крови.
(::как то так)))
Но именно это сделали их люди: они развились, они приспособились, они выжили.
"Довольно прикольно, да?" спросил Джек,когда они попрощились с мамой и пошли в другую сторону.
"Ты Betcha". Мими кивнула, взяв его под руку. Она побежала в свою комнату и толкнул его в спину за стойку обуви.
Она опаздывала на тренировку.Если она хочет стать самой красивой невестой среди предстоящего Шабаша ведьм.Она должна тащить свою задницу в студию тренира, немедлино.У Мими есть оружие для достижения цели, но его нужно доработать
Персональный Файл Корделии Ван Ален
Склад Истории
КЛАССИФИЦИРОВАННЫЙ ДОКУМЕНТ:
Разрешение Только Алтитронусу
Май 9, 1995
Дорогой Форсайт,
Как ты знаешь, я глубоко ценил твою непоколебимую преданность и дружбу семье Ван Алена. Меня беспокоит, что мы раздельно проживали в последнее время из-за твоего решения управлять и занимать пост Красный Крови в прямом нарушении Кодекса. В то время как я не убежден, что ты сделал правильный выбор, но я уважаю его.
Я пишу, чтобы умолять тебя передумать относительно твоего решения не приносить дух Наблюдателя в твою семью.
Я должен настоять, чтобы ты пересмотрел. Мы нуждаемся в бдительности более чем когда-либо, и мудрости Наблюдателя, чтобы вести нас на нашем пути. Я боюсь Чарльза, и его высокомерие принесет только гибель нашим людям. Форсайт, я обращаюсь к твоей дружбе. Возьми Наблюдателя в твою семью. Как гарантия против сил Тьмы.
Ваш друг, Корделия Ван Ален
Глава 22.
Центр стационарнова лечения находился в кампусе на севере штата Нью-Йорк. Оливер предложил подвести Блисс и Шаилер, поскольку он недавно получил лицензию вместе с горячим новым Mercedes G500. Квадратное заказное серебро внедорожника было его последним источником гордости.
Шаилер была рада выйти. У нее было чувство вины,из за того что случилось с Диланом, сколько бы ему не удалось, пренебрегая предупредить Конклав о его состоянии как можно скорее. Надеюсь, старейшины знают самый лучший курс действия. Блисс рассказала ее отец заверил ее, что с Диланом ничего не случится в их руках и будут иметь лучшие возможности лечения, но она хотела, увидеть его своими глазами, что они и сделали.
Шаилер заметила,что Блисс колеблется между апатией и истерикой.Вероятно взволнованной из-за Дилана,в каком состоянии они его застанут.Девушка была рада,что на пол пути из города, Блисс приободрилась и начала энергично болтать по телефону.
"Арахис ммденс?" предлагала Блисс, наклоняясь над большой открытой желтой сумкой.
"Нет, спасибо," сказал Оливер, не сводя глаз с дороги.
"Несомненно," согласился Шааилер. Это было смешно, как Комитет не может предсказать все: даже если они были вампирами они не потеряли вкус к конфетам.
В сегодняшний день было приятно уйти с Дачезне.Все в школе уже знали о наступающем соединение Мими и Джека (Или по крайней мере старшие курсы знали) и не как не могли прекратить болтать об этом.Все только и трещали о том, что Форссы устраивают шикарную вечеринку,снова не приглашая тех или иных.Шайлер уже надоело слушать о предстоящем великолепном соединение,которого не было еще в истории по своим масштабам и о платье Мими.Пайпер Крэндол постоянно напоминала всем,что она уже "bondsmaid" для Мими будет в третий раз
Знание, что Мими и Джек были вместе в течении такого продолжительного периода времени действовала угнетающе.Она не хотела верить этому и постаралось не думать,заняв себя игрой на новом компьютере приборной панели."Dude"- самое роскошное армейское транспортное средство в мире.Поверте в это!Эта кнопка которая запускает М-15s"-ОНА ШУТИЛА.
(//что то вроде того//)
"Осторожно - это кнопка способная уничтожить мир"- пошутил Оливир,изображая храбрость.Одновременно прислушиваясь к автоматической инструкции GPS НАВИГАТОРА,поскольку тот давал инструкции в управление машины: в данный момент он проезжал мост Джорджа Вашингтона,здесь было сложнее управлять,чем на шоссе.
Это был первый раз, когда они бы сократили в школе весь семестр. Студентам Дачензе было разрешено несколько сокращений в год, школа была настолько прогрессивной, что даже восстание было вписано в учебную программу. Некоторые дети, как Мими изо всех сил, толкали эту политику до предела, но большинство даже не воспользовался ей. Школа была переполнена сверхдостижениями кто останется в классе, чем упустит свой шанс при вхождении в Плющ. Расчитывали каждый день.
"Вы, ребята знаете, что это может разрушить мою ГПД," Пожаловался Оливер, когда он посмотрел через плечо, то решил перестроиться в другой ряд и опередить "Хонду", которая была вокруг инструментом на максимально допустимой скорости.
"Да расслабься же ты.Все нормально?- упрекнула его Шайлер."Старшие уходят,потому что получили извещения о принятии." Временами Оливер становился такой "занозой в заднице"всегда соблюдая свои правила и кретином делающего из себя академика.
"Да, не Вы наследство в Гарварде так или иначе?" спросила Блисс.
"Колледж походит на такую фантастическую вещь, не так ли?" размышляла Шайлер.
"Я знаю то, что ты подразумеваешь. Прежде, чем мы узнали о Комитете, я думала, что я могла бы пойти в Вассар, ты знаешь? Главная в Истории искусств приблизительно." сказала Блисс. "Мне отчасти понравилась идея изучить Северное Относящееся к эпохе Возрождения искусство, и затем работать в музее или галерее."
"Что ты подразумеваешь, 'отчасти понравилось'?" спросила Шайлер.
"Да, Вы не думаете, что это собирается случиться снова?" спросил Оливер, просматривая радиостанции. Эми Винехаус пела о том, как она не хотела идти, чтобы восстановить ("Нет! Нет! Нет! Нет!"). Шайлер встретила глаза Оливера, и они улыбнулись.
"Вы, ребята, это так не смешно. Выключите или изменить его," Блисс предупредила. "Я не знаю. Я вроде не думаю, что я собираюсь в колледж. Иногда мне кажется, у меня нет будущего", сказала она, крутя ожерелье.
"Ох, успокойся," сказала Шайлер, оборачиваясь, таким образом она могла говорить непосредственно с Блисс, в то время как Оливер нашел кое-что более подходящее по спутниковому радио. "Конечно ты поступишь в институт. И все мы."
"Вы действительно верите этому?" спросила Блисс, представляясь обнадеживающей.
"Полностью."
Разговор снизился до затишье после нескольких минут, и Блисс заснула. На переднем сиденье, Шаилеr выбрала музыку, Оливер уступил ей быть DJ на это раз. "Тебе нравится эта песня? Он спросил, когда она остановилась на станции играют мелодию Rufus Wainwright.
"Тебе нет? "спросила она, чувствуя, как если бы ее поймали с поличным. Это была та же песня, которую она и Джек всегда играли. Она думала, что может сойти с рук слушая ее в машине. Оливер проевил немного эмоцый. Ей нравилось дразнить его, что его музыкальные вкусы двигались к music-to-off-yourself-by
"Вы думаете я была, права? Но я не
"Почему не?"
Оливер пожал плечами, смотря на нее поперечно. "Это как... слишком распухший как-то так. Эх."
"Что Вы подразумеваете?" спросила шайлер. "Распухший?"
Он пожал плечами. "Я не знаю, я чувствую, что любовь, не должна быть так... angsty, знаеш ли?нравится, если оно работает, оно не должно быть такои пыткои".
"Ух", сказала Шаилер, интересуясь, должна ли она сменить станцию. Казалось, предательски играть песню, которая напомнила ей другого мальчика. "Ты такой неромантичный".
"Не."
"Но ты даже не любил."
"Ты знаешь, что это не верно."
Шайлер вела себя тихо. В прошлом месяце они выполнили "Священный поцелуй" дважды. Она знала, что должна взять другого фамильяра-вампиры обычно обходились несколькими людьми одновременно.Но Шайлер могла обойтись без кормления дольше чем другие вампиры и поэтому сопротивлялась взятию других фамильяров, да и сомневалась что Оливер это одобрит.
Но Шайлер не хотела думать об их "дружбе и отношениях беззаботно", Все произошло после вспышки страсти Оливера в Odeone и это повторялось снова и снова.Она решила рассеять напряженность,которая нарастала в машине."Спорим,что ты не знаешь не одного названия романтического фильма " - подразнила она его.
Она чувствовала себя самодовольной, когда несколько минут спустя, Оливер все еще не мог называть одно романтическое кино, которым как он мог утверждать, наслаждался.
"Империя Наносит ответный удар"-объявил Оливир,забирая рожок предварительно выставлен как приз их не большего пари.
"Империя Наносит ответный удар? Фильм Звездные войны? Это не романтично!"- раздраженно ответила Шайлер, играя с кнопками кондиционера приборной панели.
"Напротив, моя дорогая, это очень романтично. Последняя сцена, ты знаешь, когда они собираются поместить Хана в ту замораживающуюся криогенную камеру? Помнишь?
Шайлер ммм-хммммм
"И Лея склоняется над выступом и говорит:" Я люблю тебя ".
"Это является дрянным, не романтичным," спорила Шайлер, хотя ей действительно нравилась эта часть.
"Позволь мне объяснить. Романтично то, что отвечает Хан. Помнишь, что он говорит ей? После того как она говорит:" Я люблю тебя "?
Шаилер усмехнулся. Может быть, Оливер имел понятие. "Хан говорит: "я знаю".
"Точно." Оливер постучал по колесу. "Он не должен сказать нечто столь банальное как, 'я люблю тебя.' Поскольку это уже понято. И это романтично."
На этот раз, Шайлер вынуждена была признать, что он прав.
Глава 23.
Когда Блисс проснулась, Оливер и Шайлер огрызались друг на друга на переднем сиденье. "Ребята,о чем вы спорите в этот раз?"- спросила она, протирая глаза.
"Ни о чем"- ответили они хором.
Блисс приняла их умалчивание за ответ.Эти двое всегда хранили секреты от нее.Даже если и не хотели этого.
"Я предлагаю остановится на обед" - промолвила Шайлер в итоге.Они очень часто спорили друг с другом из за всяких мелочей.Ситуация ухудшилась после того,как Оливер стал фамильяром Шайлер.В данный момент они больше походили на супружескую пару.На людях они по крайней мере притворялись,что по прежнему обычные друзья.Блисс это было на руку;она не знала выдержит ли она: Шайлер+Олли=Л!
"Я только говорю, что не будет не какой пользы Дилану, от того что мы будем голодны"- ответил Оливер,пожав плечами.
Они пошли в область отдыха, присоединяясь к утомленным путешественникам у торговых автоматах и food court.
Оливер заметил,что одна из новых привычек городских детей питаться в пригородных кафе быстрого питания.В то время как ни один из них не пошел бы в Макдональдс в Манхетане.Там эти заведения считались приютом бездомных. Привычки меняются,ведь они же загородом,не заботясь о том,что лучше съесть дорогие бутерброды Панини или полезные для здоровья, зеленые салаты.
"Боже, я чувствую себя больной," - сказала Блисс, потягивая остатки молочного коктейля.
"Я думаю, что я смогу съесть еще"- объявил Оливер, сменная обертку своего сального гамбургера и вытирая руки несколькими салфетками.
"Это всегда - забавно съесть такое количество еды. Но позже..."- Шаилер запнулась, потому что все еще ковырялась в жарком.
"Позже ты почувствуешь, что зря съела такое количество халестерина,так как скоро он у тебя из ушей повалит." - сказала Блисс, гримасничая.
Через пол часа усыпленные эффектом сытной пищи, они сели в машину.Было тихо и спокойно.
GPS протрубил "ВЫХОД СПРАВА В ПЯТИСТАХ МЕТРАХ" и Оливер заведя машину последовал в этом направлении
соблюдая все встречающиеся дорожные знаки.Через некоторое время заехали на автостоянку,прибыв к конечному маршруту.
Корпус центра восстановления был безупречным,больше походя на пятизвездочный отель,где обычно отдыхают знаменитости после шумных уикэндов.Не в коей мере не сравниваемый с сумасшедшим домом для вампиров.Они заметили группу пациентов практикующих тай - чи на лужайке,
другая группа, сидя на траве,составив круг, занималась йогой.
"Курс групповой терапии "- шепотом пояснила Блисс,так как они уже подходили к парадной двери главного здания."Я спрашивала у Хонор что бы быть в курсе,как именно здесь их лечат.Она мне пояснила что терапия помогает лечить стрессы прошлых жизней."
Их приветствовала в холле худая, загорелая женщина в белой футболке и белых больничных брюках. Эффект был менее больничным и более фешенебельным - как Новый Age ashram...//не могу перевсти//.
"Чем могу вам помочь?"-дружелюбно поинтересовалась женщина.
"Мы хотели бы увидеть друга"-ответила Блисс, беря на себя главенство в компании друзей.
"Имя?"
"Дилан Вард"
Женщина проверила по компьютеру и кивнула.-"У Вас есть разрешение сенатора на посещение этого пациента?"
"Я - мм, его дочь," - ответила Блисс, показывая женщине удостоверение личности.
"Он находится в северном университетском корпусе,в отдельном коттедже,идите прямо через дверь,а далее следуйти указателям."- Она вручила им бейджики посетителей.- "Приемные часы до четырех.Кафе находится в главном здании.Если вы ребята не голодны?"
"Мы уже поели"-сказал Оливер,Блисс показалось что она почувствовала намек на шутку в его словах.-"Но все же спасибо."
"А здесь неплохо"- пробормотала Шайлер проходя через лужайку.
"Комитет действительно добросовестно выполняет свою работу. Все лучшее для вампиров."-сказал Оливер, одевая солнцезащитные очки.
Блисс не могла поверить,что здесь так все хорошо организована.Ведь это было то место куда всегда помещают душевно больную Элиту?Возможно она сделала ошибку скрывая Дилана,так долго.Ведь ему действительно здесь могли помочь.У девушки потихоньку начало спадать нервное напряжение переходя в оптимистический настрой.Несколько пациентов помахали им пока они шли тропинкой.
Комната Дилана находилась в одном из лучших коттеджев,с белым забором и розовыми кустами растущими под окнами.Медсестра сидела в приемной.
"Он обычно спит в это время,но позвольте я уточню."- сказала медсестра деловым тоном и скрылась в другую комнату.Они услышали ее мягкий голос обращенный к Дилану.
После чего она вернулась обратно.
"Он готов Вас принять."- Медсестра улыбнулась им, указывая куда нужно пройти.
Блисс выдохнула,только теперь понимая что все это время сдерживала дыхание.Он сидел на кровати,на щеках играл здоровый румянец,волосы были пострижены и ниспадали больше на лицо.Лицо тщательно побрито.Он практически выглядел как раньше,когда он раздражал учителей своими шутками во время уроков.
"Дилан!Слава Богу!"- воскликнула Блисс,она была так счастлива его видеть,живым и здоровым.
Он приятно ей улыбнулся.
"Я тебя знаю?" спросил он.
Глава 24.
"Яркость сегодняшней жизни ослепляет нас,делая слепыми"- Сказал руководитель,чтобы начать лекцию.-"Мы опровергали существование серебреной крови очень долго.Поскольку время показало,что они нам больше не угроза.Мы забыли о Великой Войне,о том как существовали впервые годы нашей жизни на земле,превратились в расслабленных и развращенных.Долгое питание красной кровью сделало нас ленивыми и неосведомленными."
Прекрасная тема для урока - подумала Шайлер-Понедельник очень утомительный день,опять заседание комитета.Ладно хоть не нужно практиковать мутацию на сегодня.
Сидящие возле нее,Блисс и Олевер,выглядили столь же не довольными как и она.Поездка к Дилана оставила тревогу на душе у всей компании,в особенности у Блисс.Шайлер не знала то что они хотели увидеть в друге,но она не могла ожидать, что он всех их забудет и останется бес прошлого.
Несомненно,было понятно,что Дилан не собирается на пасть на них с ментальным ударом(телепатически) или обвинять их в прислуживание Дьяволу.С другой стороны он был сам не похож на себя,как буд то другой человек занял его тело.Он был любезен,приятен и очень грустным,совсем не походя на себя в прошлом.
Ни одного доктора не было рядом,чтобы ответить на их вопросы.Медсестры не чего не говорили,за исключением того что Дилан чувствует себя прекрасно и делает успехи в курсе лечебной терапии.
Шайлер знала,как винила себя Блисс,из за случившегося.Но у нее не было не одной идеи:как узнать что случилось с Диланом.Она старалась утешить Блисс,ведь она полностью ее понимала. Как тяжело будет бес Джека ей самой в скором времени,после того когда Мими свяжет себя узами с братом.Он забудет Шайлер и не вспомнит,что они значили друг для друга.
Шайлер попыталась сосредоточится на том что говорил начальник охраны.Это была важная информация,но у нее не было не какого желания выслушивать все это в данный момент.Справа от нее присели Двойняшки Форсовы.Она наблюдала за ними когда они вошли,и почувствовала себя оскорбленной при виде смеющегося Джека над какими то словами которые сказала сестра.
Хотя, конечно она должна была притворяться.Атмосфера в доме была лихорадочной,в связи с приготовлениями к церемонии соединения.Каждый день звонило множество людей,приходили различные пакеты.Администратор соединения Мими, Лизабет Тилтон, прибыла с целой командой:фотографов,стилистов,торговцев цветов, художников и ди-джеев(которые должны были начать работать после оркестра).
Из за всех этих приготовлений Шайлер ощущала себя больной.Не только рассматривая соединение,как потерю
Джека на всегда,но настойчивость с которой Мими хотела привязать к себе Джека,не ужели всем близнецам вампирам суждено на веки быть в месте.У наступающей церемонии был только один плюс-Мими была настолько занята,что мелкое воровство и злостные шуточки наконец то прекратились.
Шайлер скучала по Джеку,Она ощущала пустоту в сердце и знала,что эта пустота в скором времени не когда уже не заполнится.Ей было обидно,что он должен скрывать свои чувства,которые испытывал к ней.Девушка старалась напоминать себе,на людях он одевает маску безразличия,но она была на столько реальной,что ей приходилась утешать себя воспоминаниями о их частых встречах.Иногда ее близость с Джеком казалась плодом ее воображения.
Пока очередная книга не была подсунута под дверь,книга являлась условным сигналом к их встречи.Последней являлся сборником
Джони Дона.Той ночью она с улыбкой дразнила его старомодным,пока он не спросил что она предпочитает.Шайлер просветила его на счет своих предпочтений в литературе.
Эдмунд стоял за кафедрой и продолжал свою лекцию.-"Одна из уловок кроотана - это использование иллюзии для управления противником."
"Вы не должны поддаваться иллюзии.Используйте свой внутренний дар,чтобы видеть действительность,реальную картину.Используйте Ваши прошлые воспоминания,чтобы сделать правильное решение."
Он попросил Мими раздать задание для следующей недели.Мими обошла всю комнату раздавая сшитые листы.Когда она подошла к столу Шайлер она специально столкнула книги на пол.Выдавая за неуклюжесть свои действия.
"Ой"- изображая искренность воскликнула она.
Шайлер с хмурым видом подняла свои книги.Она задавалась вопросом как вампиры ее выносят.Если ей было суждено потратить остававшийся часть жизни,что бы находится рядом с Мими,то лучше отдать себя Серебреной крови.
Она все еще с негодованием собирала разбросанные листы,как вдруг застыла.Ее глаза расширились,впившись в страницу.Наверху страницы красовался заголовок: близнецы вампиры,история.
Несколько участников захихикало и за щекотливой ситуации,Шайлер покраснела.Со вздохом она оторвалась от документа и посмотрела на Оливера,Блисс сидела рядом с ним и рассеяно рисовала на полях тетради.
Руководитель занятий откашлялся прежде чем снова обратится к аудитории."Я хотел бы сегодня поговорить о Близнецах вампирах.В вашем возврасте это связано с большим интересом.Вы знакомы с понятием Копия души.У каждого из нас есть являемая точной копией душа, которая была сформирована в нашем небесном прошлом.В течении столетий мы тратим по циклу в течении которого ищем свою копию близнеца,дабы восоеденится в настоящем и будущем."
Шайлер побледнела услышав эти слова.
"Иногда трудно узнать нашего близнеца,из за физической оболочки.Или как в некоторых случаях близнец не был вызван в этот цикл,и таким образом его родственная душа становится одинокой.На весь век.Есть и такие истории в которых близнецы искали свою половину на протяжении множества циклов и не могли найти."
Прямо на глазах у Шайлер, Мими начала массажировать шею Джека.
"Однако - это очень редкие случаи.Стех пор нас осталось 400,и найти друг друга не составляет большого труда.Счастливое воссоединение обычно достигается в результате коротких ухаживания на балу четырехсот.Соединение должно возобновляться в течении каждого цикла.Воссоединение укрепляет дух жизни который течет в наших венах.Это одна из непостижимых духовных тайн.Возможно все людские мифы,истории о любви -основаны на наших парах,т.е близнецах."
"У красной крови даже есть собственное название этому "задушевный друг".Они взяли многое от нас.Ритуал их свадебной церемонии перенят непосредственно из нашей общины"
"Воссоединение близнецов,является одной из самых счастливых фаз цикла.Я знаю что некоторые из присутствующих уже нашли свою половину,с чем вас и поздравляю.Близнец- неотъемлемая часть нашей жизни.Он питает и усиливает нас.Без него мы не полноценны.Индивидуально мы только одна половинка из целого.Только после воссоединения мы становимся по настоящему сильны и обретаем полную память прошлых жизней."
Шайлер не хотела больше не чего слышать.Она посмотрела на Мими и Джека.Увидела как свет играет на их платиновых волосах,вместе они смотрелись идеально.Девушка смотрела на них с новым пониманием,они дополняли друг друга во всем:легкомысленность Мими дополнялась серьезностью Джека,ее агрессивность дополняла мягкосердечие партнера.Они были двумя половинками одного человека.Идеальная пара.Инстинктивно Шайлер чувствовала что какая та часть Джека всегда будет не доступна для нее и эта часть всегда будет закрыта от нее.
Она знала,что рождение Будущей пары в одной семье, было редкостью,но запрета на это не было.В прошлом это создавало меньше проблем,когда фараоны и императоры часто женились на своих сестрах.
Когда это действительно случалось в нашем времени, красная кровь мешала в воссоединению,так как для них это было мягко говоря странным.Мими Фоср и после Воссоединения останется Форс...Единственное в обществе им нужно было вести себя как брат с сестрой.
Шайлер видела как Джек с нежным взглядом посмотрел на сестру.Мими растворялась в его глазах.//что то вроде того//
Внезапно Шайлер ощутила глубокую печаль.Безнадежно было считать,что у нее есть шанс счастливое будущие, вместе с Джеком.
"Но ведь должен же быть выход"-отчаянно подумала она."связь не может быть не рушимой,каждый должен иметь свободу выбора кого любить,а кого нет."
"Выход есть"
На мгновение она подумала что это Джек,произнес эти слова у нее в голове.Но больше голос не повторился.Однако,она знала,что кто то ей подсказал,о разыгравшемся воображение здесь и речи не было.Внезапно Шайлер почувствовала оптимистические нотки в настроении и небывалую легкость.
Все таки должен быть выход для них обоих.Надежда умирает последней.
Глава 25.
Блисс не как не могла понять безумное увлечение Шайлер Джеком Форсом,она хотела,чтобы подруга бросила это увлечение.Ни чего хорошего из их близости не выйдет.Даже при том,что Блисс была новенькой в совете,она понимала одну вещь:Не нужно шутить с близнецами.Нельзя влазить в их отношения.Ни что не должно их разлучить,они должны быть вместе.Иначе не может и быть.Блисс считала,что Шайлер слишком легкомысленно относится к таким серьезным вещам.Что страно для девочки у которой собственная мать поплатилась за такой поступок,из за чего она в данный момент и находится в коме.Но как обычно говорят любовь слепа.
После лекции, она не сказала Шайлер "ну вот.Я же тебе говорила"-Блисс была слишком близкой подругой.Они покинули заседание совета не сказав друг другу не слова.Оливер предложил Шайлер подбросить,но она капризно отказалась,из - за любви к пешим прогукам,после чего друг уехал.Блисс не спросила у подруги встречаются ли они еще на тайной квартире в центре города,про которую Шайлер поведала в один прекрасный день,несколько месяцев назад.По настроению было видно,что скорее всего нет.
Блисс во всем обвиняла Джека Форса.Он должен лучше понимать серьезность ситуации.С ним была мудрость прошлых жизней,А Шайлер была новой душой,столь же неопытной и юной как красная кровь.Он должен был оставить ее в покое.
Оба родителя Блисс были дома,что кстати не мало ее удивило.В это время Боби Эн обычно находилась на лечении целлюлита(которого у нее не когда не было),а Форсайт в течении недели должен был быть в Вашингтоне.Она бросила свой ключ в серебреное блюдце на столе в прихожей и прошла в гостиную, откуда доносились голоса родителей.Они ссорились.
Это как обычно походило На Форсайта и Боби Эн.Блисс поняла что они,шепчутся,хотя вначале ее показалось,что они кричат.Девушка поняла.что это все из за ее обостренного вампирского слуха.
"Действительно ли ты уверен,что все сделал правильно"-Блисс не когда не слышала более возбужденного голоса Боби Эн чем сейчас.
"Конечно"
"Я же сказал тебе,что изолировал его."
"Я же тебе говорил,все будет в порядки"-похвастался Форсайт.
"Но Кто взял бы его?Ведь не кто не знал,что он был у нас?И он вроде даже не понял куда попал..."
Раздался грубый смех."ты права.Он - без надежен.Он практически не кто.Все на что он способен это плакать и изучать старые фотоальбомы или слушать стары пластинки.Та троица с ним не чего не добьется.Бесполезно.Нет не какого способа,котором он знает."
"Ну тогда в чем дело то?"
"Она может догодаться."
"Но он же,всего лишь девчонка."
"Она больше,чем девчонка,ты знаешь об этом."
"Но как?"
"Мы не можем знать на верняка."
"Если..."
Их голоса исчезли в отдалении, пока она подымалась по лестницы в направлении своей комнаты.Она задавалась вопросом, о чем они говорили. Казалось,что они что то не доглядели,потеряли.Она вспомнила про свое ожерелье,которое носила.Блисс так и не вернула его отцу, после бала четырехсот,которое он так и не попросил вернуть.Девушка знала,что он не забыл,потомуч - то на днях Боби Эн заметила его,сказав,что оно очень идет к ее глазам.
Она оставила свои вещи в комнате и взяла телефон. Дилэн был на уме весь день после занятий. Она не могла поверить, что он не помнил ее. Она не знала, смеяться или кричать, когда думала о нем. Блисс переодела школьную одежду надев более повседневную. Спустилась в кухню, где она застала Джордан, делающую домашнюю работу на кухонной стойки.
"Что случилось?"-спросила Джордан перебирая свои книги,в школе ребенок учился на"отлично"-чего не выходило у Блисс до пробуждения голубой крови.
"Ничего"- покачала головой Блисс.
"Это из- за того парня,не так ли?Твоего друга?"-спросила Джордан.
Вздохнув,Блисс кивнула.
Ей было спокойнее,когда ее сестра не приставала с вопросами,на эту тему.Джордан утащила часть "Toblerone " из буфета - Это были ее любимый шоколад.Протянула Блисс угощение.Она обычно прятала его в своей комнате,потому что Боби Эн всегда упрекала сестренку из за переизбытка веса.
"Спасибо сказала Блисс кусая батончик.Лакомство было очень сладким и восхитительным,тая на языке.Блисс была тронута заботой сестры.Она пыталась ей помочь единственным способом,о котором знала."Тебе помочь с уроками?"Спросила Блисс,делая жест на то,что она оценила заботу Джордан.
"Нет."покачала головой Джордан.В математике от тебя толку мало.
"Это твое дело"-засмеялась Блисс.Она посмотрела на маленький плазменый телевизор нависающий над столом."Это тебя не отвлекает?"Спросила она переключая каналы.
"Не - а"
Смотря телевизор Блисс до ела шоколад.Джордан продолжала делать уроки.Позже, когда Форсайт и Боби Эн вошли на кухню,чтобы пообедать в кругу полной семьи,Сестры так и сидели,занятые каждый своим делом.
Глава 26.
Чрезвычайно собрание Совета Было созвано неожидано.Мими была удивлена встретить Блисс у дверей."Что ты здесь делаешь?"- спросила она забрасывая сумку на плечо.Она находилась на фитнес тренировке прежде,чем ее вызвали.Поэтому Мими явилась на совещание,даже не переодевшись.Волосы девушки слиплись от пота,на лбу.
Форсайт забирал меня из школы, когда пришел вызов,я приехала с ним."- ответила Блисс.-"что случилось?".
"Твой отец тебе не сказал?"-Мими вытирала платком сырые щеки.
"Что то что связано с золотым мечем?"- спросила Блисс.
Мими пожала плечами,не подтверждая предположения Блисс.Ее больше в сего раздражало в Блисс,то что она была вечной неудачницей.Ведь реклама города и арбитры моды,получили Амозонку с красно коричневыми волосами.После удачной работы с Ральфом Морганом Блисс участвовала во многих рекламных компаний,чем кто либо.Ее лицо было по всюду - на рекламных щитах,на такси.И она не пользовалась этим.Типичная неудачница.
Мими могла простить внезапную славу Блисс.Но она не могла простить девушку за то,что она ввязалась в компанию кучки неудачников.Все в школе знали,что Блисс и Шайлер были подругами.Мими считала себя оскорбленной,Блисс при людно отвернулась от нее.Хотя Благодаря Мими Блисс вылезла из социального дна Дачезне.
Она не хотела делиться информацией,Но не могла удержаться от того что бы блеснуть своей осведомленностью,как просвещенной персоны.Это - меч Михаила," объяснила она. "Лезвие Правосудия."
"А дальше,что?"
"Он пропал.Чарльз созвал собрание сразу после того,как понял что он исчез."-Мими вошла в зал совещаний.Чарльз сидел во главе собрания и выглядел разъяреным,он был уверен что кто то из присутствующих украл меч.Открыв собрание,он начал искать виновных.
Блисс посмотрела на старших вампиров,шепчущихся между собой-"Все так серьезно?"
"Разве ты не понимаешь?.Это меч Архангела.В мире их всего два.У Габриэлы, т.е.Алегры был второй,но он исчез когда она впала в кому.Михаил же держал свой меч под замком.Открывающийся только с помощью его крови или крови Алегры. Он уверен,что Croatan не мог этого сделать."- объяснила Мими.Замок крови,являлся самой надежной системой безопасности.Как его вскрыли,являлось загадкой.Ведь единственной подозреваемой,была Алегра.Но она в коме.
"Зачем из этого устраивают такую трагедию?Это действительно не могла сделать Серебреная кровь?"-Блисс хотела иметь больше информации,посколь на ее большом пальце имелась ранка,которая кровоточила.Она проснулась сегодня утром и заметила кровь.Странно.Возможно она получила порез в своем сне?
"Только меч Архангела может убить другого Архангела.Я и не думала,что ты об этом не знаешь.- ругалась Мими."Ты что,вообще ни когда не читаешь?"
"Но по какой причине Чарльза хотела бы убить Алегра?"
"Не Алегра.Боже,я что должна тебе все объяснять?Люцифере,то ты знаешь?Принц Тьмы?Он прежней Архангел.Меч отца -мог его убить.Остальные мечи вампиров действенны только против обычных серебреных.Не ужели ты этого не понимаешь?"
"И в итоги нет не единого шанса."
"Да.Это заставляет нервничать.
Чарльз потерял последний Шанс."-вздохнула Мими.Это была трагедия для всех.Она ощущала,что все члены совета с подозрение относились к этой пропаже.Но зачем Чарльзу красть собственный меч?Они,что предполагали,буд то Михаил чистое сердце будет сотрудничать с Серебреной кровью?
Блисс узнавала новые вещи о Чарльзе.Форсайт видимо общался с Чарльзом,так как его не было видно в зале.-"так кого же они подозревают?"
"Они понятия не имеют; хотя Чарльз сказал, что Кингсли был последним человеком, который посетил его в том офисе. Я предполагаю, что не должны были доверять ему. Так или иначе, команда Кингсли отрезана от внешнего мира в Рио. Они не могут связаться с ним телепатически. И Лоуренс не также недоступен. Это - хаос," сказал Мими возбуждено.
"Я надеюсь они не подозревают Дилана.Он не мог в этом участвовать."-сказала Блисс нервно.
"О ком ты говоришь?"- спросила Мими.-"Дилан?Как он мог быть замешан в этой истории?Разве он не пропал несколько месяцев назад?Он давно уже в прошлом."Мими поняла историю в которой Дилан пробрался в окно Блисс,после чего был похищен Серебреной Кровью. Блисс Грустила в течении многих дней и Мими пыталась успокоить ее напоминая о том,что твари и ее могли забрать.Так что ей повезло, осталась живой.Совет посылал Венаторов чтобы разыскать Дилана, но они так не чего и не нашли.
"Разве ты не знаешь?"-спросила Блисс.
"Не знаю что?"
"Дилан проходит Реабилитацию"
"Ты уверена,что мы говорим о том же самом парне?Дилан -тот оболтус да еще и бездельник,который убил Эги?Тот который превратился в Серебреную кровь?"-потребовала Мими.
"Да"
"Почему я только сейчас узнаю об этом"- спросила Мими
"Я передала его Форсайту,после чего он сообщил мне что совет решил его госпитализировать. Аты состаишь в совете на сколько я знаю."
Мими покачала головой,выглядя мрачнее мрачного."нет.Твой отец не когда не упоминал об этом на встречах. Мы не слышали об этом."-Она смотрела на Блисс как на умалишенную.Странно,что бы Форсайт держал такую информацию в секрете от совета.
"С чего ему мне лгать?"
"Кто знает?"-изучая Блисс,ответила Мими.-"Дилан действительно объявился?Ты уверена?"
Блисс кивнула."Мы навестили его на этой недели."
"Я должна сообщить о нем,Совету."
Files: Корделия Ван Ален.
Архив документов
КЛАССИФИЦИРОВАННЫЙ ДОКУМЕНТ:
Разрешение на допуск:Алтитронус
"Корделия Я предполагаю Вы найдете это интересным.Форсайт Л.
Хьюстонская Звезда
Свидетельство о рождении
Конгрессмен Форсайт Левелин,являются счастливым родителем новорожденной дочери.Джордан Грейс Ливелин родилась в полночь 1 января 1994 г..Джордан вторая дочь конгрессмена.Мать и ребенок полностью здоровы.
Глава 27.
Поскольку Мими захотела увидеть Дилана,то они решили посетить его на следующей недели.Придется пропустить пару уроков,Блисс это не волновала.Учеба была у нее вообще в последнее время была на последнем месте.Тем вечером Блисс не спросила у отца почему он не сообщил тайному совету о Дилане.Она была осторожна в общении с ним,девушка знала что отца много тайн.У Форсайта должно быть были причины,но так или иначе,Блисс чувствовала,что ей объяснять он не чего не собирается.
На следующий день Блисс упаковала для Дилана пакеты с вещами.Конечно у Дилана были деньги и он практически все мог купить в центре лечения,но там не купишь новые компакт диски "indie-rock" или копии "Absolute Sandman. "Она думала возможно, если бы у него было несколько своих любимых вещей, то это напомнило бы ему, каким он был раньше и что Блисс значила для него.Девушка заставила,перестать чувствовать себя отверженной,после той роковой ночи близости,возможно тогда на него повлияла болезнь.Она верила в Дилана.
Джордан подошла к двери и заглянула в комнату Блисс."Ты снова куда то собралась?"-спросила она.
"Да.Мими нужно увидеть Дилана по заданию Совета.Его доктор будет сегодня там,я наконец то смогу его распросить о лечении."-Сказала Блисс сворачивая новую мотоциклетную куртку и укладывая ее в сумку.
Сестра вошла в комнату и села на кровать наблюдая за Блисс."Эй...я хотела спросить тебя...как ты обычно понимала о том,что у тя было ведение,кошмар,страшный сон,как это выглядит?"
"Угу"- Кивнула Блисс,отказываясь брать игрушечного мишку, которого она купила Дилану.Он всегда высмеивал ее с этим увлечением,говоря что она и так уже имеет слишком много чучел животных над кроватью.
"Они все еще случаются у тебя?"
Блисс сделала паузу и задумалась над этим.Ведения случались не регулярно.Обычно она теряла сознание и очнувшись позже,понимала,что находится в другом месте.-"нет.в этом месяце у меня не было страшных снов."
"Это хорошо"-ответила Джордан,выглядя не заинтересованной.
Но Блисс продолжила говорить-"зато у меня случаются ведения,обычно среди дня и ночи,не зависимо от времени суток.Недавно я держала расческу, а она прямо на глазах превратилась в змею с золотистым оттенком.Я даже не поняла какого черта происходит,по началу.Я так испугалась."
Джордан побледнела.-"В золотую змею?"
"да".
"А на днях я увидела в небе дракона с семью головами.Я очень переживаю из за этого."
"Это часто происходит?"- спросила Джордан.
Блисс пожала плечами -"Отчасти.Я спрашивала папу на счет этого,он сказал что..."
"это часть превращения"- закончила Джордан.
"Ох." Блисс закончила упаковывать вещи. Ее сотовый телефон гудел. Mими ждала внизу у автомобиля. Джордан все еще стояла там, с непонятным выражением на ее лице. Она смотрела, как будто она боролась с решением.
"Что происходит?" спросила Блисс.
"Ничего." Джордан покачала головой. "Повеселись навещая друзей."
Блисс не выходила с Мими несколько месяцев, и сперва подумала, что они не найдут общего языка, но она забыла насколько самоуглубленной могла быть Мими Форс. На протяжении всей поездки Мими болтала обо всем подряд, начиная с ее новых людей - фамильяров, в число которых входили самые горячие парни колледжа и Horace Mann; заканчивая ее планами на лето:интенсивная программа изучения китайского в Пекине, с тех пор, как она решила показать знание языка для ее Стэнфордского приложения в следующем году.
"Смешно, не правда ли? Китайский - единственный язык, которого нет в моей памяти. Гм. Я остановлюсь у Дехуа и Демин, помнишь тех двойняшек - китаянок на Балу Четырех Сотен?" - хихикала Мими.
Когда они приехали в Transitions, Дилан был один в своей комнате и смотрел телевизор. " Привет...Блисс... правильно?" спросил он, выключая телевизор."А ты кто?"
"Мими" она серьезно посмотрела на него."Ты что, действительно нас не помнишь?"
"Я помню ее," немного застенчиво сказал Дилан. "Она заходила ко мне несколько раз."
"Я принесла тебе пару вещей,"сказала Блисс указывая на полный пакет.
"Клево," роясь в пакете сказал Дилан. "А это зачем?" спросил он указывая на черную мотоциклетную куртку.
Блисс чувствовала себя смущенной. "Ну я ммм... ты привык носить такую..."
" Не, ну это...Боже, она классная". Дилан одел куртку. В ней он выглядел таким же красивым как и в своей старой куртке.Он улыбнулся ей и ее сердце пропустило удар. Дилан снова заглянул в пакет и вытащил iPhone.
"Я подумала,что, возможно, тебе бы хотелось его иметь", Сказала Блисс."Я надеюсь ты не возражаешь. Я уже забила в память свой номер".
"Блисс", сказала Мими."Ты не могла бы ненадолго оставить нас с Диланом наедине? Мне нужно задать ему несколько вопросов".
"Конечно"
Через несколько минут, после того, как Блисс вышла из комнаты, Мими открыла дверь. Она посмотрела на Блисс со смесью жалости и презрения. "Ну?" спросила Блисс.
"По- моему, он действительно ничего не помнит," сказала Мими.
"Я же тебе говорила."
"Это изумительно. Он же как полностью пустой сланец."
" Ты говоришь это так, как будто это очень хорошо."Блисс сказала Мими сверкнув глазами и вернулась в комнату.
"Что ей было нужно?" спросила она у Дилана.
Дилан пожал плечами. " Не много...всего лишь несколько сверхьестественных вещей - и еще что-то о джинсах ну или вроде того. Я действительно не понял чего она хотела. Я говорил ей, что я даже не знал своего имени когда проснулся."
"Ты действительно не знаешь меня?" спросила Блисс, присаживаясь рядом с Диланом на кровать.
Он опустил глаза на смешную книгу, которую просматривал и отложил ее.Потом он решился и взял ее за руку. Блисс была удивлена и смотрела на него с огромной надеждой...
Дилан нахмурился и наконец заговорил." Я не знаю кто ты. Но я знаю, что каждый раз когда я тебя вижу, мне становится лучше".
Блисс сжала его руки и он сжал ее в ответ. Так они просидели, дежась за руки очень долго. Пока Мими не постучала в дверь, давая знать Блисс, что доктор Дилана был готов принять его.
Пока они шли к главному зданию, Мими сняла свои солнцезащитные очки и присмотрелась к фигуре идущегов направлении коттеджа Дилана. "Ей, это же Оливер Хазард-Перри, не так ли?"
"Да," ответила Блисс. Оливер говорил ей, что собирается навещать Дилана после школы.Очевидно он старался составить Дилану компанию. Они оба играли в шахматы. И хотя Дилан потерял память, но он не утратил свои способности разгромить Оливера в игре, так рассказывал ей Оливер.
"Стой. Я хочу поговорить с ним немного,"сказала Мими, двигаясь в его направлении.
Блисс интересуется, что на земле, Мими хотела бы поговорить с Оливером.Оба презирали друг друга. Но они находились слишком далеко, чтобы она подслушала их.
Она заметила, что когда Мими вернулася, она выглядела чрезвычайно довольна собой, даже больше, чем обычно
Что касается Оливера, У Блисс не было шансов, чтобы догнать его.Несомненно Мими сказала ему то,что очень потрясло его.Он никогда не забудет визит Дилана в этот день.
Глава 28.
Она слышала, как автомобиль перед ней повернул за угол. Мягкий мурлыкающий двигатель, который вырос на массовое рев. Он подъехал к переулку позади здания Перри-стрит. Серебристо-серый 1961 XKE Jaguar кабриолет, гладкий и великолепна, как пуля, с Джеком за рулем
Шайлер скользнула внутри автомобиля, восхищаясь его классическом стилем, серебро его антикварных датчиков и простых старомодные механизмов. Джек переключил передачу, и машина взревела по шоссе.
Они будут иметь лишь несколько часов, но этого было достаточно, хотя, конечно,этого никогда не будет достаточно.
Каждый день приносит связи ближе и ближе.
Она ждала приглашения, и получила его. Она была сначала удивлена, затем поняла, что это был способ Мими поставить ее на место. На днях она даже мельком увидела Мими в ее платье соединения. Шайлер не знал, кто был большей дурой - она или девочка в белом платье. Они были обе безумны, чтобы любить того же самого мальчика.
Джек был дураком,думала Шайлер, наблюдая за ним опытно выводящим автомобиль через проезд. Сумасшедший дурак. Но она любила его, Боже, как она любила его. Ей только было жаль, что они должны были скрыться, что они не могли объясниться в любви к миру(бред какой-то).Каждый вечер она говорила ему как она устала от сокрытия в одном месте. Столько, сколько квартира предоставляла спасение, это была также тюрьма.(переведите еще раз)
Шайлер стремилась быть с ним где-то в другом месте, даже в течение одной ночи. В ответе Джек подсунул ей записку тем утром, говоря ей встретить его в сумерках в определенном местоположении. Она понятия не имела, что он планировал, но маленькая улыбка, которая теперь играла на краю его губ, намекнула на замечательный сюрприз.
Джек повел машину через мост в Нью-Джерси. Через несколько минут они остановились в частном аэродроме в Teterboro, где строго ждали.
"Ты не можете быть серьезным". Шайлер смеялась и хлопала в ладоши, когда она увидела в самолете.
"Ты сказала, что хотела уйти." Джек улыбнулся. "Что насчет Токио? Или Лондон? Сеул? Я чувствую себя как барбекю. Мадрид? Брюгге? Где хотели бы Вы пройтись сегодня вечером? Сегодня вечером мир твой, как я."
Шайлер не спрашивала, где была Мими; она не волновалась об этом, и она не хотела знать. Если Джек собирался рискнуть этим, то она не должна была спрашивать.
"Вена",Шайлер решила. "Там живопись,которую я всегда хотел увидеть".
Таким образом это - то, на что это походит, чтобы быть одним из самых богатых и самых сильных вампиров в мире, думала Шайлер, поскольку она следовала за Джеком в Osterreichische Galerie во дворце Бельведера. Музей был закрыт в течение ночи, но когда они достигли больших входных дверей, охранник приветствовал их, и хранитель музея привел их к надлежащей галерее.
"Это - то, что ты ищешь?" хранитель спросил, указывая на темную картину в середине комнаты.
"Да." Шайлер глубоко вздохнула и посмотрела на Джека для поддержки. В ответ он сжал ее руку сильно.
Она придвинулась поближе к картине. У нее была увядшая эмблема того же самого изображения, висевшего в ее спальне. Действительность этого удивила ее. Цвета были настолько яркими и привлекательными, новыми и живыми. Egon Schiele всегда был одним из любимых художников Шайлер. Она всегда привлекалась к его портретам - те тяжелые, замучил темные линии, изможденные числа, красноречивая печаль, примененная столь же густо как краска.
Эту картину назвали Объятием, и изображалось на ней мужчина и женщина с их телами, переплетенными вместе. Была в этом свирепая энергия, и Шайлер чувствовал, как будто она могла ощутить интенсивную связь пары друг с другом. И все же часть была совсем не романтична. Это было чревато тоской, как будто эти два человека на картине знали, что их объятие было последним.
Была меланхолия к его искусству - это не было для всех. В Художественном Шайлер. класс все были очарованы шедевром Ар-нуво Густава Климта Поцелуй. Но мысль Шайлер, любя ту живопись была слишком легка; это была обстановка комнаты общежития, типичный безопасный выбор.
Она предпочла безумие и трагедию, одиночество и мучение. Schiele умер молодой, возможно от разбитого сердца. Ее художественный учитель всегда говорил об "искупительном и поддающемся трансформации качестве искусства," и поскольку она стояла перед живописью, Шайлер полностью поняла, что это означало.
У нее не было никаких слов что бы описать, что она чувствовала. Она чувствовала руку Джека ее такую прохладную и сухую, и посчитала себя самой удачливой девочкой в мире.
"Куда теперь? Джек спросил, как они покинули музей.
"выбирай ты"
Джек повернул бровь. "Давай остановимся на кафе. Я хочу торт Захер".
Они обедали на крыше жилого дома и наблюдали рассвет на горизонте. Одно из преимуществ того, чтобы быть вампиром было то, что было легко приспособиться к ночной жизни. Шайлер не нуждалась в том что бы много спать, как она привыкла, и ночами, когда она встретила Джека, они едва спали вообще.
"Это то, что ты хотела? Джек спросил, наклонившись немного на шаткий стол и налив ей вина.
"Как ты узнал?" улыбнулась она, заправляя локон за ухо. Он удивил ее, принося ей к еще одной красивой квартире его принадлежавшая семья. У Форсов было более недвижимое имущество, а у Шайлер были дырявые черные свитера в ее туалете.
"давай вернемся вниз" сказал Джек, ведя ее рукой назад к квартире. "Я хочу, чтобы ты услышала кое-что."
Разноцветная-terre Форсов была расположена в здании, которое относилось ко времени 1897, в престижном Девятом Районе, со сводчатыми потолками, декоративным moldings, и замечательным видом из каждого окна. Это было воздушным и просторным, все же в отличие от их роскошно украшенного дома в Нью-Йорке, место было редко снабжено и почти монашеское.
"Ничей здесь в возрастах, с тех пор, как они прекратили делать венские Оперные Шары должным образом," объяснил Джек. Он стер древнему выглядящему магнитофону Sony.
(не поняла переведите еще раз)
"Послушай", сказал он, положив лентой внутри. "Я думаю, тебе могло бы понравится". Он нажал PLAY
Был неуклюжий шипящий звук. Тогда хриплым, низким голосом явно женским, но зондирование разоренным к годам курения - начала говорить.
"Это было мое сердце, что насильственно сломано..."
Шайлер признала линии. "Это - она?" она спросила восторженно. "Это - она, не так ли?"
Джек кивнул. Это так. "Я нашел ленту в этом старом книжном магазине на днях. У них были поэты, читающие их работу."
Он помнил. Это была Энн Секстон. Чтение Стихов Любви. Ее любимый поэт, читающий ее любимое стихотворени, "Разрыв." Это было самым грустным из партии, сердитым и горьким и красивым и яростным. Шайлер была оттянута к картинам подобного горю Шила, поэзия Дьячка была зверской, честной в ее муке. Стихи Любви были написаны во время дела, которое поэт имел - незаконное, секретное дело, мало чем отличающееся от их собственного. Она встала на колени и поползла близко к небольшому стерео, и Джек держал ее в своих руках. Она не думала, что могла любить его больше, чем сейчас.
Возможно была часть его, которую она никогда не будет понимать, но в этот момент они понимали друг друга отлично.
Когда лента закончилась, они молчали, наслаждаясь теплом тел друг друга.
"Так..." Шайлер колебалась и поднялась на одном локте, чтобы говорить с ним. Она боялась, что разговор о действительности их ситуации сломает волшебство вечера. И все же она хотела знать. Соединение было на носу. "На днях на Заседании комитета ты сказал, что был способ разорвать связь."
"Я думаю, да"
"Что ты собираешься делать?"
В ответ Джек потянул Шайлер вниз так, что они лежали вместе. "Шайлер, посмотрите на меня, сказал он. "Нет, правда смотри на меня".
Она посмотрела.
"Я прожил очень долгое время. Когда преобразование случается... Когда ты начинаете осознавать свои воспоминания... это ошеломляющий процесс. Это все равно что пережить каждую ошибку", сказал он тихо.
"Я не хочу делать те же самые ошибки, которые я сделал прежде. Я хочу быть свободным. Я хочу быть с тобой. Мы будем вместе. Я думаю, что будет меньше жить, если я не с тобой ".
Шайлер энергично покачала головой. "Но я не могу позволить тебе сделать это. Я не могу позволить тебе рисковать. Я люблю тебя слишком сильно."
Ты смогла бы видеть меня с женщиной, которую я не люблю?""
"Нет", - шептала она. "Никогда."
Джек держал и поцеловал ее. "Есть путь. Доверяйте мне."
Шайлер поцеловала его, и каждая минута была слаще, чем в прошлом. Она полностью ему доверяет. Что бы он собирается делать, чтобы разорвать связь, они будут вместе. Всегда.
Глава 29.
Доктор Дилана был больше похож на медведя чем на мужчину, с густой бородой и неуклюжей, громыхающей походкой.Одеть бы его в красный костюм и послать в дымоход, подумала Блисс, это не прибавляло доверия к этому неуклюжему человеку, даже не смотря на то, что он очень известный гематолог и выходец из старой семьи доверенных Акведуков, которая принадлежала к Красной крови.
" Секретарь сказала мне, что ты подруга Дилана Варда. Я знаю, что ты пыталась связаться со мной и сожалею, что тянул с ответом. Всю неделю я был очень занят. Кто-то провел фамильяра в одно из общежитий, и это было почти как кровопролитие."Поморщившись сказал он."Но не стоит беспокоиться, уже все под контролем" улыбнулся доктор.
"Хорошо"кивнула Блисс и села напротив его стола."Мы его друзья. Спасибо, что встретились с нами."
"Я - не его друг.Меня прислали из Конклава, для того, чтобы узнать что с ним происходит"отрезала Мими."Я Warden."
он удивленно поднял бровь."Ты выглядишь моложе своего возраста".
Мими ухмыльнулась."Ну если вас это интересует, то мы все такие."
"Я имею ввиду, для такой должности," нервно ответил он, кашляя и перекладывая бумаги у себя на столе.
"Давйте по делу, доктор. Я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать политику Конклава. Что происходит с ним?"
Доктор Эндрюс открыл папку, лежащую перед ним и скривился. " кажется, Дилан страдает из-за посттравматического стресса. Мы проводим с ним несколько видов регресионной терапии, для возврата памяти. Но пока еще он не сделал никаких успехов. Он совершенно не помнит ни того, что происходило с ним сто лет назад, ни того что происходило в прошлом месяце."
Это было то, чего Блисс больше всего боялась. Дилан был как корабль снятый с якоря без возможности уцепиться за кого-то или за что-то. " Тоесть у него эта потеря памяти...эээ...навсегда, что ли?"
"Сложно пока делать окончательные выводы," нерешительно ответил доктор." Мы не сторонники поощрения тщетных надежд."
"Но почему," Чувствуя себя чрезвычайно взволнованной сказала Блисс, "почему это случилось?"
"Ум иногда делает это; это заменяет все пустым местом, чтобы функционировать. Притуплять силу недавней травмы."
"Он прошел через многое," шептала Блисс.
"Серебряная Кровь нападает и все." кивала Мими.
Доктор консультировался со своей диаграммой снова. "Это - интересная вещь. Как я сказал Сенатору Ловеллину, насколько мы можем определить, нет никаких признаков Серебряной коррупции Крови в его крови. Он подвергся нападению, да, и ужасно был замучен, но мы скептичны, что он фактически выполнил Caerimonia на таком же вампире. Он не закончил процесс. Или позволь мне прояснять: он даже не начал это."
Блисс начала. "Но..."
"Это смешно," сказал Мими категорически. "Все мы знаем, что Дилан убил Эгги. Она была полностью истощена. И он был единственным подозреваемым. Он даже признавался Блисс."
"Он сделал," Блисс согласилась.
Доктор Эндрюс покачал своей головой. "Возможно он был введен в заблуждение, или управлялся чьим то мышлением, что он был одним из них. Наши результаты являются весьма заключительными."
"Форсайт знал это? Тот Дилан был невинен?" спросила Мими резко.
Доктор кивал. "Я позвонил ему, как только тесты пришли."
Мими смеялся острый, саркастический смех. "Если Дилан не Серебряная Кровь и он не брали Эгги, которая означает, что он вероятно не лежал, когда он сказал мне, что он не знает, где джинсы, которые она заимствовала от меня."
"О чем ты говоришь?" спросила Блисс, не понимая о чем она.
"Не имеет значения." Мими пожала плечами. Она встала, и Блисс следовала за ней. "Спасибо очень за встречу с доктором. Ты очень помогла."
Блисс не могла сконцентрироваться. Ее пальцы дрожали, пока она застегивала свое пальто. Она ударилась коленом в стол и почти опрокинула.
Дилан был невиновен.
Он не был Серебряной Кровью, ни собирающийся становится ей.
Он был жертвой.
В течение нескольких месяцев каждый в общине верили в вину Дилана в убийстве Эгги Кардонеле. То, что он послал других,и они напали на Шайлер, и смертельно ранили Корделию. Он рассказал Блисс о себе, что он сделал эти вещи. И она поверила.
Но что, если он просто прикрывают для кого-то еще? Что делать, если он только что сделал думать, что он был инфицирован?
И если бы не было Дилана, который бы сделали все эти вещи, то кто же был?
Глава 30.
Это был вечер, когда Шайлер покинула квартиру на Перри-стрит. Ее лицо было еще красным от поцелуев Джека, щеки и губы с розового перешли в глубокий красный цвет. Как и все в Нью-Йорке, Шайлер цвела. Поцелуй поцелуй поцелуй, подумала она, по-прежнему туманно о их ночи в Вене. Они только что вернулись и отправился в убежище для души и изменений.
Джек ушел первый - выскользнул в сторону двери, и она ждала необходимые полчаса перед попыткой выхода самой.
Она улыбалась, тихо про себя, пытаясь успокоить дикие волосы от внезапного ветра, когда она увидела, кого она не ожидала увидеть
Он стоял на другой стороне улицы, глядя на нее с таким видом шока и смятения. Один взгляд в глаза Оливер, и она знала, что он не знал. Но каким образом? Как он мог знать? Они были так осторожны, чтобы сохранить свою любовь в тайне.
Горе, гравированное на всем протяжении в его лице, было слишком много, чтобы иметь. Шайлер чувствовал выгоду слов в ее горле, поскольку она перешла через улицу, чтобы стоять перед ним. "Олли... это не..."
Оливер выстрелил ей взглядом чистой ненависти, повернулся на каблуках, и начал уходить, а затем убежал.
"Оливер, пожалуйста, позволь мне объяснить..."
В мгновение ока, она стояла прямо перед ним. Он мог бежать, но он не может обогнать ее. "Не делай этого. Поговори со мной".
"Нет ничего, чтобы сказать. Я видел, что он уехал, и затем, так же, как она сказала, я ждал пол часа, и затем ты уехал также. Ты была с ним. Ты лгала мне."
"Я не сделал - это - ох Боже, Оливер." Рыдания, формирующиеся теперь, Шайлер чувствовала, что его печаль и гнев нахлынули на нее. Если бы только он поразил бы ее, если только он ударил бы ее - делают что - то другое чем стенд, там выглядящий настолько опустошенными, что она могла только чувствовать себя более опустошенной в свою очередь.
Это начало литься дождем. Грозовые тучи, открытые наверху, и первые заброшенные капли дождя, затем барабанивший на них. Они собирались промокнуть.
"Ты должна выбрать," сказал Оливер, как дождь, смешанный со слезами, которые упали от его щек. "Я устал от того, чтобы быть твоим лучшим другом. Я устал от того, чтобы быть вторым лучше всего. Я не буду соглашаться на это больше. Это все или ничего, Шайлер. Ты должна решить. Он или я."
Ее лучший друг и Проводник, или мальчик она любила. Однажды Шайлер знала, что это прибудет в это. То, что она должна была бы потерять, чтобы иметь другой. У той этой игры были бы последствия. То, что она не могла продолжить так же, как она имела - с любителем вампира и знакомым человеком, ни с одним более мудрое. Она лгала Оливеру, лгал Джеку, лгал всем, включая себя. Но ее ложь наконец догнала ее.
"Ты эгоистична, Шайлер. Ты никогда не должна была делать меня своим фамильяром," сказал Оливер спокойно. "Но я позволяю этому случаться, потому что я заботился о тебе. Я волновался о том, что случилось бы с тобой, если бы я не сделал. Но ты - если ты когда-либо заботилась обо мне вообще, если ты думала обо мне вообще, у тебя должна была быть благопристойность, чтобы ограничить себя. Ты знала точно, как я чувствовал о тебе, и ты использовала меня так или иначе."
Он был прав. Шайлер кивал dumbly, поскольку дождь бежал рекой по ее волосам и ее одежде, ее предметам одежды, становящимся сырым беспорядком. Оливер всегда был более разумными из двух из них. Он влюбился без памяти в своего лучшего друга, любил ее, так как они встретились в первый раз, нес факел для нее в течение многих лет, но если она не принесла Caerimonia в это, не выпил его кровь, не отпечатал себя на его душе, возможно когда-нибудь он прекратит чувствовать тот путь о ней.
Если бы она выбрала другово фамильяра, если бы она выбрала другого человеческого мальчика, то давка Оливера, возможно, была бы всего лишь мягкой, необязательной привязанностью. Оливер был бы в состоянии расти, любить девушку Красной Крови, и когда-нибудь иметь его собственную семью. Но она сделала его своей собственностью. Она запечатала его, привязала тем первым дразнящим укусом. Священный Поцелуй отметил его как ее
Она действовала эгоистично, напрасно, опрометчиво.
У него не было никакого выбора, кроме как любить ее. Даже если бы он оставил ее теперь, то он никогда не любил бы другую; он всегда был бы один.
Он был проклят, и она прокляла их обоих своей слабостью.
"Я сожалею." Глаза Шайлер заполнились слезами. Не было бы никакого способа сделать это право.
"Если ты будешь сожалеть, то ты оставишь его. Джек никогда не будет твоим,Шайлер. Не как я являюсь твоим."
Она кивала, крича горько, вытирая ее слезы и жидкий нос с влажным рукавом. Она знала, что она выглядела столь же несчастной, как чувствовала.
Оливер смягчился. "Пойдем, давайте выйдем из дождя. Мы оба собираемся простудиться." Он привел Шайлерr мягко в убежище тента магазина.
"Ты слишком добр ко мне," шептала Шайлер.
Оливер кивнул. Он знал то, на что это походило, чтобы любить того, кто не сделал - или мог не-любить тебя назад. Но у него не было никакого выбора. Ни один из них не сделал.
АРХИВ АУДИОЗАПИСЕЙ:
Склад Истории
КЛАССИФИЦИРОВАННЫЙ ДОКУМЕНТ:
Доступ только Алтитронусу
Расшифровка Аудиозаписи,Отчет Венатора No3/3
Венатор Мартин: Они призывали к суду крови. Все будет известно. Я буду обнаружен.
Чарльз Форс: Да, я слышал. Вы должны быть быстрыми. Вы должны исчезнуть. Я помогу вам.
В.М.: Но я хочу знать, почему. Почему ты называешь меня серебряной кровью? Почему?
Ч.Ф: Потому что я должен был знать.
В.М.: Что должны были знать?
Ч.Ф: Если бы это было возможно.
В.М.: Что ты имеешь в виду?
Ч.Ф: это не должно было сработать, (волнуясь) Это никогда не должно было произойти-это было просто испытание. Чтобы увидеть...
В.М.: Что?
Ч.Ф: Нет времени, (шепотом) Я знаю, что я должен делать сейчас.
В.М.: Но Регис. Он захочет объяснения моих действий.
Ч.Ф: Да. Я буду заботиться о Лоуренсе. Не волнуйтесь. Он, всеже человек,он поймет, почему я сделал то, что я должен был сделать. Теперь послушай меня. Я посылаю вас... Корковадо.
Глава 31.
"Скай, ты выглядишь ужасно. Что случилось?" Блисс спросила, найдя Шайлерr, стоящую мрачно в ее дверном проеме. Глаза Шайлер были красными от слез, и она сморкалась в ткань.
"Твоя горничная впустила меня. Я надеюсь, что в этом нечего нет страшного. Твои родители рядом?" Шайлер спросила, все еще фыркая.
"Нет. Они в какой то кампании для сбора денег. Что еще ново. Проходи внутрь. Не то, чтобы они заботились, но так или иначе. Ты знаешь, что ты им нравитесь," сказала Блисс. Как только она сказала это, Блисс поняла, что она не была уверена, что это правда. Ее родители никогда не проявляли интереса к ее друзьям. Они все еще предполагали, что она болталась с Мими Форсi. Это - насколько невежественны они были. Они никогда не встречали Шайлер илиr или Оливера.
"С тобой все в порядке? спросила Блисс.
Шайлер покачала головой. Она последовала за Блисс в ее спальню и опустилась на кровать, откидываясь назад на подушки и закрывая глаза. "Оливер ненавидит меня," сказала она со сдерженным плачем, она потерла свои глаза. "Он видел...... нас... Джек и..."
"Он знает". Блисс кивнула. Так вот что Мими рассказала Оливеру в тот день.
Отвечая Шайлер взяла мягкую подушку, набитую гусиными перьями, и положила ее под голову. "Да".
Блисс вздохнула. Она подняла пульт и начала просматривать идущие программы. "Ты видела последний эпизод Берега?"
"Нет,включи."сказала Шайлер.Выпущенное "реалити Шоу"показывал жизнь трех блондинок Лос Анжелеса,девушки были фанатами телешоу.
"Так как он узнал?" спросила Блисс, не отводя глаз от экрана. Тогда она нажала паузу и повернулась к Шайлер. "Хотя, я предполагаю, что это не имеет значения. Ты же знаешь, что он узнал бы в конечном счете."
"Я знаю "- сказала Шайлер."Но я все равно не хотела бы,чтобы он видел меня в тот вечер.Я знаю,что ты думаеш об этом"
"Я ничего не говорила".
"Ты не должна меня жалеть."
Блисс погладила Шайлер по спине. Она сочуствовала, но Шаилер знала, что она сделала, когда стала встречаться с Джеком. Она отдалилась от друзей, и ради кого-Джека Форса? Что она нашла в нем?
"Слушайте, я должна расказать тебе кое-что: Mими и я сегодня были у Дилана," сказала Блисс. И она повторила все, что ей сказал доктор.
Шайлер была удивлена и запутана. "Так, если это не Дилан, кто же убил Эгги и всех других - кто это был?"
"Кто знает?"
"Кто - нибудь еще знает об этом? То, что он не делал этого?"
"Кроме Mими и меня? Да. Форсайт," сказала Блисс. Она понимала, что ни как не может переступить через себя, чтобы назвать его "Папой". "Доктор Эндрюс сказал, что он позвал его один раз, как только тесты пришли."
"Но твой отец ничего не говорил тебе?
"Ни слова ".
"Или же Конклав"?
"Мими сказала, что Форсайт не говорил им о Дилане вообще," сказала Блисс, чувствуя себя все более смущенной из за действий ее отца.
"Интересно, почему..."
"Возможно он сделал это, чтобы помочь мне," сказала Блисс смущенно. "Он знал, что Конклав захочет уничтожить Дилана, таким образом он скрыл его от них."
"Но Дилан не Серебряная Кровь," сказал Шайлер. "И никогда не был. Таким образом не было никакой угрозы, что он будет уничтожен. Они сделали тест, и он прошел. Эй, а что это за чемодан?" она спросила, двигаясь к полуупакованным роликам Tumi в ногах кровати Блисс.
"О, да, мы уезжаем".
"Куда?"
"Рио. Форсайт сказал, что Нэн Катлер созывала Конклав, сказала им, что твой дедушка нуждался в помощи, и теперь все едут."
"Что за помощью? требовала Шайлер.
"Эй - не волнуются," сказала Блисс, видя испуганное выражение лица своей подруги. "Я уверена, что он в порядке."
"Я не получала известий от Лоуренса уже долгое время," сказала Шайлер. "Я была столь поглощена Джеком, остального даже не замечала. Что еще говорил Форсайт?"
Блисс не хотела говорить, но решила, что Шайлер имеет право знать. "Я не уверена на сто процентов, но похоже, что у Лоуренса неприятности."
"Что за беда?
"Мне жаль,что я не сказала тебе раньше.Об этом я узнала,только утром.Форсайт сказал мне, и улетел по делам Совета"-Девушка направила пульт на телевизор,сняв с паузы.
Показ возобновился и Блисс наклонившись достала из под кровати пачку любимых чип сов "jalapeсo",протянула их Шайлер._"Так или иначе не волнуйся из за Олли.Он вернется, ты знаешь,что так будет."
"Я не знаю. Я действительно думаю, что он ненавидит меня, Блисс. Он сказал мне, что он или Джек, я должна буду выбрать."
"И что же ты сказала?
"Никогда"-У шайлер снова выступили слезы.Я не могу выбрать, ты знаешь.что не могу."-Она бросила пустую пачку и пнула подушку."Выбора нет."
Блисс смотрела на Шайлер.Она сердцем была согласна с подругой.Здесь нет возможности выбора.Форсайт,тоже не был с ней честен,касаемо Дилана.Иногда приходило чувство,что все вокруг лгут.
После нескольких минут наблюдения за Шоу,Шайлер сказла-"Ты знаеш я не принимала известий от Лоуренса,за исключением того,что там погода жаркая.Если бы он был в опасности ты не думаешь,что он бы меня предупредил?"
"Возможно он не хочет,что бы ты волновалась"-сказала Блисс-"Может он хочет тебя защитить,если в Корковадо,что то не так.Он же говорил,что вам нужно держаться отдельно."-напомнила Блисс.
"Я предполагаю"-Шайлер играла с кисточкой на подушки-"Мне не по себе,ты понимаешь?Я говорю что Лоуренс не когда не доверял совету,даже не начиная с Плимута"-промолвила она._" С чего им доверять теперь?"
"Что ты предполагаешь?"Спросила Блисс.Она заметила,что у Шайлер целеустремленный взгляд.По крайней мере девочка наконец прекратила кричать о тех мальчиках. Это была Шаилер, которую она знала,которой восхищалась.
"Я иду туда. Если Лоуренс действительно в опасности, я должна помочь ему. Я не могу жить,плывя по течению."
АРХИВ ВИДЕОЗАПИСЕЙ:
Картотека истории
Проводник:Хазард-Перри,Оливер
Положение:Семья Ван Аленов
Личный отчет подан 5/19
"На расшифровке записи отмечено, что две минуты ленты были потеряны в связи с обработкой ленты.Расшифровка стенограммы начинается следующим образом:"
Шайлер скажет,что у меня нет выбора.Она полагает,что я люблю ее, потому что у меня нет возможности выбора,но она не права.Иногда девушка слишком много берет на себя.
Я знал,что мы сделали, когда провели церемонию.Я в точности знал, каковы будут последствия.Самое важное,то что она не чувствовала ко мне того же,что испытывал я,по отношению к ней.Я знал это давно.Вы думаете я глуп?
И так,почему я сделал это?
Я не зная.Еее защиту я поставил превыше всего.Когда она сидела у меня на коленях в гостиничном номере,я чувствовал себя отлично.Будучи так близко к ней.Я предполагаю, что это было чем то большим чем чувство защиты.Я больше не хочу, ощущать этого.
Она думает,что будучи ребенком я полюбил ее,или позже положил глаз на нее,ну или что то подобное из всякого романтического дерьма.Но это на самом деле не так.Мы были друзьями.Мне нравится как она мыслит,звук ее смеха,Вкус с которым она одевается,в свои темные наряды.От чего она скрывается?
Разве я думал, что она была красивой? Я не слепой? Конечно, я думал, что она была очень красивой. Но это было больше, чем красота, мне нравилось, что она носила эти уродливые синие тени для век-девочки думают парни не замечают такие вещи, как макияж, их нечеткое изображение под конец дня. Она хотела бы иметь эти огромные голубые глаза енота, и она бы даже не заметила... я не знаю. Я был очарован.
Но я не испытывал к ней этого раньше. Даже в восьмом классе, когда мы были вынуждены пойти на танцы,вместе с Сэди Хокинс, и она попросила меня стать ее парнем, и мы проводили вечера сидел в углу высмеивать всех. Мы не разу не танцевали, и она носила это отвратительные мешковатые платья. Нет, тогда я не был в нее влюблен.
Я полюбил ее, когда она обнаружила, что она вампир. Всего несколько месяцев назад. Когда она приняла свое наследие и не уклонялася от своей судьбы. Потому что вы знаете, с кем она должна быть, правильно? Я имею в виду, дочь Габриэль. Тяжелые вещи. Она настолько сильна, что пугает меня. Я не лгал, когда я рассказал ей об этом.
Итак, да опять-таки, вы спрашиваете меня, почему я это сделал. Почему я позволил ей взять мою кровь, пусть она, помяните мое слово, как ее собственная. Стал ее фамильяром. Все это джаз.
Я даже не знаю зачем записываю эти сообщения,кто их вообще будет слушать?
Я предполагаю,что ответ в том,что она должна была пить чью то кровь.Я не с кем не хотел ее делить.Она и так уже сильно отличалась от меня,начав превращение.Она другая.Она будет жить вечно,в то время как я лишь смогу быть рядом,всего один цикл.(одну жизнь)
Я хотел быть рядом.
Поскольку да, я действительно люблю ее.
Я любил ее тогда,той ночью в Банке,когда она ко мне приехала.Когда она искала меня,будучи свободной.Когда она не волновалась,о том что я в курсе ее превращения.О том,что я Проводник.
Вот почему я сел в следующий самолет после нее. Да, Блисс сказала мне, что происходит. Ты думаешь, я пустил бы ей туда в одну? Ты шутишь, да?
Но если вы думаете,что я слепо шел за ней вы ошибаетесь.Я знаю,что если бы она знала о моей любви, это бы не изменило ее чувств ко мне.
Я знаю,что в итоги все равно проиграю.
Что я думаю о Джеке Форсе? Не знаю. Я не думаю много о нем. Просто еще один парень, который думает, что он дар Бога на Земле. В его случае, вероятно, в буквальном смысле. Но, вы знаете, он не имеет значения для меня. Он просто не фактор. Даже если они в конечном итоге вместе, чего я очень сомневаюсь, учитывая силу обязательств перед Мими, это не шутка, я бы не возился с Азраэль, но даже если Шайлер по-прежнему любит его, или думает, что она делает, это не имеет значения.
Джек оставит ее,я знаю об этом.Он слишком хорош для нее.Они не честны по отношению друг к другу.Любой может это увидеть.
Когда он оставит ее я буду рядом.
я буду все еще там для нее
Я буду ждать
В итоги я думаю,что Шайлер не права.В конце концов я все таки романтик.
Глава 32.
Только Объявление названия аэропорта Рио создавало настроение карнавала.Теперь она понимала почему сюда тянутся туристы-даже название аэропорта обещало душные и таинственные приключения.
Однако Шайлер ощущала себя далекой от любого романтического пейзажа.Она не могла думать о Джеке,не думая об Оливере.Уход от Форсов Был не труден:она только перешагнула порог.
Чарльз снова сидел в своем кабинете, Тринити была далеко на курорте только для девочек, в то время как Mими ехала в Рио с Конклавом. Джек должен был остаться в Нью-Йорке. Прошлую ночь он оставил другую книгу под ее дверью. Копия Анны Кэренины. Но она не пошла, чтобы встретиться с ним. У нее было та тяжело на сердце, что она даже не взяла книгу с собой в девятичасовой полет.
Она не спала все время поездки, не помогало и тесное место. Шайлер всегда путешествовала только с Корделией или Оливером и его семьей.
С бабушкой они летели на небольшом самолете в Нантуки, с Оливером всегда путешествовали только первым классом. Раньше она думала о себе как о обычной девушке, которая не нуждалась в небольшой роскоши жизни, достаточно общая ошибка, сделанная теми, кто никогда не испытывал небольшие неудобства.
Самолет наконец то приземлился и Шайлер взяла свою сумку и встала в очередь на выход.Аэропорт ее разочаровал,не сколько не оправдав своего названия. Таможня и места иммиграции были большими и открытыми, но обстановка была холодной, утилитарной и устаревшей.
Никакой он ни прибрежный и ни сексуальный, как того ожидала Шайлер, встречал ее по прибытии. Он был пустой и тихий. Она ожидала праздник, а ее встретил Кремль.
Шайлер поняла,что город считался довольно опасным и насторожено оглядывалась.Лоуренс по прежнему был в неизвестном направлении.На последнее сообщение Шайлер он не ответил.Она прошла к терминалу,через плотную толпу.Блисс советовала ей взять такси,но у девушки не было большого количества денег поэтому она села на автобус.Маршруты их,проходили вдоль берега в сторону центральных районов,вокруг гостиниц.
Автобус был заполнен,шумной компанией австралийских туристов,Шайлер заняла место в боковом ряду,возле окна.Поездка из Аэропорта была за путаной и девушка не смогла запомнить дороги.Они сделали несколько поворотов,проехали пару туннелей.Время от времени девушка видела замечательные места:мшистые горные утесы и холмы,покрытые тропической растительностью,выше к побережью - желто-белый берег песка открытого моря.Она также видела проблески легендарных фавел - городские трущобы страны, которые усеивали утесы и склоны.Свидетельства последних землетрясений было по всюду,от покрытых хламом обочин до двухэтажных развалин,покрытых птицами,усеивали пейзаж.
После гор и моря,они проезжали высотные здания сделанных из стали - бетона-стекла,не затронутых землетрясением.На пути Автобуса она заметила контрольно пропускные пункты,с большим количеством полиции.
Все было экзотично и красиво и уродливо, все вместе одновременно. Наконец названия на дорожных знаках стали знакомыми: Ипанема, Копакабана, Леблон. Она увидела известную статую Иисуса с протянутыми руками, как будто он обнимал город, Спаситель, O Cristo Redentor, сверху Корковадо.
Она наслаждалась видом,поскольку автобус еле тащился,но тут двигатель издал последний стон и внезапно заглох.
Водитель начал ругаться,выводя автобус на край дороги,к обочине.
Шайлер была сбита с толку,когда водитель попросил покинуть автобус и забрать багаж,всем пасажирам.
"Ну как всегда"-долговязый австралиец пожаловался.
"Это часто случается?" спросила она.
"Все время"-ответили ей.
Водитель посоветовал им отдохнуть и вернуться через час, пока он попытается починить автобус. К счастью они были не далеко от главного бульвара. Вдоль прибрежной полосы лежала дорожка с инкрустированными морскими ракушками в мозайкой, переполненная бегунами, прогуливающимеся людьми и лидьми на роликовых коньках, и бродягами.
Шайлер купила сок,тропическая высокая температура, делала ее вялой.
Но когда она вернулась к определенному месту час спустя,автобуса не было и австралийцев тоже.Она осталась одна.Ее раздражение перешло в неуверенность,когда она увидела несколько молодых парне.Худые,босые,в грязных шортах и футболках,они шли в ее направлении.
Они смотрели любопытно на черно-одетого туриста. "Turista?"
Она знала,что ей нечего бояться,но она не хотела разрушать свое прикрытие.
Парни приблизились и только тут, она заметила,у одного из них горлышко разбитой бутылки.
И как раз в тот момент,когда она решила защищаться подъехал черный автомобиль,с тонированными стеклами.Он выглядел бронированным.
Что теперь?подумала Шайлер,так как проблем прибавилось.
Одно из стекол машины опустилось.Шайлер почувствовала, что не когда не была счастливее,как при виде лица этого парня,сидящего внутри.
" Мне потребовалось время, чтобы найти тебя. Жаль что я потерял тебя в аэропорту. Мой полет был отложен," сказал Оливер, открывая заднюю дверь. Шайлер заметил, что у него было два охранника сзади, и один во фронте, включая водителя. "Чего ты ждешь? Садись."
Глава 33.
Гостиница дворца Copacabana была одной из любимых,для Мими.Она часто ездила на карнавал и всегда останавливалась именно в этой гостинице. Она понятия не имела, почему Нэн Катлер принесла Тайное совещание полностью в Южную Америку, но она не подвергала сомнению это решение.Кроме того не нужно было идти в школу.Ее это устраивало.
Джек не выказал интереса сопровождать ее,да и она не давила на него.Как только они будут связаны,они всегда будут вместе.Мими скучала по нему и одновремено была взволнована,так как была одна в чужом городе.
Она подогнула свое полотенце на шезлонге, расположенном на частной террасе. Конклав был приглашен обедать в Casa Alameida, в вилле на холмах, позже вечером. Almeidas был частью людей аристократического происхождения, которые переехали в Бразилию в 1808, когда португальская королевская семья и много дворян сбежали от Наполеона, вместо того чтобы бороться. Они переместились в место суда короля в колонии, делая Рио первой неевропейской столицей европейской страны.
Конечно,когда они сюда переехали,принца объявили королем,а страну не зависимой.Но в 1889 году,страна объявила себя республикой.Элита города сконцентрировалась на строительстве:музеев,гостинец и т.д
Мими восхищался тем, что бразильская Элита сделала с городом, и напомнила себе пригласить их всех к Весеннему Торжеству. Семьи должны знать друг друга лучше, так она думала. Конечно главы различных Комитетов встречались со Старшими в Нью-Йорке каждый год, но на этом их общение заканчивалось.
Она положила полотенце на лицо и развязывала ламки на бикини.
Мускулисты парень приблизелся к ней,при этом задев длинными волосами ее купальник."Caipirinha?"
"Уверена"_Мими потянулась к нему, даже не удосужившись прикрыть грудь купальником.
Его пристальный взгляд,на правленый на грудь,взволновал ее.Она всегда была рада новому знакомству,а сдесь в Рио...
Глава 34.
Блисс была обеспокоена так ка не могла остаться в Рио навсегда.Весь день она ходила,любуясь красивыми берегами города.Прошлась по магазинам,купила новый купальник,так как привезенный ее,казался слишком пуританским для этого замечательного города.
Они оставались в невероятной Гостинице Fasano на Ipanema, и хотя Блисс наслаждалась загарая на крыши, она испытывала зуд, чтобы ходить по побережью самостоятельно. БониЭнн попросила, чтобы она взяла Джордан с ней, и сестры весело проводили время, плавая в океане на людях. Бразильцы носили тесные бикини, независимо от их формы или размера; это освобождало и несколько ужасало одновременно. Блисс будучи американкой полагала, что бабушки не должны носить шлепанцы.
Она действительно начинала наслаждаться, расслабляясь в душной погоде и забывая, что они были в Рио из за довольно серьезного дела. Она подслушала Форсайта, говорящего с Нэн Катлер, и казалось что действительно Лоуренс наломал дров. Ее родители ничего не говорили, но было очевидно, что они были колебались и беспокоились. Форсайт продолжал огрызаться по любой причине, и даже БониЭнн был на краю. Блисс беспокоилась, удастся ли Шайлер связатся с Лоуренсом.
Блисс не смогла убедить семью взять с собой Шайлер.("Абсолютно нет"-сказал ее отец-"Она под опекой Чарльза,а он не даст разрешения.")Она дала Шайлер денег,сняв их со своего счета.Вероятно подруга была уже в городе,но известий пока не подавала.Блисс надеялась,что Шайлер в порядки.Рио не для молодых девушек путешествующих в одиночку.
Она снова попыталась связаться с Диланом,но ответа не было.у них вошло в привычку общаться между собой.Она знала, когда у него была йога, когда у него была терапия, и во сколько он съел обед.Это ее беспокоило он не ответил не на одно послание.Что с ним?
Она набрала номер центра и попросила его консультанта.
"Дилан?" Голос врача звучал весело. " Я выписал его на днях."
"Правда?"Это была новость.Дилан даже не упоминал об этом."Вы знаете,кто забрал его?"
"Давайте посмотрим..."послышался шелест бумаги."Его забрал сенатор Леливин."
Блисс чувствовала себя неловко. Очевидно ее отец был не в состоянии упомянуть новость ей. Возможно пришло время противостоять ему в этом, но мысль об этом вызвало неприятное ощущение в животе и тошноту. Дилан позвет ее, когда у него будет возможность, она была уверена, что он так поступит. Она должна была бы только ждать. Рядом с ней Джордан залезла под зонтик, покрытая полотенцами и слоями солнцезащитного крема. Блисс дразнило обуявшая ее неловкость по Дилану, оскорбляя ее сестру.
"У тебя нет такого загара "-парировала Джордан.
"Да,но я и не забочусь.Мне нравится загорать"
"Блисс возьмешь мне кокосового сока?" Спросила Джордан указывая на продавца.
"Конечно." Блисс взяла свою сумку, ищя в ней бумажник, когда все внезапно стало белым. Она ни чего не могла видеть. Она была совершенно слепой, ни смотря на то, что ее глаза были широко открытыми. Это было самое неестественное, тревожащее чувство, как будто кто - то еще видел через ее глаза. Как будто был другой человек в ее голове.
Когда ее зрение вернулось, она дрожала.
"Что только,что произошло?"спросила она Джордан.
У Джордан лицо было бледным.
"Твои глаза были -синими"-У Блисс были зеленые глаза,как изумруд,который вспыхивал на ее шеи.
"Ты шутишь."засмеялась Блисс.
Было похоже, что Джордан пыталась решиться на что-то. Наконец она заговорила. "Слушайте, ты должны думать, что у меня не было выбора, хорошо?" Она схватила руку Блисс.
"О чем ты говориш?"-спросила Блисс полностью запутавшись.
Джордан покачала головой.Блисс была потресяна видеть слезы у Джордан.
"не о чем."-Фыркнула Джордан.
Блисс обняла ее."Успокойся,сестренка".
"Помни, что ты действительно как сестра мне." Джордан шептала настолько мягко, что Блис задалась вопросом, сказала ли она это или она только слышала мысли.
"Независимо от того, что ты собираешся сказать, не волнуйся, все будет хорошо, хорошо?" сказала Блисс, крепко обнимая сестру. "Ничего не случиться, я обещаю."
Глава 35.
"Оливер я должна сказать тебе спасибо"-сказала Шайлер,крепя ремень безопасности.Она посмотрела на вооруженных телохранителей."А ты не думаешь,что вся эта "мускулатура "лишния?"
Он пожал плечами, "никогда нельзя быть слишком осторожным."
Шайлер кивнула."Это означает что ты не злишься на меня?"
"Давай сейчас не будем говорить об этом.Мы здесь из за Лоуренса,правильно?"
"ясно"
"Ты знала что весь совет здесь? "спросил он."Я видел начальника службы безопасности Оелрича,мы летели вмести.Дупонс и Карандоле поселились в одной гостинице со мной."
"Я знаю. Блисс сказала мне,что Варден Катлер собрал чрезвычайное собрание здесь. Они нашли Лоуренса?"
" Разговора о Лоуренсе не было вообще. Они все готовятся на большой обед в доме некоего бразильца, Аристократического происхождения, сегодня вечером," сказал он, автомобиль двигался в центр города и пейзаж стал даже более сценическим: пышная растительность, великолепные берега, и одинаково великолепные люди, загорающие на них
"Где ты остановился?"-спросила Шайлер.
"Fasano. Новая гостиница Филиппа Старкка.Блисс тоже там. Я снял бы тебе отдельную комнату,но свободных не осталось. Я думаю нечего если ты поживешь со мной?" он спросил.
"конечно"-сказала она,пытаясь не выглядить не удобно."Слушай... о том что случилось в ту ночь."
"Давай не будем об этом сейчас"-сказал Оливер."Я клоню к тому,что говорил слишком прямо с тобой,Верно?Он или Я.Безответственно."
"Таким образом ты не подразумевал это?"-спросила Шайлер с надеждой.
"Я не знаю.Давай пока поговорим о Лоуренсе,а об о стольном позже.Хорошо?"
"Ладно." Оливер был прав. У них не было времени, чтобы выяснять отношения теперь. Они должны были найти Лоуренса.
Длительная тишина дедушки волновала ее. А если он был пойман в ловушку, или заперт, или хуже? Мудро ли было для него одному ехать в Рио? Или встретиться с командой Кингсли? Кингсли, который был теперь недостижим также, согласно рассказу Блисс. Шайлер все еще не понимала, почему Кингсли, который, как показывали, был Серебряной Кровью - хотя раскаевшийся - разрешили вернуться к службе Венатора. Ее дедушка не был легковерным человеком, и у него, должно быть, было серьезное основание доверять Кингсли снова, особенно после того, что случилось в Венеции.
Но все же...
Она волновалась.
Она закрыла глаза и представила дедушку.Львиные волосы,аристократический профиль.
Сообщение было немедленно возвращено.
"Что ты здесь делаешь? спросил Лоуренс раздраженно.
Тебя спасать?-спрасила Шайлер экспериментально.
Через телепатическую связь послышалось Фырканья.
Встретишь меня в баре дворца.Через час.
Лоуренс был одет в его обычный кледчатый, тяжелый шерстяной костюм, когда они встретили его в баре во Дворце Copacabana. Его лицо было красным, и пот стекал вниз на лоб. Шаилер думала возможно, он бы не жаловался так на погоду, если бы он был одет по сезону.
"Ты, как предполагалось, должна быть в Нью-Йорке," сказал Лоуренс серьезно, вместо приветствия. Они взяли места в баре, и Лоуренс заказал напитки. Белиниi для себя и безалкогольную ПинаКоладу для своей внучки и ее Проводника. Даже если алкоголь не влиял на вампиров, Лоуренс любил соблюдать правила Красной Крови и осуждал"несовершеннолетнее" употребления спиртного.
"Но дедушка..., я услышала то что ты был в беде." Она чувствовала себя освобожденной, Лоуренс был в порядке, но стальной пристальный взгляд дедушки, заставил за недавние действия чувствовать себя глупой. Все больше казалось, что поездка была ненужной и излишне обременительной.
"Это - новость для меня," сказал Лоуренс.
"Но почему ты не ответил не на одно мое сообщение тогда?" Шаилер спросила. "Я волновалась."
Лоуренс затянулся трубкой, перед ответом. "Я не слышал их. Я ничего не чего не получал от тебя до сих пор," сказал он, выдыхая дым в воздух.
Официантка возвратилась с тремя напитками. "Здесь нельзя курить,сэр." сказала она ему.
"Конечно нет." Лоуренс мигнул, поскольку он продолжал курить, стряхивая пепел в серебряную пепельницу на столе.
Официантка выглядела смущенной уходя. Лоуренс повернулся к Шайлер. "Ты пыталась связаться,соблюдая все мои наставления, которые я преподавал? Концентрация на расположение моего духа?"
"Да, конечно," сказал Шаилер с нетерпением.
Оливер мотал себе на ус. "Телепатические сообщения зашифрованы, правильно? Кто-то мог иметь - я не знаю - разрушать их? Или стереть их таким-то образом?"
"Это не то," сказал Шаилер. "Они не походят на электронные письма, посланные в сеть. Используя прямую линия к чьему - то сознанию. Это не может быть..., прервано. Правда, Дедушка?"
"Я не уверен. Вы может и правы, молодой человек," сказал Лоуренс глубокомысленно, потягивая свой напиток. "Используемая телепатия зависит от способности вампира насладиться 'otherworld,' что люди называют не поддающимся объяснению. Источник нашей власти происходит из большого дележа, места, где обычные границы между материальными и духовными мирами отпадают."
"И это - Корковадо; пересечение здесь," сказала Шаилер.
"Да," сказал дедушка,хмуря брови.
"А Кингсли? Ты видел его?" Шаилер спросила.
"Мы находимся на связи."
"Таким образом он не исчез."
Ее дедушка выглядел озадаченным. "Нет он в порядке. Мы были в контакте все время."
Шайлер покачала головой. "Это только..., мы услышали...", она сказала слабо. "То, что ты и Кингсли были на связи, не имеет значения."
Лоуренс продолжал выглядеть хмуро, поскольку он выпил свой напиток.
Оливер извинился, чтобы ответить по сотовому телефону и Шайлер воспользовалась возможностью, чтобы спросить дедушку кое-что, что беспокоило ее в течение многих недель. Но ответ не был тем, на который она надеялась.
Лоуренс смотрел на свою внучку, под выгнутыми бровями. "Нет никакого пути. Предположим, что Джек разрывает свою связь. Это против наших законов. Кодекс Вампиров. Если его близнец разрывает соглашение, будет испытание. Если будет признан виновным, то он будет осужден. Сожженным. Если захочет бежать, а не стоять перед суждением, его собственный близнец должен отдать его под суд."
Шайлер задыхалась."Но Алегра...она жива."
"Алегра фактически мертва. Чарльз утверждал, что обвинение не могло быть выполнено, в то время как она была без сознания. Но как только она проснется, она подвергнется суду."
"Тогда, почему он продолжает надеяться, что она проснется однажды?" Шаилер спросила, думая о Чарльзе, становящемся на колени у кровати матери.
"Чарльз отказывается признать правду. Но он будет иметь в виду. Если она проснется, то Совет настоит на испытании."
"Но ты- Регис. Ты можешь спасти ее," Шаилер настаивала. Ты можешь спасти Джека.
"Никто не может быть выше Кодекса, Шайлер. И даже твоя мать," сказал Лоуренс, и Шайлер, могла поклясться, что она услышала мучение в его голосе.
"Таким образом Джек потеряет свою жизнь так или иначе."
Лоуренс откашлялся и вытряхнул пепел из своей трубки на кристаллическую пепельницу. "Если он разорвет связь, даже если ему удастся избежать испытания, то его дух уменьшится. Нет никакой смерти для нашего вида, но он будет полностью знать о своем параличе. К счастью он никогда не испытывал желание сломать свои клятвы. Абадон - кокетка и жулик, но он лоялен в своем ядре. Он не будет разъединять связи с Азраэль так легко. Но Шайлер, скажи мне, к чему весь этот интерес?"
"Мы изучали это на Заседаниях комитета, Дедушка."
Так вот, почему Джек никогда не хотел говорить об этом. Поскольку не было никакого способа уйти от близнеца. Он лгал ей. Ложь, родившаяся любовью. Не было никакой надежды. Он ставил себя под угрозу, сопротивляясь этому.
Мими была права. Она говорила правду.
Без двойника Джек никогда не был бы вампиром. Он был бы половинкой от себя, ослабленного и разрушенного. Это медленно бы происходило за столетия, но это случится. Его дух умер бы. А если не это, то Мими выследила бы его. Тайное совещание осудило его к сжиганию. Любя Шайлер он рисковал частью своей души. Чем дольше они продолжали встречаться, тем больше опасности он представлял для себя.
Это должно было закончиться.
Она задумалась об их последней встрече. Тот чудесный вечер, полный искусства и поэзии, каким щедрым и храбрым он выглядел, когда он говорил о разрывании связи. Чем он рискнул бы быть с нею. Живопись Шила приходила на ум снова. Была причина, почему она любила ее так. Два любовника, объятье, как будто оно было их последнее. Так же, как в Энн Секстон "Разрыв," история Шайлера была одной из историй о разбитых сердцах.
У огня не было бы больше ночей. Больше книг не придет под ее дверь. Больше нет тайн.
Прощай,Джек.
Это будет очень трудно,настолько,что Шайлер не знала как будет после этого жить.
Она должна будет придумать,что сказать.
Ложь, которая освободила бы его.
АРХИВ АУДИОЗАПИСЕЙ:
Архив Истории
КЛАССИФИЦИРОВАННЫЙ ДОКУМЕНТ:
Разрешено только Альтронусу.
Личный Файл Корделии Ван Ален
Расшифровка стенограммы, беседы датированной 12/25/98.
Корделия Ван Ален: ребенок,пусть переедет сюда. Ты знаешь меня?
Джордан Ллевеллин: Серафим
К.В.А:Хорошо
К.В.А: Вы знаешь,почему я призвала тебя?
Д.Л.JL: (голосовые изменения ребенка) я - Пистис София. Наблюдатель. Почему Вы разбудили меня?
К.В.А поскольку я боюсь.
Д.Л.Чего Вы боитесь?
К.В.А.: я боюсь, что мы потерпели неудачу. То, что сражение в Риме было фарсом. Тот наш самый великий враг все еще ходит по этой земле, но я не знаю как. Вы - Джордан Ливеллин. Для этого цикла Вы - дочь Форсаита Ливеллина. Если мои подозрения будут правильны, то Вы будете нашей первой линией защиты.
ДЛ: Что я должна сделать?
КВА: Вы должны наблюдать и слушать и еще раз наблюдать.
Д.Л: И затем?
КВА: Если то, чего я боюсь, верно, Вы должны закончить то, что мы были не в состоянии сделать в Риме. Но я не могу помочь Вам. Я связана Кодексом. Это - в следующий раз, когда мы будем говорить.
Д.Л: я понимаю, Крестная мать.
КВА: Будьте хорошим, ребенком. Возьмите мое благословение на этот цикл, может это вам поможет.Facio Valiturus Fortis.Будьте сильны и храбры. Пока мы не встретимся снова.
ДЛ:Увидемся в новой жизни.
Глава 36.
Боль.
Иссушение болью.
Будто кто-то прижал горячий прут к сердцу. Это обжигало, жгло. Она могла чувствовать, что кожа покраснела, почернела, чувствовала запах дыма, исходящим от тела. Это было ничем,по сравнению с нападением в архиве совета. Она не переживет эту боль.
Блисс порвалась через тенеты сна, заставляла себя проснуться. Проснись! Проснись! Это походило на удушье и расчленение одновременно. Но она спасла и собрала всю власть какую имела приложила усилие, всю силу, и успешно отодвинула боль.
Она падала и кричала.
Девушка усердно моргала,сидя на кушетки.Попыталась задремать,чтобы вспомнить,что снилось.В этот миг дверь открылась и родители появились в дверном проеме
В темноте она увидела,что Джордан лежит на полу в ворохи одежды,сжимая в руке что то блестящие.
Родители среагировали быстро,как будто ожидали подобное.
"Быстрее Бобби Энн,она еще в шоковом состоянии.Установи время"-Поскольку он начал укутывать младшую дочь одеялами.
"Что происходит?Что вы делаете?"-спросила Блисс,события происходили слишком быстро,чтобы их понять.
"Смотри," Форсаит сказал, забирая маленькое лезвие из руки Джордан и бросая его жене. "Она выбрала хранилище."
Блисс попыталась понять, но логическое размышление ускользало от нее в головокружительном и дезориентированном разуме. Она сходит с ума, или Джордан действительно пыталась убить ее?
Она вздрогнула, почувствовав руку мачехи на лбу... "у нее жар," сказала она мужу. После она сняла рубашку Блисс и исследовала ее грудь. "Я думаю,что все нормально."
Форсайт кивнул,становясь на колени и разрывая покрывало Блисс на полосы,чтобы связать Джордан.
Размышляя о боли,ее взгляд приковало к изумруду на груди.Было чувство,что камень так накалился что оставил клеймо на груди.Но когда она коснулась его,он был прохладен как обычно.Ее кожа была гладкой и полностью здоровой.Тогда до нее дошло.Изумруд спас ее,от оружия которое только,что пыталась проникнуть в сердце.
"Она в порядке"-обьявила Бобби Энн после проверки пульса Блисс."Хорошая девочка.Ну и устроила же ты панику."-сказала она дотовая из кармана,"Мальборо Легкие"
Боби Энн прикурила и глубоко затянулась.Блисс заметила,что лицо мачехи в свежем макияже,и оба родителя одеты церимониальнно,как на званый обед.
"Что происходит? Почему Джордан напала на меня?" Блисс спросила, наконец обретя дар речи и поворачиваясь к отцу.
Потребовалось несколько минут для него, чтобы ответить. Репутация Форсаита Ливеллина в Сенате была на умеренного помощника, тот, кто желал провести переговоры с другой стороной, провести соглашение к противоборствующим сторонам. Его гладкое техасское очарование пригождалось во время пристрастных дебатов в законодательном органе.
Блисс видела,что он применял это очарование к ней в данный момент. "Конфетка, ты должна понять, что Джордан отличается от нас," сказал Форсаит, укрепляя связку, которая держала младшую дочь. "Она не одна из нас."
"Одна из нас? Что ты подразумеваешь?"
"Ты поймешь в свое время," уверял он ее.
"Мы были вынуждены взять ее. У нас не было никакого выбора!" Боби Энн сдерживала горечь, ползающую в голос. "Корделия Ван Ален провела нас. Та назойливая старая ведьма."
"Джордан не из нашей семьи"-добавил отец Блисс.
"О чем ты говоришь?" закричала она. Это было уже слишком. Все эти тайны и ложь, она была сыта по горло. Она устала быть в неведение. "Я знаю все о Алегре!" внезапно сказала Блисс с вызовом.
Бобби Энн посмотрела на мужа взглядом говорившим"Я же тебя предупреждала"
"Что ты знаешь об Алегре?"-спросил Форсайт,с виноватым выражением на лице.
"Я нашла это..."-Блисс достала из кармана фотографию,которую она держала при себе всегда."Ты лгал мне.Ты сказал,что мою маму зовут Шарлота Поттер.Но ведь не было же никогда таковой,не так ли?"
Форсит колебался. "Нет - но это не то, что ты думаешь."
"Тогда скажите мне."
"Это сложно," он вздыхнул. Его глаза смотрели на панорамный вид берега, не желая встретить с ее пристальным взглядом. "Однажды, когда ты будеш готова, я скажу тебе. Но не сейчас."
Это было невыносимо. Ее отец делал это снова: увиливал от ее вопросов. Ограждая от правды.
"Что относительно Джордан?" она спросила.
"Не волнуйся. Она не причинит тебе боль снова," сказал Форсаит успокаивающе. "Мы собираемся послать ее в безопасное место."
"Вы пошлете ее в Переходы?"/не уверен в точности перевода/
"Вроде этого"-сказал отец
"Но почему?"
"Блисс все будет в порядке"-сказала Боби Энн
"Но..."- Блисс была в смятении.Родители говорили о Джордон,как о какой то собаке,которую нужно изолировать.как буд то сестра пустое место.
Но Блисс должна была признать,что страное отношение ее родителей к сестре не было тайной.Она знала,что Бобби Энн не любила Джордан,она предпочитала старшую дочь.Так же как и отец,не выражал не каких чувств к младшей дочере.
Когда Блисс была моложе,она смаковала безразличие родителей к младшей сестре.Теперь она поняла,что это было не правильно.
Ее родители ненавидели Джордан.
Всегда было так.
Глава 37.
"Это с гостиницы."-сказал Оливер возвращаясь к столу."Они вспомнили о моей просьбе и выделили дополнительную комнату.Таким образом у тебя отдельная комната"- сказал он Шайлер,с бесстрастным лицом.
"Спасибо"-сказала она,пытаясь сделать свой голос повседневным.она постаралась выбросить все мысли о Джеке из головы.Позже...будет грустить.
"Итак, почему Тайное совещание здесь, Лоуренс?" Оливер спросил. "Это из-за Левиафана?"
"Тайное совещание здесь?" Лоуренс спросил резко.
"О! Я забыла упоминуть об этом. Они здесь. Все они," сказала Шаилер. "Я думаю, что они прибыли вчера вечером."
Лоуренс обдумывал последнюю информацию, допивая напиток. Как будто обладая сверх способностями вампира, официантка вновь появлялась с другим коктейлем на подносе. "Еще безалкогольной ПинаКолады?" -спросила она.
"сделайте пожалуйста виски"-Сказал Оливер.
"Принесите пару"-быстро добавила Шайлер,думая,что дедушка осудит позже."Кто Левиафан?" она спросила, поворачиваясь к Оливеру. Вокруг них бар начинал заполняться загорелыми туристами, входящими в течение последнего часа, и группа самбы начала играть сет подъема.
"Если бы ты читала,что я тебе давал ты знала бы ответ"-ответил Лоуренс.
"Левиафан демон." Оливер объяснил.
"Один из самых могущественных у Серебряной Крови за все время их существования," сказал Лоуренс. "Брат Темного принца непосредственно. Его заместитель."
Шайлер дрожала."Причем он,он что то должен свершить?"Ей было жаль, что музыка не была настолько громка. Яркий, счастливый звук был на абсолютном контрасте по отношению к темному предмету их беседы.
"Corcovado - тюрьма Левиафана," Лоуренс ответил. "Это - единственное место на земле, которая могла держать его. Он был слишком силен, чтобы быть убитым, и был слишком привязан к земле. Когда он был захвачен, он был заключен в тюрьму в хранилище под Статуей Избавителя. Твоя мать пленила его."
Таким образом это - то, что Лоуренс скрывал от нее в ночь, когда уехал. Защищая ее от правды и не говоря все о Corcovado. Левиафан. Та интуитивная ненависть, она чувствовала в день демонстрации мод. Если бы она уделила больше внимания своим книгам, то она, возможно, поняла это быстрее. Но она была слишком отвлечена...
"Да. Это было именно тем вечером, землетрясения," Лоуренс подтвердил. "Он - причина, Corcovado охраняет элита Венаторов. Мы всегда держали сильную охрану здесь."
"Теперь я понимаю"-сказала Шайлер "В смысле то зачем вы приехали"
Лоуренс кивнул. "Когда Кингсли сообщил новости о странных исчезновениях в Рио, я растерялся. После землетрясения я понял, что я должен буду взять дело в свои руки,у крепя Corcovado. Я поклялся, что я не буду уезжать из города, пока я не буду уверен что угроза - если была - то полностью исчерпана.
"Несколько недель назад Венаторы подтвердили,что Яна,молодой вампир,которая отсутствовала,сама убегала с другом,как и думала ее мать.Тем временем команда Кингсли искала Альфонсо Альмейду, недостающего патриарха южноамериканского клана,его нашли в Андах. Кроме обморожения и неспособности прочитать карту, он был в порядке.
"Как я тебе и сообщал раньше все было в порядке.не было не каких проблем."
"Левиафан?" Оливер спросил.
"Пойман в ловушку на долго,насколько мог я видеть"Сказал Лоуренс обезоруживающе.
"Но предупреждения... землетрясение," Шаилер спорила, пытаясь перекречать оглушительный звук толпы и неустанных барабанов самбы.
"Простые признаки борьбы с оковами его цепей.Левиафан не пытался прежде насколько я знаю.Но это бесполезно.Корковадо будет тюрьмой ему на всегда."-он стукнул по столу стаканом,подчеркивая свои слова.
"Итак, почему Тайное совещание думает, что Corcovado - в опасности, тогда?" она спросила.
"Это - то, из-за чего они здесь?"
Шайлер кивнула.
"Я не знаю. Но у Нэн должны быть свои причины; Регент никогда не действовал бы без правого дела." Лоуренс допил свой напиток. "С другой стороны, возможно Кингсли прав," сказал он мягко.
"Кингсли!" Шайлер взорвалась. "Как ты можешь доверять ему?"/перевод не точен/
"Фактически Кингсли доказал свою лояльность Совету до этого и вне служебного долга. Не говори о нем так непочтительно, Внучка," сказал Лоуренс серьезно.
"Тот трюк в архиве библиотеки? Именно так он доказал свою лояльность?"
"Кингсли только делал то, что просили его. Он следовал приказам своего Региса."
"Вы подразумеваете, что Чарльз приказал ему вызвать Серебряную Кровь?" Шайлер смеялась в негодовании. Михаил был Архангелом. Он никогда не был способен к такому предательству.
"Есть причины для того. Возможно даже для внезапного приезда Старших в этот город," предположил Лоуренс.
"Вы знаете, Almeidas дают обед сегодня вечером," Оливер прервал. "Для всего совета." Он посмотрел на свои часы. "Я думаю, уже началось."
Лоуренс поднял руку для получения счета. "Очень хорошо. Возможно мы найдем ответы там. По крайней мере, Almeidas устраивали замечательные вечеринки.
Глава 38.
В дверь легко постучали, и Блисс заметила, как оба ее родителя отреагировали на звук. Форсайт стремительно шагнул к двери и просмотрел в замочную скважину. "Все в порядке," объявил он, отпирая дверь. Строгая, изящная женщина с белой полосой в ее черных как вороново крыло волосах залашла в комнату, сопровождаемая двумя слугами.
Блисс всегда немного боялось Варден Катлер. Она была той, кто исследовал ее ум для выявления в ней Серебряной Крови. Она все еще помнила чувство беспокойства, испытанное в тот день.
"Где наблюдатель?"-спросила Нэн Катлер.
Бобби Энн указала на сверток в дальнем конце комнаты.
"Она без сознания?"
Форсайт кивнул"Да.это на долго пока она не проснется".
"Мы застали ее с этим"-сказала Бобби Энн,Вручая оружия Джордан Ваден.
"Мы должны найти способ уничтожить это; слишком опасно для нас использовать его," сказал Форсайт. "Я думал, что заклинания было достаточно, чтобы держать это в хранилище, но очевидно она была в состоянии взломать егоо. Она гораздо умнее."
"Если есть способ разрушить это," сказала Нэн. "Оно не восприимчиво к Черному Огню."
"Вы будите в состоянии справиться?" Форсаит спросил.
"Вы не будете сопровождать?" БобиЭнн хотела знать.
Блисс наблюдала как Начальник с мрачным лицом покачал ее головой. "Нет, мы не будем сопровождать. Мы только удостоверимся. Удивительно, что она ждала так долго, чтобы сделать это. Но не волнуйтесь, я удостоверюсь, что она больше не угроза нам." Она смотрела с презрением в направлении утешителя. "Корделия Ван Ален была слабаумна, как обычно, думая, что посылав Наблюдателя в Вашу семью, это что-то решит."
"Она подозревала, тогда?" спросила Боби Энн.
"Конечно подозревала," огрызнулся Форсайт. "Вы не внушаете ей достаточно доверия, Нэн. Та птица была быстра. Она знала, что что-ещ случиться."
"Жаль, ее маленький убийца был столь же неэффективен, как и она, тогда." Нэн сделала жест, и ее слуги подняли связку и покинули комнату.
Блисс понятия не имела, о чем они говорили, но отчаянно пытался узнавать. Что подозревала Корделия Ван Ален?
"Мы должны поспешить," сказал БобиЭнн мужу. "Обед начинается через час."
Форсайт кивнул.
"Что происходит? Куда вы идете?" Блисс спросила, борясь со слезами от расстройства. "Куда они забрали Джордан?" Она задавалась вопросом, что подвигло ее маленькую сестру, чтобы сделать что-то столь сумасшедшее. Но ее родители отказались объяснить или сказать ее что-то большее, чем загадочные комментарии, которые они сделали.
Они уехали на большой обед к Алмейдас, как будто ничего не случилось. БобиЭнн даже сказала Блисс, что она может заказать что-нибудь себе в номер.
Она должна была принять это.
Джордан ушла.
Ее младшая сестра, которая имела обыкновение следовать за нею везде, пытаясь подражать ей в каждом движении. В пять Джордан хотела пышные вьющиеся волосы как у сестры, и вынудил служанку использовать плойку на ее прямых волосах, так, чтобы ее волосы напомнили ее сестру. Джордан, назвавшая ее "Бисс", когда она была ребенком, потому что она не могла выговорить имя правильно. Джордан, предложившая ее шоколад и поддержку на днях. Блисс поняла, что у нее на глазах слезы.
Блисс понимала, что больше никогда не увидит Джордан.
Из за чего эти слезы? Спросил низкий, сочувствующий голос.
Я растроина.
Джордан пыталась навредить Блисс.
Я знаю. Но она была моей сестрой. Моим другом.
Какие же друзья делают больно?
Блисс внезапно всмнила, что чувствовала, как будто она разрывалась на двое. Она испытала больше боли, чем она когда-либо чувствовала в своей жизни. Джордан сделала это. Она стремилась к сердцу. Она попыталась убить Блисс тем оружием - что-то яркое и золотое, как меч.
Но это отличалось от меча ее отец, сохраненный в ее памяти. Меч Форсайт использовал во время нападения в Хранилище - когда Серебряная Кровь убила Присциллу Дюпонт - это было унылое желтое золото. Лезвие, которое использовала Джордан, выделяло яркий белый свет.
Нэн Катлер сказала, что это не может быть уничтожено, и Блисс вдруг вспомнила слова Мими: Лезвие Правосудия исчезло. У ее отца был меч Михаила? Единственная вещь в мире, который мог убить Люцифера? Меч Архангела? И если так, почему Джордан использовала это против нее? Блисс чувствовала, что головная боль вернулась.
У меня нет выбора, днем сказала ее сестра.
Почему нет?
Блисс постепенно переставала чувствовать себя столь сожалеющей Джордон. Она стала чувствовать себя лучше, что они увезли ее. Куда бы они не взяли ее, Джордан заслуживала быть там. Блисс надеялась, что это была темная, глубокая темница, где Джордан могла думать вечность о своем преступлении.
Замечательно, сказал голос в глубине ее сознания. Она признала это теперь. Он походил на джентльмена в белом костюме. Тот, кто называл ее "Дочь".
Тогда как тлько она могла видеть, но она не могла видеть. Она собиралась потерять сознание. Да, прямо сейчас это случалось. Она попыталась держаться за свое видение, чтобы бороться с этим, но тот же самый голос в ее голове сказал, "Пусть продолжается."
И Блисс уступила.
Она нашла, что это было сладкое облегчение - сдаться.
Глава 39.
Мими выбрал великолепное небольшое коктельное платье от Валентино, чтобы одеть к званому обеду. Это было черно-белое изящное платье без бретелек, с тугим лифом, который акцентировал ее крошечную талию. Толстая черная лента и изгибы кружев добавили только правильный намек девичьей беззаботности. Она купила это прямо на показа и привезла это в Бразилию, потому что она знала, что у нее будет жесткое соревнование начиная с Almeidas и до Лимаса и Риберос -раздражающе красивыми бразильцами с платяными шкафами из блокбастеров. Она все еще не понимала то, что они все делали в Рио. Что-то связанное с Лоуренсом, конечно. И Кингсли, она не была уверена. Нэн Катлер, сморщинная ведьма, была немного туманна в отношении этого дела. Но это было Конклавом: они не расспрашивали своих лидеров. Нэн Катлер была Регентом, и если бы она хотела что бы Старейшины были в Бразилии, то тогда они были там.
Служба безопасности взяла ее из гостиницы и довезли до просторной виллы. Мими с иронией подумала, что в то время как массивный особняк хозяина гостиницы давал грандиозный вид на город, те жалкие небольшие хижины, что она видела на пути, сомнительно взгроможденные на краях утеса, вероятно имел еще лучший вид.
Она ожидала большего, была удивлена, что здесь были только участники Конклава. Бразильцы обычно устраивали огромные вечеринки, с танцорами самбы и празднествами на всем протяжении ночи. Но вечер был тихим, и Mими вежливо болтала нескольким из стражей и запуганной женой Альфонсо Альмейды, Доной Беатрис, прежде, чем нашла свое место на обеде.
Первое блюдо было подано, теплый и наваристый грибной суп, который состоял из прозрачного бульона, наливалса на грибную горку. Mими сделала предварительный глоток. Это было восхитительно. "Так Эдмунд, о нашем комитете хозяина по весеннему торжеству," сказала она, поворачиваясь к соседу с правой стороны от нее. Она надеялась встретить более привлекательных бразильских мужчин на вечеринке, но таких не было, поэтому она перешла на занятие некоторыми неразрешенными делами Комитета.
"Подруга мэра уже включила Вас?" спрашивал Эдмунд, вытирая углы рта салфеткой.
Mими состроила гримасу. "Мы не спрашивали. Вы не можете быть серьезными. Она - такая неряха. Плюс, вы знаете, у нее нет никакого интереса к балету."
Эдмунд Оелрич хихикал, он потягивал свое вино, когда внезапно начал задыхаться. Она предполагала, что его еда спустилась по неправильному пути, когда вдруг кровь начала бить струей из его рта. Mими закричала. Главный Старейшина был Заколот сзади. С левой стороны от нее София Дюпонт резко упалась в ее супу, серебряный кинжал торчал из ее спины.
Тогда отключился свет, и наступила темнота.
Это - ловушка, думала Мими, чувствуя относительное спокойствие, поскольку она нырнула под стол, быстрее чем нож, который предназначался для ее сердца, теперь торчащий из спинки ее стула.
Серебряная кровь!
Конечно. Но Aлмедас... они были из королевской семьи! Как они могли отвернутся?
Борьба была тихая и быстра. Был тихий крик или плачь, только ужасный звук поддерживал ее - булькающая кровь Стражей. Конклав убивали.
Мими попытался собрать ее мысли, вспомнить то, что она знала, чтобы помнить, как бороться с ними. О господи, это были столетия, с тех пор как она противостояла зверям/антихристам. Блисс описала темное существо с серебряными глазами и темно-красных зрачками той ночью в Хранилище. Но Серебряная Кровь могла принять любую форму, которую они выбрали, чтобы скрыть их истинную форму.
Mими приказывала себе думать, вспоминать. Ее воспоминания ответили, затопляя ее ум изображениями, которые почти заставили ее кричать. Пробегая темный лес, ветви дерева, царапающие ее кожу, слышала звук удара ее кожанных сандалий о грязь, чувствуя высокий порыв адреналина управляющий ее жизнью..., но что было это, она была одной из преследовавших. Зверь/Антихрист убегал от нее. Она видела метку Люцифера на его коже, пылая в темноте.
Она возвратилась в действительность. Хотя комната была черной как смоль, с ее зрением вампира, она видела, что Дэшилл Ван Хорн, которому наносят удар через сердце, засвидетельствовал Кушинга Карондоле лишенного всей его крови, поскольку Серебряная Кровь держала пожилого Стража в своей хватке. Комната была заполнена громкими хлюпающими звуками как вампиры-хищники поочередно пили или избавлялась от их жертв. Когда они были выпиты, Серебряная Кровь возьмет форму своих жертв. Вампира, который был Доротеей Рокефеллер, больше не было. Замененный гуляющим трупом с мертвыми глазами.
Слишком много из старших стали медлительны.Они были не в форме.забыли как бороться.
Мими дрожала,взяв свой меч,в настоящие время размером с иглу,который находился в сумочке. Это был единственный шанс выйти из переполненного дома. Но их было много. Она думала как выбраться. Было слишком много их для нее, чтобы бороться одной. Бог, с их численностью! Кто знал, что их так много? Откуда они взялись? Ей нужно скрыться. Это единственная надежда на выживание.
Она медленно двигалась из столовой к прихожей,потихоньку пробираясь к выходу.Пока ее не кто не заметил.
"Азраэль." Голос был холодным и убийственным.
Мими повернулась к Нэн Катлер,которая держала меч у ее подбородка.Она сняла свою маскировку старой карги,превратившись в молодую особу,вроде Мими,достаточно сильную.Ее волосы теперь были черными,вороного крыла,как поверхность глянца.
"Вы!" Обвинила Мими. Но Катлеры были одни из семи оригинальных. Одна из самых старых и наиболее уважаемых семей. Нэн Катлер была Харбонах. Ангел Уничтожения. Они боролись вместе рядом во время первой инквизиции, когда Михаил командовал небесной армией и опустошил их измененных противников вампиров. "Но почему?" она спросила, поворачиваясь быстро и невкладывая в ножны ее лезвие, выбивая меч Нэн ударом.
В ответе Нэн двинулась вперед, режа воздух, где стояла Мими.
Ее глаза вспыхнули. "Вы не должны погибнуть," сказала она, делая выпад вперед.
Мими проворчала, парируя с быстрой контратакой.
"Вы можете присоединиться к нам. Присоединитесь к своим братьям и сестрам, которые все еще борются в хорошей борьбе."
Глупая ведьма еще думает, что я присоединюсь к их стороне? После всего через что мы прошли с Аббадоном, чтобы обеспечить этот хрупкий мир, который мы нашли на Земле? Мими думала.
"Ты - одина из нас. Ты не принадлежишь Свету. Это не твоя истинная природа, вестник Смерти."
Мими не отвечала и вместо этого сосредоточилась на том, чтобы определить уязвимое место Нэн. Они боролись в комнате, которая начинала заполняться темным дымом.
Они сожгут дом дотла, Мими думала в панике.Сжигание их черным огнем, было единственным видом, который мог уничтожить sangre azul... бессмертную кровь, котороя бежала в их венах. Уничтожете кровь, уничтожете вампира... воспоминания, потерянные навсегда. Истинная смерть для их вида.
Нэн порезала руку Мими своим лезвием, ее оружие, наконец пролило первую кровь.
Сука!
Вредительница!// цензурный вариант))//
Мими забыла испуг,прыгнув в перед не заботясь о себе. Издавая боевой клич,который только,что пришел в голову.Тот который исрользовал сам Михаил собирал полки для борьбы.
"NEXI INFIDELES!" она ревела. Смерть Неверным! Смерть Предателям! Она была Azrael. Золотой и ужасающей. Ее волосы, лицо и меч в огне,сравнимым с сиянием звезд.
С сильным ударом она рассекла лже Стража на двое.
Она пошла к выходу.Черный дым заполнял легкие.Девушка пробралась к парадной двери,потянула на себя.За ней оказался человек с черными волосами,который в тот же миг приставил нож к ее горлу.
Ее Сердце упало.
Человек который ее пленил,носил имя Кингсли Мартин.
Предатель Серебреной крови
Это было ее гибелью.
Глава 40.
Лоуренс настоял, чтобы вел он, и так как они ехали по темному извилистому шоссе, Шайлер не могла не заметить крошечные, мерцающие огни на противоположном склоне и то насколько красивый они были.
"Да, но они вероятно от трущоб, что значит, что инфраструктура электричества настроена не правильно. И есть опасность пожара," подчеркнул Оливер.
Шайлер вздохнула. Город был полон противоположностей: бедность и богатство, преступность и туризм в бурном, невообразимом соединении. Было невозможно восхититься красотой, не замечая уродства.
Они срезали особенно крутой поворот, когда Лоуренс внезапно потянул автомобиль в сторону от дороги и резко упал обратнов на место. (как то так)
"Дедушка!" вскричала она, встревоженная. Взгляд Лоуренса был рассеянным,так будто он только проснулся,но он не спал. Он получал сообщение.
Когда это закончилось, его лицо стало мертвенно-бледным. На мгновение Шайлер показалось, что он может упасть в обморок.
Что случилось? Что не так?
Дедушка достал свой носовой платок и приложил его к лбу. "Это был Эдмунд Оелрич,прежде чем его схватили.Весь Тайный совет Уничтожен. Те, кто не был сожжен, были захвачены."
"Они - все мертвы?" Шайлер задыхалась. "Но как? Почему...?" Она сжимала его руку. "Что ты подразумеваешь, они - все мертвы?"
Она повернулась назад к Оливеру ища у него помощи помощи. Но он был потрясен в тишину, его лицо выражало беспомощность и смущение.
"Aлмейдас были Серебряной Кровью," нехарактерно запинаясь, сказал Лоуренс. "Сегодня вечером они показали себя. Я подозревал это, вот почему я остался в Рио дольше, чем я планировал, но Альфонсо прошел тест. У него не было Марки. Меня обманули." Лоуренс дрожал. "Но у них была помощь. Эдмунд сказал, что Нэн Катлер была одним из них."
Шайлер прикусила губу.
"Нэн Катлер!" Лоуренс казался сокрушительно раненным. "Во время кризиса в Риме она явилась неотъемлемой частью поражения Серебряной Крови. Я был ослеплен ее годами преданности Конклаву. Это - моя ошибка, я был самонадеянным и доверчивым, когда я должен был быть осторожным и осмотрительным." Лоуренс резко повернул автомобиль, направляя его в противоположном сторону. "Кингсли был прав, Я слишком верил в старую преданность," сказал он, надавил педаль и автомобиль рванул вперед.
"Куда мы направляемся?"
В Корковадо
"Сейчас"?"Почему"
Лоуренс сжал руль. "Нападение на Конклав может означать одну вещь: Серебряная Кровь планирует освободить Левиафана."
Они припарковались у входа в основании Статуи Избавителя и выбежали из автомобиля. На автостоянке было пусто и тихо, и они могли видеть статую, снизу освещенную широкими полосами света. "Замаскируй себя," Лоуренс потребовал у Шайлер. "А ты, останься здесь," сказал он Оливеру.
Оливер начал было протестовать, но один взгляд Лоуренса заставил его замолчать.
"Я не могу," признавалась Шаилер дедушке. "Я не могу выполнить превращение."
Лоуренс уже был в форме молодого человека с хищным носом, она видела его в Венеции. "Конечно ты можешь," сказал он, легко перепрыгивая через забор.
"Дедушка, я не могу. Я не могу превратиться в туман или животное," сказала она, после того как он пошел вперед.
"Кто сказал, что не можешь?" спросил он, поскольку они поднялись на несколко зигзагообразных лестничных клеток к статуе. Их шаги сделались на бетоне, как если бы они бежали.
"Что ты имеешь в виду"
"Вероятно ты схожа со мной,я не могу превратится в облако или туман,ноя могу изменить свое тело,лицо.Короче менять Облик.Попробуй этот вариант."
Шайлер попыталась. Она закрыла свои глаза и сконцентрировалась на изменении ее особенностей вместо того, чтобы поменять всю свою форму. В течение секунд почуствовала, что она превращается в одного из богатых, накачанный аргентинский меценатов, который был в стране на каникулах.
Они достигли вершины горы и встали под статуей. Никого не было. Все выглядило тихим и мирным.
Не впервые тем вечером Шайлер беспокоилась, что если дедушка проиграет. В правильном ли они месте? Почему он привез им сюда? Для чего? "Возможно мы слишком поздно. Или они не придут. Мы должны вернуться к Almeidas и проверить, что если..."
"Молчать!"-скомандовал Лоуренс.
Она замолчала.
Они обходили периметр. Ничего. Они были одни. Шайлер начал паниковать. Почему они здесь, когда их людей убивали где-то в другом месте? Они должны возвратиться; это было большой ошибкой.
Она шла вокруг северо-восточной стороны, убеждаясь, что Лоуренс неправ. Не было ничего к...
"Шайлер! Осторожно!!" Оливер вопил. Он прокрался на гору позади них, нежелая быть оставленным позади.
Шайлер подняла глаза. Справо от нее стоял человек в белом костюме,он держал золотой меч направленный прямо на ее грудь.
Она нырнула и врезалась в землю, в тоже время Лоуренс вытащил собственный клинок из ножен скрытых в его куртке.
Два меча столкнулись:один пламенно золото,второй серебристо ледяной.От столкновения Раздался звон метала,который разносился по всей долине, внизу.
Глава 41.
"Предатель крови!" шипела Мими.
"Опусти свое оружие, Aзраэль," спокойно сказал Кингсли, все еще держа свое собственное.
"Вы не получите меня так легко как других," плевалась она.
"О чем ты говоришь?" потребовал он. "Я увидел черный дым с улицы. Мой Бог, что случилось здесь?"
"Вы устроили это. Не играй невинного. Все мы знаем, кто ты действительно, Кроатан." Mими плевала, смотря на него взглядом полным отвращения.
"Я понимаю, что тебе трудно поверить, но мне только что удалось сбежать из довольно скверной засады," сказал он. "Я приехал, чтобы забрать Альфонсо для нашей обычной игры в гольф, и следующую, что я помню, что я пойман в ловушку сзади моего собственного автомобиля. Как только я высвободился, я приехал сюда, чтобы предупредить других."
Mими фыркала. Прекрасную историю Кингсли расказал ей. Опять изображает жертву. Да, правельно, он был арестован. Для него было очень легко выйти через черный ход и войти в парадную дверь.
Но почему он не убивает ее? Почему бы ему просто не покончить с этим? Почему он просто не перережет ей горло и дело будет сделано?
"Где Лоуренс?" Кингсли кашлял от дыма после взрывов встряхнувших основание под ними. "Я попытался послать ему сообщение, но я не мог найти."
"Его здесь нет," сказала Мими, видя, что Кингсли опустил свой кинжал. Она могла убить его теперь, потому что он отвлекся. Но что, если он говорил правду? Или это всего лишь другая часть ловушки?
Прежде, чем Мими приняла решение, послышался грохот, и появился Форсайт Ллвеллин. Он нес обмякшее тело своей жены. Его одежда была подпалена, на его лбу была глубокая рана. Что же, он тоже выжил. Мими чувствовал себя немного лучше. Возможно было больше оставшихся в живых. Но куда делась Серебряная Кровь? После того, как она уничтожила Нэн Катлер, остальные как будто исчезли в дыме.
"Все остальные мертвы," Мими сказала Форсайту. "Вы и я - единственные выжившие. Я видел падение Эдмунда, Dashiell, Cushing... все. Регент."
"Нэн мертва?" спросил ошеломленный Форсайт Ллевеллин.
"Она была одной из них," сказали Мими, ее глаза слизились от дыма. "Я сама убила ее."
"Ты..."
"Живее, мы должны выйти здесь," сказал Кингсли, резко вытаскивая их из дверного проема, который обвалился в огне на землю.
Если бы Кингсли хотел ее смерти, он точно не действовал так.
"Спасибо," сказала она, делая свой меч снова размером с иглу и убирая ее в сумку, которая чудесным образом оставалась у нее в руках.
Кингсли не молчал, выражение лица становилось более жестоким, пока он смотрел через ее плеча. Тем временем, Форсайт Ллевеллин выглядел крайне потерянным, сидя по середине улицы и обхватив голову руками.
Mими обернулась туда, куда смотрел Кингсли. Огромная вилла восемнадцатого столетия была теперь гигантским черным огненным шаром. Это был крематорий. Серебряная Кровь вернулась. И они ударили глубоко в сердце Клана Голубой Крови.
Это было началом Второй Великой Войны.
Глава 42.
Далеко от себя Шайлер услышала звук пехотинцев и криков, лязга металла о металл.
Очнись.
Очнись, дитя.
Это был голос в ее голове. Послание.
Это был голос, который она уже слышала прежде.
Она открыла свои глаза. Перед ней стояла ее мать. Аллегра Ван Ален была одета во все белое, и она держала золотой меч в своих руках. Для меня?
Когда то это принадлежало мне, теперь он твой.
Ошеломленная, Шайлер взяла меч. Как только она сделала это, изображение ее матери исчезло. Aллегра... Вернись... Шуилер испуганно думала. Но отчаянный вопль Оливера возвратил ее в реальность.
Она поискала и увидела Лоуренса, попавшего в ловушку в борьбе с противником. Его меч упал на землю. Рядом с ним вырисовывалось белое, свитящееся существо. Это было настолько ярко, это ослепляло, подобно солнцу. Это был Вестник света. Утренняя Звезда.
Ее кровь застыла.
Люцифер.
"Шайлер!" Голос Оливера был хриплым. "Убей его!"
Шайлер подняла меч матери, он осветился в лунном свете, длинной, бледной, смертельной вспышкой. Направя его в сторону врага. Она бежала из всех сил и вонзила оружие в его сердце.
И промахнулась.
Но она дала время Лоуренсу, поднять оружие, и именно его лезвие нашло свою цель, оно пронзило грудь врага и пролило кровь.
Они победили.
Шайлер упала на землю от облегчения.
И тогда разразилось небо, звук небес, раскалывающихся небес, рев, оглушая звук грома. Статуя раскололась на двое. Послышался глубокий грохот, и основание под ними начало дрожать и раскалываться на двое.
"Что происшодит?" прокричала Шайлер.
Земля взорвалась черноым пламенем, и могущественный демон с темно-красными глазами и серебряные ученики прыгнули в небо. Оно смеялось глубоким рокочущим смехом, и его сверкающим копьем, пригвоздило Лоуренса к земле.
Глава 43.
Демон исчез. Туман рассеялся, и Шайлер шатаясь пошла туда, где упал ее дед. Он лежал тихо, глаза широко открыты. "Дедушка..." заплакала Шайлер. "Оливер, сделай что-нибудь! Сказала она, когда попыталась, остановить поток темного Сапфира, что пролил кровь из открытой раны, зияющей отверстием в середине грудной клетки Лоуренса.
"Слишком поздно", прошептал Оливер, стоя на коленях возле Лоуренса
"Что ты имеешь в виду? Нет... наполни его кровью пузырек... для следующего цикла. Отвезем его в клинику."
"Копье левиафана отравлено. Оно разъест кровь," сказал Оливер. "В нем бушует черный огонь.Он умер." Его добродушное лицо накрыло маской горя
"Нет!"- закричала Шайлер сквозь слезы,текущие по щекам.
Они повернулись на стон,доносящийся с боку.Человек в белом начал меняться.Он изменился,полностью исчез,на его месте лежал обычный мальчик в черном кожаном жакете.
Парень с черными волосами.
"Он не Серебряной крови"-сказал Оливер.
"Он наверно одержим," сказал Шайлер, ее голос ломался несколько раз, пока Оливера шел, чтобы закрыть глаза Дилана. Шуилер заметила, что также как у нее, в глазах Оливера стояли слезы.
"Да"- кивнул он.
"Невиный...,это был Алинари."-сказала Шайлер понимая как легко их провели.
"Старая уловка Серебренной крови"-Кивнул Оливер.-"Замаскировать под Люцифера,так чтобы Лоуренс лично убил не виновного собрата."
Шайлер кивнула-"Я почувствовала это Оливер, Лоуренс наверное догадывался. Было что то не так. Свет так ослеплял,что мы даже не могли на прямую взлянуть на него. Они использовали отвлекающий маневр, что бы мы не видели, что перед нами.Изображение Люцифера было настолько сильно,что оно отвлекло нас. Я должна была использовать animaverto."
"Это был хорошо спланированный план. Левиофан был освобожден смертью Дилана. Тюремные оковы могут быть разорваны, только в случае смерти не виновного. Аристократического происхождения, собственного вида. Так написано в книгах." - сказал Оливер.
"Дедушка" - мягко позвала Шайлер, беря Лоуренса за руку. Они слишком мало провели времени за занятиями. Он все еще должен был учить ее.
Она в последний раз услышала голос Лоуренса в голове.
Слушай.
Я не был достоин этой задачи. За столетия я нечего не узнал. Я не нашел темного принца. Я не хранитель. Ты должна спросить Чарльза... спроси его о воротах... о наследие Ван Аленов и путях мертвых. Должна быть причина по которой Серебреная Кровь так легко, нарушила границу между мирами.
"Что за ворота? Какие пути?"
Ты дочь Алегры. Твоя сестра будет нашей смертью. Но ты наше спасение. Ты должна взять меч матери и убить ее. Я знаю,ты победишь.
Больше Лоуренс не чего не сказал.
Глава 44.
Темная кровь. Кровь была всюду. На ее лице. В ее глазах. На ее руках. На ее одежде. Тогда медленно она начало исчезать, металлический оттенок бледнел и становился невидимым, поскольку холодный вечерний воздух испарял жидкость. Кровь вампира...
Блисс уставилась на свои руки.
Что произошло?
Она не могла вспомнить. Она была без сознания
Или не была?
Воспоминания начали заполнять ее
Она видела себа, как она садится с родителями в машину, видела, что они кивнули в ней. Они ожидали, что она поедет с ними. Как странно. Казалось, будто она попала в кино. Она видела все своими глазами, но она не могла двигать своими руками или ногами или даже говорить. Кто - то делал это за нее.
Кто то еще был в ее теле.
Мужчина в белом костюме.
Да.
Я это ты. Ты это я. Мы одно целое, дочь моя.
Они прибыли на вершину холма, около особняка, и стали скрываются в тени, пока не наступит время. Она с ужасом наблюдала за убийством разворачивающееся перед ней. Резня, она нанесла удар своими руками. Она была заключена в собственном теле, беспомощной фигурой, в ловушке внутри головы, другая половина взяла верх. Внутри она бушевала, и плакали и кричали. Но она была бессильна, абсолютно не имея возможности остановить себя.
Медленно, она начала вспоминать то, что случилось во время помутнения сознания. Начала понимать правду.
Она была той, кто напал на Дилана той первой ночью в Банке. Она хотела выпить его, но что-то в нем привлекало и это остановило ее, поетому она взяла Эгги вместо него. Она попыталась взять Шайлер дважды. Это было причиной по которой блудхаунд Шайлер лаяла на нее- Бьюти знала ее истинную природу. Тогда она напала на Корделию, забрала бы ее, если бы Дилан не остановил ее.
Дилэн был проблемой. Он знал и не знал. Это было то, почему его память была столь вывернута все время. Он знал правду даже при том, что она попыталась стереть ее из его сознания.
В тот первый раз, когда он вернулся, чтобы предупредить ее о Серебряной Крови, привел к той кровавой сцене в ванной. Она помнила его пропитанную кровью кожаную куртку, царапины на ее лице и синяки на шее. Но он убежал, и она должна была послать других, чтобы разыскать его. Но Веныторы добрались до него первыми. Оливер был неправ. Они не были Серебряной Кровью. Они отпустилм Дилана, когда поняли, что он невиновен.
Он был свободен, и мог вернуться к ней.
Глупый, глупый мальчик.
"Я знаю кто Серебреная Кровь"-Дилан говорил в ту ночь,когда залес через окно-"Это ты."
И именно в тот вечер она внушила ему,что серебренная кровь это Шайлер.
Тоненький,грустный голосок в голове начал кричать.
Я любила его. Я любила Дилана.
Мы никого не любим.
Никогда и не кого.
Форсайт - знал все это время.Именно по этому она не когда не могла спросить его,про Дилана.В глубине подсознания она знала,почему отец не говорит ей всей правды.Часть ее не приняла бы правды,кем она являлась на самом деле.
Она наблюдала, как она оставила горящий дом, взяла автомобиль, положила в туда тело. Дилан. Она отвезла его к горной вершине, где ждали Лоуренс и Шайлер. Взяла его в Корковадо, где он станет жертвой. Там, она сформировала его в его изображении.
Она принесла его,на его же смерть.
Меч Лоуренса ударил,но убила его она.
Как она убила столко много другие. Она услышала их голоса, всех кого она взяла. Они были там, в ее голове, плачь, крик. ТИШИНА! Нэн Катлер была частью этого, она осуществляла это. Нэн была Стражем, который проверял ее шею на наличие Метки Люцифера. Она была той, кто снял с Блисс все подозрения во время расследования. Блисс внезапно подняла волосы с шеи и прикоснулась пальцами к коже. Она сразу почувствовала это. Она повернулась к зеркалу и увидела это. Маленький звездообразный шрам, который заклеймил ее как собственность дьявола.
Но почему? тихий, грустный голос спросил.
Это тот, кто называет себя "Блисс". Она все еще там?
Да, сказал тот же тоненький голос. Это был голос Блисс Ллевеллин. Тот же самый голос Мэгги Стэнфорд перед ней. Это всегда был тот же самый путь. Каждый цикл. Они никогда не хотели принять правду своего наследия.
Я не знала.
Я не хочу этого.
Твои желания несущественны. Теперь подними себя и прогуляйся к твоим друзьям. Не все пошло так, как запланировали. Некоторые из нас были убиты. Мы должны снова ждать.
Я знаю, кто ты, теперь,- сказало "Блисс".
Ты - Люцифер.
Вестник света.
Утриняя звезда.
Прежний принц Небес.
Ее истинный и бессмертный отец.
Глава 45.
Лоуренс был мертв.Шайлер чувствовала,как сердце раскалывается на мелкие кусочки,от потери любимого Дедушки.Как она могла позволить этому случится?О чем он говорил?ее Сестра?Кто?Откуда?
Первые лучи рассвета осветили горную вершину. Фигура поднималась по лестнице.
"Кто- то идет," забеспокоился Оливер.
"Это - всего лишь Блисс."-сказала Шайлер,поскольку она уже подошла к ним."Слава Богу ты в порядке."
"Моя сестра мертва. Моя мачеха тоже. Я не знаю, где мой отец," Блисс сказала тихим голосом. "Был черный дым. Конклав..., они были..., Что случилось здесь?" она спросила, видя лежащие на земле тела Лоуренса и Дилэна.
"Это? О мой Бог!"
Шайлер обняла Блисс за талию и прижала к себе, давая возможность по плакать. "Мне так жаль."
Блисс высвободилась из обьятий Шайлер и встала на колени перед парнем, которого любила. Она обхватила его голову руками и начала качать, как в колыбели. Ее слезы капали на его щеки. "Дилан нет" - шептала она. "Нет".
"Мы не чего не могли исправить...,это роковая ошибка."-сказала Шайлер пытаясь обьяснить."Лоуренс..."
Но Блисс не слушала. Она вытерла свои слезы рукавом. "Я спущу его вниз," сказала она, обхватывая его руками и поднимая. Он был настолько легок, он был почти невесом. Это было, как будто она держала воздух. От него ни чего не осталось. Она спускалась вниз одна, всхлипывая от рыданий.
Шуилер наблюдала за ними со слезами на глазах. Она не могла спасти Дилана. Сегодня она потеряла двух друзей.
"Все будет в порядке, увидешь," сказал Оливер, становясь на колени, чтобы завязать рану на ее руке оторванной полосой его рубашки.
Шайлер смотрела на него. На его красивом лице застыло грчсное выражение, его волосы темной карамели, спадали на его разбитый лоб. Добрый, нежный, замечательный Оливер. Чудовищность ее обмана нахлынула на нее. Она обманула их двоих, своими словами и действиями. Поскольку она действительно любила его. Всегда любила. Оба любимые, Оливер и Дже. Они оба были ее частью. Она отрицала свою любовь к Оливеру, чтобы позволить себе любить Джека. Но теперь все было ясно.
"Я люблю тебя"-сказала она.
"Я знаю." Оливер улыбнулся и продолжил перевязывать ей руку.
Эпилог
Две недели спустя
Значит это было их маленоким мерзким любовным гнездышком. Mими зашла в темную квартиру. Она нашла ключ в комнате Джека, который она никогда не видела прежде. Она подозревала, куда это вело, и она знала, что его не долго придется ждать сдесь.
Дверь бесшумно открылась, и вошел Джек.
Взглянув на лицо ее брата, она поняла все, что она должна была знать. Мими улыбнулся себе. Значит эта маленькая полукровка всетаки разорвала их связь.
"Ты выиграла", тихо сказал Джек. Он взглянул на Мими с такой огненной ненавистью, что она почти съежилась от его слов. Но она не была слабой. Она была Азраэль, и Азраэль не приклониться, даже перед Аббадоном.
"Я не выиграла ничего," Мими холодно ответил. "Пожалуйста помни, что почти все Стражи мертвы, что Темный принц господствует, и что Конклав остается во главе со сломанным человеком, который был самым сильным из нас. И все же, ты должен беспокоится, мой любимый, что тебе не долго осталось играть со своей маленькой любимой игрушкой."
Вместо того, чтобы ответить ей, Джек прошел через комнату и ударил ее по лицу, так что она упала на пол. Но прежде, чем он ударил снова, Mими подскочила и толкнула его к окну, ударив его так что он задыхался.
"Это то чего ты хочешь?"-прошипела она.Поднимая его за воротник.на его лице проявился кровоподтек.
"Не дай мне убить тебя"-издевался он.
"Только попробуй,моя конфетка"
Джек выкрутился из ее хватки и перевернул ее, толкая ее через всю комнату. Она затормозила руками о пол, ее ногти острые как иглы, и обнажила лыки. Они встретились на полпути в воздухе, Джек схватил ее за горло и начал сжимать. Но она царапала его глаза и вывернулась так, чтобы оказаться на нем, свой меч она прижала к его горлу.
Покорись.мысленно крикнула Мими.
не когда.
Ты мой.
Ты не права.
Mими бросила его через комнату. Они оба были с ранами и в крови. Блузка Мими была разорвана на половину, и рубашка Джека была порвана у воротника.
Джек напал снова - на сей раз, прижимая Мим к полу. Его дыхание было горячим у ее уха. Она могла чувствовать, что его тело подтанутое, твердое, и пульсирующие над ней, она практически видела красную ауру его гнева.
"Ты хочешь?"-спросила она хитро-"ты хочешь меня?"
"НЕТ"
"ДА"
Он скрутил ее руки за спиной, прижал коленями ее бедера, усилил хватку на ее запястья так, чтобы они стали фиолетовыми. Так что-бы в течение долгого времени следы его пальцев оставались на ее теле.
Мгновение она была действительно испугана. Это был Жестокий Аббадон. Ангел Разрушения. Он мог уничтожить ее, если бы он хотел. Он разрушал миры прежде. Он опустошил Рай от имени Утренней звезды.
Она задрожала в его руках.
Всю свою мягкость, доброт, все яркое великолепие его любви, он всегда давал кому - то еще. Он обожал Габриэль, поклонялся ей, написал ее стихи и пел песни, и для Шайлер были романы, любовные записки и сладкие поцелуи, тайные нежные встречи у камина.
Но для Азраэль он показал,только свой гнев и насилие.Свою силу разрушения.
Он оставлял лучшее в себе для тех кто не заслужил этого.Никогда не показывал свое истинное лицо омерзительным дочерям света.
Для Azrael было осталено, только темнота и разрушение.
Насилие и убийство.
Война и грабеж.
Слеза скатилась по щеке и заблестела в лунном свете.
Но тогда, как Мими подумала, что он уничтожит ее навсегда, Джек начал целовать ее с такой силой, что ее губы и шея горели от его укусов. В ответе она потянула его к себе за волосы.
Любовь. Это так близко к ненависти, что границу трудно увидеть.
Но это,то что было между ними.
Любовь и ненависть.
Жизнь и смерть.
Радость и страдания.
Он лежал неподвижно около нее, плавая в лишенном сновидений сне. Она провела по его брови и мягко назвала его имя. Abbadon Невероятный. Названный так, потому что его мечтательная натура замаскировывала холодный и жестокий гнев.
Разрушитель Миров, и Властелин ее сердца.
Однажды он будет благодарен ей за то что она спасла его жизнь.