text:
ОТ ИЗДАТЕЛЯ
Идея создания "Словаря афоризмов русских писателей" принадлежала видному лингвисту, лексикографу - профессору Александру Николаевичу Тихонову. Он же возглавил и авторский коллектив, подготовивший объемный материал, часть которого вошла в настоящий словарь.
К нашему глубокому сожалению, Александр Николаевич Тихонов ушел из жизни, когда редакционная работа над словарем продолжалась.
Издатель выражает благодарность одному из авторов словаря - кандидату филологических наук Анжелике Викторовне Корольковой, которая после безвременной кончины проф. Тихонова А. И. завершила подготовку словаря к изданию.
ПРИРОДА АФОРИЗМОВ. СЛОВАРЬ АФОРИЗМОВ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
Последнее десятилетие ознаменовалось особым вниманием к афоризмам и афористике, хотя интерес к меткому слову вообще существовал у человечества с древнейших времен. (Самым древним памятником афористики считается древнеегипетское "Поучение Кагемни", около 2900 г. до н. э.!) Библиотека афористической литературы огромна, и она значительно расширилась в последнее время, причем за счет большого количества словарей и энциклопедий. Казалось бы, лексикографическая обработка афоризмов должна внести некоторую упорядоченность в теорию афоризмов. Но все происходит как раз наоборот. Многочисленные лексикографические работы сомнительного качества только усиливают хаос в этой области лингвистики. Ни в одном подобном издании мы не нашли описания принципов вычленения афоризмов из художественных и иных текстов; нет и определения афоризма как отдельной семантической единицы. В некоторых изданиях такого рода, иногда весьма самонадеянно названных энциклопедиями, есть и явные ошибки.
Остается масса вопросов даже относительно самого термина - "афоризм". Однако в общей лингвистике и литературоведении не вызывает сомнения существование особых авторизированных высказываний (изречений), которые по традиции именуются афоризмами.
Определение афоризма содержали самые старые словари русского языка, например "Толковый словарь живого великорусского языка" В. И. Даля: "Афоризм - короткое и ясное изречение, правило, основанное на опыте и рассуждении; отрывочное, но полное по себе положение". В словаре М. И. Михельсона "Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и иносказаний" термин "афоризм" объясняется следующим образом: "Краткие, отдельные изречения, отрывочные, без внутренней связи между собою".
В настоящее время в литературоведении афоризмом принято считать краткое изречение, в котором в лаконичной, художественно заостренной форме излагается обобщенная мысль. Так данный термин трактуется, например, в Литературном энциклопедическом словаре. Там же совершенно справедливо утверждается, что афоризм выявляет общее и типическое в действительности. С точки зрения литературоведения афоризм включает в себя максимы (афоризмы морального содержания) и сентенции (афоризмы без имени автора), апофтегмы (афоризмы, приписываемые определенному автору), хрии (афоризмы определенного лица в определенных условиях). Дополним эту классификацию таким жанром, как гномы (нравоучительные изречения в стихах, особенно популярные в Древней Греции и восточных культурах). В "Поэтическом словаре" Квятковского афоризмом называется "изречение, выражающее с предельной лаконичностью в отточенной форме какую-либо оригинальную мысль". Это же определение повторяется во многих толковых словарях современного русского языка.
В "Словаре лингвистических терминов" О. С. Ахмановой нет определения афоризма, но в некоторых словарных статьях, например, синонимически сближаются термины афористический, гномический (принадлежащий гноме) и пр.
Общеизвестно, что при анализе афоризма можно установить текст, из которого он извлечен, и автора - создателя данной фразы.
Афоризмы хотя и считаются литературным жанром, но не содержат художественного образа. Главное в них - мысль, парадоксальная, противоречивая, раскрывающая некоторую относительность общепринятых истин. Афоризмы чаще всего извлекаются из художественных текстов (намеренно или нет), но и в этом случае они иллюстрируют не индивидуальные переживания персонажа, а содержат мысли, имеющие всеобщий смысл. Таким образом, афоризмы практически не зависят от широкого контекста. (В некоторых случаях они могут составлять отдельные книги, как, например, у Козьмы Пруткова, Ларошфуко, Паскаля, Лабрюйера или Лихтенберга). Афоризмами не могут считаться высказывания персонажа, если они явно противоречат целостному миропониманию автора.
Проблема вычленения афоризма из контекста продолжает оставаться дискуссионной, так как пока нет ясности в вопросе о формальных признаках афоризма.
Однако некоторые признаки афоризма можно считать вполне определенными и не вызывающими особых разногласий ученых. Достаточно часто афоризмы тяготеют к ритмической упорядоченности и имеют закрепленный порядок слов, являются структурно замкнутыми с синтаксической точки зрения. (Особенно ярко это проявляется в поэтических афоризмах.).
Афоризм - это высказывание вполне устойчивой формы и представляет собой единое неделимое целое. В их состав нельзя ввести какие-либо компоненты, как нельзя произвольно извлечь из них что-либо, не изменив при этом смысла фразы, т. к. афоризм представляет собой суждение.
Постоянно вызывает вопрос объем высказывания, при котором оно является афоризмом. Афоризм обычно включает в себя от одного до трех предложений разного типа. При большем объеме - это афористическое высказывание, которое отличается от афоризма лишь длиной фразы.
Вне афористики остаются фразеологические (устойчивые) обороты, пословицы и поговорки, а также парадоксы, каламбуры, эпиграммы и др.
Цельность афоризмам придает широкое использование тропов и стилистических фигур, таких как анафора, эпифора, антитеза, риторический вопрос, риторическое восклицание, различные параллелизмы и др.
Анафора представляет собой повтор слов или группы слов в начале смежных фраз. Например: Как вольно дышит грудь, как бодро движутся члены, как крепнет весь человек, охваченный свежим дыханием весны! (И. С. Тургенев).
Эпифора, наоборот, представляет собой повтор слов или группы слов в конце смежных фраз. Например: Не верьте словам ни своим, ни чужим, а верьте делам и своим и чужим. (Л. Н. Толстой).
Большая часть афоризмов построена на антитезе, где используются антонимы как общеязыковые, так и контекстуальные. Например: Где слабый ненавидит - сильный уничтожает. (А. С. Грин).
Риторический вопрос - это вопрос, не требующий ответа от читателя или собеседника. Например: Мысль! Великое слово! Что же составляет величие человека, как не мысль? (А. С. Пушкин).
Использование стилистических фигур и тропов не только укрепляет структуру афоризма, но и обуславливает его эмоциональную действенность и оригинальность.
Афоризмы отличают концептуальная цельность, смысловая законченность, а также понятийная завершенность. Отдельным афоризмам свойственна определенная экспрессивность, что зачастую объясняется очень личным характером афоризма, выражающего чувства автора. Истинно глубокие патриотические чувства прослеживаются во всех афоризмах, посвященных Родине:
Россия - это пароход, потерпевший в море крушение. Мы должны спасти гибнущую страну и самих себя. Довольно розни и вражды. (Артем Веселый).
Любовь к отечеству должна выходить из любви к человечеству, как частное из общего. (В. Г. Белинский).
Что такое родина? Это - весь народ, совершающий на данной площади свое историческое движение. Это - прошлое народа, настоящее и будущее. Это - его своеобразная культура, его язык, его характер... (А. Н. Толстой).
М. Горький справедливо отмечал: "Наша речь преимущественно афористична, отличается своей сжатостью, крепостью". "Я, - писал он, - много учился ... на мышлении афоризмами". По его мнению, "мышление афоризмами характерно для народа". Это подчеркивает и Н. А. Добролюбов: "Народная мудрость высказывается обыкновенно афористически".
С иной точки зрения оценивает афористику Л. Н. Толстой: "Афоризмы - едва ли не лучшая форма для изложения философских суждений".
В афоризмах глубоко отражаются разнообразные отношения людей. По наблюдениям М. А. Шолохова, "необозримо многообразие человеческих отношений, которые запечатлелись в чеканных народных изречениях и афоризмах". Каждый читатель найдет в них для себя огромную пользу, выверяя по ним свое поведение в различных жизненных ситуациях, пользуясь опытом многих поколений.
В изречениях обобщены результаты созидательной деятельности огромного числа людей, всего человечества. Об исключительной ценности опыта, содержащегося в афоризмах, писал Л. Н. Толстой: "У нас есть результаты мыслей величайших мыслителей, выделившихся в продолжение тысячелетий из миллиардов и миллиардов людей, и результаты мышления этих великих людей просеяны через решето и сито времени. Отброшено все посредственное, осталось одно самобытное, глубокое, нужное".
Несметны богатства русской афористики. В связи с этим М. Е. Салтыков-Щедрин отмечал: "Старинная мудрость завещала такое множество афоризмов, что из них камень по камню сложилась целая несокрушимая стена".
Велика роль писателей в обогащении сокровищницы русской национальной афористики. Особенно значителен вклад М. В. Ломоносова, А. С. Грибоедова, Д. И. Фонвизина, Н. В. Гоголя, А. Н. Островского, А. И. Герцена, В. Г. Белинского, Д. И. Писарева, Л. Н. Толстого, М. Горького и др. Выдающуюся роль в этом сыграл А. С. Пушкин. М. Горький восхищенно говорил о том, как поэт пользовался афоризмами: "Он <Пушкин> был по-русски красноречив, и особенно подкупало меня блестящее умение, с которым он владел афоризмом, этой характерной особенностью подлинной русской речи".
Пушкин внес в активный оборот сотни своих афоризмов, которые предстоит еще собрать и всесторонне проанализировать на фоне русской и общей афористики, чтобы по достоинству оценить их общественную значимость.
Настало время старательно собирать всю русскую афористику, включая в нее не только высказывания писателей, но и ученых, общественных деятелей, деятелей искусства, театра и видных представителей других слоев общества, создавать тематические картотеки, составлять разнообразные научные словари и справочники с серьезным научным аппаратом, то есть формировать национальный фонд афоризмов по строго продуманной программе.
Создание научных словарей афоризмов - актуальная задача современной русской лексикографии. О большой пользе их писал Л. Н. Толстой: "Книги изречений не только не подавляют самостоятельной деятельности ума, но, напротив, вызывают ее". Они развивают умственную деятельность, активизируют ум при решении сложных проблем. Истины, выраженные в афоризмах в яркой художественной форме, укрепляют жизненные позиции читателя, придают ему уверенность в минуты сомнений и тяжелых раздумий.
В настоящем словаре представлены большей частью прозаические афоризмы, различные по своей структуре и объему. Нравоучительность, обобщенность, т. е. сентенция, проявляется в них ярче.
Из обширного наследия русской поэзии в данной работе представлены афоризмы лишь некоторых авторов: И. А. Бунина, А. С. Грибоедова, П. П. Ершова, А. Д. Кантемира, В. В. Капниста, И. А. Крылова, М. Ю. Лермонтова, М. В. Ломоносова, С. В. Михалкова, В. В. Набокова, А. Н. Радищева, А. С. Пушкина, К. М. Симонова, В. К. Тредиаковского, Д. И. Хармса, И. И. Хемницера, М. М. Хераскова. Авторы словаря полагали, что читателям будет интересно ознакомиться с некоторыми примерами поэтической афористики XVIII, XIX и XX вв.
Неполнота корпуса русских поэтических афоризмов объясняется тем, что планируется выпуск книги "Словарь афоризмов русских поэтов", куда и войдут прекрасные поэтические строки.
В поэтических афоризмах, объединенных, помимо всего прочего, и ритмической организацией, ярко проявляется индивидуально-авторское своеобразие. Такие афоризмы отличаются большей глубиной осмысления действительности. Например:
Жизнь -
Безумный всадник. Смерть - обрыв нежданный,
Немыслимый. (В. В. Набоков)
Бессмертие дарует слава
И к подвигам стремит:
Но лесть в устах ее отрава. (В. В. Капнист)
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел... (А. С. Пушкин)
По структуре афоризмы могут быть самыми разнообразными - от простого неосложненного предложения до ряда сложных предложений (но не более трех!). У H. С. Лескова и А. Н. Островского достаточно частотны афоризмы, представляющие собой простые предложения.
Любовь не может быть без уважения. (H. С. Лесков).
Снисхождение к злу очень граничит с равнодушием к добру. (H. С. Лесков).
Ведь и в трудовой жизни есть свои удовольствия. (А. Н. Островский).
Ведь иногда словом-то обидишь больше, чем делом! (А. Н. Островский).
Сложные афоризмы и афористические высказывания свойственны стилю Л. Н. Толстого, М. Горького, А. П. Чехова, А. И. Герцена, В. Г. Короленко.
Всеобщая подача голосов - этот палладиум гражданской свободы - имеет тоже свою изнанку. Политическая неразвитость народа, его безграмотность, непривычка разбираться в идеях, направлениях, недостаток известных народу деятелей... - все это поселяет самые реальные опасения, дает простор для искажения народного мнения, заставляет сильно задуматься над ближайшими результатами. (В. Г. Короленко).
Когда человек любит подвиги, он всегда умеет их сделать и найдет, где это можно. В жизни... всегда есть место подвигам. И те, которые не находят их для себя, - не просто лентяи и трусы, или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней. (М. Горький).
Мы тратим, пропускаем сквозь пальцы лучшие минуты, как будто их и невесть сколько в запасе. Мы обыкновенно думаем о завтрашнем дне, о будущем годе в то время, как надобно обеими руками уцепиться в чашу, налитую без края, которую протягивает жизнь, непрошеная, с обычной щедростью своей - и пить, и пить, пока чаша не перешла в другие руки. Природа долго потчевать и предлагать не любит. (А. И. Герцен).
В нашем словаре зафиксированы афоризмы множества авторов. Среди них писатели и поэты, художники слова, известные на весь мир, такие как Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой, А. М. Горький, И. С. Тургенев, А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов и мн. др. Имена ряда авторов мало что говорят современному читателю и известны лишь узкому кругу ученых - историков литературы. Это, например, писатели XVIII века, такие как И. И. Хемницер, А. Д. Кантемир, М. М. Херасков, В. В. Капнист.
Такой широкий охват материала оправдан, так как литературный процесс - явление системное, и нельзя ограничиваться лишь рассмотрением произведений выдающихся авторов. В подобном случае история языка и литературы оказывается значительно обедненной. Наряду с широко известными писателями и поэтами на процесс формирования духовных и нравственных ценностей народа определяюще влияли все художники слова. Заметим, что умение мыслить афористично не является прерогативой только выдающихся писателей. Необычайно интересные изречения встречаются и у малоизвестных писателей и поэтов:
О разум, сильный разум!
Царем ты человека Над тварью мог поставить;
Его ты укрепляешь,
Его вооружаешь,
Его ты согреваешь. (М. М. Херасков)
Законы святы,
Но исполнители лихие супостаты... (В. В. Капнист)
Жил честно, целый век трудился
И умер гол, как гол родился. (И. И. Хемницер)
Афористичность языка литературных произведений можно рассматривать и как особенности индивидуального авторского стиля того или иного писателя. Например, комедия А. С. Грибоедова "Горе от ума" при сравнительно небольшом объеме (1220 стихотворных строк) содержит 47 поэтических афоризмов.
В наш словарь включены также афоризмы известных русских литературных критиков, историографов, философов - В. Г. Белинского, Д. И. Писарева, Н. Г. Чернышевского, В. О. Ключевского, П. Я. Чаадаева, Н. А. Добролюбова и др. Их научно-практическая деятельность оказала сильнейшее влияние на развитие русской литературы и культуры, на формирование русской афористики. В ее сокровищницу вошли многие изречения:
Всякий человек, выражающий в искусстве жизнь народа или какую-нибудь из ее сторон, всякий такой человек есть явление великое. (В. Г. Белинский).
Вы ведь хотите быть счастливыми. Так думайте как можно меньше о собственном благополучии, заботьтесь о чужом; можно биться об заклад, тысяча против одного, что вы достигнете высших пределов счастья, какие только возможны. (П. Я. Чаадаев).
Бездарные люди - обыкновенно самые требовательные критики: не будучи в состоянии сделать простейшее из возможного, и не зная, что и как делать, они требуют от других совсем невозможного. (В. О. Ключевский).
Для того чтобы один человек открыл плодотворную истину, надо, чтобы сто человек испепелили свою жизнь в неудачных поисках и печальных ошибках. (Д. И. Писарев).
Гибок, богат и при всех своих несовершенствах прекрасен язык каждого народа, умственная жизнь которого достигла высокого развития. (Н. Г. Чернышевский).
По степени уважения к труду и по умению оценивать труд соответственно его истинной ценности - можно узнать степень цивилизации народа. (Н. А. Добролюбов).
Составители словаря не претендуют на абсолютно полный охват афоризмов русских писателей. Для этого потребовались бы десятки дополнительных томов. Авторы продолжают собирать материал для более полных изданий с намерением совершенствовать принципы систематизации афоризмов.
Авторы словаря надеются, что собранный материал может служить справочным пособием для филологов, работников радио и телевидения, журналистов, студентов, педагогов и всех, кто нуждается в мудрых советах и интересуется изречениями русских писателей и поэтов.
Преподаватели русской литературы при изучении творчества того или иного писателя с большой пользой для себя могут ознакомиться с его афоризмами, которые помогут понять философские, жизненные позиции писателя, осмыслить его мировоззрение, разобраться в сложных проблемах художественного творчества. Учащиеся найдут в словаре эпиграфы к сочинениям, студенты могут опираться на разнообразные высказывания писателей и поэтов при освещении их творческого пути в своих курсовых и дипломных работах. Мудрые мысли, содержащиеся в словаре, помогут педагогам наставить на путь истинный наше юное поколение, привить ему устойчивые гражданские понятия любви к Родине, к Отечеству и соотечественникам. Афоризмы, направленные на улучшение нравственного климата в обществе, на воспитание патриотических чувств занимают в словаре значительное место:
Бессмертное счастие наше
Россией зовется в веках.
Мы края не видели краше,
А были во многих краях. (В. В. Набоков)
Человек без Родины жалок. Он никто. И наоборот: даже в самые трудные минуты человеку придает силы мысль, что он сын великой страны. (С. В. Михалков).
Способ быть счастливым в жизни есть: быть полезным свету и в особенности Отечеству (H. М. Карамзин).
В имперском своем могуществе Россия объединяла - в прошлом. Должна быть терпима и не исключительна в будущем - исходя именно из всего своего духовного прошлого. Истинная Россия есть страна милости, а не ненависти. (Б. К. Зайцев).
ОСОБЕННОСТИ "СЛОВАРЯ АФОРИЗМОВ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ"
(Как пользоваться словарем)
§ 1. В словарь включены афоризмы и афористические высказывания (отличающиеся от афоризмов большим объемом) русских писателей, поэтов, драматургов, литературных критиков, историографов, философов от В. К. Тредиаковского, М. В. Ломоносова, А. Д. Кантемира до современных авторов.
§ 2. Каждому автору посвящена отдельная словарная статья. Она начинается с имени автора, под которым он известен широкому кругу читателей. Полностью, без сокращений, даются фамилия, имя, отчество, при наличии указывается псевдоним автора. В тех случаях, когда псевдонимов несколько, в словаре отражается наиболее известный. Всегда приводятся годы жизни. Например:
§ 3. Афоризмы того или иного автора следуют в алфавитном порядке. В начале алфавитного списка помещены изречения, начинающиеся с многоточий, скобок и других символов.
§ 4. Количество афоризмов в словарной статье того или иного писателя, поэта, философа, критика неодинаково и зависит лишь от индивидуального авторского стиля, который может быть афористичным в разной степени. Афористичны, например, произведения А. С. Грибоедова, А. С. Пушкина, В. Г. Белинского, В. О. Ключевского, Л. Н. Толстого, М. Горького. Малой афористичностью отличаются тексты писателей и поэтов - наших современников.
§ 5. Афоризмы извлечены непосредственно из текстов опубликованных художественных и публицистических произведений. Курсивом в них выделены так называемые ключевые слова. Они отсылают изречения к тем или иным тематическим группам и семантическим полям - жизнь, смерть, любовь, ненависть, тревога и др. В некоторых случаях ключевые слова складываются в словосочетания. Так, различны по тематике афоризмы с ключевым словом любовь и с ключевым словосочетанием любовь к родине, или любовь к женщине. Например:
Любовь к женщине - трагическая обязанность мужчины. (М. Горький).
Поэтическая, страстная любовь - это цвет нашей жизни, нашей молодости. (В. Г. Белинский).
В сердце русского живет такая горячая любовь к родине, что одно ее священное имя, произнесенное перед публикой, вызывает приветственные клики одобрения и участия. (И. С. Тургенев).
Ключевые слова не только вводят афоризм в свой тематический круг. В структуре изречения они являются опорными, самыми значимыми элементами, на которых держится ведущая, стержневая мысль. Это своеобразные ориентиры для читателей, осмысливающих по-новому известные понятия. Например:
Любовь-нежность (жалость) - все отдает, и нет ей предела. И никогда она на себя не оглядывается, потому что "не ищет своего". Только одна и не ищет. (А. Т. Аверченко).
Любовь-страсть всегда с оглядкой на себя. Она хочет покорить, обольстить, она хочет нравиться, она охорашивается, подбоченивается, мерит все время, боится упустить потерянное. (А. Т. Аверченко).
Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь. (И. С. Тургенев).
§ 6. Афоризм может содержать одно, два, три, а в исключительно сложных случаях даже пять ключевых слов. Это касается и афористических высказываний. Например:
Проповедовать с амвона, увлекать с трибуны, учить с кафедры гораздо легче, чем воспитывать одного ребенка. (А. И. Герцен).
Кто не был никогда терзаем злой судьбою
И слабостей не знал, в том сожаленья нет;
И редко человек, который вечно тверд,
Бывает не жесток. (H. М. Карамзин).
Только в бодром горячем порыве, в страстной любви к своей родной стране, смелости и энергии родится победа. И не только и не столько в отдельном порыве, сколько в упорной мобилизации всех сил, в том постоянном горении, которое медленно и неуклонно сдвигает горы, открывает неведомые глубины и выводит их на солнечную ясность. (М. В. Ломоносов).
§ 7. В качестве ключевых выступают слова в прямом значении, в переносном или в индивидуально-авторском употреблении, а также окказионализмы.
В большинстве случаев, чтобы осмыслить переносное значение ключевых слов, необходимо обратить внимание на контекст, на стоящие рядом определения. Например: Нет! Человеку нельзя жить без родины, как нельзя жить без сердца. (К. Г. Паустовский).
Есть мгновенья, краткие мгновенья,
Когда, столпясь, все адские мученья
Слетаются на сердце и грызут!
Века печали стоят тех минут... (М. Ю. Лермонтов).
Все предрассудки истребя,
Мы почитаем всех нулями,
А единицами - себя. (А. С. Пушкин).
Хитровать будешь - умрешь, и правдой жить будешь - умрешь. (М. Горький).
§ 8. Ключевые слова могут относиться к устаревшей или диалектной лексике. Например: Во все времена дружество почитали из числа первых благ в жизни. (И. А. Крылов).
Не одно влияние чужеземного идеологизма пагубно для нашего отечества; воспитание или, лучше сказать, отсутствие воспитания есть корень всякого зла. (А. С. Пушкин).
У всякого своя планида, все равно, как камень с неба. Выйдешь утром из дому, а воротишься ли - не знаешь. (М. Е. Салтыков-Щедрин).
Известно, в чем понавыкнешь, то всегда легко да просто кажется, а ведь сперва не так было. (П. П. Бажов).
§ 9. В некоторых случаях написание ключевых слов не соответствует современным орфографическим правилам, но отражает особенности индивидуально-авторского стиля, поэтому в словаре сохраняется орфография автора афоризма. Например:
В России революция - по всей Расеюшке грозы гремят, ливни шумят. (Артем Веселый).
§ 10. Встречаются примеры, когда опорные слова отсутствуют в афоризмах. В таких случаях составителям словаря приходилось их устанавливать по контексту. Они даются в угловых скобках (< >).
Например: ...Поэзия была для него <Пушкина> святыня - точно какой-то храм. Не входил он туда неопрятный и неприбранный... (Н. В. Гоголь).
Стыдить лжеца, смеяться над дураком, просить взаймы у скупца, усовещивать игрока, учить глупца математике, спорить с женщиной - то же, что черпать решетом воду.<Бессмысленно> (М. Ю. Лермонтов).
§ 11. В качестве ключевых слов чаще всего выступают имена существительные, прилагательные, глаголы, реже - местоимения и наречия. Например:
...Жизнь есть, несомненно, любовь, доброта, и уменьшение любви есть всегда уменьшение жизни, есть уже смерть. (И. А. Бунин).
Есть чудеса: улыбка, веселье, прощение и... вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим - значит владеть всем. (А. С. Грин).
...снаружи как себя ни раскрашивай, все сотрется. (М. Горький).
Надо так жить... чтобы самому себя можно было уважать... (М. Горький).
Всяк суетится, лжет за двух И всюду меркантильный дух... (А. С. Пушкин).
У честных < людей> врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных. (Ф. М. Достоевский).
§ 12. Опорные слова в афоризмах не всегда употребляются в начальной форме. Имена существительные, имена прилагательные, местоимения нередко встречаются в форме косвенных падежей, а глаголы - в форме различных времен, лиц и наклонений. Например:
Бессильному не смейся
И слабого обидеть не моги!
Мстят сильно иногда бессильные враги,
Так слишком на свою ты силу не надейся.(И. А. Крылов)
Блажен, кто праздник жизни рано
Оставил, не допив до дна
Бокала полного вина,
Кто не дочел ее романа. (А. С. Пушкин)
При открытом обсуждении не только ошибки, но самые нелепости легко устраняются. (М. Е. Салтыков-Щедрин).
Едва ли не высшее из наслаждений, как наслаждение творить. (Н. В. Гоголь).
- Ничего!
Да, это великое русское слово, в нем неколебимость России, в нем могучая сила русского народа, испытавшего и вынесшего больше, чем всякий другой народ. Посмотрите историю, начиная с татарского ига, припомните, что вынесла Россия, что вытерпел народ русский, - и чем больше всего испытаний, тем более крепла и развивалась страна. Только могучему организму - все нипочем. (В. А. Гиляровский).
§ 13. Словарь афоризмов снабжен аннотированным указателем имен авторов, в котором, помимо биографической, дается краткая библиографическая справка.
Например:
Далее следует непосредственно перечень афоризмов.
§ 14. К книге прилагается список использованной литературы. Авторский коллектив отдавал предпочтение научным и академическим изданиям, с тем чтобы избежать ошибок и недочетов в текстах первоисточников и, соответственно, в представленных афоризмах.
§ 15. К словарю афоризмов прилагается указатель основных ключевых слов.
Все ключевые слова представлены в указателе в начальной форме. Начальной формой для существительных считается именительный падеж единственного числа, за исключением случаев, когда слово не имеет этой формы или она искажает смысл афоризма.
Для имен прилагательных начальной формой считается именительный падеж единственного числа мужского рода. Прилагательные краткой формы приводятся в полной форме.
Глаголы приводятся в форме инфинитива.
Например:
АФОРИЗМ 137,462
БЕГСТВО ИЗ ОТЕЧЕСТВА 9
ВЕЛИКИЙ 1,165, 236,284
ВЕРИТЬ 16,52,133,167
А. В. Королькова кандидат филологических наук, доцент.
АБРАМОВ ФЕДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ
Все великое в искусстве в единственном числе.
Гений - это нация в одном лице.
Как жить? С ощущением последнего дня и всегда с ощущением вечности.
Надо быть не правдоискателем, а правдоустроителем.
Народ - жертва зла. Но он же опора зла, а значит, и творец или, по крайней мере, питательная почва зла.
Подлинная красота - сама по себе идея.
Путь не меньшее счастье, чем цель.
Хорошая книга - это ручеек, по которому в человеческую душу втекает добро.
Художник должен быть одновременно и грешником, и святым.
АВЕРЧЕНКО АРКАДИЙ ТИМОФЕЕВИЧ
Дураки всегда счастливы.
Если мы любим кого-нибудь, то мы стараемся сделать для него всё, что только в наших силах...
Желуди-то одинаковы, но когда вырастут из них молодые дубки - из одного дубка делают кафедру для ученого, другой идет на рамку для портрета любимой девушки, в из третьего дубка смастерят такую виселицу, что любо-дорого...
Женщина, даже самая бескорыстная, ценит в мужчине щедрость и широту натуры. Женщина поэтична, а что может быть прозаичнее скупости?
Любовь - единоборство.
Любовь-нежность (жалость) - всё отдает, и нет ей предела. И никогда она на себя не оглядывается, потому что "не ищет своего". Только одна и не ищет.
Любовь-страсть всегда с оглядкой на себя. Она хочет покорить, обольстить, она хочет нравиться, она охорашивается, подбоченивается, мерит все время, боится упустить потерянное.
Не найдется двух людей на свете, которые бы видели третьего одинаково.
Нежность - самый кроткий, робкий, божественный лик любви? Сестра нежности - жалость, и они всегда вместе.
Никогда мы не знаем, что именно может повернуть нашу жизнь, скривить ее линию. Нам это не дано.
Никогда не показывайте, что вы умнее ребенка; почувствовав ваше превосходство, он, конечно, будет уважать вас за глубину мысли, но сам сейчас же молниеносно уйдет в себя, спрячется, как улитка в раковину.
О, богатые возможности, дивные достижения таятся в слове...
Раз человек нашел свое призвание, пусть жертвует для него житейскими мелочами.
Революция - сверкающая прекрасная молния, революция - божественно красивое лицо озаренного гневом Рока, революция - ослепительно яркая ракета, взлетевшая радугой среди сырого мрака!..
Самая существенная разница между свадьбой и похоронами та, что на похоронах плачут немедленно, а после свадьбы только через год. Впрочем, иногда плачут и на другой день.
Свобода законна.
Воля ни с чем не считается.
Свобода есть гражданское состояние человека.
Воля - чувство.
Семья - это государство в миниатюре.
Современная жизнь трудна и сложна. Современный человек и в любви стремится прежде всего утвердить свою личность.
Страх смерти преодолевается разумом и верой.
У философов и детей есть одна благородная черта - они не придают значения никаким различиям между людьми - ни социальным, ни умственным, ни внешним.
Что такое революция? Это переворот и избавление.
Но когда избавитель перевернуть - перевернул, избавить - избавил, а потом и сам так плотно уселся на ваш загорбок, что снова и еще хуже задыхаетесь вы в предсмертной тоске, то тогда черт с ним и с избавителем этим!
АДАМОВИЧ АЛЕСЬ
В бюрократической машине заложено это - абсолютная расчеловеченность.
В Чернобыле взорвался весь тот бардак, который пытаемся ликвидировать. Прошлое.
Вот и еще особенность нашего времени: презирать писание ради литературы, хотя и помнишь, и соглашаешься <там> с Белинским, что у настоящей литературы цель - сама литература, художественность, а остальное приложится. Но слишком противны эти наши самодовольные деятели литературы сегодня, а потому и их литература, даже если и не лишена чисто литературных достоинств.
Гласность - это не только право общественности критиковать, но и право дождаться вразумительного ответа, объяснения сверху.
Если насилие - повивальная бабка истории, то еще вернее, что сегодня оно скорее - могильщик истории!
Именно так это бывает: ослепляют не чьи-то достоинства, а собственная жажда любить, вдруг вырывающаяся из нас вот таким ищущим лучом. В человеке любовь созревает, как плод.
Как нелегко было оставаться человеком в нечеловеческих условиях.
Как часто бывает, уцелели самые слабые и беспомощные: жизнь порой прячется в оболочке, где ее меньше всего рассчитывает отыскать смерть.
Любовь бывает разная и у всех по-разному, но ее неотъемлемый признак - именно категоричность. И самая категоричная - первая любовь.
Не спешить с судом над человеком, надо понять и возможности, и пределы его. Сама жизнь судила каждого, да как жестоко.
Но... это не значит, что теряют значение такие ценности, как гуманизм, добро, разум, любовь, братство, принципиальность, самоотверженность... Наоборот, они обретают особенное значение, ибо направлены сегодня против сползания к самоубийству.
Общество сачков-морализаторов; воров-морализаторов, бездельников-морализаторов - вот во что все больше превращаемся. Все друг друга воспитывают. Почти каждый не делает то, что обязан, и так, как обязан (почему - это уже вопрос экономической организации общества), но претензии к другим и друг к другу неимоверные.
Одежда на женщине - большой провокатор...
Оказывается, чтобы угодить Женщине не требуется ни изобретательности особой, ни фантазии. Главное, не церемониться со словами. Слушает - как голодный ест.
Отчего люди засматривают в свое прошлое? Например, в блокадное - Ленинграда. Одна из причин: убедиться, кто мы и что мы. На что способны, годны.
Память - наше оружие.
По-настоящему свободен человек, пока борется за свободу - не боится, готов умереть - а после он уже не готов, держится за то, что получил, за жизнь - и не свободен!..
Природа любит количество.
Человек, которому дано полюбить, несет в себе заранее, изначально некий образ: любовь еще до любви. Для него самого до конца не проясненный.
Это только кажется человеку, что он знает себя, знает свои возможные поступки... Но узнает лишь в критические моменты. Не всякий герой знал, что он герой, трус - что он трус.
АЙТМАТОВ ЧИНГИЗ ТОРЕКУЛОВИЧ
Говорят, что друзья познаются в несчастье, а по-моему, и в счастье они тоже познаются.
Добро не лежит на дороге, его случайно не подберешь. Добру человек у человека учится.
Если мы знаем, что история человеческого общества - это история войн, то, в конечном счете, история народов - это борьба за правду.
Материнское счастье идет от народного счастья, как стебель от корня. Нет материнской судьбы без народной судьбы.
Свободны могут быть или все, или никто, включая и тех, кто управляет, кто устанавливает данный порядок.
Такие мы все. Вспоминаем друг о друге к концу жизни, когда кто тяжело заболеет или помрет. Вот тогда вдруг становится всем нам ясно, кого потеряли, каким он был, чем славен, какие дела совершил.
Человек должен уметь ценить природу. ...Относиться к природе как к равному - разумно и вдохновенно.
Человек не умирает до тех пор, пока живут знавшие его.
Человек стареет не столько от старости своих лет, сколько от сознания того, что он стар, что время его ушло, что осталось только доживать свой век...
АКСАКОВ СЕРГЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ
Восторженность на людей тихих, кротких и спокойных всегда производит неприятное впечатление; они не могут признать естественным такого состояния духа.
Дети необыкновенно памятливы, и часто неосторожно сказанное при них слово служит им поощрением к такого рода поступкам, которых они не сделали бы, не услыхав этого ободрительного слова.
Дорога - удивительное дело! Ее могущество непреодолимо, успокоительно и целительно. Отрывая вдруг человека от окружающей среды, все равно, любезной ему или даже неприятной, от постоянно развлекающей его множеством предметов, постоянно текущей разнообразной действительности, она сосредотачивает его мысли и чувства в тесный мир дорожного экипажа, устремляет его внимание сначала на самого себя, потом на воспоминание прошедшего и, наконец, на мечты и надежды - в будущем; и все это делается с ясностью и спокойствием, без всякой суеты и торопливости.
Жизнь, конечно, объяснит все, и узнание ошибки бывает часто очень забавно, но зато бывает иногда очень огорчительно.
<...> испытать всю безграничность, все увлечение, все могущество материнской любви, с которою, конечно, никакое другое чувство равняться не может.
На зеленом, цветущем берегу, над темной глубью реки ли озера... улягутся мнимые страсти, утихнут мнимые бури, рассыплются в прах самолюбивые мечты, разлетятся несбыточные надежды! Природа вступит в вечные права свои, вы услышите ее голос, заглушенный на время суетней, хлопотней, смехом, криком и всею пошлостью человеческой речи!
Не дай душе забыть,
Чем силы в юности кипели...
Никому не проходит безнаказанно бегство из Отечества.
Самая строгость запрещения подстрекает любопытство.
Старые мехи не выдерживают молодого вина, а старое сердце не выносит молодых чувств.
Страх - самое опасное чувство для любви, даже к отцу и матери...
Услыхав или увидав кое-что новое и любопытное - захочешь услышать и увидеть продолжение.
Чудное целительное действие дороги не подлежит сомнению.
АКСЕНОВ ВАСИЛИЙ ПАВЛОВИЧ
Ведь если очень страстно хочешь все забыть, все и забывается или, по крайней мере, замутняется до неузнаваемости. Интересно то, что если страстно, напряженно забываешь постыдное, оно и окружающими скорее забывается, быстрее превращается в полузабытую легенду.
Революция проводит колоссальную селекцию, в общем-то, нелучшего человеческого материала. Скажем так - человеческой дряни. Она всплывает. В любом народе дряни немало...
Славянская чувствительность - неисправимая штука...
Хорошо, что рядом понимающий человек. Это большое счастье.
АЛЕКСЕЕВ МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ
Дела, большие и малые, вершатся в будни.
Каждый человек неповторим. Он уходит, и мир становится беднее.
Любовь же, как ведомо всем сущим на земле, вызывается встречной любовью...
Любой народ, велик ли он числом, мал ли, всегда талантлив, и о величии его мы в конечном счете судим по духовным ценностям, накопленным им на протяжении веков.
Люди обожают крайности. Наверное, выбор "разумной середины" - самое трудное в жизни...
Миру нужны ясность и спокойствие. Земля одна, и жить на ней надо дружно...
Национальный язык, так же как и сама нация, складывается веками и должен бережно охраняться, как охраняются духовные ценности непреходящего значения.
Наша литература - наша гордость, лучшее, что создано нами как нацией. В ней - вся наша философия, в ней запечатлены великие порывы духа; в этом дивном, сказочно быстро построенном храме по сей день ярко горят умы великой красы и силы, сердца святой чистоты - умы и сердца истинных художников.
Прекрасное - вне времени.
Слово может возвысить, очистить душу человека и уронить ее в бездну, то есть унизить, оскорбить, осквернить. Из слов составляются гимны, подымающие народы на борьбу, из слов же составляются пасквили, возводящие хулу на самые дорогие и святые для нас истины.
Язык - великое наследие для всех поколений, он, как и земля, неделимый фонд у народа в прошлом, в настоящем и в самом отдаленном будущем. Засорять его, обеднять - значит обкрадывать не только самих себя, но и тех, кто придет нам на смену.
АЛЕКСИЕВИЧ СВЕТЛАНА АЛЕКСАНДРОВНА
В нашей истории нет ни одного поколения без военного опыта, без опыта убийства, а с опытом просто жизни. Мы или воевали, или вспоминали о войне, или готовились к ней. Мы никогда не жили иначе.
В правде надо идти до конца.
В страдании человек велик, а без него он часто просто мал.
Война - это тяжелая работа, постоянное убийство, человек все время вертится возле смерти.
Война не делает человека лучше. Только хуже.
АЛЕКСИН АНАТОЛИЙ ГЕОРГИЕВИЧ
Война, решая судьбы веков, внешне живет событиями данного часа, только этой минуты.
Говорят, что самые опасные недруги - это бывшие друзья...
Горе, как непролившаяся из раны кровь, образует сгусток, который может впоследствии разорвать человека, уничтожить его.
Дети, как уверяют, рождаются для того, чтобы лишить своих родителей эгоизма...
Если прошлое вспоминается "в общем и целом", оно, наверное, умерло или просто не имеет цены. Лишь детали воссоздают картину. Порой неожиданные, когда-то казавшиеся смешными...
Женщины, у которых нет личной жизни, часто с утроенной энергией бросаются в жизнь общественную.
Жертвовать - не значит порабощать.
Жить только собой - это полбеды. Гораздо страшней, живя только собой, затрагивать походя и чужие судьбы.
Когда слишком уж бурно ликуешь, не мешало бы вовремя спохватиться и подумать о том, что кому-то сейчас в пору заплакать. А упиваясь собственным горем, не мешает подумать, что у кого-то в душе праздник, который может быть, не повторится... Надо считаться с людьми!
Кто вообще может быть бескорыстнее матери?
Мысль - это не просто то, что ты думаешь, а то, что интересно знать другим.
Один поступок не может полностью характеризовать человека, если он случаен.
Оправдывать виноватого - значит губить его.
Родителям всегда хочется переложить вину детей на чьи-нибудь или на свои собственные плечи...
Теории личной жизни не существует: ничто здесь не подвластно правилам, обобщениям.
Тот, кто любой ценой хочет быть первым, обречен на одиночество.
Трудное умение взглянуть на события собственной жизни со стороны...
Чем дальше уходит дорога жизни, тем с большим удивлением двое, идущие рядом, вспоминают начало пути. Огни прошлого исчезают иногда где-то за поворотом... Чтобы события на расстоянии казались все теми же, теми же должны оставаться и чувства.
Юмор помогает смягчать крайние человеческие проявления.
АМФИТЕАТРОВ АЛЕКСАНДР ВАЛЕНТИНОВИЧ
Исполнить долг хорошо... только это никого еще не наградило счастьем...
АНДРЕЕВ ЛЕОНИД НИКОЛАЕВИЧ
Борьба - вот радость жизни.
В жизни так много темного и она так нуждается в освещающих ее путь талантах, что каждый из них нужно беречь, как драгоценный алмаз, как то, что оправдывает в человечестве существование тысяч негодяев и пошляков.
Даже самая незначительная доля власти легко кружит неразвитые головы.
Деньги не исправляют несправедливостей природы, а углубляют их.
И если человек не сумеет отвести мелочи надлежащее ей место, поддастся ей, а поддавшись, сделает ее своим господином - он превращается в самое жалкое и нелепое существо в мире.
Из всего удивительного, непостижимого, чем богата жизнь, самое удивительное и непостижимое - это человеческая мысль. В ней божественность, в ней залог бессмертия и могучая сила, незнающая преград.
Когда бьют по одному честному лицу - все честные лица должны испытывать боль, и негодование, и муку попранного человеческого достоинства.
Ложь перед самим собою - это наиболее распространенная и самая низкая форма порабощения человека жизнью.
Люди всегда добивают того, кто уже ранен природой.
Люди не понимают, что не всегда поцелуй есть поцелуй, а очень часто суковатая палка.
Люди, которые не любят природы, - и не любят жизни, потому что нельзя любить жизнь, оставаясь равнодушным к солнцу, синему небу, всей божественной красоте мирозданья.
Многих малодушных, уже решившихся на самоубийство, удерживало на земле сознание, что они нужны для любящих их, и они долго еще жили, укрепляясь в мысли, что более храбрости требуется для жизни, нежели для смерти. А еще более бывало таких, которые забывали причины, побудившие их на самоубийство, и даже жалели, что жизнь так коротка.
Настоящую любовь можно узнать по тому, насколько от нее человек становится лучше, и еще по тому... насколько от нее в душе светлеет.
Остается только то, что полезно для жизни; все вредное для нее рано или поздно гибнет, гибнет фатально, неотвратимо.
Почти все, что мы делаем, - преступление, и только слепой не видит этого.
Правда - то, что оправдывает жизнь и углубляет ее, а то, что вредит жизни, - всегда и всюду ложь, хотя бы доказана она была математически.
Пусть всепобеждающая жизнь - иллюзия, но я верю в нее, и несчастья нынешнего дня не отнимут у меня веры в день грядущий. Жизнь победит - сколько рук ни налагалось бы на нее, сколько безумцев ни пытались бы ее прекратить. И разве не умнее: жить, хваля жизнь, нежели ругать ее - и все же жить!
Счастье <...> обширно и многогранно; лишенный возможности быть счастливым в одном, найдет свое счастье в другом.
У всякого человека должно быть то, что он мог бы любить, во что он мог бы верить, что осмысливало бы его жизнь.
Уважающий свое призвание литератор должен писать так, чтобы он мог уважать каждую строчку, выходящую из-под его пера, подпишет ли он ее или нет, получит ли он за нее большой гонорар или маленький.
Чтобы идти вперед, чаще оглядывайтесь назад, ибо иначе вы забудете, откуда вы вышли и куда нужно вам идти.
АРБУЗОВ АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ
Всему есть мера. Да, всему - кроме подлости. Большая или маленькая, но она все-таки подлость.
Женщины обожают болтунов - сразу попадают в родную стихию.
Жизнь - очень трудная штука.
Жизнь бесконечно любопытна, а многие так и не успевают заметить это. Надо торопиться замечать. Надо спешить устраивать себе маленькие удовольствия.
Жить на свете очень хорошо, но очень трудно... всякое бывает.
Заводя семью, мы обретаем счастливую возможность сваливать на нее свои неудачи. А будучи одинокими, нам приходится винить в своих бедах только себя.
Когда творятся преступления, надо воевать против них, а не трусливо выжидать.
Любить - значит забыть себя, забыть ради любимого.
Любить - значит научить, помочь, спасти.
Любовь - это самое святое, самое, понимаешь, прекрасное и доброе чувство... Если любишь, то никто тебе больше не нужен, и весь мир для тебя - в одном человеке...
Люди бывают счастливы настолько, насколько это кажется им самим.
Молодость - это искушение.
Научиться жить по-своему - это ведь увлекательнейшая задача...
Ничтожные люди не стоят жалости.
Самое печальное - это ученик, из которого ни черта не вышло! - самое печальное и опасное.
Счастье - оно только сильному по плечу.
Только работа может принести человеку истинное счастье. Все прочее - выдумка, ложь!
У всего в жизни есть начало и есть конец. И в том большая печаль. Но и радость в том же.
Ученик!.. Он приходит к тебе, полный доверия и надежды. Затаив дыхание, внимает каждому слову... весь смирение, весь послушание. Ты вкладываешь в него свою душу, свой разум...
Человек живет на земле не зря и не, напрасно. И если от его дела все вокруг становится лучше, то это для него и есть самая большая удача. Вот почему счастье никогда нельзя испытать в одиночку.
Человек сам себе никогда не виден - что он, кто он, достиг или не достиг... Только смерть все проясняет...
Что остается после смерти. Дела. Память о них навсегда остается.
АСТАФЬЕВ ВИКТОР ПЕТРОВИЧ
Как на свете жить? Одинокому? Трудно на свете...
Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети - счастье, дети - радость, дети - свет в окошке! Но дети - это еще и мука наша! Вечная наша тревога! Дети - это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность нашу - все наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими - никогда.
Любовь - это творчество. Всегда творчество. Мы любим в других то, чего нет в нас, если нет этого и в других - выдумываем, внедряем...
Отчего русские люди извечно жалостливы к арестантам и зачастую равнодушны к себе, к соседу...
Прекрасная женщина частицами разбросана во многих женщинах, плохая и хитрая живет постоянно во всех.
Так же как и смерть, загадка семьи не понятна, не разрешена. Династии, общества, империи обращались в прах, если в них начинала рушиться семья...
Человек есть человек, и страсти его непоборимы.
АФИНОГЕНОВ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ
В больших людях я люблю скромность, а в маленьких - чувство собственного достоинства.
Когда ничего не хочется - надо что-нибудь хотеть.
Писатель живет чужими страстями.
Пьеса - это преступление, драматург - следователь. Пьеса написана, когда все нити преступления развязаны.
Столбовая дорога человечества сплошь заставлена крестами, на которых распяты его пророки.
Храбрые люди выжидают благоприятных случаев - сильные их создают.
БАБЕЛЬ ИСААК ЭММАНУИЛОВИЧ
Внедрение в человеческие души требует дальновидности и осторожности.
Все смертно. Вечная жизнь суждена только матери. И когда матери нет в живых, она оставляет по себе воспоминания, которое никто еще не решился осквернить. Память о матери питает в нас сострадание, как океан, безмерный океан питает реки, рассекающие вселенную...
Никакое железо не может войти в человеческое сердце так леденяще, как точка, поставленная вовремя.
Хорошие дела делает хороший человек.
Человеку, взятому на аркан мыслью, присмиревшему под змеиным ее взглядом, трудно изойти пеной незначащих и ноющих слов любви. Человек этот стыдится плакать от горя. У него недостает ума, чтобы смеяться от счастья.
БАЖОВ ПАВЕЛ ПЕТРОВИЧ
Годы, конечно, всякого заденут: малому прибавят, у старого из остатков отберут, не пощадят.
Жадность людская: охота все богатство на себя одного перевести.
Известно, в чем понавыкнешь, то всегда легко да просто кажется, а ведь сперва не так было.
Иной по ровному месту, может, весь свой век пройдет, а так своей силы и не узнает. А как случится ему на гору подняться, да поглядит он назад, тогда и поймет, что он сделать может. От этого, глядишь, такому человеку в работе подмога и жить веселее.
Ко всякому делу сноровка требуется, да еще и своя живинка полагается.
Лучше одно знать до тонкости. Да и житья не хватит, чтоб всякое мастерство своей рукой изведать.
Наукой можно человечьи руки нарастить выше облака...
Рабочие руки все могут!
Смелому случится на горке стоять, пули мимо летят, боязливый в кустах захоронится, а пуля его найдет.
Только ведь золото-то человеку, как мухе патока. Сколь ни гинут, а пуще лезут.
Что нынешнему человеку просто кажется, то старикам большим потом да мукой досталось.
БАКЛАНОВ ГРИГОРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ
А мы все страшимся переживаний, когда, быть может, они и возвращают нас к человеческой сущности.
А нужно для счастья, в сущности, немного: покой, мир и лад в душе.
Бездарный человек всюду опускает жизнь до своего уровня и плодит, плодит вокруг себя бездарей.
Беспределен только один мир: детство.
В жизни на все есть люди, на любые дела, и на хорошие, и на плохие, но каждое время выдергивает своих на поверхность.
В механизме рождения мысли и рождения самой жизни есть что-то общее.
В сущности, ничего не возможно предугадать в жизни, абсолютно ничего нельзя предвидеть.
Во всем живом - и в дереве, и в человеке - самой жизнью заложено это непреодолимое стремление - осуществить себя...
Всю жизнь мы страшимся несчастий, заранее ждем, а они застают нас врасплох.
Двигать историю по ее пути - тут нужны усилия всех, и многое должно сойтись. Но, чтобы скатить колесо истории с его колеи, может быть, не так много и надо, может быть, достаточно камешек подложить?
Если бы люди так заботились о душе, как они стали заботиться о крепости и здоровье тела. И вот что замечательно: чем бесцельней жизнь, тем драгоценней; смыслом жизни становится трястись над ней.
Как мало на войне значит одна человеческая жизнь, сама по себе бесценная, когда счет идет на тысячи, на сотни тысяч, на миллионы.
Люди по размерам события судят о его причине: огромное событие, значит, и причины такие, что не могло этого события не быть. А может, все проще? Сделать доброе дело для всех людей, тут многое нужно. А напакостить в истории способна даже самая поганая кошка.
Несчастен не тот, у кого нет, а тот, кто хочет все.
Неудач стыдятся, как болезней, стыдно быть неудачником.
Неужели и мысль, невысказанная боль - все исчезает бесследно? Или все же что-то остается, витает незримо, и придет час - отзовется в чьей-то душе?
Неужели только великие люди не исчезают вовсе? Неужели только им суждено и посмертно оставаться среди живущих? А от обычных, от таких, как все, неужели от них ничего не останется? Жил, зарыли, и как будто не было тебя, как будто не жил под солнцем, под этим вечным синим небом...
Трава родится и с неизбежностью отмирает, и на удобренной ею земле гуще растет трава. Но ведь не для того живет человек на свете, чтобы удобрить собою землю.
Цель никогда не достигается - за ней, как за горизонтом, другой горизонт. И так далее, и так далее - чем ближе, тем дальше. А главное, вблизи она нередко выглядит совсем не так привлекательно, как издали, когда еще неясно различима. Именно к неясно различимым целям с особою страстью устремляются и люди, и народы.
Человек, если он намерен достичь в жизни чего-либо, должен уметь отказывать.
Чему суждено случиться, то придет в свой срок, а трястись над своей жизнью - это значит десять раз помирать до смерти.
Это защитное свойство молодости: не все понимать.
БАРУЗДИН СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
Видно, непоправимая прелесть своя есть в каждом месяце года, будь то месяц весенний или зимний, летний или осенний. <...> Лето при любой дурной погоде - с дождями и холодом - остается летом. И зима - зимой, хотя порой и в декабре идет дождь, и в январе мало снега.
И если люди живут для людей, то и они, деревья, для них же! Для людей! И для земли, которая вечна! Как люди...
Неужели... внимательность - это и есть любовь?
Удивительная штука жизнь! Она вечна и неистребима... Она сильнее павших, сильнее умерших, сильнее войны.
Ученье - не самая сладкая вещь.
Характера русской женщины мы не учитываем... русская баба, как ни смотри, по натуре однолюбка... привяжется к одному мужику и не отстанет. Пусть такой он или сякой, а всю жизнь проживет с ним, да еще гордиться будет!
Что такое мать. Мать - боль рождения. Мать - беспокойство и хлопоты до конца дней ее. Мать - неблагодарность: она с первых шагов поучает и наставляет, одергивает и предупреждает, а это никогда никому не нравится ни в пять, ни в десять, ни в двадцать лет. Мать, работающая, как отец, и любящая, как мать. Мать, у которой на руках ее дети, ее семья и вся страна. Ибо нет без нее ни того, ни другого, ни третьего.
БЕК АЛЕКСАНДР АЛЬФРЕДОВИЧ
На войне, в бою, рождается самая сильная любовь и самая сильная ненависть.
Равенства трудно достичь потому, что мы стремимся стать равными только с теми, кто выше нас.
БЕЛИНСКИЙ ВИССАРИОН ГРИГОРЬЕВИЧ
"Сила солому ломит", говорит пословица, а ум, вооруженный наукой, искусством и вековым развитием жизни, ломит и силу.
Апатия и лень - истинное замерзание души и тела.
Баснописец Крылов... так сказать, приготовил язык и стих для бессмертной комедии Грибоедова.
Без цели нет деятельности, без интересов нет цели, а без деятельности нет жизни. Источник интересов, целей и деятельности - субстанция общественной жизни.
Благосостояние создает немного друзей и много врагов.
Борьба есть условие жизни: жизнь умирает, когда оканчивается борьба.
Будь все тихо и чинно, будь везде комплименты и вежливости, тогда какой простор для бессовестности, шарлатанства, невежества: некому обличить, некому изречь грозное слово правды!
В важных делах жизни всегда надо спешить так, как будто бы от потери одной минуты должно было все погибнуть.
В науке должно искать идеи. Нет идеи, нет науки. Знание фактов только потому и драгоценно, что в фактах скрываются идеи: факты без идей - сор для головы и памяти.
В одной истине и жизнь, и благо: истина не требует помощи лжи.
В русский язык по необходимости вошло множество иностранных слов, потому что в русскую жизнь вошло множество иностранных понятий и идей.
В чем не знаешь толку, чего не понимаешь, то брани: это общее правило посредственности.
В числе необходимых условий, составляющих истинного поэта, должна непременно быть современность. Поэт больше, нежели кто-нибудь, должен быть сыном своего времени.
В юности человека самое мимолетное чувство и все наслаждения любви должны быть эстетичны, чтоб не быть безнравственными.
Величайшая слабость ума заключается в недоверчивости к силам ума.
Верное изображение нравственного безобразия могущественнее всех выходок против него.
Видеть и уважать в женщине человека - не только необходимое, но и главное условие возможности любви для порядочного человека нашего времени.
Внешняя чистота и изящество должны быть выражением внутренней чистоты и красоты.
Воспитание - великое дело: им решается участь человека.
Все благо, и велико, и разумно - в свое время и на своем месте.
Все согласились в том, что в народной речи есть своя свежесть, энергия, живописность, а в народных песнях и даже сказках - своя жизнь и поэзия, и что не только не должно их презирать, но еще и должно их собирать, как живые факты истории языка, характера народа.
Все хорошо и прекрасно в гармонии, в соответствии с самим собой... Всякая преждевременная зрелость похожа на растление в детстве.
Всякая благородная личность глубоко сознает свое родство, свои кровные связи с отечеством.
Всякая крайность есть родная сестра ограниченности.
Всякая любовь истинна и прекрасна по-своему, лишь бы только она была в сердце, а не в голове.
Всякая сатира, которая кусается, богата морально.
Всякие бывают люди и всякие страсти. У иного, например, всю страсть, весь пафос его натуры составляет холодная зависть, и он только тогда и бывает умен, талантлив и даже здоров, когда кусается..
Всякий человек, выражающий в искусстве жизнь народа или какую-нибудь из ее сторон, всякий такой человек есть явление великое.
Всякое достоинство, всякая сила спокойны - именно потому, что уверены в самих себе.
Высочайшее достоинство басен Крылова заключается в том, что они и по содержанию и по изложению, и по языку, в высшей степени русские басни.
Гадок наглый самохвал; но не менее гадок и человек без всякого сознания какой-нибудь силы, какого-нибудь достоинства.
Где же познается истинное величие человека, как не в тех случаях, в коих он решается лучше вечно страдать, нежели сделать что-нибудь противное совести?
Говоря строго, язык никогда не устанавливается окончательно: он непрестанно живет и движется, развиваясь и совершенствуясь... Язык идет вместе с жизнию народа...
Грамматика не дает правил языку, но извлекает правила из языка...
Грамматика не дает таланта, но дает таланту большую силу...
Да, первая фраза имеет решающее значение. Она определяет, прежде всего, размер произведения, звучание всего произведения в целом.
Дело не в том, чтобы никогда не делать ошибок, а в том, чтобы уметь сознавать их и великодушно, смело следовать своему сознанию.
Для любви нужно разумное содержание, как масло для поддержания огня.
Для нас нет большего несчастия, как, взяв на себя нравственную ответственность в счастии женщины, растерзать ее сердце, хотя бы и невольно.
Для некоторых людей рассуждать легче, чем чувствовать, и пресная вода резонерства, которой у них вдоволь, для них лучше и вкуснее шипучего нектара поэзии...
Для низких натур ничего нет приятнее, как мстить за свое ничтожество, бросая грязью своих воззрений и мнений в святое и великое.
Для учащихся грамматика русская есть наука трудная, тяжелая, скучная, внушающая страх и отвращение... для русского мальчика легче выучиться грамматике какого угодно иностранного языка, чем грамматике своего родного...
Должно учить детей писать; но только в основу этого учения должно полагать грамматику, в ее общем значении, и тесное знакомство с духом родного языка, знакомство, приобретенное теорией и еще больше практикою...
Друг мне тот, кому все могу говорить.
Дурное, ошибочное понимание истины не уничтожает самой истины.
Если б выбор в любви решался только волею и разумом, тогда любовь не была бы чувством и страстью. Присутствие элемента непосредственности видно и в самой разумной любви, потому что из нескольких равно достойных лиц выбирается только одно, и выбор этот основывается на невольном влечении сердца.
Если бы чернила все вышли, отворил бы жилу и писал бы кровью.
Если вы хотите, чтоб с вами спорили и понимали вас, как должно, то и сами должны быть добросовестно внимательны к своему противнику и принимать его слова и доказательства именно в том значении, в каком он обращает их к вам.
Если талант не имеет в себе достаточной силы стать в уровень со своими стремлениями и предприятиями, он производит только пустоцвет, когда вы ждете от него плодов.
Если у писателя есть слог, его эпитет резко определительный, всякое слово стоит на своем месте и в немногих словах схватывается мысль, по объему своему требующая многих слов.
Есть женщины, которым стоит только показаться восторженным, страстным, и они ваши; но есть женщины, которых внимание мужчина может возбудить к себе только равнодушием, холодностью и скептицизмом, как признаками огромных требований на жизнь или как результатом мятежно и полно прожитой жизни.
Есть много родов образования и развития, и каждое из них важно само по себе, но всех их выше должно стоять образование нравственное.
Есть ученость истинная, светлая, плодотворная и благотворная, и есть ученость лживая, мрачная, бесплодная, хотя и работящая.
Живой человек носит в своем сердце, в своей крови жизнь общества: он болеет его недугами, мучится его страданиями, цветет его здоровьем, блаженствует его счастьем вне собственных, своих личных обстоятельств.
Жить - значит чувствовать и мыслить, страдать и блаженствовать, всякая другая жизнь - смерть.
Знание точного значения слов и их различия между собою, хотя бы и самого легкого, есть необходимое условие всякого истинного мышления, ибо слова суть выражения понятий, а можно ли мыслить, не умея отличать, во всей тонкости, одного понятия от другого?
Из всех критиков самый великий, самый гениальный, самый непогрешимый - время.
Из всех страстей человеческих сильнейшая - самолюбие, которое, будучи оскорблено, никогда не прощает.
Избегая книжного языка, не должно слишком гоняться и за мужицким наречием...
Изображать одни отрицательные стороны жизни - вовсе не значит клеветать, а значит только находиться в односторонности; клеветать же - значит возводить на действительность такие обвинения, находить в ней такие пятна, каких и вовсе нет.
Искусство без мысли, что человек без души, - труп.
Искусство не допускает к себе... рассудочных идей, оно допускает только идеи поэтические; а поэтическая идея - это не силлогизм, не догмат, не правило, это - живая страсть...
Искусство смешить труднее искусства трогать.
Истина выше людей и не должна бояться их.
Истина только в начале встречает сильное сопротивление, но чем более выявляется, чем более становится фактом, тем большее число приобретает друзей и поборников.
Истинного и сильного таланта не убьет суровость критики, так же как незначительного не подымет ее привет.
Истинным художникам равно удаются типы и негодяев, и порядочных людей.
Их всех родов славы самая лестная, самая великая, самая неподкупная слава народная.
Как бы ни был язык неразвит и необработан, - он все же ведь имеет свой гений, свой дух, свои законы и свои, только ему свойственные, характер и физиономию: исследовать, определить, привести их в ясное сознание, есть дело грамматики...
Как верна у Пушкина всякая мысль, всякое чувство и всякое ощущение, так верен у него и всякий оборот, каждая фраза, каждое слово.
Как грубо ошибаются многие, даже лучшие из отцов, которые почитают необходимым разделять себя с детьми строгостью, суровостью, недоступной важностью! Они думают этим возбудить к себе уважение, и в самом деле возбуждают его, но уважение холодное, боязливое, трепетное, и тем отвращают от себя их и невольно приучают к скрытности и лживости.
Какая точность и определенность в каждом слове <о языке романа "Герой нашего времени">, как на месте и как незаменимо другим каждое слово! Какая сжатость, краткость и вместе с тем многозначительность! Читая строки, читаешь и между строками; понимая ясно сказанное автором, понимаешь еще и то, чего он не хотел говорить, опасаясь быть многоречивым. Как образны и оригинальны его фразы: каждая из них годится быть эпиграфом к большому сочинению.
Какая это великая истина, что, когда человек весь отдается лжи, его оставляют ум и талант.
Какова бы ни была деятельность, но привычка и приобретаемое через нее умение действовать - великое дело. Кто не сидел сложа руки и тогда, как нечего было делать, тот сумеет действовать, когда настанет для этого время.
Какое бы ни было слово, свое или чужое, лишь бы выражало заключенную в нем мысль ...
Какое-нибудь отдельное слово, часто самое обыкновенное, какое-нибудь имя пробуждает чувство, из которого и рождается воля к писанию.
Карамзин из торной, ухабистой и каменистой дороги латино-немецкой конструкции, славяно-церковных речений и оборотов, и схоластической надутости выражения, вывел русский язык на настоящий и естественный ему путь, заговорил с обществом языком общества... заслуга великая и бессмертная!
Книга есть жизнь нашего времени. В ней все нуждаются - и старые, и молодые, и деловые, и ничего не делающие; дети - также. Все дело в выборе книг для них, и мы первые согласны, что читать дурно выбранные книги для них и хуже, и вреднее, чем ничего не читать.
Когда форма есть выражение содержания, она связана с ним так тесно, что отделить ее от содержания, значит уничтожить самое содержание; и, наоборот, отделить содержание от формы, значить уничтожить форму.
Кому нечего сказать своего, тому всего лучше молчать.
Красота возвышает нравственные достоинства, но без них красота в наше время существует только для глаз, а не для сердца.
Критика была бы, конечно, ужасным орудием для всякого, если бы, к счастью, она сама не подлежала критике же.
Критика у нас считается самым легким ремеслом; за нее берутся все с особенной охотой, и редко кому входит в голову, что для критики нужно иметь талант, вкус, познания, начитанность, нужно уметь владеть языком.
Кроме духа, постоянных правил, у языка есть еще и прихоти, которым смешно противиться...
Кто всегда весел, тот и счастлив, а кто счастлив - тот добрый человек.
Кто мне скажет правду обо мне, если не друг, а слышать о себе правду от другого - необходимо.
Кто не идет вперед, тот идет назад: стоячего положения нет.
Кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству.
Кто не сделался прежде всего человеком, тот плохой гражданин.
Кто не стремится, тот не достигает; кто не дерзает, тот не получает.
Кто резко высказывает свои мнения о чужих действиях, тот обязывает этим и самого себя действовать лучше других.
Кто читает что-нибудь, уже гораздо выше того, кто ничего не читает.
Литература непременно должна быть выражением - символом внутренней жизни народа.
Литература, как общество, имеет своих плебеев, свою чернь, а чернь везде бывает и невежественна, и нагла, и бесстыдна.
Ломоносов был первым основателем русской поэзии и первым поэтом Руси.
Любить свою Родину - значит пламенно желать видеть в ней осуществление идеала человечества и по мере сил своих споспешествовать этому.
Любовь и уважение к родителям без всякого сомнения есть чувство святое.
Любовь к отечеству должна выходить из любви к человечеству, как частное из общего.
Любовь часто ошибается, видя в любимом предмете то, чего нет, но иногда только любовь же и открывает в нем прекрасное или великое, которое недоступно наблюдению и уму.
Люди обыкновенно не столько наслаждаются тем, что им дано, сколько горюют о том, чего им не дано.
Люди умирают для того, чтобы жило человечество.
Многие, увлекаясь фразами, привыкают почитать их за поэзию и делаются неспособными понимать истинную поэзию.
Много людей живет не живя, но только собираясь жить.
Множество стихов Крылова обратилось в пословицы и поговорки, которыми часто можно окончить спор и доказать свою мысль лучше, нежели какими-нибудь теоретическими доводами.
Можно не любить и родного брата, если он дурной человек, но нельзя не любить отечества, какое бы оно ни было: только надобно, чтобы эта любовь была не мертвым довольством тем, что есть, но живым желанием усовершенствования.
Можно знать хорошо грамматику, говорить и писать правильно, и в то же самое время можно говорить и, особенно, писать дурно: это правда; но также можно хорошо и говорить и писать, и в то же самое время не знать языка...
Моральное равнодушие - болезнь слишком образованных людей.
Мужчина с женоподобным характером есть самый ядовитый пасквиль на человека.
Мы уважаем благородство в литературе, но не терпим паритетности, высоко ценим изящество, но ненавидим щегольство.
Мы увидим, что свежесть благоухания, художественная роскошь форм, поэтическая прелесть и благородная простота образов, энергия, могучесть языка, алмазная крепость и металлическая звучность стиха, полнота чувства, глубокость и разнообразие идей, необъятность содержания - суть родовые приметы поэзии Лермонтова.
Мы, русские, - наследники целого мира. Мы возьмем как свое все, что составляет исключительную сторону жизни каждого европейского народа, и возьмем ее не как исключительную сторону, а как элемент для пополнения нашей жизни, исключительная сторона которой должна быть - многосторонность.
Над обществом имеют прочную власть только идеи, а не слова.
Надо чтобы внутренняя жизнь переводного выражения соответствовала внутренней жизни оригинального...
Найти причину зла - почти то же, что найти против него лекарство.
Найти свою дорогу, узнать свое место - в этом все для человека, это для него значит сделаться самим собой.
Нападки... на недостатки и пороки народности есть не преступление, а заслуга, есть истинный патриотизм.
Наука и искусство очищают золото действительности, перетопляют его в изящные формы.
Наша критика должна быть гувернером общества и на простом языке говорить высокие истины.
Не делать - не жить. Кто в самом себе не носит источника жизни, то есть источника живой деятельности, кто не надеется на себя, - тот вечно ожидает всего от внешнего и случайного.
Не знающие страдания не знают и блаженства.
Не надо и в шутку лгать и льстить. Пусть думает о себе всякий, что ему угодно, а ты будь тем, что ты есть.
Не преступление любить несколько раз в жизни и не заслуга любить только один раз: упрекать себя за первое и хвастать вторым - равно нелепо.
Не хорошо болеть, еще хуже умирать, а болеть и умирать с мыслью, что ничего не останется после тебя на свете, - хуже всего.
Невозможно представить себе народа, не имеющего одного общего для всех сословий языка...
Нельзя довольно надивиться гению Ломоносова: у него есть строфы и целые стихотворения, которые по чистоте и правильности языка весьма приближаются к нынешнему времени.
Нельзя отрицать влияние нравственных качеств на чувство любви, но когда любят человека, любят его всего, не как идею, а как живую личность, любят в нем особенно то, чего не умеют ни определить, ни назвать.
Нет никакого сомнения, что когда к инстинктивной способности хорошо говорить или писать, присоединяется теоретическое знание языка, - сила способности удвояется, утрояется...
Нет ничего опаснее, чем связывать свою участь с участью женщины за то только, что она прекрасна и молода.
Нет ничего святее и бескорыстнее любви матери; всякая привязанность, всякая любовь, всякая страсть или слаба, или своекорыстна в сравнении с нею.
Нет сомнения, что охота пестрить русскую речь иностранными словами без нужды, без достаточного основания, противна здравому смыслу и здравому вкусу; но она вредит не русскому языку и не русской литературе, а только тем, кто одержим ею.
Нет столь дурного человека, которого бы хорошее воспитание не сделало лучшим.
Нечего бояться истины, и лучше смотреть ей прямо в глаза, нежели зажмуриваться самим и ложные, фантастические цвета принимать за действительные. Только робкие и слабые умы страшатся сомнения и исследования. Кто верует в разум и истину, тот не испугается никакого отрицания.
Никакой человек в мире не родится готовым, то есть вполне сформировавшимся, но всякая его жизнь есть не что иное, как беспрерывно движущееся развитие, беспрестанное формирование.
Никакой язык ни в какую эпоху не может быть до того удовлетворительным, чтобы от него нечего было больше желать и ожидать.
Но у Гоголя есть нечто такое, что заставляет не замечать небрежности его языка, - есть слог, Гоголь не пишет, а рисует; его изображения дышат живыми красками действительности.
Образование только развивает нравственные силы человека, но не дает их: дает их человеку природа.
Обращайте ваше внимание не столько на истребление недостатков и пороков в детях, сколько на наполнение их животворящей любовью: будет любовь - не будет пороков. Истребление плохого без наполнения хорошим - бесплодно: это производит пустоту же; выгоните одну, явится другая.
Общество находит в литературе свою действительную жизнь, возведенную в идеал, приведенную в сознание.
Общество не то, что частный человек: человека можно оскорбить, можно оклеветать - общество выше оскорблений и клеветы.
Определенность есть свойство великих поэтов, и Пушкин вполне обладал этим свойством.
Орудием и посредством воспитания должна быть любовь.
Патриотизм состоит не в пышных возгласах и общих местах, но в горячем чувстве любви к родине, которое умеет высказываться без восклицаний и обнаруживается не в одном восторге от хорошего, но и в болезненной враждебности к дурному, неизбежно бывающему во всякой земле, следовательно, во всяком отечестве.
Письменный язык - искусственный, как бы ни был он естествен, прост, жив и свободен.
Подлецы потому и успевают в своих делах, что поступают с честными людьми, как с подлецами, а честные люди поступают с подлецами, как с честными людьми.
Подметить ошибку в деле - еще не значит доказать неправильность самого дела.
Поприще женщины - возбуждать в мужчине энергию души, пыл благородных страстей, поддерживать чувство долга и стремление к высокому и великому - вот ее назначение, и оно велико и священно.
Порядочный человек не тем отличается от пошлого, чтобы он был вовсе чужд пошлости, а тем, что видит и знает, что в нем есть пошлого.
Поэтическая, страстная любовь - это цвет нашей жизни, нашей молодости.
Признано всеми за непреложную истину, что драматический язык, как язык разговорный, должен быть в высшей степени естествен, т. е. отрывист, чужд вводных предложений, чист, прост, короток, ясен, понятен без напряжения.
Простой язык здравого смысла...
Простота есть красота истины, - и художественные произведения сильны ею...
Простота языка не может служить исключительным и необманчивым признаком поэзии; но изысканность выражения всегда может служить верным признаком отсутствия поэзии.
Пушкин не любил щеголять эпитетами, не бросался ни в сентиментальность, ни в таинственность, ни в надутость, ни в пустословие; он жив и стремителен в рассказе, употребляет слова в надлежащем их смысле, наблюдает умную соразмерность в разделении мыслей: все это действительно составляло неотъемлемые качества пушкинской поэзии, качества великие.
Равенство - условие дружбы.
Разум дан человеку для того, чтобы он разумно жил, а не для того только, чтобы он видел, что он не разумно живет.
Реакции никогда не бывают умеренны.
Ревность... свойственна или людям по самой натуре эгоистическим, или людям неразвитым нравственно. Считать ревность необходимою принадлежностью любви - непростительное заблуждение.
Русский язык - один из богатейших языков в мире, в этом нет никакого сомнения.
Русский язык еще не установился, - и дай бог, чтоб он еще как можно долее не установился, потому что чем больше будет он устанавливаться, тем лучше и богаче установится он...
Русский язык необыкновенно богат для выражения явлений природы..
Русский язык один из счастливейших языков по своей способности передавать произведения древности.
Русский язык чрезвычайно богат, гибок и живописен для выражения простых, естественных понятий... В русском языке иногда для выражения разнообразных оттенков одного и того же действия существует до десяти и больше глаголов одного корня, но разных видов...
С Ломоносова начинается наша литература; он был ее отцом и пестуном, он был ее Петром Великим. Нужно ли говорить, что это был человек великий и ознаменованный печатью гения? Все это истина несомненная. Нужно ли доказывать, что он дал направление, хотя и временное, нашему языку и нашей литературе? Это еще несомненнее...
Самая горькая истина лучше самого приятного заблуждения.
Сердце имеет свои законы - правда, не такие, из которых легко было бы составить полный систематический кодекс.
Слово еще не есть дело; всякая истина, как бы ни была она несомненна, но если не существует в делах и поступках, произносящих ее, - есть только слово, пустой звук - та же ложь.
Слово отражает мысль: непонятна мысль - непонятно и слово...
Смелыми и резкими словами и оборотами своими Языков много способствовал расторжению пуританских оков, лежавших на языке и фразеологии.
Смех часто бывает великим посредником в деле отличения истины от лжи.
Создает человека природа, но развивает и образует его общество.
Создатель и властелин языка - народ, общество: что принято ими, то безусловно хорошо...
Создать язык невозможно, ибо его творит народ; филологи только открывают его законы и приводят их в систему, а писатели только творят на нем сообразно с сими законами.
Спорить можно только против того, с чем бываешь не согласен, но что в то же время хорошо понимаешь.
Справедливо сказал Гоголь, что "в Пушкине, будто в лексиконе, заключалось все богатство, гибкость и сила нашего языка".
Сравните басни Крылова, комедию Грибоедова, произведения Пушкина, Лермонтова и, в особенности, Гоголя, - сравните их с произведениями Ломоносова и писателей его школы, и вы не увидите между ними ничего общего...
Стать смешным - значит проиграть свое дело.
Стих Пушкина - это вековечный образец, неумирающий тип русского стиха: не было и не будет лучшего.
Стих Пушкина благороден, изящно прост, национально верен духу языка.
Страж чистоты языка - не академия, не грамматика, а дух народа...
Страсть есть поэзия сердца и цвет жизни, но что же в страстях, если у сердца не будет воли.
Страсть к блеску, к эффекту была ахиллесовскою пяткою натуры Марлинского, лишила его талант развития, способности идти вперед и наложила на него характер легкости и хрупкости.
Суеверие проходит с успехом цивилизации.
Творчество, по своей сущности, требует безусловной свободы в выборе предметов не только от критиков, но и от самого художника.
Терпеть не могу восторженных патриотов, выезжающих вечно на междометиях, но и признаюсь, жалки и не приятны мне спокойные скептики, абстрактные человеки, беспачпортные бродяги в человечестве.
Только в честной и бескорыстной деятельности заключается условие человеческого достоинства, только в силе воли заключается условие наших успехов на избранном поприще.
Только золотая посредственность пользуется завидною привилегиею - никого не раздражать и не иметь врагов и противников.
Только точность выражения делает истинным представляемый поэтом предмет, так что мы как будто видим перед собою этот предмет.
Только труд может сделать человека счастливым, приводя его душу в ясность, гармонию и довольство самим собою.
Тот не добросовестен, кто не дорожит своими мнениями как человек.
У всякого великого писателя свой слог: слога нельзя разделить на три рода - высокий, средний и низкий: слог делится на столько родов, сколько есть на свете великих, по крайней мере, сильнодаровитых писателей.
У души, как и у тела, есть своя гимнастика, без которой душа чахнет, впадает в апатию бездействия.
У истинного таланта каждое лицо - тип, и каждый тип для читателя есть знакомый незнакомец.
У языка есть хранитель надежный и верный: это - его же собственный дух, гений.
Убеждение должно быть дорого потому только, что оно истинно, а совсем не потому, что оно наше.
Удивительно ли, что стихи Грибоедова обратились в поговорки и пословицы и разнеслись между образованными людьми по всем концам земли русской!..
Ум - это духовное оружие человека.
Уметь писать стихи не значит еще быть поэтом; все книжные лавки завалены доказательствами этой истины.
Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово - значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус.
Ученик никогда не превзойдет учителя, если видит в нем образец, а не соперника.
Фанатизм и мистицизм враги науки, потому что они - тьма, а наука - свет.
Форма и выражение - не всегда одно и то же: первая относится к расположению, к композиции поэтического произведения; под вторым должно разуметь только склад речи, слог, короче - форму слова.
Хорошо быть ученым, поэтом, воином, законодателем и проч., но худо не быть при этом человеком.
Цивилизация тогда только имеет цену, когда помогает просвещению, а следовательно, и добру - единственной цели бытия человека, жизни народов, существования человечества.
Человек влюбляется просто, без вопросов, даже прежде нежели поймет и осознает, что он влюбился. У человека это чувство зависит не от головы, у него оно - естественное, непосредственное стремление сердца к сердцу.
Человек всегда был и будет самым любопытнейшим явлением для человека.
Человек страшится только того, чего не знает, знанием побеждается всякий страх.
Человек является прежде всего сыном своей страны, гражданином своего отечества, горячо принимающим к сердцу его интересы.
Человек ясно выражается, когда им владеет мысль, но еще яснее, когда он владеет мыслию.
Честные люди всегда имеют дурную привычку со стыдом опускать глаза перед наглою и нахальною подлостью.
Что красота есть необходимое условие искусства, что без красоты нет и не может быть искусства - это аксиома.
Русский язык - один из богатейших языков в мире, в этом нет никакого сомнения.
Что такое нравственность? В чем должна состоять нравственность? В твердом, глубоком убеждении, в пламенной, непоколебимой вере в достоинство человека, в его высокое назначение. Это убеждение, эта вера есть источник всех человеческих добродетелей, всех действий.
Что хорошо понятно, то легко и свободно излагается.
Чувство гуманности оскорбляется, когда люди не уважают в других человеческого достоинства, и еще более оскорбляется и страдает, когда человек сам в себе не уважает собственного достоинства.
Чувство предшествует знанию; кто не почувствовал истины, тот не понял и не узнал ее.
Школа несчастья есть самая лучшая школа.
Юность дается человеку только раз в жизни, и в юности каждый доступнее, чем в другом возрасте, всему высокому и прекрасному. Благо тому, кто сохранит юность до старости, не дав душе своей остыть, ожесточиться, окаменеть.
Юность сама по себе есть уже поэзия жизни, и в юности каждый бывает лучше, нежели в остальное время своей жизни.
Юность человека есть прекрасная, роскошная весна, время деятельности и кипения сил; она бывает однажды в жизни и никогда больше не возвращается.
Я душевно люблю русский народ и почитаю за честь и славу быть ничтожной песчинкой в его массе.
Является Пушкин, поэт и художник по преимуществу, окончательно преобразовывает язык русской поэзии, возведя его на высочайшую степень художественности, - и с ним первым является в русской литературе искусство, как искусство, поэзия - как художественное творчество.
Язык басен Крылова есть прототип языка "Горя от ума" Грибоедова...
Язык русский вообще дороже русского языка одного какого-нибудь писателя; успехи его в будущем выше прошедшего или проходящего его состояния.
Язык, стих, слог - все оригинально в "Горе от ума"...
БЕРБЕРОВА НИНА НИКОЛАЕВНА
Важно, что есть на свете вещи, за которые стоит платить их настоящую цену.
Жизнь, которая ходит рядом, трет и мелет людей...
Может быть, скажут, что люди меняются? Нет, люди остаются те же.
Самоубийство - есть самый непростительный факт, какой только имеется в природе...
Только любовь, пожалуй, да, одна она дает <...> радость.
Узел всей человеческой мудрости - в чувстве смерти, в мысли о конце. Потому что все можно понять, а этого понять нельзя...
Юность - это цветы, это - любовь, это - красота. Но вот уже грубая жизнь обрывает лепестки, губит ростки...
БЕСТУЖЕВ-МАРЛИНСКИЙ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
А у добрых людей две радости:
Правда в суде, да свобода везде...
В беду попадают, как в пропасть, вдруг, но в преступление сходят по ступеням.
Великодушие сердца - лучший вдохновитель разума.
Вечно люди осуждены гоняться за игрушками; одно детство счастливо ими без раскаяния.
Видимо, нет на свете такой глупости, которую бы умные люди не освятили своим примером.
Воля у человека не часовой, а вестовой - вечно на побегушках для его прихотей, никогда или почти никогда для пользы.
Девушки еще за куклами так же часто говорят "люблю", как дьячки "аминь".
Истинное мужество немногоречиво: ему так мало стоит показывать себя, что самое геройство оно считает за долг, не за подвиг.
Не разрушайте хрустального мира поэта, но и не завидуйте ему...
Самый гений имеет надобность в критике, показующей его совершенства и недостатки.
Страсти и время не возвращаются - а мы не вечны!!!
Тот, кто оставил после себя хоть одну светлую, новую мысль, хоть один полезный для человечества подвиг, не умер бездетен.
Хаос - предтеча творения чего-нибудь истинного, высокого, поэтического.
Храбрость для защиты отечества - добродетель, но храбрость в разбойнике - злодейство.
Художник может быть и историк, и поэт, и философ, и наблюдатель. И оно подлинно так: все великие художники вместе были ученые люди.
Человек всегда предпочитает то, чего он не может постичь, тому, чего постичь нет ему охоты.
Что такое воля как не мысль, переходящая в дело?
Чтобы говорить понятно людям, надо развешивать, соразмерять выражение своих чувств с их понятиями. Надо раболепствовать правилами языка, потворствовать моде, ползать у ног приличий, подбирать падежи и созвучия, когда я хотел бы выразить себя ревом льва, песнею вольного ветра, безмолвным укором зеркала.
БИАНКИ ВИТАЛИЙ ВАЛЕНТИНОВИЧ
А ведь так приятно, так хорошо на душе становится, когда в тебя крепко верят и ждут от тебя только хорошего.
Весь огромный мир кругом меня, подо мною и надо мной полон неизведанных тайн. И я буду их открывать всю жизнь, потому что это самое интересное, самое увлекательное занятие в мире.
Вся жизнь - сказка. К чему ни начнешь прислушиваться - за самым обыкновенным, даже скучным, на первый взгляд, явлением скрываются удивительные вещи. Начнешь разбираться, а там - полно неизвестного: темные дебри маленьких и больших тайн.
К самым таинственным, призрачным дверям всегда найдется простой вещественный ключ. Умей его только найти.
Сокровища будут твои.
Какая музыка гремит в лесу?!
Слушая ее, можно подумать, что все звери и птицы и насекомые родились на свет певцами и музыкантами.
Может быть, так оно и есть: музыку ведь все любят, и петь всем хочется...
Какое счастье жить <...> в этом огромном мире!
Мир <...> полон неизведанных тайн. Их можно открывать всю жизнь, потому что это самое интересное, самое увлекательное занятие в мире!
Сейчас, вот сейчас может случиться <...> что-то совсем удивительное, настоящее диво.
Замечательное это ощущение, прекрасное состояние души. И, право, досадно, если оно глохнет у человека с возрастом, с личным жизненным опытом и усвоением науки - итога жизненного опыта, знаний всего человечества. Нет, знание никогда не должно убивать в человеке веру в то, что сегодня кажется нам тайной, дивом, а завтра будет всеми признано и объяснено!
Сказка станет правдой.
Так радость никогда не переведется на земле.
Человек пытлив, он хочет все объяснить себе - и во вселенной, и в себе самом. Как же без этого жить? Исследовать, понять должен человек, а не спешить забыться - махнуть рукой.
БИТОВ АНДРЕЙ ГЕОРГИЕВИЧ
В жизни как звезда успеха,
Светит нам частица "не"...
Поэты - герои самой литературы. Они уже не люди, но и не персонажи. Они - граница жизни и слова.
Смелых и решительных куда больше, чем свободных. <...> Поэты - певцы свободы не потому, что воспевают ее, а потому, что - гибнут.
Смерть делала все несомненным, как она сама.
Справедливость и есть единственная мера времени с единицей в одну человеческую жизнь.
БОНДАРЕВ ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
А что значит познать? Это значит увериться в чем-то, докопавшись до глубины, за которой лежит пласт следующей неизведанной глубины.
Бездуховность - это равнодушие, леность мысли, презрение к интеллекту, к глубокому чувству, это верование в то, во что выгодно верить...
Большое искусство общечеловеческой мысли не имеет национальных ограничений, хотя у него есть место и время рождения, неповторимые особенности эпохи и родного края.
Борьба между разумом и тьмою, созиданием и разрушением, добром и злом, жизнью и смертью - главные проблемы человечества и главные проблемы современной литературы!
В фальшивом оптимизме есть нечто снотворное, наркотическое, усыпляющее.
Всякое предательство - это душевная смерть.
Добро пытается сделать мир благороднее, нравственнее, мягче, объединяя, а не разъединяя людей.
Добро, человечность, искусство нельзя стереть с лица земли ни злом, ни насилием, ни глупостью. Они неподвластны времени, они подчинены наивысшему судье бессмертия - совести.
Доброта - это и любовь, и гнев, и борьба, и движение к цели, и отношение к существующему миру... Доброта - понятие сугубо нравственное, а только нравственное делает в конце концов человека человеком.
Долг - справедливые поступки человека, что согласуются с совестью и придают жизни наивысший смысл, объединяющий всех людей.
Жизнь, связанная со злом, непрочна, ненадежна, так как построена на принципе бумеранга: в любой момент зло может вернуться назад, нанести удар насмерть - и наступит возмездие.
Искусство - всегда метафора действительности.
Книга - это катаклизмы истории, движение революций, расцвет и падение обществ, войны, любовь, ненависть, поиски истины. Книга высвечивает ложь, которая не любит света и предпочитает скрываться в тени.
Кому нужен такой технический прогресс, который не делает человека добрее, сердечнее, благороднее...
Легкой жизни не бывает, есть лишь легкая смерть.
Ложь взаимоотношений успокаивает глупость и уравнивает конфликты.
Молодость - это область чувств: чуткость к правде, приятие жизни и отрицание смерти. Зрелость - это область мысли.
Мы говорим, что ныне в мире господствуют точные науки... Мы знаем многое и в то же время наше познание об объективной реальности, о человеке в ней - еще лишь шаг к полуоткрытой двери, за которой лежит не один пласт неоткрытых возможностей.
Насилие тоже может быть выражением любви. Кандалы рабства можно и должно разрубать мечом.
Нет большего преступления, чем насиловать, уродовать, извращать природу. Природа, неповторимая во Вселенной колыбель жизни, - это мать, родившая, вскормившая, воспитавшая нас, и поэтому относиться к ней нужно, как к своей матери, - с высшей степенью нравственной любви.
Нравственность - это не свод сухих назиданий, не кодекс сплошных догматических запретов, а совестливое отношение человека к окружающему миру.
Понятие "счастье" и понятие "смысл жизни" нельзя отделить друг от друга, как следствие от причины, и наоборот.
Понятие общечеловеческой боли выше пограничных столбов... Понять друг друга, человек человека - это тоже задача нравственности.
Природа - не сырье для цивилизации, а прекрасный солнечный дворец, в который человек должен своим трудом, волей, разумом вносить усовершенствования и изменения.
Прочное и вечное, чем питаемся мы духовно, создано не в век атомной энергии, а увы, во времена минувшие. Означает ли это - назад к свечам? Нет, назад к нравственности...
Свобода - это высшее нравственное состояние человека, когда ограничения необходимы как проявления этой же нравственности, т. е. разумного самоуважения.
Следует знать, что рано или поздно можно завоевать царство вещей, но проиграть душу...
Современному гомо сапиенсу часто не хватает поступка, потому что делать добро всегда трудновато и хлопотно.
Счастье - не подарок природы, не свойство ума, не ощущение вкуса, а это миг постижения, минута открытия, момент озарения на длинной дороге последовательного приближения к цели.
Счастье - это то, чего мы сами не испытываем.
Тоска? Это боль, которая не имеет определенного места.
Чувства рождают идеи, и наоборот, идеи питают чувства.
БУЛГАКОВ МИХАИЛ АФАНАСЬЕВИЧ
...стираются и исчезают воспоминания.
Вопросы крови - самые сложные вопросы в мире! И если бы расспросить некоторых прабабушек и в особенности тех из них, что пользовались репутацией смиренниц, удивительнейшие тайны открылись бы...
Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся. Когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?
Все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет по его вере.
Всякая власть является насилием над людьми и <...> настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни чьей-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.
Вторая свежесть - вот что вздор! Свежесть бывает только одна - первая, она же и последняя.
Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем весь фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.
Как грустна вечерняя земля! Как таинственны туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над землей, неся на себе непосильный груз, тот это знает.
Как нелепо и страшно жить на свете!
Какие имена на иссохших наших языках! Какие имена! Стихи Пушкина удивительно смягчают озлобленные души. Не надо злобы, писатели русские!
Котам обычно почему-то говорят "ты", хотя ни один кот никогда, ни с кем не пил брудершафта.
Кто скажет что-нибудь в защиту зависти? Это чувство дрянной категории...
Может быть, деньги мешают быть симпатичными.
Наука еще не знает способов обращать зверей в людей.
Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и дадут!
Никогда слава не придет к тому, кто сочиняет дурные стихи.
Писатель всегда будет в оппозиции к политике, пока сама политика будет в оппозиции к культуре.
Поймите, что язык может скрыть истину, а глаза - никогда!
Раз человек не имеет денег, а между тем болезненная фантазия его пожирает, он должен куда-то бежать...
Рукописи не горят.
Рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины.
Святая Русь - страна деревянная, нищая и ... опасная, а русскому человеку честь - только лишнее бремя.
Сон - хорошая штука!
Только через страдание приходит истина...
Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.
Трусость - самый тяжкий порок.
Уныния допускать нельзя... Большой грех - уныние...
Успевает всюду тот, кто никуда не торопится.
Факт - самая упрямая в мире вещь.
Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота.
Честность всегда приводит к неприятностям. Я давно уже знаю, что жулики живут, во-первых, лучше честных, а, во-вторых, пользуются дружным уважением.
Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?
Что делало бы добро, если бы не существовало зла?
Что ты видишь, то и пишешь, а чего не видишь, писать не следует.
Что-то <...> недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.
Я полагаю, что ни в каком учебном заведении образованным человеком стать нельзя. Но во всяком хорошо поставленном учебном заведении можно стать дисциплинированным человеком и приобрести навык, который пригодится в будущем, когда человек вне стен учебного заведения станет образовывать сам себя.
БУНИН ИВАН АЛЕКСЕЕВИЧ
"Чужая душа - потемки". - Нет, своя собственная гораздо темней.
Ах, эта вечная русская потребность праздника! Как чувственны мы, как жаждем упоения жизнью, - как тянет нас к непрестанному хмелю, к запою, как скучны нам будни и планомерный труд!
Бессмертные творят, смертные производят себе подобных.
Блаженные часы проходят, и надо, необходимо... хоть как-нибудь и хоть что-нибудь сохранить, то есть противопоставить смерти, отцветанию шиповника.
Богат <...> самыми лучшими надеждами, планами и доверием к судьбе. Но, как известно, нет ничего опаснее излишнего доверия к ней.
Больше всех рискует тот, кто не рискует.
Будь щедрым, как пальма. А если не можешь, то будь
Стволом кипариса, прямым и простым - благородным.
В радости всякое живое существо уверено, что оно все знает, все понимает...
Венец каждой человеческой жизни есть память о ней, - высшее, что обещают человеку над его гробом, это память вечную. И нет той души, которая не томилась бы втайне мечтой об этом венце.
Весело жить
И весело думать о небе,
О солнце, о зреющем хлебе,
И счастьем простым дорожить.
С открытой бродить головой,
Глядеть, как рассыпали дети
В беседке песок золотой...
Иного нет счастья на свете.
Весна, весна! И всё ей радо.
Как в забытьи каком стоишь
И слышишь свежий запах сада
И теплый запах талых крыш.
Во всяком выздоровлении бывает некое особенное утро, когда, проснувшись, чувствуешь наконец уже полностью ту простоту, будничность, которая и есть здоровье, возвратившееся обычное состояние, хотя и отличающееся от того, что было до болезни, какою-то новой опытностью и умудренностью.
Все - ритм и бег. Бесцельное стремленье!
Но страшен миг, когда стремленья нет.
Все в этом непостижимом для нас мире непременно должно иметь какой-то смысл, какое-то высокое божье намеренье, направленное к тому, чтобы все в этом мире "было хорошо" и что усердное исполнение этого божьего намерения есть всегда наша заслуга перед ним, а посему и радость, гордость.
Все земное, все живое, вещественное, телесное непременно подлежит гибели, тленью...
Все и все, кого любим мы, есть наша мука, - чего стоит один этот вечный страх потери любимого!
Все человеческие судьбы слагаются случайно, в зависимости от судеб, их окружающих...
Все-таки что такое моя жизнь в этом непонятном, вечном и огромном мире, окружающем меня, в беспредельности прошлого и будущего <...> в ограниченности лично мне данного пространства и времени?
Грусть - ведь это потребность радости, а не пессимизм...
Друг мой, я видел весь земной шар - жизнь везде такова! Все это ложь и вздор, чем будто бы живут люди? Нет у них ни бога, ни совести, ни разумной цели существования, ни любви, ни дружбы, ни честности, - нет даже простой жалости. Жизнь - скучный, зимний день в грязном кабаке, не более...
Если сердце хочет, если верит,
Значит - да.
Есть ли тот, кто должной мерой мерит
Наши знанья, судьбы и года?
Женщина прекрасная должна занимать вторую ступень; первая принадлежит женщине милой. Сия-то делается владычицей нашего сердца; прежде, нежели мы отдадим о ней отчет сами себе, сердце наше делается невольником любви навеки...
Женщину мы обожаем за то, что она владычествует над нашей мечтой идеальной.
Жизнь (моя и всякая) есть <...> вечное ожидание: ожидание не только счастья, какой-то особенной полноты его, но еще и чего-то такого, в чем (когда настанет оно) эта суть, этот смысл вдруг наконец обнаружится.
Жизнь (моя и всякая) есть смена дней и ночей, дел и отдыха, встреч и бесед, удовольствий и неприятностей, иногда называемых событиями; есть беспорядочное накопление впечатлений, картин и образов, из которых лишь самая ничтожная часть (да и то неизвестно зачем и как) удерживается в нас; есть непрестанное, ни на единый миг нас не оставляющее течение несвязных чувств и мыслей; беспорядочных воспоминаний о прошлом и смутных гаданий о будущем; а еще - нечто такое, в чем как будто и заключается некая суть ее, некий смысл и цель, что-то главное, чего уж никак нельзя уловить и выразить...
Жизнь есть, несомненно, любовь, доброта, и уменьшение любви есть всегда уменьшение жизни, есть уже смерть.
Жизнь и должна быть восхищением...
Жизнь мира - жизнь, тайна которой есть наше вечное и великое мучение...
Земля зовет: спешите
Любить, творить, пьянить себя мечтой!
Земля, земля! Весенний сладкий зов!
Ужель есть счастье даже и в утрате?
И бедное человеческое сердце радуется, утешается: нет в мире смерти, нет гибели тому, что было, чем жил когда-то! Нет разлук и потерь, доколе жива моя душа, моя Любовь, Память!
И мудрые умирают, ровно как и невежды...
И нет у нас иного достоянья!
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
Наш дар бессмертный - речь.
И сердце в тайной радости тоскует,
Что жизнь, как степь, пуста и велика.
Из году в год, изо дня в день, втайне ждешь только одного, - счастливой любовной встречи, живешь, в сущности, только надеждой на эту встречу...
Как не отстояли мы всего того, что так гордо называли мы русским, в силе и правде чего мы, казалось, были так уверены?
Как прекрасны бывают некоторые несчастные люди, их лица, глаза, из которых так и смотрит вся их душа!
Какая радость - существовать! Только видеть, хотя бы видеть лишь один этот дым и этот свет. Если бы у меня не было рук и ног и я бы только мог сидеть на лавочке и смотреть на заходящее солнце, то я был бы счастлив этим. Одно нужно только - видеть и дышать. Ничто не дает такого наслаждения, как краски...
Какое-нибудь отдельное слово, часто самое обыкновенное, какое-нибудь имя пробуждает чувство, из которого и рождается воля к писанию.
Когда идешь над бездной - надо прямо
смотреть в лазурь и свет.
Когда с человеком случится несчастье, он непрестанно возвращается к одной и той же мучительной и бесполезной мысли: как и когда это началось? из чего все это слагалось и как я мог не придавать тогда значения тому, что должно было предостеречь меня?
Колыбельная песня, где, впрочем, скрыта огромная страсть, сила и боль любящей женской души, безумно жаждущей счастья и жертвенно от этого счастья отрекающейся.
Любовь цветет проста, пышна,
А вьюга в поле люто воет,
Вьюны сажая у окна.
Занесена пургой пушистой,
Живи, любовь, не умирай...
Любовь... вносит идеальное отношение и свет в будничную прозу жизни, расшевеливает благородные инстинкты души и не дает загрубеть в узком материализме и грубоживотном эгоизме.
Люди совсем не одинаково чувствительны к смерти. Есть люди, что весь век живут под ее знаком, с младенчества имеют обостренное чувство смерти (чаще всего в силу столь же обостренного чувства жизни).
Молодость у всякого проходит, а любовь - другое дело.
Молчат гробницы, мумии и кости, -
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена.
И нет у нас иного достоянья!
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
Наш дар бессмертный - речь.
Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.
Над горем улыбнемся, над счастьем поплачем.
Нет в мире разных душ и времени в нем нет!
Нет в мире смерти, нет гибели тому, что было, чем жил когда-то! Нет разлук и потерь, доколе жива моя душа, моя Любовь, Память!
Нет смерти для того,
Кто любит жизнь...
Нет, не пейзаж влечет меня,
Не краски жадный взор подметит,
А то, что в этих красках светит:
Любовь и радость бытия.
О счастье мы всегда лишь вспоминаем,
А счастье всюду. Может быть, оно -
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.
Одно хорошо: от жизни человечества, от веков, поколений остается на земле только высокое, доброе и прекрасное, только это. Все злое, подлое и низкое, глупое в конце концов не оставляет и следа: его нет, не видно.
По какому-то тайному закону, требующему, чтобы во всякую любовь и особенно любовь к женщине, входило чувство жалости, сострадающей нежности...
Позабыло сердце, позабыло
Многое, что некогда любило!
Только тех, кого уж больше нет,
Сохранился незабвенный след.
Почему с детства тянет человека даль, ширь, глубина, высота, неизвестное, опасное, то, где можно размахнуться жизнью, даже потерять ее за что-нибудь или за кого-нибудь? Разве это было бы возможно, будь нашей долей только то, что есть, "что бог дал", - только земля, только одна эта жизнь?
Поэзия темна, в словах невыразима...
Прекрасна ты, душа людская? Небу,
Бездонному, спокойному, ночному,
Мерцанью звезд подобна ты порой!
Пройдет моя весна, и этот день пройдет.
Но весело бродить и знать, что все проходит,
Меж тем как счастье жить вовеки не умрет,
Покуда над землей заря зарю выводит
И молодая жизнь родится в свой черед.
Разум наш противоречит сердцу и не убеждает оного.
С человеческим сердцем, которое в те легендарные дни так же твердо, как и в наши, отказывалось верить в смерть, а верило только в жизнь. Все пройдет - не пройдет только эта вера!
Слезы навертывались мне на глаза - от неудержимо поднимавшегося в груди сладкого и скорбного чувства родины, России, всей ее темной древности.
Счастлив тот, кто жизнью мир пленяет.
Но стократ счастлив тот, чей прах
Веру в жизнь бессмертную вселяет
И цветет легендами в веках!
То высокое чувство, которое вложено в каждую душу и будет жить вовеки, - чувство священнейшей законности возмездия, священнейшей необходимости конечного торжества добра над злом и предельной беспощадности, с которой в свой срок зло карается. Это чувство есть несомненная жажда бога, есть вера в него.
Только один господь ведает меру неизреченной красоты русской души.
Только человек дивится своему собственному существованию, думает о нем. Это его главное отличие от прочих существ...
Ты, сердце, полное огня и аромата, -
До черноты сгори!
У нас нет чувства своего начала и конца.
У писателя форма неразрывно связана с содержанием и рождается сама собой из содержания.
Ужасна жизнь! Но точно ли "ужасна"? Может, она что-то совершенно другое, чем "ужас"?
Что значит жизнь Личности в этом "мире бывания", в этой вселенной, которой мы не постигаем... Мы же возносим нашу Личность превыше небес, мы хотим сосредоточить в ней весь мир...
Что это за разряд, что это за люди? Те, которых называют поэтами, художниками. Чем они должны обладать? Способностью особенно сильно чувствовать не только свое время, но и чужое, прошлое, не только свою страну, свое племя, но и другие, чужие, не только самого себя, но и прочих...
Чувствовать себя на белом свете, видеть утро, любить сына - это счастье, сладкое счастье...
Шире, грудь, распахнись для принятия,
Чувств весенних - минутных гостей!
Ты раскрой мне, природа, объятия,
Чтоб я слился с красою твоей!
Ты, высокое небо, далекое,
Беспредельный простор голубой!
Ты, земное поле широкое!
Только к вам я стремлюся душой!
Я вдруг почувствовал эту Россию, почувствовал ее прошлое и настоящее, ее дикие, страшные и все же чем-то пленяющие особенности и свое кровное родство с ней...
Я не люблю, о Русь, твоей несмелой,
Тысячелетней, рабской нищеты.
Но этот крест, но этот ковшик белый...
Смиренные, родимые черты!
Я человек, как бог, я обречен
Познать тоску всех стран и всех времен.
БЫКОВ ВАСИЛИЙ (ВАСИЛЬ) ВЛАДИМИРОВИЧ
Много наших явных бед от того, что мы не верим женщине. Мало уважаем ее. А в ней же святость материнства и мудрость веков. Она антагонист преступления, ибо она мать.
Наверное, каждого следовало принимать таким, каким его сформировала жизнь, используя для дела те его человеческие качества, которые только и можно использовать.
Нет, видимо, смерть ничего не разъясняет. Только жизнь дает людям определенные возможности, которые осуществляются ими или пропадают напрасно; только жизнь может противостоять злу и несправедливости. Смерть - ничто.
Талант, как известно, качество весьма неуловимое, летучее, изменчивое, его нельзя проверить алгеброй и можно разве что трудом, произведением - окончательным результатом творчества.
Трудное быстро забывается, помнится доброе.
Храбрость - талант, старанием его не освоишь.
Человеческая память в ее психологическом смысле устроена таким образом, что самым первым ее свойством с течением времени является отсеивание неприятного, тяжелого и склонности в доброму, удачливому, даже комедийному.
ВАМПИЛОВ АЛЕКСАНДР ВАЛЕНТИНОВИЧ
Безгранична фантазия человека, которому нужны деньги.
Виноватыми всегда бывают нелюбимые.
Во мнениях сходятся только тогда, когда это удобно.
Говорите правду - и вы будете оригинальны.
Если бы мир всегда держался здравого смысла, мы до сих пор ходили бы на четвереньках.
Если собираетесь кого-нибудь полюбить, научитесь сначала прощать.
Занимать деньги легче, чем отказывать, когда занимают у тебя.
Идиоты не переводятся - они совершенствуются.
Каждый человек - государство, которым безраздельно управляет эгоизм.
Мечты, которые сбываются, - не мечты, а планы.
Молодость дается нам для эксперимента, а не для прозябания.
Не ищите подлецов. Подлости совершают хорошие люди.
Несчастные имеют более верное и точное представление о счастье.
Счастливый человек всегда в чем-нибудь виноват. Перед многими людьми он виноват уже в том, что он счастлив.
Счастье - в предчувствии счастья.
У всех у них один недостаток: они - не ты!
У дураков всегда больше принципов.
Цифры хорошо запоминают не умные, а жадные.
ВЕРЕСАЕВ ВИКЕНТИЙ ВИКЕНТЬЕВИЧ
Брак по любви... О, это, конечно, очень хорошая вещь! К сожалению, такие браки очень редки. Чаще всего под ними разумеются браки по влюбленности. Да ведь такие браки - самые ужасные из всех! Ужаснее даже, чем холодные браки по взаимному расчету. Там люди, по крайней мере, видят, что берут.
В жизнь нужно входить не веселым гулякою, как в приятную рощу, а с благоговейным трепетом, полным жизни и тайны.
Врач может обладать громадным талантом, уметь улавливать самые тонкие детали своих назначений, и все это остается бесплодным, если у него нет способности покорять и подчинять себе душу больного.
До чего глуп становится самый умный человек, когда больно задето его самолюбие.
Если хочешь ценить человека, то заранее нужно скинуть со счета его самолюбие и тщеславие. Иначе может быть не останется для тебя ни героя, ни подвижника, ни мудреца.
Женщина мала в малых делах и велика в великих. Никогда мужчина не бывает так мелочен в мелочах и так самозабвенен в подвиге.
Жизнь жива и прекрасна энергичною работою, жизнь не бремя, а крылья творчества и радость, а если кто превращает ее в бремя, то в этом он сам виноват.
Искренность - дело трудное и очень тонкое, она требует мудрости и большого душевного такта. Маленький уклон в одну сторону - и будет фальшь; в другую - и будет цинизм. Способность к подлинной искренности, правдивой, целомудренной, - великий и очень редкий дар.
Меня трогает, когда люди благодарны мне за сделанное добро. Я благодарен, когда мне сделали хорошее. Но меня глубоко возмущает, когда сделавший мне добро ждет от меня благодарности. Тогда все его добро обесценивается, мне хочется заплатить ему с процентами за сделанное и отвернуться.
Мы стыдимся и не уважаем своего тела, поэтому мы и не заботимся о нем; вся забота обращена на его украшение, хотя бы ценою полного его изуродования.
Не было бы риска - не было бы и прогресса.
Нет ничего отвратительнее и нет ничего прекраснее старческих лиц. И нет их правдивее. На старческом же лице жизнь души вырезывается всем видною, нестираемою печатью.
Принимая выгоды культуры, нельзя разрывать самой тесной связи с природой...
Самое трудное в науке счастья - научиться ощущать настоящее как прошедшее.
Только полно и широко живущий человек способен к действительной, ненадсадной любви и самопожертвованию. Если же нет в душе широкой жизни, если человек, чтоб любить других, старается "забыть себя", - то и сама любовь становится раздражающе-вялой, скучной и малоценной.
Умное лицо получается у человека не оттого, что он умен, а только оттого, что он много думает.
Художник делает самое малое - большим.
Человек - не "образ божий", а потомок дикого, хищного зверья. И дивиться нужно не тому, что в человечестве так много этого дикого и хищного, а тому - сколько в нем все-таки самопожертвования, героизма, человеколюбия.
ВЕСЕЛЫЙ АРТЕМ
В России революция - вспыхнуло пламя и повсюду прошлося грозой.
В России революция - деревни в жару, города в бреду...
В России революция - дрогнула мати сыра земля, замутился белый свет.
В России революция - кипит страна в крови, в огне...
В России революция - ото всего-то света поднялась пыль столбом...
В России революция - по всей-то по Расеюшке грозы гремят, ливни шумят.
В России революция - пыл, ор, ярь, половодье, урывистая вода...
В России революция, вся-то Расеюшка огнем взялась, да кровью подплыла.
Горе, кручина, чужая сторона.
Грозен - в багровых бликах - закатывался тысяча девятьсот шестнадцатый год.
Серп войны пожинал колосья жизни.
В клещах голода и холода корчились города, к самому небу неслись стоны деревень, но не умолкаючи грохотали военные барабаны и гневно рыкали орудия, заглушая писк гибнущих детей, вопли жен и матерей.
Горе гостило, и беды свивали гнездо в аулах Чечни и под крышей украинской хаты, в казачьей станице и в хибарах рабочих слободок.
Любы мне и светлые кольца веселых озер, и развалы ленивых степей, и задумчивая прохлада темных лесов, и поля, пылающие ржаными пожарами. Любы зимы, перекрытые лютыми морозами, любы и весны, разматывающие яростные шелка...
Мужик любит крепкое слово...
Не программой надо жить, а правдой.
Основной смысл революции - торжество лучшего над худшим, передового над отсталым, торжество созидания над разрушением...
Призрак России, светлый, как утренняя заря, витает над нами и укрепляет твердость сердец наших.
Пути-дороженьки расейские, ни конца вам нет, ни краю... Ходить не исходить, радоваться, не нарадоваться. Заворожили вы...
Расея без власти сирота.
Революция опрокинула если не все, то многие понятия об отечестве и долге.
Россия - это пароход, потерпевший в море крушение. Мы должны спасти гибнущую страну и самих себя. Довольно розни и вражды.
Сердце матери... Ну где, где набрать слов, чтоб спеть песнь материнскому сердцу?..
Страна родная ... Дым, огонь - конца-краю нет!
Чем в кривде мотаться, лучше за правду умереть.
ВОЙНОВИЧ ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ
Вот уж правда, жизнь человека полна неожиданностей.
Все то, что было молодым,
Стареет.
Всякая война - преступление, признание для нее каких-то правил равносильно признанию правил убийства.
Демократии противопоставляется авторитаризм не как компромиссная, а как наиболее разумная форма правления.
Денежное вознаграждение за проделанный труд - это самое нормальное и естественное дело.
Деньги, заработанные честным трудом, являются не только материальным, но и моральным вознаграждением. Человек может купить ту вещь, которая ему нравится, может поехать туда, куда ему нравится, то есть не прозябать в унизительной бедности и не пользоваться постыдными привилегиями, а вести достойный образ жизни, который заслужил своим трудом.
Деспотичные режимы всегда отличаются своим неприятием грубых слов и выражений, невероятная жестокость всегда сопровождается словесным ханжеством.
Другой раз попадется такой, что и смотреть не на что: кривой, горбатый, деньги пропивает, жену и детей бьет до полусмерти. Казалось бы, зачем он ей такой нужен? Бросила бы его, да и все, а вот не бросает. Мой! Хороший ли, плохой ли, но все же не твой, не ее. Мой!
Если враг не сдается - его уничтожают. Если сдается - его уничтожают тем более.
Если есть хоть один человек, не доступный критике, это не гласность. Если есть хоть одно событие, о котором нельзя говорить, это не гласность. Если в тюрьме сидит хоть один человек, заведомо невиновный, это не гласность. Если есть хоть одна запрещенная книга, это не гласность. Если есть хоть одно имя, которое нельзя упоминать (Сахаров или Брежнев - неважно), это не гласность.
Есть правда факта и есть правда эпохи. Сталинские лагеря, разорение крестьян, скудная жизнь рабочих, коммунальные квартиры, очереди, повальное пьянство, презрение людей к официальной идеологии, все это - правда факта.
Жертвы насилия очень часто и охотно становятся насильниками, как только возникает такая ситуация.
И покуда в людях еще существует чувство стыда, они живы, они еще люди.
Из всех человеческих пороков самым отвратительным является благоразумие.
Литература всегда обновляется. На смену старым поколениям приходят новые.
Любая утопия, будь она хорошая или плохая, непременно порождает мерзкие методы, потому что утопия неосуществима в принципе. Пытающиеся ее реализовать сталкиваются с невозможностью это сделать - и неизбежно применяют силу.
Любить свою страну могут люди и хорошие, и плохие, а вот кичиться этим чувством, торговать им и отрицать его наличие у других - этим занимаются обычно или дураки, или отпетые негодяи.
Любящие жены иногда наделяют своих мужей добродетелями и достоинствами, которых другие со стороны могут и не заметить.
Молодость - не вечное добро.
Время стрелки движет неустанно.
Мысль о том, что борьба есть закон,
Человеком усвоена рано.
На свете нет ничего священнее человеческой жизни.
Некоторые наши привычки сидят в нас так глубоко, что, как бы нас потом жизнь ни ломала, мы от них ну никак не можем избавиться.
Никакого социализма с человеческим лицом нет и быть не может.
Но в литературе прошедшее время не существует. В ней если кто-то был поэтом, то он есть поэт.
Нормальный писатель всегда живет с ощущением своих обязанностей перед народом, обществом и страной. Но эту обязанность он берет на себя добровольно.
Нормы цивилизованного поведения должны безусловно исходить из того, что жизнь любого человека, где бы он ни жил, священна, природа неделима, а исторические памятники в какой-то степени принадлежат всему человечеству.
Нормы цивилизованного поведения не должны признавать никакого насилия над человеческой личностью, никаких форм убийства, никаких войн и никаких установленных в дикарские времена правил ведения войны.
Писатель в России, в отличие от других стран, занимает всегда особое место. К нему относятся с большим уважением, но и требуют от него многого. Он там вроде как священник, и доктор, и даже капитан. То есть в случае чего с корабля он должен сходить одним из последних.
Предсказание будущего - дело самое простое, безопасное, безответственное и беспроигрышное, если соблюдать при этом некоторые несложные правила. Во-первых, предсказания должны быть туманны и предоставлять возможность произвольного толкования. Во-вторых, они должны включать в себя предвидение событий, которые невозможно проверить. В-третьих, они должны быть абсолютно противоречивы (в этом случае если одно из них не сбывается, другое, противоположное, сбудется непременно). В-четвертых, следует иметь в виду, что с увеличением общего количества сделанных предсказаний увеличивается количество и общее число случайных совпадений.
Привычка к насилию и к виду его ослабляет нашу чувствительность к любым переживаниям, порождает цинизм, апатию, делает относительной ценность человеческой жизни и притупляет наш собственный инстинкт самосохранения.
Создание мира без насилия является целью гуманной, реалистичной и неизбежной. Россия, переживающая сейчас тяжелый политический, экономический и психологический кризис, могла бы найти и для себя большую и достойную роль в движении к этой цели. Стремление к этой цели может объединить всех людей и все местные и международные организации, уважающие права человека, защищающие природу и вообще жизнь на земле.
Стихи для поэта не видимость, а сама жизнь.
Так всегда и везде. Чем дальше от родной земли, тем радостнее встреча.
Так не спешите, свой всему черед.
Вся ваша жизнь - лишь миг на перевале...
Вот минет он, и вечность развернет
Свой бесконечный свиток перед вами.
Теория учит нас, что прежде чем приступить, надо подготовить необходимые условия и соответствующую почву.
Умный не тот, кто говорит первый. Умный тот, кто говорит вовремя.
Хотя не хлебом единым он <...> человек сыт, но и без хлеба жить невозможно.
ГАЙДАР АРКАДИЙ ПЕТРОВИЧ
Без веры жить все-таки очень нехорошо.
Леность и ложь должны быть наказуемы...
Живи да работай - хорошая жизнь!
Смерть, конечно, плохо. Но не смертью еще война плоха, а обидою. На смерть не обидно. Это уже такой закон, чтобы рано ли, поздно ли, а человеку помереть. А кто выдумал такой закон, чтобы воевать?
Что бы то ни было - нет и не может быть такой силы, которая сломала бы мощь нашего великого, свободного народа.
Что же это такая за непонятная страна, в которой даже такие малыши знают Военную Тайну и так крепко держат свое твердое слово?
ГАЛЬПЕРИН ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ
После каждой потери остается пустота. Можно, конечно, забыть, отвлечься, но пустота остается, даже если и не помнишь о ней. Она как бы поселяется под сердцем и таится там, чтобы когда-нибудь напомнить о себе в самый неподходящий момент.
ГАРИН-МИХАЙЛОВСКИЙ НИКОЛАЙ ГЕОРГИЕВИЧ
Ах, как хорошо смеяться, жить! ...Ах, как хорошо дышать!..
Если мы видим свои недостатки и если, замечая их, стараемся исправить, то и ошибки наши уже являются источниками искупления.
Как не понять, что если ребенок делает глупости, шалости, то делает только потому, что не видит дурной стороны этой шалости. Указать ему эту дурную сторону, не со своей, конечно, точки зрения взрослого человека, а с его, детской, не себя убедить, а его убедить, задеть самолюбие, опять-таки его детское самолюбие, его слабую сторону, суметь добиться этого - вот задача правильного воспитания.
Нельзя жить на земле без правды...
Обидно умирать в чужой обстановке... А впрочем, это общая судьба... И то же самое переживаешь, когда тебя перестанут понимать, отыскивая одни пошлые и смешные стороны... Везде они есть...
Преимущество глупости в том, что ей никогда не завидуют.
Сразу ничего не приходит. Все достается тяжелой борьбой в жизни.
Трусить, бояться правды - стыдно. Боятся правды скверные, дурные люди, а хорошие люди правды не боятся и согласны не только, чтобы их наказывали за то, что они говорят правду, но рады и жизнь отдать за правду.
Хороший честный человек - брат, а прохвост, хоть и брат - прохвост.
ГАРШИН ВСЕВОЛОД МИХАЙЛОВИЧ
В пустой и бесцельной толчее, которую мы все называем жизнью, есть только одно истинное безотносительное счастье; удовлетворение работника, когда он, погруженный в свой труд, забывает все мелочи жизни и потом, окончив его, может сказать себе с гордостью: "да, сегодня я создал благое".
Часто один мощный художественный образ влагает в нашу душу более, чем добыто многими годами жизни.
ГЕРЦЕН АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ
Беспощаднее инквизитора нет, как совесть.
В действительности вообще нет никаких строго проведенных межей и граней, к великой горести всех систематиков.
В книге не одно прошедшее; она составляет документ, по которому мы вводимся во владение настоящим, во владение всей суммы истин и усилий, найденных страданиями, облитых иногда кровавым потом; она программа будущего.
В мещанине личность прячется или не выступает, потому что она не главное: главное - товар, дело, вещь, главное - собственность.
В мире ничего нет разрушительнее, невыносимее, как бездействие и ожидание.
В науке нет другого способа приобретения, как в поте лица; ни порывы, ни фантазии, ни стремления всем сердцем не заменяют труда.
В науке нет откровения, нет постоянных догматов; все в ней, напротив того, движется и совершенствуется. Наука вызывает и создает своих вождей, подчиняется их влиянию и не считается с ними, не давая им патента на изобретение, не создавая им майоратов из своих всем открытых областей.
В продолжение XVIII века новорусская литература вырабатывала тот звучный богатый язык, которым мы обладаем теперь; язык гибкий и могучий, способный выражать и самые отвлеченные идеи германской метафизики и легкую, сверкающую игру французского остроумия.
В разумном, нравственно свободном и страстно энергическом деянии человек достигает действительности своей личности и увековечивает себя в мире событий. В таком деянии человек вечен во временности, бесконечен в конечности, представитель рода и самого себя, живой и сознательный орган своей эпохи.
В этом-то и состоит вся задача педагогии - сделать науку до того понятной и усвоенной, чтоб заставить ее говорить простым, обыкновенным языком.
Вечно угрюмые постники мне всегда подозрительны; если они не притворяются, у них или ум или желудок расстроены.
Вино оглушает человека, дает возможность забыться, искусственно веселит, раздражает; это оглушение и раздражение тем больше, чем меньше человек развит и чем больше сведен на узкую пустую жизнь.
Все государственные и политические вопросы, все фантастические и героические интересы по мере совершенствования народа стремятся перейти в вопросы народного благосостояния.
Все религии основывали нравственность на покорности, то есть на добровольном рабстве.
Все стремления и усилия природы завершаются человеком; к нему они стремятся, в него впадают они, как в океан.
Всего меньше эгоизма у раба.
Где не погибло слово, там и дело еще не погибло.
Главный характер нашего языка состоит в чрезвычайной легкости, с которой все выражается на нем - отвлеченные мысли, внутренние лирические чувствования, "жизни мышья беготня", крик негодования, искрящаяся шалость и потрясающая страсть.
Гласность и обобщение - злейшие враги безнравственности...
Говорить языком откровенным может всякий благородный язык, имеющий право говорить, но говорить языком совершенно простым, бывает, не скажу - невозможно, но трудно при известных обстоятельствах.
Грандиозные вещи делаются грандиозными средствами. Одна природа делает великое даром.
Дело науки - возведение всего сущего в мысль.
Для человека нет блаженства в безнравственности; в нравственности и добродетели только и достигает он высшего блаженства.
Догматизм в науке не прогрессивен; совсем напротив, он заставляет живое мышление осесть каменной корой около своих начал.
Дружба деятельная: это - единственный вид дружбы, который я понимаю.
Единственным орудием самозащиты мещанства является цинизм.
Есть истины, которые, как и политические права, не передаются раньше известного возраста.
Есть эгоизм узкий, животный, грязный, так, как есть любовь грязная, животная, узкая.
Женщину безвозвратнее точит и губит всепожирающий Молох любви.
Жизнь русскую, не установившуюся, задержанную и искаженную, вообще трудно понимать без особенного сочувствия.
Жизнь, которая не оставляет прочных следов, стирается при всяком шаге вперед.
Замечания и самые обвинения противников и врагов можно иной раз перешагнуть, но замечания, делаемые друзьями, должны влечь за собой объяснение или сознание в их правде.
Знание есть сила, и против этой силы не устоят самые окаменелые заблуждения, как не устояла против нее инерция окружающей нас природы.
Искусство легче сживается с нищетой и роскошью, чем с довольством. Весь характер мещанства, со своим добром и злом, противен, тесен для искусства.
Истина доказывается не одним мышлением, а мышлением и бытием.
Каждый действительный шаг в развитии окружен частными отклонениями; богатство сил, брожение их индивидуальности, многообразие стремлений...
Каждый момент развития науки, проходя, как односторонний и временный, непременно оставляет и вечное наследие... Призвание мышления в том и состоит, чтобы развивать вечное из временного!
Какое счастье вовремя умереть для человека, не умеющего в свой час ни сойти со сцены, ни идти вперед.
Книга - это духовное завещание одного поколения другому, совет умирающего старца юноше, начинающему жить, приказ, передаваемый часовым, отправляющимся на отдых, часовому, заступающему его место.
Когда бы люди захотели вместо того, чтобы спасти мир, спасать себя, вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать, - как много бы они сделали для спасения мира и освобождения человечества!
Когда народ стремится в своей речи только к эффекту, говорит готовыми фразами, невоздержанно исполненными громких слов, оставляющими вас холодными как лед, он в полном падении.
Личности надо отречься от себя для того, чтобы сделаться сосудом истины, забыть себя, чтобы не стеснять ее собою.
Любовь - высокое слово, гармония создания требует ее, без нее нет жизни и быть не может.
Любовь - пышный, изящный цветок; венчающий и оканчивающий индивидуальную жизнь; но он, как все цветы, должен быть раскрыт одною стороною, лучшей стороной своей к небу.
Любовь и дружба - взаимное эхо: они дают столько, сколько берут.
Много может воля человека, ее сила страшна, ей почти нет предела, стоит ей быть чистой, беззаветно отдающейся делу и чувствовать внутри себя океанные течения.
Монахи спасались от минут ропота молитвой. У нас нет молитвы: у нас есть труд. Труд - наша молитва.
Моралисты говорят об эгоизме, как о дурной привычке, не спрашивая, может ли человек быть человеком, утратив живое чувство личности.
Мы любим русский народ и Россию, но не одержимы никаким патриотическим любострастием, никаким бешенством русомании.
Мы тратим, пропускаем сквозь пальцы лучшие минуты, как будто их и невесть сколько в запасе. Мы обыкновенно думаем о завтрашнем дне, о будущем годе в то время, как надобно обеими руками уцепиться в чашу, налитую без края, которую протягивает жизнь, непрошеная, с обычной щедростью своей - и пить, и пить, пока чаша не перешла в другие руки. Природа долго потчевать и предлагать не любит.
Мы утратили возможность бесхитростно и просто выражать события мира физического... принимая метафору за самое дело, разделяя словами то, что соединено действительностью. Этот ложный язык приняла сама наука: оттого так трудно и запутано все, что она рассказывает. Но науке язык этот не так вреден - весь вред достается обществу.
Надо уважать книгу, надо с почтением входить в этот храм мысли.
Надобно иметь силу характера говорить и делать одно и то же.
Наука - сила; она раскрывает отношения вещей, их законы и взаимодействия.
Наука не имеет силы отрешаться от прочих элементов исторической эпохи; напротив, она есть сознательная, развитая мысль своего времени; она делит судьбы всего окружающего.
Наука одна: двух наук нет, как нет двух вселенных...
Наука открыла за видимым пределом целые миры невидимых подробностей.
Наука требует всего человека, без задних мыслей, с готовностью все отдать и в награду получить тяжелый крест трезвого знания.
Наука, выросшая вдали от жизни, за стенами аудиторий, держалась большею частию в отвлечениях, говорила свысока, языком трудным и в то же время неопределенным, которым она столько же высказывалась, сколько скрывалась...
Нельзя людей освобождать к наружной жизни больше, чем они освобождаются внутри. Как ни странно, но опыт показывает, что народам легче выносить насильственное бремя рабства, чем дар излишней свободы.
Нельзя остановить ум и сказать ему: дальше не исследуй...
Несчастья приносят ужасную пользу: они поднимают душу, возвышают нас в собственных глазах.
Нет злейшего страдания, как ничего не делать.
Нет мысли, которую нельзя было бы высказать просто и ясно... Буало прав: все, что хорошо продумано, выражается ясно, и слова для выражения приходят легко.
Нет народа, вошедшего в историю, который можно было бы считать стадом животных, как нет народа, заслуживающего именоваться сонмом избранных.
Ни знание, ни мышление никогда не начинаются с полной истины - она их цель; мышление было бы не нужно, если бы были готовые истины, их нет; но развитие истины составляет ее организм, без которого она недействительна.
Ни слез о потере, ни слез ревности вытереть нельзя и не должно, но можно и должно достигнуть, чтоб они лились человечески и чтоб в них равно не было ни монашеского яда, ни дикости зверя, ни вопля уязвленного собственника.
Никакая отрасль знаний не приучает так ума к твердому, положительному шагу, к смирению перед истиной, к добросовестному труду и, что еще важнее, к добросовестному приятию последствий такими, какими они выйдут, как изучение природы...
Ничего не делается само собой, без усилий воли, без жертв и труда. Воля людская, воля одного твердого человека страшно велика.
Ничто в свете не очищает, не облагораживает так отроческий возраст, не хранит его, как сильно возбужденный общественный интерес.
Ничто на свете не поддерживает так сильно людей в искаженном понимании, как наш условный и до крайности неверный язык... мы словами своими мешаем понимать просто и ясно свою же мысль...
Ничто не может быть страшнее, когда в человеке виден горизонт.
Новое надобно созидать в поте лица, а старое само продолжает существовать и твердо держится на костылях привычки. Новое надобно исследовать; оно требует внутренней работы, пожертвований; старое принимается без анализа, оно готово - великое право в глазах людей; на новое смотрят с недоверием, потому что черты его юны, а к дряхлым чертам старого так привыкли, что они кажутся вечными.
Одна из главных потребностей нашего времени - обобщение истинных, дельных сведений об естествознании.
Опыт и умозрение - две необходимые, истинные, действительные степени одного и того же знания.
Победа над собой возможна и действительна, когда есть борьба; рост духа труден, как рост тела.
Под влиянием мещанства все переменилось. Рыцарская честь заменилась бухгалтерскою честностью, изящные нравы - нравами чинными, вежливость - чопорностью, гордость - обидчивостью.
Подразумеваемое слово сильно под своим флером и всегда прозрачно для того, кто хочет понимать. Обузданная мысль заключает в себе больше смысла, - в ней видно раздражение; говорить так, чтоб мысль была ясна, но чтобы слова сами приходили к читателю, это - лучший способ убеждать.
Полнее сознавая прошедшее, мы уясняем современное; глубже опускаясь в смысл былого, раскрываем смысл будущего; глядя назад, шагаем вперед.
Полного счастья нет, полное счастье покойно, как море во время летней тишины.
Посредственность до того ненавидит все высшее, что для нее торжество - всякое падение...
Предрассудки - великая цепь, удерживающая человека в определенном, ограниченном кружку окостенелых понятий; ухо к ним привыкло, глаз присмотрелся, и нелепость, пользуясь правами давности, становится общепринятой истиной.
Призвание мышления в том и состоит, чтобы развивать вечное из временного!
Природа - царство видимого закона; она не дает себя насиловать; она представляет улики и возражения, которые отрицать невозможно: их глаз видит и ухо слышит.
Природу остановить нельзя: она - процесс, она - течение, перелив, движение, она уйдет между пальцами.
Проповедовать с амвона, увлекать с трибуны, учить с кафедры гораздо легче, чем воспитывать одного ребенка.
Прошедшее не корректурный лист, а нож гильотины: после его падения многое не срастается и не все можно поправить. Оно остается, как отлитое в металле, подобное, измененное, темное, как бронза.
Пустые ответы убивают справедливые вопросы и отводят ум от дела.
Разврат, какой бы ни был, истощает душу, оставляет крупинки яда, которые всегда будут действовать.
Разумеется, люди - эгоисты, потому что они лица; как же быть самим собою, не имея резкого сознания своей личности? Мы эгоисты и потому добиваемся независимости, благосостояния, признания наших прав, потому жаждем любви, ищем деятельности и не можем отказывать без явного противоречия в тех же правах другим.
Самолюбие, проклятое самолюбие - вот где начало всех гнусностей...
Самые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, - это ультрарелигиозники.
Свобода лица - величайшее дело: на ней и только на ней может вырасти свобода народа. В себе самом человек должен уважать свою свободу и чтить ее не менее, чем в ближнем, чем в целом народе.
Сильно живое слово, ничего не остановит его...
Слово эгоизм, как и слово любовь, слишком общи: может быть гнусная любовь, может быть высокий эгоизм. Эгоизм развитого, мыслящего человека благороден, он-то и есть его любовь к науке, к искусству, к ближнему, к широкой жизни, к независимости; любовь ограниченного дикаря... - высший эгоизм.
Смех - одно из самых сильных орудий против всего, что отжило и еще держится, бог знает на чем, важной развалиной, мешая расти свежей жизни и пугая слабых.
Современная наука начинает входить в ту пору зрелости, в которой обнаружение, отдание себя всем становится потребностью. Ей скучно и тесно в аудиториях и конференц-залах; она рвется на волю, она хочет иметь действительный голос в действительных областях жизни.
Сознается в вине только сильный. Скромен только сильный, прощает только сильный... да и смеется сильный, часто его смех - слезы.
Социализм разовьется во всех фазах до крайних последствий, до нелепостей. Тогда снова вырвется из титанической груди революционного меньшинства крик отрицания, и снова начнется смертная борьба, в которой социализм займет место нынешнего консерватизма и будет побежден грядущею неизвестною нам революцией.
Страдание, боль - это вызов на борьбу, это сторожевой крик жизни, обращающий внимание на опасность.
Страшные преступления влекут за собой страшные последствия.
Театр - высшая инстанция для решения жизненных вопросов.
Только труд дает душевное здоровье - упорный, бодрый труд.
Тот, кто делает целью одно обуздание страстей, тот дает страстям силу и высоту, которых они не имеют вовсе, - он их ставит соперником разуму. Страсти крепнут и растут именно оттого, что им придают огромную важность.
Трудных наук нет, есть только трудные изложения, то есть непереваримые. Ученый язык - язык условный, под титлами, язык стенографированный, временной, пригодный ученикам...
Трудных предметов нет, но есть бездна вещей, которых мы просто не знаем, и еще больше таких, которые знаем дурно, бессвязно, отрывочно, даже ложно. И эти-то ложные сведения еще больше нас останавливают и сбивают, чем те, которых мы совсем не знаем.
У людей истинно добродетельных иронии нет; также нет ее у людей, живущих в эпохи живые. Ирония или от холода души, или от ненависти к миру и людям.
У нас не может быть науки, разъединенной с жизнью: это противно нашему характеру.
Уважение истины - начало премудрости.
Уж не оттого ли люди истязают детей..., что их так трудно воспитывать, а сечь так легко? Не мстим ли мы наказанием за нашу неспособность?
Хронического счастья так же нет, как нетающего льда.
Частная жизнь, не знающая ничего за порогом своего дома, как бы она ни устроилась, бедна.
Человек до ста лет дитя, если бы он и до пятисот лет жил, то был бы одной стороной своего бытия дитя.
Человек и наука - два вогнутые зеркала, вечно отражающие друг друга.
Человек, строящий свой дом на одном сердце, строит его на огнедышащей горе. Люди, основывающие все благо своей жизни на семейной жизни, строят дом на песке.
Эгоизм ненавидит все общее, он отрывает человека от человечества, ставит его в исключительное положение; для него все чуждо, кроме своей личности.
Юность всегда самоотверженна.
Юность отважна и полна героизма. А в летах человек осторожен и редко увлекается.
Я не считаю, что раннее развитие особенно необходимо; человек может много приобрести после школьного учения, но основания и занятий, и всего умственного быта складываются в юности.
ГИЛЯРОВСКИЙ ВЛАДИМИР АЛЕКСЕЕВИЧ
В России две напасти:
Внизу - власть тьмы,
А наверху - тьма власти.
Много талантов погибло от бедности.
- Ничего!
Да, это великое русское слово, в нем неколебимость России, в нем могучая сила русского народа, испытавшего и вынесшего больше, чем всякий другой народ. Посмотрите историю, начиная с татарского ига, припомните, что вынесла Россия, что вытерпел народ русский, - и чем больше всего испытаний, тем более крепла и развивалась страна. Только могучему организму - все нипочем.
Пусть смерть пугает робкий свет,
А нас бояться не понудит:
Когда живем мы - смерти нет,
А смерть придет - так нас не будет.
Трудно... бедноте выбиваться в люди.
Я вижу даль твою, Россия,
Слежу грядущее твое -
Все те же нивы золотые,
Все тот же лес, зверей жилье.
Пространства также все огромны,
Богатств - на миллион веков...
ГОГОЛЬ НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
<Человеком> позабыто, что он сам может на всяком шагу, даже не приметив того сам, сделать то же подлое дело, хотя в другом только виде, - в виде, не пораженном публичным позором, но которое однако же, выражаясь пословицей, есть тот же блин, только на другом блюде.
А все сам-самородок, живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт, на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы - одной чертой обрисован ты с ног до головы.
Архитектура - тоже летопись жизни: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и предания.
Бей в прошедшем настоящее, и в двойную силу облечется твое слово; живей через то выступит прошедшее и криком закричит настоящее.
Бывает время, когда иначе нельзя устремить общество или даже все поколение к прекрасному, пока не покажешь всю глубину его настоящей мерзости.
Быть в мире и ничем не обозначить своего существования - это кажется мне ужасным.
В глубине холодного смеха могут отыскаться горячие искры вечной могучей любви.
В ином случае много ума хуже, чем бы его совсем не было.
В литературном мире нет смерти, и мертвецы так же вмешиваются в дела наши и действуют вместе с нами, как живые.
Ведь не прилгнувши не говорится никакая речь.
Все можно извратить и всему можно дать дурной смысл, человек на это способен.
Всякое слово, само по себе невинное, но повторенное двадцать раз, делается пошлее добродетельного Цинского или романов Булгарина.
Выражается сильно русский народ! И если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света.
Глупость составляет особенную прелесть хорошенькой женщины. По крайней мере, я знал много мужей, которые в восторге от глупости своих жен и видят в ней все признаки младенческой невинности.
Гнев везде неуместен, а больше всего в деле правом, потому что затемняет и мутит его.
Грозна, страшна грядущая старость и ничего не отдает назад и обратно! Могила милосерднее ее...
Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок: все зернисто, крупно, как сам жемчуг, и, право, иное названье еще драгоценней самой вещи.
Друг мой, храни вас Бог от односторонности: с нею всюду человек произведет зло: в литературе, на службе, в семье, в свете, словом - везде.
Душа жены - хранительный талисман для мужа, оберегающий его от нравственной заразы; она есть сила, удерживающая его на прямой дороге, и проводник, возвращающий его с кривой на прямую; и наоборот, душа жены может быть его злом и погубить его навеки.
Его <Крылова> эпитет так отчетист и смел, что иногда один заменяет целое описание, кисть его делает.
Его речь <Крылова> покорна и послушна мысли и летает как муха, то являясь вдруг в длинном шестистопном стихе, то в быстром, одностопном: рассчитанным числом слогов выдает она ощутительно самую невыразимую ее духовность.
Едва ли не высшее из наслаждений - наслаждение творить.
Если даже тебе случится рассердиться на кого бы то ни было, рассердись в то же время и на себя самого, хотя бы за то, что сумел рассердиться на другого.
Если может физическая природа человека, доведенная муками, заглушить голос души, то в общей массе всего человечества душа всегда торжествует над телом.
Если смеяться, так уж лучше смеяться сильно и над тем, что действительно достойно осмеяния всеобщего.
Жениться - это вам не в баню сходить.
Женщине легче поцеловаться с чертом, не во гнев будь сказано, нежели назвать кого красавицею.
Женщины - это такой предмет!.. Одни глаза их такое бесконечное государство, в которое заехал человек - и поминай как звали!
Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое, ожесточающее мужество, - забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге: не подымете потом!
Засмеяться добрым, светлым смехом может только глубокая добрая душа.
Изгоним наших душевных лихоимцев! Есть средство, есть бич, которым можно выгнать их. Смехом, которого так боятся все низкие наши страсти! Возвратим смеху его настоящее значение!
Искусные чтецы должны создаться у нас...
Истинная национальность состоит не в описании сарафана, но в самом духе народа.
К образованию чтецов способствует и язык наш, который как бы создан для искусного чтения, заключая в себе все оттенки звуков и самые смелые переходы от возвышенного до простого в одной и той же речи.
Как ни глупы слова дурака, а иногда бывают они достаточны, чтобы смутить умного человека.
Какого горя не уносит время? Какая страсть уцелеет в неравной борьбе с ним?
Кого хочет бог наказать, у того отнимает разум.
Коли человек влюбится, то он все равно, что подошва, которую размочить в воде, возьми, согни - она и согнется.
Молодость счастлива тем, что у нее есть будущее.
Мы зреем и совершенствуемся, но когда? Когда глубже и совершеннее постигаем женщину.
На дне души нашей столько таится всякого мелкого, ничтожного самолюбия, щекотливого, скверного честолюбия...
На то и живешь, чтобы срывать цветы удовольствия.
Нам не разрушение, не смерть страшны - напротив, в этой минуте есть что-то поэтическое, стремящее вихрем душевное наслаждение; нам жалка наша милая чувственность, нам жалка прекрасная земля наша.
Настоящее слишком живо, слишком шевелит, слишком раздражает; перо писателя нечувствительно и незаметно переходит в сатиру.
Не для праздников и пирований - на битву мы сюда призваны; праздновать же победу будем там.
Не приведи бог служить по ученой части, всего боишься. Всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек.
Не принимайся за перо до тех пор, пока все в голове не установится в такой ясности и порядке, что даже ребенок в силах будет понять и удержать все в памяти.
Несчастье умягчает человека; природа его становится тогда более чуткой и доступной к пониманию предметов, превосходящих понятие человека, находящегося в обыкновенном и повседневном положении.
Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек.
Нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уж так самим богом устроено.
Нет, это (идеал) не мечта. Эта та роковая, неотразимая грань между воспоминанием и надеждой.
Ни один из поэтов не умел сделать свою мысль так ощутительной и выражаться так доступно всем, как Крылов. Поэт и мудрец слились в нем воедино.
Ни один итальянский поэт не отделывал так сонетов своих, как обрабатывал он <Пушкин> эти легкие, по-видимому, мгновенные создания. Какая точность во всяком слове! Какая значительность всякого выражения! Да так все округлено, окончено и замкнуто!
Никто из наших поэтов не был еще так скуп на слова и выражения, как Пушкин, так не смотрел осторожно за самим собою, чтобы не сказать неумеренного и лишнего, пугаясь приторности и того и другого.
Ничего более не боится человек так, как смеха... Боясь смеха, человек удержится от того, от чего бы не удержала его никакая сила.
Нужно со смехом быть очень осторожным, - тем более, что заразителен, и стоит только тому, кто поостроумней, посмеяться над одной стороной дела, как уже вслед за ним тот, кто потупее и поглупее, будет смеяться над всеми сторонами дела.
Обращаться с словом нужно честно.
Опасно шутить писателю со словом. Слово гнило да не исходит из уст наших! Если это следует применить ко всем нам без изъятия, то во сколько крат более оно должно быть применено к тем, у которых поприще - слово, и которым определено говорить о прекрасном и возвышенном. Беда, если о предметах святых и возвышенных станет раздаваться гнилое слово; пусть уже лучше раздается гнилое слово о гнилых предметах.
От человека невозможно, а от бога все возможно.
Перечитайте все грамматики, какие у нас вышли, перечитайте, для того, чтобы увидать, какие страшные необработанные поля и пространства вокруг вас.
Плачем горю не пособишь, нужно дело делать.
Почему слышится и раздается немолчно в ушах твоя тоскливая, несущаяся по всей длине и ширине твоей <Руси>, от моря до моря, песня? Что в ней, в этой песне? Что зовет и рыдает, и хватает за сердце? Какие звуки болезненно лобзают и стремятся в душу и вьются около моего сердца?
Поэзия была для него <Пушкина> святыня - точно какой-то храм. Не входил он туда неопрятный и неприбранный...
Поэт на поприще слова должен быть так же безукоризнен, как и всякий другой на своем поприще.
Поэты берутся не откуда же нибудь из-за моря, но исходят из своего народа. Это - огни, из него же излетевшие, передовые вестники сил его.
Пред вами громада - русский язык! Наслажденье глубокое зовет вас, наслажденье погрузиться во всю неизмеримость его и изловить чудные законы его... Начните с первоначальных оснований.
При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте... В нем, как будто в лексиконе, заключилось все богатство, сила и гибкость нашего языка. Он более всех, он далее раздвинул ему границы и более показал все его пространство...
Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором.
Разум есть несравненно высшая способность, но она приобретается не иначе, как победой над страстями.
Русь! Русь! вижу тебя из моего чудного прекрасного далека... но какая же непостижимая тайная сила влечет к себе?
Русь!.. Здесь ли, в тебе ли не родиться беспредельной мысли, когда ты сама без конца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть место, где развернуться и пройтись ему?
Сам необыкновенный язык наш есть еще тайна. В нем все тоны и оттенки, все переходы звуков от самых твердых до самых нежных и мягких; он беспределен и может, живой, как жизнь, обогащаться ежеминутно, почерпая с одной стороны высокие слова из языка церковно-библейского, а с другой стороны выбирая на выбор меткие названья из бесчисленных своих наречий, рассыпанных по нашим провинциям, имея возможность таким образом в одной и той же речи восходить до высоты, недоступной никакому другому языку, и опускаться до простоты, ощутительной осязанию непонятливейшего человека.
Сверх того поэты наши сделали добро уже тем, что разнесли благозвучие дотоле небывалое. Не знаю, в какой другой литературе показали стихотворцы такое бесконечное разнообразие оттенков звука, чему отчасти, разумеется, способствовал сам поэтический язык наш.
Сердцеведением и мудрым познаньем жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное умно-худощавое слово немец, но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырывалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и живо трепетало, как метко сказанное русское слово.
Сила влияния нравственного выше всяких сил.
Склонностей ведь удержать никак нельзя.
Сколько есть людей, которые судят, говорят и толкуют потому, что все суждения поднесены почти готовые, и которые сами от себя вовсе не толковали бы, не судили, не говорили.
Слава не может насытить и дать наслаждение тому, кто украл ее, а не заслужил; она производит постоянный трепет только в достойном ее.
Смелое более всего доступно, сильнее и просторнее раздвигает душу, особливо в юности, которая вся еще жаждет одного необыкновенного.
Смех - великое дело: он не отнимает ни жизни, ни имения, но перед ним виновный - как связанный заяц.
Стоит только попристальнее вглядеться в настоящее, будущее вдруг выступит само собою.
Стоит только хорошенько выстрадаться самому, как уже все страдающие становятся тебе понятны и почти знаешь, что сказать им.
Страданиями и горем определено нам добывать крупицы мудрости, не приобретаемой в книгах.
Страх прилипчивее чумы и сообщается вмиг.
Судьба захочет, так завтра же увидимся.
Театр - это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра.
Только тот труд, который заставляет целиком всего человека обратиться к себе и уйти в себя, есть наш избавитель.
Тон вопроса дает тон ответу. Сделай вопрос напыщенный, получишь и ответ напыщенный...
У писателя только и есть один учитель - сами читатели.
Убийца не имеет права жить на свете.
Уже давно было сказано на свете, что слог у писателя образуется тогда, когда он знает хорошо того, кому пишет.
Ум и вкус человека представляют странное явление: прежде нежели достигнет истины, он столько даст объездов, столько наделает несообразностей, неправильностей, ложного, что после дивится сам своей недогадливости.
Уча других, также учишься.
Участь человека, одаренного способностями разнообразными и очутившегося без такого дела, которое бы заняло все до единой его способности, тяжелей участи последнего бедняка.
Часто сквозь видимый миру смех льются невидимые миру слезы.
Человек многоречив всегда, когда в его грусти заключается тайная сладость.
Человек мудр, умен и толков бывает во всем, что касается других, а не себя.
Человек принадлежит обществу.
Чем истины выше, тем нужно быть осторожнее с ними: иначе они вдруг превратятся в общие места, а общим местам уже не верят.
Что ни говори, но звуки души и сердца, выражаемые словом, в несколько раз разнообразнее музыкальных звуков.
Я могу умереть с голода, но не выдам безрассудного, необдуманного творения.
Я рад, что наконец начались у нас публичные чтения произведений наших писателей. Я думал всегда, что публичное чтение у нас необходимо.
ГОНЧАРОВ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ
...идея и цель должны быть в мыслящей толпе.
...как ни зачерствей, заплатишь обильную дань удивления этим чудесам природы. Какой избыток жизненных сил! какая дивная работа совершается почти на глазах! какое обилие изящного творчества пролито на каждую улитку, муху, на кривой сучок, одетый в роскошную одежду!
...но человеку врожденна и мужественность: надо будить ее в себе и вызывать на помощь, чтобы побеждать робкие движения души и закалять нервы привычкою.
...равнодушие - это самое коварное оружие! Можно бороться со всякою силою, но как одолеть это гробовое молчание невидимого врага, это непризнавание значения, прав...
...тот, кто хочет отделиться от религии своего народа, от народного единодушия и единомыслия в своем государственном устройстве, - тот неизмеримо дальше уходит от него, нежели те, которые учатся говорить на иностранных языках и следуют своим вкусам, своим привычкам...
...язык скорби всегда один.
Азиатские народы, преданы чувственности, не скрывают и не преследуют этой слабости.
Без жертв, без усилий и лишений нельзя жить на свете: жизнь - не сад, в котором растут только одни цветы.
Бесстыдство этого <английского> народа доходит до какого-то героизма, чуть дело коснется до сбыта товара, какой бы он ни был, хоть яд!
Великая любовь неразлучна с глубоким умом; широта ума равняется глубине сердца. Оттого крайних вершин гуманности достигают великие сердца: они же - великие умы.
Все возвышенные, святые, чистые и т. д. идеалы суть не что иное, как зародыши идей, а идеи, в свою очередь, суть предтечи правил, обращающихся в житейские практические начала! А если еще эта утопия об общем человечестве никогда не состоится, а будут бесконечно одни народы сменять других - и все про себя и у себя работать для себя и для человечества вместе - и так до конца века?
Всякий отщепенец от своего народа и своей почвы, своего дела у себя, от своей земли и сограждан - есть преступник, даже и с космополитической точки зрения! Он то же, что беглый солдат! Вот почему патриотизм - не только высокое, священное и т. д. чувство и долг, но он есть - и практический принцип, который должен быть присущ, как религия, как честность, как руководство гражданской деятельности, - каждому члену благоустроенного общества, народа, государства!
Глупая красота - не красота. Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту лица, в улыбку ее, взгляд - красота ее превратится мало-помалу в поразительное безобразие.
Гражданин нации, кто бы он ни был, есть не что иное, как ее единица, солдат в рядах - и один за целую, развитую нацию отвечать и решать не может! Пусть он в теории, путем философии и других наук, делает выводы, строит доктрины, но он обязан служить злобе дня, данному моменту в текущей жизни.
Да, женщины - все! <...> Они иногда явный, иногда скрытый мотив всякого человеческого дела; их присутствие, веяние, так сказать, женской атмосферы, дает цвет и плод жизни. Мы, мужчины, только орудие, рабочая сила, на нас лежит всякая черная работа ...словом, мы - материя, женщины - дух...
Дальнее плавание населит память, воображение прекрасными картинами, занимательными эпизодами, обогатит ум наглядным знанием всего того, что знаешь по слуху...
Добровольно взятое на себя иго - уже не иго: оно легче и охотнее переносится, особенно когда подкладкой ему служит симпатия. Мы всегда охотнее даем то, чего от нас не требуют и чего мы не обязаны давать.
Если бы все народы и слились когда-нибудь в общую массу человечества, с уничтожением наций, языков, правлений и т. д., так это, конечно, после того, когда каждый из них сделает весь свой вклад в общую кассу человечества: вклад своих совокупных национальных сил - ума, творчества духа и воли!
Если ты не можешь прямо, откровенно, даже резко сказать другу все, что ты думаешь о нем, о его поступках, или выслушать от него такую же правду о себе, значит, вы не верите по-настоящему друг другу, не понимаете и не уважаете друг друга.
Есть одно искусство - искусство слова - поэзия, оно безгранично.
Жизнь "для себя и про себя" - не жизнь, а пассивное состояние: нужно слово и дело, борьба.
Жизнь все жизнь, все понемногу движется, куда-то идет все вперед и вперед, как все на свете, и на небе и на земле.
И сколько вообще расходуется бедного человечества по мелочам, в одиночку, не всегда в глуши каких-нибудь пустынь, лесов, а в многолюдных городах!
Из романа учатся жизни! Роман сделался руководствующим кодексом к изучению взаимных отношений, страстей, симпатий и антипатий - словом школой жизни!
Изображать одно хорошее, светлое, отрадное в человеческой природе - значит скрадывать правду, т. е. изображать неполно и потому неверно.
Источник знания неистощим: какие успехи ни приобретай человечество на этом пути, всё людям будет оставаться искать, открывать и познавать.
Каждая нация рождается, живет и вносит свои силы и работу в общую человеческую массу, изживает свой период и исчезает, оставив свой неизгладимый след! Чем глубже этот след, тем более народ исполнил свой долг перед человечеством!
Лета охлаждают всякие желания и надежды.
Люди изменяются до конца, до своей плоти и крови <...> они перерождаются и меняют нравы, сбрасывают указанный природою костюм, забывают свой язык...
Мало ли вы выучиваете такого, что вам не понадобится потом в жизни; но все изученное входит в плоть и кровь вашего нравственного, умственного и эстетического образования! Без этой подкладки древних классиков, их образцов во всем - смело скажу, человек образованным назваться не может.
Многие, <...> конечно, испытывали сладость возвращения, после долгой разлуки, к родным...
Многим нравится дорога не как путешествие, то есть наблюдение нравов, перемена мест и проч., а просто как дорога. Есть же охотники переезжать с квартиры на квартиру; гулять по осенней слякоти и т. п.
Молодость волнуется, с свойственным юности нетерпением спешит заявлять свои желания.
Мудрость - это совокупность истин, добытых умом, наблюдением и опытом и приложимых к жизни, - это гармония идей с жизнью.
Надо прежде делать для своего народа, потом для человечества и во имя человечества!
Народность, или, скажем лучше, национальность - не в одном языке выражается. Она в духе единения мысли, чувств, в совокупности всех сил русской жизни!
Национальность, патриотизм и религия - три начала, необходимые для непогрешительного движения государственной машины.
Не казнь страшна, а приготовление к ней.
Никогда не посягай на личность женщины ни словом, ни делом. Оружие против женщины - снисхождение, наконец, самое жестокое - забвение.
Обогащение (языка) производится писателями с весом. Например, вот Николай Михайлович Карамзин ввел слово промышленность, его все и приняли.
Одна природа да животная, хотя и своеобразная жизнь, не наполняют человека, не поглотят внимания: остается большая пустота. Для того даже, чтоб испытывать глубже новое, не похожее ни на что свое, нужно, чтоб тут же рядом, для сравнения, была параллель другой, развитой жизни.
Оставьте <...> художника, ученого, всякого, кому Бог дал творческий талант, оставьте его на свободе, не троньте, если он сидит у себя и не ищет успеха в свете!
Оставьте умы и таланты работать и у нас - не на узде, а свободно творить свое дело на всех поприщах деятельности - и не старайтесь направлять их насильственно на тот или другой путь! Если они честны, искренни - они найдут прямой путь - и будут полезны России! Тогда только Россия может созреть и стать рядом с другими! Нет сомнения, что явятся сильные люди - и в науке, и в искусстве - и дадут всему этому движению другой, неожиданный и - конечно, благоприятный оборот!
Отрицание и анализ расшатали все прежние основы жизни, свергли и свергают почти все авторитеты, даже и авторитеты духа и мысли, и жить приходится жутко, нечем морально!
Пусть космополиты мечтают о будущем отдаленном слиянии всех племен и национальностей в одну человеческую семью, пусть этому суждено когда-нибудь исполнится, но до тех пор, и даже для этой самой цели - если б такова была в самом деле конечная цель людского бытия - необходимо каждому народу переработать все соки своей жизни, извлечь из нее все силы, весь смысл, все качества и дары, какими он наделен, и принести эти национальные дары в общечеловеческий капитал! Чем сильнее народ, тем богаче будет этот вклад и тем глубже и заметнее будет та черта, которую он прибавит к всемирному образу человеческого бытия.
Пьянство - ведь это перемежающееся умопомешательство, иногда опасное, разрешающееся какой-нибудь неожиданной катастрофой <...> а нередко и большой бедой.
Раз вышедши замуж, (многие женщины) покорно уступают первому случайному увлечению... судьба, дескать, страсти, женщина - создание слабое.
Русский народ исполняет свою великую и национальную и человеческую задачу, в ней ровно и дружно работают все силы великого народа, от царя до пахаря и солдата! Когда всё тихо, покойно, все, как муравьи, живут, работают, как будто вразброд; думают, чувствуют про себя и для себя; говорят, пожалуй, и на разных языках; но лишь только явится туча на горизонте, загремит война, постигнет Россию зараза, голод - смотрите, как соединяются все нравственные и вещественные силы, как все сливается в одно чувство, в одну мысль, в одну волю - и как вдруг все, будто под наитием святого духа, мгновенно поймут друг друга и заговорят одним языком и одною силою!
Только тому университет и сослужит свою службу, кто из чтения сделает себе вторую жизнь.
Ум везде одинаков: у умных людей есть одни общие признаки, как и у всех дураков, несмотря на различие наций, одежд, языка, религий, даже взгляда на жизнь.
Умные женщины любят, когда для них делают глупости, особенно дорогие. Только большей частью при этом они любят не того, кто делает глупости, а другого.
Человек кончает обыкновенно тем, что одолевает и природу...
Человек, жизнь и наука - стали в положение разлада, борьбы друг с другом: работа, т. е. борьба, кипит - и что выйдет из этой борьбы - никто не знает!
Чтобы женщина ни сделала с тобой, изменила, охладела, поступила, как говорят в стихах, коварно - вини природу.
Эпистолярная форма не требует приготовительной работы, планов, поэтому в ту же минуту удовлетворяет природной страсти - выражаться! Ни лиц не нужно, ни характеров, ни деталей, ничего, что задерживает и охлаждает резвое течение мысли и воображение! Нужен только корреспондент...
ГОРЬКИЙ МАКСИМ
<...> литературный язык хотя <...> черпали из речевого языка трудовых масс, резко отличается от своего первоисточника, потому что, изображая описательно, он откидывает из речевой стихии все случайное, временное и непрочное, капризное, фонетически искаженное, не совпадающее по различным причинам с основным "духом", то есть строем общеплеменного языка.
<...> Коли два камня друг на друга катятся, становиться между ними нельзя - изувечат.
<...> учить-то учи, да и сам тоже поучивайся, понимай вокруг-то себя, как и что.
"Щей" в стихах - не люблю, так же как и "вшей" и "ужей".
А писать нужно просто, как будто беседуя по душе с милейшим другом, с лучшим человеком, от которого ничего не хочется скрыть, который все поймет, все оценит с полуслова.
А так уж устроено богом <...> Всё - земля, а сама земля - пыль. И всё умирает на ней... Вот как! И должен потому человек жить в труде и смирении.
Автору надо отучиться от короткой фразы, она уместна только в местах, в моментах наиболее напряженного действия, быстрой смены жестов, настроений.
А вообще фраза должна быть плановой, экономно построенной из простых слов, притертых одно к другому так плотно, чтоб каждое давало читателю ясное представление о происходящем, о постепенности и неизбежности изображаемого процесса.
Анархизм Толстого - легенда, анархизм приписывается к числу его достоинств щедростью поклонников.
Барство-то - как оспа... и выздоровеет человек, а знаки-то остаются...
Без имени - нет человека...
Безумство храбрых - вот мудрость жизни!
Береги свою молодость! Нет ничего на свете лучше ее. Ничего-то нет дороже ее! Молодостью, ровно золотом, всё, что хочешь, то и сделаешь.
Бессмысленное, ненужное повторение слов вызывает у читателя впечатление скуки и затягивает развитие действия в рассказе.
Благожелательный человек ... изменяет формы жизни незаметно, потихоньку, но его работа есть единственно прочная.
Большое удовольствие - жить на земле!
Борьба за очищение книг от "неудачных фраз" так же необходима, как и борьба против речевой бессмыслицы.
Борьба за чистоту, за смысловую точность, за остроту языка есть борьба за орудие культуры. Чем острее это орудие, чем более точно направлено - тем оно победоносней. Именно поэтому одни всегда стремятся притуплять язык, другие - оттачивать его.
Бояться надо Бога обидеть и в себе и в другом.
Будучи подлецом не воображай, что это оригинально.
Будьте строго точны в уплате за добро, содеянное вам! Ибо нет на земле ничего печальнее и противней человека, подающего милостыну ближнему своему!
Будьте строже к себе, немногословьте, нужно, чтобы в стихах не было бородавок. Не всякий цветок краше от лишнего лепестка.
Бурьян растет на жирной почве, разврат - на почве пресыщения.
В борьбе за высокое качество прозы и поэзии мы должны обновлять и углублять тематику, чистоту и звучность языка.
В душе ведь бог-то, и закон, значит, в ней. Богом она создана, богом в человека вдунута. Нужно только в нее заглянуть уметь.
В каждом человеке должно быть что-нибудь свое...
В крупных художниках реализм и романтизм всегда как будто соединены.
В любимом - вся душа...
В мире и в эпосе, как и в языке, главном деятеле эпохи, определенно сказывается коллективное творчество всего народа, а не личное мышление одного творчества.
В мире нет ничего бесцельного.
В неисчерпаемой сокровищнице русского языка, народного русского языка для всякого писателя вполне достаточно таких слов, в которых он найдет яркое, сильное, четкое оформление для своего материала.
В погоне за красотой я постоянно грешил против точности описаний, неправильно ставил вещи, неверно освещал людей.
В простоте слова - самая великая мудрость, пословицы и песни всегда кратки, а ума и чувства вложено в них на целые книги.
В рассказе, как в машине, не должно быть ни единого лишнего винтика, а тем более лишних частей.
В старом славянском языке все-таки есть веские, добротные и образные слова, но необходимо различать язык церковной догматики и проповеди от языка поэзии.
В человеке есть желания, заслуживающие уважения, и есть желания, не заслуживающие такового. Помогите ему удовлетворить те желания тела, кои необходимы для того, чтобы он был здоров и силен, и те, облагородив его, возвысят его над скотом...
В юности одиночество полезно человеку <...> а вот под старость лучше вдвоем.
Ведь живут и такие люди, которым нет уже никакого утешения, кроме обмана...
Велика магическая сила слова, оживленного любовью!
Верь в свой народ, создавший могучий русский язык, верь в его творческие силы.
Веселый человек - всегда славный человек... Подлецы редко бывают веселыми людьми.
Взбрыкнул, трушились, встопорщил, грякнул, буруздил и десятки таких плохо выдуманных словечек, все это - даже не мякина, не солома, а вредный сорняк, и есть опасность, что семена его дадут обильные всходы, засорят наш богатый, сочный, крепкий литературный язык.
Вникайте в прелесть простонародной речи, в строение фразы в песне, сказке, в псалтыре, в песне песней Соломона. Вы увидите тут поразительное богатство образов, меткость сравнений, простоту - чарующую силой, изумительную красоту определений. Вникайте в творчество народное - это здорово, как свежая вода ключей горных, подземных, сладких струй. Держитесь ближе к народному языку, ищите простоты, краткости, здоровой силы, которая создает образ двумя, тремя словами.
Внимательнейше, неутомимо, упрямо изучайте язык! Писатель должен отлично знать свой язык.
Во сне даже сильный человек кажется беззащитным и беспомощным...
Вовремя уйти всегда лучше...
Вовремя человека пожалеть... хорошо бывает!
Вон как день и ночь бегают, гоняясь друг за другом, вокруг земли, так и ты бегай от дум про жизнь, чтоб не разлюбить ее. А задумаешься - разлюбишь жизнь, это всегда так бывает.
Вообще - слова необходимо употреблять с точностью самой строгой.
Восходит солнце и заходит, - а в сердцах людей всегда сумерки.
Вот какие люди бывают! Взглянет он тебе в очи и полонит твою душу, и ничуть тебе это не стыдно, а еще и гордо для тебя. С таким человеком ты сам лучше становишься. Мало таких людей! Ну, так и ладно, коли мало. Много хорошего было бы на свете, так его и за хорошее не считали бы.
Вот наша жизнь! Не успеешь допить свой стакан до половины, а к нему уже потянулась новая рука...
Вращаться в мире чудесных, глубоких загадок бытия, тратить энергию своего мозга на разрешение их - вот истинно человеческая жизнь, вот где неисчерпаемый источник счастья и животворной радости!
Время придет - слезы утрет.
Все - в человеке, все для человека!
Все - живет, всюду - жизнь. И всюду тайны.
Все великолепные вещи - просты и побеждают именно своей мудрой простотой.
Все женщины - актрисы, вот в чем дело! Русские женщины по преимуществу драматические актрисы <...> все героинь хотят играть...
Все мужчины интересничают при женщинах. Один изображает пессимиста, другой - Мефистофеля... А сами - просто лентяи.
Все мы на земле странники...
Все слова рождены деянием, трудом, поэтому язык является костью, мускулом, нервом, кожей фактов, и поэтому точность, ясность, простота языка совершенно необходимы для того, чтобы правильно и ярко изображать процессы создания фактов человеком и процессы влияния фактов на человека.
Все так: родятся, поживут, умирают.
Все хотят порядка, да разума нехватка.
Все явления природы одеты работой нашего разума в слова, оформлены в понятия.
Все языки стремятся к точности, а точность требует краткости, сжатости.
Все, что растет, становится сложнее; люди все повышают свои требования к жизни и к самим себе...
Всегда неприятно видеть, что человек, которого ты считаешь хуже и ниже себя, любит или ненавидит то же, что и ты, и, таким образом, становится похож на тебя.
Всяк по-своему жизнь терпит...
Всяк человек бедности боится.
Всякий материал - а язык особенно - требует тщательного отбора всего лучшего, что в нем есть, - ясного, точного, красочного, звучного, и - дальнейшего, любовного развития этого лучшего.
Первоэлементом литературы является язык, основное орудие ее и - вместе с фактами, явлениями жизни - материал литературы.
Всякий человек не всю жизнь плох, иной раз и плохой похвалы достоин. Человек - не камень, а и камень от времени меняется.
Всяко живет человек... как сердце налажено, так и живет... сегодня - добрый, завтра - злой...
Всякого человека и уважать надо...
Всякое дело любовью освещается...
Всякое дело надо любить, чтобы хорошо его делать.
Всякое правительство - как бы оно себя ни именовало - стремится не только "управлять" волею народных масс, но и воспитывать эту волю сообразно своим принципам и целям. Наиболее демагогические и ловкие правительства обычно прикрашивают свое стремление управлять народной волей и воспитывать ее словами: мы выражаем волю народа.
Вы должны учиться, не щадя себя, учиться всему, что есть лучшего в мире, всякой технике и, конечно, технике словесного творчества. Этому научиться не так трудно, потому что у вас есть великолепные образцы: Гоголь, Лев Толстой, Лесков, Чехов, Пришвин и немало других отличнейших знатоков русского языка, строя русской речи.
Вы читайте, читайте русскую литературу как можно больше, все читайте! Это лучшая литература в мире.
Где слишком много политики, там нет места культуре, а если политика насквозь пропитана страхом перед массой и лестью ей... тут уже, пожалуй, совершенно бесполезно говорить о совести, справедливости, об уважении к человеку и обо всем другом, что политический цинизм именует "сентиментальностью", но без чего - нельзя жить.
Герцен - первый русский мыслитель, до него никто не смотрел так разносторонне и глубоко на русскую жизнь. Его ум - ум исключительный по силе, как его язык исключителен по красоте и блеску.
Главное <...> в писателе - искренность.
Главное в жизни спокойное, внимательное отношение ко всему...
Главное в крестьянской жизни - это <...> свобода! Хозяин ты есть сам себе. <...> Ты можешь от всякого требовать уважения к себе...
Главное же - просто писать, как Чехов в языке... - без кокетства, без вывертов...
Говорят, человек не хозяин своего чувства...
Да разве любят за что-нибудь? Любят так, просто!.. Настоящая любовь - она, как солнце в небе, неизвестно на чем держится.
Да, философия - особенно же моральная - скучное дело, но когда душа намозолена жизнью до крови и горько плачет от неисчерпаемой любви к "великому пустяку" - человеку, невольно начинаешь философствовать, ибо - хочется утешить себя.
Да. Душа - птица капризная, куда летит - неведомо.
Даже в пустяках надо быть правдивыми!
Даже высшие школы дают нам только ряд противоречивых теорий, только догадки о тайнах жизни...
Дайте свободу слову, как можно больше свободы, ибо когда враги говорят много - они, в конце концов, говорят глупости, а это очень полезно.
Дважды убить нельзя.
Действительность всегда есть воплощение идеала, и, отрицая, изменяя ее, мы делаем это потому, что идеал, воплощенный нами же в ней, уже не удовлетворяет нас, - мы создали в воображении иной, лучший.
Дело в том, что стих требует точности и малословия, сжатости, экономии слова. Это очень хорошо, потому что без этой экономии, без этой сжатой, крепкой фразы - не сделаешь произведения в достаточной мере сильного, звучного и красивого.
Для писателя - "художника" - необходимо широкое знакомство со всем запасом слов богатейшего нашего словаря и необходимо уменье выбирать из него наиболее точные, ясные, сильные слова.
Для того, чтоб литературное произведение заслужило титул художественного - необходимо придать ему совершенную словесную форму, эту форму придает рассказу и роману простой, точный, ясный, экономный язык...
Для того, чтобы люди быстрее и лучше понимали друг друга, они должны говорить одним языком.
Добро - <...> суть драгоценность, редкая вещь, прекраснее которой нет на земле.
Добром платите только за добро. И никогда не платите больше того, сколько получено вами, дабы не поощрять в человеке чувство ростовщика. Ибо человек - жаден.
Доброта - она превыше всех благ.
Доброта... безвозмездно должна быть оказана...
Довольно жалоб, имейте мужество молчать! Надо молчать о своих маленьких печалях. Ведь мы умеем молчать, когда довольны днями нашей жизни? Каждый из нас поглощает свой кусочек счастья в одиночестве, а горе свое, ничтожную царапину сердца, выносим на улицу, показываем всем, и кричим, и плачем о нашей боли на весь мир!
Долой все словесные ухищрения, фокусы, затейливые красивости!
Драма - самая трудная форма искусства слова, ибо она гораздо говорит больше, чем роман, повесть, рассказ, вторгается в область изобразительного, "пластического" искусства.
Драматург пользуется только диалогом. Он, так сказать, работает голым словом, не объясняя, не рассказывая, почему герой говорит именно так, а не иначе, не досказывая описаниями от себя - от автора - смысла поступков того или иного героя.
Другие люди живут без тебя и проживут без тебя. Разве ты думаешь, что ты кому-то нужен? Ты не хлеб, не палка, и не нужно тебя никому...
Душа законов не знает, годов не считает...
Единственным орудием самозащиты мещанства является цинизм.
Если в мире существует нечто поистине священное и великое, так это только непрерывно растущий человек, - ценный даже тогда, когда он ненавистен мне.
Если кто кому хорошего не сделал, тот и худо поступил...
Если люди будут искренни, они поймут друг друга!
Если никто тебя не любит - неразумно жить на свете.
Если разрыв воли и разума является тяжкой драмой жизни индивидуума, - в жизни народа этот разрыв - трагедия.
Если революция не способна тотчас же развивать в стране напряженное культурное строительство, - тогда, с моей точки зрения, революция бесплодна, не имеет смысла.
Еще раз посоветую: обратите внимание на язык, добивайтесь от него точности, что даст ему силу и красоту.
Жалеть людей надо!
Жалоба человека красива... Жестоко это <...> сомневаться в искренности стонов человека.
Желание вмешаться в самую гущу жизни ... месить ее и так и эдак ... тому - помешать, этому - помочь ... вот в чем радость жизни!
Желая сильно, не рассуждают...
Женщина и человек так тесно спаяны, так неразрывно слиты в одно красивое, круглое целое.
Женщины всегда будут любить того, кто умеет сильно ласкать, хотя бы и был он сед, хотя бы и в морщинах было лицо его - в силе красота, а не в нежной коже и румянце щек.
Жестокость утомляет и может наконец внушить органическое отвращение к ней, а в этом отвращении - ее гибель.
Жизнь - искусство находить во всем красоту и радость...
Жизнь - искусство смотреть на все своими глазами, слышать своими ушами.
Жизнь - серьезное дело, но неустроенное...
Жизнь - точно какой-то базар. Все хотят обмануть друг друга: дать меньше, взять больше.
Жизнь - трудна, человек устает жить.
Жизнь всегда сильнее человека.
Жизнь всегда такая была, как теперь... мутная, тесная ... и всегда будет такая!
Жизнь дана человеку для ежедневного упражнения в разрешении разных социальных, моральных и иных задач...
Жизнь идет <...> кто не поспевает за ней, тот остается одиноким.
Жизнь каждого думающего человека - тяжелая драма.
Жизнь коротка, а в ней так много интересной работы!
Жизнь ломает людей без шума, без криков ... без слез ... незаметно...
Жизнь обновляется людьми верующими... аристократией духа...
Жизнь тасует нас, как карты, и только случайно - и то не надолго - мы попадаем на свое место.
Жизнь у бедных людей проклятая - калечит без всякого резона. Жестокая жизнь.
Жизнь! Покричат люди, устанут, замолчат... Отдохнут - опять кричать будут.
Жизнь... так устроена, что иная смерть для самого человека - праздник, а иная - для всех благодать.
Жить надо с людьми, умирать - в одиночестве.
Жить надо умеючи... осторожно...
Жить - даже и не будучи влюбленным - славное занятие!
За зло всегда платите сторицею зла! Будьте жестоко щедры, вознаграждая ближнего за зло его вам! Если он, когда вы просили хлеба, дал камень вам, - опрокиньте гору на голову его!
Замуж бабе выйти - все равно как зимой в прорубь прыгнуть...
Запомните мой завет: никогда не выдумывайте ни фабулы, ни интриг. Берите то, что дает сама жизнь. Жизнь куда богаче всех наших выдумок!
Землю, как мать, не забудешь надолго.
Земля должна быть достойна человека, и для того, чтоб она была вполне достойна его, человек должен устраивать землю так же заботливо, как он привык устраивать свое жилье, свой дом.
Земля должна быть огранена трудом, как драгоценный камень.
Зло - противно. Страдание - отвратительно...
И всё... умнее люди становятся, всё знатнее... живут - всё хуже, а хотят - всё лучше... упрямые!
И едва ли даже когда-нибудь человека нужно пожалеть... Лучше - помочь ему.
И страшно много лжи в наших разговорах! Чтобы скрывать друг от друга духовную нищету, мы одеваемся в красивые фразы, в дешевые лохмотья книжной мудрости... Говорим о трагизме жизни, не зная ее, любим ныть, жаловаться, стонать...
И я особенно подозрительно, особенно недоверчиво отношусь к русскому человеку у власти, - недавний раб, он становится самым разнузданным деспотом, как только приобретает возможность быть владыкой ближнего своего.
Идеология и мораль мещан направлены к тому, чтобы возможно туго и крепко связать волю и разум человека, направленные в сторону коллективизма.
Идешь ты, ну и иди своим путем, не сворачивая в сторону. Прямо иди. Может, и не загинешь даром.
Известно, что возбуждение радостное - особенно увеличивает силы.
Именно сложность нашей психики и делает нас лучшими людьми страны - сиречь интеллигенцией.
Имея дело с людьми образного языка, вы должны уметь пользоваться этим языком.
Интересная штука - жизнь!
Искусство всегда было достоянием немногих...
Искусство должно облагораживать людей.
Искусство слова следовало непосредственно за трудом, в слово включались начала науки о приемах борьбы с враждебными трудовой деятельности людей сопротивлениями природы.
Истинная поэзия - всегда поэзия сердца, всегда песня души, она редко философствует и стыдится рассуждать.
Их <писателей> не должно утешать то, что сейчас многие "признанные" писатели тоже плохо знают родной язык.
Почти у каждого можно отметить неправильную расстановку слов; запутанность фразы, неточность ее. Это значит, что автор плохо видит то, о чем он пишет.
Каждое дело, литература также, требует знаний технических, без этого ничего не сделаешь. Литератор работает со своим опытом, который он облекает в слово. Язык - это его инструмент, надо учиться языку, надо расширять свой лексикон, учиться облекать свои впечатления в более совершенную, яркую, простую форму.
Как мало в жизни ласкового!
Как ни живи, все грешно! И так грешно, и вот этак грешно <...> Сказал - грешно, промолчал - грешно, сделал - грешно, и не сделал - грешно. Разве тут разберешь?
Как ни притворяйся, как ни вихляйся, а человеком родился, человеком и помрешь...
Как стилист, Чехов недосягаем, и будущий историк литературы, говоря о росте русского языка, скажет, что язык этот создали Пушкин, Тургенев и Чехов.
Как тесны границы человеческой откровенности и как стойко охраняет их самолюбие.
Как хороши люди! Сколько в них простоты, ума и такой славной способности понимать друг друга!
Как художник слова, H. С. Лесков вполне достоин встать рядом с такими творцами литературы русской, каковы Л. Толстой, Гоголь, Тургенев, Гончаров.
Как это обидно - потерять имя!
Какое это счастье - быть грамотным!
Какое это тяжелое, гнетущее чувство - ответственность перед детьми.
Какому дьяволу нужно, чтобы люди горе горевали? Кто это любит слушать, как стонет, разрываясь от горя, человеческое сердце?
Клевета и ложь - узаконенный метод политики мещан. Среди великих людей мира сего едва ли найдется хоть один, которого не пытались бы измазать грязью.
Когда писатель глубоко чувствует свою кровную связь с народом - это дает красоту и силу ему.
Когда русскому человеку особенно плохо живется, он обвиняет в этом жену, погоду, Бога - всех, кроме самого себя. Такова русская натура, мы всегда жалуемся на кого-то со стороны, чтобы оправдать нашу глупость, лень, наше неумение жить и работать.
Когда труд - удовольствие, жизнь - хороша! Когда труд - обязанность, жизнь - рабство!
Когда человек говорит мало - он кажется умнее.
Когда человек любит подвиги, он всегда умеет их сделать и найдет, где это можно. В жизни... всегда есть место подвигам. И те, которые не находят их для себя, - не просто лентяи и трусы или не понимают жизни <...> кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней.
Кому что назначено, тот и должен нести свою тяжесть...
Короленко - человек, умеющий щадить самолюбие ближнего.
Короленко первый сказал мне веские человечьи слова о значении формы, о красоте фразы, я был удивлен простой, понятной правдой этих слов и, слушая его, жутко почувствовал, что писательство - нелегкое дело.
Красивое - редко, но когда оно истинно красиво, оно согревает душу, как солнце, вдруг осиявшее пасмурный день.
Кроме необходимости тщательно изучать язык, кроме развития умения отбирать из него наиболее простые, четкие и красочные слова отлично разработанного, но весьма усердно засоряемого пустыми и уродливыми словами литературного языка, - кроме этого писатель должен обладать хорошим знанием истории прошлого и знанием социальных явлений современности, в которой он призван исполнять одновременно две роли: роль акушерки и могильщика.
Кто ищет - найдет... Кто крепко хочет - найдет!
Кто не может ни во что верить - тот не может жить.
Кто работает, тот не скучает.
Кто разлюбил женщину - значит, он не умеет любить...
Кто слаб душой... и кто живет чужими соками, - тем ложь нужна...
Кто умеет веселиться, того горе боится.
Лесков несомненно влиял на меня поразительным знанием и богатством языка. Это вообще отличный писатель и тонкий знаток русского быта. Писатель, все еще не оцененный по заслугам перед нашей литературой.
Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, все прахом будет...
Литератор должен писать по-русски, а не по-вятски, не по-балахонски.
Литератор должен понять, что он не только пишет пером, но рисует словами и рисует не как мастер живописи, изображающий человека неподвижным, а пытается изобразить людей в непрерывном движении, в действии, в бесконечных столкновениях между собою, в борьбе классов, групп, единиц.
Литератор помогает читателю лучше видеть и слышать то, что им, литератором, изображено. Людей совершенно одинаковых - нет, в каждом имеется нечто свое - и внешнее, и внутреннее.
Литературной технике, языку надобно учиться именно у Толстого, Гоголя, Лескова, Тургенева, к ним я прибавил бы и Бунина, Чехова, Пришвина.
Литературный и речевой язык наш обладает богатейшей образностью и гибкостью, не зря Тургенев называл его "великим, прекрасным".
Личный эгоизм - это родной отец подлости.
Лишних слов всячески избегайте.
Лишь тот, кто облек себя в броню лжи, нахальства и бесстыдства, не дрогнет перед судом своей совести.
Ложь - религия рабов и хозяев... Правда - бог свободного человека!
Ложь нельзя сказать просто: она требует громких слов и многих украшений.
Лучше замерзнуть на ходу, чем сгнить, сидя на одном месте...
Любите книгу, она облегчит вам жизнь.
Любить - живых надо...
Любовь без радости для женщины обидна.
Любовь к женщине - трагическая обязанность мужчины.
Люди все живут... как щепки по реке плывут...
Люди должны быть светлыми и яркими... как солнце.
Материал ваш требует простого языка, строгой и точной фразы. Примите мой дружеский совет: прочитайте томика два маленьких рассказов Чехова и Мопассана, посмотрите, как они умели "показать товар лицом, не украшая его фольгой и мишурой, а только оттеняя его внутреннюю добротность".
Мещанство - это ползучее растение, оно способно бесконечно размножаться и хотело бы задушить своими побегами все на своей дороге.
Мне глубоко симпатичен великий в своих страданиях еврейский народ; я преклоняюсь перед силой его, измученной веками тяжких несправедливостей души, измученной, но горячо и смело мечтающей о свободе. Мне говорят, что сионизм - утопия: не знаю, может быть. Но поскольку в этой утопии я вижу непобедимую, страстную жажду свободы, для меня - это реальность, для меня - это великое дело жизни.
Многие из современников Пушкина владели словом почти так же искусно, так же легко, как он, но никто из них не мог соединить в стихе простоты и ясности слова с музыкой его, никто из предшественников и современников его не мог возвыситься до таких стихов, какими написан, например, "Пророк".
Многие любят шутить больше, чем думать.
Многим деньги легко достаются, да немногие легко с ними расстаются...
Молодые литераторы плохо усваивают простейшую истину: язык - это материал, из которого делают стихи, рассказы, романы. Из плохого материала хорошую вещь не сделаешь.
Молодые писатели ничего, кроме газет, не читают и, оглушенные сухим треском языка статей газетных, совершенно не слушают звуковых капризов языка живой речи.
Избегайте таких слогов, как: "щущих", "щая", "щей", "вшей", а также вообще свистящих и шипящих везде, где они не звукоподражательны. "Трепещущая тишина" не изображает тишины, потому что слоги "щу", "ща" слишком определенно звучат.
Мудрость жизни всегда глубже и обширнее мудрости людей.
Мудрость не лекарство от боли сердца...
Мужчине женщина всегда вредна: когда она хороша, она возбуждает у других желание обладать ею, а мужа своего предает мукам ревности; когда она дурна, муж ее, завидуя другим, страдает от зависти; а если она не хороша и не дурна, мужчина делает ее прекрасной и, поняв, что он ошибся, вновь страдает через нее, эту женщину...
Мы - дети солнца! Это оно горит в нашей крови, это оно рождает гордые, огненные мысли, освещая мрак наших недоумений, оно - океан энергии, красоты и опьяняющей душу радости!
Мы все будем друзьями, будем работать, накопим для людей много сокровищ чувства, мысли, и, гордые сознанием, что вот мы - мы - сделали много важного и нужного для людей, уйдем из жизни, приятно усталые, спокойно примиренные с необходимостью уйти.
Мы всегда должны повышать наши требования к жизни и людям.
Мы живем в стране, где только писатель может быть глашатаем правды, беспристрастным судьею пороков своего народа и борцом за его интересы... Только он может быть таким, и таким должен быть русский писатель.
Мы слишком много прощаем... Это слабость... Она убивает уважение друг к другу...
Мышление афоризмами характерно для народа...
Мягкости языка, его точности можно поучиться у Чехова: короткая фраза, совершенно отсутствуют вводные предложения.
Над словом у нас работают мало, язык плохой, писателя от писателя трудно отличить, нет характерного языка, нет того, чем, например, Лескова легко отличить от Глеба Успенского, или Гаршина от Бунина.
Надо изучать приемы и технику литературного труда, только при условии овладения этой техникой возможно придать материалу более или менее совершенную художественную форму.
Надо писать так, чтобы из сетки серых строк глядел бы живой образ.
Надо так жить... чтобы самому себя можно было уважать...
Надо, необходимо пробудить в людях сознание своего достоинства, во всех людях ... во всех! Тогда никто из нас не будет оскорблять другого... Ведь мы не умеем уважать человека, и это так больно... обидно...
Надобно именно изображать, показывать, а не только рассказывать.
Начинать рассказы речью оригинального смысла может и следует, но всегда лучше начать картинкой - описанием места, времени, фигур, сразу ввести читателя в определенную обстановку.
Надобно учиться писать просто, точно, четко, тогда сама собою появится настоящая красота художественной правды.
Наиболее деятельным союзником болезни является уныние больного.
Напомню для ясности, что Пушкин высоко ценил язык "московских просвирен", учился у своей няни Арины Родионовны.
Замечательнейший знаток речевого языка Лесков тоже учился у няньки, солдатки. И вообще скромные няньки, кучера, рыбаки, деревенские охотники и прочие люди тяжелой жизни определенно влияли на развитие литературного языка, но литераторы из стихийного потока речевого бытового языка произвели строжайший отбор наиболее точных, метких и наиболее осмысленных слов.
Народ - не только сила, создающая все материальные ценности, он - единственный и неиссякаемый источник ценностей духовных, первый по времени, красоте и гениальности творчества философ и поэт, создавший все великие поэмы, все трагедии земли и величайшую из них - историю всемирной культуры...
Народ наш в части языкового творчества - очень талантливый народ, но мы плохо с этим считаемся. Мы не умеем отобрать то, что у него талантливо. Вспомните, как прекрасно делает он частушки.
Нас учат любить друг друга... нам говорят: будьте добрыми, будьте кротки... и садятся верхом на шеи нам и едут на нас...
Настоящая мудрость всегда выражается очень просто.
Настоящая народная песня за внешней красотой, за формой не гонится, а умеет говорить от души самыми простыми, и, потому, красивыми словами.
Начиная с Пушкина, наши классики отобрали из речевого хаоса наиболее точные, яркие, веские слова и создали "великий, прекрасный язык"...
Наша революция дала полный простор всем дурным и зверским инстинктам, накопившимся под свинцовой крышей монархии, и, в то же время, она отбросила в сторону от себя все интеллектуальные силы демократии, всю моральную энергию страны.
Наша речь преимущественно афористична, отличается своей сжатостью, крепостью.
Наша страна прежде всего нуждается в людях, благожелательно настроенных. Благожелательный человек - эволюционист, он не торопится...
Не всегда правдой душу вылечишь...
Не знать - это равносильно не развиваться, не двигаться.
Не подобает жить без оправдания, это значило бы - живете бессмысленно. Так что - привыкайте заглядывать во все щели и ямы, может, там где-то и затискана потребная вам истина. Живите безбоязненно, не бегая от неприятного и страшного, - неприятно и страшно, потому что непонятно.
Не стоит быть умным человеком для того, чтобы только рассуждать...
Не судить, как не есть, невозможно для человека...
Нельзя ссылаться на то, что в "нашей области так говорят", - книги пишутся не для одной какой-то области.
Нельзя уважать себя, если не умеешь жить... если всю жизнь нужно, чтобы кто-то помогал тебе, кто-то поддерживал тебя...
Ненависть очень легко дается...
Несчастье большинства людей в том, что они считают себя способными на большее, чем могут.
Нет любви - нет жизни у человека...
Нет никаких причин заменять слово "есть" блатным словом "шамать" и вообще вводить в литературу блатной язык. Нет смысла писать "бубенчик звеникает", когда имеются более точные звукоподражательные определения: брякает, звякает, бренчит.
Нет ничего такого, что нельзя было бы уложить в простые ясные слова.
Нечестно, некрасиво причинять страдания другим.
Никто не видит тех драм, которые терзают душу человека, стоящего между "хочу" и "должен".
Ничего нельзя сказать человеку, которому улыбается смерть, ничего не скажешь ему такого, что возвратило бы в душу его любовь к жизни.
Но вы не изображаете, а все только рассказываете. Надо понять различие изображения и рассказа.
Но не нужно забывать: для того, чтобы писать стихи, нужно очень хорошо знать язык.
Но сказки помогли бы сильно развить фантазию писателю, заставить его оценить значение выдумки для искусства, а главное - обогатить его скудный язык, его бедный лексикон, который он часто безуспешно и почти всегда уродливо пытается обогащать "провинциализмами", "местными речениями" или придуманными "на скорую руку" мертворожденными словечками.
Но, видите ли, учиться литератору у литератора - это одно дело, а учиться литератору у первоисточника - это другое дело.
Нужно возражать не словами, а фактами человеку, который верит в то, что жизнь, какова она есть, вполне законна и справедлива.
Нужно учиться писать о людях и жизни так, чтобы каждое слово пело, светилось, чтобы лишних слов во фразе не было, чтобы каждая фраза совершенно точно и живо изображала читателю именно то, что вы хотите показать.
Нужно, чтоб в искусстве отражалось вечное стремление человека в даль, к высоте... Когда это стремление есть в художнике и когда он верует в солнечную силу красоты, его картина, книга, его соната - будут <...> понятны, дороги... Они вызовут в душе <...> созвучный аккорд.
Нужно, чтоб от человека польза была... чтобы он работал...
Нужно, чтобы все люди понимали и любили красоту, тогда они построят на ней мораль... Они будут ценить свои поступки как красивые и безобразные... И тогда-то жизнь будет прекрасна!
Ныть и плакать не стоит - ни к чему не поведет. Живи и ожидай, когда тебя изломает, а если изломало - жди смерти! Только и есть на земле всех умных слов.
Образование - чепуха, главное - талант.
Образование и построение языка - процесс коллективный, это неопровержимо установлено, и лингвистикой, и историей культуры.
Одно дело - "окрашивать" словами людей и вещи, другое - изобразить их так "пластично", живо, что изображенное хочется тронуть рукой, как часто хочется потрогать героев "Войны и мира" у Толстого.
Он <Пушкин> собирал песни и в Одессе, и в Кишиневе, и в Псковской губернии - для чего переодевался в платье мещанина, и, изучая народную жизнь, народную речь, ругает свое воспитание "поганым и проклятым". Он учится русскому языку у Крылова, еще больше у своей няньки и всегда у ямщиков, торговок, в трактирах, на постоялых дворах, у солдат.
Он был изумительный мастер эпистолярного стиля, письма Пушкина до сего дня не утратили значения лучших образцов этого стиля.
Он <Пушкин> был по-русски красноречив, и особенно подкупало меня блестящее умение, с которым он владел афоризмом, этой характерной особенностью подлинной русской речи.
Органичность произведения явится сама собой, явится язык сильный своей красочностью, потому что наш русский язык в высшей степени благодарен в этом отношении, ярок, удивительно четок и компактен.
Основным материалом литературы является слово, оформляющее все наши впечатления, чувства, мысли. Литература - это искусство пластического изображения посредством слова. Классики учат нас, что чем более просто, ясно, четко смысловое и образное наполнение слова, - тем более крепко, правдиво и устойчиво изображение пейзажа и его влияния на человека, изображение характера человека, его отношения к людям.
От любви к женщине родилось всё прекрасное на земле.
Очень мало людей жизнью пользуются ... множеству их жить-то и некогда совсем ... они только работают, куска хлеба ради...
Очистить язык совершенно необходимо потому, что язык этот есть тот материал, с которым мы работаем, переходим в новую действительность, отражая в словах старое и новое в их непримиримом противоречии.
Ошибок не бойтесь, без них не проживешь.
Память - это бич несчастных, оживляет даже камни прошлого...
Перед лицом моря человек чувствует себя маленьким, ничтожной пылинкой, как перед лицом вечности.
Писатели <...> большие мастера по части совращения женщин.
Писатель, не обладающий знаниями фольклора, - плохой писатель. В народном творчестве сокрыты беспредельные богатства, и добросовестный писатель должен ими овладеть. Только тут можно изучить родной язык, а он у нас богат и славен.
Писать надо так, чтобы образ физически ощущался.
Писать надобно просто и чем проще - тем лучше.
Плохо, когда сила живет без ума, да нехорошо, когда и ум без силы.
Подлинная красота языка, действующая как сила, создается точностью, ясностью, звучностью слов, которые оформляют картины, характеры, идеи книг.
Позвольте посоветовать следующее: проштудируйте богатейших лексикаторов наших - Лескова, Печерского купно с такими изящными формовщиками слов и знатоками пластики, каковы Тургенев, Чехов, Короленко.
Полемика - премилое занятие для любителей схоластических упражнений в словесности и для тех людей, которые долгом своим почитают всегда и во всем доказывать свою правоту, точность мысли своей и прочие превосходные качества.
Политика - почва, на которой быстро и обильно разрастается чертополох ядовитой вражды, злых подозрений, бесстыдной лжи, клеветы, болезненных честолюбий, неуважения к личности, - перечислите все дурное, что есть в человеке, - и все это особенно ярко и богато разрастается именно на почве политической борьбы.
Политика неизбежна, как дурная погода, но, чтобы облагородить политику, необходима культурная работа, и давно пора внести в область злых политических эмоций - эмоции доброты и добра.
Пословицы и поговорки образцово формируют весь жизненный, социально-исторический опыт трудового народа, и писателю совершенно необходимо знакомиться с материалом, который научит его сжимать слова, как пальцы в кулак, и развертывать слова, крепко сжатые другими, развертывать их так, чтобы было обнажено спрятанное в них, враждебное задачам эпохи, мертвое. Я очень много учился на пословицах, иначе - на мышлении афоризмами.
Постарайтесь возвести случайный факт вашего бытия на степень общественной необходимости, - и вот ваша жизнь и получит смысл...
Почему это в молодости жизнь всегда кажется такой простой и ясной?
Прав не дают, права - берут... Человек должен сам себе завоевать права, если не хочет быть раздавленным грудой обязанностей...
Правда выше жалости.
Правда груба и холодна, и в ней всегда скрыт тонкий яд скептицизма.
Правда и простота - родные сестры, а красота - третья сестра.
Право критики налагает обязанность беспощадно критиковать не только действия врагов, но и недостатки друзей.
Признано и установлено, что искусство слова родилось в глубокой древности из процессов труда людей.
Приличие требует, чтобы люди лгали...
Пристрастие к провинциализмам, к местным речениям так же мешает ясности изображения, как затрудняет нашего читателя втыкание в русскую фразу иностранных слов.
Прославим поэтов, у которых один бог - красиво сказанное, бесстрашное слово правды.
Проще! Короче! И будет сильно, будет красиво.
Пушкин до того удивил меня простотой и музыкой стиха, что долгое время проза казалась мне неестественной и читать ее было неловко.
Пушкин первый настойчиво вводил в язык полногласность: он перестал писать брада, власа, глад и писал борода, волосы, голод; но иногда, когда тема стихотворения требовала каких-то особенных, железных слов, он не стеснялся брать их из славянского языка...
Пьеса - драма, комедия - самая трудная форма литературы, - трудная потому, что пьеса требует, чтобы каждая действующая в ней единица характеризовалась и словом, и делом самосильно, без подсказываний со стороны автора...
Работа литератора крайне трудна: писать рассказы о людях не значит просто "рассказывать", это значит - рисовать людей словами, как рисуют их кистью или карандашом.
Работайте, ищите себе места в жизни... будьте смелым, не уступайте никогда силе житейских мелочей.
Разве доброту сердца с деньгами можно равнять?
Разве легко и свободно жить среди людей, которые все только стонут, все кричат о себе, насыщают жизнь жалобами и ничего, ничего больше не вносят в нее?
Разве можно самого себя понимать, коли человек, можно сказать, как мельница: целый день разные разности перетирает своим умом?
Рассудок - это хорошо, но ... видишь ли, чтобы человеку жилось не скучно и не тяжело, он должен быть немножко фантазером... он должен - хоть не часто - заглядывать вперед, в будущее...
Растет человек, и растет мысль его!
Реализмом именуется неприкрашенное изображение людей и условий их жизни.
Ребятишки - ведь, это люди в будущем... Их надо уметь ценить, надо любить...
Революция - судорога, за которою должно следовать медленное и планомерное движение к цели, поставленной актом революции.
Рожденный ползать - летать не может!
Роль искусства в том и состоит, чтоб, откинув прочь, по возможности, все и всякие пустяки, обнажить корни настоящего, существенно важного.
Роль прямого человека - трудная роль... чтобы играть ее только недурно, нужно иметь много характера, смелости, ума.
Русский народ - самый удивительный и никому не известно, что он может сделать.
Русский народ - в силу условий своего исторического развития - огромное дряблое тело, лишенное вкуса к государственному строительству и почти недоступное влиянию идей, способных облагородить волевые акты; русская интеллигенция - болезненно распухшая от обилия чужих мыслей голова, связанная с туловищем не крепким позвоночником единства желаний и целей, а какой-то еле различимой тоненькой нервной нитью.
Русский человек плохо умеет представлять себе хорошее, светлое...
Русский язык неисчерпаемо богат и все обогащается с быстротой поражающей.
С печалью вижу, как мало обращает внимания молодежь на язык, стремясь не к пластичности фразы, а к фигурности, редко удивляя и почти никогда не убеждая.
Самая высшая красота там, где встречаются две природы - естественная и созданная человеком.
Самодовольный человек - затвердевшая опухоль на груди общества.
Самокритика - стремление к совершенству.
Самому против себя не надо спорить. Коли кто против себя заспорит, пиши - пропал человек.
Сердце и насчет правды укажет... Оно глазастое...
Слава - жидкость мутного цвета, кисловатого вкуса и... в большом количестве она действует на слабые головы плохо, вызывая у принимающих ее тяжелое опьянение, подобное "пивному". Принимать эту микстуру следует осторожно. Не более одной чайной ложки в год; усиленные дозы вызывают ожирение сердца, опухоли чванства, заносчивости, самомнения, нетерпимости и вообще всякие болезненные уродства.
Славное это занятие - жизнь... для того, кто смотрит на нее дружески, просто... К жизни надо относиться дружески, доверчиво... Надо смотреть ей в лицо простыми, детскими глазами, и все будет превосходно.
Слова волнуют больше, чем люди...
Слова необходимо употреблять с точностью самой строгой. "Чтобы словам было тесно, а мыслям - просторно".
Слово - одежда всех фактов, всех мыслей.
Словом горю не поможешь.
Смерть - она все успокаивает...
Смерть слова не боится!
Смерть... она нам - как мать малым детям...
Снаружи как себя ни раскрашивай, все сотрется...
Совесть - это сила, непобедимая лишь для слабых духом, сильные же быстро овладевают ею и порабощают ее своим желанием.
Сомнение вечно враждует с верой.
Сотни и тысячи здоровых людей погибают, отравленные и оглушенные нашими жалобами и стонами... Кто дал нам злое право отравлять людей тяжелым видом наших личных язв?
Сравнить предателя не с кем и не с чем. Я думаю, что даже тифозную вошь сравнение с предателем оскорбило бы.
Старики - действительно глупый народ... Старый человек думает, как сырое дерево горит, - больше чаду, чем огня...
Старики, главное дело, упрямые! Он, старик, и видит, что ошибся, и чувствует, что ничего не понимает, но сознаться в том - не может. Гордость!
Страх смерти - вот что мешает людям быть смелыми, красивыми, свободными людьми!
Существует только человек, все же остальное - дело его рук и его мозга!
Сценическое театральное искусство строится на человеке и на слове, причем в комедии, в драме слово имеет гораздо более веское и внушительное значение, чем в романе, в повести.
Сытый человек - зверь. И никогда он не жалеет голодного. Враги друг другу сытый и голодный, веки вечные они сучком в глазу друг у друга будут. Потому и невозможно им жалеть и понимать друг друга...
Там, где была пролита кровь, никогда не вырастут цветы...
Твердо стоять на ногах - это значит стоять по колени в грязи.
Творчество - это та степень напряжения работы памяти, когда быстрота ее работы извлекает из запаса знаний, впечатлений наиболее выпуклые и характерные факты, картины, детали и включает их в наиболее точные, яркие, общепонятные слова.
Техника литературной работы сводится - прежде всего - к изучению языка, основного материала всякой книги, а особенно - беллетристической.
Техника, которой вы обладаете, задачи, которые вы ставите перед собой, - неизбежно и настоятельно требуют большого богатства слов, большого обилия и разнообразия их.
Товарищей выбирай себе с оглядкой, потому что есть люди, которые заразны, как болезнь...
Тоже и вору тяжело бывает.
Только в области разума человек свободен, только тогда он - человек, когда он разумен, он честен и добр! Добро создано разумом, без сознания - нет добра!
Только глупцу жизнь кажется простой!
Точность и сжатость языка, это - прежде всего, и только при соблюдении этого условия возможно создать выпуклый, почти физически ощутимый образ.
Труд - это когда человек создает что-нибудь затратой своей силы.
Трудно допустить существование человека, который смеет быть самим собой.
Тюрьма - добру не научит, и Сибирь не научит... а человек - научит...
Умейте различать, что звучит крепко и дано надолго, от словесной пыли, которую завтра бесследно разнесет холодный ветерок разума, любителя точности и ясности.
Уместно будет напомнить, что язык создается народом. Деление языка на литературный и народный значит только то, что мы имеем, так сказать, "сырой" язык и обработанный мастерами. Первым, кто прекрасно понял это, был Пушкин, он же первый и показал, как следует пользоваться речевым материалом народа, как надобно обрабатывать его.
Учила жизнь понимать равноценность людей, уважать тайно живущее в них, учила осторожней, бережливее относиться к ним.
Учитесь писать у всех стилистов, но ищите свою ноту, свою песню.
Учить - значит взаимно делиться опытом.
Форма и содержание... представляются мне единством, и я не знаю, чем является одно без другого.
Формализм, как "манера", как литературный прием, чаще всего служит для прикрытия пустоты или нищеты души.
Хитровать будешь - умрешь, и правдой жить будешь - умрешь.
Хорошо иметь в себе <...> чувство человеческого достоинства.
Хорошо это... чувствовать себя человеком!..
Художественно точное изображение нашей действительности в литературе повелительно требует богатства, простоты, ясности и твердости языка...
Цена человеку - дело его.
Ценность искусства измеряется не количеством, а качеством.
Человек - вот правда!
Человек все может... лишь бы захотел...
Человек - выше сытости!..
Человек будет владыкой всего!
Человек ловится на мелочах, в крупном - можно "притвориться", мелочь всегда выдает истинную "суть души", ее рисунок, ее тяготение.
Человек может верить и не верить... это его дело! Человек - свободен. Он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум - человек за все платит сам, и потому он свободен!..
Человек прежде всего - зоологический тип, вот истина. Вы это знаете! И как вы ни кривляйтесь, вам не скрыть того, что вы хотите пить, есть...
Человек рождается для лучшего!
Человек сам в себе не волен...
Человека для пьесы надобно делать так, чтобы смысл каждой его фразы, каждого действия был совершенно ясен, чтоб его можно было презирать, ненавидеть и любить, как живого.
Человека приласкать - никогда не вредно...
Чем больше человек вкусил горького, тем свирепее жаждет он сладкого.
Чем более живет человек, тем более он видит вокруг себя грязи, пошлости, грубого и гадкого... и все более жаждет красивого, яркого, чистого!
Чем проще слово, тем более оно точно, чем правильнее поставлено, тем больше придаст фразе силы и убедительности.
Чему нужно учиться? Экономии и точности языка, освобождению, очищению его от неудачных, грубых провинциализмов, местных, а также и - словесных фокусов, сочиняемых молодежью из побуждений, должно быть "эстетических".
Чему учить? Всякий знает, что ему нужно. Которые умнее, берут что есть, которые поглупее - те ничего не получают, и всякий сам учится...
Читайте Пушкина, Лермонтова - особенно нужно вам знать стихи Некрасова. А из прозаиков я рекомендую Вам Лескова: великолепный знаток языка, он вас многому научит...
А писать - подождите. Не умея в руке держать топор - дерева не стешешь, а не зная языка хорошо - красиво, просто и всем понятно - не напишешь.
Что в красоте скрыто? Божий дух в ней...
Что можно сказать о смерти до поры, пока не умрешь?
Чтобы жизнь имела смысл, нужно делать какое-то огромное, важное дело, следы которого останутся в веках.
Чтобы подчинить женщину своей воле - нужно применять к ней мягкий, но сильный и красивый в своей силе, непременно красивый, деспотизм.
Чтобы убедиться в быстроте роста языка, стоит только сравнить запасы слов - лексиконы Гоголя и Чехова, Тургенева и, например, Бунина, Достоевского и, скажем, Леонида Леонова.
Шум - смерти не помеха...
Эта жизнь - точно лед над живыми волнами реки: он крепок, он блестит, но в нем много грязи... много постыдного... нехорошего...
Это странно: чем крупнее человек, тем более около него пошлости... вот так ветер сметает всякий хлам к стене высокого здания...
Это так - все умрут... Грустно это для человека.
Я - за изучение именно литературной техники, то есть грамотности, то есть умения затрачивать наименьшее количество слов для достижения наибольшего количества эффекта, наибольшей простоты, пластичности и картинности изображаемых словами вещей, лиц, пейзажей, событий - вообще явлений социального бытия.
Я возражаю против засорения нашего языка хламом придуманных слов и стою за четкий образ.
Я говорю о необходимости технически грамотного отношения к работе, о необходимости бороться против засорения языка мусором уродливо придуманных слов, о необходимости учиться точности и ясности словесных изображений.
Я очень рано понял, что человека создает его сопротивление окружающей среде.
Я очень рекомендую вам: изучайте русскую литературу, это вам поможет. Тургенев научит вас писать природу, пейзаж, Чехов - покажет вам что такое диалог, как в действительности говорят живые люди, научит строить фразу, предложение - кратко и точно.
Я очень рекомендую для знакомства с русским языком читать сказки русские, былины, сборники песен, Библию, классиков. Читайте Афанасьева, Кировского, Рыбникова, Киршу Данилова, Аксакова, Тургенева, Чехова.
Я понимаю мудрость учителя Шкалина, который говорил гимназистам: - "Истина необходима человеку так же, как слепому поводырь".
Я убежден, что знакомство со сказками и вообще с неисчерпаемыми сокровищами устного народного творчества крайне полезно для молодых начинающих писателей.
Язык - инструмент, необходима хорошо знать его, хорошо им владеть.
Язык - это оружие литератора, как ружье - солдата. Чем лучше оружие - тем сильнее воин...
Язык наш достаточно гибок и богат - следует глубже всмотреться в него...
ГРАНИН ДАНИИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ
Большая часть людей не пробует выйти за пределы своих возможностей; за свою жизнь они так и не пробуют узнать, на что они способны и на что - неспособны. Они не знают, что им не под силу... Обидно прожить жизнь, не узнав себя - человека, который был тебе вроде ближе всех и которого ты так любил...
Гениальность - это как раз то, что не укладывается ни в какие правила.
Жизнь спешит, если мы сами медлим.
Надо стараться держать в чистоте свою совесть.
Самое дорогое, что есть у человека, это жизнь. Но если всмотреться в эту самую жизнь поподробнее, то можно сказать, что самое дорогое это Время, потому что жизнь состоит из Времени, складывается из часов и минут.
Человек всегда относился ко Времени враждебно. Пространство, материю - этих удавалось как-то приручить. Время оставалось тем же дико-первобытным. С тех пор как человек заглянул в дали Вселенной, услышал тиканье мировых часов, отсчитывающих миллиарды лет, увидел, как рушатся галактики, - Время, пожалуй, стало еще страшней.
Человечество было сформировано не императорами, жрецами, полководцами, а теми, кто создал топор, колесо, самолет, кто нашел злаки, следил за звездами, кто открыл железо, полупроводники, радиоволны...
ГРЕКОВА ИРИНА
Говорят, голос - душа человека...
Да, жизнь. Кому не случалось горестно вздыхать, глядя на ее жестокие труды.
Да. Многое меняется. Мир становится неузнаваем. Но не более ли удивительно другое? Не то, что меняется, а то, что вечно. Человек с его потребностями... Человечность... Любовь...
Есть нечто больше ума - мудрость. Мудры бывают старики и дети. Мудр голубь, клюющий крошку на тротуаре за моим окном. Мудры по-своему и деревья, растущие косо, параллельно друг другу на моей улице.
Жизнь вообще горька, но справедлива. Каждому - по заслугам.
Интересно, до чего же все-таки живуча память. Неистребима.
Правда. Правда... Нужна ли человеку такая правда? Одному нужна, другому - нет. Самые сильные духом готовы слушать правду. Другим это только кажется, просят сказать им правду, а сами в глубине души хитрят, ждут обмана.
Работа, дом, вечная нехватка времени - сколько женщин они надломили, преждевременно состарили!
Себялюбие - плохо. <...> Но как назвать то состояние, когда человек счастлив, любит весь мир, других людей - и себя в том числе? Творческое состояние тоже включает любовь к себе.
Сила духа - понятие относительное. Многие, особенно в молодости, считают себя сильными духом, способными вынести правду о близкой смерти. А почему? Потому, что она далека от них, эта смерть. Не стоит за плечом, не дышит в ухо.
Страшен по-настоящему только страх.
Удивительная вещь - время. Мы думаем, что оно течет равномерно, мера всему. А оно идет неровно. То топчется, почти неподвижно, видишь каждую подробность, как в лупу, то вдруг скачет во весь опор мимо подробностей.
Человек трус, пока уязвим.
Что такое "ум"? Скорее способность видеть сквозь явления. Понимать не внешние, а внутренние их причины.
ГРИБОЕДОВ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ
А впрочем, он дойдет до степеней известных,
Ведь нынче любят бессловесных.
А все Кузнецкий мост, и вечные французы,
Оттуда к нам, и авторы, и музы:
Губители карманов и сердец!
А судьи кто? - За древностию лет
К свободной жизни их вражда непримирима,
А? Как по-вашему? По-нашему смышлен.
Упал он больно, встал здорово.
Ах! если любит кто кого,
Зачем ума искать и ездить так далеко?
Ах! матушка, не довершай удара!
Кто беден, тот тебе не пара.
Ах! тот скажи любви конец,
Кто на три годы вдаль уедет.
Бал вещь хорошая, неволя-то горька;
И кто жениться нас неволит!
Блажен, кто верует, тепло ему на свете!
Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок.
Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,
Где оскорбленному есть чувству уголок! -
Карету мне, карету!
Где? Укажите мне отечества отцы,
Которых мы должны принять за образцы?
Господствует еще смешенье языков:
Французского с нижегородским?
Грех не беда, молва не хороша.
Да есть охотники поподличать везде,
Да нынче смех страшит и держит стыд в узде...
Да и кому в Москве не зажимали рты
Обеды, ужины и танцы?
Да умный человек не может быть не плутом.
Да, чтоб чины добыть есть многие каналы;
Об них как истинный философ я сужу...
Душа здесь у меня каким-то горем сжата,
И в многолюдстве я потерян, сам не свой.
И в чтеньи прок-то не велик:
Ей сна нет от французских книг,
А мне от русских больно спится.
И точно начал свет глупеть!
И я в чины бы лез, да неудачи встретил...
Избавь, ученостью меня не обморочишь,
Скликай других, а если хочешь,
Я князь-Григорию и вам
Фельдфебеля в Волтеры дам.
Он в три шеренги вас построит,
А пикните, так мигом успокоит...
Как станешь представлять к крестишку ли,
к местечку,
Ну как не порадеть родному человечку?..
Конечно, нет в нем этого ума,
Что гений для иных, а для иных чума,
Кричали женщины: ура!
И в воздух чепчики бросали.
Кто мог бы словом и примером
Нас удержать, как крепкою возжой,
От жалкой тошноты по стороне чужой.
Мне в петлю лезть, а ей смешно.
Мне весело, когда смешных встречаю,
А чаще с ними я скучаю.
Муж-мальчик, муж-слуга, из жениных пажей,
Высокий идеал московских всех мужей.
Мы с нею вместе не служили.
Не быть тебе в Москве, не жить тебе с людьми.
Подалее от этих хватов,
В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов!..
Ну! люди в здешней стороне!
Она к нему, а он ко мне...
Ну, право, что бы вам в Москве у нас служить?
И награжденья брать и весело пожить?
О! если б кто в людей проник:
Что хуже в них? Душа или язык?
Поверили глупцы, другим передают,
Старухи вмиг тревогу бьют,
И вот общественное мненье!
Прекрасно быть опорою отца и матери в важных случаях жизни, но внимание к их требованиям, часто мелочным и нелепым, стесняет живое, свободное, смелое дарование.
Уж коли зло пресечь:
Собрать все книги бы, да сжечь.
Ученье - вот чума, ученость - вот причина,
Что нынче пуще, чем когда,
Безумных развелось людей, и дел, и мнений.
Чем человек просвещеннее, тем он полезнее своему отечеству.
Чины людьми даются;
А люди могут обмануться.
Что нового покажет мне Москва?
Вчера был бал, а завтра будет два.
Тот сватался - успел, а тот дал промах.
Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах.
Чуть свет уж на ногах! и я у ваших ног.
Шутить и он горазд, ведь нынче кто не шутит!
Шутить! и век шутить! как вас на это станет!
Я глупостей не чтец,
А пуще образцовых.
Я правду об тебе порасскажу такую,
Что хуже всякой лжи.
ГРИГОРОВИЧ ДМИТРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
"О мужчины! Мужчины...", как непостоянно ваше сердце... достаточно одного кончика постороннего, чужого платья, чтобы смутить вас и трепетом наполнить вашу душу.
А ведь стоит только запасть в душу человека невежественного предубеждению, стоит только раз напитаться ей злобою - и уже ничем, никакими доводами и убеждениями, никакими силами не вытеребишь их оттуда. И сострадательность и всякое другое побуждение пошло тогда к черту: все черствеет в ней и притупляется; овладевшее ею раз чувство как бы все более укрепляется и, укрепляясь, глушит в ней остальное.
Ах, если говорить серьезно,
Учиться никогда не поздно.
Божьей воли не пересилишь.
Быстро летит время!
В чужой руке ломоть велик.
Всякий человек, в ком совесть есть, заботу о себе имеет, о своей семье...
Да ведь иной и богатый хуже нашего брата голыша...
Деликатность есть уже следствие утонченного образования.
Известно из опыта, что чувство долга может иногда пасовать и слабнуть от причин, несравненно менее достойных, чем перемена погоды.
Мнение света всегда верно, и мы поступили бы весьма неловко, если б не воспользовались случаем выразить наше глубокое уважение к меткости его приговоров.
Надо стараться не лениться, к работе привыкать; кто сызмаленьку привыкает, тому потом все легче да легче пойдет.
Невесть чего не скажут злые люди, на злую речь слово купится...
Поэтическое воззрение на предметы истекает, поверьте, не столько от более или менее богатых свойств души, сколько от материального довольства и сытого желудка в особенности...
Страсть к "битию, подзатыльникам, пинкам, нахлобучкам, затрещинам" и вообще всяким подобным способам полирования крови не последняя страсть в простом человеке.
Счастие скоротечно и исполнено треволнений.
Тревожно чувство, которое суждено испытывать каждому артисту, выставляющему на суд публики свое произведение, даже и тогда, когда существует твердая уверенность в его успехе и достоинстве.
У людей слабых упрямство часто с успехом заменяет твердость духа; вооруженные им, они делают иногда чудеса, достойные энергичных характеров.
ГРИН АЛЕКСАНДР СТЕПАНОВИЧ
Беззащитно сердце человеческое. А защищенное - оно лишено света, и мало в нем горячих углей, не хватит даже, чтобы согреть руки.
Будьте добры друг к другу. От зла происходит зло.
Впечатление от картины... без объяснений и подписей... несравненно сильнее; ее содержание, не связанное словами, становится безграничным, утверждая все догадки и мысли.
Всё, что неожиданно изменяет нашу жизнь, - не случайность. Оно - в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием.
Есть чудеса; улыбка, веселье, прощение и... вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим - значит владеть всем.
Люди глупо доверчивы... Вся реклама мира основана на трех принципах: "Хорошо, много и даром". Поэтому можно давать скверно, мало и дорого.
Море и любовь не терпят педантов.
Над прошлым, настоящим и будущим имеет власть человек.
Надо верить тому, кого любишь, - нет высшего доказательства любви.
Нам трудно так уйти в сказку, ей было бы не менее трудно выйти из ее власти и обаяния.
Немыслимо провести границу там, где кончаются предчувствия и начинается подлинная любовь.
Потребность необычайного - может быть, самая сильная после сна, голода и любви.
Притупленность, отрешенность, которая, низводя горе к смутной печали, равна действием глубокому сну.
Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся. Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать слабо мелькающие черты?..
Теперь дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить.
Человеку... довольно иногда созданного им самим призрака, чтобы решить дело в любую сторону, а затем - легче умереть, чем признаться в ошибке.
Человеческие отношения бесконечно разнообразны...
ГРОССМАН ВАСИЛИЙ СЕМЕНОВИЧ
Антисемитизм есть выражение бездарности, неспособности победить в равноправной жизненной борьбе.
Антисемитизм есть выражение несознательности народных масс, неспособных разобраться в причинах своих бедствий и страданий.
Антисемитизм свидетельствует, что в мире существуют завистливые дураки и неудачники.
Государственный антисемитизм - свидетельство того, что государство пытается опереться на дураков, реакционеров, неудачников, на тьму суеверных и злобу голодных.
К антисемитизму прибегают перед неминуемым свершением судьбы и всемирно-исторические эпохи, и правительства реакционных неудачливых государств, и отдельные люди, стремящиеся выправить свою неудачливую жизнь.
Как легко, бесшумно уходит время. Вчера еще ты был так уверен, весел, силен, сын времени. А сегодня пришло другое время, но ты еще не понял этого.
Когда реакция вступает в гибельный для себя бой с силами свободы, антисемитизм становится для нее государственной партийной идеей...
Тоталитаризм не может отказаться от насилия. Отказавшись от насилия, тоталитаризм гибнет. Вечное, непрекращающееся, прямое и замаскированное сверхнасилие есть основа тоталитаризма.
Фашизм и человек не могут сосуществовать. Когда побеждает фашизм, перестает существовать человек, остаются лишь внутренне преображенные, человекообразные существа.
ДАЛЬ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ
Воспитатель сам должен быть тем, чем он хочет сделать воспитанника.
Всякая ложь или ошибка <...> растлевает ум и сердце.
Давно уже жизнь нашу стали сравнивать с трудным, неровным, тернистым путем - не всякому суждено проходить по нем в такое время года, когда, по крайней мере, терновники благоухают белым потом своим...
Если труд целой жизни человека поносится одним легкомысленно кинутым словом, то на это и отвечать бы нечего; но если слово это содержит в себе прямое обвинение, то на него отвечать должно и отвечать не ради личности своей, а ради дела.
За самостоятельный, по развитию и обращению, язык должно признать тот, у которого есть своя грамматика; за наречие - незначительное уклонение от него, без своей грамматики и письменности; за говор - еще менее значительное уклонение, относящееся более к особенностям произношения и напеву, по пословице: что город, то норов, что деревня, то обычай, что двор, то говор.
Как из копеек составляются рубли, так из крупинок прочитанного составляется знание.
Мало славы служить из одной корысти; нет... послужи-ка ты... под оговором, под клеветою, верою и правдою, как служат на Руси, из одной только ревнивости да из чести.
Можно ли отрекаться от родины и почвы своей, от основных начал и стихий, усиливаясь перенести язык с природного корня его на чужой, чтобы исказить природу его и обратить в растение тунеядное, живущее чужими соками?
Народные слова наши прямо могут переноситься в письменный язык, никогда не оскорбляя его грубою противу самого себя ошибкою, а напротив, всегда направляя его в природную свою колею...
Народный язык <...> силен, свеж, богат, краток и ясен...
Ни призвание, ни вероисповедание, ни самая кровь предков не делают человека принадлежностью к той или другой народности. Дух, душа человека - вот где надо искать принадлежность его к тому или другому народу. Чем же можно определить принадлежность духа? Конечно, проявлением духа - мыслью. Кто на каком языке думает, тот к тому народу и принадлежит.
Но с языком, с человеческим словом, с речью, безнаказанно шутить нельзя; словесная речь человека, это видимая, осязаемая связь, союзное звено между телом и духом: без слов нет сознательной мысли.
Потовая копейка человека до веку бережет, а неправедно нажитое в прок не идет: как что пришло, так и ушло...
Русской речи предстоит одно из двух: либо испошлеть донельзя, либо, образумясь, своротить на иной путь, захватив притом с собою все покинутые второпях запасы. Взгляните на Державина, на Карамзина, на Жуковского, на Пушкина и на некоторых нынешних даровитых писателей, не ясно ли, что они избегали чужеречий; что старались, каждый по своему, писать чистым русским языком?
Социалисты и коммунисты, по духу учения своего, заказные враги всякого государственного порядка.
Язык есть вековой труд целого поколения.
Язык народа, бесспорно, главнейший и неисчерпаемый родник или рудник наш, сокровищница нашего языка, который, на письме, далеко уклонился от того, чем ему следовало быть.
ДАНИЭЛЬ ЮЛИЙ МАРКОВИЧ
Вино есть яд! В малом количестве веселие и врачевание, в великом же - безумие и погибель.
Государство существует века, а правительство бывает недолгим и зачастую бесславным.
Публичная казнь - это наверняка преступление.
Убийство - это страшное дело, и его нельзя превращать в зрелище.
Человек должен оставаться человеком, в какие бы обстоятельства жизнь его ни ставила, какое бы давление и с какой стороны на него ни оказывалось. Он должен быть верен себе, самому себе и не участвовать ни в чем, против чего восстает его совесть, что противоречит его человечности.
Что может быть страшнее человека? Зверь убивает, чтобы насытиться. Ему - зверю - наплевать на честолюбие, на жажду власти, на карьеру. Он не завистлив! А вот мы - можем ли знать, кто жаждет нашей смерти, кого мы, сами не зная о том, обидели? Обидели самим существованием своим...
ДОБРОЛЮБОВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ
Если ты отвергаешь в людях возможность искреннего, глубокого, бескорыстного убеждения, то я вполне основательно могу вывести, что тебе самому незнакомы никакие убеждения.
Естественные стремления человечества, приведенные к самому простому знаменателю, могут быть выражены в словах: "Чтобы всем было хорошо".
Замечено, что впечатления, какие мы получаем в детстве, бывают всегда чрезвычайно сильны, живы и долговечны, оставляя в душе неизгладимые следы на всю оставшуюся жизнь.
Искусство говорить слова для слов всегда возбуждало великое восхищение в людях, которым нечего делать.
Красота заключается не в отдельных чертах и линиях, а в общем выражении лица, в том жизненном смысле, который в нем проявляется.
Кто не страдал и кто не ошибался, тот цену истины и счастья не узнал.
Можно стереть человека, обратить в грязную ветошку, но все-таки где-нибудь в самых грязных складках этой ветошки сохраняются и чувство, и мысль - хоть и безответные, и незаметные, но все же чувство и мысль.
Народная мудрость высказывается обыкновенно афористически.
Наука должна расширить ваш взгляд, иначе сгруппировать знакомые вам предметы, представить их вам в новом свете, сделать доступным вашему сознанию такие предметы, которых прежде не сознавали, возбудить в вас новые сочувствия и новые антипатии, неведомые вам прежде...
Наш русский язык, более всех новых, может быть, способен приблизиться к языкам классическим по своему богатству, силе, свободе расположения, обилию форм.
Не жизнь идет по литературным теориям, а литература изменяется сообразно с направлениями жизни.
По степени уважения к труду и по умению оценивать труд соответственно его истинной ценности - можно узнать степень цивилизации народа.
Понять истину может всякий умный человек; стремиться к добру должен и хочет всякий человек, не лишенный благородства души. Но сильно почувствовать правду и добро, найти в них жизнь и красоту, представить их в прекрасных и определенных образах - это может только поэт, и вообще - художник.
Пошлость и пустота составляют достояние всех времен и всех возрастов.
Поэзия основывается на нашем внутреннем чувстве, на влечении нашей души ко всему прекрасному, доброму и разумному.
Поэтическое чувство есть почти во всяком человеке...
Прекрасным стремлениям души мы не придаем никакого практического значения, пока они остаются только стремлениями; да, мы ценим только факты и только по действиям признаем достоинство людей.
Привыкая все делать без рассуждений, без убеждения в истине и добре, а только по приказу, человек становится безразличным к добру и злу и без зазрения совести совершает поступки, противные нравственному чувству, оправдываясь тем, что "так приказано".
Счастье - в чем бы оно ни состояло применительно к каждому человеку порознь - возможно только при удовлетворении первых материальных потребностей человека.
Теряя любовь женщины, можно обвинить только самого себя за неумение сохранить эту любовь.
Человека, меняющего свои воззрения из угождения первому встречному, мы признаем дрянным, подлым, не имеющим никаких убеждений.
Человеку нужно счастье, он имеет право на него, должен добиваться его во что бы то ни стало.
Чем скорее и стремительнее высказывается впечатление, тем чаще оно оказывается поверхностным и мимолетным.
Чувство любви может быть истинно хорошо только при внутренней гармонии любящих, и тогда оно составляет начало и залог того общественного благоденствия, которое обещается нам. В будущем развитии человечества - водворение братства и личной равноправности между людьми.
Чувство наше возбуждается всегда живыми предметами, а не общими понятиями.
ДОВЛАТОВ СЕРГЕЙ ДОНАТОВИЧ
Бескорыстное вранье - это не ложь, это поэзия.
Благородство - это готовность действовать наперекор собственным интересам.
В журналистике каждому разрешается делать что-то одно. В чем-то одном нарушать принципы морали.
В критических обстоятельствах люди меняются. Меняются к лучшему или к худшему. От лучшего к худшему и наоборот.
В нормальных же случаях, как я убедился, добро и зло произвольны.
Ведь кошмар и безнадежность - еще не самое плохое. Самое ужасное - хаос.
Гений - это бессмертный вариант простого человека.
Гений враждебен не толпе, а посредственности.
Гласность - это правда, умноженная на безнаказанность.
Глупо делить людей на плохих и хороших. А также - на коммунистов и беспартийных. На злодеев и праведников. И даже - на мужчин и женщин.
Единственная честная дорога - это путь ошибок, разочарований и надежд. Жизнь - есть выявление собственным опытом границ добра и зла.
Желание командовать в посторонней для себя области - есть тирания.
Женщины любят только мерзавцев. Однако быть мерзавцем дано не каждому.
Жизнь обгоняет мечту.
Жизнь продолжается, даже когда ее, в сущности, нет.
Журналистика - это стиль, идеи, проблемы... А репортер передает факты. Главное для репортера - не солгать. В этом состоит пафос его работы. Максимум стиля для репортера - немота. В ней минимальное количество лжи.
Зло определяется конъюнктурой, спросом, функцией его носителя. Кроме того, фактором случайности. Неудачным стечением обстоятельств. И даже - плохим эстетическим вкусом.
Как известно, мир несовершенен. Устоями общества являются корыстолюбие, страхи, продажность. Конфликт мечты с действительностью не утихает тысячелетиями. Вместо желаемой гармонии на земле царят хаос и беспорядок.
Кающийся грешник хотя бы на словах разделяет добро и зло.
Любить кого-то сильнее, чем его любит Бог. Это и есть сентиментальность.
Любовь - это свобода. Пока открыты двери - все нормально. Но если двери заперты снаружи - это тюрьма.
Мне кажется, именно здоровые люди чаще бывают подвержены духовной слепоте. Именно в здоровом теле чаще царит нравственная апатия.
Мы жаждем совершенства, а вокруг торжествует пошлость.
Нельзя уйти от жизненных проблем... Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные - осваивают... Если живешь неправильно, рано или поздно что-то случится.
Непоправима только смерть!
Нет, как известно, равенства в браке. Преимущество всегда на стороне того, кто меньше любит. Если это можно считать преимуществом.
Неудачников все избегают.
Одни и те же люди выказывают равную способность к злодеянию и добродетели.
Очень важно не перепутать гармонию с равнодушием.
Последней умирает в человеке - низость.
Противоположность любви - не отвращение. И даже не равнодушие. А ложь. Соответственно, антитеза ненависти - правда.
Разумеется, зло не может осуществляться в качестве идейного принципа. Природа добра более тяготеет к широковещательной огласке. Тем не менее в обоих случаях действуют произвольные факты.
Разумеется, существует врожденное предрасположение к добру и злу. Более того, есть на свете ангелы и монстры. Святые и злодеи. Но это редкость.
Родился Человек! Человек, обреченный на счастье!
Рождается человек - рождается целый мир.
Свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему. Под ее лучами одинаково быстро расцветают и гладиолусы, и марихуана.
Скудость мысли порождает миллионы единомышленников.
Снобизм - это единственное растение, которое цветет даже в пустыне.
Со времени Аристотеля человеческий мозг не изменился. Тем более не изменилось человеческое сознание.
А значит, нет прогресса. Есть - движение, в основе которого лежит неустойчивость.
Собственнический инстинкт выражается по-разному. Это может быть любовь к собственному добру. А может быть и ненависть к чужому.
Судят за черты характера. Осуждают за свойства натуры.
Талант - это как похоть. Трудно утаить. Еще труднее - симулировать.
Талант. Божий дар, как сокровище. То есть буквально - как деньги. Или - ценные бумаги. А может, как ювелирное изделие. Отсюда - боязнь лишиться. Страх, что украдут. Тревога, что обесценится со временем. И еще - что умрешь, так и не потратив.
Художник создает искусственную жизнь, дополняя ею пошлую реальность. Он творит искусственный мир, в котором благородство, честность, сострадание являются нормой.
Человек неузнаваемо меняется под воздействием обстоятельств.
Человек способен на все - дурное и хорошее. Мне грустно, что это так.
Поэтому дай нам Бог стойкости и мужества. А еще лучше - обстоятельств времени и места, располагающих к добру.
Человек человеку... как бы это получше выразиться - табула раса. Иначе говоря - все, что угодно. В зависимости от обстоятельств.
Что может быть логичнее безумной, красивой, абсолютно неправдоподобной случайности.
Я давно уже не разделяю людей на положительных и отрицательных.
Я не уверен, что в жизни за преступлением неизбежно следует раскаяние, а за подвигом - блаженство. Мы есть то, чем ощущаем. Наши свойства, достоинства и пороки извлечены на свет божий чутким прикосновением жизни...
ДОМБРОВСКИЙ ЮРИЙ ОСИПОВИЧ
Во всей нашей печальной истории нет ничего более страшного, чем лишить человека его естественного убежища - закона и права...
Каждое несправедливое осуждение не только покрывает собой невыявленного преступника, но и родит еще нового, уже не верящего ни во что...
Настоящее хулиганство - страшный враг, и с ним надо бороться, но бороться осознанно, планомерно, умело, законно - не толчками и спазмами. Бороться, уничтожая преступления, но не рождая преступника. Совесть - орудие производства судьи. Это основное.
Непоследовательность губит всех благодетелей человечества.
Нет в мире более чреватого будущими катастрофами преступления, чем распространить на право теорию морально-политической и социальной относительности. Оно - вещь изначальная. Оно входит во все составы нашей личной и государственной жизни. Пало право - и настал 37-й год. Он не мог не настать.
Но есть люди, которые, как бы им этого ни хотелось, добра сделать не могут. Не дано им.
Первая трещина в сознании появлялась не от вражеского удара, а от пощечины, от плевка, от отсутствия государственной власти.
ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ
...величайшее и незыблемое средство к покорению женского сердца, средство, которое никогда и никого не обманет и которое действует решительно на всех до единой, без всякого исключения. Это средство известное - лесть.
...власть дается только тому, кто посмеет наклониться и взять ее. Тут одно, только одно: стоит только посметь!
... всякая первоначальная причина тотчас тащит за собой другую, еще первоначальнее, и так далее в бесконечность. Такова именно сущность всякого сознания и мышления.
... может быть, нормальный человек и должен быть глуп, почему вы знаете? Может быть, это даже очень красиво...
...но никогда не ручайтесь в делах, бывших между мужем и женой или любовником и любовницей. Тут есть всегда один уголок, который всегда всему свету остается неизвестен и который известен только им двоим.
...откуда берется самолюбие? как зарождается оно, при таком полном ничтожестве, в таких жалких людях, которые, уже по социальному положению своему, обязаны знать свое место?
...самолюбие самое безграничное, но вместе с тем, самолюбие особенное, именно: случающееся при самом полном ничтожестве, и, как обыкновенно бывает в таком случае, самолюбие оскорбленное, подавленное тяжкими прежними неудачами, загноившееся давно-давно и с тех пор выдавливающее из себя зависть и яд при каждой встрече, при каждой чужой удаче...
...человек только горе свое любит считать, а счастья своего не считает. А счел бы как должно, так и увидел бы, что на всякую долю его запасено.
...человек, всегда и везде, кто бы он ни был, любил действовать так, как хотел, а вовсе не так, как повелевали ему разум и выгода; хотеть же можно и против собственной выгоды...
А впрочем: о чем может говорить порядочный человек с наибольшим удовольствием?
Ответ: о себе.
А дети пойдут, так тут каждое, хоть и самое трудное время счастьем покажется; только бы любить да быть мужественным.
А когда сердцу девушки станет жаль, то, уж разумеется, это для нее всегда опасно. Тут уж непременно захочется и "спасти", и образумить, и воскресить, и призвать к более благородным целям, и возродить к новой жизни и деятельности, - ну, известно, что можно намечтать в этом роде.
А на уважении много основано...
А с любовью и без счастья можно прожить.
Без идеалов, то есть без определенных хоть сколько-нибудь желаний лучшего, никогда не может получиться никакой хорошей действительности.
Безмерное самолюбие и самомнение не есть признак чувства собственного достоинства.
Безнравственно менять убеждения.
Богатство, грубость наслаждений порождают лень, а лень порождает рабов.
В основании всех человеческих добродетелей лежит глубокий эгоизм. И чем добродетельнее дело - тем более тут эгоизма. Люби самого себя - вот одно правило, которое я признаю. Жизнь - коммерческая сделка...
Вдвое надо быть осторожным с человеком, испытавшим несчастья!
Ведь глуп человек, глуп феноменально. То есть он хоть и вовсе не глуп, но уж зато неблагодарен так, что поискать другого, так не найти...
Ведь у людей, умеющих за себя отомстить и вообще за себя постоять, - как это, например, делается? Ведь их как обхватит, положим, чувство мести, так уж ничего больше во всем их существе на это время и не останется, кроме этого чувства. Такой господин так и прет прямо к цели, как взбесившийся бык, наклонив вниз рога, и только одна стена его останавливает. (Кстати: перед стеной такие господа, то есть непосредственные любители и деятели, искренне пасуют...)
Ведь чтоб начать действовать, нужно быть совершенно успокоенным предварительно, и чтоб сомнений уж никаких не оставалось.
Величайшее умение писателя - это уметь вычеркивать.
Видно, много значит привычка!. Черт знает, что привычка может из человека сделать.
Возбуждение сострадания к осмеянному и не знающему себе цены прекрасному и есть тайна юмора.
Впрочем, чтобы беспристрастно судить о некоторых людях, нужно заранее отказаться от иных предвзятых взглядов и от обыденной привычки к обыкновенно окружающим нас людям и предметам.
Все умирает, все, и даже воспоминания! И благородные чувства наши умирают. Вместо них наступает благоразумие. Что ж и роптать!
Всякая любовь проходит, а несходство навсегда остается.
Всякий провинциал живет, как будто под стеклянным колпаком. Нет решительно никакой возможности хоть что-нибудь скрыть от своих почтенных сограждан. Все знают наизусть, знают даже то, чего вы сами про себя не знаете.
Выгода? Что такое выгода? Да и берете ли вы на себя совершенно точно определить, в чем именно человеческая выгода состоит? А что, если так случится, что человеческая выгода иной раз не только может, но даже и должна именно в том состоять, чтоб в ином случае себе худого пожелать, а не выгодного?
Господи! почему это зол человек? <...> когда так хорошо, так прекрасно быть добрым?
Да когда же, во-первых, бывало, во все эти тысячелетия, чтоб человек действовал только из одной своей собственной выгоды? Что же делать с миллионами фактов, свидетельствующих об том, как люди зазнамо, то есть вполне понимая свои настоящие выгоды, отставляли их на второй план и бросались на другую дорогу, на риск, на авось, никем и ничем не принуждаемые к тому, а как будто именно только не желая указанной дороги, и упрямо, своевольно пробивали другую, трудную, нелепую, отыскивая ее чуть не в потемках. Ведь это значит, им действительно это упрямство и своеволие было приятнее всякой выгоды...
Дети растут - чувствуешь, что ты им пример, что ты им поддержка; что умрешь ты, они всю жизнь чувства и мысли твои будут носить на себе, так как от тебя получили, твой образ и подобие примут. Значит, это великий долг. Как тут не сойтись тесней отцу с матерью? Говорят вот, детей иметь тяжело? Кто это говорит? Это счастье небесное!
Дурак, сознавшийся, что он дурак, есть уже не дурак.
Есть в воспоминаниях всякого человека такие вещи, которые он открывает не всем, а разве только друзьям. Есть и такие, которые он и друзьям не откроет, а разве только себе самому, да и то под секретом. Но есть, наконец, и такие, которые даже и себе человек открывать боится, и таких вещей у всякого порядочного человека довольно-таки накопится.
Есть минуты, в которые переживаешь сознанием гораздо более, чем в целые годы.
Есть натуры решительно всем довольные и ко всему привыкающие...
Есть простодушие, которое доверяется всем и каждому, не подозревая насмешки. Такие люди всегда ограничены, ибо готовы выложить из сердца все самое ценное перед первым встречным.
Есть русские люди, боящиеся даже русских успехов и русских побед ... они боятся и удач и побед русских потому-де, что явится после победоносной войны самоуверенность, самовосхваление, шовинизм, застой.
Есть такие вещи, которые никогда не возьмешь силою... Любовь понятнее всего.
Есть такие натуры, которым в особенную радость и веселье бывают довольно странные вещи. Гримасы пьяного мужика, человек, споткнувшийся и упавший на улице, перебранка двух баб и проч. и проч. на эту тему производят иногда в иных людях самый добродушный восторг, неизвестно почему.
Есть три рода подлецов на свете: подлецы наивные, то есть убежденные, что их подлость есть высочайшее благородство, подлецы, стыдящиеся собственной подлости при непременном намерении все-таки ее докончить, и, наконец, просто подлецы, чистокровные подлецы.
Женщины, женщины <...> формируют вас, и потому без них невозможно, невозможно...
И в горе жизнь хороша, хорошо жить на свете, даже как бы ни жить.
И коль раз уж была любовь, коль по любви венчались, зачем любви проходить! Неужто нельзя ее поддержать? Редко такой случай, что нельзя поддержать... <...> Первая брачная любовь пройдет, правда, а там придет любовь еще лучше. Там душой сойдутся, все дела свои сообща положат; тайны друг от друга не будет.
И никто-то, никто-то не должен знать, что между мужем и женой происходит, коль они любят друг друга. И какая бы ни вышла у них ссора, - мать родную, и ту не должны себе в судьи звать и один про другого рассказывать. Сами они себе судьи.
И по бедности честные люди хорошо живут.
Известно, что человек, слишком увлекшийся страстью, особенно он в летах, совершенно слепнет, мало того, теряет рассудок и действует, как глупый ребенок, хотя бы и был семи пядей во лбу.
И с чего это взяли все эти мудрецы, что человеку надо какого-то нормального, какого-то добродетельного хотения? С чего это непременно вообразили они, что человеку надо непременно благоразумно выгодного хотенья? Человеку надо - одного самостоятельного хотенья, чего бы эта самостоятельность ни стоила и к чему бы ни привела.
Коли ты хочешь, чтобы тебя уважали, во-первых, и главное, уважай сам себя; только самоуважением ты заставишь и других уважать себя.
Конечно, от скуки чего не выдумаешь!
Краткость есть первое условие художественности.
Кто знает, может быть, это безобразно вырастающее самолюбие есть только ложное, первоначально извращенное чувство собственного достоинства, оскорбленного в первый раз, может, в детстве, гнетом, бедностью, грязью оплеванного, может быть, еще в лице родителей будущего скитальца, на его же глазах?
Кто легко склонен терять уважение к другим, тот прежде всего не уважает себя.
Кто лишь чуть-чуть не глуп, тот не может жить и не презирать себя, честен он или бесчестен - это все равно. Любить своего ближнего и не презирать его - невозможно.
Лучшие люди познаются высшим нравственным развитием и высшим нравственным влиянием.
Любовь - тайна божия и от всех глаз чужих должна быть закрыта, что бы там ни произошло. Святее от этого, лучше.
Любовь! - да ведь это все, да ведь это алмаз, девичье сокровище, любовь-то! Ведь чтоб заслужить эту любовь, иной готов душу положить, на смерть пойти...
Любопытно, чего люди больше всего боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся...
Люди по природе своей низки и любят любить из страху; не поддавайся на такую любовь и не переставай презирать... Умей презирать даже и тогда, когда они хороши, ибо все чаще тут-то они и скверны...
Мелочи, мелочи главное! Вот эти-то мелочи и губят всегда и все...
Муза, видно, испокон веку сидела на чердаке, голодная, да и будет сидеть...
Надо же взять от жизни все, что она может дать.
Настоящая правда всегда неправдоподобна; чтобы сделать ее правдоподобнее, нужно примешать к ней лжи.
Не сильные лучшие, а честные. Честь и собственное достоинство - сильнее всего.
Нелепости слишком нужны на земле. На нелепостях мир стоит, и без них, может быть, в нем совсем ничего бы не произошло.
Несчастье - заразная болезнь. Несчастным и бедным нужно сторониться друг друга, чтобы еще более не заразиться.
Несчастье, может быть, мать добродетели...
Нет выше идеи, как пожертвовать собственной жизнью, отстаивая интересы своих братьев и свое отечество.
Нет ничего в мире труднее прямодушия, и нет ничего легче лести. Если в прямодушии только одна сотая доля нотки фальшивая, то происходит тотчас диссонанс, а за ним - скандал. Если же в лести даже все до последней нотки фальшивое, и тогда она приятна и слушается не без удовольствия; хотя бы с грубым удовольствием, но все-таки с удовольствием. И как бы ни груба была лесть, в ней непременно, по крайней мере, половина кажется правдою. И это для всех развитий и слоев общества.
Низкая душа, выйдя из-под гнета, сама гнетет.
Но умная женщина и ревнивая женщина - два предмета разные...
Но что же делать, если прямое и единственное назначение всякого умного человека есть болтовня, то есть умышленное пересыпание из пустого в порожнее.
Ну, разве можно, разве можно хоть сколько-нибудь уважать себя человеку, который даже в самом чувстве собственного унижения посягнул отыскать наслаждение?
О, скажите, кто это первый объявил, кто первый провозгласил, что человек потому только делает пакости, что не знает настоящих своих интересов; а что, если б его просветить, открыть ему глаза на его настоящие, нормальные интересы, то человек тотчас же перестал бы делать пакости, тотчас же стал бы добрым и благородным, потому что, будучи просвещенным и понимая настоящие свои выгоды, именно увидел бы в добре единственную свою выгоду?
О младенец! О чистое, невинное дитя!
От работы человек добрым и честным делается.
Писатель без таланта - тот же хромой солдат.
Писатель, произведения которого не имели успеха, легко становится желчным критиком: так слабое и безвкусное вино может стать превосходным уксусом.
Подавлять в себе долг и не признавать обязанности, требуя в то же время всех прав себе, есть только свинство.
Полное убеждение есть чувство.
Порядочный тон заключается в искренности и честности.
Поэзия есть внутренний огонь всякого таланта.
Пусть присяжные прощают преступников, но беда, если преступники сами начинают прощать себя.
Развитой и порядочный человек не может быть тщеславен без неограниченной требовательности к себе самому...
Русские люди вообще широкие люди <...> широкие, как их земля, и чрезвычайно склонны к фантастическому, к беспорядочному; но беда быть широким без особенной гениальности...
Русский человек задним умом крепок...
Самому сначала нужно жить выучиться, а потом уж других обвинять!
Сластолюбие вызывает сладострастие, сладострастие - жестокость.
Счастье не в счастье, а лишь в его достижении.
Тирания есть привычка, обращающаяся в потребность.
Тиранство есть привычка; оно одарено развитием, оно развивается наконец в болезнь... Кровь и власть пьянят; развивается огрубелость и разврат, уму и чувству становятся доступны и, наконец, сладки самые ненормальные явления.
Тот, кто не понимает своего назначения, всего чаще лишен чувства собственного достоинства.
У честных врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных.
Умные люди сосчитали, сколько звезд на небе, что даже уверились, наконец, что могут их и хватать с неба.
Фантастическое составляет сущность действительности.
Цивилизация вырабатывает в человеке только многосторонность ощущений и ... решительно ничего больше.
Человек есть существо ко всему привыкающее.
Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, а возврат к человеческому достоинству, к раскаянию, к возрождению становится для него уже почти невозможен.
Человек любит созидать и дороги прокладывать, это бесспорно. Но отчего же он до страсти любит тоже разрушение и хаос?
Человек может нарочно, сознательно пожелать себе вредного, глупого, даже глупейшего, а именно: чтоб иметь право пожелать себе даже и глупейшего и не быть связанным обязанностью желать себе только умного.
Человек может ошибаться. Мы со своей стороны знаем, что ошибку в фальшь не ставят... Не в ошибках дело. Дело правое не погибнет и от нескольких ошибок...
Честный человек с тем и живет, чтоб иметь врагов.
Что знает рассудок? Рассудок знает только то, что успел узнать (иного, пожалуй, и никогда не узнает; <...>), а натура человеческая действует вся целиком, всем, что в ней есть, сознательно и бессознательно, и хоть врет, да живет...
Эгоизм умерщвляет великодушие.
Эгоисты капризны и трусливы перед долгом: в них вечное трусливое отвращение связать себя каким-нибудь долгом.
Язык - народ, в нашем языке это синонимы, и какая в этом богатая глубокая мысль!
ДУБОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ
В нас самих школа останется на всю жизнь. Разве можно забыть свою парту, первую прочитанную книгу, первую радость узнавания мира...
Жизнь - единственный и неповторимый дар.
Жизнь отдать нетрудно, а прожить так, чтобы жизнь твоя людям послужила, - это вот и есть самая настоящая радость.
За то, что ее ревнуют, женщина не может ненавидеть.
Зачем выдумывать всякие чудища и страхи, когда есть люди страшнее всяких чудовищ.
И как это прекрасно - быть идущим впереди, прокладывать тропу, по которой пойдут другие!
История способна на неожиданности, но только в одном направлении - в будущем: ни внести поправки в происшедшее, ни повторить себя она не может.
Как это хорошо - помогать другим, не ища для себя ни выгоды, ни награды...
Люди... совершают преступления и безнравственные поступки, но они всегда за это наказываются.
Настоящую радость приносит человеку только такой труд, который нужен и полезен другим людям.
Неправда, будто обманутые узнают последними. Они узнают первыми, если любят сами.
При физическом труде голова-то - вещь тоже не вредная.
Человек должен много знать, чтобы стать настоящим хозяином природы. Вот вы ходите по земле, и она для вас просто земля, а на самом деле вы ходите по сокровищам и не подозреваете об этом.
Человек не знает, где его смерть настигнет.
ДУДИНЦЕВ ВЛАДИМИР ДМИТРИЕВИЧ
Благо - то, что доставляет удовольствие, или то, что прекращает страдание.
Видеть настоящее счастье - разве это не жизнь?
Добродетель не должна путаться в ногах судьбы, когда судьба вершит великий закон справедливости.
Идея равенства позволяет бесплодному негодяю с криком забираться на шею трудолюбивому и увлеченному работяге и брать себе лучшее из того, что тот создает.
Красота бесконечно разнообразна. Это главный багаж жизни.
Мир нам дан такой, какой он есть. Ни прибавить, ни убавить. А счастья в нем нет. Не заблуждайся и не колеси зря в поисках. И не думай, и не мысли. Счастье - в тебе. Когда положишь свою плоть, чтоб напитать ближних... Прольешь кровь, переплывешь море страданий... Вылезешь на берег еле живой... Тут счастье само тебя найдет...
На улицах и площадях больших городов в разгаре дня всегда движется человеческий поток, и во все времена у него одинаковый вид. И всегда в нем бывают затаены недоступные наблюдению яркие неповторимости, отражающие как бы деятельность судьбы, которая, слишком долго промедлив, вдруг начинает поспешный суд, запоздало наказывая даже мертвых и, конечно, не обходя своим воздаянием живых. Мы ничего не видим, а в этом человеческом потоке скользит по своим путям история...
Равенство - понятие абиологическое. В природе равенства нет. Равенство придумано человеком, это одно из величайших заблуждений, породивших уйму страданий... Идея равенства позволяет бездарному жить за счет одаренного, эксплуатировать его.
Только одно равенство для всех: равенство предварительных условий деятельности.
Трусость - это не просто страх. Это страх, удерживающий от благородного, доброго поступка.
Человеку не дано видеть свои деяния, продиктованные тем, что называют "возвышенными чувствами". Он не знает, что это - ценности, которые можно зафиксировать...
Черный хлеб - родной брат русского человека. Он - свидетель истории. Горя и счастья.
ЕРОФЕЕВ ВЕНЕДИКТ ВАСИЛЬЕВИЧ
А эта пустоголовая юность, идущая нам на смену, словно бы и не замечает тайн бытия. Ей недостает размаха и инициативы...
Жалость и любовь к миру - едины.
Человек не должен быть одинок - таково мое мнение. Человек должен отдавать себя людям, даже если его и брать не хотят.
ЕРШОВ ПЕТР ПАВЛОВИЧ
А с деньжонками, сам знаешь,
И попьешь и погуляешь,
Только хлопни по мешку.
Но давно уж речь ведется,
Что лишь дурням клад дается,
Ты ж хоть лоб себе разбей,
Так не выбьешь двух рублей.
Чуден, - молвит, - Божий свет,
Уж каких чудес в нем нет!
ЗАГОСКИН МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ
Глупая спесь - неотъемлемая принадлежность душ мелких и ничтожных...
Гордость, к несчастию, бывает иногда пороком людей великих...
Как выгодно иногда подслушивать...
Мало ли что глупый народ толкует! Так и надо всему верить?
О, как недостаточен, как бессилен язык человеческий для выражения высоких чувств души...
Сколько жизней можно отдать за одно мгновенье небесного, чистого восторга, который наполнял... сердца русских! Нет, любовь к отечеству не земное чувство! Оно слабый, но верный отголосок непреодолимой любви к тому безвестному отечеству, о котором, не постигая самой тоски своей, мы скорбим и тоскуем почти со дня рождения нашего!
Умереть за веру православную и святую Русь честнее, чем жить под ярмом иноверца и носить позорное имя раба иноплеменных.
ЗАЙЦЕВ БОРИС КОНСТАНТИНОВИЧ
В имперском своем могуществе Россия объединяла - в прошлом. Должна быть терпима и не исключительна в будущем - исходя именно из всего своего духовного прошлого. Истинная Россия есть страна милости, а не ненависти.
Величайшее счастье, как и величайшее горе человека, есть любовь...
Прекрасные цветы, прекрасная любовь суть именно свидетельства и проявления Бога.
Сквозь тысячу лет бытия на горестной земле борьбы, трудов, войн, преступлений - немеркнущее духовное ядро, живое сердце - вот интуиция Родины.
ЗАКРУТКИН ВИТАЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ
Будущее - это жизнь. А жизнь ни одну секунду не стоит на месте, и завтрашний день предстает перед нами, как день сегодняшний, такой, каким мы его представляли...
Да, такое время придет. Исчезнут на земле войны, не будет убийств, грабежей, лжи, коварства, клеветы. Белые, черные и желтые люди станут людьми-братьями. Они не будут знать ни угнетения, ни голода, ни унижающей человека нищеты. Они обретут радость, счастье и мир.
Если вы найдете силу и мужество преодолеть в себе равнодушие к истинной жизни и увлечение пустяками - вы станете истинным человеком.
Земля же, как это всегда было, жила по своим, независимым от людей законам, и в ней тоже непрерывно, то тайно, то явно, происходили могучие процессы, перед которыми были бессильны разрозненные, враждующие между собой люди.
И ничто на свете не может вернуть к исходу течение жизни, ни одна клетка нового зерна не возвратится к начальному состоянию - таков вечный закон всего сущего...
Опомнитесь, люди! Пожалейте себя, не убивайте жизнь на земле! Пожалейте тех, кто еще не пришел, но придет в мир! Пожалейте еще не рожденных, еще не зачатых! Оставьте им светлое солнце, и небо, и воды, и землю!..
Радостное чувство умиления свойственно человеку, вернувшемуся домой после долгой разлуки.
Среди живущих на земле людей ни на одно мгновение не прекращалась жестокая, то тайная, то явная, борьба, потому что все люди в равной мере хотели и имели право пользоваться благами земли, но были лишены этого в силу несправедливых, установленных владыками жизни законов, закрепивших власть над землей за немногими избранными.
Человеку одинокому, не имеющему за спиной поддержки, трудно рисковать собой даже ради самых высоких идеалов.
Что такое любовь? Почему так бывает, что вот встретит один человек другого и сразу полюбит его? Почему не третьего, не четвертого, а именно этого? Ведь есть же вокруг люди гораздо более красивые, добрые. Так нет же, полюбится вот один человек и завладеет тобой до конца.
Чудесное слово - судьба!
ЗАЛЫГИН СЕРГЕЙ ПАВЛОВИЧ
"Нельзя" строить счастье, хотя бы и счастье творчества, на страданиях и несчастье других.
Временность постоянна - вот что мы ощущаем все отчетливее.
Искусство - всегда поэзия, в каком бы жанре оно не проявляло себя.
Как часто талант силен своими заблуждениями и слабостями...
Лишь в одиночестве художник полностью волен думать.
Мы извлекаем из искусства красоту истины, красоту истинности, а все то, что приносит нам ее, - это поэзия в ее высоком смысле и назначении.
Не виноват тот, к кому радость не приходит, виноват - кто сам проходит мимо радостей!
Поэзия - это истина.
Фантазия человека безгранична и может представить все.
Человечество за всю свою историю еще не потеряло ничего прекрасного.
Что было бы, если бы женщины любили только тех, кто это заслуживает?
ЗАМЯТИН ЕВГЕНИЙ ИВАНОВИЧ
Блаженство и зависть - это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.
Ведь только и можно любить непокоренное.
Весь глубокий смысл танца именно в абсолютной, эстетической подчиненности, идеальной несвободе.
Вся жизнь во всей ее сложности и красоте - навеки зачеканена в золоте слов.
Если бы человеческую глупость холили и воспитывали веками, так же, как и ум, может быть, из нее получилось бы нечто необычайно драгоценное.
Настоящая литература может быть только там, где ее делают не исполнительные благонадежные чиновники, но отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики. А если писатель должен быть благоразумным, католически правоверным, должен быть полезным, не может хлестать всех, как Свифт, не может улыбаться над всем, как Анатоль Франс, тогда нет литературы бронзовой, а есть только бумажная, газетная, которую читают сегодня и в которую завтра заворачивают мыло.
Работа высшего, что есть в человеке - рассудка - сводится именно к непрерывному ограничению бесконечности...
Свобода и преступление... неразрывно связаны между собой...
Случалось ли вам поверить в это <в смерть>, поверить окончательно, поверить не умом, а телом, почувствовать, что однажды пальцы, которые держат вот эту самую страницу - будут желтые, ледяные...
Я боюсь, что у русской литературы одно только будущее - ее прошлое.
ЗОЩЕНКО МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ
А если встретим неудачу, от которой нынче не уйти, то воспылаем надеждой, что она у нас ненадолго задержится.
Боязнь казаться смешным - смешна.
В самом деле, какое чудесное свойство, какая могучая сила приходит к человеку вместе с его старостью. Приходит опыт, нередко помноженный на мудрость и знания.
Воистину ложь и искусство создают жизнь.
Вот говорят, что деньги сильней всего на свете. Вздор. Ерунда.
Вот когда госпожа смерть подойдет неслышными стопами к нашему изголовью и, сказав "ага", начнет отнимать драгоценную и до сих пор милую жизнь, - мы, вероятно, наибольше всего пожалеем об одном чувстве, которое нам при этом придется потерять. <Любовь>.
Все прекрасно и даже величественно на свете. Все замечательно нравится. И все должно нравиться до последних дней, до самого последнего дыхания, до последнего взора.
Всегда находятся обстоятельства, ради которых считается допустимым казнить, пытать, расстреливать.
Да, людишки бывают мелкие, дрянные. Если б не это - все было бы расчудесно и безоблачно.
Деньги играют и будут еще играть преогромную роль даже и в нашей жизни. И нам (совестно признаться) не совсем ясны те торжественные дни, когда этого не будет.
Деньги, как это ни удивительно, приносят людям большие огорчения. Быть может, это происходит от злосчастного свойства денег, а быть может, и наоборот - от горестных сторон наших, в сущности, неважных характеров. Но, может быть, одно влияет на другое.
Душа стремится к великим вещам, ибо в великом часто "бессмертие". Для души не придуманы законы, и пути ее извилисты и неожиданны. Они ведут к Бессмертию души. Но часто и часто смерть настигает ее, а еще чаще усталость овладевает ею.
Если женщина добродетельна, то об этом знает только она одна. Если порочна - кто не знает?
Жажда бессмертия владеет всеми... Иными неясно, иными до ужаса. И стремление к бессмертию, к бесконечности - это жуткая бессильная реакция в природе, где чаще смерть, и разрушение, и конец...
Жизнь диктует свои законы. Надо подчиняться.
Закон возмездия... Все возвращается, все приходит обратно. Брошенный камень падает на бросившего его. Нет такого явления, за которым не было бы расплаты.
Из всех дивных явлений и чувств, рассыпанных щедрой рукой природы, нам, наверно, я так думаю, наижальче всего будет расстаться с любовью.
Каждый человек гордится своей драмой или трагедией в жизни.
Кто не руководит своими инстинктами, - того нельзя назвать культурным человеком.
Любовь, как это ни удивительно, связана прежде всего с крупнейшими неприятностями.
Люди всегда поклонялись богам и женщинам, ибо от богов ждали опасности, а от женщин наслаждения.
Люди делятся на человекоподобных и Человека. Первых большинство, а потому они нормальны в жизни. Человек - ненормален. Во всем. Идите к этой ненормальности. Это огромное, к чему должен подойти человек. Это не парадокс.
Мы живем очень коротко! И, может быть, не дело так располагаться в жизни - так всерьез...
Мы холода и мрака в грядущем дне не видим. А видим и представляем себе иные великолепные картины.
Наряду с жалкими и низкими поступками происходят удивительные поступки, достойные наивысшего названия и одобрения.
Никто в России не может выдержать своего величия.
Объясненный Бог - уже не Бог.
Пошлость - привычка, и воля зависит от нее. Только новое никогда не может быть пошлым.
Про себя мужчина любит говорить, а женщина любит слушать про себя.
Русский человек не знает чувства мести и не умеет ненавидеть. Это влияние иное.
Русский человек <больше> любит быть обиженным, чем обидчиком. В натуре это русского человека!
Сквозь все невозможные невзгоды, сквозь мрак, холод и туман всегда пробиваются светлая мысль, бодрость, надежда и мужество.
Старость, скромные средства и красные подслеповатые глаза не создают в любви благоприятную ситуацию.
Счастье бывает не тогда, когда у вас все есть, а когда чего-нибудь нет и вы хотите этого и достигаете - вот счастье. Достигнув же, вы часто бываете несчастны, ибо в жизни вашей одним желанием уже меньше.
Там, где растет печаль, там и мое наслаждение. Ибо как я могу наслаждаться радостью, если радость никогда не бывает величественной, а страдание - всегда таково?
Человек больше верит в то, что ему нравится.
Я люблю человека, и мне хочется, чтобы человек был Человеком.
Я пишу кратко. Фраза у меня короткая. Доступная бедным.
ИЛЬФ ИЛЬЯ и ПЕТРОВ ЕВГЕНИЙ
Все талантливые пишут разно, все бездарные - одинаково и даже одним почерком.
Время, которое мы имеем, - это деньги, которых мы не имеем.
Жизнь, господа присяжные заседатели, - это сложная штука, но, господа присяжные заседатели, эта штука открывается просто, как ящик. Надо только уметь его открывать. Кто не может открыть, тот пропадает.
Мы чужие на этом празднике жизни.
Нищим быть не так-то уж плохо, особенно при умеренном образовании и слабой постановке голоса.
Смешную фразу надо лелеять, холить, ласково поглаживая по подлежащему.
Счастье никого не поджидает. Оно бродит по стране в длинных белых одеждах, распевая детскую песенку... Но эту наивную детку надо ловить, ей нужно понравиться, за ней нужно ухаживать.
ИСКАНДЕР ФАЗИЛЬ АБДУЛОВИЧ
Бывают времена, когда люди принимают коллективную вонь за единство духа.
В ужасе перед клеветой человек ищет прочной опоры, и оказывается, что нет никакой прочной опоры, кроме правды...
Зачем подчеркивать только темные стороны? Жизнь есть жизнь! И она иногда подсовывает нам изумительные подарки.
Звук смеха - как сноп света. Может быть, смех - это озвученный свет?
Искусство недосказанности - одно из самых неподвластных разуму; интуитивных.
К сожалению, смелость слишком часто бывает следствием чувства обесцененной жизни, тогда как трусость - всегда следствие ложного преувеличения ее ценности.
Когда кто-нибудь, а в особенности толпа, начинает ликовать, она еще не знает, что всякое ликование рано или поздно должно пойти на убыль. И вот, когда ликование начинает идти на убыль, ликующий, чувствуя что его ликование иссякает, склонен обвинить в этом того, кто, вызвав ликование, оказывается, не придал ему неиссякаемого характера.
Ловушка всякого предательства, когда оно задумано, но еще не совершено, - в двойственности твоего положения.
Люди часто путают взволнованную глупость с бурлящим умом.
Мудрость - это ум, настоянный на совести.
Настоящая ответственность бывает только личной. Человек краснеет один.
Никакой высокий принцип не может оправдать подлости и предательства, да и всякое предательство - это волосатая гусеница маленькой зависти, какими бы принципами оно ни прикрывалось.
Но если мудрость бессильна творить добро, она делает единственное, что может, - она удлиняет путь зла.
Обаятельный ум - это ум, в котором особенно ярко чувствуется свобода от глупости.
Природа предлагает нам свою мудрость, а не навязывает ее нам. Но мы туповаты, нам подавай приказ следовать мудрости.
Решив предать, ты мысленно уже владеешь всеми теми богатствами, которые дает тебе предательство.
Самой природе человека заложена склонность извлекать смысл из хаоса бессмысленности.
Слезы выше мыслей, честнее мыслей.
Уметь так прожить свою жизнь, чтобы все или почти все окружающие тебя любили, - это и есть высшая доблесть ума! Ум, подчинившийся душе, это и есть высший ум. Цель человечества - хороший человек, и никакой другой цели нет и не может быть.
Человек устает бороться и делает вид, что он помудрел.
КАБАКОВ АЛЕКСАНДР АБРАМОВИЧ
Банальнейшая из истин - что имеет начало, имеет и конец - есть самое неприятное правило, по которому до нас жили, мы мучаемся, и после нас, покуда не изведутся люди, будут они страдать, терзаться и друг друга терзать. Осознавшие свою временность и сразу ставшие навеки несчастными существа...
Все, чего ищет любой мужчина в женском взгляде - <...> и смех нераздавшийся, милый такой смешок; и грусть невылившаяся, прозрачное такое сожаление о чем-то; и доброта, ласковая такая, гладящая вас по небритой щеке приязнь; и ум <...> и главное - преданность.
Иллюзия исключительности свойственна юному существу.
Любовь <...> приносит столько же счастья, сколько и горя.
Любовь может на все толкнуть.
Начало - в отличении себя от других; продолжение же - в совмещении, ибо ты единственный, как и все.
Ночь - блаженное время отдыха и видений.
Проходят годы - иногда бывает достаточно и месяцев, - и казавшееся единственным, наконец и навсегда достигнутым, бесконечно прекрасным и необходимым, становится столь же скучным, докучливым, доставляющим счастья не больше, чем утренняя овсянка.
Собаки отличают добрых людей гораздо безошибочней, чем женщины.
КАВЕРИН ВЕНИАМИН АЛЕКСАНДРОВИЧ
В одиночестве своя прелесть...
В основе одиночества лежит разочарование, ненависть, злоба.
В старину верили в зелье, способное внушить любовь или ненависть, но еще никто никогда не задумывался над приготовлением зелья, которое бы отучило писать плохие повести и рассказы.
В эпоху технического прогресса люди перестали удивляться. Значит, одним чувством стало меньше...
Говорят, присутствие любимого человека можно почувствовать инстинктивно, не видя, но угадывая его где-то рядом.
День, когда происходит несчастье, ничем не отличается от любого другого дня. Потом, когда день проходит, оставив за собой неповторимый, разящий удар, вспоминаются предчувствия, и "как всегда" отметаются мыслью о том, что, казалось, произойти не могло.
Каждый человек - загадка не только для других, для себя. Увидеть себя со стороны удается немногим, и те, кому это удается, иногда приходят к ложным представлениям, оправдывая то, что не заслуживает оправдания.
Когда в жизни случается неприятность, нужно только объяснить себе ее причину - и на душе станет легче.
Многие семейные пары, почти не расставаясь тридцать или сорок лет, не знают, что представляет собой <любовь>...
Одиночество заставляет думать о себе, и эта склонность развивается, даже если оно ненадолго уходит. Трудно беспристрастными глазами увидеть себя со стороны. Видишь только свою тень, погруженную в заботы дня.
Почти всегда красота подсказывает открытие нового закона искусства. И она же гарантия необходимости и пользы.
Правду трудно доказывать именно потому, что она не требует доказательств.
Талант как бы вне общего соревнования. Он не нуждается ни в покровительстве, ни в связях.
КАНТЕМИР АНТИОХ ДМИТРИЕВИЧ
Гордость, леность, богатство - мудрость одолело...
Да, лих человек, родясь, имеет насилу
Время оглядеться вокруг и полезть в могилу.
К трудам хвала, - без того сердце унывает.
Лучшую дорогу
Избрал, кто правду всегда говорить принялся.
Острота женского разума быстрее и проницательнее нашего, воображение их живее и яснее. Подумаем о красоте и приятности женской: возможно ли не дивиться, видя их вид величавый, смирение и приятную лепоту?
Править достоин тот, кому совесть чиста,
сердце к сожалению склонно...
Старику
должно веселитися,
ибо к смерти ближе он.
Стихи писать всегда дело безрассудно.
Ученых хоть голова полна - пусты руки.
КАПНИСТ ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
Бессмертие дарует слава
И к подвигам стремит;
Но лесть в устах ее отрава.
Законы святы,
Но исполнители лихие супостаты...
И да познают все владыки,
Что те лишь их дела велики,
Хвале которых правда щит!
Так в мире времени струями
Все рушится.
Так призрак счастья движет страсти;
Кружится ими целый свет.
Там к бедству смертные рожденны,
К уничиженью осужденны,
Несчастий полну чашу пьют;
Что осталося? - терпеть!
Боле счастливый боится,
Чем несчастный, умереть.
КАРАМЗИН НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ
А что человеку (между нами будет сказано) занимательнее самого себя?
Англичане любят благотворить, любят удивлять своим великодушием и всегда помогут несчастному, как скоро уверены, что он не притворился несчастным. В противном случае скорее дадут умереть ему с голода, нежели помогут, боясь обмана, оскорбительного для их самолюбия.
Англичане прекрасны видом, но скучны до крайности...
Англичане честны, у них есть нравы, семейная жизнь, союз родства и дружбы... Их слово, приязнь, знакомство надежны. Строгая честность не мешает им быть тонкими эгоистами. Таковы они в своей торговле, политике и частных отношениях между собой. Все продумано, все разочтено, и последнее следствие есть... личная выгода.
Англичанин молчалив, равнодушен, говорит, как читает, не обнаруживая никогда быстрых душевных стремлений, которые потрясают электрически всю нашу физическую систему.
Англичанин царствует в парламенте и на бирже; в первом дает он законы самому себе, а на втором - целому торговому миру.
Бедствия всего более открывают силы в характере людей и народов.
Без хороших отцов нет хорошего воспитания, несмотря на все школы.
Блажен - не тот, кто всех умнее,
Но тот, кто, будучи глупцом,
Себя считает мудрецом.
Богатство языка есть богатство мыслей.
Будь мудр, и жди себе одних насмешек злобных,
Глупцам приятнее хвалить себе подобных,
Чем умных величать; глупцов же полон свет.
Но справедливость нам потомство отдает!
В человеческой натуре есть две противные склонности: одна влечет сердце наше всегда к новым предметам, а другая привязывает нас к старым; одну - называют непостоянством, любовию к новостям, а другую - привычкою.
Все тленно в мире сем, жизнь смертных скоротечна,
Минуты радости, но слава долговечна:
Живите для нее!
Все, чего по справедливости могу требовать от чужих людей, француз предлагает мне с ласкою, с букетом цветов. Ветреность, непостоянство, которые составляют порок его характера, соединяются в нем с любезными свойствами души, происходящими некоторым образом от самого порока. Француз непостоянен - и незлопамятен; удивление, похвала может скоро ему наскучить; ненависть также. По ветрености оставляет он доброе, избирает он вредное; зато сам первый смеется над своею ошибкою - и даже плачет, если надобно. Веселая безрассудность есть милая подруга жизни его. Чувствителен до крайности, страстно влюбляется в истину, в славу, в великие предприятия; но любовники непостоянны! Минуты жара, исступления, ненависти могут иметь страшные следствия...
Всегда и везде первым женским достоинством была скромность.
Всего несноснее - жить в свете бесполезно.
Всякие... насильственные потрясения гибельны, и каждый бунтовщик готовит себе эшафот.
Где трудится голова,
Там труда для сердца мало.
Гордец не любит наставленья,
Глупец не любит просвещенья -
Итак, лампаду угасим,
Желая доброй ночи им.
Да будет же честь и слава нашему языку, который в самородном богатстве своем, почти без всякого чуждого примеса, течет как гордая, величественная река - шумит, гремит - и вдруг, если надобно, смягчается, журчит нежным ручейком и сладостно вливается в душу, образуя все меры, какие заключаются только в падении и возвышении человеческого голоса!
Давно называют свет бурным океаном: но счастлив, кто плывет с компасом! А это дело воспитания.
Для бедных разумом жизнь самая бедна.
Для привязанности нет срока: всегда можно любить, пока сердце живо.
Для того, чтобы узнать всю привязанность нашу к отечеству, надобно из него выехать; чтобы узнать всю любовь нашу к друзьям, надо с ними расстаться.
Добра не много на земле,
Но есть оно - и тем милее
Ему быть должно для сердец.
Доколе мир стоит, доколе человеки
Жить будут на земле, дотоле дщерь небес,
Поэзия, для душ чистейших благом будет.
Должно показывать заблуждения разума человеческого с благородным жаром, но без злобы.
Дотоле истина опасна,
Одним скучна, другим ужасна;
Никто не хочет ей внимать
Душа, слишком чувствительная к удовольствиям страстей, чувствует сильно и неприятности их: рай и ад для нее в соседстве; за восторгом следует или отчаяние, или меланхолия, которая столь часто отворяет дверь... в дом сумасшедших.
Если бы человеку, самому благополучному, вдруг открылось будущее, то замерло бы сердце его от ужаса и язык его онемел бы в ту же минуту, в которую он думал назвать себя счастливейшим из смертных!
Есть темная на свете мука,
Змея сердец: ей имя скука.
Женщины любезны и слабы, как дети: надобно многое спускать им.
Жизнь наша делится на две эпохи: первую мы проводим в будущем, а вторую в прошлом.
Здоровье, столь мало уважаемое в юных летах, делается в летах зрелости истинным благом; самое чувство жизни бывает гораздо милее тогда, когда уже пролетела ее быстрая половина.
Злодейство есть несчастие.
И мудрый разве то лишь знает,
Что он не знает ничего.
Избыток благ и наслажденья
Есть хладный гроб воображенья.
Измена, ветреность, коварство, злой обман...
Кому исчислить все причины огорчений,
Все бедствия любви? Их целый океан.
Истинные дарования не остаются без награды: есть публика, есть потомство. Главное дело не получать, а заслуживать.
Как плод дерева, так и жизнь бывает всего сладостнее перед началом увядания.
Как сердца людей коварны,
Как души низкие все любят унижать,
Как души слабые в добре неблагодарны.
Когда свет учения, свет истины озарит всю землю и проникнет в самые темнейшие пещеры невежества, тогда, может быть, исчезнут все нравственные гарпии, доселе осквернявшие человечество.
Кто не был никогда терзаем злой судьбою
И слабостей не знал, в том сожаленья нет;
И редко человек, который вечно тверд,
Бывает не жесток.
Кто сам себя не уважает, того, без сомнения, и другие уважать не будут.
Легкие умы думают, что все легко, мудрые знают опасность всякой перемены и живут тихо.
Любви покорно все.
Любовь и дружба - вот чем можно
Себя под солнцем утешать!
Любовь и слава, два идола чувственных душ, стоят за флером перед нами и подымают руку, чтобы осыпать нас дарами своими. Сердце бьется в восхитительном ожидании, теряется в желаниях, в выборе счастья и наслаждается возможным еще более, нежели действительным.
Любовь к собственному благу производит в нас любовь к отечеству, а личное самолюбие - гордость народную, которая служит опорой патриотизма.
Любовь сильнее всего, святее всего, несказаннее всего.
Молодость есть прелестная эпоха бытия нашего! Сердце в полноте жизни, творит для себя будущее, какое ему мило; все кажется возможным, все близким.
Мужество есть великое свойство души: народ, им отмеченный, должен гордиться собою.
Мы никогда не будем умны чужим умом и славны чужою славою...
Нам все употреблять для счастия возможно:
Во зло употреблять не должно ничего.
Народ есть острое железо, которым играть опасно, а революция - отверстый гроб для добродетели и - самого злодейства.
Никакие таланты не возвысят человека в государстве без угожденья людям.
Ничто не ново под луною:
Что есть, то было, будет ввек.
И прежде кровь лилась рекою,
И прежде плакал человек.
Обращение с книгами приготовляет к обращению с людьми. И то и другое равно необходимо.
Он <язык> служит первым училищем для юной души, незаметно, но тем сильнее впечатлевая в ней понятия, на коих основываются самые глубокомысленные науки...
От сердца чистого смеется
(Смеяться, право, не грешно!)
Над всем, что кажется смешно.
Отдай отечеству себя и жизнь!
Патриотизм не должен ослеплять нас; любовь к отечеству есть действие ясного рассудка, а не слепая страсть.
Почто, почто, мой друг, не век
Обманом счастлив человек?
Поэзия - цветник чувствительных сердец.
При невзгодах настоящего нужно утешаться мыслью, что были времена и более тяжелые, да и те прошли.
Редкий холостой человек не вздохнет, видя красоту и счастие детей, скромность и благонравие женщин.
Самая неразрывная дружба есть та, которая начинается в юности - неразрывнейшая и приятнейшая.
Самые правила языка не изобретаются, а в нем уже существуют: надобно только открыть и показать оныя.
Сердец жестоких не смягчить.
Ах! Зло под солнцем бесконечно.
Скажи человеку, что он ошибается и почему; но не поноси сердце его и не называй его безумцем.
Скорее, друг мой, ты найдешь
Чудесный философский камень,
Чем век без горя проживешь.
Слова не изобретаются Академиями: они рождаются вместе с мыслями или в употреблении языка, или в произведениях таланта, как счастливое вдохновение.
Слова принадлежат веку, мысли - векам.
Способ быть счастливым в жизни есть: быть полезным свету и в особенности Отечеству.
Столетия текли и в вечность погружались -
Поэзия всегда отрадою была
Невинных, чистых душ.
Счастье есть дело судьбы, ума и характера.
Талант великих душ есть узнавать великое в других людях.
Темперамент есть основание нравственного существования нашего, а характер - случайная форма его. Мы родимся с темпераментом, но без характера, который образуется мало-помалу от внешних впечатлений. Характер зависит, конечно, от темперамента, но только отчасти, завися, впрочем, от рода действующих на нас предметов. Особливая способность принимать впечатления есть темперамент; форма, которую дают сии впечатления нравственному существу, есть характер.
Удовольствия любви бесчисленны; ни тиранство родителей, ни тиранство самого рока не может отнять их у нежного сердца - и кому сии удовольствия неизвестны, тот не называй себя чувствительным.
Ум же всегда обращается к собственной пользе, как магнит к северу.
Человек рожден к общежитию и дружбе.
Человек создан трудиться, работать и наслаждаться. Он всех тварей живучее, он все перенести может. Для него нет совершенного лишения, совершенного бедствия, кроме бесславия.
Что есть поэт? Искусный лжец:
Ему и слава и венец!
Эстетика есть наука вкуса.
Эстетика учит наслаждаться изящным.
Язык и словесность суть не только способы, но главные способы народного просвещения.
Язык наш выразителен не только для высокого красноречия, для громкой, живописной поэзии, но и для нежной простоты, для звуков сердца и чувствительности. Он богатее гармониею, нежели французский; способнее для излития души в тонах; представляет более аналогичных слов, то есть сообразных и с выражаемым действием: выгода, которую имеют одни коренные языки.
КАССИЛЬ ЛЕВ АБРАМОВИЧ
Борьба движет историю.
В мире мало симметрии и нет абсолютно прямых линий...
Жизнь - сплошная навигация, каждый день - рейс.
Корявость мира произошла от вечной борьбы, царящей в природе.
Люди бы жили гораздо веселее и счастливее, если бы играли в сказку.
Революция - суровый педагог и лучший наставник...
Сказка - прах, сказка - пыль!
Лучше сказки будет быль!
Жизнь взаправду хороша...
КАТАЕВ ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ
Борьба учит хитрости, осторожности, зоркости, смелости.
Жизнь - вовсе не такая веселая, приятная, беззаботная вещь...
Кто не испытывал безрассудных увлечений!
Россия - самая лучшая, самая сильная и самая красивая страна в мире... Россия - несчастная страна...
Сколько бы ни смотреть на море - оно никогда не надоест. Оно всегда разное, новое, невиданное.
Оно меняется на глазах каждый час.
Я не знаю более сильного двигателя творчества, чем зависть.
КИМ АНАТОЛИЙ АНДРЕЕВИЧ
Человек должен узнать, что такое счастье, хотя бы и на погибель себе.
КЛЮЧЕВСКИЙ ВАСИЛИЙ ОСИПОВИЧ
Бездарные люди - обыкновенно самые требовательные критики: не будучи в состоянии сделать простейшее из возможного, и не зная, что и как делать, они требуют от других совсем невозможного.
Бесцельным надо признать не только то, что не достигает цели, но и то, что хватает через цель.
Благодарность не есть право того, кого благодарят, а есть долг того, кто благодарит; требовать благодарности - глупость, не быть благодарным - подлость.
Благотворительность - больше родит потребностей, чем устраняет нужд.
Быть умным - значит не спрашивать того, на что нельзя ответить.
В науке надо повторять уроки, чтобы хорошо помнить их; в морали надо хорошо помнить ошибки, чтобы не повторять их.
В правду верят только мошенники, потому что верить можно в то, чего не понимаешь.
Великая идея в дурной среде извращается в ряд нелепостей.
Вера в жизнь посмертную - тяжелый налог на людей, которые не умеют дожить и до смерти, перестают жить прежде, чем успеют умереть.
Во всем, где слово служит посредником между людьми, а в преподавании - особенно, неудобно как переговорить, так и недоговорить.
Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости.
Вся разница между умным и глупым в одном: первый всегда подумает и редко скажет, второй всегда скажет и никогда не подумает. У первого язык всегда в сфере мысли; у второго мысль вне сферы языка. У первого язык - секретарь мысли, у второго - ее сплетник и доносчик.
Всякий дурной поступок носит в себе кнут для спины своего виновника.
Высшая задача таланта - своим произведением дать людям понять смысл и цену жизни.
Гигиена учит, как быть цепной собакой собственного здоровья.
Гораздо легче стать отцом, чем остаться им.
Добродетель только тогда и получает вкус, когда перестает быть ей. Порок - лучшее украшение добродетели.
Добрый человек не тот, кто умеет делать добро, а тот, кто не умеет делать зла.
Достойный человек не тот, у кого нет недостатков, а тот, у кого есть достоинства.
Есть люди, в которых самые пороки милее и безвреднее, чем у иных добродетели.
Есть люди, которые становятся скотами, как только начинают обращаться с ними, как с людьми.
Жизнь не в том, чтобы жить, а в том, чтобы чувствовать, что живешь.
Жизнь учит лишь тех, кто ее изучает.
Когда у мыслителей быстро вертятся мысли, у немыслящей публики кружится голова.
Красота хороша, только когда она сама себя не замечает.
Крепкие слова не могут быть сильными доказательствами.
Крупный успех составляется из множества предусмотренных и обдуманных мелочей.
Кто имеет друзей, которые ненавидят друг друга, тот заслуживает их общей ненависти.
Кто не любит просить, тот не любит обязываться, то есть боится быть благодарным.
Кто очень любит себя, того не любят другие, потому что из деликатности не хотят быть его соперниками.
Люди, которые, не имея своего ума, умеют ценить чужой, часто поступают умнее умных, лишенных этого умения.
Мужчина любит обыкновенно женщин, которых уважает; женщина обыкновенно уважает только мужчин, которых любит. Поэтому мужчина часто любит женщин, которых не стоит любить, а женщина часто уважает мужчин, которых не стоит уважать.
Мысль без морали - недомыслие; мораль без мысли - фанатизм.
Мысль бывает светла, только тогда, когда озаряется изнутри добрым чувством.
Наблюдение чужих пороков очень полезно для самоисправления: собственный порок становится особенно противен, когда увидишь его в другом и почувствуешь, как неприятно обладать тем, что сейчас осмеял, ибо мы любим осмеивать всех и вся, Кроме себя и своего.
Науку часто смешивают со знанием. Это - грубое недоразумение. Наука есть не только знание, но и сознание, то есть умение пользоваться знанием как следует.
Некоторые думают, что стоит только обозвать всех дураками, чтобы прослыть умными.
Обыкновенно женятся на надеждах, выходят замуж за обещания. А так как исполнить свое обещание гораздо легче, чем оправдать чужие надежды, то чаще приходится встречать разочарованных мужей, чем обманутых жен.
Одни вечно больны только потому, что очень заботятся быть здоровыми, а другие здоровы только потому, что не боятся быть больными.
Под свободой совести обыкновенно разумеется свобода от совести.
Под сильными страстями часто скрывается слабая воля.
Под старость глаза перемещаются со лба на затылок: начинаешь смотреть назад и ничего не видеть впереди, то есть живешь воспоминаниями, а не надеждами.
Политика должна быть не более и не менее, как прикладной историей. Теперь она не более как отрицание истории и не менее как ее искажение.
Преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую.
Привычки отцов, и дурные, и хорошие, превращаются в пороки детей.
Простейший способ не нуждаться в деньгах - не получать больше, чем нужно, а проживать меньше, чем можно.
Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не сумело убрать своих последствий.
Различие между храбрым и трусом в том, что первый, сознавая опасность, не чувствует страха, а второй чувствует страх, не сознавая опасности.
Самый добрый смех - это смеяться над теми, кто смеется над собой.
Самый дорогой дар природы - веселый, насмешливый и добрый ум.
Скучен театр, когда на сцене видишь не людей, а актеров.
Справедливость - доблесть избранных натур, правдивость - долг каждого порядочного человека.
Старость для человека, что пыль для платья - выводит наружу все пятна характера.
Страсти становятся пороками, когда превращаются в привычки, или добродетелями, когда противодействуют привычкам.
Счастлив, кто может любить жену как любовницу, и несчастлив, кто любовнице позволяет любить себя как мужа.
Уважение к чужому мнению, уму - признак своего.
Характер - власть над самим собой, талант - власть над другими.
Хорошая женщина, выходя замуж, обещает счастье, дурная - ждет его.
Чтобы быть полезным людям, нужно ничем не пользоваться от них.
Чтобы быть хорошим преподавателем, нужно любить то, что преподаешь, и любить тех, кому преподаешь.
Чтобы быть ясным, оратор должен быть откровенным.
Чтобы иметь влияние на людей, надо думать только о них, забывая себя, а не вспоминать о них, когда понадобится напомнить им о себе.
Чтобы иметь право жить, надобно приобрести готовность умереть.
Чтобы уметь быть злым, надо выучиться быть добрым: иначе будешь просто гадким.
Эгоисты всех больше жалуются на эгоизм других, потому что всего больше от него страдают.
КНЯЖНИН ЯКОВ БОРИСОВИЧ
Бедность - уничтожение всех наших дарований.
Брак - панихида по любви.
Зависть - печаль о благополучии другого.
Нравственность есть та часть философии, которую гораздо более толкуют, а меньше всего исполняют.
Упрямство - вывеска дураков.
Храбрость получает свой выигрыш от трусости других.
Читается трояким образом: первое, читать и не понимать; второе, читать и понимать; третье, читать и понимать даже то, что не написано.
Юность - весеннее время человека, в которое засевают семена на будущие годы жизни.
КОЖЕВНИКОВ ВАДИМ МИХАЙЛОВИЧ
А что такое красота? Это сила радости!
Все люди, все разные. У каждого свои способности и границы своих возможностей.
Когда очень сильно любят человека, могут даже самоотверженно отказаться от любви к этому человеку ради любви к нему.
Одинокий человек умирает в одиночестве, презираемый своими соотечественниками... Что может быть более жалкого, постыдного и бессмысленного, чем такая смерть?!
Способность к героизму заложена в человеке...
КОРОЛЕНКО ВЛАДИМИР ГАЛАКТИОНОВИЧ
Большевизм разделил неразделимое; он отделил социальную справедливость от свободы, в том числе от свободы слова... даже противопоставил их друг другу, как начала враждебные.
Большевизм упразднил самое понятие общей свободы и правосудия. Он прямо объявил диктатуру одного класса, вернее, даже не класса, а беднейшей его части с ее вожделениями в качестве программы.
Большевики... идут к насаждению социалистического строя посредством штыков и революционных чиновников.
Борьба людей должна отличаться от звериной свалки. А отличие это заключается в давно уже провозглашенном требовании: "Мужество в бою, великодушие к побежденному противнику".
В юности мы все немного пессимисты, кажется, потому, что хотим многого, а достигаем мало.
Власть доноса - власть не только подлая и безнравственная, но и опасная.
Власть, основанная на ложной идее, обречена на гибель от собственного произвола.
Для меня большой вопрос - есть ли коммунизм та форма, через которую должно пройти человечество. Форм осуществления социальной справедливости много, и нигде еще ни разу (за исключением разве религиозных общин, и то ненадолго) мы не видели удачной коммуны.
Если жизнь есть движение и борьба, то и искусство, верное отражение жизни, должно представлять то же движение, борьбу мнений, идей.
Жизнь - движение, борьба, а искусство - орган умственного движения и борьбы; значит, цель его не просто отражать, а отражать, отрицая или благословляя.
Идея политическая, как и всякая другая, имеет право гражданства в искусстве.
Люди не ангелы, сотканные из одного света, но и не скоты, которых следует гнать в стойло.
Насилие питается покорностью, как огонь соломой.
Настроение, создаваемое так называемым "большевизмом" в стране..., могу сравнить разве с прививкой горячечной бациллы к ослабленному народному организму.
Наша интеллигенция, вместо того, чтобы мужественно и до конца сказать правду "владыке народу", когда он явно заблуждается и дает себя увлечь на путь лжи и бесчестья, - прикрывает отступление сравнениями и софизмами и изменяет родине.
Нет ничего ошибочнее, чем мысль, что казнями можно урегулировать цены или отучить от взяточничества.
Нужно затоптать семя войны, родящей новые войны.
Общий закон жизни есть стремление к счастью и все более широкое его осуществление.
При оценке любой партии важны не одни конечные цели, но и средства и пути их достижения... Хорошие, правильные средства, основанные на хороших началах, возвышающие человека, могут сами по себе привести к хорошим целям, а одни цели, без правильных средств, - остаются в лучшем случае в воздухе.
Разумное государство должно беспристрастно разыскать в прошлом глубокую неправду и спокойно и беспристрастно устранить ее на будущее... Такая неправда прошлого была в застое, в безгласности и в задержке важнейших глубоких реформ.
Религия вносила много суеверий, но она всегда представляла и много положительного. С точки зрения миропознания она представляет своего рода мировую гипотезу, обобщающую все, что человечество в его широчайших слоях знает о мире.
Русский язык достаточно богат, он обладает всеми средствами для выражения самых тонких ощущений и оттенков мысли.
Сила революции в возвышенных стремлениях человечности, разума и свободы, а не в разнуздании животных инстинктов, вражды, произвола, насилия.
Слово - великое орудие жизни.
Слово дано человеку не для самоудовлетворения, а для воплощения и передачи той мысли, того чувства, той доли истины и вдохновения, которым он обладает, - другим людям.
Социализм придет вместе со свободой или не придет - вовсе.
Считаю проявление красного террора признаком не силы, а слабости и страха. Глубоко убежден, что он приносит страшный вред той стороне, которая его применяет.
Только из столкновения мнений рождаются новые истины и движение вперед. А что не движется, то умирает и разлагается.
Человек создан для счастья, как птица для полета.
Эта цензура партийная... Это просто попытка одной партии наложить печать молчания на остальные, инакомыслящие и не разделяющие ее ожиданий.
КРОТКИЙ ЭМИЛЬ
Брак - это мирное сосуществование двух нервных систем.
Великие платят за искусство жизнью, маленькие - зарабатывают им на жизнь.
Есть люди, которым приятнее думать о том, что пчелы усалят, чем о том, что они дают мед.
Жизнь - это школа, но спешить с ее окончанием не следует.
И рождаясь, и умирая, мы делаем кому-нибудь больно.
Искусство не зеркало, оно не обязано отражать все без разбора.
Мало быть правым, надо быть правым вовремя.
Мы убиваем время, а время убивает нас.
Сердце надо беречь. И не только свое.
Соловей берет качеством, воробей - количеством.
КРЫЛОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ
Берись за то, к чему ты сроден,
Коль хочешь, чтоб в делах успешный был конец.
Бессильному не смейся
И слабого обидеть не моги!
Мстят сильно иногда бессильные враги,
Так слишком на свою ты силу не надейся.
Бывает столько же вреда,
Когда невежда не в свои дела вплетется
И поправлять труды ученого возьмется.
Быть сильным хорошо, быть умным лучше вдвое.
Кто веры этому неймет,
Тот ясный здесь пример найдет,
Что сила без ума сокровище плохое.
В ком есть и совесть и закон,
Тот не украдет, не обманет,
В какой бы нужде ни был он;
А вору дай хоть миллион -
Он воровать не перестанет.
В ком сердце так сотворено,
Что дружбы, ни любви не чувствует оно
И ненависть одну ко всем питает,
Тот всякого своим злодеем почитает.
В породе и в чинах высокость хороша;
Но что в ней прибыли, когда низка душа?
Во все времена дружество почитали из числа первых благ в жизни.
Где силой взять нельзя, там надо полукавить.
Делом, не сведя конца,
Не надобно хвалиться.
Держава всякая сильна,
Когда устроены в ней все премудро части:
Оружием - врагам она грозна,
А паруса - гражданские в ней власти.
Если голова пуста,
То голове ума не придадут места.
Женщины играют в политике не малое лицо; они движут всеми пружинами правления, и чрез них делаются самые большие и малые дела.
Завистники, на что ни взглянут,
Подымут вечно лай;
А ты себе своей дорогою ступай:
Полают, да отстанут.
Злу грустью не помочь;
Безумный плачет лишь от бедства,
А умный ищет средства,
Как делом горю пособить.
И в людях так же говорят:
Кто посмирней, так тот и виноват.
И у людей в чинах
С плутами та ж беда: пока чин мал и беден,
То плут не так приметен;
Но важный чин на плуте, как звонок:
Звук от него и громок, и далек.
Истина сноснее вполоткрыто.
К несчастью, то ж бывает у людей:
Как ни полезна вещь, - цены не зная ей,
Невежда про нее свой толк все к худу клонит;
А ежели невежда познатней,
Так он ее еще и гонит.
Как в людях многие имеют слабость ту же:
Все кажется в другом ошибкой нам;
А примешься за дело сам,
Так напроказишь вдвое хуже.
Как много из пустого
На свете делают преступного и злого.
Как ни приманчива свобода,
Но для народа Не меньше гибельна она,
Когда разумная ей мера не дана.
Как счастье многие находят
Лишь тем, что хорошо на задних лапах ходят!
Как хочешь ты трудись;
Но приобресть не льстись
Ни благодарности, ни славы,
Коль нет в твоих трудах ни пользы, ни забавы.
Как часто что-нибудь мы сделавши худого,
Кладем вину в том на другого,
И как нередко говорят:
"Когда б не он, и в ум бы мне не впало!"
А ежели людей не стало,
Так уж лукавый виноват,
Хоть тут его совсем и не бывало.
Какой порядок ни затей,
Но если он в руках бессовестных людей,
Они всегда найдут уловку,
Чтоб сделать там, где им захочется, сноровку.
Когда боится трус кого,
То думает, что на того
Весь свет глядит его глазами.
Когда в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдет,
И выйдет из него не дело, только мука.
Когда перенимать с умом, тогда не чудо
И пользу от того сыскать;
А без ума перенимать,
И боже сохрани, как худо!
Когда почтен быть хочешь у людей, -
С разбором заводи знакомства и друзей!
Когда у нас беда над головой,
То рады мы тому молиться,
Кто вздумает за нас вступиться.
Но только с плеч беда долой,
То избавителю от нас же часто худо...
Кто с пользою отечеству трудится,
Тот с ним легко не разлучится;
А кто полезным быть способности лишен,
Чужая сторона тому всегда приятна:
Не бывши гражданин, там мене презрен он,
И никому его там праздность не досадна.
Кто самолюбием чрез меру поражен,
Тот мил себе и в том, чем он другим смешон;
И часто тем ему случается хвалиться,
Чего бы должен он стыдиться.
Куда людей на свете много есть,
Которые везде хотят себя приплесть
И любят хлопотать, где их совсем не просят.
Лучше верного держаться,
Чем за обманчивой надеждой гнаться.
Мне хочется, невеждам не во гнев,
Весьма старинное напомнить мненье:
Что если голова пуста,
То голове ума не придадут места.
На свете кто силен,
Тот делать все волен.
На свете много мы таких людей найдем,
Которым все, кроме себя, постыло,
И кои думают, лишь мне бы ладно было,
А там весь свет гори огнем.
Над смертью издали шути, как хочешь смело;
Но смерть вблизи - совсем другое дело.
Над хвастунами хоть смеются,
А часто в дележе им доли достаются.
Надлежит к благосостоянию народа изыскивать всевозможные способы и стараться прекращать всякое зло, причиняющее вред отечеству.
Нам видеть можно,
Что как бывает жить не тошно,
А умирать еще тошней.
Не презирай совета ничьего,
Но прежде рассмотри его.
Не так ли многие, хоть стыдно им признаться,
С умом людей - боятся,
И терпят при себе охотней дураков?
Невежда также в ослепленье
Бранит науки и ученье,
И все научные труды,
Не чувствуя, что он вкушает их плоды.
Невежи судят точно так:
В чем толку не поймут, то все у них пустяк.
Нередко у людей то ж самое бывает,
Коль мелкий плут
Большому плуту подражает:
Что сходит с рук ворам, за то воришек бьют.
Но сколь и тот почтен, кто, в низости сокрытый,
За все труды, за весь потерянный покой
Ни славою, ни почестьми не льстится
И мыслью оживлен одной:
Что к пользе общей он трудится.
Охотно мы дарим,
Что нам не надобно самим...
Посмотришь на дельца иного:
Хлопочет, мечется, ему дивятся все:
Он, кажется, из кожи рвется,
Да только все вперед не подается,
Как Белка в колесе.
Равенство в любви и дружбе вещь святая.
С разбором выбирай друзей,
Когда корысть себя личиной дружбы кроет -
Она себе лишь яму роет.
Сам себя вини:
Что ты посеял - то и жни.
Свет полон дружбою такою.
Про нынешних друзей льзя молвить, не греша,
Что в дружбе все они едва ль не одинаки:
Послушать, кажется, одна у них душа, -
А только кинь им кость, так что твои собаки!
Слепое счастие, шатаясь меж людей,
Не вечно у вельмож гостит и у царей.
Оно и в хижине твоей,
Быть может, погостить когда-нибудь пристанет.
Случается нередко нам
И труд и мудрость видеть там,
Где стоит только догадаться
За дело просто взяться.
Со лжецом во всяком деле мука.
Так души низкие, будь знатен, силен ты,
Не смеют на тебя поднять они и взгляды;
Но упади лишь с высоты,
От первых жди от них обиды и досады.
Так часто человек в расчетах слеп и глуп.
За счастьем, кажется, ты по пятам несешься:
А как на деле с ним сочтешься -
Попался, как ворона в суп!
Таланты истинны за критику не злятся:
Их повредить она не может красоты;
Одни поддельные цветы
Дождя боятся.
Таланты те негодны,
в которых свету пользы нет...
У сильного всегда бессильный виноват:
Тому в Истории мы тьму примеров слышим.
Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
Умрем - ведь все оставим.
Мы только лишь себя и мучим и бесславим.
Ученьем вредным с юных дней
Нам стоит раз лишь напитаться,
А там во всех твоих поступках и делах,
Каков ни будь ты на словах,
А все им будешь отзываться.
Хвалы приманчивы; как их не пожелать?
Хотя услуга нам при нужде дорога,
Но за нее не всяк умеет взяться:
Не дай бог с дураком связаться!
Услужливый дурак опаснее врага.
Чем нравом кто дурней,
Тем более кричит и ропщет на людей:
Не видит добрых он, куда ни обернется,
А первый сам ни с кем не уживется.
КУБЛАНОВСКИЙ ЮРИЙ МИХАЙЛОВИЧ
Не секрет, что религия часто берет культуру на подозрение, да новообращенный и сам сплошь и рядом теряет интерес к искусству, чтению, культурным занятиям вообще. Если уж Паскаль ради веры забросил математику, а Гоголь - литературу, то что говорить о простых смертных.
Нездоровая жизнь наша, чем дальше, тем поляризируется все больше. И вместо "споров о мнениях" враждующие полярные заидеологизированные силы превращают - в зависимости от своей идейной корысти и устремлений - в сусальный или отпугивающий идол любую выдающуюся фигуру.
Отрезаемая из брезгливости от информации вообще - вера может выродиться в сектантство. Таков фундаментализм, и в этом его абсурдность: с одной стороны, он отнюдь не прочь подчинить мир, он воинственен по отношению к падшести мира, ищет взять его под крыло своего спасения, а с другой - брезгуя, отворачивается от мира.
Порой кажется, что Россия представляет собою сейчас лишь то, что еще покуда не уворовано.
Эмиграция - не трагедия, чужбинный опыт может быть на благо, а не во вред...
КУПРИН АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ
< Л. Н. Толстой > Многообразный человек, таинственною властью заставляющий нас и плакать, и радоваться, и умиляться - есть истинный, радостно признанный властитель. И власть его - подобная творческой власти бога - останется навеки, останется даже тогда, когда ни нас, ни наших детей, ни внуков не будет на свете.
Больше всего я стыжусь лжи, всегда идущей от трусости и слабости.
В самом деле: пройдут годы и столетия, и время сотрет даже самую память о тысячах тысяч живущих ныне людей. Но далекие грядущие потомки, о счастии которых с такой очаровательной грустью мечтал Чехов, произнесут его имя с признательностью и тихой печалью.
Всегда бывает так: познакомишься с человеком, изучишь его наружность, походку, голос, манеры, и все-таки всегда можешь вызвать в памяти его лицо таким, каким его видел в самый первый раз, совсем другим, отличным от настоящего.
Даже цветы на родине пахнут по-иному. Их аромат более сильный, более пряный, чем аромат цветов за границей.
Дети каждый день растут. Каждый день меняются и каждое утро просыпаются новыми людьми.
Детские скорби жгучи, но они растают во сне и исчезнут с завтрашним солнцем.
Для перевода с иностранного языка мало знать, хотя бы и отлично, этот язык, а надо еще уметь проникать в глубокое, живое, разнообразное значение каждого слова и в таинственную власть соединения тех или других слов.
Единственная форма власти, допустимая для человека, - это власть творческого гения, добровольно принятая, сладкая, волшебная власть.
Если бы всякая любовь продавалась, то уж давным-давно земной шар и вся вселенная были бы в совершеннейшей и вечной власти диавола.
Женская любовь, точно уголь, который, когда пламенеет, то жжется, а холодный - грязнит!
Именно так <с первого взгляда> приходит к людям настоящая любовь.
Истинная любовь, она, как золото, никогда не ржавеет и не окисляется...
Как жестоко подрезает слабые крылья резкая, хотя бы и справедливая, критика и какую бодрость и надежду вливает иногда незначительная похвала.
Какие злые, нелепые, уродливые, бесстыдные, позорные мысли и образы теснятся порою в уме человека против его воли.
Любить! - какое громадное, гордое, страшное, сладостное слово...
На земле, а может быть, почем знать, и в целом мироздании, существует один-единственный непреложный закон:
"Все на свете должно рано или поздно окончиться,
и никто и ничто не избежит этого веления".
О, волшебная власть воспоминаний!
Одна из самых радостных и светлых мыслей - это жить в то время, когда живет этот удивительный человек. <Л. Н. Толстой> Мы мыслим и чувствуем с ним на одном и том же прекрасном русском языке.
Понимаешь впервые весь потрясающий ужас двух неумолимых вещей: невозвратимости прошлого и чувства одиночества.
Почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм... она целует, обнимает, отдается - и она уже мать. Для нее, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни - всю вселенную!
Поэзия есть вещь нелегкая. Тут нужен воистину божий дар и вдохновение свыше. Миллионы было поэтов, и даже очень известных, а по проверке временем осталось их на всем белом свете не более двух десятков...
Русский язык в умелых руках и в опытных устах - красив, певуч, выразителен, гибок, послушен, ловок и вместителен.
Смерть каждого человека на него похожа.
Чтобы почувствовать и понять все величие океана, надо видеть его не с плоского берега, а в открытом пространстве, когда вокруг нет ничего, кроме синей, могучей стихии, всегда живой, всегда в движении.
Язык - это история народа. Язык - это путь цивилизации и культуры... Поэтому-то изучение и сбережение русского языка является не праздным занятием от нечего делать, но насущной необходимостью.
ЛАЖЕЧНИКОВ ИВАН ИВАНОВИЧ
Клеветники и низкие люди всегда худые сыны отечества.
Мудрый не покоряется безрассудной воле толпы, а сам дает ей направление.
Признательность народная скоро сообщается и любит выражаться в громких восклицаниях; одна ненависть скрытна и молчалива.
ЛЕОНОВ ЛЕОНИД МАКСИМОВИЧ
Бессилие логических доводов всегда ищет подкрепления в излишнем темпераменте.
Брань всегда служила признаком дефектного мышления.
Все победы начинаются с побед над самим собой.
Все, что дается легко, без труда, представляет собой весьма сомнительные ценности.
Кто не разделил с народом его горя, непременно будет чувствовать себя отверженным и на празднике радости.
Подвиг, как и талант, сокращает путь к цели.
Сила патриотизма всегда пропорциональна количеству вложенного в нее личного труда: бродягам и тунеядцам всегда бывало чуждо чувство родины.
ЛЕРМОНТОВ МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ
Блажен, кто верит счастью и любви,
Блажен, кто верит небу и пророкам, -
Он долголетен будет на земли
И для сынов останется уроком.
Блажен, кто может говорить,
Что он вкушал до капли мед земной,
Что он любил и телом и душой!
Боюсь не смерти я. О, нет!
Боюсь исчезнуть совершенно.
В важные эпохи жизни иногда в самом обыкновенном человеке разгорается искра геройства, неизвестно доселе тлевшая в груди его, и тогда он совершает дела, о коих до сих пор ему не случалось и грезить, которым даже после он сам едва верует.
В толпе друг друга мы узнали,
Сошлись и разойдемся вновь,
Была без радостей любовь,
Разлука будет без печали.
Великие души имеют особенное преимущество понимать друг друга; они читают в сердце подобных себе, как в книге, им давно знакомой; у них есть приметы, им одним известные и темные для толпы.
Воевать
С людскими предрассудками труднее,
Чем тигровать и медведей поражать.
Воспитывать теперь самая трудная вещь; думаешь: "Ну, все, теперь кончилось!" - не тут-то было; только что начинается.
Время подобно непостоянной и капризной любовнице: чем более за ней гоняешься, чем более стараешься ее удержать, тем скорее она покидает тебя, тем скорее изменяет.
Все ясно в ревности - а доказательств нет!
Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара.
Грусть - жестокий властелин.
Делить веселье - все готовы:
Никто не хочет грусть делить.
Дружба теперь не чувство, а поношенная маска, которую надевает хитрость, чтобы обмануть простоту или скрыться от проницательности.
Душа или покоряется природным склонностям, или борется с ними, или побеждает их. От этого - злодей, толпа и люди высокой добродетели.
Если поэзия не простое сочетание звуков, то, без сомнения, она есть самая величественная форма, в какую может облечься человеческая мысль.
Если человек сам стал хуже, то все ему хуже кажется.
Есть мгновенья, краткие мгновенья,
Когда, столпясь, все адские мученья
Слетаются на сердце и грызут!
Века печали стоят тех минут...
Есть престранные люди, которые поступают с друзьями, как с платьем: до тех пор употребляют, пока износится, а там и кинут.
Есть речи: значенье
Темно иль ничтожно,
Но им без волненья
Внимать невозможно.
Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.
Желанья! Что пользы напрасно и вечно желать?
А годы проходят - все лучшие годы.
Женщины вообще любят драматизировать свои чувства и поступки; сделать сцену почитают они обязанностью.
Женщины наполняют пустоты жизни так, как пшено промежутки в виноградном бочонке: пшено ничего не стоит, никуда не годится, а между тем необходимо, чтобы виноград не испортился.
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем
вокруг, -
Такая пустая и глупая шутка!
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.
Из двух друзей один всегда - раб другого, хотя часто ни один из них в этом себе не признается.
Как <...> ловко ни сшит плащ тщеславия, он никогда не прикрывает совершенно ничтожности.
Как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка.
Как язвы бойся вдохновенья,
Оно - тяжелый бред души твоей больной
Иль пленной мысли раздраженье.
Любовь, как огонь, - без пищи гаснет.
Люди, когда страдают, обыкновенно покорны, но если раз им удалось сбросить ношу свою, то ягненок превращается в тигра, притесненный делается притеснителем и платит сторицею - и тогда горе побежденным.
Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого ясного здравого смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения.
Мир для меня - колода карт,
Жизнь - банк: рок мечет, я играю,
И правила игры я к людям применяю.
Многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря. Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы: полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов; душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит...
Мы почти всегда извиняем то, что понимаем.
На мысли, дышащие силой, как жемчуг, нижутся слова.
Не верят в мире многие любви
И тем счастливы; для иных она
Желанье, порожденное в крови,
Расстройство мозга иль виденье сна.
Нет ничего парадоксальнее женского ума: женщин трудно убедить в чем-нибудь, надо их довести до того, чтоб они убедили себя сами; порядок доказательств, которыми они уничтожают свои предубеждения, очень оригинален; чтобы выучить их диалектике, надо опрокинуть в уме своем все школьные правила логики.
Никто не получал, чего хотел
И что любил, и если даже тот,
Кому счастливый небом дан удел,
В уме своем минувшее пройдет,
Увидит он, что мог счастливей быть,
Когда бы не умела отравить
Судьба его надежды.
Но кто же в своей жизни не делал глупостей!
О вечность, вечность! Что найдем мы там
За неземной границей мира?
Обида - такая пилюля, которую не всякий с покойным лицом проглотить может; некоторые глотают, разжевав наперед; тут пилюля еще горче.
Отечества для сердца нет.
Поверь мне - счастье только там,
Где любят нас, где верят нам.
Отчизна там, где любят нас.
Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее - иль пусто, иль темно,
Меж тем под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Порой обманчива бывает седина.
Так мхом покрытая бутылка вековая
Хранит струю кипучего вина.
Приличье, вкус - все так условно.
Пусть истину скрывает ложь:
Что ж делать? - Все мы человеки!..
Разочарование, как все моды, начав с высших слоев общества, спустилось к низшим, которые его донашивают, и те, которые больше всех и в самом деле скучают, стараются скрыть это несчастье, как порок.
Русский народ - это сторукий исполин, скорее перенесет жестокость и надменность своего правителя, чем слабость его; он желает быть наказываем - но справедливо, он согласен служить - но хочет гордиться своим рабством, хочет поднимать голову, чтоб смотреть на своего господина, и простит в нем скорее излишество пороков, чем недостаток добродетелей!
Сам черт не разберет, отчего у нас быстрее подвигаются те, которые идут назад.
Святая слеза - жемчужина страданья.
Сердца жаркого не залить вином,
Думу черную - не запотчевать!
Сердце, чем моложе,
Тем боязливее, тем строже
Хранит причину от людей
Своих надежд, своих страстей.
Скажите, каково прочесть
Весь этот вздор, все эти книги,
И все зачем? Чтоб вам сказать,
Что их не надобно читать!
Сколько любовь приятнее женитьбы, столько роман занимательнее истории.
Совесть вернее памяти.
Спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы: полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов.
Стыдить лжеца, смеяться над дураком, просить взаймы у скупца, усовещивать игрока, учить глупца математике, спорить с женщиной - то же, что черпать решетом воду. <Бессмысленно>.
Так жизнь скучна, когда боренья нет.
В минувшее проникнув, различить
В ней мало дел мы можем, в цвете лет
Она души не будет веселить.
Такая смерть красна издалека;
Пускай она летит стрелою.
За ней я следую пока,
Лишь только б не она за мною...
Тот самый человек пустой, кто весь наполнен сам собой.
У России нет прошедшего; она вся в настоящем и будущем.
Уважение имеет границы, а любовь - никаких.
Укор невежд, укор людей
Души высокой не печалит.
Пускай шумит волна морей -
Утес гранитный не повалит.
Холодной буквой трудно объяснить
Боренье дум, нет звуков у людей
Довольно сильных, чтоб изобразить
Желание блаженства.
Человек, который непременно хочет чего-нибудь, принуждает судьбу сдаться...
Что без страданий жизнь поэта?
И что без бури океан?
Он хочет жить ценою муки,
Ценой томительных забот,
Он покупает неба звуки,
Он даром славы не берет.
Что страсти? - ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка.
Что такое было бы все цели, все труды человека без любви?
Язык и золото - вот наш кинжал и яд.
ЛЕСКОВ НИКОЛАЙ СЕМЕНОВИЧ
Жизнь, пройденная без служения широким интересам и задачам общества, не имеет оправдания.
Истинная любовь скромна и стыдлива.
Как иногда люди женятся и выходят замуж? Хорошие наблюдатели утверждают, что едва ли в чем-нибудь другом человеческое легкомыслие чаще проглядывает в такой ужасающей мере, как в устройстве супружеских союзов. Говорят, что самые умные люди покупают себе сапоги с гораздо большим вниманием, чем выбирают подругу жизни.
Книга что жена, ее нельзя давать на подержание даже лучшему другу.
Ко всякому отвратительному положению человек по возможности привыкает, и в каждом положении он сохраняет по возможности способность преследовать свои скудные радости...
Лучшее средство полюбить снова Родину - это разлучиться с нею на время.
Любовь - наша святыня!
Любовь не может быть без уважения.
Людям ложь вредна, а себе еще вреднее.
Не надо забывать старого правила: кто хочет, чтобы с ним уважительно обходились другие, тот прежде всего должен уважать себя сам.
Простых людей ведь надо беречь, простые люди все ведь страдатели.
Работники, конечно, умеют ценить выгоды, доставляемые им практическими приспособлениями механической науки, но о прежней старине они вспоминают с гордостью и любовью.
Снисхождение к злу очень граничит с равнодушием к добру.
Труд - дело святое, всякому подобает.
Ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает.
ЛИМОНОВ ЭДУАРД
Богатые люди имеют перед нами, бедняками, не только преимущества имущественные, но и хаос меньше наваливается на них.
Всем хочется сделать свою единственную, утекающую безостановочно меж пальцев жизнь более красивой и интересной.
Дальше от нормального - ближе к мечте.
Для поэта новые стихи всегда милее.
Единственный ребенок в семье всегда несчастен и одинок.
Если продолжать сладкую жизнь <...> то нужно быть наглым.
Жизнь - невнятное мероприятие, полностью расплывчатое, безобразное, и только самим собой введенные (или для тебя введенные) правила придают жизни относительный порядок и как будто бы направление и последовательность.
Искусство <...> выше миллионов.
Красоту я даже ставлю выше таланта, ибо талант дается ради мира что ли, талант как бы вещь прикладная, а красота так дается, от рождения, чтобы мир восхищался и освещался.
Лучше ничего не иметь, дабы ничего не терять...
Любовей всегда бывает, по меньшей мере, две одновременно. Одна - к недостижимому идеалу, другая - к доступному объекту.
Люди - дерьмо, они не то что плохи, но они слабые, вялые и жалкие, предают они от слабости, а не от зла.
Ну умирать же всегда нужно. Когда-то, не сегодня, так завтра!
Общество всех нас..., лишает самых интересных в жизни ощущений и удовольствий, огораживает запретами и табу.
Оказывается, то, что говорится и делается вокруг тебя в нежном возрасте, выучивается само собой. Каждый из нас обязан своему младенчеству куда более, чем он в это верит.
Писатели ...всегда ругают издателей.
Россия - сладкий детский сон.
Судьбою человеческой управляет, безусловно, случай.
Так всегда бывает: то ничего не случается, а уж если произойдет одно событие, то случается сразу и второе, и третье, они, очевидно, ходят стаями.
Те, кого любят боги, умирают молодыми.
Человек без комплексов - что новый автомобиль, в который забыли поставить мотор. Его, конечно, можно толкать по жизни, но сам он не может двигаться.
Что-то с нами, с людьми, с человечеством произошло непонятное. В тупик мы что ли зашли, развиваясь неправильно, не знаю, но что-то не так.
Этот мир освещают только они <женщины> и более никто. Они же сообщают миру цель, беспокойство и движение.
ЛИХАНОВ АЛЬБЕРТ АНАТОЛЬЕВИЧ
Без детства холодно на душе.
Взрослым надо помнить свое детство. В этом нет ничего стыдного. Наоборот! Прекрасно! Прекрасно, если взрослый, даже седой человек способен подумать как ребенок.
Доброта обладает опасной властью, заставляя забыть зло. Доброта склоняет к прощению. Но ведь порой прощение - беда. Не тому, кого прощают, нет. Тому, кто прощает.
Есть на свете великое зло, но нет обыкновенного зла, не может быть, не должно его быть.
Есть великое горе, но нет горя простенького, обычного, есть горе. Есть необыкновенная радость, и кто станет спорить, что она выше обыкновенного счастья, маленькой радости.
Жалость подает надежду.
Кто объяснит вам, взрослые, что хрупкое легко надломить. Надлома, трещины и не заметишь, а душа пойдет вкось... Хрупкая, ломкая это вещь, душа детская.
Кто сказал, что любовь всегда взаимное благо? А может, страдание? Лишение, тяжесть, отказ?
Кто сказал, что долг - всегда радость? А может, слезы, истязание, мука?
И жалость? Кто думает, что пожалеть - ничего не стоит и ни к чему не обязывает?
Неужели бедность и безоглядность счастья так накрепко повязаны между собой? Неужели же вещи, деньги, благополучие пятнают чистоту и урезают искренность?
Нужна ли безмерная любовь? Уничтожающая все, даже счастье?
Плохо, когда ребенок не видит любви. Хорошо, когда не видит нелюбви.
Счастливая пора - детство: слезы и смех под руку ходят!
У каждого времени - своя жестокость... Есть ли цена жестокости, коли она не от войны? Время безмерной тяжести, не меняет ли оно цену на радость, обиду, ненависть?
Большое горе, неутешные слезы, безмерное ликование, не разменивают ли они в мелочь все другие чувства, которыми награжден от рождения каждый человек?
Человек невиновен, когда его вызывают к жизни.
Человек умирает, если он не нужен близким.
Человек радуется, когда он взрослеет. Счастлив, что расстается с детством, как же, он самостоятельный, большой, мужественный, и поначалу эта самостоятельность кажется очень серьезной. Но потом - потом становится грустно.
И чем старше взрослый человек, тем грустнее ему: ведь он отплывает все дальше и дальше от берега своего единственного детства.
ЛИХАЧЕВ ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ
"Красоты стиля" часто служат заменой отсутствующей мысли.
В науке, как и в искусстве, нет места серости, сухому повторению избитых истин. Унылому догматизму...
В правде нет страха. Правда и страх - несовместимы.
Вернейший способ узнать человека - его умственное развитие, его моральный облик, его характер - прислушаться к тому, как он говорит... Есть язык народа как показатель его культуры и язык отдельного человека как показатель его личных качеств, качеств человека, который пользуется языком народа. Язык человека - это его мировоззрение и его поведение.
Высокая нравственность ученого проявляется прежде всего в ответственном отношении к своей исследовательской работе.
Гипотезы возникают на основе наблюдений. Точный анализ этих наблюдений и приводит к созданию гипотез.
Главное, от чего зависит физическое здоровье, - здоровье нравственное.
Должна ли гипотеза быть "красивой", "интересной" и т. д.? Безусловно, должна! Психология научного творчества показывает, что даже в точных науках первоначальный импульс к рождению гипотезы - эстетический.
Древняя русская литература - наша, родная. Это наши корни, наши истоки. Как важно бывает обратиться к своим основам! Это своего рода тяга к "духовной оседлости", к обретению устойчивости, к укреплению чувства родного, коренного, которое, естественно, усиливается по мере того, как растет наше культурное самосознание.
Если в конце исследования не видно начала следующего - значит, исследование не доведено до конца.
Если у человека нет других забот, он с особенной настойчивостью заботится о своем здоровье.
Если ученый создает сотни новых терминов, - он разрушает науку, десятки - поддерживает ее, два-три - двигает науку вперед.
Зло в человеке всегда связано с непониманием другого человека, с мучительным чувством зависти, с еще более мучительным чувством недоброжелательности, с недовольством своим положением в обществе, с вечной, съедающей человека злобой, разочарованием в жизни. Злой человек казнит себя своею злобою.
Кто много говорит, тому не остается времени подумать.
Ленивое сознание признает только то, что на него похоже, что не заставляет задумываться, что не открывает для него нового, зовет к привычному, трафаретному. Ленивому сознанию все, что выше его, представляется враждебным: "Не понимаю потому, что нечего понимать, все непонятное - пустяки, неразвитость, несознательность, простое неумение и невежество". Активное, деятельное сознание, напротив, требует не отвергнуть это непонятное, а найти в нем непривычные ценности.
Литература - это совесть общества, его душа.
Литература, в которой не бьется тревога совести, - это уже ложь.
Литературовед и искусствовед обязаны быть талантливыми, ибо они оценивают талантливость.
Наука - творчество, а творчество дарит счастье и самим творцам, и тем, кто этому творчеству внимает.
Национализм - это проявление слабости нации, а не ее силы. Заражаются национализмом по большей части слабые народы...
Национализм... самое тяжелое из несчастий человеческого рода. Как и всякое зло, оно скрывается, живет во тьме и только делает вид, что порождено любовью к своей стране.
Образованность и интеллектуальное развитие - это как раз суть, естественное состояние человека, а невежество, неинтеллигентность - состояние ненормальное для человека. Невежество и полузнайство - это почти болезнь.
Ошибка в выводах указывает на ошибочность работы исследователя; ошибочность примененного метода - на порок самого исследователя.
Подозрительность к новому так же плоха, как и легковерие к новому.
Правильное научное построение допускает поправки и дополнения; неправильное построение - плотно забитая скважина.
Простая демонстрация эрудиции в научной работе - пошлость и безвкусица ("ерундиция").
Страховать в науке следует чувством готовности претерпеть неудачу.
Там, где нет аргументов, есть мнения.
Терпение - мать мужества, а мужеству нужно учиться.
Честь - это достоинство нравственно живущего человека.
Честь, порядочность, совесть - это качества, которыми дорожить нужно так же, как мы дорожим своим здоровьем, ибо без этих качеств и человек - не человек.
ЛОМОНОСОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ
А вот вдохновение - это такая девка, которую завсегда изнасильничать можно.
Аналитик не должен спешить с осуждением гипотез. Они дозволены в философских предметах и даже представляют собой единственный путь, которым величайшие люди дошли до открытия самых важных истин.
Блаженство рода человеческого, коль много от слова зависит, всяк довольно усмотреть может.
В безмерном углубя пространстве разум свой,
Из мысли ходим в мысль, из света в свет иной.
В новейшие времени науки столько возросли, что не токмо за тысячу, но и за сто лет жившие едва могли того надеяться.
В самые древнейшие времена за острыми мыслями авторы, как видно, не так гонялись, как в последовавшие потом и в нынешние веки, ибо ныне не имеющее острых мыслей слово уже не так приятно кажется, как бы оно, впрочем, велико и сильно не было.
Вольность и союз наук необходимо требуют взаимного сообщения и беззавистного позволения в том, что кто знает упражнять. Слеп физик без математики, сухорук без химии...
Все науки в грамматике нужду имеют.
Все, что есть в природе, математически точно и определенно.
Ежели ты хорошее сделаешь с трудом, труд минется, а хорошее останется, а ежели сделаешь что худое с услаждением, услаждение минется, а худое останется.
За общую пользу, а особенно за утверждение науки в Отечестве, и против отца своего родного восстать за грех не ставлю.
Закон опыта нужно восполнять философским познанием.
Идолопоклонническое суеверие держало астрономическую землю в своих челюстях, не давая ей двигаться.
Испытание натуры трудно, однако приятно, полезно, свято. Чем больше таинства ее разум постигает, чем далее рачение наше в оной простирается, тем обильнее собирает плоды для потребностей житейских.
Истинный химик должен быть теоретиком и практиком, должен быть также и философом.
Итак, напрасно многие думают, что все, как видим, сначала творцом создано, будто не токмо горы, долы и воды, но и разные роды минералов произошли вместе со всем светом и потому-де не надобно исследовать причин, для чего они внутренними свойствами и положением мест разнятся. Таковые рассуждения весьма вредны приращению наук, следовательно, и натуральному знанию шара земного, а особливо искусству рудного дела, хотя умникам и легко быть философами, выучась наизусть три слова: "Бог так сотворил" - и сие дая в ответ вместо всех причин.
Итак, что предкам нашим казалось невразумительно, то нам ныне стало приятно и полезно.
Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с богом, французским - с друзьями, немецким - с неприятельми, италиянским - с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языков.
Красота, великолепие, сила и богатство российского языка явствует довольно из книг, в прошлые веки писанных, когда еще не токмо никаких правил для сочинений наши предки не знали, но и о том едва ли думали, что оные есть или могут быть.
Кто в свете сем родился волком,
Тому лисицей не бывать.
Кто малого не может, тому и, большее невозможно.
Кто хочет говорить красно, тому надлежит сперва говорить чисто и иметь довольство пристойных и избранных речений к изображению своих мыслей.
Ленивый человек в бесчестном покое сходен с неподвижною болотною водою, которая кроме смраду и презренных гадин, ничего не производит.
Любовь сильна, как молния, но без грому проницает, и самые сильные ее удары приятны.
Малый человек и на горе мал; исполин и в яме велик.
Напрасно строгая природа
От нас скрывает место входа
С брегов вечерних на Восток.
Я вижу умными очами,
Колумб Российский между льдами
Спешит и презирает рок...
Наука есть вождь к познанию правды, просвещению разума, упокоению народов...
Наука есть ясное познание истины, просвещение разума, непорочное увеселение жизни, похвала юности, старости подпора, строительница градов, полков, крепость успеха в несчастий, в счастии украшение, везде верный и неотлучный спутник.
Науки благороднейшими человеческими упражнениями справедливо почитаются и не терпят порабощения.
Науки пользуют везде -
Среди народов и в пустыне,
В градском шуму и наедине,
В покое сладки и в труде.
Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастный случай берегут...
Не такой требуется математик, который только в трудных выкладках искусен, но который, в изобретениях и в доказательствах привыкнув к математической строгости, в натуре сокровенную правду точным и непоползновенным порядком вывесть умеет.
Неверно рассуждает математик, если хочет циркулем измерить Божью волю, но не прав и богослов, если он думает, что на Псалтирье можно научиться астрономии или химии.
Нет сомнения, что науки наукам много весьма взаимно способствуют, физика химии, физике математика, нравоучительная наука и история стихотворству, однако же не каждая каждой.
Нет такого невежды, который не мог бы задать больше вопросов, чем может их разрешить самый знающий человек.
Неусыпный труд все препятствия преодолевает.
Ни полков, ни городов надежно укрепить, ни кораблей построить и безопасно пустить в море, не употребляя математики, ни оружия, ни огнедышащих махин, ни лекарств поврежденным в сражении воинам без физики приготовить, ни законов, ни судов правости, ни честности нравов без учения философии и красноречия ввести, и, словом, ни во время войны государству надлежащего защищения, ни во время мира украшения без вспоможения наук приобрести невозможно.
О вы, которые все...
Обыкли случаю приписывать слепому,
Уверьтесь...
Что Промысел Всевышнего господствует во всем.
О, ваши дни благословенны!
Дерзайте, ныне ободренны,
Раченьем вашим показать,
Что может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать!
Общая грамматика есть философское понятие всего человеческого слова, а особливо какова российская грамматика, есть знание, как говорить и писать чисто российским языком по лучшему, рассудительному его употреблению.
Один опыт я ставлю выше, чем тысячу мнений, рожденных только воображением.
Одно спасенье мне - не ожидать спасенья.
Ошибки замечать не много стоит: дать нечто лучшее - вот что приличествует достойному человеку.
По благороднейшем даровании, которым человек прочих животных превосходит, то есть правителе наших действий - разуме, первейшее есть слово, данное ему для сообщения с другими своих мыслей.
Повелитель многих языков, язык российский, не токмо обширностию мест, где он господствует, но и собственным своим пространством и довольствием велик перед всеми в Европе.
Почетнее признать правильные чужие положения, чем поддерживать свои ложные.
Правда и вера - две сестры родные, дщери одного всевышнего родителя...
Пусть философы подумают, как им взяться за дело, чтобы ничего не доказывать и в то же время все-таки доказывать.
Российское бы слово, от природы богатое, сильное, здравое, прекрасное, ныне еще во младенчестве своего возраста, добродетелей твоих изображением растущее и укрепляющееся, превзошло б достоинство всех других языков.
Сбери свои силы ныне,
Мужайся, стой и дай ответ.
Сильное красноречие Цицероново, великолепная Вергилиева важность, Овидиево приятное витийство не теряют своего достоинства на российском языке.
Славенский язык ни от греческого, ни от латинского, ни от другого какого известного не происходит; следовательно, сам собою состоит уже от самых древних времен, и многочисленные оные славенские народы говорили славенским языком еще прежде Рождества Христова.
Слово дано для того человеку, чтобы свои понятия сообщать другому.
Сущность тел состоит в протяжении и силе инерции.
Такое приятное, беспорочное и полезное упражнение где способнее, как в учении сыскать можно? В нем открывается красота многообразных вещей и удивительная различность действий и свойств...
Те, кто пишут темно, либо невольно выдают свое невежество, либо намеренно худо скрывают его. Смутно пишут о том, что смутно себе представляют.
Толь великую приносит учение пользу, толь светлыми лучами просвещает человеческий разум, толь приятно есть красоты его наслаждение!
Только в бодром горячем порыве, в страстной любви к своей родиной стране, смелости и энергии родится победа. И не только и не столько в отдельном порыве, сколько в упорной мобилизации всех сил, в том постоянном горении, которое медленно и неуклонно сдвигает горы, открывает неведомые глубины и выводит их на солнечную ясность.
Тупа оратория, косноязычна поэзия, неосновательна философия, неприятна история, сомнительна юриспруденция без грамматики.
Украшение есть изобретенных идей пристойными и избранными речениями изображение. Состоит в чистоте штиля, в течении слова, в великолепии и силе оного.
Хотя природное знание языка много может; однако грамматика показывает путь доброй натуре.
Язык, которым Российская держава великой частью света повелевает, по ея могуществу имеет природное изобилие, красоту и силу, чем ни единому европейскому языку не уступает. И для того нет сомнения, чтобы российское слово могло приведено быть в такое совершенство, каковому в других удивляемся.
МАКАНИН ВЛАДИМИР СЕМЕНОВИЧ
А жизнь идет. Минуты яркие, а затем, наоборот, минуты пообычнее, потусклее.
И этих-то, которые потусклее, больше; переливающиеся одна в одну, цепко тянутся они, обычные и ординарные: эпический век, за минутой минута. И нет-нет, замечаешь за собой связанную со всей этой эпичностью черточку характера. Черту.
В одиноких женщинах всегда можно разглядеть злое. Как бы ни улыбнулась и как бы ни растрогала тебя одинокая женщина, в ней почувствуется недоброта.
Ведь не в том труд, что дорога назад неэстетична. С этим можно бы и смириться. Жизнь нацеленна, и обратные дороги заплеваны не только потому, что по пути в настоящее человек ел, пил, бросал консервные банки и прочая и прочая.
Есть мнение, что состояние бреда исключительно, но не интимно, а даже и ценно как раз тем, что человеческое сознание самого себя тут обнажается (высвобождается) чуть ли не до самых глубинных ходов генетической памяти: ты вмещаешь больше, чем вместил. Есть мнение, что в состоянии бреда, освобожденный, мол, от цензуры своего века, ты способен воспринимать и способен слышать прошлое, мало того - жить им.
Женщины превосходили мужчин в интуиции - жизнь они видели в большой полноте...
Идеи медлительны. Идея может стоять над головами, над умами, как летнее облако над лесом - долго.
Личные беды личны: тонки и смутны по восприятию и правильнее оставить их про себя. Но как быть, если не все понимается ограниченным, односторонним своим опытом.
Любовь бывает часто, а семья - редко.
Люди любят присочинить.
Милых, юных и добрых так скоро разбирают в жены, что, по сути, их в природе нет, их отыскивают и хватают быстрыми, почти неуловимыми движениями.
Мы просто не в состоянии утешить всех, кою хотели бы: мы просто не успеем в наши двадцать четыре часа в сутки.
Настоящее не отпускает человека так просто; настоящее - цепко... Разумеется, не через все, что любишь, душа говорит и дышит - это одна сторона детали. Но есть и другая: если люди век за веком бросали полюбившееся, боясь, что слишком привяжутся, если они колотили свои вазы и амфоры, то неужели же это удел?
Не всякая женщина годится в жены.
Не литература выдумала стереотип. Стереотип был всегда, до литературы - тоже. И более того: литература отчасти и возникла, чтобы работать с существовавшими уже стереотипами, либо разрушая их, либо создавая новые.
Ночные мысли не только осторожны (предусмотрительны к завтрашним вопросам), но и проникновенны; в том смысле, что проникают подчас туда, куда ходу нет, - в их подкорку. Подкорковый слой начинается с ночного узнавания того, как бы они, мои судьи и допрашиватели, повели себя, если бы высшие силы вдруг раскрепостили их, открыв их желаниям возможности напрямую.
От одиночества надо избавляться.
Слова, как ничто, утверждают прошлое с нами. <...> слова - только для связи времен... только для связи людей разных времен.
Страх - сам по себе чего-то стоит. (Уйдет страх, а с ним и жизнь, страх всего лишь форма жизни, стержень жизни, и не надо о страхе плохо...)
Тоска же человека о том, что его забудут, что его съедят черви и что от него самого и его дел не останется и следа (речь о человеке в прошлом), и вопли человека (в настоящем), что он утратил корни и связь с предками, - не есть ли это одно и то же? Не есть ли это растянутая во времени надчеловеческая духовная боль?
У выдумок есть право потребовать свою долю и в живой жизни, и есть право и возможность ожить...
Умирают, как известно, по-разному - говорят, молодые умирают легко. Можно предположить, что умирающий в молодости слышит разом все свои голоса, которые, не умри он, будоражили бы исподволь в течение долгой или затянувшейся жизни. Все отпущенные ему голоса умирающий молодым слышит разом, и тогда, надо думать, это действительно сладчайший миг.
Человеку, впрочем, так или иначе суждено пережить Суд. И каждому дается либо грандиозный микельанджеловский Суд и спрос за грехи в конце жизни, либо - сотня-две маленьких судилищ в течение жизни, за столом, покрытым сукном, возле графина.
Чтобы перекричать век, а также другой, и третий, и пятый, легенде нет нужды напрягать глотку. Легенда кричит красотой и будто бы бессмысленностью и ясным сознанием того, что здравомыслящие будут похоронены и забыты.
МАЛЬЦЕВ ЕЛИЗАР ЮРЬЕВИЧ
Для людей не жалей добра - к тебе больше вернется.
До чего же глупеет человек, когда изменяет самому себе.
За сладкое всегда люди горьким расплачиваются...
Любой руководитель, как бы он ни был одарен и прозорлив, может оказаться в положении человека, пытающегося вычерпать море ложкой.
Нет ничего хуже, когда человек глядит на жизнь через свою обиду. Обида - штука опасная, она может съесть тебя целиком...
Нет, так жить нельзя. Жить, принимая желаемое за сущее, не тревожа свою совесть.
МАМИН-СИБИРЯК ДМИТРИЙ НАРКИСОВИЧ
Бедным людям приходится забывать свое горе за работой.
Круглый сирота должен сам зарабатывать свой маленький кусочек хлеба. Но ведь круглых сирот много на белом свете...
Отдельный человек не умирает, если он одушевлен общей идеей и служит общей цели.
Ох, тяжело старое одиночество...
Самое главное в человеке - доброе сердце...
У больных появляется страстная привязанность именно к своему углу...
МАРАМЗИН ВЛАДИМИР РАФАИЛОВИЧ
Литература - занятие страшное, она сбывается.
МАРИЕНГОФ АНАТОЛИЙ БОРИСОВИЧ
А жизнь... это самая настоящая математика. В ней все относительно: и любовь, и дружба, и доброта, и верность, и пространство, и время.
Влюбленные не бывают мудрыми.
Всякая настоящая любовь кажется нам последней.
Каждая самая обыкновенная первая любовь необыкновенна.
Какое счастье жить в историческое время!
Кто любит всех, тот не любит никого. Кто ко всем "хорошо относится", тот ни к кому не относится хорошо.
Не верят в большую любовь только идиоты, важно считающие себя скептиками. Их во все времена было больше, чем надо.
Но кто же на этом свете слушается умных советов?
Один ушедший человек продолжает удивительно жить в другом уходящем человеке, ибо все мы, как известно, - уходящие.
Поэзия - что деревенское одеяло, сшитое из множества пестроцветных лоскутов.
Силы такой не найти, которая б вытрясла из россиян губительную склонность к искусствам...
МЕДЫНСКИЙ ГРИГОРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ
Где граница между убеждением и внушением? И в чем заключается моральная сила человека - в пассивном следовании добру или в активном сопротивлении злу? И не крепче ли будет тогда человек, если он увидит и одну сторону жизни и другую и, увидев, и приняв участие в жизни, и приложив к ней свои руки, обдумает все и решит: это мне нужно, а это - не нужно, а вот тот план, по которому я буду строить себя! Разве не преодоление является главным пафосом жизни?
Подвиг не рождается сразу. Для этого... нужно щедрую душу иметь. Богатую душу, высокую душу нужно иметь.
С рассудком не любовь, и тот, кто рассуждает о любви, не любит.
Трудности... Ничего! Чем жить трудней, тем радостней!
МЕРЕЖКОВСКИЙ ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ
Благословенна да будет любовь, которая сильнее смерти!
В горниле великих страданий познается истинная дружба, как золото в огне.
Война во всем своем ужасе, бессмысленная бойня, самая зверская из глупостей.
Все прекрасное умирает в человеке, но не в искусстве.
Всякая жизнь, хорошо прожитая, есть долгая жизнь.
Всякое зло оставляет горечь в памяти, кроме величайшего - смерти, которая разрушает память вместе с жизнью.
Жениться - все равно что запустить руку в мешок со змеями, чтобы вынуть угря.
Жизнь наша, главным образом, состоит вовсе не из тех драматических перипетий, которые обыкновенные романисты делают канвой своих произведений, а из целого ряда тусклых мелочей.
Из какого знания проистекает любовь? Знание и любовь не одно и то же?
Иногда какой-нибудь вздор, который мы слышим от посторонних людей и до которого нам дела нет, - обыкновенная человеческая глупость и пошлость - внезапно омрачает душу и расстраивает больше, чем сильное горе?
Как день, хорошо употребленный, дает радостный сон, так жизнь, хорошо прожитая, дает радостную смерть.
Конечно, не жизнь - для искусства, а искусство - для жизни, так как целое значительнее своей части, а искусство - только часть жизни.
Красота без любви - все равно что обедня без "Отче наш"...
Критика - не только суд над прошлым и настоящим, но и предсказание будущего: пророчество.
Любить - жалеть, по слову народному. Это не буддийская жалость, но и не христианская милость. Это что-то иное, более жгучее, жалящее, пронзающее.
Много ли таких, чья жизнь не была бы преступлением, достойным наказания?
Наука молодит душу, уменьшает горечь старости. Собирай же мудрость, собирай сладкую пищу для старости.
Не бойтесь никаких соблазнов, никаких искушений, никакой свободы, не только внешней, общественной, но и внутренней, личной, потому что без второй невозможна и первая. Однако бойтесь рабства и худшего из всех рабств - мещанства - и худшего из всех мещанств - хамства - ибо воцарившийся раб и есть хам, а воцарившийся хам и есть черт - уже не старый фантастический, а новый, реальный черт, действительно страшный, страшнее, чем его малюют, - грядущий князь мира сего, Грядущий Хам.
Не любить своего народа, какое безумие надеяться что-нибудь создать вне его и без него.
Неужели нам нет спасения, и противоречия нашего ума и сердца неразрешимы?
Ничто не исчезает, и никому не дано умереть до конца. Смерть не более совершенна, чем жизнь.
Но люди устроены так, что не могут переносить безнаказанно ни слишком большого счастья, ни слишком большого страдания.
Обыкновенные люди могут всецело, всем существом отдаваться порыву овладевшего ими чувства - любви или ненависти, горя или радости...
Обыкновенные люди не выносят свободы, боятся ее больше, чем смерти.
Один из глубочайших родников всемирной поэзии - любовь к народу...
Одна из глубочайших особенностей русского духа заключается в том, что нас очень трудно сдвинуть, но раз мы сдвинулись, мы доходим во всем, в добре и зле, в истине и лжи, в мудрости и безумии, до крайности.
Поэзия городов не менее велика и таинственна, чем поэзия леса, океана и звездного неба.
Приняв основание, как не принять выводов?
Религия еще не культура, но нет культуры без религии, как нет залежей теплоты солнечной...
Россия гибнет или находится на краю гибели, потому что колеблется между двумя душами - восточной и западной. Чтобы спастись, надо перестать колебаться, надо сделать выбор...
Самое великое - самое простое.
Самоутверждение личности - религиозное начало всякой революции...
Совершенная истина почти всегда кажется невероятною.
Совершенное знание и совершенная любовь - одно и то же.
Суд потомства, живых над умершими, может быть правым; суд живых над живыми - всегда неправ.
Только тот, кто будет много знать и много любить, может сделать для человечества что-нибудь истинно прекрасное и великое.
У России - две души - азиатская, восточная, и европейская, западная.
Уродство - отсутствие меры.
Хамство - это агрессивность мещанства.
Цветущая юность дается в жизни только раз, ибо какому черту, прости Господи, бедные женщины годны состарившись?
Человек человека не может судить последним судом. Это должен помнить всякий суд человеческий...
Человеческие чувства почти никогда не бывают вполне простыми и однородными: в большинстве случаев они представляют смешение весьма разнообразных по ценности составных частей.
МЕТТЕР ИЗРАИЛЬ МОИСЕЕВИЧ
В людской мерзости самое страшное не мерзость, а привычка окружающих к ней.
Воспоминания неуправляемы. Притаившись до времени, они живут в человеке навалом вразброс и внезапно обрушиваются на него вне всякой последовательности и вне связи с тем, что окружает его сегодня.
Исторические события, да и просто факты, не окрашенные эмоциями, запоминаются неточно. Память чувства сильнее логической памяти.
История легко объясняет судьбу целого класса, но не может объяснить жизнь одного человека. Впрочем, и не дай Бог, чтоб это входило в ее обязанности. Потому что если закономерности целого класса обрушить на судьбу одного человека, то ему не снести этой ноши.
Нужно очень гадко думать о человечестве, чтобы представлять себе, что оно охотно соглашается совершать мерзость.
Фанатизм всегда доступнее, нежели разумное отношение к действительности. Слепо верующий начинает с того, что не требует объяснений, а кончает тем, что не терпит их.
Человеческая память обладает охранительным свойством: забывается лишь то, что заслуживает забвения.
Выгорая от времени и коробясь по углам, воспоминания выцветают, как давние любительские фотографии. Выцветают подробности...
МИХАЛКОВ СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ
Добрая, ласковая, приветливая улыбка, так же как и веселый, жизнерадостный смех, должна сопутствовать человеку всю жизнь.
Нет на свете людей незаменимых, но каждый человек неповторим.
Постоянные спутники эгоизма - черствость и даже жестокость... Самовлюбленный эгоизм - благодатная почва для вражды, зависти, раздражения.
Так уж устроена жизнь, что за себялюбие эгоист обязательно расплачивается, и почти всегда дорогой ценой.
Хорошая, вовремя прочитанная книга может иногда решить судьбу человека, стать его путеводной звездой, на всю жизнь определить его идеалы.
Человек без Родины жалок. Он никто. И наоборот: даже в самые трудные минуты человеку придает силы мысль, что он сын великой страны.
Не в одной побывал я стране,
Но везде и повсюду, ребята,
Скучал по родной стороне...
Человек без фантазии и без чувства юмора - полчеловека.
Чувство юмора надо ценить, развивать и беречь. Это жизнестойкий витамин, помогающий человеку в самые трудные минуты его жизни. Перед лицом опасности. В труде. На войне.
МОЖАЕВ БОРИС АНДРЕЕВИЧ
В чужом кармане завсегда денег больше, чем в своем.
Всякий возвышающий себя унижен будет, а унижающий себя возвысится.
Если нельзя сохранить свободу в обществе, то ее непременно следует утверждать в мыслях, в душе.
Каждая человеческая личность имеет в себе нечто совершенно особенное, совершенно неопределимое внешним образом, не поддающееся никакой формуле...
Люди плывут по воле волн, куда толкает их неведомая сила. А человек мыслящий чует лучше других это направление и, следственно, выбирает его раньше других.
Надо показывать пример любви к людям, выступать против фальши, насилия, быть стойким в своих убеждениях. Надо высоко нести человеческое достоинство.
Национальный характер не мешает интернациональному общению.
Никакой великой целью нельзя покрывать бессмысленную жестокость.
Но всякая утопия тем и сильна, что, словно бессмертный чертополох, заваленная в одном месте, она может вынырнуть совершенно в другом.
Одни безумствуют, сеют ненависть, другие мечутся, страдают, прячутся. И все несчастливы: одни страдают от ненасытности в злобе своей и мстительности, другие от страха и неизвестности дрожат. И выход из этой кутерьмы только один - в спокойствии и любви.
Правду силой не навяжешь. За правду страдать надо.
Свободная личность значительно больше обогащает общество, чем подневольная.
Человек - не средство для достижения цели, пусть даже общественно значимой. Человек есть сама цель. Каждая личность несет в себе особый неповторимый мир.
МУСАТОВ АЛЕКСЕЙ ИВАНОВИЧ
В жизни, может быть, нет ничего дороже твердого слова и завершаемого дела.
Великое дело - ребятишек растить! Одно имя чего стоит: учитель!..
Вот как в жизни... одни много-много видят: и зеленый луч, и как звезда падает, и как трава растет. А другие не замечают ничего, живут как слепые, а потом говорят: "Этого не бывает!"
Жизнь, она как река большая. Один на сухом месте отсиживается, в кусточках, другой у бережка барахтается, в осоке да в тине, боится, как бы не унесло, а третий на самую стремнину выгребает...
От жизни не отгородишься. Дверь на запоре - так жизнь, она в окно ворвется.
НАБОКОВ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ
Бессмертное счастие наше
Россией зовется в веках.
Мы края не видели краше,
А были во многих краях.
В жизни чудес не ищи; есть мелочи - родинки жизни;
Мелочь такую заметь, - чудо возникнет само.
Вдохновенье - это сладострастье
Человеческого "я"
Жарко возрастающее счастье, -
Миг небытия.
Все злое позабыто,
И жизнь ясна, и непонятна смерть.
Есть в одиночестве свобода,
И сладость - в вымыслах благих.
Живи. Не жалуйся, не числи
Ни лет минувших, ни планет,
И в стройные сольются мысли
В ответ единый: смерти нет.
Жизнь -
Безумный всадник. Смерть - обрыв нежданный,
Немыслимый.
Жизнь - только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями.
Когда год за годом твердишь о намерении что-то сделать и тебе уже тошно оттого, что никак не можешь на это решиться, гораздо проще убедить всех, что ты уже это свершил, - и до чего же приятно забыть наконец всю эту историю!
Люби лишь то, что редкостно и мнимо,
Что крадется окраинами сна,
Что злит глупцов, что смердами казнимо,
Как Родина...
Мы забываем, что влюбленность
Не просто поворот лица,
А под купавами бездонность,
Ночная паника пловца.
Надо помнить, что искусство движется всегда против солнца.
Нас мало - юных, окрыленных,
Не задохнувшихся в пыли,
Еще простых, еще влюбленных
В улыбку детскую земли.
Не знаю, замечал ли кто-нибудь прежде, что одно из самых главных свойств жизни - это полная оторванность человека от всего, что его окружает. Если нас не обволакивает со всех сторон пленка плоти, мы умираем. Мы существуем только до тех пор, пока мы обособлены от того, что находится вокруг нас. Наш мозг подобен шлему космонавта. Человек должен оставаться внутри самого себя, иначе он погибнет. Смерть - это сбрасывание покровов, смерть - это причащение.
О, любовь, ты светла и крылата...
О, смерть! С землей уснувшей
Разлука плавная светла:
Полет страницы, соскользнувшей
При дуновенье со стола.
Писатель погиб, когда его начинают занимать такие вопросы, как "что такое искусство" и "в чем долг писателя".
Поэт, печально размышляя,
Твердит прекрасному: прости!
Он говорит, что жизнь земная -
Слова на поднятой в пути -
Откуда вырванной? - странице
(Не знаем и швыряем прочь)
Или пролет мгновенной птицы
Чрез светлый зал из ночи в ночь.
Сколько могил,
Сколько могил,
Ты - жестока, Россия!
Родина, родина, мы с упованьем,
Сирые, верные, греем последним дыханьем
Ноги твои ледяные.
Хватит ли сил?
Хватит ли сил?
Смерть - это утренний луч, пробужденье весеннее.
Так лучезарна жизнь, и радостей так много.
У всех твоих планов есть одна замечательная особенность: они всегда, как полуоткрытые двери, и захлопываются от первого ветра.
Чем больше людей читают книгу, тем меньше она понята, словно от ее распространения ее смысл теряется. Произведение обретает подлинное лицо, как только стихнет первый всплеск литературной известности.
НАГИБИН ЮРИЙ МАРКОВИЧ
Бесстыдство - непременная черта антисемита.
В русских удивляет сплав расслабленной доброты с крайней жестокостью, причем переход от одного к другому молниеносен.
Во всех областях жизни... есть такие поразительно прочные люди, уцелевающие при всех переменах и поворотах, несмотря на все свои пороки и ошибки: это - доносчики, служители "святого дела сыска".
Единственное, что делает человеческую жизнь высокой, - это способность полюбить чужую жизнь более собственной.
Жизнь пишет историю начерно, молва перебеляет ее страницы.
За все в жизни приходится расплачиваться, ничто не дается даром: ни любовь, ни творческая победа, никакая малость.
Иностранцам в безмерной наивности кажется, что русские гостеприимны и общительны, а это смесь старинного, лишенного какого-либо чувства, атавистического хлебосольства и звериной хитрости. Русские низкопоклонничают перед иностранцами и ненавидят их.
Книга - чудо еще и потому, что в самой невзрачной обложке, в самом мизерном виде она может аккумулировать в себе энергию, перед которой меркнут все адовы силы плутония и стронция. Книга движет историю, направляет общественную жизнь и народное чувство, формирует человека.
Любить можно лишь ни за что, а если за что-то, это уже другое чувство, тоже по-своему ценное и достойное, но нет в нем обреченности, безоглядности и бескорыстия истинной любви.
Народ без демократии - чернь.
Несчастье безнравственно, ибо приводит к отчуждению и ненависти.
Нет ничего более ненужного на свете, чем любовь женщины, которую не любишь.
Отдельные люди бывают хороши, человечество... - во все времена отвратительно. Его умственно-моральный потенциал безнадежно не соответствует чуду его физиологической сути. Во все времена человечество делилось на одиночек, заслуживающих звания людей, и на массу болельщиков.
Отец - это что-то большое и вне зависимости от своих качеств авторитетное; отец - это благодарность за съеденный в детстве, отрочестве и юности хлеб, это что-то обязывающее себя любить.
Откуда берется фашизм? Да ниоткуда он не берется, он всегда есть, как есть холера и чума, только до поры не видны, он всегда есть, ибо есть охлос, люмпены и саблезубое мещанство, терпеливо выжидающие своего часа. Настал час - и закружилась чумная крыса, настал час - и вырвался из подполья фашизм, уже готовый к действию.
Плохо живущие люди куда больше боятся смерти, чем люди, живущие полно, радостно, счастливо.
Политика имеет целью не избранных, а массу, то есть стадо идиотов, для которых чем глупее, тем доходчивей и лучше.
Полуправда - это правда для непосвященных.
Привычка к неудачам убивает волю, желание, стремление к чему-либо.
Русская жизнь извечно была замешана на беспощадной жестокости и приторной лжи в отношении властей.
Самое тяжелое во всех настоящих несчастьях - это необходимость жить дальше.
Самоубийство - это способ скорее завершить ставшую совершенно ненужной жизнь.
Самоубийство на почве неразделенной любви - ложь, причина тут в оскорбленном самолюбии, психической неполноценности, бессилии жить дальше, маскирующемся под душевную драму.
Серьезные люди считают, что народ никогда не виноват. А почему собственно?.. Народ состоит из - людей, он так же ответственен, как и отдельный человек, недаром Господь карал за общий грех целые народы.
Старость бедна свершениями, но не бедна открытиями.
То и жизнеспособно на земле, то истинно служит делу жизни, что заурядно. Все отклонения, какими бы яркими, блистательными они ни казались, уродливы.
Толпа не бывает веселой, она всегда нацелена на убийство.
Удивительно целый народ весь во внешней беспорядочности, расхристанности, многоликости. Целый и на редкость однообразный внутри себя: смесь раболепия с вечным беспокойством, что ближнему чуть лучше, чем тебе. И ничего не сдвинулось за века в его мутных глубинах. Все та же ленивая, непроспавшаяся, равнодушная ко всему на свете, рабски покорная и при этом вздорная пьянь.
Фашизм <...> снимает с души ответственность, освобождает от мук совести и от самой совести, он всю ответственность берет на себя.
Человек стареет только от несчастий.
Человек умирает не от болезней, а от тайного решения не оказывать им сопротивления.
Человечество, превосходя зверье в смысле всегдашней способности к совокуплению, много отстало в эстетике любовного дела.
НЕКРАСОВ ВИКТОР ПЛАТОНОВИЧ
Выяснилось, что самое важное в жизни - это друзья. Особенно, когда их лишаешься.
Есть детали, которые запоминаются на всю жизнь. И не только запоминаются. Маленькие, как будто незначительные, они въедаются, впитываются как-то в тебя, начинают прорастать, вырастают во что-то большое, значительное, вбирают в себя всю сущность происходящего, становятся как бы символом.
Искусство - это, в конце концов, праздник, и <...> большой, настоящий художник должен уметь в жизни увидеть и впитать из нее все здоровое, светлое, радостное.
Культ - вещь опасная.
Нельзя на войне без доверия, мало одной храбрости. И знаний мало. Нужна еще и вера. Вера в людей, с которыми ты вместе воюешь. Без этого никак нельзя...
Самое главное в дружбе - умение понять и прощать.
Самое страшное на войне - это не снаряды, не бомбы, ко всему этому можно привыкнуть; самое страшное - это бездеятельность, неопределенность, отсутствие непосредственной цели.
НОВИКОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ
Все пространное поле наук и художеств преобратилось бы в пустое, бесплодное и сведения не достойное мечтание, ежели бы оные не стремились ко исправлению человеческого сердца, ко споспешествованию человеческому благополучию и к расширению души и сил ее...
Желать учиться, а имея к тому способы, упускать оное, походит на то, ежели б кто, сидя в темноте, велел подать свечу; а когда принесли оную, то бы в темноту удалился.
Кто привык лгать, тому всегда надобно за собою носить большой короб памяти, чтоб одну и ту же ложь не переиначить.
Народ есть первый собиратель плодов, науками приносимых...
Ничто не действует в младых душах детских сильнее всеобщей власти примера, а между всеми другими примерами ничей другой в них не впечатлевается глубже и тверже примера родителей.
Ничто полезнее, приятнее и наших трудов достойнее быть не может, как то, теснейшим союзом связанное с человеком и предметом своим имеющее добродетель, благоденствие и счастие его.
Оберегайте детей от скоропостижности в заключениях и пользуйтесь всеми случаями посредством наблюдений доводить их до осторожности и точности в их заключениях и рассуждениях.
Процветание государства, благополучие народа зависит неотменно от доброты нравов, а доброта нравов неотменна от воспитания.
Счастье, прилепляясь к людям слабого духа, делает их гордыми и ожесточает. Но когда предается мужам великого духа, то еще большим окружает их сиянием, доставляя им случай помоществовать человечеству, которое они более всех умеют чтить.
Улыбка всегда хороша, ибо она приоткрывает простой внутренний мир человека.
Человек, себя за ничто почитающий, не может к другим иметь никакого почтения и в обоих случаях являет низость мыслей.
НОСОВ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ
Поступать с другим надо так, как хочешь, чтоб с тобой поступали.
Если все дружно возьмутся, то многое могут сделать.
Жить... без труда и оставаться честным вообще невозможно.
И почему это всегда так бывает: стоит выдумать какую-нибудь чепуху - и тебе все поверят...
Тщеславие такая вещь: его ничем не насытишь.
ОВЕЧКИН ВАЛЕНТИН ВЛАДИМИРОВИЧ
Грустно провожать выросших детей в самостоятельную жизнь...
Если уж провалился - старайся как можно искреннее признать все ошибки. Признавай охотно, не артачься. Падай наземь и проси прощения - в характере русских людей не бить лежачего...
За чужой головой хоть и спокойнее жить, да тошно.
Любое живое дело можно загубить, если делать его равнодушными руками, с холодной душой...
Награды на разных людей по-разному действуют.
Надо работать, так работать, чтобы люди потом добрым словом вспоминали нас!..
Народ, знаешь, любит, чтоб его и пожалели и подтолкнули, когда надо, легонько.
Плохо, что вот так у нас иногда бывает, когда уж совсем до какой-то невыносимой подлости дойдет ответственный начальник - тогда только снимают его. А может, он вообще не годился в руководители, не теми методами действовал...
Стоит ли доказывать, как важна в нашей жизни правдивая информация?
Труднее всего, пожалуй, "перевоспитать" карьериста, шкурника. Да и стоит ли над этим трудиться...
ОГАРЕВ НИКОЛАЙ ПЛАТОНОВИЧ
Быть честным человеком для каждого - значит жить для блага общего, жертвовать общему личным интересом.
Досадно и жалко! Целая толпа, которая живет без всякой цели в жизни или с какой-нибудь мелочью, с каким-нибудь эгоистическим чувством, унижающим человечество.
Мистицизм приводит к бездействию; упование на силы небесные мешает приводить в порядок дела земные.
Определенная цель, самообладание, искренность с самим собою, труд неутомимый и знающий, что время дорого, - вот что вы должны взять на себя, юноши.
Подчинение правде, независимо от личных интересов и желаний, - в этом вся честность, вся нравственность.
Прятать истину есть подлость. Лгать из боязни есть трусость.
Уверенность в себе и энергия - вот что нужно, а отчаяние ведет к тому, чтобы ничего не делать.
ОДОЕВСКИЙ ВЛАДИМИР ФЕДОРОВИЧ
В жизни народа, как и в жизни человека, существуют периоды энергии - это всем известно; но от воли человека зависит воспользоваться сими мгновениями силы или убить их в сладострастии и пороках; когда сие время пройдет, тогда тщетны все усилия, дабы произвесть, что было бы легким в минуты энергии.
В зрелых летах человек привыкает к людской несправедливости, находит ее делом обыкновенным, часто горьким, чаще смешным; но в юности так хочется верить всему высокому и прекрасному, несправедливость людей поражает сильно и наводит на душу уныние.
В природе нет воли; она - произведение вечной необходимости...
Вокруг каждой мысли, каждого чувства, каждого слова и дела образуется очаровательный круг, которому невольно подчиняются попавшие в него менее мощные мысли, чувства и дела...
Всегда человек обманывал себя и обманывал других, но лишь в наше время он достигнул до такого совершенства, что желает быть обманутым.
Говорить есть не иное что, как возбуждать в слушателе его внутреннее слово...
Два человека могут согласно верить, или, если угодно, чувствовать истину, но никогда согласно думать о ней...
Каждый человек должен образовать свою науку из существа своего индивидуального духа.
Лишь тот имеет право сказать, что многое не дано знать человеку, кто все знает.
Люди бездушные никогда и ни о чем не тоскуют.
Мы не должны употреблять паровой машины, чтобы поднять соломинку.
Мыслить не значит жить, ибо мысль есть следствие жизни. Действовать не значит жить, ибо действие есть следствие жизни.
Надобно уметь прямо смотреть в глаза и другу и недругу, и успеху и неудаче, и делу и безделью.
Напрасно иные боятся дурных мыслей; всего чаще общество больно не этим недугом, но отсутствием всяких мыслей и особенно чувств.
Новое поколение родилось после старого и ... оно в общем счете жизни человечества старее старого и потому раньше старого стало жить и чувствовать.
Новые идеи могут приходить в голову только тому, кто привык беспрестанно углубляться в самого себя, беспрестанно представлять собственное свое судилище и оценять все малейшие свои проступки, все обстоятельства жизни, все невольные свои побуждения; в сии минуты внезапно раскрываются пред ними новые миры идей.
Одно условие понимать друг друга: говорить искренно и от полноты душевной...
Открытия может делать всякий, и образованный, и невежда, с тою разницею, что сей последний откроет чаще то, что уже до него было открыто, но ему неизвестно.
Причина падения народов не в одних политических происшествиях, но в нем самом, в том роде жизни, который он сам для себя избрал.
Пусть художник заставит меня завидовать угнетенной добродетели и презирать торжествующий порок.
Религия производит то чувство, которого не может произвести ни наука, ни искусство и которое есть необходимое условие обоих: смирение; наука порождает гордость, самоуверенность необходима для науки; искусство презирает мир, что также необходимо для искусства; но если человек совершенно доволен собою, он не пойдет далее; надобно, чтобы на верхней ступени науки и искусства человек был еще недоволен собою - смирялся, тогда только ему возможны новые успехи.
Самые жестокие, самые ясные для нас терзания - те, которые человек передать не может.
Сказать, что существуют пределы для духа человеческого, может только тот, для кого не существует этих пределов.
Смешное есть отрицательная сторона мысли.
Совершенствование не бесконечно, но бесконечны наслаждения совершенства.
Трудно отделиться от семьи, от народа - еще труднее; от человечества - вовсе невозможно...
Уму человеческому предназначен полный круг действия. Всем векам и всем народам принадлежат писатели и произведения, дополняющие этот круг выражением новых мыслей и чувств изобретением небывалых форм изящного.
Человек должен окончить тем, чем начал; он должен свои прежние инстинктуальные познания найти рациональным образом; словом, ум возвысить до инстинкта.
Человек, если и может решить какой-либо вопрос, то никогда не может верно перевести его на обыкновенный язык.
Человек, не понимающий ни музыки, ни живописи - скотится нечувствительно.
Человеку должно знать не одно прошедшее, забывая о настоящем; равным образом ему не должно знать одного будущего, забывая о настоящем.
Чтение - зеркало; наблюдение - самый предмет; чтение первый шаг к подражанию; наблюдение верный путь к созиданию.
Что может быть выше мысли, заключающейся в сих словах: "Для истины я готов пожертвовать жизнию"? И что может быть смешнее этого выражения, когда оно встречается в наших газетных нравоописательных статейках.
Что может быть любопытного в жизни человека, который на сем свете ровно ничего не делал! Я чувствовал, я страдал, я думал за других...
Язычество, или варварство, может быть на всех ступенях народного образования...
ОЛЕША ЮРИЙ КАРЛОВИЧ
Возможно, страх смерти есть не что иное, как воспоминание о страхе рождения.
Все, что написано, - интересно, если человеку есть что сказать...
Выдумка - это возлюбленная разума.
Какая чудесная вещь - свобода воспоминаний! Какая прелесть в том, что они появляются, как им угодно, и никак мы не можем заставить себя вспомнить именно это, а не другое.
Какое емкое явление - век! В нем успевают вместиться много поколений, событий, изменений лица культуры.
Когда пишешь, ощущаешь в себе работу очень сложной, громадной и таинственной машины. Какие-то рычаги этой машины вытаскивают воспоминания. Водя пером и следя, скажем, за синтаксисом, в то же время чувствуешь, как возникает где-то в глубине перед умственным взором воспоминание.
Кто-то сказал, что от искусства для вечности остается только метафора.
Надо помнить, что смерть - это не наказание, не казнь. У меня развилось как раз такое отношение к смерти: она - наказание.
А может быть, так оно и есть? Тогда за что? Тогда рождение - наказание со своим еще более трудно объяснимым "за что"?
Одно из крепко засевших в нас желаний есть желание припомнить первое наше впечатление о мире, в котором мы начали жить.
Очевидно, время есть величина непостоянная. Очевидно, оно движется, то ускоряясь, то более медленно. Иногда, по всей вероятности, двадцать лет протекают скорее, чем один день.
Ужасна изжога зависти. Как тяжело завидовать! Зависть сдавливает горло спазмой, выдавливает глаза из орбит.
ОСТРОВСКИЙ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ
А баба-то ведь хомут.
А без денег у человека досуг; вот от скуки и философствуй!
А все-таки без любви никто не живет! И стыда от нее много бывает; случается, что и горя натерпишься, а без нее все-таки скучно.
А денег нет, вот отчего и тоска, и уж такого легкого духу нет, чтоб тебя погулять манило.
А если бы вы сами настоящую любовь и ласку от мужчины видели, совсем дело другое-с; душевность ваша не иссякнет, к людям вы не в пример мягче и добрей будете, все вам на свете будет понятней и доступней и все ваши благодеяния будут для всякого в десять раз дороже.
А мера-то и есть искусство...
А пока будем жить и веселиться!
А станешь ты людей про их нужды расспрашивать, так волей-неволей тебя обманут, потому что всякому хочется себя оправдать, свою вину на других либо на судьбу свалить, всякому хочется себя получше показать, своих-то грехов, своей-то вины никто тебе не скажет.
Беда не по лесу ходит, а по людям.
Бедность убивает.
Бедность-то до всего доводит.
Без богатства или по крайней мере довольства нет счастия для женщины.
Без взаимной помощи люди не обходятся.
Без дураков ведь скучно.
Без недругов и царство не стоит.
Без свободы нет счастья для женщины. К свободе надо приучать исподволь...
Без счастья, сколько уж не старайся, ничего не выходишь.
Благородного человека сейчас видно: у него все и поступки благородные.
Бог сирот не оставляет.
Богатым людям жить можно; богатство - великое дело.
Борьба трудна и часто пагубна; но тем больше славы для избранных: на них благословение потомства; без них ложь, зло, насилие выросли бы до того, что закрыли бы от людей свет солнечный...
Брак дело великое...
Брак... дело священное.
Браки между людьми неравного состояния по большей части торговые сделки.
Будь жена хоть ангел, все-таки на нее посыплются всевозможные обвинения.
Бывают женщины, которые делают добро без всяких расчетов, а только из чистых побуждений.
Бывают, конечно, и такие счастливые натуры, что до глубокой старости сохраняют способность с удивительной легкостью перелетать с цветка на цветок.
Быть хорошенькой женщиной - привилегия большая.
В богатстве-то чужих слез больно много.
В браках, которые основаны на денежных расчетах, любовь пропорциональна деньгам: чем больше денег, тем больше и любви; убывают деньги, и любовь убывает; кончаются деньги, и любовь кончается...
В женщине характер - большое достоинство.
В легкомыслии немного привлекательного.
В любви равенства нет.
В любви приходится иногда и плакать.
Ведь и в трудовой жизни есть свои удовольствия...
Ведь иногда словом-то обидишь больше, чем делом!
Ведь любовь есть высшее благо, особенно для женщины кроткой.
Ведь любовью можно покорить какое угодно сердце...
Ведь люди злы.
Ведь оно, вино-то, разно уродует человека: у кого зубы, у кого что; а кого и вовсе перекосит.
Ведь расположение женщины можно только услугами приобресть.
Ведь у нас одна беда: ближних судить.
Влюбленные всегда пишут письма.
Во-первых, для женщины слезы стоят недорого, а во-вторых, женщины ничего не жалеют и все переносят для любимого человека.
Вот свяжись с бабами разговаривать, не согрета согрешишь.
Врагам-то прощать надо...
Время - большое дело.
Время даже дороже денег считается.
Все ж бы ей надо хоть немножко постыдиться, не вдруг свое богатство-то показывать.
Все женатые, когда ухаживают, говорят одно и то же. Чтоб оправдать свой поступок и возбудить к себе сострадание, они обыкновенно жалуются на жен.
Все мы люди не без греха...
Все на свете бывает!
Все, что есть на свете дорогого,
Живет в одном лишь слове. Это слово:
Любовь.
Всегда, во все времена были люди, они и теперь есть, которые идут наперекор устаревшим общественным привычкам и условиям.
Всему свой черед...
Все-таки как-то теплее, когда тебя кто-нибудь любит.
Вслух-то надо говорить только то, что может быть интересно для всего общества...
Всю жизнь правдой жить.
Всякая баба дрянь, хоть ты золотом осыпь, все ей самой-то цена - грош.
Всякая должна знать, что только божье крепко.
Всякая мать баловница...
Всякий волен в своем добре.
Всякий дом хозяевами держится.
Всякий думает, что коли стар, так и умен.
Всякий мужчина коли он не дурак, так плут.
Всякий по чужим делам судит.
Всякий помогает, глядя по состоянию.
Всякий сам о себе хлопочет.
Всякий смертный имеет право желать страстной любви.
Всякий судит по-своему.
Всякий человек, что большой, что маленький, - это все одно, если он живет по правде, как следует, хорошо, честно, благородно, делает свое дело себе и другим на пользу, - вот он и патриот своего отечества.
Всякое дело со временем все уж откроется.
Всякому отцу хочется свое детище устроить.
Всякому свое...
Всякому товару цена есть.
Вы сами знаете: не лета человека старят, а заботы.
Вы, молодые люди, представляете нас ангелами, а поверьте, что мы хуже мужчин. Мы корыстнее, пристрастнее.
Выйти замуж - для девушки великое дело.
Где больше строгости, там и греха больше.
Где дело о деньгах идет, там людей не жалеют.
Где много воли дают, там и любовь появляется...
Говорить-то всякий умеет...
Говорят, даже легче бывает, когда за какой-нибудь грех здесь на земле натерпишься.
Гордость ослепляет человека, застилает глаза.
Да девку никакими замками не удержишь, коли она что сделать задумает.
Да кто же из молодых людей не бывает пьян?
Да разве бывают женщины без капризов!
Да разве всякая женщина может быть героиней?
Да, мы куда-то идем, куда-то ведут нас; но ни мы не знаем - куда, ни те, которые ведут нас.
Два раза глуп бывает человек: с младенчества сперва, потом под старость; состареешь и поглупеешь, разум отымется.
Два тела - одна душа.
Девушка девушке рознь...
Дело большого рассудка требует.
Деньги - прах...
Деньги разные бывают.
Деньги - это дело прочное, существенное.
Деньги и хорошая жизнь облагораживают человека...
Деньги, нажитые трудом, - деньги умные.
Деньги-то, знать, никому даром не достаются.
Для вас, грубых людей, удовольствие бросить, растоптать ногами все нежное, все изящное.
Для женщины уроков нет...
Для меня, где талант, там и красота!
Для оскорбленного чувства найдется выход...
Для сердца нет указки.
Для счастья в супружеской жизни весьма важно, чтобы выбор с обеих сторон был непринужденный и вполне свободный.
Дома-то сидя, ничего не высидишь!
Дорогой бриллиант дорогой оправы требует.
Дочь не домашний товар; как-никак, а надо с рук сбывать.
Думать можно все, что угодно; это никому не запрещается.
Дурного хорошим не назовешь.
Душа дороже денег.
Если вы видите, что умный человек бедно одет, живет в дурной квартире, едет на плохом извозчике, - это вас не поражает, не колет вам глаз; так и нужно, это идет к умному человеку, тут нет видимого противоречия.
Есть границы, за которые честная женщина не перейдет никогда.
Есть ли на свете горчее сиротских слез?
Еще семейная-то жизнь успеет надоесть...
Жалеть всех невозможно, и ежели плакать обо всем, так слез недостанет.
Жена не игрушка, а помощница мужу.
Женская природа все та же осталась; какая была, такая и есть.
Женскими слабостями надо пользоваться, а разговаривать о них не стоит.
Женское сердце мягко. Мягко-то оно мягко; зато ведь уж и злей-то женщины ничего на свете нет, если ее обидеть чувствительно. Страшно становится. Женщина отомстит ужасно, она может такую гадость придумать, что мужчине и в голову не придет.
Женское счастье неразлучно с неволей...
Женщина для любимого человека готова все на свете.
Женщина способна упрекнуть, что редкий развитой мужчина позволит себе.
Женщина творение слабое, увлекающееся!
Женщина, когда рассердится, так воображает, что может наговорить ужасно много горьких истин.
Женщине, которая так ловко умеет обниматься с посторонними мужчинами, как-то плохо верится.
Женщины завистливы, любить-то не всякая умеет, а ревновать-то всякая мастерица.
Женщины капризны; чтоб исполнить свой каприз, они готовы на все.
Женщины любят думать, что они свободны и могут располагать собой, как им хочется. А на деле-то они никак и никогда не располагают собой; а располагают ими ловкие люди.
Женщины любят поплакать.
Женщины не прощают тому, кто не замечает их красоты.
Живем хорошо, ожидаем лучше.
Живи как хочешь, как умеешь.
Живи по простоте! По простоте лучше.
Живой о живом и думает.
Жизнь велика.
Жизнь для радостей дана.
Жизнь-то дает себя знать!
За всякую милость надо бога благодарить.
Зависть и ревность - опасные чувства: мужчины это знают хорошо и этим пользуются... Из зависти и ревности женщина много дурного способна натворить.
Зависть человека может на все подвигнуть...
Завсегда видно по поступкам, кто чего стоит.
Здоровому все здорово...
Злой быть грешно, и доброй глупо! Как жить после этого?
Злоупотреблять доверием у нас считается уж не проступком, а преступлением...
И в рубище почтенна добродетель.
И для любви погасшей возврата нет...
И мужья с женами расходятся, а не то что друзья.
И первый человек греха не миновал, да и последний не минует.
Из своей шкуры не вылезешь.
Из тюрьмы-то первому встречному рад: понравится и сатана лучше ясного сокола.
Иногда глупый попрек женщины тяжелее всякой обиды.
Искусство на вес золота ценится.
Каждая малость рассудка требует.
Каждому по заслугам...
Каждую копейку, даром брошенную, жаль.
Каждый дельный человек думает о своей судьбе, вперед составляет себе планы...
Как две бабы сойдутся, так они наболтают столько, что в большую книгу не упишешь, и наговорят того, что, может быть, и не надо.
Как это трудно и хлопотно в люди выходить!
Какая же девушка не надеется когда-нибудь выйти замуж?
Капиталисты - какие-то скептики.
Когда дело идет о здоровье, там вкуса в лекарствах не разбирают.
Когда за деньги все на свете можно сделать - поневоле соблазнишься.
Когда обращаются к медику, так от него не сострадания требуют, а знания своего дела и полезного совета.
Коли хочешь приносить пользу, умей владеть пером.
Кому бог пошлет, того и счастье.
Кому порок не гадок, тот сам понемногу втянется.
Конечно, грех неправого стяжанья
По мелочи не очень-то велик
Сравнительно, а все же не мешает
Искоренять его.
Кроме закона, существуют для человека нравственные обязанности.
Кто вас истинно любит, тот злодеем вашим не будет.
Кто же себе враг!
Кто любви не знает, тем легче жить на свете.
Кто молча нуждается, кто просит, кто руку протягивает - всякому помоги и не проходи мимо с легким сердцем.
Кто проживает только готовое, ума и образования не понимает, действует только по своему невежеству, с обидой и с насмешкой над человечеством, и только себе на потеху, тот мерзавец своей жизни.
Кто умеет жить, тот везде уживается.
Лавры - это диплом на почет, на уважение.
Любезна мне игра ума и слова.
Простая речь жестка.
Уборы красят
Красивых жен;
Высокие палаты
Прикрасами красны, а речи - складом,
Теченьем в лад и шуткой безобидной.
Любить людей надо, а в дела их входить не нужно.
Любить мужчину только за красоту я уже считаю безнравственным.
Любовь - ведь она жестокая для сердец.
Любовь - слово большое.
Любовь все преодолевает.
Любовь-то не пожар, а загорится, так не потушишь...
Любовь-то не спрашивает, все ли науки знаешь.
Люди - всегда люди.
Люди меняются с обстоятельствами.
Люди не ангелы, что их искушать-то.
Люди необразованные имеют о себе высокое мнение только для того, чтобы иметь высокое давление над бедными.
Матери слепы.
Мелочи в жизни важное дело.
Мечтать каждому позволительно.
Можно и не умереть от... обиды, а уж жизнь будет надломлена.
Молодо - стыдливо.
Молодость - великое дело...
Молодым людям учиться надобно.
Мудрено излагать софизмы.
Муж - глава, хозяин; а жена должна любить и бояться мужа.
Мы забыли, что человек создан не для одних удовольствий, забыли, что для человека обязателен труд, что труд врачует, укрепляет душу...
Мы теперь стараемся все наши идеалы и типы, взятые из жизни, как можно реальнее и правдивее изобразить до самых мельчайших бытовых подробностей, а главное, мы считаем первым условием художественности в изображении данного типа верную передачу его образа выражения, т. е. языка и даже склада речи, которым определяется самый тон роли.
На больного человека угодить трудно.
На все судьба...
На всех не угодишь...
На всякого мудреца довольно простоты.
На деньги-то надо дело делать.
На свете нет ничего невозможного.
На словах-то... прикажи строго-настрого, а на деле не всякого виноватого казни, а иного и помилуй.
Над глупыми людьми не надо смеяться, надо уметь пользоваться их слабостями.
Над сердцем нельзя шутить.
Надежду отнимать у человека - грех...
Надо жить-то так, чтобы всегда быть готовой ко всему...
Нанялся - продался.
Напускную скромность я не считаю за добродетель...
Наружность у людей так обманчива.
Насильно сердце заставить нельзя.
Не всякая жена позволит себя бить, а которая позволит, так она, значит, больше того и не стоит.
Не гоните того человека, который вас полюбит, не обижайте его!
Не завидуй чужому счастью.
Не к молодости дело идет, а к старости.
Не терпит принужденья свободный брак...
Нельзя довольно нахвалиться приведением пословиц в толковом словаре <Даля>.
Нельзя... без греха: в миру живем.
Немало клятв безумных приберешь
В пылу любви, немало обещаний;
Но разве их запомнишь после?
Ненавистно чужое счастье.
Несчастье видеть легче, чем позор!
Ни мы хвалить, ни мы судить.
Никогда любовь мужа не может сравниться с родительскою.
Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут.
Нравственные-то законы для всех одинаковы.
Нужно делать ближним добро.
Нужно запасаться мудростию.
Нынче всякий должен жить по своей воле. Сорвалось с языка, так уж нечего делать, назад не спрячешь.
Нынче никого не обманешь.
О, не плачьте; они не стоят ваших слез.
Обида только от равного считается.
Обыкновенно у женщин такое понятие, что хоть на разбой ходи, только для нее и дому будь добычник.
Одно сердце страдает, а другое не знает.
Орлу парить высоко без крыл нельзя!
От бога-то не уйдешь!
От женского ума порядков больших и требовать нельзя.
От равнодушия недалеко до порока.
От радости не умирают.
От сплетен не убережешься, про всех говорят...
Отказываться вообще нелегко...
Отнятое впрок не пойдет.
Первая отвага в человеке - коли денег много; а деньги под исход - так человек скромнее бывает и чувствительнее, и об доме вспомнит, и об семействе.
Первое дело - долг отдать, петлю с шеи скинуть - последнего не жалеешь.
Первым делом, женщину надо хвалить в глаза.
Поди-ка поживи, не то заговоришь.
Поживешь с мое-то, да в бедности, так стыдочек-то всякий забудешь.
Пожилому на молоденькой жениться не след.
По-христиански, всякую обиду, всякое огорчение прощать следует.
Прежде была теория любви, теперь теория денег.
При миллионах-то всякому горю можно помочь...
Публику винить нельзя, публика никогда виновата не бывает; это тоже общественное мнение, а на него жаловаться смешно.
Пушкин... кончил тем, что оставил замечательные образцы, равные образцам литератур зрелых, образцы совершенные по форме и по самобытному, чисто народному содержанию... Он... завещал каждому быть самим собой, он дал всякой оригинальности смелость, дал смелость русскому писателю быть русским.
Пьесу "Не все коту масленица" я кончил... Эта скорее этюд, чем пьеса; в ней нет никаких сценических эффектов, эта вещь писана для знатоков, тут главное: московский быт и купеческий язык, доведенный до точки.
Развратный человек убивает душу.
Разные перевороты могут быть с человеком: один из богатства в бедность приходит, а другой из бедности в богатство.
Разочаровываться в надеждах не легко.
Расположение женщины только услугами можно приобресть.
Ревнивые люди ревнуют без всякого повода.
Русский человек любит посмеяться над ближним, и смеется безжалостно.
Рядом с нуждой всегда живет порок...
С деньгами мы и без ума проживем.
С деньгами философией заниматься некогда, другого дела много.
С миром не поспоришь...
С состоянием-то много заботы бывает.
Своя воля - что хотим, то и творим.
Сельская природа так располагает к благочестивым размышлениям.
Сердце уж размягчено образованием, оно не загрубеет в пороке.
Сколько тебе ума дано, столько и останется.
Совершенно справедливо: очень много говорится пустых фраз.
Совсем разница - женатый человек, нежели холостой.
Старики уж всегда ревнивы.
Старый человек на ветер слова не скажет.
Старый-то на молодой женится, думает, что сам помолодеет; а за место того еще скорее рушится, в затхлость обращается.
Страдают не от одной бедности, страдают и от богатства.
Страшней бедности ничего нет.
Сумей найти себе счастье.
Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь.
Такая жизнь, что умирать не надо!
Талант есть лучшее богатство, лучшее счастие человека!
Талант и сам по себе дорог, но в соединении с другими качествами: с умом, с сердечной добротой, с душевной чистотой, он представляется нам уже таким явлением, перед которым мы должны преклоняться.
Твое перед тобою.
Тебе поверишь, так трех дней не проживешь.
Тогда только труд и не тяжел, когда имеешь уверенность, что он будет вознагражден впоследствии.
Толковать слова народным толком - самый лучший и короткий метод. Я убежден лишь в одном: вдохновение приходит во время труда.
У всякого свои дела.
У всякого человека свой ум в голове.
У женщин есть средство хорошее: слезы.
У женщин сердце гораздо чувствительнее.
У женщины, коли мужчина хорош да ей нравится, так он уж и умен, и образован...
У женщины... два главные двигателя всех их поступков: каприз и хитрость.
У кого копейки в кармане нет, у того, на чужое глядя, руки чешутся...
У мужчин-красавцев постоянно бывают долги - это их всегдашняя принадлежность.
У нас, у горемык, у тружеников, есть свои радости, которых вы не знаете, которые вам недоступны.
Увлечь девушку не трудно...
Уж лучше разочароваться и страдать, чем совсем не верить в людей.
Умную речь приятно и слышать.
Умный человек по-умному и рассуждает.
Умрешь - не забудешь.
Ум-то хорошо, да и совесть иметь не мешает.
Характеры бывают разные.
Ходите по закону - и вам целей, и мне милей.
Холостая жизнь ужасно портит молодых людей.
Холостой человек думает о службе, а женатый о жене.
Хорошего дела никогда откладывать не должно!
Хорошему человеку - хороший и ответ.
Хорошие люди во всяком звании есть.
Хороший человек нигде не пропадет, а дурного и не жаль.
Чего желаешь, то само собой представляется; тут не надо сильного воображения.
Чего не сделает любящая жена для своего мужа!
Человек ко всему может примениться.
Человек создан для общества.
Человек, как бы он ни был высоко поставлен, когда он в горе, все-таки ищет утешение в семействе.
Человека бессовестного любить нельзя.
Чем дальше от греха, тем гораздо покойнее.
Честная жизнь - хороший пример для подражания.
Что кому суждено, тому и быть.
Что правому человеку бояться.
Что сказано, то свято. Тому и быть.
Что теряешь, то кажется вдвое дороже.
Что человека из дому-то гонит? Отвага. А ежели отваги нет, ну и сидит дома.
Чтобы заметным-то быть, нужно ум большой...
Шутка не вредит-c, хороший человек на свой счет не примет.
Это очень интересно наблюдать, когда знаешь, что человек влюблен в тебя.
Я английский язык знаю порядочно и перевести всякую пьесу могу легко; но с Шекспиром очень осторожно: для каждой английской фразы можно найти десяток русских фраз, но я стараюсь выбрать из этого десятка самую подходящую.
Я буду ждать того времени, когда взяточник будет бояться суда общественного больше, чем уголовного.
Я убежден лишь в одном: вдохновение приходит во время труда.
ОСТРОВСКИЙ НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
Биться в одиночку - жизни не перевернуть.
В нашей стране даже темная ночь может стать ярким солнечным утром.
Вдохновение приходит во время труда.
Вот когда человек чувствует, что ему не хочется работать, тогда он должен беспокоиться.
Годы дают нам опыт, учеба - знание.
Кто не горит, тот коптит. Это - закон.
Мужество воспитывается изо дня в день в упорном сопротивлении трудностям.
Мужество рождается в борьбе.
Народ обмануть нельзя.
Нельзя жить только старой славой, старыми победами.
Нет ничего радостнее труда.
Нет радостнее вещи, как побеждать страдания.
Один лечится тем, что отдыхает, другой лечится работой.
Самое дорогое у человека - это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире - борьбе за освобождение человечества.
Творческая работа - это прекрасный, необычайно тяжелый и изумительно радостный труд.
Труд - это благороднейший исцелитель от всех недугов.
Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой.
Учить могут только те, кто знает больше тех, кого хотят учить.
ПАУСТОВСКИЙ КОНСТАНТИН ГЕОРГИЕВИЧ
Без книг мы теперь не можем ни жить, ни бороться, ни страдать, ни радоваться и побеждать, ни уверенно идти к тому разумному и прекрасному будущему, в какое мы непоколебимо верим.
Без чувства своей страны - особенной, очень дорогой и милой в каждой ее мелочи - нет настоящего человеческого характера. Это чувство бескорыстно и наполняет нас великим интересом ко всему.
Берегите любовь, как драгоценную вещь. Один раз плохо обойдетесь с любовью, так и последующая будет у вас обязательно с изъяном.
Богатство ассоциаций говорит о богатстве внутреннего мира писателя.
В любой области человеческого знания заключается бездна поэзии.
В скромности - моральная сила и чистота народа, в бахвальстве - его ничтожность и недостаток ума.
В том, что пьяный человек становится хуже самого грязного скота, нет для людей никакого оправдания.
Вдохновение входит в нас как сияющее летнее утро, только что сбросившее туманы тихой ночи, забрызганное росой, с зарослями влажной листвы. Оно осторожно дышит нам в лицо своей целебной прохладой.
Вдохновение - как первая любовь, когда сердце громко стучит в предчувствии удивительных встреч, невообразимо прекрасных глаз, улыбок и недомолвок.
Воображение, рожденное жизнью, в свою очередь получает иной раз власть и над жизнью.
Гений настолько внутренне богат, что любая тема, любая мысль, случай или предмет вызывают у него неиссякаемый поток ассоциаций.
Глубочайшим образом люблю природу, силу человеческого духа и настоящую человеческую мечту! А она никогда не бывает крикливой... Никогда! Чем больше ее любишь, тем глубже прячешь в сердце, тем сильнее ее бережешь.
Дело художника - противостоять страданию всеми силами, всем своим талантом.
Для всего, что существует в природе, - воды, воздуха, неба, облаков, солнца, дождей, лесов, болот, рек и озер, лугов и полей, цветов и трав - в русском языке есть великое множество хороших слов и названий.
Если писатель, работая, не видит за словами того, о чем он пишет, то и читатель ничего не увидит за ними.
Если у человека отобрать способность мечтать, то отпадет одна из самых мощных побудительных причин, рождающих культуру, искусство, науку и желание борьбы во имя прекрасного будущего.
Еще Пушкин говорил о знаках препинания. Они существуют, чтобы выделить мысль, привести слова в правильное соотношение и дать фразе легкость и правильное звучание. Знаки препинания - это как нотные знаки. Они твердо держат текст и не дают ему рассыпаться.
Знание органически связано с человеческим воображением. Этот на первый взгляд парадоксальный закон можно выразить так: сила воображения увеличивается по мере роста познаний.
Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку.
Истинное счастье - это прежде всего удел знающих, а не невежд. Человек, знающий, например, жизнь растений и законы растительного мира, гораздо счастливее того, кто даже не может отличить ольху от осины или клевер от подорожника.
Каждая минута, каждое брошенное невзначай слово и взгляд, каждая глубокая или шутливая мысль, каждое незаметное движение человеческого сердца, так же как и летучий пух тополя или огонь звезды в ночной луже, - все это крупинки золотой пыли.
Каждую вещь надо писать так, как будто она последняя в вашей жизни, поэтому вкладывать в нее надо все, ничего не оставляя про запас.
Лес - прекрасное выражение силы природы и самый ясный образчик ее совершенства.
Леса - это не только украшение земли, ее великолепный и удивительный наряд. И это - не только источник сырья. Леса - это самый верный наш помощник в борьбе за урожай. Они хранят влагу, поддерживают полноводность наших великих рек, смягчают климат, останавливают жаркие ветры и пески... Они учат человека понимать прекрасное.
Мы, литераторы, извлекаем их десятилетиями, эти миллионы песчинок, собираем незаметно для самих себя, превращаем в сплав и потом выковываем из этого сплава свою "золотую розу" - повесть, роман или поэму.
Нам дан во владение самый богатый, меткий, могучий и поистине волшебный русский язык.
Насколько более действенной и величественной стала бы любимая поэтами тема звездного неба, если бы они хорошо знали астрономию!
Невежество делает человека равнодушным к миру, а равнодушие растет медленно, но необратимо, как раковая опухоль.
Нет в мире ничего более счастливого, чем согласие между близкими людьми, и ничего страшнее умирающей любви, - никем из любящих не заслуженной, необъяснимой.
Нет для нашего сердца милее края, чем Россия, чем ее свежие леса и перелески, поля и заливные луга, тихие реки, звон родников и светлые зори над росистыми зарослями...
Нет! Человеку нельзя жить без родины, как нельзя жить без сердца.
Нужно дать свободу своему внутреннему миру, открыть для него все шлюзы и вдруг с изумлением увидеть, что в твоем сознании заключено гораздо больше мыслей, чувств и поэтической силы, чем ты предполагал.
Ожидание счастливых дней бывает иногда гораздо лучше этих самых дней.
Ослепительное солнце воображения загорается только от прикосновения к земле. Оно не может гореть в пустоте. В ней оно гаснет.
Ощущение жизни как непрерывной новизны - вот та плодородная почва, на которой расцветает и созревает искусство.
Писательство - не ремесло и не занятие. Писательство - призвание. Вникая в некоторые слова, в самое их звучание, мы находим их первоначальный смысл. Слово "призвание" родилось от слова зов... ...Прежде всего - зов собственного сердца.
По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности.
Порыв к творчеству может легко угаснуть, как и возник, если оставить его без пищи.
Почти у каждого из писателей есть свой вдохновитель, свой добрый гений, обыкновенно тоже писатель.
Поэтическое восприятие жизни, всего окружающего нас - величайший дар, доставшийся нам от поры детства. Если человек не растеряет этот дар на протяжении долгих трезвых лет, то он поэт или писатель.
Прекрасный ландшафт есть дело государственной важности. Он должен охраняться законом. Потому что он плодотворен, облагораживает человека, вызывает у него подъем душевных сил, успокаивает и создает то жизнеутверждающее состояние, без которого немыслим полноценный человек нашего времени.
Природа любит, требует равновесия и тишины, она, по существу, так же ласкова, как и любой хороший человек; будем же с ней в мире, чтобы целиком услышать ее задушевный голос и узнать радость ее тишины.
Природа обладает неслыханной щедростью. Ей не жаль своих сил.
Природа слепа и лишена способности оценок. Она бьет без разбора.
Природа учит нас понимать прекрасное. Любовь к родной стране невозможна без любви к ее природе.
Родина - это все...
Родная земля - самое великолепное, что дано для жизни. Ее мы должны возделывать, беречь и охранять всеми силами своего существа.
Русский язык открывается до конца в своих поистине волшебных свойствах и богатстве лишь тому, кто кровно любит и знает "до косточки" свой народ и чувствует сокровенную прелесть нашей земли.
С русским языком можно творить чудеса. Нет ничего такого в жизни и в нашем сознании, что нельзя было бы передать русским языком. Звучание музыки, блеск красок, игру света, шум и тень садов, неясность сна, громыхание грозы, детский шепот и шорох морского гравия, нет таких звуков, образов и мыслей - сложных и простых, - для которых не нашлось бы в нашем языке точного выражения.
Самое сильное сожаление вызывает у нас чрезмерная и ничем не оправданная стремительность времени... Не успеешь опомниться, как уже блекнет молодость и тускнеют глаза. А между тем ты еще не увидал и сотой доли того очарования, какое жизнь разбросала вокруг.
Сердце, воображение и разум - вот та среда, где зарождается то, что мы называем культурой.
Сила воображения увеличивается по мере роста знаний.
Скрытая от всех работа писателя до выхода книги превращается после ее выхода в общечеловеческое дело.
Существует своего рода закон воздействия писательского слова на читателя.
Счастье дается только знающим. Чем больше знает человек, тем резче, тем сильнее он видит поэзию земли там, где ее никогда не найдет человек, обладающий скудными знаниями.
Только люди, не помнящие своего духовного родства, люди, тупо равнодушные к культуре своей страны, к ее прошлому, настоящему и будущему, могут... безжалостно уничтожать ту высокую культурную ценность, что несут в себе природа, пейзаж и его красота.
Тот народ, который создал такой <русский> язык, - поистине великий и счастливый народ.
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хотя бы немного зоркости.
Тот, кто лишен чувства печали, так же жалок, как и человек, не знающий, что такое радость, или потерявший ощущение смешного. Выпадение хотя бы одного из этих свойств свидетельствует о непоправимой духовной ограниченности.
У любви тысячи аспектов, и в каждом из них - свой свет, своя печаль, свое счастье и свое благоухание.
Человек должен быть умен, прост, справедлив, смел и добр. Только тогда он имеет право носить это высокое звание - Человек.
Чем больше знаешь, тем интереснее жить...
Чужое небо и чужие страны радуют нас только на очень короткое время; несмотря на всю свою красоту. В конце концов придет пора, когда одинокая ромашка на краю дороги к отчему дому покажется нам милее звездного неба над Великим океаном, и крик соседского петуха прозвучит как голос родины, зовущий нас обратно в свои поля и леса, покрытые туманом.
Шедевры существуют не только в искусстве, но и в природе.
Эти строки <о вступлении к поэме "Медный всадник"> - не только вершины поэзии. В них не только точность, душевная ясность и тишина. В них еще все волшебство русской речи. Если бы можно было представить, что исчезла бы русская поэзия, что исчез бы самый русский язык, а остались от него только эти несколько строк, то и тогда богатство и певучая сила нашего языка были бы ясны каждому. Потому что в этих стихах Пушкина собраны, как в магическом кристалле, все необыкновенные качества нашей речи.
Я пишу, превращаясь в книги, я даю себя всем.
Я понял, что лучше всего в природе - это сдержанность, мягкость, а не крикливый блеск небес, лакированных и жарких.
Я уверен, что для полного овладения русским языком, для того, чтобы не потерять чувство этого языка, нужно не только постоянное общение с простыми русскими людьми, но общение с пажитями и лесами, водами, старыми ивами, с пересвистом птиц и с каждым цветком, что кивает головой из-под куста лещины.
ПЕЛЕВИН ВИКТОР ОЛЕГОВИЧ
В этом и суть подвига, что его всегда совершает не готовый к нему человек, потому что подвиг - это такая вещь, к которой подготовиться невозможно.
Есть, видимо, какое-то странное соответствие между общим рисунком жизни и теми мелкими историями, которые постоянно происходят с человеком и которым он не придает значения.
ПЕРМЯК ЕВГЕНИЙ АНДРЕЕВИЧ
До всего доискивайся и все тайны до последнего узелка развязывай...
И всегда так: ищешь - не найдешь, не ждешь - явится.
Из всех красот, что есть на земле, женская красота всем венец. Богатыри перед ней никнут. Старухи молодеют. Мудрецы ума-разума лишаются. Олухи умнеют. Краснобаи немеют.
Какая в тебе трудовая жилка бьется, какая работа лучше других удается - та и твоя.
Лжа тоже свою черту знает. Переступи ее только раз, один маленький разок, и рухнет все солганное тобой. Рухнет, как бы искусно и даровито ни притворялось оно правдой, как бы до этого ни сияло ею в обманутых доверчивых глазах.
Лжа, как ржа, скоротечна. Сама себя съедает.
Мало ли печальных, несправедливых и грубых историй бывает на свете! Нельзя же позволять им зачеркивать всю жизнь. Прошедшее всегда заслоняется Настоящим, если оно большое, яркое и настоящее - Настоящее.
Но разве счастье в торжестве низменной страсти возмездия? Это жалкая радость слабых.
Пока жив человек, для него ничего не поздно.
Руки у головы - самые главные и самые надежные приказчики. Голова без рук - как отец без детей: есть что приказать, а некому.
Сегодня и вчера переплетаются в одном узоре так, что ты не можешь разлучить минувшее и наши дни.
Смерть свой распорядок знает, как и Жизнь. Она тоже своего не упустит, а что положено - получай сполна.
Стоит, обязательно стоит вспоминать старое: иначе люди забудут, откуда мы шли и как далеко мы ушли.
Счастье, как любовь, не знает ни края, ни меры.
Темным людям свет всегда глаза режет. У дураков от чужого ума всегда голова болит.
Человек в труде познается, а в отдыхе раскрывается.
Человек, любящий жизнь, никогда не бывает у нее пасынком.
Человеческое слово. И нет ничего дороже его. Нет ничего сильнее его. Город возьмет. Врага остановит. Сердце полонит. Мертвого воскресит. Живого умертвит. На путь наставит, с пути собьет. Ненавидеть научит. За собой позовет. Народы из темноты выведет. Солнцем им засветит. Крылья вырастит... Все подвластно ему... Ежели, конечно, это большое, настоящее слово, а не пустой балабольный звон...
ПЕТРУШЕВСКАЯ ЛЮДМИЛА СТЕФАНОВНА
Жалость ходит своими неисповедимыми путями, как и любовь, и пожалеть кого-то, всей душой и отчаянно пожалеть - это, оказывается, дело случайное.
Погружаясь в пучины, ища самое дно, самую истину, человек много чего теряет по сути, оставляет без внимания истины не хуже той, какая ждет его на дне, но именно до конца хочет все знать человек.
Трава растет и жизнь неистребима вроде бы. Но истребима, истребима, вот в чем дело.
Что такое суть победы над нами? <...> Любые победы суть явления временные, наша жизнь такова, что она все изворачивается, все поднимается после ударов, все растет и пучится.
ПИЛЬНЯК БОРИС АНДРЕЕВИЧ
Больно, потому что все проходит, все протекает.
Жизнь должна быть, как искусство...
Как, какими словами рассказать о первой любви? - любви, белой, как ландыши, и тяжелой, в весеннести своей, как гречневый цвет, той тяжестью, которой можно перевернуть мир...
Любит каждый однажды, и всегда любовь несчастна, ибо иначе не может и не должно быть, потому что после любви человек становится подлинно человеком, потому что страдание очищает, красота и радость любви - в тайне ее.
Любовное рабство есть рабство, и в таких Любовях нет строительства.
Любовь.
Верить ли романтике, - что вот, через моря и горы и годы есть такая, необыкновенная, одна любовь, - всепобеждающая, всепокоряющая, всеобновляющая - любовь.
Люди стареют, но это не страшно...
Не может быть, чтобы правды на земле не было...
Очень многие женщины... понимают любовь, когда идут за каждым шагом мужчины, хотят знать каждую его мысль, - в сущности, мешают мужчине жить, мешают ему думать и работать.
Очень трудно убить человека - но гораздо труднее пройти через смерть.
Смертельное грех манит; грешное манит так же, как и святое, и рубежом всему - смерть.
Смертельное манит повсюду, в этом - жизнь...
Та любовь проходит основной в человеческой жизни, которая отдает и берет все любовные права, сопрягая человека, созвучание людей, соответствие людей - обязательно - с рождением детишек - без детей не может быть любви даже у прекраснейших двоих...
Цивилизацией движет память.
Человеческий суд не должен, не может быть столь же строгим, как суд человека над самим собой.
ПИСАРЕВ ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ
Антипатия, боязнь, подозрение и ревность вытекают из недостатка доверия и уважения.
Бездарность никогда не откажется от критической деятельности уже потому, что не сознает себя бездарностью.
Бездействие и бессмысленная суетня действуют на человека самым опошляющим образом.
Большая часть великих характеров образуется в борьбе, и борьба эта часто начинается с малолетства.
В воспитании все дело в том, кто воспитатель.
В деле изучения и завоевания природы нет места личному произволу; тут нельзя изобретать, надо только наблюдать и понимать, пользоваться от века существующими силами и разгадывать от века существующую связь причин и следствий.
Великие истины понятны и доступны каждому.
Величие и достоинство науки состоит исключительно в той пользе, которую она приносит людям, увеличивая производительность их труда и укрепляя природные силы их умов.
Во всякой человеческой жизни нет ни одной минуты, в которую было бы позволительно относиться к человеку легкомысленно и беспечно.
Все богатство общества без исключения заключается в его труде.
Все усилия благоразумного человека должны направляться не к тому, чтобы учинить и конопатить свой организм, как утлую и дырявую ладью, а к тому, чтобы устроить себе такой образ жизни, при котором организм как можно меньше приходил бы в расстроенное положение, а следовательно, как можно реже нуждался в починке.
Всякая умственная деятельность велика и плодотворна только до тех пор, пока она остается неразлучною с искренностью и твердостью глубокого убеждения.
Всякое изучение иностранных языков развивает ум, сообщая ему гибкость и способность проникать в чужое миросозерцание.
Всякому поступку предшествует размышление, отдельный человек размышляет в продолжение нескольких часов или минут; общество находится в раздумье целыми десятилетиями.
Выкраивать людей на одну мерку с собой - значит впадать в узкий умственный деспотизм.
Вынужденная добродетель теряет всю свою цену.
Говорить об уродстве легче, чем представить себе идеал красоты, потому что легче вообще порицать, нежели хвалить.
Гораздо лучше выражать свою любовь полезным делом, чем приятною похвалою.
Готовых убеждений нельзя ни выпросить у добрых знакомых, ни купить в книжной лавке. Их надо выработать процессом собственного мышления, которое непременно должно совершаться самостоятельно в нашей собственной голове.
Для того чтобы один человек открыл плодотворную истину, надо, чтобы сто человек испепелили свою жизнь в неудачных поисках и печальных ошибках.
До изумительной и совершенно безыскусственной скромности могут возвышаться только очень замечательные люди.
Добродетель должна быть следствием сознания долга и внутреннего убеждения, а делать добро по заказу или по страху наказания - мелко и недостойно человека.
Если авторитет ложный, тогда сомнение разобьет его, и прекрасно сделает; если же он необходим или полезен, тогда сомнение повертит его в руках, осмотрит со всех сторон и поставит на место.
Есть в человечестве только одно зло - невежество; против этого зла есть только одно лекарство - наука.
Желание высказаться почти всегда бывает сильнее, чем желание чему-нибудь научиться.
Жизнь есть постоянный труд, и только тот понимает ее вполне по-человечески, кто смотрит на нее с этой точки зрения.
Знание составляется из мелких крупинок ежедневного опыта.
Знание, и только знание делает человека свободным и великим.
Из необдуманных слов, из мелких непоследовательностей, из незаметных оплошностей складывается мало-помалу большая часть человеческих страданий и человеческих подлостей.
Ироническое отношение к чувству всякого рода, к мечтательности, к лирическим порывам, к излияниям составляет сущность внутреннего цинизма. Грубое выражение этой иронии, беспричинная и бесцельная резкость выражений относится к внешнему цинизму.
Искусственность унижает и опошляет все, к чему она прикасается.
Истина имеет неодолимую силу живучести.
Каждая слеза, которую проливает в современных обществах любящая женщина, есть тяжелое обвинение против мужчины.
Каждый человек, не родившийся идиотом, может развить в себе мыслительную способность, может укрепить ее полезным трудом.
Карьеры, пробитые собственною головою, всегда прочнее и шире карьер, проложенных низкими поклонами или заступничеством важного дядюшки.
Когда жизненная борьба уже превратилась в сознательное стремление к определенной цели, тогда человек уже может считать себя счастливым.
Когда пустой и слабый человек слышит лестный отзыв насчет своих сомнительных достоинств, он упивается своим тщеславием, зазнается и совсем теряет свою крошечную способность относиться критически к своим поступкам и к своей особе.
Когда у человека есть действительно какие-нибудь убеждения, тогда ни страдание, ни уважение, ни дружба, ни любовь - ничто, кроме осязательных доказательств, не может поколебать или изменить в этих убеждениях ни одной мельчайшей подробности.
Когда человек не трудится совершенно серьезно, то есть когда он не зарабатывает себе собственным трудом куска хлеба, которым он питается, - тогда он не может быть счастлив.
Когда человек отрицает решительно все, то это значит, что он не отрицает ровно ничего, и что он даже ничего не знает и не понимает.
Красота языка заключается единственно в его ясности и выразительности.
Кто в молодости не связал себя прочными связями с великим и прекрасным делом или, по крайней мере, с простым, но честным и полезным трудом, тот может считать свою молодость бесследно потерянною, как бы весело она ни прошла и сколько бы приятных воспоминаний она ни оставила.
Кто не идет в университет как в храм науки, тот идет в него как в преддверие карьеры.
Кто раз полюбил науку, тот любит ее всю жизнь и никогда не расстанется с нею добровольно.
Литературные посредственности обладают обыкновенно значительною гибкостью, потому что они делают, а не творят свои произведения.
Любить человека и не мешать ему в жизни, не отравлять его существования непрошеными заботами и навязчивым участием, это такой фокус, который немногим под силу.
Любовь становится незаконною тогда, когда ее не одобряет рассудок: заглушить голос рассудка - значит дать волю страсти, животному инстинкту.
Люди умные и энергичные борются до конца, а люди пустые и никуда не годные подчиняются без малейшей борьбы всем мелким случайностям своего бессмысленного существования.
Много на свете хороших книг. Но эти книги хороши только для тех людей, которые умеют их читать. Умение читать хорошие книги вовсе не равносильно знанию грамоты.
Мы были бы очень умными и очень счастливыми людьми, если бы многие истины, обратившиеся уже в пословицы или украшающие собой азбуки и прописи, перестали быть для нас мертвыми и избитыми фразами.
Надо учиться в школе, но еще гораздо больше надо учиться по выходе из школы, и это второе учение по своим последствиям, по своему влиянию на человека и на общество неизменно важнее первого.
Нечестный или ограниченный союзник в умственном деле, в борьбе принципов, - вреднее врага.
Ни правительственные распоряжения, ни литературные теории никогда не уничтожат глупых и мелких людей.
Ничто так сильно не расширяет весь горизонт наших понятий о природе и человеческой жизни, как близкое знакомство с величайшими умами человечества.
О такой дружбе, которая не выдерживает прикосновения голой правды, не стоит и жалеть. Туда ей и дорога.
Облагораживают не знания, а любовь и стремление к истине, пробуждающиеся в человеке, когда он начинает приобретать знания. В ком не пробудились эти чувства, того не благородят ни университет, ни обширные сведения, ни дипломы.
Обругать человека недолго, но и пользы из этого выходит немного.
Общее образование есть скрепление и осмысление той естественной связи, которая существует между отдельной личностью и человечеством.
Ожидание бедствия бывает всегда гораздо ужаснее и невыносимее, чем самое бедствие.
От праздности происходит умственная и физическая дряблость.
Открытие есть встреча между вечным явлением и вечным умом человечества. Встреча эта неизбежна, но она может совершиться раньше или позднее, смотря по тому, много или мало отдельных человеческих умов стоят на известной высоте развития и предаются плодотворному делу труда и наблюдения.
Очень немногие люди, и притом только самые замечательные, способны просто и откровенно сказать: "не знаю".
Ошибка в мыслях вызывает ошибку в словах, ошибка в словах вызывает ошибку в делах.
Память сохраняет только то, что вы сами даете ей на сохранение.
Повторять слова учителя - не значит быть его продолжателем.
Посредственность уживается лучше гения с такою обстановкою, при которой ум и страсти осуждены на бездействие.
Поэт, как плохой портной, кроит и перекраивает, урезывает и приставляет, сшивает и утюжит до тех пор, пока не получится в окончательном результате нечто правдоподобное и благообразное.
Прикосновения критики боится только то, что гнило, что, как египетская мумия, распадается в прах от движения воздуха.
Пьянство вредно, в этом спору нет, но народное суеверие, исключающее всякую возможность разумного и здорового миросозерцания, составляет не меньшее зло.
Рассказывать что-нибудь без особенной цели даже своим знакомым свойственно только праздному болтуну.
Самый закал умов сделается тверже, когда естественные науки будут положены в основу общего образования.
Сильна наша глупость, и бесчисленны ее убежища; и у самых умных людей еще отведены для нее уютные уголки.
Слепой фанатизм и дешевый скептицизм одинаково часто встречаются в людях ограниченных.
Смотреть в глаза смерти, предвидеть ее приближение, не стараясь себя обмануть, оставаться верным себе до последней минуты, не ослабеть и не струсить - это дело сильного характера.
Соедините знание и труд, дайте знание только тем людям, которые по необходимости извлекут из него всю заключающуюся в нем практическую пользу, и вы увидите, что богатства страны и народа начнут увеличиваться с невероятною быстротою.
Сознательное уважение всегда прочнее увлечения.
Способы вранья неисчислимы, между тем как истина двоиться не может.
Счастье завоевывается и вырабатывается, а не получается в готовом виде из рук благодетеля.
Тайна раздражает любопытство, запрещение усиливает стремление к запрещенному.
Тратить свои молодые годы на какие бы то ни было увеселительные потехи - значит наверняка готовить из себя в будущем дрянного, тяжелого и несчастного человека.
Требовать правды, оставляя нетронутыми все те условия, которые порождают ложь, - значит требовать, чтобы на немощеной улице не было грязи, когда идет дождь.
Труд есть единственный источник богатства: богатство, добываемое трудом, есть единственное лекарство против страданий, бедности и против пороков и праздности.
Труд составляет самую крепкую и надежную связь между тем человеком, который трудится, и тем обществом, на пользу которого направлен этот труд.
Уважайте в себе и других человеческую личность.
Ум не терпит неволи.
Уменьшить массу человеческих страданий и увеличить массу человеческих наслаждений. К этой цели клонились всегда сознательно и бессознательно, прямо или косвенно, все усилия всех умных и честных людей.
Умственная посредственность всегда отличается пассивным консерватизмом и противопоставляет натиску новых идей тупое сопротивление инерции.
Умственное спокойствие покупается ценой нравственного достоинства.
Характер закаляется трудом, и кто никогда не добывал себе собственным трудом насущного пропитания, тот в большей части случаев остается навсегда слабым, вялым и бесхарактерным человеком.
Цель жизни выбирается не характером, а умом; и выбор, удачный или неудачный, обуславливается тем умственным развитием и теми знаниями, которыми обладает человек в то время, когда ему приходится выбирать.
Человек, действительно имеющий какие-нибудь убеждения, только оттого и держится этих убеждений, что считает их истинными.
Человек, действительно уважающий человеческую личность, должен уважать ее в своем ребенке, начиная с той минуты, когда ребенок почувствовал свое "я" и отделил себя от окружающего мира.
Человек, начинающий чувствовать себя властелином природы, не может оставаться рабом другого человека.
Человеческий труд целиком основан на науке.
Чем легче и вольнее живется на свете какому-нибудь народу, тем сильнее любит он свою Родину и свои учреждения.
Чем развитее нация, тем полнее самостоятельность отдельной личности, и в то же время тем безопаснее одна личность от посягательства другой.
Чтобы понимать человека, надо уметь поставить себя в его положение, надо перечувствовать его горе и радость.
Чувство страха составляет, по всей вероятности, самое мучительное из всех психических ощущений, доступных человеческой природе.
Шутить с мечтой опасно; разбитая мечта может составить несчастье жизни.
ПИСЕМСКИЙ АЛЕКСЕЙ ФЕОФИЛАКТОВИЧ
Быть бессмысленно добрым так же глупо, как и быть безумно строгим.
В литературе, как и в жизни, нужно помнить одно правило, что человек будет тысячу раз раскаиваться в том, что говорил много, но никогда, что мало.
Время - великий мастер разрубать все гордиевы узлы человеческих отношений.
Существует на свете довольно старинное... справедливое мнение, что для любви нет ни заторов, ни препятствий, ни даже враждебных стихий; все она поборет и над всем торжествует.
ПЛАТОНОВ АНДРЕЙ ПЛАТОНОВИЧ
В храбрости есть высшее самолюбие.
Жизнь есть упускаемая и упущенная возможность.
Жизнь состоит в том, что она исчезает.
Звериную, атакующую, регрессивную силу нельзя победить враз и в лоб, как нельзя победить землетрясение, если не переждать его.
Крестьянин имеет переменную душу от погоды, природы, от ветров и потоков.
Люби и верь - и будешь счастлив!
Любовь есть соединение любимого человека со своими основными и искреннейшими идеями - осуществление через него (любимого - любимую) своего смысла жизни.
Любовь никогда не выглядит глупостью, а доверие - всегда, если оно не соединено с любовью.
Любовь честнее доверия, и обманутый влюбленный заслуживает не сожаления, а удивления и уважения.
Писать надо не талантом, а "человечностью" - прямым чувством к жизни.
Преодолеть, простить недостатки друг друга нельзя, не имея чувства родственности.
Революция была задумана в мечтах и осуществляема... для исполнения самых никогда не сбывшихся вещей.
Труд есть совесть.
Человечество - без облагораживания его животными и растениями - погибнет, оскудеет, впадет в злобу отчаяния, как одинокий в одиночестве.
ПОГОДИН МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ
Все наши начальники суть чиновники, делопроизводители, бумажники. Жизнью им некогда заниматься, подмечать ее явления, проникать в ее причины, предугадывать следствия, прокладывать пути, облегчать сообщение, да и вообще делать добро, кроме бумажного, - у них вечно связаны руки.
Мы, русские, от природы слишком беспечны, ленивы, равнодушны, склонны ко сну, пока крайняя нужда не заставит нас поискать новых средств, пока какой-нибудь внешний удар не пробудит нас к действию.
ПОЛЕВОЙ БОРИС НИКОЛАЕВИЧ
Живешь в родной среде, где ты вырос, возмужал, вошел в большую жизнь, и все тебе кажется обыкновенным, будничным. Но получишь пример для сравнения, как бы приложишь масштабную линейку и вдруг увидишь то, чего дома не замечаешь.
Нацизм - многоголовое чудовище...
Сам процесс <Нюрнбергский процесс>, его законы, его логика, его материалы и выводы разоблачили всю низость, всю гнусную и страшную сущность идей нацизма и одновременно прозвучали грозным предостережением человечеству.
События накатывают волна за волной, и каждая последующая почти начисто смывает следы предыдущей.
Фашизм - это квинтэссенция жадности, подлости, низости и трусости.
Человечество, склонно в благоприятной обстановке быстро забывать недавние беды...
Что может быть проще, чем идея мира на земле? Человечество по горло сыто войной. Оно оплакало ее кровавыми слезами. Неужели и сейчас, когда становятся явными самые тайные пружины второй мировой войны и ее виновники, неужели и сейчас человечество, убедившись, к чему ведут в конечном счете мечты о захвате чужих земель, не одумается и не скажет войне твердое "нет"?
ПОЛЯКОВ ЮРИЙ МИХАЙЛОВИЧ
А ради мужчины, способного совершить поступок, женщина готова на все.
Борец - <...> Это тот, кто умудряется вопреки всему жить как человек.
Ведь с повестью - как с женщиной: если ты, обнимая ее, думаешь о другой, разрыв - просто вопрос свободного времени.
Главное, базисное свинство бытия: осуществить мечту можно только за счет тех сил, какие обычно тратятся на борьбу за жизнь. Замкнутый круг. И разорвать его невозможно.
Женщина, которую любишь, и книга, которую пишешь, - что может быть главней?
За тысячи лет общения с мужчинами женщины выработали особый тайный язык, в котором обычные слова приобрели совершенно иной смысл, помимо прочего...
Конечно, искусство всегда требует жертв, но только гении и кретины приносят ему человеческие жертвы.
Писатели - люди паталогически завистливые, они не могут примириться с тем, что рядом с ними, по тем же улицам и переулкам бродит гений...
Профессия литератора очень напоминает первобытное собирательство. Вырвал корешок, надкусил. Горько - сплюнул и выбросил, вкусно - сунул в торбочку и дальше побрел.
ПРИЛЕЖАЕВА МАРИЯ ПАВЛОВНА
В чем же цель и сила искусства? Не в том ли, чтоб увидеть народ в самый трудный, самый высокий период истории?
Жизнь сложнее, чем мы хотим.
Каждый день приносит опыт.
Лучше уезжать, чем оставаться! Лучше, когда тебя зовут вдаль дороги. Пусть опасны, трудны дороги...
Нельзя не жалеть человека, когда он страдает.
Ничего нет ужаснее бессмысленной смерти\
Человек, равнодушный к работе, навсегда безнадежен.
Что самое главное в деле учителя? Воспитывать человека... Создавать настоящих людей. Нелегкое дело...
ПРИСТАВКИН АНАТОЛИЙ ИГНАТЬЕВИЧ
А как же без надежды возможно жить?
Воистину люди говорят, что судьба - это характер.
Мы <женщины> жалеть умеем, а наша жалость - она и есть наша любовь.
Она <русская женщина> за ласковую душу отдаст все и любить будет.
Холод съедал все живое в человеке, сковывал его душу.
ПРИШВИН МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ
"Естественная" любовь родителей к детям неминуемо должна вернуться от детей к родителям как горе, если только в любви к детям не содержится высокого руководящего идеала.
Аскетизм есть школа человеческой личности в направлении сокращения своих чувственных желаний в пользу таких, которые материально не ограничены.
Бедняк - это прежде всего завистник <Сальери>, отравляющий Моцарта.
Без философии можно обойтись в жизни. Но без юмора живут только глупые.
Бессильный человек ничего не может сказать о правде. Правда приближается к человеку в чувстве силы и является в момент решения бороться: бороться за правду.
Ближе всех к природе рождающая женщина: она одной стороной даже сама природа, а с другой - сам человек.
Бойся думать без участия сердца.
Брак есть средство спасения себя от страсти в любви.
Быт - затертое понятие, надо его освежить, раскрыть его содержание как культуру личных отношений.
В дележе власти участвуют в большинстве случаев люди голые, неспособные к творческой работе, забывшие, что как земля явилась вследствие проклятия человека, осужденного в поте лица восстанавливать работой утраченный путь к небу, - так и власть государственная есть несчастие человека прежде всего.
В искусстве слова все являются учениками друг друга, но каждый идет своим собственным путем.
В любви можно доходить до всего, все простится, только не привычка.
В природе нам дорого, что жизнь в смысле бессмертия одолевает смерть.
В природе рождается человек, и потому мы часто говорим: мать-природа... Природа является местом борьбы человека за существование. Значит, природа человеку и мать и злая мачеха.
Величайшее счастье не считать себя особенным, а быть как все люди.
Вернуться к молчанию в том смысле, что говорить для себя, а молчать - от внимания к другому. Просить молчания, значит просить внимания к человеку.
Все мы помним, что когда кто из нас влюблен, то, бывало, и все люди на свете хороши.
Все прекрасное на земле - от солнца, и все хорошее - от человека.
Все разрушается, все падает, но ничто не умирает, и если даже умрет, тут же переходит в другое.
Всем научились пользоваться люди, только не научились пользоваться свободой. Может быть, бороться с нуждой и крайней необходимостью гораздо легче, чем со свободой. В нужде люди закаляются и живут мечтой о свободе. Но вот приходит свобода, и люди не знают, что с ней делать.
Высшая нравственность - это жертва своей личности в пользу коллектива.
Да, конечно, счастье необходимо, но какое? Есть счастье - случай, - это Бог с ним. Хотелось бы, чтобы счастье пришло, как заслуга.
Да, мы разделяемся на тех, кто производит что-нибудь, и на тех, кто этим пользуется: одни создают музыкальные концерты, другие едят под музыку.
Добро само по себе не кажется на вид и убеждает нас, только если осветит его красота. Вот почему дело художника - это, минуя соблазн красивого зла, сделать красоту солнцем добра.
Долгая жизнь при здоровом сознании позволяет на себя самого поглядеть со стороны и подивиться переменам в себе самом.
Достижение славы похоже на достижение смерти. Только в могиле покойники просто лежат и лежат. А в славе люди лежат беспокойно потому, что у славного покойника остается одна беспокойная мысль: а что как слава сойдет?
Если судить самого себя, то всегда будешь судить с пристрастием или больше в сторону вины, или в сторону оправдания. И вот это неизбежное колебание в ту или иную сторону называется совестью.
Есть аскетизм принудительный, то есть сознательно применяемый людьми для самосовершенствования.
Есть два рода людей: для гениальных бессмертие в мгновении, а для обыкновенных - в долготе жизни.
Есть люди озарений, вспышек... А я мечтаю всегда о человеке, который всегда при себе и расходует себя не вспышками, а ровно всегда и всюду, как горит свеча.
Есть момент обязательный в творчестве, когда художник судит весь мир по себе.
Есть разные мертвые, одни из глубины пережитых тысячелетий и теперь властно определяют направление нашего современного лучшего.
Есть чувства, восполняющие и затемняющие разум, и есть разум, охлаждающий движение чувств.
Жизнь - это борьба за бессмертие...
Жизнь состоит из двух сил, называемых в общем любовью; одна сила - это любовь рождающая (родовая сила), другая - любовь образующая (сила личности). На одной стороне - роды, на другой - смерть: роды в смерть и смерть в бессмертие.
Зло ходит всегда на костылях добродетели.
Знание есть вечный памятник борьбы между талантливой ложью (мистика) и бездарной правдой (рационализм)...
И охранять природу - значит охранять Родину.
Идеал - движение: горе и счастье одинаково могут открыть и закрыть путь.
Индивидуализм есть подчеркнутая слабость.
Искусство удивляется, наука сомневается; искусство радуется или негодует; наука холодно разлагается на составные части. Наука дает закон и управление жизнью, искусство дает радость жизни, оценку, качество.
Истинная любовь есть нравственное творчество.
Каждый из нас родится хозяином природы, но только должен много учиться понимать лес, чтобы получить право им распоряжаться, сделаться настоящим хозяином леса.
Как может возникнуть идея бессмертия, если все люди смертны? Бессмертие не идея, а самочувствие жизни.
Как самая романтическая любовь почти всегда кончает постелью, так и самая многообещающая власть кончается плахой.
Красота на добро и не смотрит, но люди от нее становятся добрее.
Кто изо дня в день живет великим чувством природы, тот знает ее всеобъемлющую силу.
Лицемерие - мерить поступки не перед своей совестью, а перед лицом других.
Лучшее, что я храню в себе, - это живое чувство к хорошим людям.
Любовь - это неведомая страна, и мы все плывем туда каждый на своем корабле, и каждый из нас на своем корабле капитан и ведет корабль своим собственным путем.
Любовь на земле есть единственная достойная удивления сила.
Мелочи человеческой жизни преодолеваются великодушием.
Может быть, не только культура, но и сознание человеческое коренится в переходе пассивного страдания в активное.
Моя поэзия есть акт дружбы с человеком, и отсюда мое поведение: пишу - значит люблю.
Мудрец под конец жизни понимает, что смерть страшна только со стороны, для близких людей, но для себя смерти нет, и сам человек в себе, как родится бессмертным, так и уходит от нас...
Мудрость жизни состоит в том, чтобы, сохранив во всей своей силе свое детское "жить хочется", приучить себя к мысли о необходимости расставания со всем, чем обладаешь, и даже с собственной жизнью. Все, что страстно хочется, - то вечно, а все, что собственное, то смертно.
Мудрый - это кто яснее других чувствует обязанность свою в отношении настоящего времени, кто наиболее современный человек.
Мы хозяева нашей природы, и она для нас кладовая солнца с великими сокровищами жизни.
Мы часто видим, что мужчина кое-какой, а женщина превосходная. Это значит, мы не знаем скрытого достоинства этого мужчины, оцененного женщиной: это любовь избирательная, и, вероятно, это-то и есть настоящая любовь.
Мысли тоже рождаются, как живые дети, и их тоже долго вынашивают, прежде чем выпустить в свет.
Надо быть очень наивным, чтобы книгу читать из строки в строку, или уж книга должна быть такая, чтобы в каждое слово автор входил целиком.
Надо мечтать как можно больше, как можно сильнее мечтать, чтобы будущее обратилось в настоящее.
Намечается тип такого чисто государственного человека: ему до тебя, как человека, нет никакого дела. Холодное, неумолимое существо.
Натуральное богатство русского языка и речи так велико, что не мудрствуя лукаво, сердцем слушая время, в тесном общении с простым человеком и с томиком Пушкина в кармане можно сделаться отличным писателем.
Неверие в человеке - есть несчастье, есть болезнь роковая.
Нельзя поставить себе целью счастье: невозможно на земле личное счастье как цель. Счастье дается совсем даром тому, кто ставит какую-нибудь цель и достигает ее после большого труда.
Нравственность есть отношение силы разума к силе чувства. Чем сильнее чувство и чем ближе к нему разум, тем больше человек в его человеческом деле. Есть чувства, восполняющие и затемняющие разум, и есть разум, охлаждающий движение чувств.
Общество держится типами и движется характерами.
Он, должно быть, невежественный человек, поскольку отвечает на все вопросы, которые ему задают.
Оптимизм становится возможным при условии личной трагедии. Выход из трагедии частного освобождает такое огромное чувство жизнерадостности, как таяние льда скрытой теплотой весенней порой.
Первая ступень всякого творчества есть самозабвение.
Первое условие для сближения - искренность.
Переживая любовь, человек, переживает всю историю культуры человечества, начиная от каменного века и кончая возможностями, заложенными в его личности.
Переносить страдание, просто страдать, - это, может быть, даже и сладко. А страдать активно, действовать, брать власть в борьбе со злом - вот это настоящее.
По-видимому, все чудеса врачей сводятся к их силе внимания к больному. Этой силой поэты одухотворяют природу, а врачи больных поднимают с постели.
Потому мы и радуемся, попадая в природу, что тут мы приходим в себя.
Поэзия - это душа подвига, обращающего красоту в добро.
Правда - это значит свобода совести в человеке.
Правда любит селиться в деле: не всякое дело есть правда, но правда живет всегда в деле.
Правда приближается к человеку в чувстве силы и является в момент решения бороться: бороться за правду, стоять за правду. Не всякая сила стоит за правду, но всегда правда о себе докладывает силой.
Правда требует стойкости: за правду надо стоять или висеть на кресте, к истине человек движется. Правды надо держаться - истину надо искать.
Праздное одиночество позорно, но есть одиночество трудящихся людей и, вернее, даже труд одиночества борьбы за свою личность в интересах самого же коллектива.
Преобразование природы и управление ею начинается с себя: с малолетства нас учат управлять собой, и "умными" мы называем тех, кто научился управлять своей природой, своим талантом.
Природа есть родина всех талантов, начиная от росинки-солнца, сверкнувшей всеми огнями, кончая талантами, переходящими в историю культуры.
Природа явилась нам, как родина, и родина-мать обратилась в отечество.
Приспособляясь, люди хотят сохранить себя и в то же время теряют себя.
Пусто никогда не бывает в лесу, и если кажется пусто - сам виноват.
Рабом называется тот, кто, не любя своего дела, работает только ради средств существования. Свободным - кто действует за свой страх и совесть.
Радость и счастье - это дети любви, но сама любовь, как сила, - это терпение и жалость.
Разговор выявляет свое первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото.
Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты. Нет ничего тайного, что не стало бы явным.
Реализм - это вещественность, и если это относится к слову, то значит, у реалиста слово не пустое, а наполнено веществом правды.
С годами устаешь от веры в человеческие достижения, и так мало-помалу все мы делаемся до известной степени пессимистами, но это разочарование нисколько не мешает жить, любить, делать умное, доброе, красивое и полезное дело, напротив, вот тут только и начинает человек мало-мальски походить на человека, когда он разочаруется в человечестве.
Самое трудное в деле искусства слова - это сделаться судьей самого себя.
Самое трудное для писателя не писание: писание - это самое легкое. А трудно переживать то время, когда не пишется...
Собственность - это кол, вокруг которого гоняют привязанного к нему человека до тех пор, пока он не научился заботиться о вещах мира сего, как о себе самом, потому что завет собственности: люби вещи материальные, как самого себя.
Стремись споры мыслей разрешить в своем сердце.
Стремление к простоте жизни является у сложнейших душ, а все простое стремится к сложности.
Творчество - это страсть, умирающая в форме.
Тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше меня: я не такой. Но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя.
Тропинка в лесу - это самая интересная книга, какую мне в жизни только приходилось читать.
Трудовой процесс, если он свободен, кончается творчеством.
У победителя счастье. И только счастливый может великодушно любить. Неудачник хватается за любовь, как утопающий за соломину, и его любовь - это любовь для себя.
Удача - это мера счастья в ширину, а неудача - есть проба на счастье в глубину.
Уметь переносить свою старость - это великое геройство.
Унизительных положений нет, если сам не унизишься.
Форма и содержание есть два измерения вещей искусства: форма - измерение внешнего, поверхности; содержание - измерение в глубину.
Художник должен чувствовать вечность и в то же время быть современным.
Человек должен быть непременно твердым, а то злые люди любят мягких и добрых и делают их своими костылями. Так и надо помнить: настоящее зло хромое...
Человек начинается там, где, радостный вокруг себя, он внутри принимает страдание.
Человеку нужно слышать тон времени и идти по своей тропе.
Черты лица революции никто не видел, потому что никто не может ей забежать вперед. Те, кто мчится вместе с нею, - ничего не могут сказать о ней. А те, мимо кого она проносится, тоже не видят; пыль, мусор и всякий поднятый хлам заслоняют от них свет. И революция, конечно, существо получеловеческое, полузвериное. Те, кто не мчится вместе с ней, видят один только огромный состав, оставляющий после себя нечистоты.
Чувство бессмертия - прирожденное чувство, иначе как бы мы жили беспечно до невозможности и безумно жестоко, или отдавали бы иногда совсем даром другому свою короткую жизнь.
Чувство любви содержит в себе возможность рождения и роста нового человека, и если у любящих и не родится физическое дитя, все равно мы измеряем любовь по делам их, направленным к счастью нового человека.
Чувство природы есть чувство жизни личной, отражаемое в природе: природа это я. Труднее всего говорить о себе, оттого и так трудно говорить о природе. Только тогда можно сказать о природе, если найдешь и поймешь себя самого, как нечто небывалое.
Я не считаю это в себе за невежество, если я о чем-нибудь не знаю и молчу: невежда - это, кто говорит о том, чего не знает.
ПРОСКУРИН ПЕТР ЛУКИЧ
А главное - оно в том, что человек только гость на земле, пришел и ушел.
Абсолютной свободы в человеческой природе вообще не существует. Свободу человеку даст одно только знание, только оно поможет перешагнуть бездны в самом себе, от которых шарахались и шарахаются раньше и теперь.
Ах, руки, руки, слабые и всемогущие руки женщин, выпестовавшие, поднявшие из праха и разорения русскую землю!
Время идет, его бег неостановим; то, что уже не подлежит пересмотру, что откристаллизовалось и обрело бессмертие, принадлежит вечности, а живой художник со своими страстями, обидами, неудачами, заблуждениями и редкими всплесками истинных побед принадлежит своему времени, и в нем словно в магическом кристалле, отражаются эпоха и ее страсти.
Всегда интересно наблюдать само зарождение творческого замысла и затем начало его воплощения в реальности.
Двадцатый век старается все больше стереть хрупкую, запретительную грань между дозволенным и запретным в самом человеке, державшуюся многие тысячелетия...
Женщина не может без веры в близкого человека...
Жизнь - мудрая распорядительница, напрасно мы ей не доверяем.
Жизнь безгранична в своих проявлениях, и нет на земле в человеческом разливе среди миллиардов и миллиардов совершенно повторяющих друг друга даже двух человек.
Жизнь всегда многослойна, обживать необжитое всегда приходилось беспокойным, ищущим, глубоко творческим натурам.
Жизнь человека сложна и многослойна, есть в ней пики и спады, есть зоны совершенно запретные, ревниво оберегаемые от постороннего проникновения, есть, очевидно, и особая черта, через которую человеку трудно переступить даже наедине с самим собою.
Жизнь... истина со многими неизвестными, никто их не отменит.
Закон усреднения всемогущ, на нем держится равновесие мира и хорошее самочувствие подавляющего большинства.
И время имеет свои добрые и героические, жестокие и злые особенности, и они, переплетаясь, откладываются навечно на лик того или иного государства в виде революций и войн, строительства городов или их разрушения, образом своей мысли - книгами, музыкой, живописью...
Истоком всему был народ - бесконечный, беспредельный, со своей неистребимой жизнестойкостью, многоликий и неисчерпаемый, несущий в себе пряную тайну жизни, творящий вечные законы и непонятный. Это стихия рождает и оплодотворяет любой истинный талант; именно только погружаясь душой в кипящую народную стихию, и возможно обрести себя.
Каждый определяет возможности границ своей свободы в меру многих и многих факторов, не поддающихся даже самому скрупулезному анализу или учету; но для того чтобы люди могли жить в сообществе, им необходимо определить единый для всех рубеж, который они не вправе переступать...
Как же много могут вместить в себя человеческие слова, самые простые, всем давно известные, но рожденные в минуты духовного подъема, что за бессмертное чудо такие слова! Чувствуете, как они немыслимо тяжелы и как прекрасны именно своей тяжестью?
Много раз за свою историю Русь начиналась со стука топора на еще дымящихся пепелищах.
Народная мудрость гласит: засыпь правду золотом, а она все одно - всплывает.
Настанет момент, и наша эпоха, наши безымянные жизни, блистающая морозными звездами ночь, веселый, жаркий костер превратятся в строчки истории...
Нельзя подчинять себя обстоятельствам, а затем оправдываться ими, это нечестно, жизнь этого не прощает.
О России много сказано, а сколько о ней еще предстоит сказать. Россия, как и все на свете, непрерывно менялась и меняется; это неисчерпаемая тема...
Память сердца - вечная, неизбывная память.
Память человеческая, память поколений и память целых эпох - ценность историческая и постоянная; на ней держится прогресс; русское искусство и русская литература всегда отличались предельной честностью перед жизнью и всегда служили связующими звеньями памяти поколений...
Пока мы живем, мы уверены, что мы - главное в жизни, что на нас все начинается и заканчивается... Очевидно, это и есть непременное условие жизни, стимул ее развития, и в этом приятном неведении прошли по лицу земли неисчислимые поколения, пришли, были и исчезли...
Предчувствие чего-то непоправимого, невозможность достигнуть вершины, бессилие выразить то, что чувствуешь, что уже накоплено в душе, характерно для любого истинного художника.
Россия действительно огромна, и многие факторы влияют на русский народный характер; влияет и размашистость, необозримость самой страны; пожалуй, больше ни в одной из мировых литератур сама география так плодотворно не отразилась на богатстве народного характера, как в русской.
Сон вырывает человека из привычных о нем представлений и как бы швыряет его в нечто первобытное, в самую гущу начал и основ самой жизни, и он (человек), так гордо возвысившийся в последние тысячелетия над своей проматерью-природой и уже вроде помыкающий ею, вдруг возвращается на свои положенные ему рубежи, он возвращается во тьму и хаос материи, все поглощающей и все возрождающей в положенное для этого время...
Человек - это прежде всего память, народ - память вдвойне, и само человечество - тоже, в конце концов, лишь память; лиши его памяти, и останется аморфная, безликая масса, и любой проходимец может вылепить из нее все что угодно...
Человечество тысячи лет искало приложения своим страстям, своей силе, в какие только области не забиралось! Тоска о бессмертии! Бессмертие, для кого и для чего? Для одного человека? Очень не хочется уходить... все только начинается. Какой непочатый край дерзости, работы, движения.
Чудо России - ее путь, на котором она, преодолевая немыслимые тяготы и преграды, двигалась все дальше на восток, в леденящие просторы необозримых тундр, в разливы сибирской тайги, к самому громадному на земле океану.
Чудо России всего лишь в ее человеке, в простых, работных, "черных" людях.
ПУШКИН АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ
<Словарь Академии Российской> останется вечным памятником просвещенного труда наследников Ломоносова, строгих и верных опекунов языка отечественного.
... Верх земных утех
Из-за угла смеяться надо всеми.
...а никогда
Со смехом ужас несовместен.
...деньги
Всегда, во всякий возраст нам пригодны.
...разум неистощим в соображении понятий, как язык неистощим в соединении слов. Все слова находятся в лексиконе; но книги, поминутно появляющиеся, не суть повторение лексикона. Мысль отдельно никогда ничего нового не представляет; мысли же могут быть разнообразными до бесконечности.
...страшно
Ума лишиться! Легче умереть...
...суеверные приметы
Согласны с чувствами души.
...ум, который нравится женщинам: ум приличия и наблюдения, безо всяких притязаний и беспечно насмешливый.
...Чтоб совсем не рассердить
Богомольной важной дуры,
Слишком чопорной цензуры?
А девушке в семнадцать лет
Какая шапка не пристанет.
Ай-да Пушкин, ай-да сукин сын!
А нынче все умы в тумане,
Мораль на нас наводит сон,
Порок любезен - и в романе,
И там уж торжествует он.
А счастье было так возможно,
Так близко!..
Ах, если мученик любви
Страдает страстью безнадежно,
Хоть грустно жить, друзья мои,
Однако жить еще возможно.
Ах, младость не приходит вновь!
Зови же сладкое безделье,
И легкокрылую любовь,
И легкокрылое похмелье!
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!
Ах, первый поцелуй любви,
Дрожащий, легкий, торопливый...
Беда стране, где раб и льстец
Одни приближены к престолу,
А небом избранный певец
Молчит, потупя очи долу.
Безнравственное сочетание есть то, коего целию или действием бывает потрясение правил, на коих основано счастие общественное или человеческое достоинство.
Бессмысленная чернь
Изменчива, мятежна, суеверна,
Легко пустой надежде предана,
Мгновенному внушению послушна,
Для истины глуха и равнодушна,
А баснями питается она.
Блажен, кто крепко словом правит
И держит мысль на привязи свою.
Блажен, кто праздник жизни рано
Оставил, не допив до дна
Бокала полного вина,
Кто не дочел ее романа.
Блажен, кто про себя таил
Души высокие созданья
И от людей, как от могил,
Не ждал за чувство воздаянья!
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел...
Брак холодит душу.
Браните мужчин вообще, разбирайте все их пороки, ни один не подумает заступиться. Но дотроньтесь сатирически до прекрасного пола - все женщины восстанут на вас единодушно - они составляют один народ, одну секту.
Была бы верная супруга
И добродетельная мать.
Была та смутная пора,
Когда Россия молодая,
В бореньях силы напрягая,
Мужала с гением Петра.
В вас искру нежности заметя,
Я ей поверить не посмел...
В зрелой словесности приходит время, когда умы наскучают однообразными произведениями искусства, ограниченным кругом языка условленного, избранного, обращаются к свежим вымыслам народным и к странному просторечию, сначала презренному.
У нас это время, слава богу, еще не приспело, так называемый язык богов так еще для нас нов, что мы называем поэтом всякого, кто может написать десяток ямбических стихов с рифмами. Мы не только еще не подумали приблизить поэтический слог к благородной простоте, но и прозе стараемся придать напыщенность, поэзию же, освобожденную от условных украшений стихотворства, мы еще не понимаем.
В миг, когда любовь исчезает, наше сердце еще лелеет ее воспоминание.
В самом деле: не смешно ли почитать женщин, которые так часто поражают нас быстротою понятия и тонкостию чувства и разума, существами низшими в сравнении с нами!
Вдохновение есть расположение к живейшему принятию впечатлений и соображению понятий, следственно и объяснению оных. Вдохновение нужно в геометрии, как и в поэзии.
Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего. Переимчивость его известна. Проворство и ловкость удивительны.
Век может идти себе вперед, и науки, философия и гражданственность могут усовершенствоваться и изменяться, но поэзия остается на одном месте, цель ее одна, средства те же. Произведения великих поэтов остаются свежи и вечно юны.
Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца.
Величие народа в том,
Что носит в сердце он своем.
Вкус, который умеет выбирать и совершенствовать, есть важная часть изобретения.
Владыки! Вам венец и трон
Дает Закон - а не природа;
Стоите выше вы народа,
Но вечный выше вас Закон.
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Власть и свободу сочетать должно на взаимную пользу.
Во ржи был василек прекрасный,
Он взрос весною, летом цвел
И наконец увял в дни осени ненастной.
Вот смертного удел!
Воды глубокие
Плавно текут.
Люди премудрые
Тихо живут.
Вольнее птицы младость;
Кто в силах удержать любовь?
Чредою всем дается радость;
Что было, то не будет вновь.
Вообще несчастие жизни семейственной есть отличительная черта во нравах русского народа. Шлюсь на русские песни: обыкновенное их содержание - или жалобы красавицы, выданной замуж насильно, или упреки молодого мужа постылой жене. Свадебные песни наши унылы, как вой похоронный.
Вооружись сатиры жалом.
Подчас прими ее свисток,
Рази, осмеивай порок,
Шутя наказывай смешное.
Восторг есть напряженное состояние воображения. Вдохновение может быть без восторга, а восторг без вдохновения не существует.
Врагов имеет в мире всяк,
Но от друзей спаси нас, Боже!
Уж эти мне друзья, друзья!
Вращается весь мир вкруг человека, -
Ужель один недвижим будет он?
Все предрассудки истребя,
Мы почитаем всех нулями,
А единицами - себя.
Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья -
Бессмертья, может быть, залог,
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог.
Все, что завидно для поэта:
Забвенье жизни в бурях света,
Беседу сладкую друзей...
Всегда народ к смятенью тайно склонен...
Всегда так будет и бывало,
Таков издревле белый свет:
Ученых много, умных мало.
Всяк суетится, лжет за двух,
И всюду меркантильный дух...
Всякий журналист имеет право говорить мнение свое о нововышедшей книге столь строго, как угодно ему.
Гений и злодейство
Две вещи несовместные.
Глупость же человека оказывается или из его действий, или из его слов.
Глупость осуждения не столь заметна, как глупая хвала.
Говорят, что жены слабые
Против стрел Эрота юного,
Все имеют душу добрую,
Сердце нежно непритворное.
Говорят, что несчастье хорошая школа; может быть. Но счастье есть лучший университет. Оно довершает воспитание души, способной к доброму и прекрасному.
Горе на земле не вечно.
Грамматика не предписывает законов языку, но изъясняет и утверждает его обычаи.
Гроза двенадцатого года
Настала - кто тут нам помог?
Остервенение народа,
Барклай, зима иль русский бог?
Да будет проклят правды свет,
Когда посредственности хладной,
Завистливой, к соблазну жадной,
Он угождает праздно!
Да, да, ведь ревности припадки -
Болезнь так точно, как чума,
Как черный сплин, как лихорадка,
Как повреждение ума.
Да, жалок тот, в ком совесть нечиста.
Да, слава в прихотях вольна.
Как огненный язык, она
По избранным главам летает,
С одной сегодня исчезает
И на другой уже видна.
Давно ли стали мы писать языком общепонятным? Убедились ли мы, что славенский язык не есть язык русский и что мы не можем смешивать их своенравно, что если многие слова, многие обороты счастливо могут быть заимствованы из церковных книг, то из сего еще не следует, чтобы мы могли писать да лобжет мя лобзанием вместо цалуй меня etc...
Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Два чувства дивно близки нам -
В них обретает сердце пищу -
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
Движенья нет, сказал мудрец брадатый.
Другой смолчал и стал пред ним ходить.
Сильнее бы не мог он возразить;
Хвалили все ответ замысловатый.
Но, господа, забавный случай сей
Другой пример на память мне приводит:
Ведь каждый день пред нами солнце ходит,
Однако ж прав упрямый Галилей.
Дикость, подлость и невежество не уважают прошедшего, пресмыкаясь пред одним настоящим.
Должно стараться иметь большинство голосов на своей стороне: не оскорбляйте же глупцов.
Драматическое искусство родилось на площади - для народного увеселения.
Дружина ученых и писателей, какого б рода они ни были, всегда впереди во всех набегах просвещения, на всех приступах образованности. Не должно им малодушно негодовать на то, что вечно им определено выносить первые выстрелы и все невзгоды, все опасности.
Душа человека есть недоступное хранилище его помыслов: если сам он таит их, то ни коварный глаз неприязни, ни предупредительный взор дружбы не помогут проникнуть в сие хранилище.
Душевных наших мук
Не стоит этот мир; оставим заблужденья!
Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись;
День веселья, верь, настанет.
Есть время для любви,
Для мудрости - другое.
Есть высшая смелость: смелость изобретения, создания, где план обширный объемлется творческою мыслию - такова смелость Шекспира, Dante, Miltona, Гете в "Фаусте", Молиера в "Тартюфе".
Есть два рода бессмыслицы: одна происходит от недостатка чувств и мыслей, заменяемого словами: другая - от полноты чувств и мыслей и недостатка слов для их выражения.
Жена - не рукавица:
С белой ручки не стряхнешь
Да за пояс не заткнешь!
Живая власть для черни ненавистна,
Они любить умеют только мертвых.
За новизной бежать смиренно
Народ бессмысленный привык...
Забота юности - любовь...
Зависеть от царя, зависеть от народа -
Не все ли нам равно? Бог с ними!
Никому отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать...
Зависимость жизни семейной делает человека более нравственным. Зависимость, которую мы налагаем на себя из честолюбия или из нужды, унижает нас.
Закон ограждается страхом наказания. Законы нравственные, коих исполнение оставляется на произвол каждого, а нарушение не почитается гражданским преступлением, не суть законы гражданские.
Замечу кстати: все поэты -
Любви мечтательной друзья.
Запретный плод вам подавай,
А без него вам рай не рай.
Зато и пламенная младость
Не может ничего скрывать.
Вражду, любовь, печаль и радость
Она готова разболтать.
Зачем писателю не повиноваться принятым обычаям в словесности своего народа, как он повинуется законам своего языка? Он должен владеть своим предметом, несмотря на затруднительность правил, как он обязан владеть языком, несмотря на грамматические оковы.
Злословие даже без доказательств оставляет почти вечные следы.
И впрямь, блажен любовник скромный,
Читающий мечты свои
Предмету песен и любви,
Красавице приятно-томной!
И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.
И не меняй простых пороков
На образованный разврат.
И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.
И современный человек
Изображен довольно верно
С его безнравственной душой,
Себялюбивой и сухой,
Мечтанью преданный безмерно,
С его озлобленным умом,
Кипящим в действии пустом.
И устарела старина,
И старым бредит новизна.
Иже не ври же, его же не пригоже. Насмешка над книжным языком: видно и в старину острились насчет славянизмов.
Из наслаждений жизни
Одной любви музыка уступает...
Но и любовь - мелодия.
Избегайте ученых терминов; и старайтесь их переводить, т. е. перефразировать, это будет и приятно неучам и полезно нашему младенчествующему языку.
Издревле сладостный союз
Поэтов меж собой связует:
Они жрецы единых муз;
Друг другу чужды по судьбе,
Они родня по вдохновенью.
Изучение старинных песен, сказок и т. д. необходимо для совершенного знания свойств русского языка.
Иль жизнь ничто, как сон пустой,
Насмешка неба над землей?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас?...
Иная лучшая потребна мне свобода:
Для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи.
Искать вдохновения всегда казалось мне смешной и нелепой причудою: вдохновения не сыщешь; оно само должно найти поэта.
Истинное воображение требует гениального знания.
Истинное просвещение беспристрастно.
Истинный вкус состоит не в безотчетном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, но в чувстве соразмерности и сообразности.
К беде неопытность ведет.
К чему бесплодно спорить с веком?
Обычай - деспот меж людей.
К чему? Вольнее птицы младость;
Кто в силах удержать любовь?
Чредою всем дается радость;
Что было, то не будет вновь.
Как материал словесности, язык славяно-русской имеет неоспоримое превосходство пред всеми европейскими: судьба его была чрезвычайно счастлива. В XI веке древний греческий язык вдруг открыл ему свой лексикон, сокровищницу гармонии, даровал ему законы обдуманной своей грамматики, свои прекрасные обороты, величественное течение речи; словом, усыновил его, избавя таким образом от медленных усовершенствований времени. Сам по себе уже звучный и выразительный, отселе заемлет он гибкость и правильность. Простонародное наречие необходимо должно было отделиться от книжного, но впоследствии они сблизились, и такова стихия, данная нам для сообщения наших мыслей.
Как уст румяных без улыбки,
Без грамматической ошибки
Я русской речи не люблю.
Карамзин освободил язык от чуждого ига и возвратил ему свободу, обратив его к живым источникам народного слова.
Клеветник без дарованья,
Палок ищет он чутьем,
А дневного пропитанья
Ежемесячным враньем.
Климат, образ правления, вера дают каждому народу особенную физиономию, которая более или менее отражается в зеркале поэзии. Есть образ мыслей и чувствований, есть тьма обычаев, поверий и привычек, принадлежащих исключительно какому-нибудь народу.
Когда кто-нибудь является общим мнением, то глупость общая вредит ему столь же, сколько единодушие ее поддерживает.
Когда прибегнем мы под знамя
Благоразумной тишины,
Когда страстей угаснет пламя
И нам становятся смешны
Их своевольство иль порывы.
Кого ж любить? Кому же верить?
Кто не изменит нам один?
Кто все дела, все речи мерит
Услужливо на ваш аршин?
Кто клеветы про нас не сеет?
Кто нас заботливо лелеет?
Кому порок наш не беда?
Кто не наскучит никогда?
Призрака суетный искатель,
Трудов напрасно не губя,
Любите самого себя...
Кому не скучно лицемерить,
Различно повторять одно,
Стараться важно в том уверить,
В чем все уверены давно...
Кому судьбою
Волненья жизни суждены,
Тот стой один перед грозою,
Не призывай к себе жены.
Кому судьбою непременной
Девичье сердце суждено,
Тот будет мил, на зло вселенной;
Сердиться глупо и смешно.
Конечно, презирать не трудно
Отдельно каждого глупца,
Сердиться так же безрассудно
И на отдельного страмца.
Критика - наука открывать красоты и недостатки в произведениях искусств и литературы.
Кто в критике руководствуется чем бы то ни было, кроме чистой любви к искусству, тот уже нисходит в толпу, рабски управляемую низкими, корыстными побуждениями.
Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей;
Кто чувствовал, того тревожит
Призрак невозвратимых дней:
Тому уж нет очарований,
Того змия воспоминаний,
Того раскаянье грызет.
Лишь строгостью мы можем неусыпной
Сдержать народ.
Лишь то читается легко, что написано с трудом, что в час написано, то в час и позабыто.
Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений политических, страшных для человечества...
Льстецы, льстецы! Старайтесь сохранить
И в подлости осанку благородства.
Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Ее порывы благотворны,
Как бури вешние полям...
Любви стыдятся, мысли гонят,
Торгуют волею своей,
Главы пред идолами клонят
И просят денег да цепей!
Люблю я дружеские враки
И дружеский бокал вина...
Любовь, отрава наших дней,
Беги с толпой обманчивых мечтаний.
Люди никогда не довольны настоящим и, по опыту, имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое всеми цветами своего воображения.
Люди по большей части самолюбивы, беспонятны, легкомысленны, невежественны, упрямы; старая истина, которую все-таки не худо повторить. Они редко терпят противоречие, никогда не прощают неуважения; они легко увлекаются пышными словами, охотно повторяют всякую новость; и, к ней привыкнув, уже не могут с нею расстаться.
Люди, выдающие себя за поборников старых грамматик, должны были бы по крайней мере иметь школьные сведения о грамматиках и риториках - и иметь хоть малое понятие о свойствах русского языка.
Мгновенно сердце молодое
Горит и гаснет. В нем любовь
Проходит и приходит вновь.
Мечтам и годам нет возврата.
Может ли письменный язык быть совершенно подобным разговорному? Нет, так же, как разговорный язык никогда не может быть совершенно подобным письменному.
Молодость - великий чародей.
Молчи, бессмысленный народ,
Поденщик, раб нужды, забот!
Несносен мне твой ропот дерзкий,
Ты червь земли, не сын небес;
Тебе бы пользы все...
Москва... как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!
Мы алчем жизнь узнать заране,
Мы узнаем ее в романе.
Мы все глядим в Наполеоны;
Двуногих тварей миллионы
Для нас орудие одно;
Нам чувство дико и смешно.
Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь,
Так воспитаньем, слава Богу,
У нас немудрено блеснуть.
Мы находим эти выражения смелыми, ибо они сильно и необыкновенно передают нам ясную мысль и картины поэтические.
Мы почитаем всех нулями,
А единицами себя.
Мы смолоду влюбляемся и алчем
Утех любви, но только утолим
Сердечный глад мгновенным обладаньем,
Уж, охладев, скучаем и томимся?
Мысль! Великое слово! Что же и составляет величие человека, как не мысль! Да будет же она свободна, как должен быть свободен человек...
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Напрасно ждал Наполеон,
Последним счастьем упоенный,
Москвы коленопреклоненной
С ключами старого Кремля:
Нет, не пошла Москва моя
К нему с повинной головою.
Не праздник, не приемный дар,
Она готовила пожар
Нетерпеливому герою.
Народ, как дети, требует занимательности.
Народность в писателе есть достоинство, которое вполне может быть оценено одними соотечественниками...
Нас издали пленяет слава, роскошь
И женская лукавая любовь.
Нас пыл сердечный рано мучит,
Как говорил Шатобриан,
Не женщины любви нас учат,
А первый пакостный роман.
Наука сокращает
Нам опыты быстротекущей жизни.
Не вдруг увянет наша младость,
Не вдруг восторги бросят нас...
Не всякого полюбит счастье,
Не все родились для венцов.
Блажен, кто знает сладострастье
Высоких мыслей и стихов!..
Не дай мне Бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума...
Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв -
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.
Не должно мешать свободе нашего богатого и прекрасного языка.
Не должно русских писателей судить, как иноземных. Там пишут для денег, а у нас (кроме меня) из тщеславия.
Не лгать - можно; быть искренним - невозможность физическая. Перо иногда остановится, как с разбега перед пропастью - на том, что посторонний прочел бы равнодушно.
Не одни местоимения сей и оный, но и причастие вообще и множество слов необходимых обыкновенно избегаются в разговоре. Мы не говорим: карета, скачущая по мосту, слуга, метущий комнату; мы говорим: которая скачет, который метет и пр., - заменяя выразительную краткость причастия вялым оборотом. Из того еще не следует, что в русском языке причастие должно быть уничтожено. Чем богаче язык выражениями и оборотами, тем лучше для искусного писателя.
Не одно влияние чужеземного идеологизма пагубно для нашего отечества; воспитание, или, лучше сказать, отсутствие воспитания есть корень всякого зла.
Не продается вдохновенье,
Но можно рукопись продать.
Не решу, какой словесности отдать предпочтение, но есть у нас свой язык; смелее! - обычаи, история, песни, сказки - и проч.
Не тот поэт, кто рифмы плесть умеет.
Глаголом жги сердца людей.
Недолго женскую любовь
Печалит хладная разлука -
Пройдет любовь, настанет скука,
Красавица полюбит вновь.
Независимость и самоуважение одни могут нас повысить над мелочами жизни и над бурями судьбы.
Нельзя не пожалеть, что наши писатели слишком редко справляются с Словарем Российской Академии.
Неправильный, небрежный лепет,
Неточный выговор речей
По-прежнему сердечный трепет
Произведут в груди моей.
Нет на свете
Блаженства прочного; ни знатный род,
Ни красота, ни сила, ни богатство -
Ничто беды не может миновать.
Нет правды на земле.
Но правды нет - и выше.
Нет, в слезах сокрыто наслажденье.
Нет, милости не чувствует народ:
Твори добро - не скажет он спасибо;
Грабь и казни - тебе не будет хуже.
Нет, нет! оно прошло, губительное время,
Когда невежества несла Россия бремя.
Неуважение к предкам есть первый признак безнравственности.
Никакое богатство не может перекупить влияние обнародованной мысли. Никакая власть не может устоять против всеразрушительного действия типографического снаряда. Уважайте класс писателей.
Никого так не любишь, никого так не знаешь как самого себя. Предмет неистощимый.
Ничто так не позорит человека как протекция.
Нищета - душа порока и преступлений.
Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мертвый след:
Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.
Но вы, живые впечатленья,
Первоначальная любовь,
Небесный пламень упоенья,
Не прилетаете вы вновь.
Но глас поэзии чудесной
Сердца враждебные дружит -
Перед улыбкой муз небесной
Земная ненависть молчит.
Но грустно думать, что напрасно
Была нам молодость дана,
Что изменяли ей всечасно,
Что обманула нас она;
Что наши лучшие желанья,
Что наши свежие мечтанья
Истлели быстрой чередой,
Как листья осенью гнилой.
Но жалок тот, кто все предвидит,
Чья не кружится голова,
Кто все движенья, все слова
В их переводе ненавидит,
Чье сердце опыт остудил
И забываться запретил!
Но наше северное лето,
Карикатура южных зим,
Мелькнет и нет: известно это,
Хоть мы признаться не хотим.
Но не всегда мила свобода
Тому, кто к неге приучен.
Но не хочу, о други, умирать;
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;
И ведаю, мне будут наслажденья
Меж горестей, забот и треволненья.
Но панталоны, фрак, жилет,
Всех этих слов на русском нет;
А вижу я, винюсь пред вами,
Что уж и так мой бедный слог
Пестреть гораздо б меньше мог
Иноплеменными словами,
Хоть и заглядывал я встарь
В Академический Словарь.
Но старость ходит осторожно
И подозрительно глядит.
Чего нельзя и что возможно,
Еще не вдруг она решит.
Но шепот, хохотня глупцов...
И вот общественное мненье!
Пружина чести, наш кумир!
И вот на чем вертится мир!
Нравственные поговорки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что можем выдумать себе в оправдание.
О люди! Жалкий род, достойный слез и смеха!
Жрецы минутного, поклонники успеха!
Как часто мимо вас проходит человек,
Над кем ругается слепой и буйный век,
Но чей высокий лик в грядущем поколенье
Поэта приведет в восторг и в умиленье!
О люди! Как похожи вы
На прародительницу Эву:
Что вам дано, то не влечет;
Вас непрестанно змий зовет
К себе, к таинственному древу;
Запретный плод вам подавай,
А без него вам рай не рай.
О люди, странные созданья!
Меж тем как тяжкие страданья
Тревожат, убивают вас,
Обеда лишь наступит час -
И вмиг вам жалобно доносит
Пустой желудок о себе
И им заняться тайно просит.
Что скажем мы такой судьбе?
О юность легкая моя!
Благодарю за наслажденья,
За грусть, за милые мученья,
За шум, за бури, за пиры,
За все, за все твои дары;
Благодарю тебя.
Одна из причин жадности, с которой читаем записки великих людей, - наше самолюбие: мы рады, ежели сходствуем с замечательным человеком чем бы то ни было, мнениями, чувствами, привычками - даже слабостями и пороками. Вероятно, больше сходства нашли бы мы с мнениями, привычками и слабостями людей вовсе ничтожных, если б они оставляли нам свои признания.
Одно просвещение в состоянии удержать новые безумства, новые общественные бедствия.
Одно только страшное потрясение могло бы уничтожить в России закоренелое рабство; нынче же политическая наша свобода неразлучна с освобождением крестьян, желание лучшего соединяет все состояния противу общего зла, и твердое, мирное единодушие может скоро поставить нас наряду с просвещенными народами Европы.
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хоть, может быть, и глубокомысленного.
Описывай не мудрствуя лукаво...
Описывать слабости, заблуждения и страсти человеческие не есть безнравственность, так как анатомия не есть убийство.
Оставь герою сердце! Что же,
Он будет без него? Тиран!
От беды не отбожишься: что суждено, тому не миновать.
Отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости, праву, истине... Это циничное презрение к мысли и к достоинству человека.
Охота к перемене мест
(Весьма мучительное свойство,
Немногих добровольный крест).
Охотники мы все до новизны...
Ошибиться и усовершенствовать суждения свои свойственно мыслящему созданию. Бескорыстное признание в оном требует душевной силы.
Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их надо резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.
Педантизм имеет свою хорошую сторону. Он только тогда смешон и отвратителен, когда мелкомыслие и невежество выражаются языком пьяного семинариста.
Первый несчастный воздыхатель возбуждает чувствительность женщины...
Первый признак умного человека - с первого взгляда знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми и тому подобными.
Переводчики - почтовые лошади просвещения.
Письменный язык оживляется поминутно выражениями, рождающимися в разговоре, но не должен отрекаться от приобретенного им в течение веков. Писать единственно языком разговорным - значит не знать языка.
Повторенное острое слово становится глупостью.
Под старость жизнь такая гадость...
Подымем стаканы, содвинем их разом!
Да здравствуют музы, да здравствует разум!
Ты, солнце святое, гори!
Как эта лампа бледнее
Пред ясным восходом зари,
Так ложная мудрость мерцает и тлеет
Пред солнцем бессмертным ума.
Да здравствует солнце, да скроется тьма!
Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен;
Молчит его святая лира;
Душа вкушает хладный сон,
И меж детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы.
Покамест упивайтесь ею,
Сей легкой жизнию, друзья!
Полезен русскому здоровью
Наш укрепительный мороз:
Ланиты, ярче вешних роз,
Играют холодом и кровью.
Постоянный труд, без коего нет истинно великого, является необходимым условием художественного творчества.
"Пошли мне долгу жизнь и многие года!"
Зевеса - вот о чем и всюду и всегда
Привыкли вы молить - но сколькими бедами
Исполнен долгий век!
Поэзия бывает исключительною страстию немногих, родившихся поэтами; она объемлет и поглощает все наблюдения, все усилия, все впечатления их жизни.
Поэзия гордо сохраняет свою независимость от вкусов и требований публики.
Поэт! В твоей предметы воле!
Во звучны струны смело грянь!
Поэт! Не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.
Правдоподобие положений и правдивость диалога - вот истинное правило трагедии...
Презирать суд людей нетрудно, презирать суд собственный - невозможно.
Привычка свыше нам дана:
Замена счастию она.
Причинами, замедлившими ход нашей словесности, обыкновенно почитаются - общее употребление французского языка и пренебрежение русского - все наши писатели на то жаловались, - но кто же виноват, как не они сами. Включая тех, которые занимаются стихами, русский язык ни для кого не может быть довольно привлекателен - у нас еще нет ни словесности, ни книг, все наши знания, все понятия с младенчества почерпнули мы в книгах иностранных, мы привыкли мыслить на чужом языке; просвещение века важных предметов размышления для пищи умов, которые уже не могут довольствоваться блестящими играми воображения и гармонии.
Но ученость, политика и философия еще по-русски не изъяснялись - метафизического языка у нас вовсе не существует; проза наша так еще мало обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных; и леность наша охотнее выражается на языке чужом, коего механические формы уже давно готовы и всем известны.
Приятно дерзкой эпиграммой
Взбесить оплошного врага;
Приятно зреть, как он, упрямо
Склонив бодливые рога,
Невольно в зеркало глядится
И узнавать себя стыдится;
Приятней, если он, друзья,
Завоет сдуру: это я!
Простим горячке юных лет
И юный жар и юный бред.
Разбери, кто прав, кто виноват, да обоих и накажи.
Разве речь и рукопись не подлежат закону. Всякое правительство вправе не позволять проповедовать на площадях то, что кому в голову придет...
Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя
И наслаждаясь не любя.
Разговорный язык простого народа (не читающего иностранных книг и, слава богу, не выражающего, как мы, своих мыслей на французском языке) достоин также глубочайших исследований. Альфиери изучал итальянский язык на флорентийском базаре: не худо нам иногда прислушиваться к московским просвирням. Они говорят удивительно чистым и правильным языком.
Разум неистощим в соображении понятий, как язык неистощим в соединении слов. Все слова находятся в лексиконе; но книги, поминутно появляющиеся, не суть повторение лексикона. Мысль отдельно никогда ничего нового не представляет; мысли же могут быть разнообразны до бесконечности.
Родные люди вот какие:
Мы их обязаны ласкать,
Любить, душевно уважать
И, по обычаю народа,
О рождестве их навещать
Или по почте поздравлять,
Чтоб остальное время года
Не думали о нас они...
Итак, дай Бог им долги дни!
Роскошь утешает одну только бедность и то ненадолго, на одно мгновенье.
Сердцами сходствуем; он - точно я другой: я горе с ним делю, он - радости со мной.
Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло.
Все мгновенно, все пройдет;
Что пройдет, то будет мило.
Сколь черств и горек хлеб чужой -
Сколь тяжко медленной ногой
Всходить на чуждые ступени.
Скука есть одна из принадлежностей мыслящего существа.
Слишком часто разговоры Принять мы рады за дела.
Слог его <Ломоносова>, ровный, цветущий и живописный, заемлет главное достоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным.
Служенье муз не терпит суеты:
Прекрасное должно быть величаво.
Случалось ли поэтам слезным
Читать в глаза своим любезным
Свои творенья? Говорят,
Что в мире выше нет наград.
Смех, жалость и ужас суть три струны нашего воображения.
Совесть - когтистый зверь, скребущий сердце.
Сокровища родного слова, -
Заметят важные умы,
Для лепетания чужого
Пренебрегли безумно мы.
Мы любим Муз чужих игрушки,
Чужих наречий погремушки,
А не читаем книг своих...
Старинной глупости мы праведно стыдимся,
Ужели к тем годам мы снова обратимся,
Когда никто не смел отечество назвать
И в рабстве ползали и люди и печать?
Стократ блажен, кто предан вере,
Кто хладный ум угомонив,
Покоится в сердечной неге...
Страшен хлад подземных сводов:
Вход в него для всех открыт,
Из него же нет исхода.
Счастлив, кто в страсти сам себе
Без ужаса признаться смеет;
Кого в неведомой судьбе
Надежда робкая лелеет.
Так наше ветреное племя
Растет, волнуется, кипит
И к гробу прадедов теснит.
Придет, придет и наше время,
И наши внуки в добрый час
Из мира вытеснят и нас!
Так! Равнодушное забвенье
За гробом ожидает нас.
Врагов, друзей, любовниц глас
Вдруг молкнет.
То, что я мог бы сказать относительно женщин будет для вас совершенно бесполезно. Я лишь замечу, что чем меньше любят женщину, тем скорее могут надеяться обладать ею, но эта забава достойна старой обезьяны XVIII века.
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна...
Только первый любовник производит впечатление на женщину, как первый убитый на войне!
Только революционная голова, подобная Мирабо и Петру, может любить Россию так, как писатель только может любить ее язык.
Тонкость не доказывает еще ума. Глупцы и даже сумасшедшие бывают удивительно тонки. Прибавить можно, что тонкость редко соединяется с гением, обыкновенно простодушным, и с великим характером, всегда откровенным.
Точность и краткость - вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей - без них блестящие выражения ни к чему не служат.
Ты понял жизни цель: счастливый человек,
Для жизни ты живешь.
Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышающий обман.
У ночи много звезд прелестных,
Красавиц много на Москве...
Уважен хочешь быть, умей других уважить.
Уважение к минувшему - вот черта, отличающая образованность от дикости.
Увижу ль, о друзья! Народ неугнетенный
И рабство, падшее по манию царя,
И над отечеством свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная заря?
Увы! Куда ни брошу взор -
Везде бичи, везде железы,
Законов гибельный позор,
Неволи немощные слезы;
Везде неправедная Власть
В сгущенной мгле предрассуждений
Воссела - Рабства грозный Гений
И Славы роковая страсть.
Уж носятся сомнительные слухи,
Уж новизна сменяет новизну...
Ум ищет божества, а сердце не находит.
Ум у бабы догадлив,
На всякие хитрости повадлив.
Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предложения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая - мощного, мгновенного орудия провидения.
Ученый без дарования подобен тому бедному мулле, который изрезал и съел Коран, думая исполниться духа Магометова.
Фиалка в воздухе свой аромат лила,
А вол злодействовал в пасущемся народе;
Он кровожаден был, фиалочка - мила;
Всяк следует своей природе. <сущность натуры>
Хоть, может быть, иная дама
Толкует Сея и Бентама,
Но вообще их разговор
Несносный, хоть невинный вздор.
Хочу воспеть Свободу миру,
На тронах поразить порок.
Цель художества есть идеал, а не нравоучение.
Чем богаче язык выражениями и оборотами, тем лучше для искусного писателя.
Чем более мы холодны, расчетливы осмотрительны, тем менее подвергаемся нападениям насмешки. Эгоизм может быть отвратительным, но он не смешон, ибо отменно благоразумен. Однако есть люди, которые любят себя с такой нежностью, удивляются своему гению с таким восторгом, думают о своем благосостоянии с таким умилением, о своих неудовольствиях с таким состраданием, что в них и эгоизм имеет всю смешную сторону энтузиазма и чувствительности.
Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей,
И тем ее вернее губим
Средь обольстительных цепей.
Чины сделались страстию русского народа.
Читайте простонародные сказки, молодые писатели, чтоб видеть свойства русского языка.
Читайте Шекспира, он никогда не боится скомпрометировать своего героя, он заставляет его говорить с полнейшей непринужденностью, как в жизни, ибо уверен, что в надлежащую минуту и при надлежащих обстоятельствах он найдет для него язык, соответствующий его характеру.
Чтение - вот лучшее учение. Следовать за мыслями великого человека - есть наука самая занимательная.
Что дружба? Легкий пыл похмелья,
Обиды вольный разговор,
Обмен тщеславия, безделья
Иль покровительства позор.
Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальный,
Как звук ночной в лесу глухом.
Что может быть на свете хуже
Семьи, где бедная жена
Грустит о недостойном муже
И днем и вечером одна;
Где скучный муж, ей цену зная
(Судьбу однако ж, проклиная),
Всегда нахмурен, молчалив,
Сердит и холодно-ревнив!
Что нужно драматическому писателю? Философию, бесстрастие, государственные мысли историка, догадливость, живость воображения, никакого предрассудка любимой мысли. Свобода.
Что развивается в трагедии? Какая цель ее? Человек и народ - Судьба человеческая, судьба народная.
Что слава? - Яркая заплата
На ветхом рубище певца.
Что слава? шепот ли чтеца?
Гоненье ль низкого невежды?
Иль восхищение глупца?
Что шум веселий городских -
Где нет любви, там нет веселий.
Чувство приличия зависит от воспитания и других обстоятельств.
Чужбины прах с презреньем отряхаю
С моих одежд.
Чуждый язык распространяется не саблею и пожарами, но собственным обилием и превосходством.
Я говорил пред хладною толпой
Языком истины свободной,
Но для толпы ничтожной и глухой
Смешон глас сердца благородный.
Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь не видно нас,
Мы все сойдем под вечны своды -
И чей-нибудь уж близок час.
Я не люблю видеть в первобытном нашем языке следы европейского жеманства и французской утонченности. Грубость и простота более ему пристали.
Языку нашему надобно воли дать более - (разумеется, сообразно с духом его). И мне ваша свобода более по сердцу, чем чопорная наша приветливость.
РАДИЩЕВ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ
Вечна едина премудрость. Победа ее увенчает,
После тревог воззовет.
Все злые следствия рабства, как-то: беспечность, леность, коварство, голод...
Добродетелью я называю навык действий, полезных общественному благу.
Если свободно всякому мыслить и мысли свои объявлять всем беспрекословно, то естественно, что все, что будет придумано, изобретено, то будет известно; великое будет велико, истина не затмится.
Излишний покой расслабляет тело и бывает причиною многих и тяжелых заболеваний.
Истина есть высшее для нас божество.
Истинный человек и сын отечества есть одно и то же.
Мистицизм приводит к бездействию; упование на силы небесные мешает приводить в порядок дела земные.
Мужайтесь, бодрствуйте и смело протекайте
Сей краткой жизни путь.
Нет ничего вреднее, как всегдашнее на предметы рабства воззрение. С одной стороны родится надменность, а с другой робость.
Ничего для нас столь обыкновенно, ничто столь просто кажется, как речь наша, но в самом существе ничто столь удивительно есть, сколь чудесно, как наша речь.
О вольность, вольность! Да скончаешь,
Со вечностью ты свой полет...
О вы! Счастливые народы,
Где случай вольность даровал!
Блюдите дар благой природы.
О! Дар небес благословенный,
Источник всех великих дел;
О вольность, вольность, дар бесценный!
Покоя рабского под сенью
Плодов златых не возрастет.
Священнослужители были всегда изобретатели оков, которыми отягчался в разные времена разум человеческий, они подстригали ему крылие...
Таков есть закон природы: из мучительства рождается вольность, из вольности рабство...
Только тогда станешь человеком, когда научишься видеть человека в другом.
Человек родится в мир равен во всем другому. Все имеем разум и волю. Следственно, человек без отношения к обществу есть существо ни от кого не зависящее в своих деяниях.
Чем более вникают в деяния природы, тем видима наиболее становится простота законов, коим следует она в своих деяниях.
Чем выше человек восходит в познаниях, тем пространнейшие открываются ему виды.
Чрезвычайность во страсти есть гибель; бесстрастие есть нравственная смерть.
Яко врачебное некое зелие, совесть есть лекарство злых дел.
Яко упражнения в телодвижении укрепляют телесные силы, тако упражнения в размышлениях укрепляют силы разумные.
РАСПУТИН ВАЛЕНТИН ГРИГОРЬЕВИЧ
В обычае русской бабы устраивать свою жизнь лишь однажды и терпеть все, что ей выпадет.
До чего легко, способно жить в счастливые дни и до чего горько, окаянно в дни несчастные! Почему не дано человеку запасать впрок одно, чтобы смягчать затем тяжесть другого?
Если у родителей один ребенок, они, судя по всему, сами впадают в детство, продолжая играть с ним, как с куклой, до тех пор, пока не откупится собственным родительским вкладом.
Живешь-то всего ничего, пошто бы ладом не прожить, не подумать, какая об тебе останется память. А память, она все помнит, <...> ни одной крупинки не обронит.
Жизнь, на то она и жизнь, чтоб продолжаться, она все перенесет и примется везде, хоть и на голом камне и в зыбкой трясине, а понадобится если, то и под водой.
И кто знает правду о человеке: зачем он живет? Ради жизни самой, ради детей, чтобы и дети оставили детей, и дети детей оставили детей, или ради чего-то еще? Вечным ли будет это движение?
Не может быть, <...> чтобы человек вступал в каждый свой новый день вслепую, не зная, что с ним произойдет, и проживал его лишь по решению своей собственной воли, каждую минуту выбирающей, что делать и куда пойти. Не похоже это на человека. Не существует ли в нем вся жизнь от начала и до конца изначально и не существует ли в нем память, которая и помогает ему вспомнить, что делать. Быть может, одни этой памятью пользуются, а другие нет или идут наперекор ей, но всякая жизнь - это воспоминание вложенного в человека от рождения пути. Иначе какой смысл пускать его в мир?
Нет ничего несправедливей в свете, когда что-нибудь, будь то дерево или человек, доживает до бесполезности, до того, что становится в тягость...
Ничто так не опасно для любой страны, как равнодушие народа.
Потихоньку да помаленьку жизнь притрется, человек приспособится, иначе не бывает.
Сладкое и тревожное обмирание по вечерам пред красотой и жутью подступающей ночи, когда уж и не понимаешь, где ты и что ты, когда чудится исподволь, что ты бесшумно и плавно скользишь над землей, едва пошевеливая крыльями и правя открывшимся тебе благословенным путем, чутко внимая всему, что проплывает внизу; эта возникшая неизвестно откуда тихая глубокая боль, что ты и не знал себя до теперешней минуты, не знал, что ты - не только то, что ты носишь в себе, но и то, не всегда замечаемое, что вокруг тебя, и потерять его иной раз пострашней, чем потерять руку или ногу, - вот это все запомнится надолго и останется в душе незакатным светом и радостью. Быть может, лишь это одно и вечно, лишь оно, передаваемое, как дух святой, от человека к человеку, от отцов к детям и от детей к внукам, смущая и оберегая их, направляя и очищая, и вынесет когда-нибудь к чему-то, ради чего жили поколения людей.
Смерть каждую минуту стоит против человека.
Смерть кажется страшней, но она же, смерть, засевает в души живых щедрый и полезный урожай, и из семени тайны и тлена созревает семя жизни и понимания.
Смотрите, думайте! Человек не един, немало в нем разных, в одну шкуру, как в одну лодку, собравшихся земляков, перегребающих с берега на берег, и истинный человек выказывается едва ли не только в минуты прощания и страдания - он это и есть, его и запомните.
Стареют с годами, а душой можно остыть и раньше лет.
Тому, кто не имеет ее, самостоятельность кажется настолько привлекательной и увлекательной штукой, что он отдаст за нее, что угодно.
Хорошая книга, как и плохая, создается из одних и тех же слов, расставленных, правда, в ином порядке, звучащих в иной интонации и благословленных иным перстом, но уже то, что первичное сырье берется из одной кучи, дает многим чудакам повод думать, что и конечная продукция должна расцениваться одинаковой мерой.
Человек в слабостях своих на всю жизнь остается ребенком.
Человек должен быть с грехом, иначе он не человек.
Человек приходит в мир и, пожив, устав от жизни, <...> а когда и не устав, неминуемо уходит обратно.
Это неправда, что на всех людей, одна смерть - костлявая, как скелет, злая старуха с косой за плечами. Это кто-то придумал, чтобы пугать ребятишек да дураков... у каждого человека своя собственная смерть, созданная по его образу и подобию...
РЕРИХ НИКОЛАИ КОНСТАНТИНОВИЧ
Люди различаются на осуждающих и на творящих.
Поверх всяких Россий есть одна незабываемая Россия. Поверх всякой любви есть одна общечеловеческая любовь. Поверх всяких красот есть одна красота, ведущая к познанию Космоса.
Сильно в человеке безотчетное стремление к природе.
Человечество всегда ползет, как раки из корзины; все сомневается; куда-то стремится, не понимая ценной сущности стремлений своих.
РОЗАНОВ ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
Государство ломает кости тому, кто перед ним не сгибается или не встречает его с любовью, как невеста жениха. Государство есть сила.
Грубость и насилие приносят 2 % "успеха", а ласковость и услуга - 20 % "успеха".
Кто любит русский народ - не может не любить церкви. Потому что народ и его церковь - одно.
На предмет надо иметь 1000 точек зрения.
Проклятый алкоголь есть европейская форма опия... но качества и следствия его - точь-в-точь как опия и гашиша: одурение, расшатанность воли и характера, нищенство, преступление, вырождение, смерть.
Сколько прекрасного встретишь в человеке, где и не ожидаешь. И сколько порочного - и тоже не ожидаешь.
Только в старости узнаешь, что "надо было хорошо жить". В юности это даже не приходит на ум. И в зрелом возрасте - не приходит. А в старости воспоминание о добром поступке, о ласковом отношении - единственный "светлый гость" в "комнату" (в душу).
Только горе открывает нам великое и святое.
РЫБАКОВ АНАТОЛИЙ НАУМОВИЧ
Бюрократия стремится стать между народом и верховной властью, пытается подменить верховную власть.
В политике никому не доверяют.
Великая цель требует великой энергии, великая энергия отсталого народа добывается только великой жестокостью. Все великие правители были жестоки.
Власть, основанная только на любви народа, - слабая власть... Но власть, основанная только на страхе, тоже неустойчивая власть. Устойчива власть, основанная и на страхе перед диктатором, и на любви к нему. Великий правитель тот, кто через страх сумел внушить любовь к себе.
За счет чужой жизни спасать собственную безнравственно.
Интеллигенция - извечный носитель инакомыслия, инакомыслие - хорошее оружие в борьбе за власть. Но, когда власть завоевана, опираться на интеллигенцию нельзя - орудие власти не инакомыслие, а единомыслие.
Истинный вождь приходит сам, своей властью он обязан только самому себе. Иначе он не вождь, а ставленник.
Малая ложь влечет за собой большую ложь.
Народ! Великий, могучий, но еще темный, невежественный, перед которым... всякий русский интеллигент испытывал чувство вины.
Настоящий писатель должен жить и умереть у себя на родине.
Романтик, простодушен, доверчив, чересчур искренне верит в то, что говорит и делает, - опасные качества для политика.
Русский народ - это народ коллектива. Община - извечная форма его существования, равенство лежит в основе его национального характера.
Смерть решает все проблемы. Нет человека и нет проблем.
У вождя нет единомышленников, у вождя есть соратники.
Честность, искренность, любовь - это не политические категории. В политике есть только одно: политический расчет.
РЯЗАНОВ ЭЛЬДАР АЛЕКСАНДРОВИЧ
Вся наша жизнь - дорога к смерти,
Письмо, где текст-то - ерунда...
Главное богатство - это горести,
наживаешь их из года в год!
Что имеет отношенье к совести,
из печалей и невзгод растет...
Любовь готова все прощать,
когда она - любовь,
умеет беспредельно ждать,
когда она - любовь.
Любовь не может грешной быть,
когда она - любовь,
ее немыслимо забыть,
когда она любовь...
Описывать женщину - дело не то что трудное, а бесполезное.
Плата за жизнь - это факт самой жизни, то, что ты возник в природе и существуешь. И как бы ни была непомерна цена, жизнь все равно дороже.
Почему в нашей несчастной стране все, даже хорошее, приобретает карикатурные формы! И свобода, которая наконец пришла, какая-то у нас уродливая!
Скажи мне, кто твой враг, и я - кто ты? - скажу.
Вражда врага надежней дружбы друга.
Бесценной ненавистью вражьей дорожу.
Ведь в этом силы собственной порука.
У нашей жизни краткие сроки.
Мы - как бумага для письма,
где время пишет свои строки
порой без смысла и ума.
САВИЦКИЙ ДМИТРИЙ ПЕТРОВИЧ
Вечное время не выносит временной красоты.
Время вкопано в вечность... это мы движемся сквозь время, стирая кожу или жилы, изнашивая сердца и слишком серое вещество головного мозга.
Для торжества оглупления нужно... лишь одно: не знать.
Душа дрожит пред тем, что неизвестно...
За мгновенной остановкой размытого сознания лежит другой мир. Мы в самой слабой точке жизни. Той, через которую прощупывается смерть.
Можно сказать так: иго русского мата кончится только тогда, когда пройдет обработку свободного употребления. В языке нет случайных явлений...
Не мы подводим времени черту
сама черта как уровень ненастья
нас гонит прочь от набережных - счастья
Ненавидеть легче всего.
Неназванные чувства проживают свободнее... Названные обязаны уместиться в пять-шесть букв.
Но есть ли смысл у слов в болтливый этот век?
Опошление всего наилучшего в жизни - вот что такое счастье.
После России счастливым быть невозможно: действительно, спина сломана. Мы и там и тут в тупике.
Революция уничтожила в первую очередь именно носителей исторической памяти, создателей культурной традиции. Она кричала о строительстве с нуля, о взлетной площадке в будущее и, расчистив бульдозерами страну от гор трупов, создала пустыню духа...
Смерть - избавление от проклятия времени. Умирание мы называем жизнью, а конец плена - смертью.
САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН МИХАИЛ ЕВГРАФОВИЧ
Бессознательная былинка незаметно, но непременно воздействует на окружающую природу...
Болтливость - порок, потому что часто скрывает ложь - мать всех пороков.
В самых растленных обществах имеется своего рода стыдливость; и самый великий, самый несомненный подлец никогда еще не доходил до такого цинизма, чтоб всенародно признавать себя за подлеца и гордиться этим званием.
Везде, кроме отечества, ты чужой.
Взятки да взятки - а это и самого изощренного ума человеку надоест наконец. Беспрестанно изобретай, да не то чтоб награду за остроумие получишь, а будь еще в страхе: пожалуй, и под суд попадешь. Времена же настают такие, когда за подобную остроту ума не то чтобы по головке гладить, а чаще за вихор таскают.
Влюбленный мужчина - это пожар...
Воспитательное значение патриотизма громадно: это школа, в которой человек развивается к восприятию идеи о человечестве.
Время это <весна> самое веселое; вид возрождающейся природы благотворно действует на самого сонливого человека; все принимает какой-то необычный, праздничный оттенок, все одевается радужными цветами.
Вчерашняя смерть не содержит ли в себе зерна сегодняшнего возрождения? Вчерашнее помрачение не вознаграждается ли сегодняшним просветлением?
Господи! неужели нужно, чтоб обстоятельства вечно гнели и покалывали человека, чтоб не дать заснуть в нем энергии, чтобы не дать замереть той страстности стремлений, которая горит на дне души, поддерживаемая каким-то неугасаемым огнем? Ужели вечно нужны будут страдания, вечно вопли, вечно скорби, чтобы сохранить в человеке чистоту мысли, чистоту верования?
Да, без жены какая же и жизнь!
Да; жалко, поистине жалко положение молодого человека, заброшенного в провинцию! Незаметно, мало-помалу, погружается он в тину мелочей и, увлекаясь легкостию этой жизни, которая не имеет ни вчерашнего, ни завтрашнего дня, сам бессознательно делается молчаливым поборником ее. А там подкрадывается матушка-лень и так крепко сожмет в своих объятиях новобранца, что и очнуться некогда. Посмотришь кругом: ведь живут же добрые люди, и живут весело - ну, и сам станешь жить весело.
Действительность представляет такое разнообразное сплетение гнусности и безобразия, что чувствуется невольная тяжесть в вашем сердце... Кто ж виноват в этом? Где причина этому явлению?
Для преобразования России нужно было, чтоб шалопаи были на глазах, чтоб они не гадили втихомолку, а делали это, буде хватит смелости, в виду всей публики.
Дорога составляет неисчерпаемое наслаждение.
Женщина, можно сказать, живет для одной любви, и кажется, нет еще той приятности, которою не пожертвовала бы женщина, которая очень сильно влюблена.
Женщины составляют истинный клад для талантливых натур, которые в семействе любят играть, по преимуществу, роль трутней.
Жизнь можно уподобить петербургскому климату: сегодня оттепель, с крыш капает, льет, на улицах почти полая вода, а завтра двадцатиградусный мороз гвоздит... И, однако ж, живут - ухитряются люди!
Идея отечества одинаково для всех плодотворна. Честным она внушает мысль о подвиге, бесчестных - предостерегает от множества гнусностей, которые без нее, несомненно, были бы совершены.
Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (В идиоте злость или доброта - совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились принадлежит исключительно им одним.
Истинное искусство управлять заключается не в строгости, а в том благодушии, которое, в соединении с прямодушием, извлекает дань благодарности из самых черствых и непреклонных, по-видимому, сердец.
Каждый культурный человек будет негодовать на всякого, кто - затеет сунуть нос в его домашнее дело...
Как ни говорите, а свобода все-таки лучшее достояние человека, и потому как бы ни было велико преступление, совершенное им, но лишение, которое его сопровождает, так тяжело и противоестественно само по себе, что и самый страшный злодей возбуждает наше сожаление, коль скоро мы видим его в одежде и оковах арестанта.
Когда человек испытывает горькую нужду, когда вместе с тем все вокруг него свидетельствует о благах жизни, все призывает к ней, тогда нет возможности не пробуждаться даже самой сонной натуре. Воображение работает, самолюбие страждет, зависть кипит в сердце, и вот совершаются те великие подвиги ума и воли человеческой, которым так искренно дивится покорная гению толпа.
Коммерция, что война - это сюжет один и тот же. Тут всякий не то чтоб помочь, а пуще норовит как ни есть тебя погубить, чтоб ему просторнее было.
Литература изъята из законов тления. Она одна не признает смерти.
Лицемерие - ни дать, ни взять, сущая девица; но точно ли сущая - этого и сам черт не разберет.
Люби, люби и люби свое отечество! Ибо любовь эта даст тебе силу, и все остальное без труда совершить.
Любовь все-таки слаще. Конечно, дружба имеет достоинства - этого отнять нельзя! но любовь... это божественное чувство!
Любовь милосердна и снисходительна, она все прощает, все врачует, все очищает! Проникнись этою деятельною, разумною любовью, постигни, что в самом искаженном человеческом образе просвечивает подобие божие - и тогда, только тогда получишь ты право проникнуть в сокровенные глубины его души!
Много есть путей служить общему делу, но смею думать, что обнаружение зла, лжи и порока также не бесполезно, тем более что предполагает сочувствие к добру и истине.
Москва есть, по преимуществу, город широких русских натур, которые, как известно, любят не столько наслаждаться, сколько разбрасывать Божье добро зря, под стол.
Нельзя сразу перевоспитать человека, как нельзя сразу вычистить платье, до которого никогда не прикасалась щетка.
Необходимо изучить нужды и особенности края, чтобы уметь им управлять с пользою...
Нет более просветляющего, очищающего душу чувства, как то, которое ощущает человек при знакомстве с великим художественным произведением.
Нет опаснее человека, которому чуждо человеческое, который равнодушен к судьбам родной страны, к судьбам ближнего.
Нет сомнения, что труд есть то оживляющее начало, которое в каждом благоустроенном обществе представляет собой главный государственный нерв.
Ничем не ограниченное воображение создает мнимую действительность.
Ничто так болезненно не действует на впечатлительные души, как перемены и утраты.
Ничто так не обескураживает порока, как сознание, что он угадан и что по поводу его уже раздался смех.
О провинция! ты растлеваешь людей, ты истребляешь всякую самодеятельность ума, охлаждаешь порывы сердца, уничтожаешь все, даже самую способность желать! Ибо можно ли назвать желаниями те мелкие вожделения, исключительно направленные к материальной стороне жизни, к доставлению крошечных удобств, которые имеют то неоцененное достоинство, что устраняют всякий повод для тревог души и сердца?
Одно остается безрассудным - это жажда подвига. В этой жажде трепещет живое человеческое сердце, скрывается пытливый и никогда не успокаивающийся человеческий разум.
Отечество есть тот таинственный, но живой организм, очертания которого ты не можешь отчетливо для себя определить, но которого прикосновение к себе ты непрерывно чувствуешь, ибо ты связан с этим организмом неразрывной пуповиной.
Оттепель - пробуждение в самом человеке всех сладких тревог его сердца, всех лучших его побуждений; оттепель же - возбуждение всех животных его инстинктов.
Подхалимовы - это особенная порода такая объявилась, у которой на знамени написано: ври и будь свободен от меры.
Покорность не значит подлость, не значит искательство и низкопоклонничество, не значит слабоумие и апатия; покорность не наушничество, не лукавство исподтишка, не лицемерие...
При открытом обсуждении не только ошибки, но самые нелепости легко устраняются.
Русская женщина всегда одинакова: и в городе, и в деревне она что-то вечно ищет, какую-то потерянную булавку, и никак не может умолчать, что находка этой булавки может спасти мир.
С какою изумительною быстротой поселяется в сердце вялость и равнодушие ко всему, потухает огонь любви к добру и ненависть ко лжи и злу!
Самые закоренелые проходимцы и те понимают, что в стыдящемся человеке есть нечто выделяющее его из массы бездельников и глупцов.
Сидит человек и тихие слезы текут по его щекам... Говорят, будто слезы служат выражением страдания, а подите-ка, отыщите что-нибудь слаще этих слез!
Старинная мудрость завещала такое множество афоризмов, что из них камень по камню сложилась целая несокрушимая стена.
Странное дело! эти люди, для которых преступление составляет привычку, с необыкновенным инстинктом умеют отличить истинное благодушие от хитрости и лукавства и даже от простого праздного любопытства!
Стыд есть драгоценнейшая способность человека ставить свои поступки в соответствие с требованиями той высшей совести, которая завещана историей человечества.
Так уж исстари повелось на свете: обманщики обманывают, а легковерные верят.
У всякого своя планида, все равно, как камень с неба. Выйдешь утром из дому, а воротишься ли - не знаешь.
Я люблю Россию до боли сердечной и даже не могу помыслить себя где-либо, кроме России.
САРТАКОВ СЕРГЕЙ ВЕНЕДИКТОВИЧ
Бежать от опасности - проще всего; но когда бегут, тогда больше всего теряют.
Да, ревность ослепляет человека. Но не раньше, чем ослепит его любовная страсть. Да, ревность хочет быть неограниченной собственницей, владычицей другого. Но только по доверенности, выданной ей любовью. Как возникает она, неизвестно. Все скверное приходит из темноты. Она терзает и жжет человека, толкает на необдуманные, порой губительные, необратимые поступки.
Жить! Жить хочется каждому...
История человечества всегда ведь складывается из отдельных жизней. А каждая человеческая жизнь сама по себе <...> равноправна.
Любовь - всегда ожидание. Любовь - всегда неизвестность. Любовь - всегда только самое начало любви...
Нет ничего чудовищнее насилия над людьми! Любого насилия: физического, нравственного, национального, религиозного. Проклятьем времени было рабство, проклятьем времени была инквизиция, проклятьем времени было и еще остается господство одних народов над другими, господство человека над человеком.
Но ведь победа - жизнь. Это великое торжество природы над космическим холодом бесконечности - твоя необходимость, долг перед другими. Твоя награда. И самое счастливое мгновение твоей жизни еще впереди.
А человеку всегда хочется счастья.
Память, память - и счастье, и горькая беда человеческая.
Счастье, когда она долго и прилежно хранит в твоем сознании добрую улыбку отца, ласковый взгляд матери, крепкую руку старшего брата.
Память, память всегда - и светлое счастье, и горькая беда человеческая.
Беда, если память подсказывает только то, что когда-то огнем страдания, боли душевной опалило тебя. Беда, если эта давняя боль заслоняет собой все живые, светлые радости и тянет назад, в тяжелое прошлое. Иссушит, измучает человека такая память, сделает жестоким и злым.
Радость только тогда бывает по-настоящему полная, когда приходит она после трудной полосы жизни. Только тогда человек назначает ей истинную цену и вволю наслаждается ею, словно первой весенней капелью после вьюжной морозной зимы, словно крепким грозовым ливнем после томящего зноя.
Ревность...
Любовь, ее прекрасная госпожа, всегда оправдана, а ревность, горбатая служанка любви, проклята. Таков уж горький удел всех верных слуг, когда опасность грозит хозяину.
Самое же главное, ни в чем и никогда не идти против своей совести. Вот тут согрешишь - легко не откупишься. Долго чистой радости тогда не видать. Нет судьи справедливей, нет судьи строже собственной совести.
Только человек без совести может сказать, что для него не существует понятия "родина" и что не искренняя сыновняя любовь к родной земле, а страх суда за измену заставляет его не покидать эту землю.
СЕРЕБРЯКОВА ГАЛИНА ИОСИФОВНА
Дружба - союз равных, когда щедро даешь и столько же получаешь взамен.
Если человек трудится только для себя, он может, пожалуй, стать знаменитым ученым, великим мудрецом, превосходным поэтом, но никогда не сможет стать истинно совершенным и великим.
Жизнь прекрасна, как свобода, как верность, как годы, прожитые в любви нашими родителями.
Жизнь, что зацветающий сад, полна обещаний, неожиданностей, радостей, утрат, изнуряющих разочарований.
История признает тех людей великими, которые, трудясь для общей цели, сами становились благороднее; опыт превозносит, как самого счастливого, того, кто принес счастье наибольшему количеству людей...
Кто смеет хулить жизнь? Кто осмелится объявить, что мир неинтересен? Да, если человек заблудился в подворотне своего дома, своего жалкого я - пусть склонится над булыжником и задумается над тем, что этот камень видел за сотни лет своего существования. У жизни есть лишь один недостаток - она коротка.
Любовь неисчерпаема, как знание, трудно достижима, как истина. Разве не меняется любовь, как жизнь, как люди.
Наука - бездонна, неисчерпаема. Не власть, не внешний блеск придают смысл жизни, а стремление к совершенству, дающее не только эгоистическое удовлетворение, но обеспечивающее и благо человечества.
По-разному встречаешь родные места. Чаще - с веселой надеждой и нетерпением, смешанным с беспокойством неизвестности, и всегда с учащенно бьющимся сердцем.
Сила человека проверяется в том, умеет ли он преуспевать на неприятном поприще...
Смех - безошибочный признак беспечности, удовлетворения, здоровья, молодости.
Только с одним человеком слова любви звучат как откровение и потрясают душу, во всех других случаях они лишены новизны, это повторение, вызывающее подчас другой, исчезнувший образ, и потому грусть.
Тот, кто любит, всегда способен понять душу другого человека, поглощенного тем же всесильным чувством.
Человек должен выбрать деятельность, основанную на идеях, в истинности которых он абсолютно убежден. Деятельность, которая дает больше всего возможностей работать для человечества, которая приближает к общей цели. Для достижения совершенства всякая деятельность - всего только средство.
СИМОНОВ КОНСТАНТИН (КИРИЛЛ) МИХАЙЛОВИЧ
В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких...
В поэзии все переплетено и перепутано, как в жизни.
Вот где нам посчастливилось родиться,
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли
Ту горсть земли, которая годится,
Чтоб видеть в ней приметы всей земли.
Гордость своим товарищем - одно из самых дорогих чувств в человеческой душе.
Дружба настоящая не старится,
За небо ветвями не цепляется -
Если уж приходит срок, так валится
С грохотом, как дубу полагается.
От ветров при жизни не качается,
Смертью одного из двух кончается.
Как ни шути над смертью, а в глубине души человек не может с ней примириться.
Когда встреча с человеком оказывается последней, она задним числом приобретает в нашей памяти некое дополнительное значение.
Когда слишком много сил тратится на обещания - слишком мало остается на исполнение.
Когда сознание человека вбирает в себя все самое живое, противоборствующее, трагическое и героическое, чем так опасно богат наш трудный и великолепный век, и когда поток этого сознания - действительно поток, в кровь режущийся грудью о самые острые камни века, - тогда этот поток сознания воспринимается как нечто естественное, как и исповедь и проповедь, существующие друг в друге, неразъятые и неразнимаемые.
Любовь мы завещаем женам,
Воспоминанье - сыновьям...
Надо о славе судить, только зная,
Как она достается.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За русскую землю, где я родился...
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить...
Не любить ту или иную страну "просто так", потому что тебе не нравится что-то в стиле жизни, который в ней установился, или в манерах людей, или в их чуждых тебе обыкновениях, - не любить за это целую страну может только обыватель, тупой и недалекий человек.
Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.
Образованный человек тем и отличается от необразованного, что продолжает считать свое образование незаконченным.
Обращаясь к давнему прошлому, к своей юности и молодости труднее всего совладать с соблазном привязать свои нынешние мысли к тогдашним, оказаться в результате прозорливее, чувствительнее к ударам времени, критичнее к происходящему - короче говоря, умнее, чем ты был на самом деле.
Поэзия не существует без дальних дорог, без испытаний, без трудностей, без моря, без пека пустынь, без твердого выбора - с кем ты и против кого, без твердого знания - во имя чего ты живешь и ради чего готов умереть.
Смешно, дожив до седины,
Поблажек ждать на юность.
Тот, кто по-настоящему добр, обязан уметь быть по-настоящему злым, когда он встречается со злом, иначе его доброта называется прекраснодушием и немногого стоит с точки зрения ее общественной ценности.
Ты знаешь, наверное, все-таки родина -
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Улыбка женщины - как много и как мало...
Фашизм - это человеконенавистничество.
Фашизм - это презрение к другим народам.
Фашизм - это культ грубой силы.
Фашизм - это унижение человеческой личности.
Фашизм - это идеология, при помощи которой один человек хочет поставить ногу на шею другого человека и сделать другого человека рабом.
Фашизм существует до сих пор, существует в разных формах, открытых и скрытых, и эта болезнь не из тех, которые излечиваются просто солнцем и свежим воздухом.
Человек, который всю жизнь всегда и во всем считает виноватым не себя, а других, по-своему тоже несчастлив.
Чем короче предисловие к смерти, тем страшней послесловие к ней.
Что я могу сказать молодежи? Она должна понять и значение, и величину этой опасности <фашизма>, и она должна быть готова защищать народы, подвергшиеся натиску насилия, будь это близко или будь это далеко.
СОКОЛОВ-МИКИТОВ ИВАН СЕРГЕЕВИЧ
Богатство свое человек в руках носит!
В судьбе, вкусах и характере человека огромное значение имеет его детство, влияние людей, среди которых воспитывался и вырастал. Слова, которые слышали мы от своей матери, цвет увиденного над землей неба, ласковое тепло земли, березка под окном родительского дома навеки остаются в памяти нашей.
Все покрывает и скрашивает счастливая молодость, светлое детство! Мир кажется ясным.
Всегда поражали жизнестойкость русского человека, его природный юмор, ум, склонность к выдумке.
Всякое мастерство и труд имеют свою радость и свою красоту.
Дороже всего чем украшается жизнь - природный дар, талант, живущий в русском простом человеке...
Люди, не порывающие связь с природой, не могут почувствовать себя вполне одинокими. Как в мечтательном детстве, по-прежнему раскрыт перед ними прекрасный солнечный мир. Все чисто, радостно и привольно в ослепительном этом мире!
Мы должны помнить и знать недавнее прошлое, как бы смешно, печально и нелепо оно нам теперь ни казалось, для того чтобы отчетливо видеть величие совершившихся перемен.
Никогда, никогда не должно быть праздным сердце, - это самый тяжкий порок.
Полнота сердца - любовь, внимание к людям, к природе - первое условие жизни, право на жизнь.
Основное назначение писателя - каков бы ни был его творческий путь - служить миру и счастью людей, делу освобождения, созидательного труда...
Способность любви так же редко дается людям, как и всякая одаренность. Как часто выдают за любовь подделку. Основа любви - самопожертвование.
Труд - проклятие и труд - великая радость!
Человеческую жизнь можно сравнить с ручейком, берущим начало свое в недрах земли. Ручейки эти, сливаясь, образуют величественнейшие реки общей человеческой жизни, замутненные потоками сточной воды.
СОЛЖЕНИЦЫН АЛЕКСАНДР ИСАЕВИЧ
В конце концов взрослый человек имеет свою судьбу, может не очень счастливую, и пусть живет как хочет.
Все расчеты: как воспитывать детей? К чему их готовить? На что направить труд взрослых? И чем занять их досуг? - все это должно выводиться только из требований нравственности.
Всякий человек имеет право на свою долю свободы и, приходя на работу, тоже не обязательно должен выложиться до изнемоги.
Гласность, честная и полная гласность - вот первое условие здоровья всякого общества. Кто не хочет отечеству гласности - тот не хочет очистить его от болезней, а загнать их внутрь, чтоб они гнили.
До сих пор все никак не увидим, все никак не отразим бессмертную чеканную истину, - не потому ли, значит, что еще движемся куда-то? Еще живем?
Живы люди не заботой о себе, а любовью к другим...
Как ни удивительно, но не сбылись предсказания Передового Учения, что национализм увядает. В век атома и кибернетики он почему-то расцвел. И подходит время нам, нравится или не нравится, - платить по всем векселям о самоопределении, о независимости, - самим платить...
Какое мучительное чувство: испытывать позор за свою Родину.
В чьих Она равнодушных или скользких руках, безмысло или корыстно правящих Ее жизнь. В каких заносчивых, или коварных, или стертых лицах видится Она миру. Какое тленное пойло вливают Ей вместо здравой духовной пищи. До какого разора и нищеты доведена народная жизнь, не в силах взняться.
Когда-нибудь не страшно умереть - страшно умереть вот сейчас.
Кто не тянет, с того и не спросишь, а кто тянет - и за двоих потянет.
Линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека. И кто уничтожит кусок своего сердца.
Листаешь, листаешь глубь нашей истории, ищешь ободрения в образцах.
Может быть, справедливо допустить, наконец, что если нам с вами больно, когда топчут нас и то, что мы любим, - так больно и тем, кого топчем мы? Может быть, справедливо допустить, что те, кого мы уничтожаем, имеют право нас ненавидеть?
Мы забыли бояться молнии, грома и ливня - подобно капле морской, которая не боится ведь урагана. Мы стали ничтожной и благодарной частицей этого мира.
Народ умен - да жить хочет. У больших народов такой закон: все пережить и остаться!
Научные исследования? Только те, которые не пойдут в ущерб нравственности - в первую очередь, самих исследователей.
Нельзя быть таким слишком практичным, чтобы судить по результатам, - человечнее судить по намерениям.
Носить в себе талант, еще не прогремевший, распирающий тебя, - мука и долг, умирать же с ним - еще не вспыхнувшим, не разрядившимся, - гораздо трагичней, чем простому обычному человеку...
Одиннадцать веков стоит Русь, много знала врагов и много вела войн. А - предателей много было на Руси? Толпы предателей вышли из нее? Как будто нет. Как будто и враги не обвиняли русский характер в предательстве, в переметничестве, в неверности.
Одна из утомительных необходимостей человечества - та, что люди не могут освежить себя в середине жизни, круто сменив род занятий.
Почему вообще вы берете себе право решать за другого человека? Ведь это - страшное право, оно редко ведет к добру. Бойтесь его!
Раз и навсегда никто на земле ничего сказать не может. Потому что тогда остановилась бы жизнь. И всем последующим поколениям нечего было бы говорить.
Революция бывает торопливо-великодушна. Она от многого спешит отказаться.
Сердце сжать - и не верить! Ничего не ждать от будущего - лучшего! То, что есть - будь рад тому! Вечно - так вечно.
Слишком менялось представление о счастье в веках, чтобы осмеливаться подготовлять его заранее. Каблуками давя белые буханки и захлебываясь молоком - мы совсем не будем счастливы. А делясь недостающим - уже сегодня будем!
Страшно подумать: так и наши нескладные гиблые жизни, все взрывы нашего несогласия, стоны расстрелянных и слезы жен - все это тоже забудется начисто? Все это тоже даст законченную вечную красоту?
Топнуть ногой и крикнуть "мое!" - самый простой путь. Неизмеримо трудней произнести: "кто хочет жить - живите!"
Человечество почти лишено познания безэмоционального, бесчувственного. В том, что человек разглядел как дурное, он почти не может заставить себя видеть также и хорошее.
Это - трусливое и спасительное чувство человека: представлять себя еще не самым плохим и не в самом плохом положении.
Это тоже закон неизученный - закон общего взлета массового чувства, вопреки всякому разуму.
Ясное старение - это путь не вниз, а вверх.
Только не пошли, Бог, старости в нищете и холоде.
СОЛОВЬЕВ ВЛАДИМИР СЕРГЕЕВИЧ
Нравственная обязанность настоящего патриота - служить народу в человечестве и человечеству в народе.
Природа с красоты своей
Покрова снять не позволяет,
И ты машинами не выудишь у ней,
Чего твой дух не угадает.
Совесть - это социальный стыд, а стыд - это природная совесть.
Справедливость в нравственном смысле есть некоторое самоограничение, ограничение своих притязаний в пользу чужих прав; справедливость является, таким образом, некоторым пожертвованием, самоотрицанием.
Справедливость не есть простое равенство, а равенство в исполнении должного.
Ум, одолевший собственные сомнения, не делает сердце равнодушным к чужим заблуждениям.
Человек должен быть нравственным свободно, а для этого нужно, чтобы ему была предоставлена и некоторая свобода быть безнравственным.
Чтобы должным образом осуществлять благо, необходимо знать истину, для того, чтобы делать, что должно, надо знать, что есть.
СОЛОУХИН ВЛАДИМИР АЛЕКСЕЕВИЧ
Банально, но все-таки, если прислушаться, самый зловещий из всех земных звуков - тиканье часов.
Безграничное доверие может стать угнетающим, превратиться в обузу. Его ведь нужно оправдывать. Его неудобно потерять.
Всякое искусство есть диалог между художником и публикой.
Высшее счастье человека, хотя это и банально, в принесении радости другим людям.
Гений - завершающий штрих, шпиль на здании культуры народов или целой цивилизации. Естественно, что шпиль не может повисать в воздухе, он опирается на здание, покоится на прочном плане культуры, на многовековом основании.
Говорят, что каждую секунду на земле рождается человек и умирает человек. Да, но умирают очень часто наши знакомые и даже друзья, рождаются же совсем неизвестные для нас люди.
Если наука есть память ума, то искусство есть память чувств.
Записная книжка - протез памяти.
Имеющий в руках цветы Плохого совершить не может.
Искусство - как поиски алмазов. Ищут сто человек, а находит один. Но этот один никогда не нашел бы алмаза, если бы рядом искало сто человек.
Когда ты хочешь молвить слово,
Мой друг, подумай - не спеши.
Оно бывает то сурово,
То рождено теплом души,
Оно то жаворонком вьется,
То медью траурной поет,
Покуда слово сам не взвесишь,
Не выпускай его в полет.
Им можно радости прибавить
И людям радость отравить.
Им можно лед зимой расплавить
И камень в крошку раздолбить.
Оно одарит иль ограбит,
Пусть ненароком, пусть шутя.
Подумай, как бы им не ранить
Того, кто слушает тебя.
Мечта и надежда существуют временно, до их исполнения. Как снаряд существует, только пока летит до цели.
Надо отдать природе справедливость, что при созерцании ее возникают в душе человека самые возвышенные, чистые, светлые чувства, высокие помыслы.
Один факт - случайность, два - преднамеренность, три - тенденция.
Перевод стихотворения, как бы близок он ни был, отличается от оригинала, как гипсовая маска от живого лица.
Разговор об искренности (всерьез) может возникнуть между людьми, которые постоянно лгут.
Раньше гусиными перьями писали вечные мысли, а теперь вечными перьями пишут гусиные мысли.
Рассказывать анекдоты - значит брать юмор напрокат, когда не хватает или вовсе нет своего.
Эпитеты - одежда слов.
СТАДНЮК ИВАН ФОТИЕВИЧ
Борьба двух миров... Какой страшный смысл в этих будто бы простых словах. Сражаются миры - истребляют друг друга народы. Истребляют самую здоровую, сильную часть человечества, наделив обязанностью воспроизводить род людской главным образом тех, кто не пригоден, неполноценен по физическим и духовным качествам для борьбы с оружием в руках. Эта азбучная истина ясна всем, но войны, к сожалению, являют собой скорбные вехи в истории человечества.
Военная, как и всякая другая, одаренность людей не имеет пределов, ибо жизнь с ее неустанным стремлением к постижению и совершенству гораздо шире возможностей человека.
Война - смертное соревнование народов разных миров...
Всеобщая и отвлеченная истина есть око разума. Но необходимым условием для отыскания истины является беспристрастность, обуздание своих личных чувств и симпатий, ибо ценность истины в ней самой, а не в тех источниках, откуда она произросла.
Да, если несчастья обрушиваются на человека, то, бывает, с той внезапностью, которая оглушает даже посторонних людей. Но может ли быть несчастье на войне большим, чем гибель?..
Да, захватническая война - суть стихия порабощения и уничтожения, разбуженная и направленная злой волей дурных и алчных правителей. Когда же иссякнет злая воля на земле? Когда переведутся злонамеренные правительства, ибо, как известно, войны объявляют не народы... Когда же восторжествует мудрость и люди не мимолетно станут задумываться, почему же все века пребывания на земле человека, призванного в жизни созидать, отмечены бесконечными разрушительными и истребительными войнами, как столбовая дорога километровыми знаками?
Да, мысль человеческая имеет свойство вызывать боль, приходящую из сердца, и имеет свойство живого серебра, которое способно неудержимо растекаться по любой наклонной.
Если есть история событий в их причинных связях и их взаимообусловленностях, то есть подобного склада история человеческих чувств и отношений.
Жизнь человека и вечность!.. Что же такое вечность? Если вечность вечная, то не было у нее начала, не будет и конца? Как же осмыслить на фоне вечности судьбу одного человека? Это будто вспышка искорки в бесконечной ночи?..
Закономерности человеческих чувств и страстей не всегда просты. Их изначальность, логика проявления и возрастания подчас не поддаются самым надежным жерновам рассудка. Сила болезненного воображения, энергия сомнений нередко ослепляют человека, туманят его разум и заполняют сердце таким гнетущим мраком, что человеку не хочется жить.
Не счесть причин и поводов войн, составляющих подмостки истории человечества. Но нет хуже тех военных противоборств, кои разбужены чьим-то алчно-воспаленным воображением, в котором чужие верования видятся опасными и чужие обиталища - заманчиво-желанными.
Несчастья приходят незвано...
Нет ничего бескомпромисснее, чем время. Никакими силами не возвратить ни одной... минуты.
Но время действительно великий исцелитель.
СТРУГАЦКИЕ АРКАДИЙ НАТАНОВИЧ И БОРИС НАТАНОВИЧ
Без искусств и общей культуры государство теряет способность к самокритике, принимается поощрять ошибочные тенденции, начинает ежесекундно порождать лицемеров и приспособленцев, развивает в гражданах потребительство и самонадеянность.
В конце концов, что такое смерть? Смерть, дорогие мои товарищи, - это самое необычное приключение, которое мы испытаем в жизни.
Все, что мешает человеку развивать разум, - зло, и зло это надлежит устранять в кратчайшие сроки любым путем. Любым? Любым ли?.. Нет, наверное, не любым.
Дурак - это просто инакомыслящий.
И как бы ни презирали знания эти серые люди, стоящие у власти, они ничего не могут сделать против исторического прогресса, они могут только притормозить, но не остановить. Презирая и боясь знания, они все-таки неизбежно приходят к поощрению его для того, чтобы удержаться.
Легко и сытно быть шпионом.
Люди склонны совершать ошибки...
Можно <...> сколько угодно запрещать науки, уничтожать искусства, но рано или поздно приходится спохватываться и со скрежетом зубовным, но открывать дорогу всему, что так ненавистно властолюбивым тупицам и невеждам.
Мы не знаем законов совершенства, но совершенство рано или поздно достигается.
Никакое государство не может развиваться без науки...
Рабство зиждилось на пассивности и невежестве, а пассивность и невежество вновь и вновь порождали рабство.
Разум есть способность живого существа совершать бессмысленные и нерациональные поступки.
Смертелен для невежественных эгоистов и фанатиков рост культуры во всем ее диапазоне - от естественнонаучных исследований до способности восхищаться музыкой.
Счастлив тот, кто думает о других...
Так что же есть зло, против которого надо бороться? <...> Зло неистребимо. Никакой человек не способен уменьшить его количество в мире.
Теперь можно считать доказанным, что ежели человека не кормить, не поить, не лечить, то он будет несчастлив и даже, может, помрет.
СУХОВО-КОБЫЛИН АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ
В свете все так: кто глуп, тот и добр; у кого зубов нет, тот хвостом вертит.
Ведь страсть вызывает страсть.
Лишь бы человек был хороший, в окольных дорогах проку нет.
От сраму бегут!
У людей дури много...
Что человек есть, то он и есть.
СУХОМЛИНСКИЙ ВАСИЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ
Безволие, никчемность - родная сестра подлости.
Бесстрашие - это глаза человеческого благородства. Бесстрашный человек видит добро и зло не только глазами, но и сердцем.
Большое зло - зависть. Не завидуй, а радуйся тому, что твой товарищ достиг успехов. Но, радуясь его успехам, стремись обогнать его.
Большой порок - это равнодушие, бесстрастность. Маленький человек с льдинкой в сердце - будущий обыватель.
Долг перед отечеством - святыня человека.
Духовное богатство немыслимо без чувства собственного достоинства.
Если люди говорят плохое о твоих детях - это значит, они говорят плохое о тебе.
Любовь - самое интимное и неприкосновенное чувство. Берегите тайны любви.
Люди нравственно культурные, сознательные труженики вырастают в семьях, где царит глубокое уважение к книге.
Повелевать самому себе, властвовать над собой учись с малого. Заставляй себя делать то, что не хочется, но надо. Долженствование - главный источник воли.
Старость не может быть счастьем. Старость может быть лишь покоем или бедой. Покоем она становится тогда, когда ее уважают. Бедой ее делают забвение и одиночество.
Три бедствия есть у человека: смерть, старость и плохие дети. От старости и смерти никто не может закрыть двери своего дома, но от плохих детей дом могут уберечь сами дети.
Хорошего отца заменить таким же хорошим отцом невозможно.
Человек таков, каково его представление о счастье.
Эгоизм - это первопричина рака души.
ТЕНДРЯКОВ ВЛАДИМИР ФЕДОРОВИЧ
А кто от счастья отказывается?
Вера очищает душу людей. Нет без веры духовного здоровья.
Дорога! Ох, дорога! - вечное несчастье...
Легче переносить заблуждения в ранней юности, чем в зрелые годы.
Людского осуждения боятся только те, у кого нечиста совесть.
Прошлое сидит в нас, оно наша плоть и наш дух, без него нас нет, мы концентрат прошлого.
Слепое преклонение не есть любовь. Истинная любовь деятельна.
Совсем от бед и напастей мир не спасешь - они были, они будут! Сколько бы умные люди ни раздумывали, как бы удачнее устроить жизнь на земле, как прибавить всем счастья, - все равно и при новом счастье, и при удобно налаженной жизни дети будут оплакивать умерших родителей, красные девки лить слезы, что суженому понравилась другая...
Счастье не надоедает, к нему не привыкнешь.
ТОЛСТОЙ АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ
...кажется, что вся Россия - <...> истерзанная, почерневшая и шелудивая.
...прозрачными и печальными были мысли.
Так печалит закат над русскими реками. И еще грустнее было глядеть на убегающую на закат дорогу: бог знает, откуда ведет она, бог знает - куда, подходит к реке, словно чтобы напиться, и вновь убегает, а по ней едет... телега ли? - не разберешь, да и не все ли равно.
Будьте скупы на слова. Пусть каждое из них, как заостренная стрела, бьет прямо в цель, в сердце зрителя...
Бывают жертвы глухие и бесповоротные, когда человек отдаст всего себя, пропадет и исчезнет, при воспоминании об этом мучает совесть и сам себе кажешься недостойным. Бывают жертвы огненные, радостные, мгновенные, при воспоминании о них жалеешь, что не повторяются они еще раз.
Быть может, быстротечное, быть может, грустное, - кто измерил его? - счастье живой любви.
В искусстве всегда и во все времена два побуждающих начала - познание и утверждение: познание психической природы человека и утверждение этой природы в действительности.
В пьесе должно быть только самое главное - драматург пусть будет беспощаден к самому себе: все, что можно убрать, хотя бы и ценное, убирать без сожаления, в жертву экономии, плотности текста и насыщенности действия.
Великая радость - жить. <...> как можно думать о зле, потому что нет ни зла, ни добра - одна радость...
Говорят - русские тяжелы на подъем. Неправда...
Гордость русского человека - скромность.
Гуманизм - это то единственное, что, наверно, осталось от ушедших в небытие народов и цивилизаций, - книги, народные сказания, мрамор изваяний, архитектурные пропорции.
Да, вот они, русские характеры! Кажется, прост человек, а придет суровая беда, в большом или малом, и поднимается в нем великая сила - человеческая красота.
Движение и его выражение - глагол - являются основой языка. Найти верный глагол для фразы - это значит дать движение фразе.
Если ты человек - люби человека, а не мечту какую-то бессонную...
Женщины живут <...> как очень странные и очень опасные существа. <...> Это ужасно, когда развратны женщины.
За весь XVIII век литературный язык переваривает хаос иностранных слов, внесенных в начале века, и вырождается в служебно-придворное славословие... Пушкин первый производит революцию словесности. Он ломает четыре столетия и врывается своим гением в стихию народного языка.
Индивидуализм или мнимый отрыв от общества так же нелеп в нашем представлении, как самоубийство.
Искусство выполняет работу памяти; оно выбирает из потока времени наиболее яркое, волнующее, значительное и запечатлевает это в кристаллах книг.
Кто всем доволен, да не хочет хорошее на лучшее менять, тому все потерять.
Любовь к родине - не отвлеченное понятие, но реальная душевная сила, требующая организации, развития культуры.
Марать нужно много, чем больше, тем лучше. Писать без помарок нельзя. Это вздор - не черкают и не марают только графоманы.
Мечтательность - остаток варварства - опасное качество для делового человека. Она убивает осторожность, искривляет перспективу, придает ложную форму вещам, отбивает чутье.
Можно с уверенностью сказать, что человек, говорящий на хорошем языке, на чистом, хорошем богатом языке, богаче мыслит, чем человек, который говорит на плохом языке и бедном языке.
Молодой Пушкин черпает золотым ковшом народную речь, еще не остывшую от пугачевского пожара.
Народ - судья искусству. И задача критики - быть выразителем высших художественных требований народа.
Народ идет путем истинного искусства: экономия материала; обращение со словом, как с вещью, а не как с понятием о вещи, - то есть образность, точность, динамика синтаксиса и т. д.
Наши газеты, а порой и беллетристика употребляют слово только как понятие, но если слово - только понятие, то язык можно свести к пятистам фразам и на них объясняются, как на эсперанто.
Не ошибается тот, кто ничего не делает, хотя это и есть его основная ошибка.
Нечестивые помыслы нужно палить...
О храбрости больше всего говорят трусы, а про благородство - прохвосты.
Патриотизм - это не значит только одна любовь к своей Родине. Это гораздо больше. Это - сознание своей неотъемлемости от Родины и неотъемлемое переживание вместе с ней ее счастливых и ее несчастных дней.
Порода была таким особым ощущением, когда породистый человек, просто ли сидя или занимаясь делом, пускай даже мошенническим, сознает, что от его низа в землю идут корни...
Почему так хорош и художественен язык народной речи? Потому что в народной речи живут и всегда действуют законы рождения языка!
Пушкин учился языку у просвирен. Лев Толстой - складу речи - у деревенских мужиков.
Разве у нас нет творчества, бьющего через край? Разве у нас нет умного, богатого, гибкого, роскошного языка более богатого и гибкого, чем какой-либо из европейских языков?
Развитие литературного языка теперь должно идти путем изучения народной речи, народного синтаксиса, путем уплотнения прояснения и экономии языка и, что очень важно, - путем развития глаголов, столь обильных, ярких и мощных в народной речи...
Родина наша - колыбель героев, огненный горн, где плавятся простые души, становясь крепкими, как алмаз и сталь.
Россия не может пропасть, слишком много здоровых сил в народе. Большевики - это скверный эпизод, недолгий кошмар.
Русский нелитературный язык ближе, чем все другие европейские языки, к разговорной народной речи.
Русский язык - это прежде всего Пушкин - нерушимый причал русского языка. Это Лермонтов, Лев Толстой, Лесков, Чехов, Горький.
Русский язык должен стать мировым языком. Настанет время (и оно не за горами) - русский язык начнут изучать по всем меридианам земного шара.
Русский язык настолько богат глаголами и существительными, настолько разнообразен формами, выражающими внутренний жест, движение, оттенки чувств и мыслей, краски, запахи, материал вещей и пр... что нужно при построении научной языковой культуры разобраться в этом гениальном наследстве "мужицкой силы"...
Русский язык! Тысячелетиями создавал народ это гибкое, неисчерпаемо богатое, умное, поэтическое и трудовое орудие своей социальной жизни, своей мысли, своих чувств, своих надежд, своего гнева, своего великого будущего.
Сегодняшний день - в его законченной характеристике - понятен только тогда, когда он становится звеном сложного исторического процесса.
Сколь мудро устроен мир и сколько в нем забав для простого человека.
Сладко грустить до слез! Как хорошо!
Слово - выражение мысли и может служить соединению и разделению людей; поэтому нужно с осторожностью обращаться с ним.
Счастье личности вне общества невозможно, как невозможна жизнь растения, выдернутого из земли и брошенного на бесплодный песок.
Там, где труд превращается в творчество, естественно, даже физиологически исчезает страх смерти.
Толстой - гениальный писатель. Он достигает такой высоты своим языком, что глазам больно, до чего вы ясно видите... Он до галлюцинации видит движение, жесты и находит соответствующие слова.
Труд будит в человеке творческие силы.
Что может быть слаще любовной печали? Есть ли в свете более желанная боль?
Что такое родина? Это - весь народ, совершающий на данной площади свое историческое движение. Это - прошлое народа, настоящее и будущее. Это - его своеобразная культура, его язык, его характер...
Чтобы полюбить еще раз, надо родиться дважды.
Язык - душа нации. Язык - есть живая плоть идеи, чувства, мысли.
Язык - один из основных элементов литературы, и уменье пользоваться им, отбирать точные, меткие, отвечающие смыслу определяемого ими понятия слова - вот задача писателя.
Язык - это орудие мышления... Обращаться с языком кое-как - значит и мыслить кое-как: неточно, приблизительно, неверно.
Язык готовых выражений, штампов, каким пользуются нетворческие писатели, тем плох, что в нем утрачено ощущение движения, жеста, образа.
Язык двигается к точности и выразительности через простоту и экономию...
Язык литературный и язык разговорный должны быть из одного материала. Литературный язык сгущен и организован, но весь строй его должен быть строем народной речи.
Язык растет вместе с культурой.
Язык чистый, простой, точный, образный, гибкий, будто нарочно созданный для великого искусства.
ТОЛСТОЙ ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ
"Бедная Лиза" выжимала слезы и ее хвалили, и ведь никто никогда уже ее не прочтет, а песни, сказки, былины, веселые, простые, будут читать, пока будет русский язык.
...всякая наука - изучение тех ходов, которыми шли все великие умы человечества для уяснения истины. С тех пор, как есть история, есть выдающиеся умы, которые сделали человечество тем, что оно есть...
...всякий человек, как бы он ни был порочен, преступен, неучен, неумен, какие бы он ни делал гадости и глупости, непременно считает себя совершенно правым...
...есть формы удлинения речи, совершенно чуждые русскому языку и которые искусственно и бесполезно введены в русский язык, - таковы причастия.
...жизнь с постоянным раскаянием - мука.
...одна клевета разрушает все счастие людей.
Афоризмы - едва ли не лучшая форма для изложения философских суждений.
Берегись всего того, что не одобряется твоей совестью.
Большая часть мужчин требует от своих жен достоинств, которых они сами не стоят.
Большая часть поступков людей совершается не по рассуждению, даже не по чувству, а по бессознательному подражанию, по внушению.
Бывает труд ненужный, суетливый, нетерпеливый, раздраженный, мешающий другим и обращающий на себя внимание. Такой труд гораздо хуже праздности. Настоящий труд всегда тихий, равномерный, незаметный.
Бывает, что человек вдруг с раздражением начинает защищать положение самое, на ваш взгляд, неважное. Вам кажется: это кирпич, и вся цена ему 3 к. Но для него этот кирпич есть замок свода, на котором построена вся его жизнь.
В безнравственном обществе все изобретения, увеличивающие власть человека над природою, - не только не блага, но несомненное и очевидное зло.
В жизни есть только одно несомненное счастье - жить для другого.
В жизни, во всех отношениях людских, основа всему работа - драма чувства, а рассуждение, мысль не только не руководит чувством и делом, а подделывается под чувство. Даже обстоятельства не руководят чувствами, а чувство руководит обстоятельствами, то есть дает выбор из тысячи фактов...
В искусстве простота, краткость и ясность есть высшее совершенство формы искусства, которая достигается только при большом даровании и большом труде.
В минуту нерешительности действуй быстро и старайся сделать первый шаг, хотя бы и лишний.
В спорах забывается истина.
В судьбе нет случайностей; человек скорее создает, нежели встречает судьбу.
В человека вложена бесконечная не только моральная, но даже физическая сила, но вместе с тем на эту силу наложен ужасный тормоз - любовь к себе...
Ведь вся христианская мораль в практическом ее приложении сводится к тому, чтобы считать всех братьями, со всеми быть равными <...> а для того, чтобы исполнить это, надо прежде всего перестать заставлять других работать на себя...
Везде главная часть образования народа приобретается не из школы, а из жизни.
Велика моральная сила русского народа. Много политических истин выйдет наружу и разовьется в нынешние трудные для России минуты. Чувство пылкой любви к отечеству, восставшее и вылившееся из несчастий России, оставит надолго следы в ней.
Верная передача действительности есть камень преткновения слова.
Воздействие Тургенева на нашу литературу было самое хорошее и плодотворное.
Возненавидеть жизнь можно только вследствие апатии и лени...
Вор не тот, кто взял необходимое себе, а тот, кто держит, не отдавая другим, ненужное себе, но необходимое другим.
Воспитывая, образовывая, развивая, или как хотите действуя на ребенка, мы должны иметь и имеем бессознательно одну цель: достигнуть наибольшей гармонии в смысле правды, красоты и добра.
Все люди, занятые истинно важным делом, всегда просты, потому что не имеют времени придумывать лишнее.
Все мысли, которые имеют огромные последствия, всегда просты.
Все недоброе в сердце человека должно бы, кажется, исчезнуть в прикосновении с природой, этим непосредственнейшим выражением красоты и добра.
Все попытки определить абсолютную красоту саму в себе, как подражание природе, как целесообразность, как соответствие частей, симметрию, гармонию, единство в разнообразии и др., или ничего не определяют, или определяют только некоторые черты некоторых произведений искусства и далеко не покрывают всего того, что все люди всегда считали и теперь считают искусством.
Объективного определения красоты нет...
Все порывы души чисты, возвышенны в своем начале. Действительность уничтожает невинность и прелесть всех порывов.
Все стремления людей, все побуждения к жизни суть только стремления к увеличению свободы. Богатство - бедность, слава - неизвестность, власть - подвластность, сила - слабость, труд - досуг, сытость - голод - суть только большие или меньшие слабости.
Всегда кажется, что нас любят за то, что мы хороши. А не догадываемся, что любят нас оттого, что хороши те, кто нас любит.
Всякая мысль и ложна, и справедлива. Ложна односторонностью, по невозможности человека обнять всей истины, и справедлива по выражению одной стороны человеческих стремлений.
Всякий настоящий художник, имеющий свойство заражать людей своими чувствами, естественно, из всех тех чувств, которые он сам испытывает, избирает те чувства, которые наиболее общи всем или самому большинству людей...
Всякий человек знает, что ему нужно делать не то, что разъединяет его с людьми, а то, что соединяет его с ними.
Всякое удовольствие неизбежно за собой принесет оскомину и все, что должен человек делать, - тяжело и трудно. И чем раньше придет вознаграждение за всякое трудное дело, тем хуже. Надо делать так, чтобы не ждать результатов своего дела, чем позднее он скажется, тем лучше.
Всякую неприятную мысль стоит обсудить: во-первых, не может ли она иметь следствий; ежели может иметь, то как отвратить их. Ежели нельзя отвратить, и обстоятельство такое уже прошло, то, обдумав хорошенько, стараться забыть или привыкнуть к оному.
Вызвать в себе раз испытанное чувство и, вызвав его в себе, посредством движений, линий, красок, звуков, образов, выраженных словами, передать это чувство так, чтобы другие испытали то же чувство, - в этом состоит деятельность искусства. Искусство есть деятельность человеческая, состоящая в том, что один человек сознательно известными внешними знаками передает другим испытываемые им чувства, а другие люди заражаются этими чувствами и переживают их.
Высшая же степень преобладания воли есть преобладание ее над разумом. Когда воля преобладает над разумом, то ни тело, ни чувства не существуют более самостоятельно, а существует одна воля разумная. Эта степень преобладания есть высшая степень развития духа человека.
Главное не надо бояться оставаться без дела, если нет настоящего дела, следуя правилу - лучше ничего не делать, чем делать ничего.
Главное правило для жизни - это натягивать ровно с обоих концов постромку совершенствования (движение вперед) и мысленного совершенствования, и жизненного, чтоб одно не отставало от другого и не перегоняло. Как у нас впереди идеалы высокие, а жизнь подлая, и у народа жизнь высокая, а идеалы подлые.
Главное препятствие познания истины есть не ложь, а подобие истины.
Говорить, что жизнь есть испытания, что смерть есть благо, отчуждая нас от всех горестей, - не должно. Это не есть ни утешение в потерях близких людей, ни нравственное поучение.
Да, добро только тогда, когда не знаешь, что его делаешь. Как только оглянулся, как в сказке о добывании живой воды, поющего дерева, так и пропало то, что добыл...
Двумя вещами человек никогда не должен огорчаться: тем, чему он может помочь, и тем, чему не может помочь.
Для личного совершенствования необходимо прежде всего изменить условия, среди которых живут люди.
Для некоторых людей огонь вдохновения превращается в рабочий светильник.
Для того чтобы определить какую-нибудь человеческую деятельность, надо понять смысл и значение ее. Для того же, чтобы понять смысл и значение какой-либо человеческой деятельности, необходимо прежде всего рассматривать эту деятельность саму в себе, в зависимости от ее причин и последствий, а не по отношению только того удовольствия, которое мы от нее получаем.
Для того, чтобы произведение искусства было совершенно, нужно, чтобы то, что говорит художник, было совершенно ново и важно для всех людей, чтобы выражено оно было вполне красиво и чтобы художник говорил из внутренней потребности и потому говорил вполне правдиво.
Для того, чтобы то, что говорит художник, было вполне ново и важно, нужно, чтобы художник был нравственно просвещенный человек, а потому не жил бы исключительно эгоистичной жизнью, а был участником общей жизни человечества.
Для того, чтобы человек мог произвести истинный предмет искусства, нужно много условий. Нужно, чтобы человек этот стоял на уровне высшего для своего времени миросозерцания, чтобы он пережил чувство и имел желание и возможность передать его и при этом еще имел талантливость к какому-либо роду искусств.
Добро, красота и истина ставятся на одну высоту, и все эти три понятия признаются основными и метафизическими. Между тем в действительности нет ничего подобного.
Добро есть вечная, высшая цель нашей жизни. Как бы мы ни понимали добро, жизнь наша есть не что иное, как стремление к добру, то есть к богу.
Добро есть действительно понятие основное, метафизически составляющее сущность нашего сознания, понятие, не определяемое разумом.
Добро есть то, что никем не может быть определено, но что определяет все остальное.
Доброе дело совершается всегда с усилием, но когда усилие повторено несколько раз - то же дело становится привычкой.
Думай хорошо - и мысли созреют в добрые поступки.
Единение возможно только в истине, а чтобы достигнуть истины, надо одно: искать ее постоянным, неперестающим духовным усилием... Собраться же вместе не поможет познанию истины.
Единственное средство умственного общения есть слово, и для того, чтобы общение это было возможно, нужно употреблять слова так, чтобы при каждом слове несомненно вызывались у всех соответствующие и точные понятия.
Единственное условие, от которого зависит успех, есть терпение.
Если бы кто сомневался в неразделимости мудрости и самоотречения, тот пусть посмотрит, как на другом конце всегда сходится глупость и эгоизм.
Если бы я был царь, то издал бы закон, что писатель, который употребил слово, значение которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог.
Если правда не указывает нам того, что мы должны делать, то она всегда укажет нам то, что мы не должны делать или должны перестать делать.
Если презирать человека, не будешь вполне добр к нему. Если ж очень уважать человека, тоже будешь слишком много требовать и не будешь вполне добр к нему.
Для доброго отношения к человеку нужно презирать его, как слабое человеческое существо, и уважать его...
Если сила плохих людей в том, что они вместе, то хорошим людям, чтобы стать силой, надо сделать то же самое.
Есть два вида желаний, исполнение которых может составить истинное счастие человека, - быть полезным и иметь спокойную совесть.
Есть два вида храбрости: моральная и физическая. Моральная храбрость, которая происходит от сознания долга и вообще от моральных влечений, а не от сознания опасности. Физическая та, которая происходит от физической необходимости, не лишенная сознания опасности, и та, которая лишает этого сознания. Примеры первой - человек, добровольно жертвующий собой для спасения отечества или лица, второй - офицер, служащий для выгод.
Есть два рода счастья, счастье людей добродетельных и счастие людей тщеславных. Первое происходит от добродетели, второе от судьбы. Нужно, чтобы добродетель глубоко пустила корни, чтобы последнее не имело вредное влияние на первое. Счастие, основанное на тщеславии, разрушается им же: слава - злоречием, богатство - обманом. Основанное на добродетели счастие - ничем.
Есть два способа познания внешнего мира: один самый грубый и неизбежный способ познавания пятью чувствами. Из этого способа познания не сложился бы в нас тот мир, который мы знаем, а был - бы хаос, дающий нам различные ощущения. Другой способ состоит в том, чтобы, познав любовью к себе себя, познать потом любовью к другим существам эти существа; перенестись мыслью в другого человека, животное, растение, камень даже. Этим способом познаешь изнутри и образуешь мир, как мы знаем его. Этот способ есть то, что называют поэтическим даром, это же есть любовь. Это есть восстановление нарушенного как будто единения между существами. Выходишь из себя и входишь в другого. И можешь войти во все. Все - слиться с богом, со Всем.
Есть для человека <...> высшая деятельность, выводящая его из животного круга питания, труда и отдыха, - деятельность нравственная. Деятельность эта составляет высшее призвание человека, но то, что существует эта высшая деятельность, не мешает тому, чтобы искусство было важным и необходимым условием человеческой жизни.
Есть люди, которые все разумное понимают быстро, всему изящному сочувствуют живо и все хорошее чувствуют, но которые в жизни, в приложении, не умны, не изящны и не добры.
Есть люди, которые находятся в унынии или раздражении, любуются на свое состояние, даже гордятся им. Это все равно, как выпустив вожжи от лошади, которая несет тебя под гору, ты еще хлещешь ее кнутом.
Есть мысли, которых применения бесконечно разнообразны; поэтому чем общее выражены таковые мысли, тем более доставляют они пищи уму и сердцу, тем глубже они могут быть прочувствованы.
Есть только два источника людских пороков: праздность и суеверие, и есть только две добродетели: деятельность и ум.
Ешь, не наедайся, пей, не напивайся, вперед не кидайся, в середку не мешайся, позади не оставайся.
Жениться надо всегда так же, как мы умираем, т. е. только тогда, когда невозможно иначе.
Женщина не верит разуму, не понимает, что нужно отвергнуться себя, что в этом жизнь; но когда надо отвергнуться себя - броситься в воду за утопающим - сделает это скорее мужчина.
Женщина, старающаяся походить на мужчину, так же уродлива, как женоподобный мужчина.
Женщины, особенно прошедшие мужскую школу, очень хорошо знают, что разговоры о высоких предметах - разговорами, а что нужно мужчине тело и все то, что выставляет его в самом обманчивом, но привлекательном свете; и это самое и делается.
Живя с людьми, не забывай того, что ты узнал в уединении. И в уединении обдумывай то, что ты узнал из общения с людьми.
Жизнь как шаги ребенка, которого мать выпустила из объятий и опять примет.
Жизнь не может иметь другой цели, как благо, как радость. Только эта цель - радость - вполне достойна жизни. Отречение, крест, отдать жизнь, все это для радости. И радость есть и может быть ничем ненарушимая и постоянная. И смерть переходит к новой, неизведанной, совсем новой, другой, большей радости. И есть источники радости, никогда не иссякающие: красота природы, животных, людей, никогда не отсутствующая.
Жить для себя одного нельзя. Это смерть. Жизнь только тогда, когда живешь для других или хоть готовишь себя к тому, чтобы быть способным жить для других.
Жить до вечера и до веку. Жить так, как будто доживаешь последний час и можешь успеть сделать только самое важное. И вместе с тем так, как будто дело, которое ты делаешь, ты будешь продолжать делать бесконечно.
Заблуждение не перестает быть заблуждением оттого, что большинство разделяет его.
Задача искусства огромна: искусство, настоящее искусство, с помощью науки руководимое религией, должно сделать то, чтобы мирное сожительство людей, которое соблюдается теперь внешними мерами - судами, полицией, благотворительными учреждениями, инспекциями работ и т. п., - достигалось свободной и радостной деятельностью людей. Искусство должно устранять насилие.
Задача человека в этой жизни отречься от всего противоречивого в самом себе, т. е. личного, эгоистического, для возможности служения разуму, для уничтожения внутреннего противоречия жизни, в чем одном он находит полное удовлетворение, безопасность, бесстрашие и спокойствие перед смертью. Если он не исполняет этой задачи, он остается во внутреннем противоречии личной жизни и уничтожает себя, как уничтожает себя всякое противоречие.
Зло делается легко и незаметно, и только гораздо после человек ужасается и удивляется тому, что он сделал.
Знание - орудие, а не цель.
Знание смиряет великого, удивляет обыкновенного и раздувает маленького человека.
Знание только тогда знание, когда оно приобретено усилиями своей мысли, а не памятью.
И то, что мы называем счастьем, и то, что называем несчастьем, одинаково полезно нам, если мы смотрим на то и на другое, как на испытание.
Игра - необходимое условие жизни детей, молодых или устраивающих праздник жизни людей, когда есть избыток физических сил, не направленных на матерьяльную деятельность...
Идеал - путеводная звезда. Без нее нет твердого направления, а нет направления - нет жизни.
Из ложного стыда или деликатности не переставай спрашивать о незнакомом предмете до тех пор, пока ясно не увидишь, что человек, которого ты спрашиваешь, сам не знает его, или до тех пор, пока ты не поймешь его с такой ясностью, что в состоянии сам объяснить его другому.
Избавится от пьянства человек не тогда, когда он будет лишен возможности пить, а тогда, когда он не станет пить, хотя бы перед ним стояло вино.
Искать, желать, делать одно - доброе людям - любить и увеличивать в них любовь, уменьшать в них нелюбовь.
Доброе людям? Что доброе? Одно: любовь.
Искусство есть микроскоп, который наводит художник на тайны своей души и показывает эти общие всем тайны людям.
Искусство есть один из двух органов прогресса человечества. Через слово человек общается мыслью, через образы искусства он общается чувством со всеми людьми не только настоящего, но прошедшего и будущего. Человечеству свойственно пользоваться этими обоими органами общения, а потому извращение хотя бы одного из них не может не оказать вредных последствий для того общества, в котором совершилось такое извращение.
Искусство есть умение изображать то, что должно быть, то, к чему должны стремиться все люди, то, что дает людям наибольшее благо.
Искусство тем более общедоступно, чем оно проще, кратче и потому яснее передает чувство.
Искусство, вместе с речью, есть одно из орудий общения, а потому и прогресса, то есть движения вперед человечества к совершенству.
Испытываемое иногда непреодолимое желание заменить умственные занятия физическим трудом не есть признак непостоянства или лености, но необходимая потребность отдыха.
Истина есть соответствие выражения с сущностью предмета и потому есть одно из средств достижения добра, но сама по себе истина не есть ни добро, ни красота и даже не совпадает с ними.
Истинное сострадание начинается только тогда, когда, поставив себя в воображении на место страдающего, испытываешь действительно страдание.
Истиной мы называем только соответствие выражения или определения предмета с его сущностью, или со всеобщим, всех людей, пониманием предмета.
Источник всех чувств есть любовь вообще, которая разделяется на два рода любви: любовь к самому себе, или самолюбие, и любовь ко всему нас окружающему.
Как меняется взгляд на жизнь, когда живешь не для себя, а для других! Жизнь перестает быть целью и делается средством. Несчастие делает добродетельным - добродетель делает счастливым - счастье делает порочным.
Как ни говори, а родной язык всегда останется родным. Когда хочешь говорить по душе, ни одного французского слова в голову нейдет, а ежели хочешь блеснуть, тогда другое дело.
Как ни странно это сказать, а художество требует еще гораздо больше точности, чем наука...
Как слово, передающее мысли и опыты людей, служит средством единения людей, так точно действует и искусство. Особенность же этого средства общения, отличающая его от общения посредством слова, состоит в том, что словом один человек передает другому свои мысли, искусством же люди передают друг другу свои чувства.
Как только дело решается насилием, насилие не может прекратиться... При решении дела насилием, победа всегда останется не за лучшими людьми, а за более эгоистичными, хитрыми, бессовестными и жестокими.
Как только почувствуешь щекотание самолюбия, предшествующее желанию рассказать что-нибудь о себе, одумайся. Молчи и помни, что никакая выдумка не даст тебе в глазах других больше веса, как истина, которая для всех имеет осязательный и убедительный характер.
Как человек не может сам поднять себя, так не может человек и похвалить себя. Напротив, всякая попытка человека хвалить себя роняет его в глазах людей.
Какое удивительное дело - неуважение детей к родителям и старшим во всех сословиях, повальное! Это важный признак времени; уважение и повиновение из-за страха кончилось, отжило, выступила свобода. И на свободе должно вырасти любовное отношение, включающее в себя все то, что давал страх, но без страха.
Клевета, ложное дурное мнение, от которого нельзя оправдаться, есть лучшая школа добра.
Книги изречений не только не подавляют самостоятельной деятельности ума, но, напротив, вызывают ее.
Короткие мысли тем хороши, что они заставляют серьезного читателя самого думать.
Красота же, если мы не довольствуемся словами, а говорим о том, что понимаем, - красота есть не что иное, как то, что нам нравится.
Понятие красоты не только не совпадает с добром, но скорее противоположно ему, так как добро большею частью совпадает с победой над пристрастиями, красота же есть основание всех наших пристрастий.
Красота, радость, только как радость, независимо от добра, отвратительна. <...> Добро без красоты мучительно. Только соединение двух и не соединение, а красота, как венец добра.
Литература народа есть полное, всестороннее сознание его, в котором одинаково должны отразиться как народная любовь к добру и правде, так и народное созерцание красоты ...
Лучше меньше знать, чем можно, чем знать больше, чем нужно. Не бойся незнания, бойся лишнего, обременяющего, только для тщеславия приобретенного знания.
Лучшее доказательство того, что страх смерти есть страх не смерти, а ложной жизни, есть то, что часто люди убивают себя от страха смерти.
Люблю определенное, ясное и красивое, и умеренное, все это нахожу в народной поэзии и языке, в жизни...
Любовь духовная есть чувство самое общее и наиболее свойственное всем людям, и потому оно всегда было и будет содержанием истинного искусства.
Любовь и религия - вот два чувства - чистые, высокие.
Люди говорят о своих интересах, возвышенных целях, женщины о высоких чувствах, а об еде не говорят; но главная деятельность их направлена на еду. У богатых устроено так, чтобы это имело вид, что мы не заботимся, а это делается само собой.
Люди кажутся друг другу глупы преимущественно оттого, что они хотят казаться умнее.
Люди поймут смысл искусства только тогда, когда перестанут считать целью этой деятельности красоту, то есть наслаждение.
Люди различаются еще тем, что одни прежде думают, потом говорят и делают, а другие прежде говорят и делают, а потом думают.
Люди слишком жалки и слабы для того, чтобы они могли быть злы. Все они хотят быть добры, только не умеют, не могут. Это неумение быть добрым и есть то, что мы называем злым.
Люди учатся, как говорить, а главная наука - как и когда молчать.
Мир живет. В мире жизнь. Жизнь - тайна для всех людей. Одни называют ее бог, другие - сила. Все равно - она тайна. Жизнь разлита во всем. Все живет вместе, и все живет - отдельно: живет человек, живет червь.
Мир лежит во зле и соблазнах. Если будешь описывать много лжи, и в словах твоих не будет правды. Чтобы была правда в том, что описываешь, надо писать не то, что есть, а то, что должно быть, описывая не правду того, что есть, а правду царства божия, которое близится нам.
Мнение, которое мы получаем при первом взгляде на человека, обыкновенно изменяется более или менее скоро, и до тех пор, пока не произошло этой перемены, всегда будешь или слишком хорошо, или слишком дурно судить о человеке.
Мудрость во всех житейских делах, мне кажется, состоит не в том, чтобы узнать, что нужно делать, а в том, чтобы знать, что делать прежде, а что после.
Мужья ненавидят своих жен <...> В этом виноваты сами женщины своей лживостью и комедиантством. Они все играют комедию перед другими, но не могут продолжать играть ее за кулисами перед мужем, и потому муж знает всех женщин разумными, добрыми, одну только свою знает не такой.
Музыка есть искусство, действующее непосредственно на чувства, и потому, казалось бы, что для того, чтобы быть искусством, она должна бы действовать на чувства. Кроме того, она искусство преходящее. Произведение исполнено и кончено; вы не можете по произволу продолжить свое впечатление, как вы можете это сделать с картиной или с книгой.
Мы живем, значит, мы умираем. Хорошо жить, значит хорошо умирать. <...> Желаю себе и всем хорошо умереть.
Мы имеем пять главных умственных способностей. Способность представления, способность памяти, способность сравнения, способность делать выводы из этих сравнений и, наконец, способность приводить выводы эти в порядок.
Мы не можем ничего знать о том, что есть, а можем знать верно только о том, что должно быть. Много знаний разных, но одно важнее и достовернее всех - знание того, как жить. И это-то знание пренебрегается и считается и неважным, и недостоверным.
На человека находит душевное затмение - т. е. такое положение, в котором он теряет способность различать хорошее от дурного и забывает свои обдуманные намерения. Такое положение бывает следствием или страсти, или, напротив, апатии, и есть переходная ступень от добра к пороку.
Надо быть осторожным в разжигании в себе тщеславия похвалой. Страшно увеличивается уязвимость, болезненность.
Надо жить так, чтобы не бояться смерти и не желать ее.
Народы мало образованные известны большей частью другим народам под названием, не имеющим ничего общего с его настоящим именем, которым сам народ называет себя и корня которого доискаться весьма трудно.
Насилие соблазнительно потому, что освобождает от усилия внимания, работы разума. Надо потрудиться разобрать узел - оборвать короче.
Настоящее искусство не нуждается в украшениях, как жена любящего мужа. Поддельное искусство, как проститутка, должно быть всегда изукрашено.
Настоящее произведение искусства может проявляться в душе художника только изредка, как плод предшествующей жизни...
Наука и искусство так же тесно связаны между собой, как легкие и сердце, так что если один орган извращен, то и другой не может правильно действовать.
Наука истинная изучает и вводит в сознание людей те истины, знания, которые людьми известного времени и общества считаются самыми важными. Искусство же переводит эти истины из области знания в область чувства.
Наука познает отношения явлений, вперед признавая, что в явлении, которое она изучает, не может быть полной истины.
Начало зла в душе каждого.
Наши добрые качества вредят нам в жизни больше, чем дурные.
Не думай никогда, что ты не любишь или что тебя не любят. Это только нарушена чем-то всегда существовавшая и существующая любовь между тобой и людьми, и тебе надо только постараться устранить то, что нарушает эту вечно связывающую между собой людей любовь, которая всегда есть.
Не есть ли единение с десятками - разьединением с тысячами и миллионами.
Не от голода, не от любви, не от страха, не от злобы все наши мучения, а от нашего тела все зло на свете. От него и голод, и любовь, и страх, и злоба.
Не слушайте никогда тех, кто говорит дурно о других и хорошо о вас.
Не сознаваться в своих проступках - значит увеличивать их.
Недовольство собою есть необходимое условие разумной жизни. Только это недовольство побуждает к работе над собою.
Несомненный признак истинной науки - сознание ничтожности того, что знаешь, в сравнении с тем, что раскрывается.
Нет ничего тяжелее, как видеть жертвы, которые для тебя делают люди, с которыми ты связан и должен жить; особенно же жертвы, которых не требуешь, и от людей, которых не любишь. Самая обидная форма эгоизма - это самопожертвование.
Нет ничего хуже притворной доброты. Притворство доброты отталкивает больше, чем откровенная злоба.
Неужели люди, теперь живущие на шее других, не поймут сами, что этого не должно, и не слезут добровольно, а дождутся того, что их скинут и раздавят.
Никак нельзя сказать, не только полезна или бесполезна жизнь, которую ведет человек; но нельзя даже сказать, радостна она или нет. Это узнается только впоследствии, когда вся она видна будет. То же, что в работе. Спросите пахаря во время работы, радостна ли его жизнь. Он не знает и скорее думает, что радостна жизнь праздная богача, а спросите, когда он старик и вспоминает о своей жизни...
Никакое положение человека не может заставить быть добрым или злым.
Никто не имеет такого разительного влияния на направление человека, как наружность его, и не столько наружность, сколько убеждение в привлекательности или непривлекательности ее.
Никто никогда не раскаивался, что жил слишком просто.
Ничего нельзя делать прекрасного из соперничества, ничего благородного из гордости.
Ничто столько не препятствует истинному счастью (состоящему в добродетельной жизни), как привычка ждать чего-то от будущего. Между тем как для истинного счастья, состоящего во внутреннем самодовольстве, будущее ничего не может дать, а все дает прошедшее.
Ничто так не поощряет праздность, как пустые разговоры. Если бы люди молчали и не говорили тех пустяков, которыми они отгоняют от себя скуку праздности, они не могли бы переносить ее.
Ничто так не путает понятий об искусстве, как признание авторитетов.
Но если искусство есть человеческая деятельность, имеющая целью передавать людям те высшие и лучшие чувства, до которых дожили люди, то как же могло случиться, чтобы человечество известный, довольно длинный период своей жизни - с тех пор как люди перестали верить в церковное учение и до нашего времени - прожило бы без этой важной деятельности, а на место ее довольствовалось ничтожною деятельностью искусства, доставляющего только наслаждение?
Нужнее всего освободиться от соблазна славы людской, не думать о том, что скажут о тебе люди.
Отчаяние есть слабость веры и надежды в бога.
Отчего любовь, находящаяся в душе, не находит удовлетворения при столкновении с человеком, который возбуждает ее. Самолюбие уничтожает ее.
Отчего самое ужасное наказание, которое выдумали люди, есть - вечное заточение? (Смерть как наказание выдумали не люди. Они при этом слепое орудие провиденья.) Заточение, в котором человек лишается всего, что может его заставить забыть себя, и остается с вечной памятью о себе.
Песни, сказки, былины - все простое - будут читать, пока будет русский народ.
Пессимизм - глупость дурного тона. Мне всегда хочется сказать пессимисту: если мир не по тебе, не щеголяй своим неудовольствием, покинь его и не мешай другим.
Писание мое есть весь я.
Пиши 1) на черно; не обдумывая места и правильности выражения мыслей; 2) раз переписывай, исключая все лишнее и давая настоящее место каждой мысли, и 3) раз переписывай, исправляя неправильности выражений.
Плотские страсти находят удовлетворение в настоящем, душевные страсти - честолюбие, корысть - в будущем, совесть - только в прошедшем.
Плохо, если у человека нет чего-нибудь такого, за что он готов умереть.
Под их <критиков> руками большие писатели делаются маленькими, глубокие - мелкими и мудрые - глупыми.
Понятие красоты не только не совпадает с добром, но, скорее, противоположно ему, так как добро большей частью совпадает с победой над пристрастиями, красота же есть основание всех наших пристрастий.
Посредством искусства могут быть переданы самые возвышенные и добрые и самые низменные и дурные чувства...
Поступайте так, как будто вы один в мире и люди никогда не узнают о вашем поступке.
Потребность образования лежит в каждом человеке; народ любит и ищет образования, как любит и ищет воздуха для дыхания.
Правда, что лучшее, самое сообразное с общечеловеческой жизнью спасение памяти о себе есть спасение посредством любви к другим; но не легко приобрести это счастье.
Правила для подчинения воле чувства корыстолюбия:
Живи всегда хуже, чем ты мог бы жить.
Не переменяй образа жизни, ежели бы даже ты сделался в десять раз богаче.
Всякое приращение к твоему имению употребляй не для себя, а для общества.
Правила для развития чувств высоких и уничтожения чувств низких, или иначе: правила для развития чувства любви и уничтожения чувства самолюбия:
Правило общее: чем более исполняешь ты какую-нибудь из твоих потребностей, тем более она усиливается, и чем менее исполняешь ее, тем менее она действует.
Любя всех равно, не исключай и самого себя из этой любви.
Каждого ближнего люби так же, как и самого себя, но двух ближних люби более, нежели самого себя.
Правило от лени - порядок в жизни, порядок в умственных и физических занятиях.
Прежде, чем заниматься политикой, каждому человеку надо заниматься своей жизнью.
Презирать людей - есть какое-то пасмурное наслаждение...
Призвание можно распознать и доказать только жертвой, которую приносит ученый или художник своему покою или благосостоянию, чтобы отдаваться своему призванию.
Признак, выделяющий настоящее искусство от поддельного, есть один несомненный - заразительность искусства...
Чем сильнее заражение, тем лучше искусство, как искусство, не говоря о его содержании, то есть независимо от достоинства тех чувств, которые оно передает.
Природа подлежит нашим пяти чувствам, а чувства, как: отчаяние, любовь, восторг и т. д. и их оттенки, не только не подлежат нашим пяти чувствам, но даже не подлежат и рассудку. Музыка имеет даже перед поэзией то преимущество, что подражание чувствам музыки полнее подражания поэзии, но не имеет той ясности, которая составляет принадлежность поэзии.
Пробный камень ясного понимания предмета состоит в том, чтобы быть в состоянии передать его на простонародном языке необразованному человеку.
Прогресс состоит во все большем и большем преобладании разума над животным законом борьбы.
Произведение искусства хорошо или дурно от того, что говорит, как говорит и насколько от души говорит художник.
Прослыть боится слабым лишь тот, кто слаб.
Простой народ так много выше нас стоит своей исполненной трудов и лишений жизнью, что как-то нехорошо нашему брату искать и описывать в нем дурное.
Простота - необходимое условие прекрасного.
Пусть одобрение людей будет последствием твоего поступка, а не целью.
Надо верить в возможность счастья.
Разврат не в чем-нибудь физическом - ведь никакое безобразие физическое не разврат; а истинный разврат именно в освобождении себя от нравственных отношений к женщине, с которой входишь в физическое общение.
Разумное и нравственное всегда совпадают.
Распространяемые внушением ложные понятия и вредные настроения можно узнать по тому блеску и торжественности, которыми они окружаются. Истина не нуждается во внешней обстановке.
Революция только та благотворна, которая разрушает старое только тем, что уже установила новое... Не склеивать рану, не вырезать ее, а вытеснять ее живой клетчаткой.
Редкий вор и убийца совершает свое дело трезвым.
Религии суть указатели того высшего, доступного в данное время и в данном обществе лучшим передовым людям, понимания жизни, к которому неизбежно и неизменно приближаются все остальные люди этого общества.
Русский - или вообще просто - человек в минуту опасности любит показывать, что чувствует, или действительно чувствует больше страха потерять порученные ему или собственные вещи, чем жизнь.
Самое ужасное последствие пьяных напитков - то, что вино затемняет разум и совесть людей: люди от употребления вина становятся грубее, глупее, злее.
Самые лучшие добродетели без доброты ничего не стоят; и самые худшие пороки с ней прощаются.
Самый верный признак истины - это простота и ясность. Ложь всегда бывает сложна, вычурна и многословна.
Свобода состоит в отсутствии принуждения делать зло; ежели таким образом понимать свободу, то понятно, что она имеет это качество. Совершенной свободы нет, но более или менее она происходит от большей или меньшей власти и искушения в обратном отношении.
Свойство мудрого человека состоит в трех вещах: первое - делать самому то, что он советует делать другим, второе - никогда не поступать против справедливости и третье - терпеливо переносить слабости людей, окружающих его.
Сильные люди всегда просты.
Сказать, что я не могу сделать усилие для того, чтобы воздержаться от дурного поступка, - все равно, что признать себя не человеком, даже не животным, а вещью.
Слабости людские мы знаем по себе, и чтобы выказать их верно, надо их выказать на себе, потому что известная слабость идет только известной личности. У редких достает силы сделать это.
Слишком много или слишком мало знать друг друга мешает сближению.
Слишком способен человек представлять себе счастие, и слишком часто, так, ни за что, судьба бьет нас, больно, больно задевает за нежные струны, чтобы любить жизнь; и потом что-то особенно сладкое и великое есть в равнодушии к жизни...
Слово - выражение мысли... и потому слово должно соответствовать тому, что оно выражает.
Слово - дело великое. Великое потому, что словом можно соединить людей, словом можно и разъединить их, словом можно служить любви, словом же можно служить вражде и ненависти.
Слово есть поступок.
Следует показать людям их истинное благо и то, что богатство не только не есть благо, но отвлекает их, скрывая от них их истинное.
Слуги - вернейшие судьи господ, потому что они судят не по разговорам и выражениям чувств, а по действиям и образу жизни.
Совершенство только тогда совершенство, когда оно представляется достижимым только в бесконечности и когда возможность приближения к нему бесконечна.
Спирт так же консервирует душу и ум пьяницы, как он консервирует анатомические препараты.
Способность весьма важная в жизни есть способность быстро переносить свое внимание с одного предмета на другой; в особенности <...> это после сильного ощущения радости или горя.
Справедливость есть моральная умеренность. Следовать в физическом мире правилу - ничего лишнего - будет умеренность, в моральном - справедливость.
Справедливость составляет существенную потребность человека к человеку. То же отношение человек ищет в своем отношении к миру. Без будущей жизни его нет.
Сравнение употребляется, чтобы, сравнивая художественную вещь с лучшей, показать, как хороша описываемая вещь, чтобы дать о ней ясное понятие.
Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть.
Старайся исполнить свой долг, и ты тотчас узнаешь, чего ты стоишь.
Степень правдивости человека есть указатель степени его нравственного совершенства.
Страх смерти обратно пропорционален хорошей жизни.
Сходясь с людьми, думай не о своей выгоде, а о выгоде того, с кем сходишься, и не о том, как ты будешь судить о себе, а как он будет судить о тебе.
Счастье - это быть с природой, видеть ее, говорить с ней.
Счастье есть удовольствие без раскаяния.
Счастье не в том, чтобы делать всегда, что хочешь, а в том, чтобы всегда хотеть того, что можешь.
Таинственность не есть признак мудрости. Чем мудрее человек, тем проще тот язык, которым он выражает свои мысли.
Талантом я называю способность: в словесном искусстве - легко выражать свои мысли и впечатления и подмечать и запоминать характерные подробности...
Теперь только малая часть, часть людей, имеющая власть, пользуется благами цивилизации, а большая лишена этих благ. Увеличить блага, и тогда всем достанет. Но дело в том, что люди, имеющие власть, уже давно пользуются не тем, что им нужно, а тем, что им не нужно, всем, чем могут.
Терять людей?! Мы говорим: я потерял жену, мужа, отца, когда они умерли. Но ведь часто и очень часто бывает, что мы теряем людей, которые не умирают: так расходимся с ними, что они хуже, чем умерли. А напротив, часто, когда люди умирают, мы тогда-то и находим их, сближаемся с ними.
Толпа есть соединение хотя бы и хороших людей, но соприкасающихся только животными гнусными сторонами, и выражающая только слабость и жестокость человеческой природы.
Только с сильными, идеальными стремлениями люди могут низко падать нравственно.
Только та любовь, для которой нет конца жертвам до самой смерти.
Только тогда будешь в силах воздержаться от злых дел, когда научишься воздерживаться от злых мыслей.
Только тогда легко жить с человеком, когда не считаешь ни себя выше, лучше его, ни его выше и лучше себя.
Требования народа в особенности серьезны и строги в отношении честности в самых близких отношениях, например, в отношении к семье, к деревне, к миру. В отношении к посторонним - с публикой, с государством, в особенности с иностранцем, с казною, для них смутно представляется приложимость общих правил честности.
Трезвому совестно то, что не совестно пьяному. Этими словами высказана существенная, основная причина, по которой люди прибегают к одурманивающим веществам.
Трусливый друг страшнее врага, ибо врага опасаешься, а на друга надеешься.
Тщеславие есть какая-то недозрелая любовь к славе, какое-то самолюбие, перенесенное в мнение других - он любит себя не таким, каким он есть, а каким он показывается другим.
Тщеславие есть страсть непонятная - одно из тех зол, которыми, как повальными болезнями - голодом, саранчой, войной - провидение казнит людей. Источников этой страсти нельзя открыть; но причины, развивающие ее, суть: бездействие, роскошь, отсутствие забот и лишений. Это какая-то моральная болезнь вроде проказы...
У всех молодых людей есть время, в которое они не имеют никаких твердых понятий о вещах - правил. В это время обыкновенно они чуждаются интересов практических и живут в мире моральном. Эту переходную эпоху я называю - юность. У иных людей юность продолжается больше, у других меньше.
У детей, как и у простолюдинов, есть одинаковое счастливое свойство насмешливости над привычками и обычаями, которые не похожи на их.
У народа есть своя литература - прекрасная, неподражаемая; но она не подделка, она выпевается из среды самого народа.
У нас есть результаты мыслей величайших мыслителей, выделившихся в продолжение тысячелетий из миллиардов и миллиардов людей, и эти результаты мышления этих великих людей просеяны через решето и сито времени. Отброшено все посредственное, осталось одно самобытное, глубокое, нужное...
У наслаждения всякого рода имеется свойство приедаться. То, что нынче было наслаждением, завтра уже становится пресно и скучно.
Убедить рассуждениями людей, думающих иначе нельзя. Надо прежде сдвинуть их чувство, предоставить им рассуждать о том, что они правы.
Удивительно свойство самоуверенности. Какие бы ни были способности человека: ума, учености, всяких дарований, сердца даже, - если человек самоуверен, все эти качества становятся недостатками.
Удовлетворение собственных потребностей есть добро только в той мере, в которой оно может способствовать добру ближнего.
Уединение равно полезно для человека, живущего в обществе, как общественность для человека, не живущего в оном. Отделись человек от общества, взойди он сам в себя, и как скоро скинет с него рассудок очки, которые показывали ему все в превратном виде, и как уяснится взгляд его на вещи, так что непонятно будет ему, как не видал он всего того прежде.
Ужасна та духовная стена, которая вырастает между людьми - иногда десятки лет живущими вместе и как будто близкими. Хочешь пробить ее и, как муха за стеклом или птичка, бьешься во все места стекла, и нигде нет прохода и возможности соединения...
Уродливость только дисгармония в отношении красоты.
Усилие есть необходимое условие нравственного совершенствования.
Ученый - тот, кто много знает из книг, образованный тот, кто усвоил все самые распространенные в его время знания и приемы; просвещенный - тот, кто понимает смысл своей жизни.
Храбрость есть такое состояние души, при котором силы душевные действуют одинаково при каких бы то ни было обстоятельствах.
Христианство с его доктриной смирения, прощения, любви несовместимо с государством, с его надменностью, его насилием, его наказанием, его войнами.
Художественное произведение есть то, что заражает людей, приводит их всех к одному настроению. Нет равного по силе воздействия и подчинению всех людей к одному и тому же настроению, как дело жизни и, под конец, целая жизнь человеческая. Если бы столько людей понимали все значение и всю силу этого художественного произведения своей жизни! Если б только они так же заботливо лелеяли ее, прилагали все силы на то, чтобы не испортить его чем-нибудь и произвести его во всей возможной красоте. А то мы лелеем отражение жизни, а самой жизнью пренебрегаем. А хотим ли мы, или не хотим того, она есть художественное произведение, потому что действует на других людей, созерцается ими.
Художник, если он художник, не может делать ничего другого, как только то, что передавать в искусстве свои чувства.
Целесообразность! Единственный неизменный закон природы, скажут естественники. Ее нет в явлениях души человека - любви, поэзии, в лучших явлениях. Ее нет. Все это было и умерло, часто не выразившись. Природа далеко переступила свою цель, давши человеку потребность поэзии и любви, ежели один закон ее целесообразность.
Цель жизни вне наслаждений и страданий. Она достигается, проходя через них.
Наслаждения, страдания это - дыхание жизни: вдыхание и выдыхание, пища и отдача ее. Положить свою цель в наслаждении и избежании страданий - это значит потерять путь, пересекающий их.
Цель жизни общая и духовная. Единение. Только.
Цель жизни есть добро. Это чувство присуще душе нашей. Средство к доброй жизни есть знание добра и зла. Но достаточно ли для этого целой жизни? И ежели всю жизнь посвятить на это, разве мы не будем ошибаться и невольно делать зло? Мы будем добры тогда, когда все силы наши постоянно будут устремлены к этой цели. Можно делать добро, не имея полного знания того, что есть добро и зло.
Часто люди гордятся чистотой своей совести только потому, что они обладают короткой памятью.
Часто скромность принимается за слабость и нерешительность; но когда опыт докажет людям, что они ошиблись, то скромность придает новую прелесть, силу и уважение характеру.
Часто слышишь, что молодежь говорит: я не хочу жить чужим умом, я сам обдумаю. Зачем же тебе обдумывать обдуманное? Бери готовое и иди дальше. В этом сила человечества.
Человек гордый уважает не себя, а мнение, которое о нем составляют люди; человек с сознанием своего достоинства уважает только себя и презирает людское мнение.
Человек должен быть рабом. Выбор для него только в том, чьим: своих страстей, а значит, и людей, или же своего духовного начала.
Человек есть дробь. Числитель - это сравнительно с другими - достоинства человека; знаменатель - это оценка человеком самого себя. Увеличить свой числитель - свои достоинства, не во власти человека, но всякий может уменьшить свой знаменатель - свое мнение о самом себе, и этим уменьшением приблизиться к совершенству.
Человек живет двумя сторонами: воображением и - на другой стороне - деятельностью всех своих других способностей.
Человек может только двояко судить о себе: считать себя совсем правым или совсем виноватым. Считает себя совсем правым тот, кто не хочет изменять своей жизни и разум свой употребляет на оправдание того, что было, и считает себя совсем виноватым тот, кто хочет совершенствоваться и разум свой употребляет на познание того, что должно быть...
Человек не мыслим вне общества.
Человек употребляет свой разум на то, чтобы спрашивать: зачем и отчего? - прилагая эти вопросы к жизни своей и жизни мира. И разум же показывает ему, что ответов нет.
Человек, выделяющий себя от других людей, лишает себя счастья, потому что чем больше он отделяет себя, тем хуже его жизнь.
Человек, который поймет истинное добро, не будет желать другого. Притом не терять ни одной минуты власти для познания делания добра есть совершенство.
Человек, переставший пить и курить, приобретает ту умственную ясность и спокойствие взгляда, который с новой верной стороны освещает для него все явления жизни.
Человека, который из тщеславия, любопытства или алчности рискует жизнью, нельзя назвать храбрым, и наоборот, человека, который под влиянием чувства семейной обязанности или просто убеждения откажется от опасности, нельзя назвать трусом.
Человеческий язык вытесняется все более и более из научных исследований, и вместо слова, средства выражения существующих предметов и понятий, воцаряется научный воляпюк[1], отличающийся от настоящего воляпюка только тем, что настоящий воляпюк общими словами называет существующие предметы и понятия, а научный - несуществующими словами называет несуществующие понятия.
Человечество не переставая движется от низшего, более частного и менее ясного к высшему, более общему и более ясному пониманию жизни. И как во всяком движении, и в этом движении есть передовые: есть люди, яснее других понимающие смысл жизни, и из всех этих передовых людей всегда есть один, более ярко, доступно, сильно - словом и жизнью - выразивший этот смысл жизни.
Чем более понятно произведение искусства, тем оно выше.
Чем больше доволен собой, тем меньше в нем того, чем можно быть довольным.
Чем больше мы отдаемся красоте, тем больше мы удаляемся от добра.
Чем больше человек привыкает к приятному и изящному, тем более он себе готовит лишений в жизни. Из всех этих привычек лишение привычки иметь отношения только с изящными видами ума - самое тяжелое.
Чем бы люди ни пытались освободиться от насилия, одним только нельзя освободиться от него - насилием.
Чем выше в своем собственном мнении подымется человек, тем положение его ненадежнее.
Чем выше стараешься показывать себя людям, тем ниже становишься в их мнении.
Чем к меньшему мы привыкли, тем меньше нам угрожает лишений.
Чем легче учителю учить, тем труднее ученикам учиться.
Чем моложе человек, тем меньше он верит в добро, несмотря на то, что он легковернее на зло.
Чем мудрее люди, тем они слабее. Чем глупее, тем тверже.
Чем труднее и тяжелее обстоятельства, тем необходимее твердость, деятельность и решимость и тем вреднее апатия.
Честолюбие - добродетель в юношеские годы и при хороших средствах, ибо оно делается пошлостью и недостатком, когда человек уже не в средствах удовлетворить своей страсти.
Чтение сборника пословиц Снегирева составляет для меня одно из любимых - не занятий, но наслаждений.
Что за прелесть народная речь! И картинно, и трогательно, и серьезно.
Что натуры богатые ленивы и мало развиваются, это, во-первых, мы видим в действительности, во-вторых, ясно, что несовершенные натуры стремятся раскрыть мрак, который покрывает для них многие вопросы, и достигают усовершенствования и приобретают привычку работать. Потом: труды, предстоящие натуре богатой, чтобы идти вперед, гораздо больше и непропорциональны с трудами натуры несовершенной в дальнейшем развитии.
Чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать, бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие - душевная подлость.
Чтобы быть истинными друзьями, нужно быть уверенными друг в друге.
Чтобы поверить в добро, надо начать делать его.
Чувства же, свойственные всем людям, суть самые высокие чувства. Чем выше чувства людей - любовь божеская, - тем они общее всем людям...
Чувства правды, красоты и добра независимы от степени развития. Красота, правда и добро суть понятия, выражающие только гармонию отношений в смысле правды, красоты и добра. Ложь есть только несоответственность отношений в смысле истины; абсолютной же правды нет.
Широкая натура - это не определение русского человека. Он - неисчерпаемый и бездонный, человек неимоверных возможностей.
Эгоизм семейный жесточе эгоизма личного. Человек, который устыдится пожертвовать благами другого для себя одного, считает своей обязанностью пользоваться несчастием, нуждою людей для блага семьи.
Эстетическое и этическое - два плеча одного рычага: насколько удлиняется и облегчается одна сторона, настолько укорачивается и тяжелеет другая сторона. Как только человек теряет нравственный смысл, так он делается особенно чувствителен к эстетическому.
Юмор может быть только в том случае, когда человек убежден, что недосказанные и странно рассказанные мысли его будут поняты. Он зависит от расположения и еще более от слушателей или от инстинктивного мнения о слушателях.
Я всегда старался не раздражаться и уступать в ссоре, чем и достигал умиротворения, а потом уже в спокойном состоянии дело улаживалось само собой. Почти всегда приходится жалеть, что ссора не была прекращена.
Я знаю в жизни только два действительных несчастья: угрызения совести и болезнь.
Я знаю, что большинство ре только считающихся умными людьми, но действительно очень умные люди, способные понять самые трудные рассуждения научные, математические, философские, очень редко могут понять хотя бы самую простую и очевидную истину, но такую, вследствие которой приходится допустить, что составленное ими иногда с большими усилиями суждение о предмете, суждение, которым они гордятся, которому они поучали других, на основании которого они устроили всю свою жизнь, - что это суждение может быть ложно.
Я советую, не то что употреблять простонародные мужицкие и понятные слова, а советую употреблять хорошие сильные слова и не советую употреблять неточные, неясные, необразные слова...
Язык должен быть не только понятный или простонародный, но язык должен быть хороший. Красота или скорее доброта языка может быть рассматриваема в двух отношениях. В отношении самих слов употребляемых и в отношении их сочетания.
Язык должен быть не только понятный или простонародный, но язык должен быть хороший.
Язык правды прост.
Язык, которым говорит народ и в котором есть звуки для выражения всего, что только может сказать поэт, мне мил.
ТРЕДИАКОВСКИЙ ВАСИЛИЙ КИРИЛЛОВИЧ
Афиняне и Римляне, писавшие все остро, живо и прилично, помещали свои слова так, как хотели (а сие свойство и господствует свободно в нашем языке)...
Бог - истинны его дела
И все пути его, суд правый, -
Бог верен, а неправда зла...
В природном языке все само собою течет, и как бы на конце языка, или пера слова рождаются.
Власть моя над всеми языками есть превеликая, и, так сказать, не имеющая пределов; ибо я токмо могу говорить, как хочу, токмо сходно с природою языка...
Дай Бог, чтоб исчезло все, что пышно,
Всем бы в простоте святой жилось.
Зря Россию чрез страны дальны:
Сто языков надобно б было
Прославить все то, что в тебе мило!
И так да переводят, которые цветут из наших искусством языков, все что достойнейшее в чужих языках, на наш Российский язык...
Переводчик от творца
Только именем рознится.
Счастлив! В мире без сует живущий,
Как в златый век, да и без врагов.
ТРЕНЕВ КОНСТАНТИН АНДРЕЕВИЧ
А ждать легче, чем сражаться?
А смерть в бою нельзя найти, пока она сама тебя не найдет.
Божья справедливость и людская несправедливость непримиримы.
В своей избе и углы помогают!
Все мочь - значит прежде всего все понимать.
Да и вообще какой может быть разговор с женщинами: обидит тебя, а драться нельзя!
Да-а, русский народ - великий юродивец. В смраде, в язвах, в скверне дел валяясь, возвещает миру чистую святую правду! Да, Россия новую правду в кровавых муках родит.
Для мысли всегда должно найтись время.
Для нашего народа священна вся русская земля, каждый город и каждая деревня в ней.
Должно подавлять дурные мысли в самом их зародыше и не давать им вылиться в слова.
Дорога человеку русскому своя изба, мир да покой. Но жизнь и честь отечества ему всего дороже. За него он добро свое, себя отдаст.
Когда ищут истину на распутье, то она непременно у груди.
Надо закалять себя, чтобы все боли свободно переносить.
Народ-богоискатель жадно ищет правду божию.
Не в силе бог, а в правде.
Новый год нужно встречать не в суете и рассеянности, а в самоуглублении и спокойном созерцании.
Новый мир кровью покупают.
Обиды черной не стерпит сердце...
Одни родились, чтобы наслаждаться, другие - чтобы ненавидеть. <О предназначении человека>.
Песня - смерти не помеха.
Правдой в лоб ударить - оно по-божьему.
Россия новую правду в кровавых муках родит.
Русский народ всегда хочет мира.
Сладкое чувство испытывает человек, когда возвращается под кров, где протекло детство, и отрочество, и юность.
Слово - могущественнейшее и единственное неотразимое оружие против зла.
Смерть рукой не отведешь. И все на свете суета и тлен.
Стремись туда, где истина сияет.
Только законом можно остановить реакцию.
ТРИФОНОВ ЮРИЙ ВАЛЕНТИНОВИЧ
Если бы меня спросили, что такое старость, я бы сказал: это время, когда времени нет. Потому что живем мы, дураки, неправильно, сорим временем, тратим его попусту, туда-сюда, на то на се, не соображая, какая это изумительная драгоценность, данная нам неспроста, а для того, чтобы мы выполнили что-то, достигли чего-то...
История... полыхает, как огромный костер, и каждый из нас бросает в него свой хворост.
Когда течешь в лаве, не замечаешь жара. И как увидеть время, если ты в нем? Прошли годы, прошла жизнь, начинаешь разбираться: как да что, почему было то и это... Редко кто видел и понимал все это издали, умом и глазами другого времени.
Люди погибают не от пули, болезни или несчастного случая, а потому, что сталкиваются величайшие силы и летит искрами смерть.
Люди, умеющие быть гениальнейшим образом никакими, продвигаются далеко. Вся суть в том, что те, кто имеет с ними дело, довоображают и дорисовывают на никаком фоне все, что им подсказывают их желания и их страхи. Никакие всегда везунчики.
Но куда же мы, бедные, рвемся понять других, когда не можем понять себя? Понять себя, боже мой, для начала! Нет, не хватает сил, не хватает времени или, может быть недостает ума, мужества...
Обездоленность и тоска привела к болезни...
Просто жизнь, хорошая ли, не очень хорошая, плохая, скверная, не имело значения, жизнь - этим все сказано. Жизнь есть, и жизни нет, промежуточного не существует. Все в мире относится туда или сюда...
ТУРГЕНЕВ ИВАН СЕРГЕЕВИЧ
А людям только того и нужно: воспетые радости, воспетые слезы трогают их более, чем действительные радости и слезы...
Бедняки - смиренные...
Белинский, бесспорно, обладал главными качествами великого критика... <...>Эстетическое чутье было в нем почти непогрешительно; взгляд его проникал глубоко и никогда не становился туманным. Белинский не обманывался внешностью, обстановкой - не подчинялся никаким влияниям и веяниям; он сразу узнавал прекрасное и безобразное, истинное и ложное и с бестрепетной смелостью высказывал свой приговор - высказывал его вполне, без урезок, горячо и сильно, со всей стремительной уверенностью убеждения.
Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, - это клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками! Обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием.
Берегите чистоту языка, как святыню! Никогда не употребляйте иностранных слов. Русский язык так богат и гибок, что нам нечего брать у тех, кто беднее нас.
Бесспорно, вся она <природа> составляет одно великое, стройное целое - каждая точка в ней соединена со всеми другими, - но стремление ее в то же время идет к тому, чтобы каждая именно точка, каждая отдельная единица в ней существовала исключительно для себя, почитала бы себя средоточием вселенной, обращала бы все окружающее себе в пользу, отрицала бы его независимость, завладела бы им как своим достоянием.
Бесцветное подражание все же лучше плохой самостоятельности, уже потому лучше, что не может получить никакого влияния.
Будь ты хоть семи пядей во лбу, а учись, учись с азбуки.
Бывают таланты двоякого рода: таланты сами по себе, независимые, как бы отделенные от личности самого писателя, и таланты, более или менее тесно связанные с нею.
В истории духовного развития почти всех европейских народов повторяется факт довольно знаменательный, а именно - преобладание французского влияния в первую пору умственного движения в обществе и быстрое падение этого влияния, как только в обществе начинает пробуждаться самостоятельность. Факт этот особенно ясно обозначается в истории литературы; всем хорошо известно, что он повторился и у нас в России.
В любви нет равенства... в любви одно лицо - раб, другое - властелин, и не даром толкуют поэты о цепях, налагаемых любовью.
В самой природе нет ничего ухищренного и мудреного, она никогда ничем не щеголяет, не кокетничает; в самих своих прихотях она добродушна.
В сердце русского живет такая горячая любовь к родине, что одно ее священное имя, произнесенное перед публикой, вызывает приветственные клики одобрения и участия.
В смехе есть примиряющая и искупляющая сила - и если не даром сказано "чему посмеешься, тому послужишь", то можно прибавить: что над кем посмеялся, тому уж простил, того даже полюбить готов.
В том и состоит особенное преимущество великих поэтических произведений, которым гений их творцов вдохнул неумирающую жизнь, что воззрения на них, как и на жизнь вообще, могут быть бесконечно разнообразны, даже противоречащи - и в то же время одинаково справедливы.
Великие дела тем и отличаются от малых, что они кажутся легкими для всех, хотя действительно легки для весьма немногих.
Великий талант может существовать рядом с непониманием художественной правды в одном и том же человеке.
Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, - ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!.. Нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!
Время еще впереди, когда настанет для нас потребность в специалистах, в ученых, мы нуждаемся теперь в бескорыстных и неуклонных служителях науки, которые бы твердой рукою держали и высоко поднимали ее светоч; которые, говоря нам о добре и нравственности - о человеческом достоинстве и чести, собственною жизнью подтверждали бы истину своих слов.
Все говорят: любовь - самое высокое, самое неземное чувство. Чужое я внедрилось в твое: ты расширен - и ты нарушен; ты только теперь зажил и твое я умерщвлено.
Все люди живут - сознательно или бессознательно - в силу своего принципа, своего идеала, то есть в силу того, что они почитают правдою, красотой, добром.
Все мы точно любим природу, - по крайней мере, никто не может сказать, что он ее положительно не любит; но и в этой любви часто бывает много эгоизма. А именно: мы любим природу в отношении к нам; мы глядим на нее, как на пьедестал наш.
Все чувства могут привести к любви, к страсти, все: ненависть, сожаление, равнодушие, благоговение, дружба, страх, - даже презрение.
Да, все чувства... исключая одного: благодарности.
Благодарность - долг; всякий честный человек платит свои долги... но любовь - не деньги.
Всякий писатель, говорю, старается прежде всего верно и живо воспроизводить впечатления, вынесенные им из собственной и чужой жизни; всякий читатель имеет право судить, насколько он в этом успел и где ошибся; но кто имеет право указывать ему, какие именно впечатления годятся в литературу и какие - нет?
Всякое искусство есть возведение жизни в идеал...
Говорят, всякая мысль подобна тесту: стоит помять ее хорошенько - все из нее сделаешь.
Горе писателю, который захочет сделать из своего живого дарования мертвую игрушку, которого соблазнят дешевый триумф виртуоза, дешевая власть его над своим опошленным вдохновением. Нет, произведение поэта не должно даваться ему легко, и не должен он ускорять его развитие в себе посторонними средствами.
Горька неправая укоризна в устах людей, которых любишь.
Да, русская старина нам дорога, дороже, чем думают иные. Мы стараемся понять ее ясно и просто; мы не превращаем ее в систему, не втягиваем в полемику; мы ее любим не фантастически вычурною, старческою любовью: мы изучаем ее в живой связи с действительностью, с нашим настоящим и нашим будущим, которое совсем не так оторвано от нашего прошедшего, как опять-таки думают иные.
День за днем уходит без следа, однообразно и быстро.
Страшно скоро помчалась жизнь, - скоро и без шума, как речное стремя перед водопадом.
Для того, чтоб заслужить название народного писателя в этом исключительном значении, нужен не столько личный, своеобразный талант, сколько сочувствие к народу, родственное к нему расположение, нужна наивная и добродушная наблюдательность.
Добро по указу - не добро.
Драматическое искусство, как и вообще все искусства и художества, занесено в Россию извне, но благодаря нашей благодатной почве принялось и пустило корни. Театр у нас уже упрочил за собой сочувствие и любовь народную; потребность созерцания собственной жизни возбуждена в русских - от высших до низших слоев общества...
Дрязги не существуют для человека, если он только захочет их признать.
Если вы желаете хорошенько насолить и даже повредить противнику, <...> то упрекайте его в том самом недостатке или пороке, который вы за собою чувствуете. Негодуйте ... и упрекайте!
Если где слишком много толкуют о добродетели - это все равно, как если бы в комнате у больного слишком накурено благовониями; наверно, перед этим совершилась какая-нибудь пакость.
Если ждать минуты, когда всё, решительно всё будет готово, - никогда не придется начинать.
Если стремление происходит из источника чистого, оно все-таки, и не удавшись вполне, не достигнув цели, может принести пользу великую.
Если только "через любовь" можно приблизиться к природе, то эта любовь должна быть бескорыстна, как всякое истинное чувство: любите природу не в силу того, что она значит в отношении к вам, человеку, а в силу того, что она вам сама по себе мила и дорога, - и вы ее поймете.
Есть случаи, в которых деликатность неуместна... хуже грубости.
Есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые и сами не живут, и другим не дают.
Жалок тот, кто живет без идеала!
Женщина не только способна понять самопожертвование: она сама умеет пожертвовать собой.
Жизнь есть не что иное, как постоянно побеждаемое противоречие.
Жизнь каждого народа можно сравнить с жизнью отдельного человека, с той только разницей, что народ, как природа, способен вечно возрождаться.
Жизнь только того не обманет, кто не размышляет о ней и, ничего от нее не требуя, принимает спокойно ее немногие дары и спокойно пользуется ими.
Жить в довольстве да палец о палец не ударить для ближнего - это еще не значит быть добрым.
Затеет дело - глядь! Без нужды
Уж проболтался, как дурак.
Проговорил красноречиво
Все тайны сердца своего...
И отдыхает горделиво,
Не сделав ровно ничего.
Идите вперед, пока можете. А подкосятся ноги, - сядьте близ дороги да глядите на прохожих без досады и зависти: ведь и они далеко не уйдут!
Именно отсутствие сознательности и трогательно в наш обдуманный век.
Иная барышня только оттого и слывет умною, что умно вздыхает.
Истина не может доставить блаженства... Вот Правда может. Это человеческое, наше земное дело... Правда и Справедливость!
Истинный талант создает школу...
История искусства и литературы у нас на Руси замечательна своим особенным, двойственным развитием. Мы начинаем с подражания чужеземным образцам...
Каждый человек в молодости своей пережил эпоху "гениальности", восторженной самонадеянности, дружеских сходок и кружков.
Как бы то ни было, мы, кажется, не слишком ошибемся, если скажем, что для всех людей идеал - эта основа и цель их существования и находится либо вне их, либо в них самих: другими словами, для каждого из нас либо собственное я становится на первом месте, либо нечто другое, признанное за высшее.
Как из этого разъединения и раздробления, в котором, кажется, все живет только для себя, - как выходит именно та общая, бесконечная гармония, в которой, напротив, все, что существует, - существует для другого, в другом только достигает своего примирения или разрешения - и все жизни сливаются в одну мировую жизнь, - это одна из тех "открытых" тайн, которые мы все и видим и не видим.
Как пуст, и вял, и ничтожен почти всякий прожитый день! Как мало следов оставляет он за собою! Как бессмысленно глупо пробежали часы за часами!
И между тем человеку хочется существовать; он дорожит жизнью, он надеется на нее, на себя, на будущее...
О, каких благ он ждет от будущего!
Какая ничтожная малость может перестроить всего человека!
Какого вы мнения о семейной жизни вообще? Ее можно сравнить с молоком... но молоко скоро киснет.
Какую клевету ни возведи на человека, он, в сущности, заслуживает в двадцать раз хуже того.
Когда переведутся Дон-Кихоты, пускай закроется книга Истории. В ней нечего будет читать.
Космополитизм - чепуха, космополит - нуль, хуже нуля; вне народности и художества нет ни истины, ни жизни, ничего нет.
Красоте не нужно бесконечно жить, чтобы быть вечной, ей довольно одного мгновения.
Кто пожил, да не сделался снисходительным к другим, тот сам не заслуживает снисхождения.
Кто скажет, что такое жизнь, что такое истина? Вспомните, кто не дал на этот вопрос ответа...
Кто стремится к высокой цели, уже не должен думать о себе.
Кто, жертвуя собою, вздумал бы сперва рассчитывать и взвешивать все последствия, всю вероятность пользы своего поступка, тот едва ли способен на самопожертвование.
Кто, жертвуя собою, вздумал бы сперва рассчитывать и взвешивать все последствия, всю вероятность пользы своего поступка, тот едва ли способен на самопожертвование.
Лишь одни избранники в состоянии передать потомству не только содержание, но и форму своих мыслей и воззрений, свою личность, до которой массе, вообще говоря, нет никакого дела. Обыкновенно индивидуумы осуждены на исчезновение в целом, на поглощение его потоком; но они увеличили его силу, расширили и углубили его круговорот - чего же больше?
Любовь - болезнь... она овладевает человеком без спроса, внезапно, против его воли - ни дать, ни взять - холера или лихорадка... Да, любовь - цепь, и самая тяжелая.
Любовь и Голод - два родных брата, две коренных основы всего живущего.
Все, что живет - движется, чтобы питаться; и питается, чтобы воспроизводить.
Любовь и Голод - цель их одна: нужно, чтобы жизнь не прекращалась, собственная и чужая - все та же, всеобщая жизнь.
Любовь и страсть к искусству могут существовать во всякое время и... на избранные души не имеет никакого влияния общее меркантильное или мелочное направление литературы.
Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь.
Любовь! ... в ней все тайна: как она приходит, как развивается, как исчезает. То является она вдруг, несомненная, радостная, как день; то долго тлеет, как огонь под золой, и пробивается пламенем в душе, когда уже все разрушено; то вползает она в сердце, как змея, то вдруг выскользнет из него вон.
Люди вообще настолько имеют значения и влияния, насколько нужны...
Людям того и нужно: воспетые радости, воспетые слезы трогают их более, чем действительные радости и слезы...
Много дрязг плавает в шумных волнах молодости и уплывает с ними; а все-таки лучше этих волн нет ничего.
Мужчина может сказать, что дважды два не четыре, а пять или три с половиной, а женщина скажет, что дважды два - стеариновая свеча.
Музыка - это разум, воплощенный в прекрасных звуках.
Мы более всего ценим в таланте единство и округленность: не тот мастер, кому многое дано, да он с своим же добром сладить не может, но тот, у кого все свое под рукой.
На знании Истины вся жизнь построена; но как это "обладать ею"? Да еще находить в этом блаженство?
На развалинах систем и теорий остается одно неразрушимое, неистребимое: наше человеческое Я, которое уже потому бессмертно, что даже оно, оно само не может истребить себя...
На словах-то мы все мудрецы, а первая попавшаяся глупость пробежит мимо - так и бросишься за ней в погоню.
Напрасно думают иные, что для того чтобы наслаждаться искусством, достаточно одного врожденного чувства красоты; без уразумения нет и полного наслаждения; а самое чувство красоты также способно постепенно уясняться и созревать под влиянием предварительных трудов, размышления и изучения великих образцов, как и все человеческое. Без тонко развитого вкуса нет полных художественных радостей...
Наука не нуждается в особенной физиономии, в живых определенных красках; форма становится в ней вопросом второстепенным, и творческие способности, всегда и везде необходимые, принимают здесь иное направление и иной смысл.
Наука, по самому существу своему, космополитична.
Наши недостатки растут на одной почве с нашими достоинствами, и трудно вырвать одни, пощадив другие.
Не в пору возвещенная истина хуже лжи, не в пору поднятый вопрос только пугает и мешает.
Не читайте что попало, а со строгим выбором. Воспитывайте свой вкус и мышление.
Немец старается исправить недостатки своего народа, убедившись размышлением в их вреде; русский еще долго будет сам болеть ими.
Непонятыми остаются только те люди, которые либо еще сами не знают, чего хотят, либо не стоят того, чтобы их понимали.
Непризнанных гениев нет - так же, как нет заслуг, переживающих свою урочную череду.
Неслышно и тихо совершается переворот в обществе; иноземные начала перерабатываются, превращаются в кровь и сок; восприимчивая русская природа, как бы ожидавшая этого влияния, развивается, растет не по дням, а по часам, идет своей дорогой, - и со всей трогательной простотой и могучей необходимостью истины возникает вдруг, посреди бесполезной деятельности подражания, дарование свежее, народное, чисто русское, - как возникает со временем русский, разумный и прекрасный быт и оправдает наконец доверие нашего великого Петра к неистощимой жизненности России.
Нет благородной мысли, которая бы не нашла себе сочувствия...
Нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости.
Нет счастья вне Родины, каждый пускает корни в родную землю.
Нет! Без правдивости, без образования, без свободы в обширнейшем смысле - в отношении к самому себе, к своим предвзятым идеям и системам, даже к своему народу, к своей истории, - немыслим истинный художник, без этого воздуха дышать нельзя.
Нечего ждать вдохновения: придет оно - тем лучше, а ты все-таки работай.
Ни одно великое творение не упало на землю, как камень с неба; ... каждое из них вышло из глубины поэтической личности.
Ничего не может быть хуже и обиднее слишком поздно пришедшего счастья. Удовольствие оно все-таки доставить не может, но зато лишает вас права браниться и проклинать судьбу.
Ничего нет утомительнее невеселого ума.
Но великие дела тем и отличаются от малых, что они кажутся легкими для всех, хотя действительно легки для весьма немногих...
Но добрые дела не разлетятся дымом; они долговечнее самой сияющей красоты...
Но если уж человеческий дух решится понять и оценить то, чем пленяется невольно, дознаться причин собственного наслаждения, то непростительно ему остановиться на полдороге: бесстрашная добросовестность и отчетливость до конца - вот главные достоинства критики в обширном смысле, которая, несмотря на вопли ее противников, никому еще не сделала зла.
Но от поэзии уйти невозможно...
Но разве мы в жизни не стараемся "понять" людей? Почему же нам отказываться от права понимать художественные создания, как бы они ни были живы и действительны?
Нравится тебе женщина - старайся добиться толку; а нельзя - ну, не надо, отвернись - свет не клином сошелся.
О безобразие самодовольной, непреклонной, дешево доставшейся добродетели, - ты едва ли не противней откровенного безобразия порока!
О молодость! Молодость! ...Может быть, вся тайна твоей прелести состоит не в возможности все сделать, а в возможности думать, что все сделаешь.
О поэзия! Молодость! Женская, девственная красота! Вы только на миг можете блеснуть передо мною - ранним утром ранней весны!
О скука, скука, вся растворенная жалостью! Ниже спуститься человеку нельзя.
О чем бы ни молился человек - он молится о чуде.
Описывая явления природы, дело не в том, чтобы сказать все, что может прийти вам в голову: говорите то, что должно прийти каждому в голову, - но так, чтобы ваше изображение было равносильно тому, что вы изображаете...
Охота сближает нас с природой: один охотник видит ее во всякое время дня и ночи, во всех ее красотах, во всех ее ужасах...
Падает, рушится только мертвое, неорганическое. Живое изменяется органически - ростом.
Пользу скуки
Кто может отрицать? Она, как лед,
От порчи сберегает наш народ.
Порицать, бранить имеет право только тот, кто любит.
Правда - воздух, без которого дышать нельзя.
Природа - не храм, а мастерская и человек в ней работник.
Природа сильно действует на русскую душу, <...> но одна природа удовлетворить вполне человека не может.
Простота! Простота! Тебя зовут святою... Но святость - не человеческое дело.
Смирение - вот это так. Оно попирает, оно побеждает гордыню. Но не забывай: в самом чувстве победы есть уже своя гордыня.
Романтизм есть не что иное как апофеоза личности.
Россия без нас каждого обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись; горе тому, кто это думает, двойное тому, кто действительно без нее обходится.
Русские люди - самые изолгавшиеся люди в целом свете; а ничего так не уважают, как правду, ничему так не сочувствуют, как именно ей.
С бою счастья не возьмешь.
Самобытность русского человека и в хорошем и в дурном по меньшей мере равна его восприимчивости...
Себялюбие - самоубийство. Себялюбивый человек засыхает словно одинокое, бесплодное дерево; но самолюбие как деятельное стремление к совершенству есть источник великого.
Склонность к грубой потехе, склонность, к сожалению, свойственная русскому человеку...
Слово "завтра" придумано для людей нерешительных и для детей.
Смешного бояться - правды не любить.
Сознание честно выдержанной борьбы едва ли не выше торжества победы.
Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит... но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя. Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни оставалась победа, ты, по крайней мере, испытаешь удовольствие от борьбы. Спорь с человеком ума слабейшего: спорь не из желания победить, но ты можешь быть ему полезным. Спорь даже с глупцом! Ни славы, ни выгоды ты не добудешь... Но отчего иногда не позабавиться!
Справедливо сказал кто-то про самоубийц: пока они не исполнят своего намерения - никто им не верит; а исполнят - никто о них не пожалеет.
Стремительная, искренняя страсть не ищет выражений и не находит их: они сами бегут ей навстречу.
Счастье - как здоровье: когда его не замечаешь, значит оно есть.
Талант настоящий - никогда не служит посторонним целям и в самом себе находит удовлетворение; окружающая его жизнь дает ему содержание - он является ее сосредоточенным отражением...
Теперь не время сердиться на дураков за то, что они говорят глупые слова; теперь время мешать им глупые дела делать.
Точно и сильно воспроизвести истину, реальность жизни - есть высочайшее счастие для литератора, даже если эта истина не совпадает с его собственными симпатиями.
Точно и сильно воспроизвести истину, реальность жизни - есть высочайшее счастье для литератора, даже если эта истина не совпадает с его собственными симпатиями.
У нас у всех есть один якорь, с которого, если сам не захочешь, никогда не сорвешься: чувство долга.
У счастья нет завтрашнего дня, у него нет и вчерашнего, оно не помнит прошедшего, не думает о будущем, у него есть настоящее - и то не день, а мгновение.
Ум, направленный на одно отрицание, беднеет, сохнет.
Учение - не только свет, по народной пословице, - оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание, и нигде так свобода не нужна, как в деле художества, поэзии: недаром даже на казенном языке художества зовутся "вольными", свободными.
Хохот невежества почти так же противен - так же и вреден, как его злоба.
Хочешь быть спокойным? Знайся с людьми, но живи один, не предпринимай ничего и не жалей ни о чем.
Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать.
Человек без самолюбия ничтожен. Самолюбие - архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть.
Человек, желающий создать что-нибудь целое, должен употребить на это целое свое существо.
Человек, которому от своей ли вины, от вины ли других пришлось худо на свете, должен по крайней мере уметь молчать.
Человек, который расстается с женщиной, некогда любимой, в тот горький час и великий миг, когда он невольно сознает, что его сердце не все, но вполне проникнуто ею, этот человек, поверьте мне, лучше и глубже понимает святость любви, чем те малодушные люди, которые от скуки, от слабости продолжают играть на полупорванных струнах своих вялых и чувствительных сердец.
Человек, необыкновенно рассеянный в кружке подчиненных, никогда не бывает рассеян с лицами высшими.
Человека не может не занимать природа, он связан с ней тысячью неразрывных нитей; он сын ее.
Человеку всегда как-то совестно и неловко становится, когда он много наговорит сам.
Честный скептик всегда уважает стоика.
Чрезмерная гордость - вывеска ничтожной души.
Что же такое наконец и сам гений, как не инстинкт высшего рода, как не бессознательное, природное творчество...
Что за охота - писать, коли таланту Бог не дал - только людей смешить. Иной и умный (кажется) человек, а как возьмется за перо - хоть святых вон выноси!
ТЫНЯНОВ ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ
Бойтесь тихих людей, которыми овладел гнев, и унылых людей, одержимых удачей.
Все настоящие бедствия рождаются из боязни мнимых.
Всякая должность в государстве должна быть почтенна.<...> Нет ни одной презренной должности. Нужно своим примером показать, что не в чинах и не деньгах дело.
Да, да. Это участь умных людей, что большую часть жизни надо проводить с дураками.
Добро есть стремление к счастью.
Жизнь идет, как стих.
Каждый идет своим путем...
Какая польза гордиться титулами, приобретенными не по достоянию, когда во взорах каждого видны укоризна или презрение, хула или нарекание, ненависть или проклятие?
Ложная гордость основана более всего на воображении, которое без всяких на то оснований порочит окружающих и возвышает гордеца.
Лучшее средство, чтоб не иметь больших долгов, есть воздержание от малых.
Любовь к высокому и великому - вера.
Можно увериться легко в ничтожестве жизни человеческой, <...> но ведь эта самая ничтожность заставляет нас презреть все угрозы и насилия, которые мы неминуемо <...> на себя навлекаем, действуя по убеждению сердца и разума.
Никогда не отвергает государственный человек народного вопля, ибо глас народа есть глас божий.
Опытность часто останавливает стремление к добру.
Представьте на государственном месте человека без познаний, которому известны государственные должности только по имени; вы увидите, как горестно его положение. Не зная первоначальных причин благоденствия и упадка государства, он не в состоянии дать постоянного направления делам общественным, при каждом шаге заблуждается, при каждом действии переменяет свои силы. Исправляя одну погрешность, он делает другую; искореняя одно зло, полагает основание другому...
Самое высшее доказательство истины, самый светлый разум - любовь.
Сердечное убеждение, что святая Русь достигнет некогда высочайшей степени благоденствия, что не вотще дарованы русскому народу его чудные способности, его язык, богатейший и сладостнейший между всеми европейскими, что предопределено россиянам быть великим, благодатным явлением в нравственном мире...
Смех бьет чувствительнее ученых исканий.
Старость хлопотлива и печальна.
Счастлива земля, в которой сила деятельности живет и поддерживает граждан и подает им способы изглаживать следы разрушения!
Счастливцы те, которым, по крайней мере, удается увидеться с товарищами весны своей; но как часто мы разлучаемся с нашими милыми и не узнаем даже, когда расстаются они с жизнью!
Язык должен быть груб и неприхотлив, как сама жизнь, только тогда литература обретет силу...
УСПЕНСКИЙ ГЛЕБ ИВАНОВИЧ
Без сомнения, существует большая разница в формах тоски, наполняющей гостиную, и тоскою лавки...
В будничной жизни глухого русского уголка нет, как мне кажется, других более тягостных минут в течение целого дня, как те, которые определяются словами "посидеть вечерком на крылечке", "отдохнуть вечерком", словом - побыть так, ничего не делая, несколько вечерних часов. Везде, где есть настоящая жизнь, хоть и трудная и неприглядная, в самых глухих уголках европейских больших городов, на каторжных фабриках, вечер - действительное время отдыха, потому что день - действительно время тяжелого труда, время устали, и как ни труден этот рабочий день, но вечер весел или, по крайней мере, тих... Совсем не то в глухом русском уголке.
Вот она, жизнь-то человеческая! Прах, тлен!
Все виды бедности и все виды неразлучного с бедностью невежества - то забитого, робкого, беспомощного, то самодовольного и поэтому еще более, чем другие сорта, отвратительного <...> ужасны.
Если в мире есть вещи, достойные названия "чуда", то слово, бесспорно, первая и самая чудесная из них.
Жизнь современного крестьянина на каждом шагу, кажется, вопиет о том, что только дружество, сотоварищество, взаимное сознание пользы общинного, коллективного труда на общую пользу - суть единственная надежда крестьянского мира на более или менее лучшее будущее, единственная возможность "сократить" те невероятные размеры труда, поглощающего всю крестьянскую жизнь, не оставляя досуга, который теперь лежит на крестьянине таким тяжелым и, как мне кажется, бесплодным бременем.
Земледельческий труд со всеми его разветвлениями, приспособлениями, случайностями поглощает мысль, сосредоточивает в себе почти всю умственную и даже нравственную деятельность и даже как бы удовлетворяет нравственно.
Земля, о неограниченности могущественной власти которой над народом идет речь, есть не какая-нибудь аллегорическая или отвлеченная, иносказательная земля, а именно та самая земля, которую вы принесли с улицы на своих калошах в виде грязи, та самая, которая лежит в горшках ваших цветов, черная, сырая, - словом, земля самая обыкновенная, натуральная земля.
Множество явлений русской жизни, русской действительности оказываются необъяснимыми или объясняются фальшиво, ложно и досадно терзают вашу наблюдательность потому только, что источник этих явлений отыскивается не в особенностях земледельческого труда, сотканного из непрерывной сети, на первый взгляд, ничтожных мелочей, а в чем-либо другом.
Огромнейшая масса русского народа до тех пор и терпелива и могуча в несчастиях, до тех пор молода душою, мужественно-сильна и детски-кротка - словом, народ, который держит на своих плечах всех и вся, - народ, который мы любим, к которому идем за исцелением душевных мук, - до тех пор сохраняет свой могучий и кроткий тип, покуда над ним царит власть земли, покуда в самом корне его существования лежит невозможность ослушания ее повелений, покуда они властвуют над его умом, совестью, покуда они наполняют его существование.
Ох, детки, детки! Что горя-то с ними перенесешь!
По всеобщему "совестливому" мнению, никаких иных средств для острастки злодеев, кроме истязания, нет. Спрашивается: из каких таких источников выходят люди, способные заниматься такими злодейскими делами?
Поэзия земледельческого труда - не пустое слово.
Самым же главным несчастием простого рабочего человека оказывается невежество, темнота, отсутствие нравственной поддержки, дающей возможность ощущать в себе человеческое достоинство.
Творчество в земледельческом труде, поэзия его, его многосторонность составляют для громадного большинства нашего крестьянства жизненный интерес, источник работы мысли, источник едва ли даже не всех его отношений, частных и общественных.
Художник, который поставит своей задачей выгоду, денежную пользу, перестанет церемониться со своей совестью, малюет все, что требуется, спускается до рисовки вывесок на портретные и овощные лавки...
УШИНСКИЙ КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ
Быть справедливым в мыслях - не значит еще быть справедливым на деле.
Важнейшим условием, повышающим работу памяти, является здоровое состояние нервов, для чего необходимы физические упражнения.
Если вы удачно выберете труд и вложите в него всю свою душу, то счастье само вас отыщет.
Если человек с детства и юности своей не давал нервам властвовать над собой, то они не привыкнут раздражаться и будут ему послушны.
Жизнь человеческая замерла бы на одной точке, если бы юность не мечтала, и зерна многих великих идей созрели незримо в радужной оболочке юношеских утопий.
Отдых после умственного труда - это не ничегонеделание, а труд физический, что не только приятно, но и чрезвычайно полезно. Необходимо чередовать труд умственный с физическим.
Под влиянием гнева мы возводим такие обвинения на человека, возбудившего в нас гнев, какие показались бы нам забавными в спокойную минуту.
Практика показывает, что гимнастика, специализируя так или иначе произвольные движения человека, излечивает множество застарелых болезней.
Расширять свои знания можно только тогда, когда смотришь прямо в глаза своему незнанию.
Самая важная часть воспитания - образование характера.
Состояние бестолкового, необузданного гнева так же гибельно, как и состояние бестолковой доброты или нежности.
Страх - это самое угнетающее из человеческих чувствований.
Страх есть самый обильный источник пороков.
Цель в жизни является сердцевиной человеческого достоинства и человеческого счастья.
ФАДЕЕВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
А разнообразие индивидуальностей рождает в литературе разнообразие форм.
А. М. Горький всегда рекомендовал начинающим писателям читать русские сказки, знать пословицы своего народа.
Больше думайте о несбыточном - больше и сбудется.
Впечатления! Да ведь они - только случайности жизни, а не сама жизнь.
Всем нам нужно много и очень упорно, настойчиво учиться, чтобы идти к еще большей ясности и простоте нашего искусства, особенно в области языка. Но эта ясность и простота отнюдь не должны лишать каждого из нас индивидуальности нашей речи.
Всякие великие явления литературы обязаны народной почве. И всякий большой писатель не может не чувствовать своей ответственности перед нацией и перед народом.
Глупо думать, что жизнь, полная лишений, порождает пессимизм.
Для любви равно необходимы и суровые испытания жизни, и живые воспоминания того, как она, любовь, начиналась.
Есть самое замечательное существо на земле - человек.
Жизнь выдвигает перед нашим писателем три главные требования:
...идти в ногу с современностью, быть современником в подлинном смысле этого слова, то есть находиться на уровне передовых идей своего времени и жить одной жизнью с народом.
Жизнь полна противоречий: иногда бросается в глаза не то, что является основным.
Знание жизни было необходимо литератору всегда.
Какая светлая мужественная радость, какое невыразимое сердечное чувство благодарности, какой прилив сил необоримо охватывает душу человека, когда он встретит друга, чье слово, чья верность, чье мужество и преданность остались неизменными.
Когда труд свободен, он превращается в творчество. И в чем, как не в деятельности, понимая ее всесторонне, может проявить человек свои высшие моральные достоинства?
Кропотливого труда требует работа над языком - стремление наиболее точно выразить то, что ты видишь, что выкристаллизовалось в твоем сознании.
Литература - учит, ее главная тема - жизнь человека.
Моральные ценности, как и все на свете, меняются, обретают новое содержание в зависимости от изменения материальной и социальной основы общества.
Мы любим свое отечество, это воздух, которым мы дышим.
Мы почти не занимались тем материалом, который является главным материалом литературы - языком художественного произведения...
Немало засоряли язык нашей прозы, а особенно поэзии, эстеты и формалисты, которые для некоторых писателей в тайне души и сейчас еще служат образцом.
Необходимо печься о том, чтобы не засорять язык ненужными словообразованиями, терминами, диалектизмами, словами, которые имеют лишь временное значение.
Нет ничего прелестней женщины, в которой принципиальность, несгибаемая, неподкупная, никак не выпячена, а так же естественна, скромна и женственна, как и все, что бы эта женщина ни делала.
Ничто не может быть нормальным само собой. Человек сам должен нормализовать жизнь. Это и называется борьбой.
Нужно воспитывать в себе умение находить такой ритм, такой словарь, такое сочетание слов, которые вызвали бы у читателя нужные эмоции, нужное настроение.
Нужно учиться, чтобы прийти к ясности и простоте в области нашего искусства, особенно в форме языка. Но ясность и простота отнюдь не снимают индивидуальности речи каждого из нас...
Одиночество - это пустота; а природа духовная не терпит ее, как и природа физическая. В одиночестве может жить лишь человек гениальный, наполняющий его своими мыслями.
Опыт истории показывает, что ничего нельзя навязать насильно другому народу, если он сам не пришел к этому своим опытом. Народ не примет того, что ему чуждо, а насильник рано или поздно будет наказан.
Особенность русской литературы - видеть, находить элементы красоты в самой действительности; отсюда - привлекательные, светлые, сильные, "положительные" образы русской литературы.
Писатель пишет жизнью своей.
Подлинная современность не только в инерции социального порядка, не только в косности нравов и страстей и наживе, она - в борьбе идеалов, в упорной работе мысли, в победе над низкими инстинктами, она в людях, пишущих книги, делающих открытия.
Прекрасное доставляет наслаждение, увлекает. И надо трудиться - творить и творить!
Русский язык очень богат, и для выражения тех или иных понятий существует много слов.
Сила мечтаний и надежд детства отрочества и юности как укор и как идеал чистоты в момент потрясения при совершении дурного поступка или в ужасных обстоятельствах жизни.
Страсть - это излишество, зло. Добродетель - лишена страсти.
Сущность человека лучше всего, благороднее и совершеннее всего выражается через его деяния, через его труд и творчество.
Только работа над языком способна вызвать у читателя цельное впечатление о поэтичности созданной писателем вещи.
У народов есть память. И даже самые добродушные народы бывают страшны в гневе.
Художник - индивидуалист, которому нельзя предъявлять требования извне.
Что значит национальная форма в искусстве? Это значит прежде всего родной язык. Это значит-таки своеобразный для каждого народа дух и строй речи, вобравший в себя в течение столетий фольклор.
ФЕДИН КОНСТАНТИН АЛЕКСАНДРОВИЧ
В любви не говорят о любви - в ней просто любят.
Во-первых, слово должно с наибольшей точностью определять мысль. Во-вторых, слово должно быть музыкальновыразительно. В-третьих, должно иметь размер, требуемый ритмической конструкцией фразы.
Для писателя низкие достижения немыслимы без постоянной, я сказал бы, без пожизненной работы над словом.
Дружба - состояние мужественное, не боящееся испытаний... дружба - это страстное чувство, а не сахарная водица.
Женщина любит самое слово - любовь. Но говорить о любви ей трудно. И труднее всего - о своей любви.
Искусство писателя в конце концов определяется его стилем, а стиль - это прежде всего язык.
Мысль ведет за собой слово, дабы оно выразило ее и передало людям.
Надо уметь выражать мысль точно и ясно.
Ничто так не совершенствует работу, как ее разнообразие.
Новшеств сторониться, конечно, не следует, но хорошо бы почаще срамить грамотеев, выдающих косноязычие за новаторство.
Основой стиля, его душой является язык. Это - король на шахматной доске стиля. Нет короля - не может быть никакой игры. Нет языка - нет писателя.
Первое, с чего начинается путь писателя и с чем сталкивается читатель - это слово, речь, язык.
Писатель должен раз и на всю жизнь запретить себе писать кое-как.
Решающее значение для литературной судьбы писателя имеет его индивидуальность.
Смерть со славой и с честью - не жертва, а подвиг.
Точность и ясность языка являются задачей всей жизни писателя. Но точность искусства не одинакова с точностью грамматики. Крик иволги похож на бульканье льющейся из бутылки воды. Водяной голос - это неточность. Но на таких неточностях стоит искусство.
Точность слова является не только требованием стиля, требованием здорового вкуса, но прежде всего - требованием смысла.
Хорошего произведения с плохим языком быть не может.
Язык всегда останется основным материалом произведения.
ФОНВИЗИН ДЕНИС ИВАНОВИЧ
А разве счастлив тот, кто счастлив один? Счастлив ли тот, кому нечего желать, а есть лишь чего бояться?
Беспорочность поставляет себе правилом не делать того другому, чего бы не пожелала себе. Добродетель распространяет сие правило гораздо далее и велит делать то другим, чего пожелал бы себе.
Брачное небо совершенно безоблачно не бывает; нет согласия совершенного, то есть неразрывного; но счастливыми могут почесться те браки, в коих виновен бывает один муж.
В том государстве, где писатели наслаждаются дарованною им свободою, имеют они долг возвысить громкий глас свой против злоупотреблений и предрассудков, вредящих отечеству.
В человеческом невежестве весьма утешительно считать все то за вздор, чего не знаешь.
Гораздо честнее быть без вины обойденну, нежели без заслуг пожалованну.
Зла никогда не желают тем, кого презирают; а обыкновенно желают зла тем, кто имеет право презирать. Люди не одному богатству, не одной знатности завидуют: и добродетель также своих завистников имеет.
И посреди изобилия можно умереть с голоду.
Имей сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время.
Как не быть довольну сердцу, когда спокойна совесть.
Ленивый боится при деле труда, а праздный не терпит самого дела.
Ленивый бывает таковым больше от расположения тела, а праздный больше от расположения души.
Люди везде люди, что прямо умный и достойный человек везде редок.
Наличные деньги - не наличные достоинства. Золотой болван - все болван.
Наука в развращенном человеке есть лютое орудие делать зло. Просвещение возвышает одну добродетельную душу.
Не тот богат, который отсчитывает деньги, чтоб прятать их в сундук, а тот, который отсчитывает у себя лишнее, чтоб помочь тому, у кого нет нужного.
Нельзя не любить правил добродетели. Они - способны к счастью.
Овечки женятся, плодятся, умирают,
А пастыри при том карманы набивают.
Слава Богу, что на вранье пошлин нет! Ведь куда бы какое всем нам было разорение!
Ты должен посвятить Отечеству свой век,
Коль хочешь навсегда быть честный человек.
Ум, коль он только что ум, самая безделица. С пребеглыми умами видим мы худых мужей, худых отцов, худых граждан. Прямую цену уму дает благонравие. Без него умный человек - чудовище.
Умного человека легко извинить можно, если он какого-нибудь качества ума не имеет. Честному человеку никак простить нельзя, ежели недостает в нем какого-нибудь качества сердца.
Чему дивишься ты,
Что знатному скоту льстят подлые скоты?
Так, видно, никогда ты не жил меж людьми.
Честь есть душа супружеского согласия.
Что дурен здешний свет, то всякий понимает.
Да для чего он есть, того никто не знает.
ФОРШ ОЛЬГА ДМИТРИЕВНА
Государство существует для благоденствия всех и каждого, а не для блага немногих <...> и устранение большинства людей от этих благ есть несправедливость и зловластие...
Каждый рожден как бы начерно, условно названный "человек", но по-настоящему большое это имя каждому надо еще заслужить. По праву назовется им не за то только, что растет, множится, умирает, а лишь когда найдет дело своей жизни и вольет в это дело себя, всю свою энергию, отдаст ему свое неповторимое, неотъемлемое лицо...
Какие непознанные психические силы стоят на страже нашего существа, которые при встрече с иным человеком, как бы угадывая роковое пересечение его судьбы с твоей, наполняют сердце необъяснимым ужасом?
Капризно для смертного, ныне судьба путает этикетки. Не в своем веке, в чужом по духу его окружении, не на своем месте рождается человек.
Может быть, необходимо судьбе разбить человеку все, что зовется "личное счастье", чтобы он опирался на эти развалины, как на трамплин, для необходимого прыжка в нечто большее своей эгоистически личной природы.
Народ получит свободу только тогда, когда завоюет ее сам.
Никаким рассудком неистребима любовь.
Но люди <...> малые капли. Из них надлежит быть великому океану. Вот для того, чтобы могли мы расширить свои берега, полезно каждому и работать и жить не в своей скорлупе.
Первая, ударившая по сердцу книга, - что первая любовь. Это призма, через которую впоследствии преломится бессознательно все мироощущение человека.
Премудрость строения мира противоположна человеческой справедливости, и все наше горе лишь в том, что нам этого нечем понять.
Роковыми в жизни каждого человека являются разочарования, утраты, непосильное утомление бессмысленной пестротой жизни. На что устремить взоры? Где незыблемость, а с ней необходимый покой?
У каждого столетия своя общественная задача, современники обязаны ее выполнить, если не хотят прожить впустую.
Цель гражданского общества - благоденствие всех и каждого в отдельности.
Цивилизации возникают и рушатся, верования, которые питали веками человечество заменяются новыми или исчезают совсем.
Что положено в основу всего? Только одно - природа самого человека. В ней одной... источник его обязанностей и прав.
ФРАЕРМАН РУВИМ ИСАЕВИЧ
Если человек остается один, он рискует попасть на плохую дорогу.
Какое удивительное существо человек, если два слова могут замутить его радость, убить добрые слова, готовые вырваться из сердца, остановить протянутую для дружбы руку!
Кончилось детство! Как это случилось?
Просто уходит... детство.
Человек свободен всегда.
ФУРМАНОВ ДМИТРИЙ АНДРЕЕВИЧ
Избитые, привычные слова и их сочетание уже бессильны выразить богатейшую гармонию новых мыслей и чувств.
Мастерство писательское образуется не от одного природного дарования - его надо еще развить, совершенствовать, пополнять свои знания, много читать, особенно высочайших мастеров слова, больших художников - вдумываться в манеру и в характер их творчества, усваивать (на первое время) от них некоторые бесспорные навыки, приемы и прочее и прочее.
Надо любить и хранить те образцы русского языка, которые унаследовали мы от первоклассных мастеров.
Нельзя отбрасывать те завоевания художественной техники, которых мы достигли, ими пренебрегать - это значит быть рутинером. Но радеть только над рифмами - бесполезное занятие.
Первым требованием предъявляется:
Усиленная и плодотворная работа над словом, над его обновлением, оживлением, мастерским объединением его с другими - старыми и новыми словами.
Пиши, чтоб понимали.
<Л. Толстой> - хранитель русского классического языка.
По манере он - наследник наших классиков.
ХАРМС ДАНИИЛ ИВАНОВИЧ
Вдохновение и интерес - это то же самое. Уклониться от истинного вдохновения столь же трудно, как и от порока. При истинном вдохновении исчезает все и остается оно одно. Поэтому порок есть тоже своего рода вдохновение.
Один стремится к бессмертию продолжением своего рода, другой делает большие земные дела, чтобы обессмертить свое имя, и только третий ведет праведную и святую жизнь, чтобы достигнуть бессмертия, как жизнь вечную.
Умным правит краткий миг,
Глупый знает все из книг.
ХЕМНИЦЕР ИВАН ИВАНОВИЧ
Без лжи лгуну и жизни нет.
Достоинствам, уму
Богатство свет предпочитает:
Достоинства нельзя занять,
А деньги всякий занимает.
Жил честно, целый век трудился
И умер гол, как гол родился.
И в житействе тож
О людях многие по виду заключают:
Кто наряжен богато и пригож,
Того и умным почитают.
Как часто хвастает и человек иной,
Который за себя работать заставляет,
А там себя других трудами величает.
Кто лгать привык, тот лжет в безделице и в деле.
На что бы походило,
Когда б в правлении, в каком бы то ни было,
Не с вышних степеней, а с нижних начинать
Порядок наблюдать?
ХЕРАСКОВ МИХАИЛ МАТВЕЕВИЧ
Безумный с мудрым не равняйся...
Время, о! время,
Что ты? Мечта.
Век наш есть бремя,
Все суета.
О разум, сильный разум!
Царем ты человека
Над тварью мог поставить;
Его ты укрепляешь,
Его вооружаешь,
Его ты согреваешь.
Сколько ни видим
В мире сует,
Не ненавидим -
Любим мы свет.
Суровостью времен веселость умерщвленна.
ЧААДАЕВ ПЕТР ЯКОВЛЕВИЧ
<...> Здравый смысл народа вовсе не есть здравый смысл; <...> не в людской толпе рождается истина; <...> ее нельзя выразить числом...
Без слепой веры в отвлеченное совершенство невозможно шагу ступить по пути к совершенству, осуществляемому на деле. Только поверив в недостижимое благо, мы можем приблизиться к благу достижимому.
Бессильный враг - наш лучший друг; завистливый друг - злейший из наших врагов.
Больше, чем кто-либо из вас, поверьте, я люблю свою страну, желаю ей славы, умею ценить высокие качества моего народа; но... я не научился любить свою родину с закрытыми глазами.
В области нравственности движение не основано на одном удовольствии двигаться, должна быть и цель; отрицать возможность достичь совершенства, то есть дойти до цели, значило бы - просто сделать движение невозможным.
Ведь множество зол возникает именно оттого, что происходящее в глубине нашей мысли резко расходится с необходимостью подчиняться общественным условиям.
Время и пространство - вот пределы человеческой жизни, какова она ныне.
Вся наша история - продукт природы того необъятного края, который достался нам в удел.
Вы ведь хотите быть счастливыми. Так думайте как можно меньше о собственном благополучии, заботьтесь о чужом; можно биться об заклад, тысяча против одного, что вы достигнете высших пределов счастья, какие только возможны.
Вы часто слыхали, что сон есть образ смерти; мне кажется, что сон есть настоящая смерть, а то что смертью называют, кто знает? - Может быть, оно-то и есть жизнь? - Мое я прерывается сном, смертью - нет <...> Из гроба не просыпаемся; ото сна встаем, и входим опять в наше я. - Но скажите мне, живем ли мы, когда ни на минуту не чувствуем своей жизни?
Главный рычаг образования душ, без сомнения, слово: без него нельзя представить ни происхождения сознания отдельной личности, ни его развития в человеческом роде.
Говоря о России, постоянно воображают, будто говорят о таком же государстве, как и другие; на самом деле это совсем не так. Россия - целый особый мир, покорный воле, произволению, фантазии одного человека, - именуется ли он Петром или Иваном, не в том дело: во всех случаях одинаково, это - олицетворение произвола.
Говорят про Россию, что она не принадлежит ни к Европе, ни к Азии, что это особый мир. Пусть будет так. Но надо еще доказать, что человечество, помимо двух своих сторон, определяемых словами - запад и восток, обладает еще третьей стороной.
Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы быть рабом.
Думаете ли Вы, что для Европы и для самой России было бы полезно, чтобы эта последняя стала вершителем судеб мира?
Думаете ли вы, что человек способнее понять смерть, нежели рождение? - Нет, конечно.
Думаю я, можно сказать, что способность к творчеству была дарована человеку только в области искусства; вот где настоящая область его творчества, единственный мир, в котором ему дано из небытия создавать нечто реальное, вызывать жизнь актом воли.
Есть глупцы столь невосприимчивые, что и солнце гения не в силах их оплодотворить.
Есть люди, которые умом создают себе сердце, другие - сердцем создают себе ум; последние преуспевают больше первых, потому что в чувстве гораздо больше разума, чем в разуме чувств.
Есть только один способ быть христианином, - это быть им вполне.
Есть только три способа быть счастливым: думать только о боге, думать только о ближнем, думать только об одной идее.
Есть три непобедимые вещи: гений, доблесть, рождение.
Есть умы столь лживые, что даже истина, высказанная ими, становится ложью.
Жизнь разумная прерывается всякий раз, как исчезает сознание жизни.
Законы о наказаниях имеют в виду не только охрану общества, целью им служит еще наибольшее возможное усовершенствование человеческого существа. И эти две задачи как нельзя лучше согласуются одна с другой; больше того: ни одна из них не достижима отдельно от другой.
Заметьте, что человеческий ум во все времена принимал некоторые истины как предметы веры, как истины априорные, элементарные, без которых нельзя представить себе ни одного акта разума, истины, которые, следовательно, предшествуют собственному движению разума и, в известном смысле, соответствуют той силе вернее, которая некогда потрясла инертную материю и раскидала миры в пространстве.
И сколько различных сторон, сколько ужасов заключает в себе одно слово: раб.
Изучайте Восток, этот великий музей традиций человечества.
Инстинкты масс бесконечно более страстны, более узки и эгоистичны, чем инстинкты отдельного человека...
Истина едина: царство божие, небо на земле, все евангельские обетования - все это не иное что, как прозрение и осуществление соединения всех мыслей человечества в единой мысли; и эта единая мысль самого бога, иначе говоря, - осуществленный нравственный закон.
История - ключ к пониманию народа.
Как бы ни сильна была вера, разум должен уметь опираться на силы, заключенные в нем самом.
Лучшие идеи, за отсутствием связи или последовательности, замирают в нашем мозгу и превращаются в бесплодные призраки.
Любовь к отечеству рождает героев, любовь к истине создает мудрецов, благодетелей человечества.
Любовь к родине разделяет народы, питает национальную ненависть и подчас одевает землю в траур; любовь к истине распространяет свет знания.
Люди воображают, что живут в обществе, когда стеснятся в города, в седы. Как будто собраться в кучу, вместе пастись, как бараны, называется жить в обществе!
Люди, всегда красно говорящие, никогда не бывают красноречивы.
Массы сами не думают; посреди них есть мыслители, которые думают за них, возбуждают собирательное разумение нации и заставляют ее двигаться вперед. Между тем как небольшое число мыслит, остальные чувствуют, и общее движение проявляется.
Мы знаем одну только маленькую частицу бытия нашего, ту, которую проходим в настоящей жизни; знаем и то, что оно продолжится гораздо более, и, однако, неимоверная вещь! Хотим постигнуть закон целого бытия нашего!
Мы призваны решить большую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество.
На Западе все создано христианством.
Надо, чтобы народы сперва научились знать и ценить друг друга, чтобы они знали свои пороки и свои добродетели, чтобы они научились раскаиваться в содеянных ими ошибках, исправлять сделанное ими зло, не уклоняться от стези добра. Лишь в ясном понимании своего прошлого почерпнут они силу воздействовать на будущее.
Нам нельзя бежать за другими; нам следует откровенно оценить себя, понять, что мы такое, выйти из лжи и утвердиться в истине.
Народные массы подчинены известным силам, стоящим вверху общества. Они не думают сами; среди них есть известное число мыслителей, которые думают за них, сообщают им импульс к коллективному разуму народа и двигают его вперед.
Народы - в такой же мере существа нравственные, как и отдельные личности. Их воспитывают века, как отдельных людей воспитывают годы. Но мы, можно сказать, некоторым образом - народ исключительный. Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок.
Народы живут лишь могучими впечатлениями, которые оставляют в их душе протекшие века, да общением с другими народами. Вот почему каждый отдельный человек проникнут сознанием своей связи со всем человечеством.
Не через родину, а через истину ведет путь на небо.
Недоброжелательство смертельно для красноречия, если только оно не вызывает негодования или презрения.
Некоторые из наших областей, правда, граничат с государствами Востока, но наши центры не там, не там наша жизнь и никогда там не будет.
Некоторые люди никогда не творят добро из-за одного удовольствия, доставляемого добрым поступком; немудрено, что они не могут постигнуть абсолютного блага, а понимают, по их же словам, одно только благо относительное. Постигнуть совершенство дано только тем, которые к нему стремятся с единой целью стать к нему ближе.
Нет ничего легче, как полюбить тех, кого любишь; но надо немножечко любить и тех, кого не любишь.
Нет сомнения, что счастие, такое, какого желает большая часть людей, недостижимо никому без глупого довольства собою и всем окружающим. Для этого счастия ищут богатства, почестей, славы, но, получивши их, не надобно ли считать себя умнее, совершеннее прочих людей, не надобно ли с удовольствием смотреть на все около нас происходящее? - иначе на что и все? Без этого какое счастие?
Никто не считает себя вправе получить какую-нибудь вещь, не потрудившись протянуть за нею хоть руку: одно счастие исключено из этого общего правила. Всякий требует счастия, не сделавши ничего для его приобретения, т. е. для того, чтобы быть достойным счастия.
Надеяться на бога есть единственный способ в него верить, и потому кто не молится, тот не верит.
Но что же такое смерть? Та минута в целом бытии человека, в которую он перестает видеть себя в теле. - Вот и все.
Но что же такое эта самая память? - Не что иное, как действие воли: это видно из того, что мы помним не более того, что желаем вспомнить...
Общество заставляют двигаться вперед не те, кто колеблется между истиной и ложью, эти плясуны на канате, а люди принципиальные. Логика золотой середины может поэтому, в лучшем случае, поддерживать некоторое время существование общества, но она никогда ни на шаг не двинет его вперед. Плодотворен лишь фанатизм совершенства, страстное стремление к истинному и прекрасному.
Позволительно, думаю я, надеяться, что, если провидение призывает народ к великим судьбам, оно в то же время пошлет ему и средства свершить их: из лона его восстанут тогда великие умы, которые укажут ему путь; весь народ озарится тогда ярким светом знаний и выйдет из-под власти бездарных вождей, возомнивших о себе, праздных умников, упоенных успехами в салонах и кружках.
Пора сознать, что человеческий разум не ограничен той силой, которую он черпает в узком настоящем, - что в нем есть и другая сила, которая, сочетая в одну мысль и времена протекшие, и времена обетованные, образует его подлинную сущность и возносит его в истинную сферу его деятельности.
Постигнуть совершенство дано только тем людям, которые к нему стремятся с единой целью стать к нему ближе.
Предоставленный самому себе, человек всегда шел лишь по пути беспредельного падения.
Прежде всего человек обязан своей родине, как и своим друзьям, правдой.
Прекрасная вещь - любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное - это любовь к истине.
Признание Церкви в веках - должно было дать миру христианскую цивилизацию.
Природа познается нами не только через опыт и наблюдение, а также и через рассуждение.
Пришло время говорить простым языком разума. Нельзя <...> ограничиваться слепой верой, упованием сердца; пора обратиться прямо к мысли. Чувству самому по себе не проложить себе пути через всю эту груду искусственных потребностей, враждебных друг другу интересов, беспокойных забот, овладевших жизнью.
Прогресс человеческого разума состоит не в том, чтобы налагать на мир законы собственного изобретения, а в том, чтобы непрестанно приближаться к более совершенному познанию тех законов, которые миром управляют.
Прочь страсти! - прочь беспокойные волнения себялюбия! Живши для других, живешь вполне для себя: вот истинное счастие, единственно возможное, другого нет. Доброжелательство, неизмеримая любовь к ближнему, вот что украшает жизнь истинным благополучием.
Религия есть познание бога. Наука есть познание вселенной.
Россия слишком могущественна, чтобы проводить национальную политику; ее дело в мире есть политика рода человеческого...
Скажем себе в минуты уныния: можем ли быть несчастны, жалки мы, созданные по образу и подобию божию?
Слово есть действующая сила речи, глагол творящий.
Слово звучит лишь в отзывчивой среде.
Состояние души нашей, как бы высоко она ни была настроена, по необходимости зависит от окружающей обстановки.
Социализм восторжествует, но не потому что прав, а потому что борющиеся с ним не правы.
Странное заблуждение считать безграничную свободу необходимым условием для развития умов. Взгляните на Восток! Разве это не классическая страна деспотизма? И что ж? Как раз оттуда пришел миру всяческий свет.
Так, если героизм добродетели или вдохновение гения и не вытекали из мысли отдельного человека, они являются все же плодом мысли прошедших веков.
Ум по природе своей стремится к единству, но, к несчастью, пока еще не поняли как следует, в чем заключается настоящее единство вещей.
Христианин беспрестанно переходит с неба на землю, с земли на небо: кончит тем, что остается на небе.
Есть больше веры законной, нежели законного сомнения: отсюда превосходное слово св. Павла: Любовь всему верит.
Христианское бессмертие это жизнь без смерти, совсем не так, как думают, жизнь после смерти.
Человек может верить уничтожению бытия своего в течение целой жизни, но за минуту перед смертью эта уверенность исчезала и всегда исчезать будет. В минуту, начинающую уничтожение, он чувствует продолжение жизни своей. - В эту минуту великий закон всеобщей непроходимости существ в высочайшей степени выражается в каждом отдельном существе!
Человек очень редко сознает творимое им добро; часто ему ничего не стоит поступок, который со стороны представляется подвигом сверхчеловеческой доблести. В наших действиях, по видимости самых героических, нередко всего меньше бескорыстия.
Человек создан так, что величайшее наслаждение из всех, ему дарованных, он испытывает, делая добро...
Человеку свойственно теряться, когда он не находит способа привести себя в связь с тем, что ему предшествует, и с тем, что за ним следует.
Человечество всегда двигалось лишь при сиянии божественного света.
Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, - только бы ее не обманывать.
ЧАКОВСКИЙ АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ
Во время боя рядовой воин смотрит смерти прямо в глаза. И, как бы учитывая это, война в момент самого боя не нагружает его другим неимоверной тяжести грузом - ответственностью за исход сражения в целом, за жизнь других таких же бойцов.
Эту ношу несут командиры. И чем выше рангом командир, тем тяжелее ноша. Она ощущается не плечами, а умом, сердцем, каждым нервом.
Война есть война, раз дело требует - умри...
Война роднит людей. Правое дело роднит людей.
Войны без жертв не бывает... только жертвы должны быть оправданными.
Немало дьяволов в человеческой истории делали все от них зависящее, чтобы внушить людям мысль о покорности судьбе... Мы не покоримся никогда и никому.
Нет на свете ничего выше человека - носителя и защитника великой идеи.
Пройдут годы и десятилетия. Время сотрет из памяти поколений подробности смертельной схватки, в которой в конце первой половины двадцатого столетия советский народ отстоял не только свободу и независимость своей Родины, но и будущее мировой цивилизации. Не останется в живых участников этого великого сражения...
Но будущие историки и писатели еще долго, очень долго будут возвращаться исследовательским взглядом своим к Великой Отечественной войне советского народа, споря, утверждая, опровергая, задаваясь десятками вопросов.
Русский народ всегда защищал свою Родину. С дубиной, с рогатиной, с мечом, с шашкой, с винтовкой - всегда!
У всех людей в работе бывают ошибки...
ЧЕРНЫШЕВСКИЙ НИКОЛАЙ ГАВРИЛОВИЧ
Без грамматики никому нельзя обойтись.
Без сжатости нет художественности.
Богатство - вещь, без которой можно жить счастливо. Но благосостояние - вещь, необходимая для счастья.
Быть грубым значит забывать собственное достоинство.
В лингвистическом смысле народ составляют все люди, говорящие одним языком.
В науке хранятся плоды опытности и размышлений человеческого рода, и главнейшим образом на основании науки улучшаются понятия, а потом нравы и жизнь.
В повестях и рассказах - Пушкина, Лермонтова, Гоголя общее свойство - краткость и быстрота рассказа.
В правде сила таланта; ошибочное направление губит самый сильный талант.
В чем разумность уважения к ученым? В том, что уважение к ним - лишь видоизменение уважения к науке, любви к знанию, любви к истине; лишь перенесение этих чувств на наши чувства к отдельным людям.
Важнейший капитал нации - нравственные качества народа.
Воспроизведение жизни - общий характеристический признак искусства, составляющий сущность его; часто произведения искусства имеют и другое значение - объяснение жизни; часто имеют они и значение приговора о явлениях жизни.
Все настоящее, хорошее приобретено борьбой и лишениями людей, готовивших его; и лучшее будущее должно готовиться точно так же.
Высочайший патриотизм - страстное, беспредельное желание блага Родине.
Где нет жизни - нет идеи; где нет бесконечного разнообразия - нет жизни.
Гибок, богат и при всех своих несовершенствах прекрасен язык каждого народа, умственная жизнь которого достигла высокого развития.
Гипотезы, даже ошибочные, имеют и хорошую сторону: они возбуждают деятельность мысли.
Голодный человек, конечно, не может чувствовать себя хорошо; но и сытый человек не чувствует себя хорошо, когда вокруг него раздаются несносные для человеческого сердца стоны голодных.
Господствует мелочная погоня за эффектностью отдельных слов, отдельных фраз и целых эпизодов, расцвечивание не совсем натуральными, но резкими красками лиц и событий.
Деятельность человека пуста и ничтожна, когда не одушевлена идеею.
Для измены родине нужна чрезвычайная низость души.
До Пушкина еще никто не писал таким легким и живым языком, в котором соединялись и простота, и поэтическая прелесть, еще никто не умел придавать русскому стиху столько точности, выразительности и красоты.
Если наши дети хотят быть людьми в самом деле образованными, они должны приобретать образование самостоятельными знаниями. И необходимейшею подготовкою для возможности приобретать его должны быть усердные занятия французским, немецким и английским языками.
Если человек утратит любовь к честности, он быстро вовлечется в такое множество дурных поступков, что приобретет привычку к бесчестным правилам жизни.
Есть люди, которым всякое правдивое слово кажется жестким, как бы оно ни было умеренно.
Живой человек не может не иметь сильных убеждений. Не проводить убеждений могут только те, которые не имеют их: а не иметь убеждений могут только люди тупые или люди бессовестные.
Заботьтесь о том, чтобы ваш воспитанник стал человеком в истинном смысле слова.
Искать счастья в эгоизме - ненатурально, и участь эгоиста нимало не завидна: он урод, а быть уродом неудобно и неприятно.
Истина только потому и называется истиною, что противоположна заблуждению, лжи.
Истинная любовь очищает и возвышает всякого человека, совершенно преобразуя его.
Историческое значение каждого русского человека измеряется его заслугами родине, его человеческое достоинство - силою его патриотизма.
Каждый отдельный человек - должник общества за свое умственное развитие.
Кем довольны все, тот не делает ничего доброго, потому что добро невозможно без оскорбления зла.
Когда мужчина признает равноправность женщины с собою, он отказывается от взгляда на нее, как на свою принадлежность.
Когда речь идет о принудительных мерах для предотвращения вреда, то ясно само собою, что не годится предотвращать менее значительный вред нанесением более значительного.
Кто не изучил человека в самом себе, никогда не достигнет глубокого знания людей.
Кто работает с любовью, тот вносит поэзию во всякую работу.
Личное счастье невозможно без счастья других.
Ложные по своей основной мысли произведения бывают слабы даже и в чисто художественном отношении.
Льстят затем, чтобы господствовать под видом покорности.
Любить умеет не только тот, кто любит кричать о своей любви; у умного человека чувство выражается и словом и делом, у иного только делом, и, может быть, тем сильнее, чем молчаливее.
Мы судим о книге по самой книге, а не по выставленному на ней имени.
Наша цивилизация еще только начинается, и мы не в силах представить себе, даже при самом пылком воображении, до какой власти над природой доведет она нас.
Не нужно доказывать, что образование - самое великое благо для человека. Без образования люди и грубы, и бедны, и несчастны.
Незнанием никогда не следует хвалиться: незнание есть бессилие.
Нелепо приниматься за дело, когда нет сил на него. Испортишь дело - выйдет мерзость.
Нельзя же отрицать истину только потому, что она лично мне не совсем приятна.
Никакое внешнее принуждение не может поддержать человека ни на умственной, ни на нравственной высоте, когда он сам не желает держаться на ней.
Никакое положение не оправдывает бездействия; всегда можно делать что-нибудь не совершенно бесполезное; всегда надобно делать все, что можно.
Нормою человеческих действий должна служить справедливость.
Ныне довольно много найдется людей, не считающих эстетику наукой, заслуживающей особенного внимания.
Одной честности мало для того, чтобы быть правым и полезным; нужна также последовательность в идеях.
Особенно сходны все хорошие книги в том, что непременно возбуждают в читателе желание думать о том, что справедливо, прекрасно и полезно для людей.
От умного и ученого человека надобно требовать многого; если он говорит пустяки, его можно по всей справедливости упрекать за это, - снисходительность, на которую имеют право простаки, была бы относительно его неуместна.
Отвергать прогресс - такая же нелепость, как отвергать силу падения.
Отец и мать! Все панегирики ничто перед этими священными именами, все высокопарные похвалы - пустота и ничтожность перед чувством сыновней любви и благодарности.
Ошибки людей сильного ума тем именно и бывают страшны, что они делаются мыслями множества других людей.
Патриот - это человек, служащий родине, а родина - это прежде всего народ.
По каждому предмету капитальных сочинений очень немного, во всех остальных только повторяется, разжижается, портится то, что гораздо полнее и яснее заключено в этих немногих. Надобно читать только их, всякое другое чтение - только напрасная трата времени.
Поэт не знает основательно жизни и сердца человеческого: это знание достигается только глубоким изучением философии.
Право жить и быть счастливым - пустой призрак для человека, не имеющего средств к тому.
Практика - великая разоблачительница обманов и самообольщений...
Прекрасное и красивое в человеке немыслимо без представления о гармоническом развитии организма и здоровья.
Принуждение по самой сущности своей вредно: оно приносит огорчение стесняемому и наказываемому, оно портит его характер, возбуждает в нем досаду на запрещающих и наказывающих, вводя его во враждебные столкновения с ними.
Природа бесстрастна к человеку, она не враг и не друг ему; она то удобное, то неудобное поприще для его деятельности.
Природа и жизнь производят прекрасное, не заботясь о красоте: она является в действительность без усилия и, следовательно, без заслуги в наших глазах, без права на сочувствие, без права на снисхождение.
Прогресс основывается на умственном развитии, коренная сторона его состоит в успехах и развитии знаний.
Противник, не церемонящийся относительно деликатности своих слов дает право отвечать ему таким же образом.
Пуста и бесцветна жизнь только у бесцветных людей, которые толкуют о чувствах и потребностях, на самом деле не будучи способны иметь никаких особенных чувств и потребностей, кроме потребности рисоваться.
Рассудителен только тот, кто добр, и ровно настолько, насколько добр.
Расточительность сама в себе носит предел. Она оканчивается с последним рублем и с последним кредитом. Скупость бесконечна и всегда при начале своего поприща; после десяти миллионов она с тем же оханьем начинает откладывать одиннадцатый.
Ребенок, который переносит меньше оскорблений, вырастает человеком, более сознающим свое достоинство.
Русской публике нравится та манера писать прозой, которой держался Пушкин. Он любил в прозе простоту, чуждался витиеватости.
Самую жалкую фигуру представляют не те люди, которые имеют ошибочный образ мыслей, а те, которые не имеют никакого определенного, последовательного образа мыслей, которых мнения - сбор бессвязных обрывков, не клеящихся между собой.
Семейная любовь - самое важное и самое благотворное из всех добрых чувств человека.
Словопроизводство в русском языке, подобно словоизменению, отличается, сравнительно с тою же стороною других новейших европейских языков, гораздо большим разнообразием.
Случайности жизни безразлично поражают замечательных и незамечательных людей, безразлично благоприятствуют тем и другим.
Смешное пробуждает в нас чувство собственного достоинства.
Советую... совершенно легко читать книги по крайней мере на трех важнейших языках ученой деятельности: английском, французском и немецком.
Стройные и сознательные убеждения развиваются в человеке не иначе, как или под влиянием общества, или при помощи литературы.
Сущность поэзии в том, чтобы концентрировать содержание; разведение водой убивает ее.
Только тот любит, кто помогает любимой женщине возвышаться до независимости.
Труд доктора - действительно самый производительный труд: предохраняя или восстанавливая здоровье, доктор приобретает обществу все те силы, которые погибли бы без его забот.
Труд есть деятельность мозга и мускулов, составляющая природную, внутреннюю потребность.
У каждого хорошего писателя бывает свой собственный слог.
Ученая литература спасает людей от невежества, а изящная - от грубости и пошлости.
Ученый должен искать истину, ценить ее дороже своих личных желаний или отношений.
Характер средств должен быть таков же, как характер цели, только тогда средства могут вести к цели... Дурные средства годятся только для дурной цели.
Характер человека всего больше выказывается в том, какого рода отдых легче и приятнее для него.
Художественность состоит в том, чтобы каждое слово было не только у места, - чтобы оно было необходимо, неизбежно и чтоб как можно было меньше слов.
Честность только в личных делах, не сопровождаемая никакими определенными понятиями об общих вопросах народного блага, приносит слишком мало пользы обществу.
Что же милее всего для человека? Жизнь: потому что с нею только связаны все наши радости, все наше счастье, все наши надежды.
Что неясно представляешь, то неясно и выскажешь: неточность и запутанность выражений свидетельствует только о запутанности мыслей.
Чувство собственного достоинства развивается только положением самостоятельного хозяина.
Язык Гоголя в наше время - образцовый русский язык, лучше Гоголя никто не писал прозою по-русски.
Ясное в подлиннике должно быть ясно и в переводе...
ЧЕХОВ АНТОН ПАВЛОВИЧ
"Да здравствует свет и да погибнет тьма!" - это ханжеское лицемерие всех отсталых, не имеющих слуха и бессильных.
"Познай самого себя" - прекрасный и полезный совет, жаль только, что древние не догадались указать способ, как пользоваться этим советом.
А жизнь, поверьте, идет своим естественным порядком...
Беда в том, что самые простые вопросы мы пытаемся решать хитро, а потому делаем их необыкновенно сложными.
Без добрых дел и пост не спасет.
Беллетристика должна укладываться сразу, в секунду.
Берегитесь изысканного языка. Язык должен быть прост и изящен.
Богач в большинстве нагл, самомнение у него громадное, но свое богатство он носит, как порок.
Боже мой, как все эти люди страдают от умствования, как они встревожены покоем и наслаждением, которое дает им жизнь, как они неусидчивы, непостоянны, тревожны; зато сама жизнь такая же, как и была, не меняется и остается прежней, следуя своим собственным законам.
Боже, не позволяй мне осуждать, или говорить о том, чего я не знаю и не понимаю.
Бывает так, что на горизонте мелькнут журавли, слабый ветер донесет их жалобный крик, а через минуту, с какой жадностью ни вглядывайся в синюю даль, не увидишь ни точки, не услышишь ни звука - так точно люди с их лицами и речами мелькают в жизни и утопают в нашем прошлом, не оставляя ничего больше, кроме ничтожных следов памяти.
Быть бедным, ничего не копить легче, чем быть богатым.
Быть праздным, значит, поневоле прислушиваться всегда к тому, что говорят, видеть, что делают; тот же, кто работает и занят, мало слышит и мало видит.
В каждом из нас слишком много винтов, колес и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению или по двум-трем внешним признакам.
В молодости вся жизнь проходит бесследно, едва зацепляя сознание, в старости же каждое малейшее ощущение гвоздем сидит в голове и поднимает уйму вопросов.
В обществе, где презирается истинное красноречие, царят риторика, ханжество слова или пошлое краснобайство. И в древности, и в новейшее время ораторство было одним из сильнейших рычагов культуры.
В природе из мерзкой гусеницы выходит прелестная бабочка, а вот у людей наоборот: из прелестной бабочки выходит мерзкая гусеница...
В произведении должна быть ясная, определенная мысль. Вы должны знать, для чего пишете, иначе, если идти по этой живописной дороге без определенной цели, то вы заблудитесь и ваш талант погубит вас.
В семейной жизни самый важный винт - это любовь...
В художественном произведении знаки препинания зачастую играют роль нот, и выучиться им по учебнику нельзя: нужны еще чутье и опыт.
В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.
Вера есть способность духа. У животных ее нет, у дикарей и неразвитых людей - страх и сомнения. Она доступна только высоким организациям.
Во все времена богатство языка и ораторское искусство шли рядом.
Во что человек верит, то и есть.
Водка белая, но красит нос и чернит репутацию.
Вообще фраза, как бы она ни была красива и глубока, действует только на равнодушных, но не всегда может удовлетворить тех, кто счастлив или несчастлив.
Воспитание: "Жуйте как следует", - говорил отец. И жевали хорошо, и гуляли по два часа в сутки, и умывались холодной водой, все же вышли несчастные, бездарные люди.
Воспитанные люди уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы.
Вот Вам мой читательский совет; когда изображаете горемык и бесталанных и хотите разжалобить читателя, то старайтесь быть холоднее - это дает чужому горю как бы фон, на котором оно вырисуется рельефнее. А то у Вас и герои плачут, и Вы вздыхаете.
Все бледнеет перед книгами.
Все знают и все понимают только дураки да шарлатаны.
Все непонятное таинственно и потому страшно.
Все новое и полезное народ ненавидит и презирает...
Вследствие разницы климатов, умов, энергий, вкусов, возрастов, зрений равенство среди людей никогда невозможно. Неравенство поэтому следует считать непреложным законом природы.
Вся энергия художника должна быть обращена на две силы: человек и природа.
Вчера я целый день возился с сахалинским климатом. Трудно певать о таких штуках, но все-таки в конце концов поймал черта за хвост. Я дал такую картину климата, что при чтении становится холодно.
Вы обращали внимание на язык Толстого? Громадные периоды, предложения нагромождены одно на другое. Не думайте, что это случайно, что это недостаток. Это искусство, и оно дается после труда. Эти периоды производят впечатление силы.
Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны. Неправда, равнодушие - это паралич души, преждевременная смерть.
Говорят: в конце концов правда восторжествует, но это неправда.
Грязная муха может опачкать всю стену, а маленький грязненький поступочек может испортить все дело.
Даже болеть приятно, когда знаешь, что есть люди, которые ждут твоего выздоровления, как праздника.
Даже в человеческом счастье есть что-то грустное!
Дела определяются их целями; то дело называется великим, у которого велика цель.
Дети святы и чисты. Даже у разбойников и крокодилов они стоят в ангельском чине. Сами мы можем лезть в какую угодно яму, но их должны окутывать в атмосферу, приличную их чину. Нельзя безнаказанно похабничать в их присутствии... нельзя делать их игрушкою своего настроения: то нежно лобызать, то бешено топать на них ногами...
Для аналитика, будь он человек ученый или критик, метод составляет половину таланта.
Для ощущения счастья обыкновенно требуется столько времени, сколько его нужно, чтобы завести часы.
До тех пор человек будет сбиваться с направления, искать, быть недовольным, пока не отыщет своего Бога. Жить во имя детей или человечества нельзя. А если нет Бога, то жить не для чего, надо погибнуть.
Доброму человеку бывает стыдно даже перед собакой.
Дойти до убеждений вы можете только путем личного опыта и страданий.
Едва сделался ученым, как стал ждать чествования.
Если боитесь одиночества, то не женитесь.
Если бы я застрелился, то доставил бы этим большое удовольствие девяти десятым своих друзей и почитателей.
Если всех жителей сделать сапожниками, то кто же будет сапоги заказывать?
Если вы будете работать для настоящего, то ваша работа выйдет ничтожной; надо работать, имея в виду только будущее. Для настоящего человечество будет жить только разве в раю, оно всегда жило будущим.
Если каждый человек на куске земли своей сделал бы все, что он может, как прекрасна была бы земля наша!
Если кто присасывается к делу, ему чуждому, например, к искусству, то неминуемо становится чиновником. Сколько чиновников около науки, театра и живописи! Тот, кому чужда жизнь, кто неспособен к ней, тому ничего больше не остается, как стать чиновником.
Если любовь часто бывает жестокой и разрушительной, то причина тут не в ней самой, а в неравенстве людей.
Если пишешь о женщинах, то поневоле должен писать о любви.
Если хочешь животного счастья, то жизнь все равно не даст тебе опьянеть и быть счастливым, а то и дело будет огорошивать тебя ударами.
Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай сам и вникай.
Если хочешь, чтобы тебя любили, будь оригинален.
Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, ничего не делай.
Есть особая порода людей..., они не могут пройти даже мимо голодного или самоубийцы без того, чтобы не сказать пошлости.
Желание служить общему благу должно непременно быть потребностью души, условием личного счастья.
Жениться интересно только по любви: жениться же на девушке только потому, что она симпатична, это все равно, что купить себе на базаре ненужную вещь только потому, что она хороша.
Женщина не может долго оставаться без привязанности...
Женщины без мужского общества блекнут, а мужчины без женского глупеют.
Женятся, потому что обоим деваться некуда.
Жизнь без определенного мировоззрения - не жизнь, а тягота, ужас.
Жизнь дается один раз, и хочется прожить ее бодро, осмысленно, красиво.
Жизнь кажется великой, громадной, а сидишь на пятачке.
Жизнь расходится с философией: счастья нет без праздности, доставляет удовольствие только то, что не нужно.
За дверью счастливого человека должен стоять кто-нибудь с молоточком, постоянно стучать и напоминать, что есть несчастные и что после непродолжительного счастья наступает несчастье.
Зачем вообще люди мешают жить друг другу? Ведь от этого какие убытки! Какие страшные убытки! Если бы не было ненависти и злобы, люди имели бы друг от друга громадную пользу.
Злость - это малодушие своего рода.
Знайте: "если влюбитесь, будете страдать, ошибаться, раскаиваться, если разлюбите, то знайте, что всему этому будет конец".
Знаки препинания, служащие нотами при чтении, расставлены... как пуговицы на мундире гоголевского городничего.
Знания всегда пребывали в мире. И анатомия и изящная словесность имеют одинаково знатное происхождение, одни и те же цели, одного и того же врага - черта... Гении никогда не воевали, и в Гете рядом с поэтом прекрасно уживался естественник.
И почему это именно в старости человек следит за своими ощущениями и критикует свои поступки? Отчего бы в молодости ему не заниматься этим? Старость и без того невыносима.
Издевательство над чужими страданиями не должно быть прощаемо.
Искусство дает крылья и уносит далеко-далеко! Кому надоела грязь, мелкие грошовые интересы, кто возмущен, оскорблен и негодует, тот может найти покой и удовлетворение только в прекрасном.
Искусство писать - искусство сокращать.
К явлениям, которых я не понимаю, я подхожу бодро и не подчиняюсь им. Я выше их. Человек должен сознавать себя выше львов, тигров, звезд, выше всего в природе, даже выше того, что непонятно и кажется чудесным, иначе он не человек, а мышь, которая всего боится.
Каждая рожа должна быть характером и говорить своим языком.
Каждый пишет, как хочет и может.
Как порой невыносимы люди, которые счастливы, которым все удается.
Какая гадость чиновничий язык\ Исходя из того положения... с одной стороны... с другой же стороны - и все это без всякой надобности. "Тем не менее" и "по мере того" чиновники сочинили. Я читаю и отплевываюсь. Особенно паршиво пишет молодежь. Неясно, холодно и неизящно: пишет, сукин сын, точно холодный в гробу лежит.
Какое это огромное счастье любить и быть любимым.
Когда богатые отдадут лишнее бедным, тогда воров не будет.
Когда женщина любит, то ей кажется, что предмет ее любви устал, избалован женщинами - и это ей нравится.
Когда женщина разрушает, как мужчина, то это находят естественным, это все понимают, когда же она хочет или пытается создавать, как мужчина, то это находят неестественным и с этим не мирятся.
Когда критикуешь чужое, то чувствуешь себя генералом.
Когда любишь, то такое богатство открываешь в себе, сколько нежности, ласковости, даже не верится, что так умеешь любить.
Когда одни сыты, умны и добры, а другие голодны, глупы и злы, то всякое благо ведет только к раздору, увеличивая неравенство людей.
Когда хочется пить, то кажется, что выпьешь целое море - это вера; а когда станешь пить, то выпьешь всего стакана два - это наука.
Количество слов и их сочетаний находится в прямой зависимости от суммы впечатлений и представлений: без последних не может быть ни понятий, ни определений, а стало быть и поводов к обогащению языка.
Корректуру я читаю не для того, чтобы исправлять внешность рассказа, обыкновенно в ней я заканчиваю рассказ и исправляю его, так сказать, с музыкальной стороны.
Красочность и выразительность в описаниях природы достигаются только простотой, такими простыми фразами, как "зашло солнце", "стало темно", "пошел дождь" и т. д.
Краткость - сестра таланта.
Крестьяне, которые больше всего трудятся, не употребляют слова "труд".
Критиканы - это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но, испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой.
Кто испытал наслаждение творчества, для того все другие наслаждения уже не существуют.
Кто лжет, тот грязен.
Кто не может взять лаской, тот не возьмет и строгостью.
Лермонтовская "Тамань" и пушкинская "Капитанская дочка", не говоря уже о прозе других поэтов, прямо доказывают тесное родство сочного русского стиха с изящной прозой.
Ложь - тот же алкоголизм. Лгуны лгут и умирая.
Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего.
Лучше от дураков погибнуть, чем принять от них похвалу.
Льстят тем, кого боятся.
Любить непременно чистых - это эгоизм; искать в женщине того, чего во мне нет, - это не любовь, а обожание, потому что любить надо равных себе.
Любовь есть благо. Недаром в самом деле во все времена почти у всех культурных народов любовь в широком смысле и любовь мужа к жене называются одинаково любовью. Если любовь часто бывает жестокой и разрушительной, то причина не в ней самой, а в неравенстве людей.
Любовь юная, прелестная, поэтическая, уносящая в мир грез, - на земле только она одна может дать счастье!
Медленно запрягать, но быстро ездить - в характере этого <русского> народа...
Между "есть Бог" и "нет Бога" лежит громадное поле, которое проходит с большим трудом истинный мудрец.
Мещанство большое зло, оно как плотина в реке, всегда служило только для застоя.
Можно лгать в любви, в политике, в медицине, можно обмануть людей... но в искусстве обмануть нельзя.
Мою рукопись благоволите возвратить мне. Придется исправлять во многом, ибо это еще не повесть, а лишь грубо сколоченный сруб, который я буду штукатурить и красить, когда окончу здание.
Моя святая святых - это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютнейшая свобода, - свобода от силы и лжи, в чем бы последние ни выражались.
Мы все только говорим и читаем о любви, но сами мы мало любим.
Мы переутомились от раболепства к лицемерия.
Мы хлопочем, чтобы изменить жизнь, чтобы потомки были счастливы, а потомки скажут по обыкновению: прежде лучше было, теперешняя жизнь хуже прежней.
Мы, когда любим, то не перестаем задавать себе вопросы: честно это или нечестно, умно или глупо, к чему поведет эта любовь и так далее. Хорошо это или нет, я не знаю, но что это мешает, не удовлетворяет, раздражает - это я знаю.
На сцене свистать нельзя. Сцена - это храм.
Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически.
Надо воспитать женщину так, чтобы она умела сознавать свои ошибки, а то, по ее мнению, она всегда права.
Надо воспитывать в себе вкус к хорошему языку, как воспитывают вкус к гравюрам, хорошей музыке.
Надо изображать жизнь не такою, какая она есть, и не такою, какая она должна быть, а такою, какая она в мечтах.
Надо поставить свою жизнь в такие условия, чтобы труд был необходим. Без труда не может быть чистой и радостной жизни.
Надо рассказ писать 5-6 дней и думать о нем все время, пока пишешь, иначе фразы никогда себе не выработаете. Надо, чтобы каждая фраза, прежде чем лечь на бумагу, ... пролежала в мозгу дня два и обмаслилась. Само собою разумеется, что сам я не придерживаюсь сего правила; но Вам, молодым, рекомендую его тем более охотно, что испытал не раз на себе самом его целебные свойства и знаю, что рукописи всех настоящих мастеров испачканы, перечеркнуты вдоль и поперек, потерты и покрыты латками, в свою очередь перечеркнутыми и изгаженными...
Надобно воспитывать в людях совесть и ясность в уме.
Насколько я могу судить по Гоголю и Толстому, правильность не отнимает у речи ее народного духа.
Настоящий писатель - то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди.
Наука - самое важное, самое прекрасное и нужное в жизни человека.
Национальной науки нет, как нет и национальной таблицы умножения; что национально, то уже не наука.
Наше дело - учиться и учиться, стараться накоплять возможно больше знаний, потому что серьезные общественные течения там, где знания, и счастье будущего человечества только в знании.
Не женятся и сидят в старых девах, потому что не представляют друг для друга никакого интереса, даже физического.
Не любить - погубить значит жизнь молодую.
Не понимает человек шутки - пиши пропало! И знай, это уже ненастоящий ум, будь человек хоть семи пядей во лбу.
Не так связывают <людей> любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-нибудь.
Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя! Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро.
Небогатые врачи и фельдшера не имеют даже утешения думать, что служат они одной идее, так как все время думают о жалованье, о куске хлеба.
Несчастные эгоистичны, злы, несправедливы, жестоки и менее, чем глупцы, способны понимать друг друга. Не соединяет, а разъединяет людей несчастье...
Нет ничего такого, чего бы история не освящала.
Нет слаще покоя, покупаемого трудом.
Никакая литература не может своим цинизмом перещеголять действительную жизнь...
Никакой красотой женщина не может заплатить мужу за свою пустоту.
Никогда не рано спросить себя: делом ли я занимаюсь или пустяками?
Никогда так не любишь близких, как в то время, когда рискуешь потерять их.
Никогда, ни при каких обстоятельствах не разрешай себе ни зазнайства, ни чванства.
Ничто так не усыпляет и не опьяняет, как деньги; когда их много, то мир кажется лучше, чем он есть.
Нужна собаке свобода, но все-таки ее нужно на цепи держать.
Нужно всегда думать о школах, больницах и тюрьмах. Это единственный способ победить природу.
Нужно стремится к тому, чтобы каждый видел и знал больше, чем видел и знал его отец и дед.
Нужно уважать и свое равнодушие и не менять его ни на что, так как равнодушие у хорошего человека есть та же религия.
Нужны умные, образованные люди; по мере приближения человечества к лучшей жизни число этих людей будет увеличиваться, пока они не составят большинства.
Обойти то мелкое и призрачное, что мешает быть свободным и счастливым, - вот цель и смысл нашей жизни.
Обыкновенные лицемеры <смотрят> прикидываются голубями, а политические и литературные - орлами. Но не смущайтесь их орлиным видом. Это не орлы, а крысы или собаки.
Одна боль всегда уменьшает другую. Наступите вы на хвост кошке, у которой болят зубы, и ей станет легче.
Отдать идее все - молодость, силы, здоровье, быть готовым умереть для общего блага, - какой высокий, какой счастливый удел!
Очень многие интеллигентные женщины пишут письма прекрасным литературным языком.
Писатель должен много писать, но не должен спешить.
Пишите роман целый год, потом полгода сокращайте его, а потом печатайте.
Подвижники нужны, как солнце. Составляя самый поэтический и жизнерадостный элемент общества, они возбуждают, утешают и облагораживают. Их личности - это живые документы, указывающие обществу, что кроме людей, ведущих спор об оптимизме и пессимизме, пишущих от скуки неважные повести, ненужные проекты и дешевые диссертации, развратничающих во имя отрицания жизни и лгущих ради куска хлеба, есть еще люди иного порядка, люди подвига, веры и ясно осознанной цели.
Подобен он <Гиляровский> тем верующим, которые не решаются молиться богу на русском языке, а на славянском, хотя и сознают, что русский ближе к их сердцу.
Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро!.. Если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте же добро!
Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом... Обыкновенный человек ждет хорошего или дурного извне, а мыслящий - от самого себя.
Порядочных в настоящем смысле можно встретить только среди людей, имеющих определенные консервативные или либеральные убеждения...
Почва такая хорошая, что если посадить в землю оглоблю, то через год вырастет тарантас.
Поэзия и художественные произведения содержат не то, что нужно, а то, что хочется; они не идут дальше толпы и выражают только то, что хотят лучшие из толпы.
Прав тот, кто искренен.
Праздная жизнь не может быть чистою.
При нашей несерьезности, при неумении и непривычке большинства вглядываться и вдумываться в явления жизни, нигде, как у нас, так часто не говорят: "какая пошлость!", нигде не относятся так слегка, часто насмешливо к чужим заслугам, к серьезным вопросам. И, с другой стороны, нигде так не давит авторитет, как у нас, русских, приниженных вековым рабством, боящихся свободы.
Призвание всякого человека в духовной деятельности - в постоянном искании правды и смысла жизни.
Приобретайте друзей богатством неправедным. Так сказано, потому что вообще нет и не может быть богатства праведного.
Провинциализмы, как "подборы", "хата", в небольшом рассказе кажутся шероховатыми...
Публика в искусстве любит больше всего то, что банально и ей давно известно, к чему она привыкла.
Пусть грядущие поколения достигнут счастия: но ведь они должны спросить себя, во имя чего жили их предки и во имя чего мучались.
Равнодушие - это паралич души, преждевременная смерть.
Разница между мужчиной и женщиной: женщина, старея, все более и более углубляется в бабьи дела, а мужчина, старея, все более и более уходит от бабьих дел.
Россия - громадная равнина, по которой носится лихой человек.
Рубить леса из нужды легко, но пора перестать истреблять их... Леса трещат от топоров, гибнут миллиарды деревьев, опустошаются жилища зверей и птиц, мелеют и сохнут реки, исчезают безвозвратно чудные пейзажи.
Русский суровый климат располагает к лежанью на печке, к небрежности в туалете.
Русскому в высшей степени свойственен возвышенный образ мысли, но почему же в жизни хватает он так не высоко?
Самая лишняя вещь в несчастье - это слезы.
Самолюбие и самомнение у нас европейские, а развитие и поступки азиатские.
Сила и спасение народа в его интеллигенции, в той, которая честно мыслит, чувствует и умеет работать.
Смерть страшна, но еще было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.
Смысл жизни только в одном - в борьбе.
Со временем будут удивляться лжи, с какою теперь борются со злом, служа лицемерно тому же злу; например, говорят о свободе, широко пользуясь услугами рабов.
Солнце не всходит два раза в день и жизнь дается не дважды, - хватайтесь же цепко за остатки вашей жизни и спасайте их.
Сон есть дивное таинство природы, обновляющее все силы человека, телесные и духовные.
Стройте фразу, делайте ее сочней, жирней...
Счастье и радость в жизни не в деньгах и не в любви, а в правде. Если хочешь животного счастья, то жизнь все равно не даст тебе опьянеть и быть счастливым, а то и дело будет огорошивать тебя ударами.
Так называемая детская чистая жизненная радость есть животная радость.
Так называемые правящие классы не могут оставаться долго без войны. Без войны они скучают, праздность утомляет, раздражает их, они не знают для чего живут, едят друг друга, стараются наговорить друг другу побольше неприятностей, по возможности безнаказанно, и лучшие из них изо всех сил стараются, чтобы не надоесть друг другу и самим себе. Но приходит война, овладевает всеми, захватывает, и общее несчастье связывает всех.
Талант - прежде всего труд.
Там хорошо где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно кажется прекрасным.
Теперь, когда порядочный рабочий человек относится критически к себе и к своему делу, то ему говорят: нытик, бездельник, скучающий; когда же праздный пройдоха кричит, что надо дело делать, то ему аплодируют.
Тля ест растения, ржа металлы, а лжа душу.
То, что мы испытываем, когда бываем влюблены, быть может, есть нормальное состояние. Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть.
Тогда человек станет лучше, когда вы покажите ему, каков он есть.
Только то прекрасно, что серьезно.
Только тот не хорош, тот может каяться, кто чувствует себя неправым.
У бедных просить легче, чем у богатых.
У каждого человека под покровом тайны, как под покровом ночи, проходит его настоящая, самая интересная жизнь; каждое личное существование держится на тайне.
У людей, живущих одиноко, всегда бывает на душе что-то такое, что они охотно бы рассказали.
У недалеких и самолюбивых людей бывают моменты, когда сознание, что они несчастны, доставляет им некоторое удовольствие, и они даже кокетничают перед самими собой своими страданиями.
У приговоренных людей стесняешься спросить, за что они приговорены; так и у очень богатых людей неловко бывает спрашивать, для чего им так много денег, отчего они так дурно распоряжаются своим богатством, отчего не бросают его, даже когда видят в нем свое несчастье.
Умирает в человеке лишь то, что поддается нашим пяти чувствам, а что вне этих чувств, что, вероятно, громадно, невообразимо, высоко и находится вне наших чувств, остается жить.
Умный говорит: "это ложь, но так как народ жить без этой лжи не может, так как она исторически освящена, то искоренять сразу ее опасно; пусть она существует пока, лишь с некоторыми поправками". А гений: "это ложь, стало быть, это не должно существовать".
Университет развивает все способности, в том числе - глупость.
Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой.
Хочется жить независимо от будущих поколений и не только для них.
Художественное произведение непременно должно выражать какую-либо большую мысль. Только то прекрасно, что серьезно.
Чего не знаешь, то именно и нужно тебе; а что знаешь, тем не можешь пользоваться.
Человек должен трудиться, работать в поте лица, кто бы он ни был, и в этом одном заключается смысл и цель его жизни, его счастье, его восторги.
Человек или должен быть верующим, или ищущим веры, иначе он пустой человек.
Человек любит поговорить о своих болезнях, а между тем это самое неинтересное в его жизни.
Человечество идет вперед, совершенствуя свои силы. Все, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только вот надо работать, помогать всеми силами тем, кто ищет истину.
Человечество понимало историю как ряд битв, потому что до сих пор борьбу оно считало главным в жизни.
Чем выше культура, тем богаче язык. Количество слов и их сочетаний находится в самой прямой зависимости от суммы впечатлений и представлений; без последних не может быть ни понятий, ни определений, а стало быть, и поводов к обогащению языка.
Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, тем он свободнее, тем большее удовольствие доставляет ему жизнь.
Чем культурнее, тем несчастнее.
Чем лучше вещь, тем резче бросаются в глаза ее недостатки.
Честь нельзя отнять, ее можно потерять.
Читайте побольше серьезных книг, где язык строже и дисциплинированнее, чем в беллетристике. Кстати же запасетесь и знаниями которые не лишни для писателя.
Чтобы умно поступать, одного ума мало.
Я верю, что ничто не проходит бесследно и что каждый малейший шаг имеет значение для настоящей и будущей жизни.
Я не хочу признавать рассказов без помарок. Надо люто марать.
Я писал... <...> о неудобстве иностранных, не коренных русских - или редко употребительных слов.
Я того мнения, что каждый должен жить, как хочет.
Язык должен быть прост и изящен. Лакеи должны говорить просто, без пущай и без теперича.
ЧИВИЛИХИН ВЛАДИМИР АЛЕКСЕЕВИЧ
Народная память бывает цепче, а народные знания глубже, чем знания и память отдельного человека.
Нет на земле великих или малых народов, есть многочисленные и малочисленные; они стали такими или этакими в силу различных, не зависящих от них обстоятельств, управление которыми приходит лишь с социальной новизной.
Общечеловеческая ценность малочисленных народов будет все время возрастать, потому что каждый из них несет в будущее земли людей драгоценные шифры тысячелетий - язык, обычаи, навыки своих предков, неповторимый психический склад, наследственные гены; мир становится неполным, обедненным, его гуманистическая сущность ущербленной, совесть запятнанной, если исчезает последний из могикан или пруссов!
Подправлять прошлое в угоду кому или чему бы то ни было - дело не только безнадежное, но и рискованное.
Свежая мысль в России хоть и в муках, но всегда пробивалась.
Через ушедших людей, их дела и дни мы убеждаемся, что прошлое не ушло. Мы живем в нем, сами того не замечая, оно в нас - в нашем мировоззрении, нравственных нормах, каждодневных мыслях, чувствах, поступках, образе жизни, языке, наследственности - от деда к внуку, - привычках, и от человека лично, а также общества, в котором он живет, зависит степень его духовного родства с предками..
ЧУКОВСКАЯ ЛИДИЯ КОРНЕЕВНА
<Маршак>... учил авторов понимать, что слова для поэта, который в ладу с языком, - "не застывшие термины, а живые, играющие образы", что "слова говорят не только своим значением, но и всеми гласными и согласными и своей протяженностью, и весом, и окраской, дающей нам ощущение эпохи, местности, быта".
Нет, не следует, нельзя, недопустимо превращать сложнейшую, тончайшую работу над языком и стилем в нечто упрощенное, оторванное от места и времени, от жизни и искусства, в нечто механическое, раз и навсегда заданное. Оно, быть может, и просто, да зато губительно. Не та ли это простота, которая хуже воровства?
ЧУКОВСКИЙ КОРНЕЙ ИВАНОВИЧ
Борьба за нерушимые языковые традиции - одна из самых насущных, злободневных задач нашей нынешней общественной жизни.
В каждую эпоху литературный язык представляет собой равнодействующую двух противоположных стремлений, одинаково законных и естественных: одно - к безудержному обновлению речи, другое - к охране ее старых, испытанных, издавна установленных форм.
Ведь культура речи неотделима от общей культуры. Чтобы повысить качество своего языка, нужно повысить качество своего сердца, своего интеллекта.
Даже в те эпохи, когда в язык проникает наибольшее число новых оборотов и терминов, а старые исчезают десятками, он в главной своей сути остается всем тем же, сохраняя в неприкосновенности золотой фонд и своего словаря, и своих грамматических норм, выработанных в былые века. Сильный, выразительный и гибкий язык, ставший драгоценнейшим достоянием народа, он мудро устойчив и строг.
Каждый живой язык, если он и вправду живой, вечно движется, вечно растет.
Лишь та речь может называться культурной, у которой богатый словарь и множество разнообразных интонаций. Этой культурности никакими походами за чистоту языка не добьешься.
Народное чутье, народный вкус - суровые регуляторы речи, и если бы не эта суровость, язык в каких-нибудь пять - десять лет весь зарос бы словесной крапивой.
Перевод - это автопортрет переводчика.
Пушкинский язык ощущается нами как современный, сегодняшний: его спасла приверженность народа к устойчивым традициям своего языка.
Разве можно гордиться своим происхождением, званием, чином, если все мы одинаковые пылинки великой природы?
Русский язык - живой, как жизнь.
Странная вещь душа: в ней, только в ней одной, все формы, все стили, все музыки, и нет такой техники, которая могла бы подделать ее, потому что литературная техника есть тоже душа.
Человечество... растет, рождается, умирает и снова рождается, и снова умирает, как листья на дереве, как волны на море. Оно идет и идет, и обновляется, и меняется, и вечно стоит на месте, как дерево, как море, как природа. И прекрасно, и увлекательно, и любопытно до безумия это нечеловеческое в человеческом, общее всей природе: рождение, смерть, ощущение жизни.
Язык, ускользая от наивно догматических, упрощенческих требований, всегда подчиняется законам своей внутренней логики, - изощренный, изменчивый, прихотливый язык, вечно обновляющийся и бессмертный, как жизнь.
ШАГИНЯН МАРИЭТТА СЕРГЕЕВНА
На каждом гребне крупнейших научных открытий, меняющих представление человека о мире, сама наука и сами ученые тянутся к искусству и литературе, как бы ища их помощи, желая через поэтические обобщения и художественные образы легче войти в плоть и кровь духовной культуры человечества, в сознание общества. Литература и поэзия всегда помогали науке.
Новые научные открытия надвигаются на нас, на нашу психику, на систему наших чувств и мышления с огромной силой воздействия, и они, эти открытия, влияют отнюдь не только на материальный мир, они перевоспитывают всего человека, меняют его характер, образ мышления, привычки, способ жизни.
Работа со словом - всегда литература, в каком бы жанре ни велась, - и всегда искусство.
Философия, история растут на обобщении фактов, придвигаемых к ним жизнью, точными науками и работами практиков. Если слабо знаем огромный накопленный мир научных фактов, у нас неизбежно замирает и деятельность философского обобщения, от гуманитарных наук отлетает жизнь, они начинают формализоваться, выдыхаться, выхолащиваться...
Чтобы хорошо писать о науке, нужно искусство.
ШАЛАМОВ ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ
Ах, как далека любовь от зависти, от страха, от злости.
Безнаказанность... развращает, растлевает...
В искусстве есть тайны. Это - тайны таланта.
Видеть дно жизни - еще не самое страшное. Самое страшное - это когда это самое дно человек начинает - навсегда - чувствовать в своей собственной жизни...
Власть - страшная штука.
Горе бывает разное, как и счастье.
Искусство - это жизнь, но не отражение жизни.
Литература воспринимает идеи общества и возвращает ему улучшенными или доведенными до абсурда.
Напугать человека гораздо надежней, чем подкупить.
Писатель должен помнить, что на свете - тысяча правд.
Писатель становится судьей времени...
Репрессии были и будут. Пока существует государство.
Справедливость - самое главное на свете.
Творить зло гораздо увлекательней, чем творить добро.
Человек должен принимать решения чувством и не слишком верить разуму.
Человек не любит вспоминать плохое. Это свойство людской натуры делает жизнь легче.
Чувство вины перед жертвой вызывает ненависть к ней.
ШАТРОВ МИХАИЛ ФИЛИППОВИЧ
Без общих выборов, свободы печати и собраний, свободной борьбы мнений в любом общественном институте жизнь затухает, становится лишь видимостью, и единственным активным элементом этой жизни становится бюрократия.
Внутренняя сущность человека зависит не от обстоятельств, не от общественных условий, а от того, есть ли в нем высшее духовное начало...
Возмездие не месть, возмездие всегда справедливо.
Нет лучшего способа убить политического деятеля, чем превратить его в икону.
Пока человек сам не станет внутренне свободен, никакими революциями вы не сделаете его свободным.
Против предательства никто не застрахован.
Совесть... в политике не отменяется...
ШВАРЦ ЕВГЕНИЙ ЛЬВОВИЧ
Детей надо баловать - тогда из них вырастают настоящие разбойники.
ШИШКОВ ВЯЧЕСЛАВ ЯКОВЛЕВИЧ
А время идет, не останавливаясь. Парус у времени крепок, пути извечны, предел ему - беспредельный в пространстве океан.
Бедному <...> умереть легко: стоит только защуриться.
Горе, горе человеку, забывшему ту чудесную страну младенческой неоправданной мечты!
Ежели есть сила, - обстоятельства покорятся.
Живи так, чтоб этот небосклон текущих дней твоих становился все светлей, все выше.
Жисть - штука великая... Она кому всласть, а другой от нее окарачь ползет.
Любовь - начало всего!
Люди! Славьте природу, любите землю, любите жизнь!
Насыщенная большой тоской <...> песня сладко сосет самые сокровенные чувства человека ... Она нежно хватает за сердце, умиляет огрубевшую, всю в мозолях душу: и просторно душе людской, и грустно.
Не бойся смерти, человек. Смерть - сон. Уснешь, чтобы проснуться, как тайга весной.
Россия - страна великих возможностей и очень большой темноты!
Счастье есть равновесие разумных желаний и возможности их удовлетворения.
Только сильные побеждают, а на победителя нет суда, победитель всегда прав?
У стариков время быстро летит: день за днем, неделя за неделей, - глядь, и год прокатил.
Человечество обязательно придет туда, куда его зовет инстинкт свободы... Оно родит своих кровных гениев, придет через упорную борьбу к раскрепощению - физическому и нравственному. Оно придет к своему собственному счастью.
ШКЛОВСКИЙ ВИКТОР БОРИСОВИЧ
Борьба за будущность человечества освобождает.
Будущее - это огромные материк, к которому мы еще не пристали.
Жизнь драгоценна, ее мы любим, но приходится умирать. Родные места драгоценные, и надо уходить. Люди уходят сами, уходят строить будущее.
За ошибками, за началами и черновиками лежит новая жизнь, еще никем не увиденная, лежит будущее, не наше и не России только, а всего мира с дальними нам странами.
Забыть себя, в любви жить не с собою, а с любимой, на войне жить не страхом за себя, а мыслью о сражении... это означает - стать свободным.
Здравый смысл - это только сочетание предрассудков времени.
Искусство борется за ощущаемый мир. Искусство познает мир ощущением, обобщает конкретное, не только не притупляя различий, но все время обостряя их.
Искусство основано на социальном опыте человечества. Оно существует во всей своей целостности постольку, поскольку известны его явления, но эти явления зависят сами от других.
Концы лестницы, ведущей в будущее, упираются в прошлое.
Может быть две точки зрения: искусство должно быть понятно народу, и другая - искусство должно быть понято народом.
По-разному можно любить искусство. Можно любить как раскрытие какой-то сущности, а можно любить как редкость, не имеющую ценности во всем мире искусства, а можно - как странность, экзотику.
Прометей принес людям огонь - благо это или беда? Огонь жжется, им можно спалить жилище, человека, но он же помог людям стать людьми.
Прошлое и будущее - величайшее из противопоставлений...
Скульптура не передается словами - описанием. Скульптура не передается и не может быть целиком передана рисунком. Она ощущается внутренним напряжением человека, мускульным напряжением.
Язык - наш способ оперировать понятиями, взятыми из действительности, он наше оружие, наш коллективный опыт, но он же ограничивает и заменяет восприятие.
ШМЕЛЕВ ИВАН СЕРГЕЕВИЧ
Добрые люди имеют внутри себя силу.
Мир тоски и раздолья, таящийся в русской песне, <открывает> неведомую в глубине своей душу родного мне народа, нежную и суровую, прикрытую грубым одеянием.
Народ жаждет радости...
Почувствовал я силу и красоту народного слова русского, мягкость его, и ласку, и раздолье. Просто пришло оно и ласково легло в душу. Потом - я познал его: и крепость его и сладость.
Чужое веселье раздражает.
ШОЛОХОВ МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ
Величайшее богатство народа - его язык.
Любите книгу всей душой! Она не только ваш лучший друг, но и до конца верный спутник!
Милая, светлая Родина! Вся наша безграничная сыновья любовь - тебе, все наши помыслы - с тобой.
Мы отлично знаем, что земля, как и мир, неделима, и, любовно и бережно относясь к пахотной земле, земле-кормилице, всем нам необходимо так же любовно и так же бережно относиться и ко всей остальной земле, на которой живем, и ко всему, что на ней существует на пользу человеку. А это - и леса, и воды, и все, населяющее их. Надо... принимать неотложные, а где следует, крутые решения по сохранению благ, дарованных нам природой.
На то и молодость дана, чтобы быть кипучей, активной, жизнеутверждающей.
Не могу жить без природы. Каждый миг она иная... Все в ней неповторимо...
Необозримо многообразие человеческих отношений, которые запечатлелись в чеканных народных изречениях и афоризмах.
Писатель должен прямо говорить читателю правду, как бы горька она ни была. Поэтому к оценке каждого художественного произведения нужно, в первую очередь, подходить с точки зрения правдивости и убедительности.
Так не бывает, чтобы всю жизнь в холодке спасаться.
Тысячелетиями накапливаются и вечно живут в слове несметные сокровища человеческой мысли и опыта.
Это святая обязанность - любить страну, которая вспоила и вскормила нас, как родная мать.
ШУКШИН ВАСИЛИЙ МАКАРОВИЧ
В трудную, горькую минуту нашей жизни радость - пусть малая, редкая - переживается острее, чище.
Да здравствует смерть! Если мы не в состоянии постичь ее, то зато смерть позволяет понять нам, что жизнь - прекрасна.
Да, так на каком основании человек бросает все другие дела и садится писать? Почему хочется писать? Почему так сильно - до боли и беспокойства - хочется писать?
Жалеть... Нужно жалеть или не нужно жалеть - так ставят вопрос фальшивые люди. Ты еще найди силы жалеть. Слабый, но притворный выдумывает, что надо - уважать. Жалеть и значит уважать, но еще больше.
Как тяжко бывает одинокому человеку. Даже когда так прекрасно вокруг, и такая теплая, родная земля, и совсем нестрашно на ней.
Любовь? ... она все запутывает и усложняет.
Насколько тихо, спокойно и грустно уходит прожитый день, настолько звонко, светло и горласто приходит новый.
Ни одного проступка - это отвратительно. Это ужасно!
Обидели - случается. Никто не призывает бессловесно сносить обиды.
Отчего бывает тоска? ... глупые люди никогда не тоскуют.
Стариковское дело - спокойно думать о смерти. И тогда-то и открывается человеку вся сокрытая, изумительная, вечная красота Жизни. Кто-то хочет, чтобы человек напоследок с болью насытился ею. И ушел.
ЩЕРБАКОВА ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА
Живая жизнь не любит, когда возвращаются назад и перекапывают ее русло.
Любовь сама по себе целый мир. Должна быть такой, во всяком случае.
Любовь, любовь... Ха! Сколько вокруг обожженных ею, казалось бы, сообрази и остерегись, а все равно летят на огонь, как сумасшедшие.
Люди живут странно: они могут пройти через невозможные потери, а могут не пережить хамство соседа. В этой жизни количество горя не аргумент ни для чего...
Маленькая хорошая жизнь лучше плохой и длинной.
Они и есть смерть. Безразличие. Бесчувствие. Безмыслие. Ничего страшнее вообразить нельзя.
Самое трудное - любить близких. Они, как никто, ухитряются своими словами и делами подорвать твою любовь к ним.
Утром все не так... утро - время забывания.
Это тяжелое заболевание - считать несуществующие деньги.
ЭРЕНБУРГ ИЛЬЯ ГРИГОРЬЕВИЧ
В молодости ход истории представляется стремительным...
Варвары, помышляющие сейчас о войне, готовы умертвить будущее человечества, потому что это не их будущее.
Война для народов - это слезы и кровь, это вдовы и беспризорные, это раскиданное гнездо, погибшая молодость и оскорбленная старость...
Даже умирая, человек учится - умереть так, чтобы смерть вошла в жизнь, - это очень трудная наука.
Когда молчат очевидцы, рождаются легенды.
Конечно, у природы свои законы, тело изнашивается, ветшает; но я встречал не раз и знавал старых людей, веселых, дерзких, не растерявших смелости своего утра.
Люди почему-то всегда думали, что есть труд высокий и низкий. Они думали, что вдохновение способно водить кистью, но не киркой.
Музыка, не упоминая ни о чем, может сказать все.
Настоящие писатели всегда стремились выразить себя, а через себя мысли и чувства современников...
Но, господи, что не простится
Любившим?
Очень трудно в вечер жизни припомнить, понять ее утро - меняется освещение, меняется и восприятие того, что видишь.
Подлинный патриот любит весь мир. Нельзя, открыв величие родной земли, возненавидеть вселенную.
После поэта остаются книги, после художника - полотна, после государственного деятеля - страницы истории. А после человека? Разве что память, немного света и тепла.
Родину любишь не за то или за это, а за то, что она - родина.
Тело стареет прежде, чем душа, и <...> нужно научиться жить по-стариковски.
Фашизм - страшная раковая опухоль, ее нельзя лечить на минеральных водах, ее нужно удалить.
Фашизм родился от жадности и тупости одних, от коварства и трусости других.
Человеку, если он не находится в состоянии богатого и всесильного борова, свойственно связывать личное счастье со счастьем соседей, своего народа, человечества. Это не риторика, а естественное чувство человека, не заплывшего жиром и не ослепленного манией величия.
Что касается духовной красоты, то мне она кажется столь же насущной потребностью людей, как зелень травы или улыбка ребенка.
БИБЛИОГРАФИЯ
Абрамов Ф. А. Собрание сочинений: В 6 т. - Спб.: Художественная литература, 1982.
Аверченко А. Т. Бритва в киселе. Избранные произведения. - М.: Правда, 1990.
Адамович А. Три повести. - М.: ДОСААФ АФ СССР, 1988.
Айтматов Ч. Т. Собрание сочинений: В 3 т. - М: Молодая гвардия, 1982.
Аксаков К. С. Письма к родным, 1844-1849. - М.: Наука, 1988. - (Литературные памятники).
Аксенов В. П. В поисках грустного бэби. Две книги об Америке. - М.: Конец века, 1992.
Аксенов В. П. Московская сага: трилогия. - М.: Текст, 1993.
Алексеев М. Н. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1972.
Алексиевич С. А. У войны не женское лицо. Документальная проза. - М.: Правда, 1988.
Алексиевич С. А. Цинковые мальчики. Документальная проза. - М.: Известия, 1991.
Алексин А. Г. Избранное: В 2 т. - М.: Молодая гвардия, 1989.
Амфитеатров А. В. Мертвые боги. - М.: Современник, 1991.
Андреев Л. Н. Повести и рассказы: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1971.
Арбузов А. Н. Избранное: В 2 т. - М.: Искусство, 1981.
Астафьев В. П. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Молодая гвардия, 1979.
Афиногенов А. Н. Избранное: В 2 т. - М.: Искусство, 1977.
Бабель И. Э. Сочинения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1990.
Бажов П. П. Сочинения: В 3 т. - М.: Правда, 1986.
Бакланов Г. Я. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1979-1980.
Баруздин С. А. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1977.
Бек А. А. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Художественная литература. Русский советский ПЕН-центр, 1991.
Белинский В. Г. Полное собрание сочинений: В 13 т. - М.: Издательство АН СССР, 1953-1959.
Берберова H. Н. Биянкурские праздники. Рассказы в изгнании. - М.: Издательство им. Сабашниковых, 1997.
Берберова H. Н. Железная женщина. - М.: Книжная палата, 1991.
Бестужев-Марлинский А. А. Сочинения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1981.
Бианки В. В. Повести и рассказы о природе. - М.: Правда, 1988.
Битов А. Г. Собрание сочинений: В 3 т. - М.: Молодая гвардия, 1991.
Бондарев Ю. В. Собрание сочинений: В 6 т. - М.: Художественная литература, 1984-1985.
Булгаков М. А. Избранные произведения: В 2 т. - Киев: Днипро, 1989.
Бунин И. А. Сочинения: В 3 т. - М.: Художественная литература, 1984.
Быков В. В. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Молодая гвардия, 1985.
Вампилов А. В. Сборник произведений: В 2 т. - Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1987.
Вересаев В. В. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Правда, 1985.
Веселый А. Избранная проза. - Л.: Лениздат, 1983.
Веселый А. Россия, кровью умытая. - М.: Правда, 1987.
Владимов Г. Н. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: NFQ\ 2 PRINT, 1998.
Войнович В. Н. Малое собрание сочинений: В 5 т. - М.: ПОО "Фабула", 1993.
Гайдар А. П. Собрание сочинений: В 3 т. - М.: Правда, 1986.
Гальперин Ю. А. Просто рассказ. // Третья волна: Антология русского зарубежья. - М., 1991.
Гарин-Михайловский Н. Г. Избранные произведения. - Л.: Художественная литература, 1986.
Гаршин В. М. Сочинения. - М.-Л.: Художественная литература (Ленинградское отделение), 1963.
Герцен А. И. Собрание сочинений: В 6 т. - М.: Правда, 1975.
Гиляровский В. А. Сочинения: В 4 т. - М.: Правда, 1989.
Гоголь Н. В. Собрание сочинений: В 7 т. - М.: Художественная литература, 1976.
Гончаров И. А. Собрание сочинений: В 8 т. - М.: Художественная литература, 1978.
Горький М. Собрание сочинений: В 16 т. - М.: Правда, 1979.
Гранин Д. А. Избранные произведения: В 2 т. - Л.: Художественная литература (Ленинградское отделение), 1969.
Грекова И. Кафедра. Повести. - М.: Советский писатель, 1983.
Грекова И. Пороги. Роман и повести. - М.: Советский писатель, 1986.
Грибоедов А. С. Полное собрание сочинений: В 3 т. T. 1 - Спб: Нотабене, 1995.
Григорович Д. В. Сочинения: В 3 т. - М.: Художественная литература, 1988.
Грин А. С. Избранные произведения: В 2 т. - Симферополь: Таврия, 1976.
Гроссман В. С. Годы войны. - М.: Правда, 1989.
Гроссман В. С. Жизнь и судьба. - М.: Известия, 1990.
Даниэль Ю. М. Говорит Москва. Проза, поэзия, переводы. - М.: Московский рабочий, 1991.
Добролюбов Н. А. Собрание сочинений: В 3 т. - М.: Художественная литература, 1986.
Довлатов С. Д. Собрание прозы: В 3 т. - Спб.: Лимбус-пресс, 1995.
Домбровский Ю. О. Собрание сочинений: В 6 т. - М.: Терра, 1992.
Достоевский Ф. М. Собрание сочинений: В 12 т. - М.: Правда, 1982.
Дубов Н. И. Собрание сочинений: В 3 т. - М.: Детская литература, 1971.
Дудинцев В. Д. Белые одежды. - М.: Современник, 1989.
Дудинцев В. Д. Не хлебом единым. - М.: Советский писатель, 1990.
Ерофеев В. В. Москва - Петушки. - М.: Прометей, 1989.
Ершов П. П. Конек-горбунок: Стихотворения. - Л.: Советский писатель (Ленинградское отделение), 1976. - (Библиотека поэта).
Загоскин М. Н. Сочинения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1988.
Зайцев Б. К. Сочинения: В 3 т. - М.: Терра, 1993.
Закруткин В. А. Собрание сочинений: В 4 т. - Ростов: Ростовское книжное издательство, 1977.
Залыгин С. П. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Молодая гвардия, 1979.
Замятин Е. И. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1990.
Зощенко М. М. Собрание сочинений: В 3 т. - Л.: Художественная литература (Ленинградское отделение), 1986.
Ильф И., Петров Е. Двенадцать стульев. Золотой теленок. - М.: Мысль, 1982.
Искандер Ф. А. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Молодая гвардия, 1991.
Кабаков А. А. Невозвращенец. Вам отказано окончательно. - М.: Международная ассоциация "Диалог культур", 1990.
Кабаков А. А. Последний герой. - М.: Вагриус, 1995.
Каверин В. А. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1977.
Кантемир А. Д. Сатиры. Письма, Эпиграммы. Из Анакреона. // Русская поэзия XVIII века. - М., 1972 - (Библиотека Всемирной литературы).
Капнист В. В. Избранные произведения. Л.: Советский писатель (Ленинградское отделение), 1973. - (Библиотека поэта).
Карамзин H. М. Сочинения: В 2 т. - Л.: Художественная литература (Ленинградское отделение), 1984.
Кассиль Л. А. Собрание сочинений: В 2 т. - М.: Лексика, 1995.
Катаев В. П. Избранные произведения: В 3 т. - М.: Художественная литература, 1977.
Ким А. А. Избранное. - М.: Советский писатель, 1988.
Ким А. А. Невеста моря. - М.: Известия, 1987.
Ключевский В. О. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. - М.: Наука, 1968.
Княжнин Я. Б. Избранные произведения. - Л.: Советский писатель (Ленинградское отделение), 1960. - (Библиотека поэта).
Колас Я. Избранное. - М.: Правда, 1983.
Короленко В. Г. Избранные произведения. - Пермь: Пермское книжное издательство, 1984.
Кроткий Э. Отрывки из ненаписанного. - Л.: Художник РСФСР, 1966.
Крылов И. А. Сочинения: В 2 т. - М.: Правда, 1984.
Куприн А. И. Собрание сочинений: В 5 т. - М.: Правда, 1982.
Лажечников И. И. Сочинения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1986.
Леонов Л. М. Барсуки. Соть. - М.: Известия, 1982.
Леонов Л. М. Литературные выступления. - М.: Советская Россия, 1966.
Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Художественная литература, 1976.
Лесков H. С. Сочинения: В 3 т. - М.: Художественная литература, 1988.
Лимонов Э. Анатомия героя. - Смоленск: Русич, 1998.
Лимонов Э. Это я - Эдичка. История его слуги. - М.: МОКА, 1993.
Лиханов А. А. Избранное: В 2 т. - М.: Молодая гвардия, 1979.
Лихачев Д. С. Избранные работы: В 3 т. - Л.: Художественная литература (Ленинградское отделение), 1987.
Ломоносов М. В. Сочинения. - М.: Современник, 1987.
Маканин В. С. Андеграунд, или герой нашего времени. - М.: Вагриус, 1999.
Маканин В. С. Избранное. - М.: Советский писатель, 1987.
Мальцев Е. Ю. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1972.
Мамин-Сибиряк Д. Н. Рассказы. Легенды. - Л.: Художественная литература (Ленинградское отделение), 1969.
Марамзин В. Р. Тянитолкай. Рассказ с продолжением. // Третья волна: Антология русского зарубежья. - М, 1991.
Мариенгоф А. Б. Роман без вранья. Циники. Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги. - Л.: Художественная литература (Ленинградское отделение), 1988.
Медынский Г. А. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1973.
Мережковский Д. С. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Правда, 1990.
Меттер И. М. Пятый угол. // Сборник современной прозы. - М., 1991.
Михалков С. В. Собрание сочинений: В 6 т. - М.: Художественная литература, 1981-1983.
Можаев Б. А. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Современник, 1982.
Мусатов А. И. Собрание сочинений: В 3 т. - М.: Детская литература, 1977.
Набоков В. В. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Правда, 1990.
Нагибин Ю. М. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Художественная литература, 1980-1981.
Некрасов В. П. Маленькая печальная повесть: Проза разных лет. - М.: Книжная палата, 1990.
Новиков Н. И. Живописец. Третье издание. 1775. // Русская проза XVIII века - М., 1971. - (Библиотека Всемирной литературы).
Носов H. Н. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Современный писатель, 1993.
Овечкин В. В. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Гослитиздат, 1963.
Огарев Н. П. Стихотворения и поэмы. - Л.: Советский писатель (Ленинградское отделение), 1961. - (Библиотека поэта).
Одоевский В. Ф. Сочинения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1981.
Олеша Ю. К. Избранное. - М.: Правда, 1987.
Островский А. Н. Сочинения: В 3 т. - М.: Художественная литература, 1987.
Островский Н. А. Как закалялась сталь. Рожденные бурей: Романы. - М.: Правда, 1982.
Паустовский К. Г. Собрание сочинений: В 8 т. - М.: Художественная литература, 1967-1970.
Пелевин В. О. Жизнь насекомых: Романы. - М.: Вагриус, 1999.
Пермяк Е. А. Собрание сочинений: В 4 т. - Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1978.
Петрушевская Л. С. Настоящие сказки. - М.: Вагриус, 1997.
Петрушевская Л. С. Песни XX века: Пьесы. - М.: Союз театральных деятелей РСФСР, 1988.
Пильняк Б. А. Человеческий ветер: Романы, повести, рассказы. - Тбилиси: Мерани, 1990.
Писарев Д. И. Сочинения: В 4 т. - М.: Гослитиздат, 1955-1956.
Писемский А. Ф. Повесть. Рассказы. - М.: Правда, 1988.
Платонов А. П. Собрание сочинений: В 3 т. - М.: Советская Россия, 1984-1985.
Погодин М. П. Повести. Драма. - М.: Советская Россия, 1984.
Полевой Б. Н. Эти четыре года. Из записок военного корреспондента: В 2 т. - М.: Молодая гвардия, 1974.
Поляков Ю. М. Избранное: В 2 т. - Спб.: Художественная литература, М.: Культура, 1994.
Прилежаева М. П. Собрание сочинений: В 3 т. - М.: Детская литература, 1973.
Приставкин А. И. Ночевала тучка золотая: Сборник. - М.: Книжная палата, 1988.
Пришвин М. М. Собрание сочинений: В 8 т. - М.: Художественная литература, 1982-1986.
Проскурин П. Л. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1976.
Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 16 т. - М. - Л.: Издательство АН СССР, 1937-1949.
Радищев А. Н. Сочинения. - М.: Художественная литература, 1988.
Распутин В. Г. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Молодая гвардия, 1984.
Рерих Н. К. Избранное. - М.: Правда, 1990.
Розанов В. В. Сочинения. - М.: Художественная литература, 1990.
Рыбаков А. Н. Собрание сочинений: В 7 т. - М.: Терра, 1995.
Рязанов Э. А. Предсказание. - М.: Вагриус, 1994.
Савицкий Д. П. Ниоткуда с любовью. Вальс для К. Рассказы. Стихи. - М.: Радуга, 1990.
Салтыков-Щедрин М. Е. Собрание сочинений: В 10 т. - М.: Правда, 1988.
Сартаков С. В. Избранное. - М.: Московский рабочий, 1965.
Сартаков С. В. Философский камень: Роман. - М.: Художественная литература, 1983.
Серебрякова Г. И. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1975.
Симонов К. М. Собрание сочинений: В 10 т. - М.: Художественная литература, 1979.
Соколов-Микитов И. С. Избранные произведения: В 2 т. - Л.: Художественная литература (Ленинградское отделение), 1972.
Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. - М.: ИНКОМ НВ, 1991.
Соловьев В. С. Стихотворения и шуточные пьесы. - Л.: Советский писатель (Ленинградское отделение), 1974. - (Библиотека поэта).
Солоухин В. А. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Художественная литература, 1983-1984.
Стаднюк И. Ф. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1979.
Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Сборник: В 3 т. - М.: Московский рабочий; СП "Вся Москва", 1990.
Сухово-Кобылин А. В. Картины прошедшего. - Л.: Наука (Ленинградское отделение), 1989. - (Литературные памятники).
Сухомлинский В. А. Сердце отдаю детям. Рождение гражданина. - Кишинев: Лумина, 1979.
Тендряков В. Ф. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Художественная литература, 1978.
Толстой А. Н. Полное собрание сочинений: В 15 т. - М.: Гослитиздат, 1946-1953.
Толстой Л. Н. Собрание сочинений: В 22 т. - М.: Художественная литература, 1980.
Тредиаковский В. К. Избранные произведения. - М. - Л.: Советский писатель (Ленинградское отделение), 1963. - (Библиотека поэта).
Тренев К. А. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1986.
Трифонов Ю. В. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Художественная литература, 1985-1986.
Тургенев И. С. Собрание сочинений: В 12 т. - М.: Художественная литература, 1976.
Тынянов Ю. Н. Сочинения: В 3 т. - М.: Терра, 1994.
Успенский Г. И. Избранное. - Л.: Лениздат, 1975.
Ушинский К. Д. Избранные педагогические сочинения: В 2 т. - М.: Педагогика, 1974.
Фадеев А. А. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Правда, 1979.
Федин К. А. Собрание сочинений: В 10 т. - М.: Художественная литература, 1969-1973.
Фонвизин Д. И. Сочинения. - М.: Правда, 1982.
Форш О. Д. Избранные произведения: В 2 т. - Л.: Художественная литература (Ленинградское отделение), 1972.
Фраерман Р. И. Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви. Честное комсомольское: Повести. - Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1987.
Фурманов Д. А. Сочинения: В 2 т. - Л.: Художественная литература (Ленинградское отделение), 1971.
Хармс Д. И. Полет в небеса: Стихи, проза, драмы, письма. - Л.: Советский писатель, 1991.
Хемницер И. И. Полное собрание стихотворений. - М. - Л.: Советский писатель (Ленинградское отделение), 1963. - (Библиотека поэта).
Херасков М. М. Избранные произведения. - Л.: Советский писатель (Ленинградское отделение), 1961. - (Библиотека поэта).
Чаадаев П. Я. Статьи и письма. - М.: Современник, 1989.
Чаковский А. Б. Блокада: Роман. - М.: Художественная литература, 1983.
Чернышевский Н. Г. Собрание сочинений: В 5 т. - М.: Правда, 1974.
Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. - М: Наука, 1974-1983.
Чивилихин В. А. Избранное: В 2 т. - М.: Молодая гвардия, 1978.
Чивилихин В. А. Память: Роман-эссе: В 2 кн. - М.: Художественная литература, 1988.
Чуковская Л. К. Памяти детства: Воспоминания о Корнее Чуковском. - М.: Московский рабочий, 1989.
Чуковский К. И. Сочинения: В 2 т. - М.: Правда, 1990.
Шагинян М. С. Избранные произведения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1978.
Шаламов В. Т. Колымские рассказы. - М.: Современник, 1991.
Шатров М. Ф. Дальше... дальше... дальше... - М.: Книжная палата, 1989.
Шатров М. Ф. Избранное. - М.: Искусство, 1982.
Шварц Е. Л. Живу беспокойно...: Из дневников. - Л.: Советский писатель (Ленинградское отделение), 1990.
Шишков В. Я. Избранное. - М.: Правда, 1988.
Шмелев И. С. Сочинения: В 2 т. - М.: Художественная литература, 1989.
Шолохов М. А. Собрание сочинений: В 8 т. - М.: Правда, 1975.
Шукшин В. М. Собрание сочинений: В 3 т. - М.: Молодая гвардия, 1985.
Щербакова Г. А. Вам и не снилось: Повести, рассказы. - М.: Советский писатель, 1983.
Эренбург И. Г. Сочинения: В 5 т. - М.: Гослитиздат, 1952-1954.